Утром всё будет иначе Рейдо Диана
Когда Дилан увидел ее в следующий раз, она уже была настоящей красавицей. Задорной, непосредственной, взбалмошной, переменчивой и легкомысленной.
И именно Дилан стал ее утешителем после первого неудачного романа с каким-то желторотым юнцом из параллельного класса.
Вытирая ей слезы, пытаясь накормить вишневым мороженым в кафе, Дилан понимал, что все это пустое, что через неделю-другую Паола забудет этот роман, как наспех пролистанную и забытую в такси книгу.
Но он также понимал и то, что хочет оказаться на месте этого никчемного желторотого юнца, даже не сумевшего понять, какой подарок мог бы быть подарен ему жизнью.
Дилан знал, что ему не нужны никакие временные интрижки с Паолой, по завершении которых они могли бы благополучно продолжать дружить, как и прежде.
Ему не нужно было временное место рядом с этим рыжим созданием, полным жизни. Он хотел отношений надолго, навсегда. Насовсем.
Пока он не видел Паолу, в закрытой школе у него время от времени появлялись подружки. Но они не увлекали его по-настоящему. Отношения либо сходили на нет сами собой, либо же Дилан с легким сожалением прекращал их.
Теперь он понимал, почему так происходило. В глубине его души жила память о Паоле, и его тоски по ней не могли утолить другие девушки. Может быть, ненадолго. Но потом ему становилось только хуже. Это была та самая жажда, которая не утоляется из любого колодца.
Дилан поражался сам себе — как он умудрился так крепко влипнуть?
И вот теперь он выступал в роли утешителя Паолы. Он решил, что торопиться не стоит. Что ей сейчас и без того тяжело. Когда пройдет какое-то время, ее огорчение забудется и он сделает первый шаг к сближению.
Он не хотел давить на нее, он не хотел спешить. Он хотел наслаждаться каждым мгновением.
И сделал ошибку. Наверное, самую большую ошибку в своей жизни.
Паола послушно ела вишневое и земляничное мороженое, ходила с Диланом на утренние сеансы в кино, он учил ее кататься на роликах. Она изливала ему свою душу, но именно поэтому не видела в нем нового потенциального парня.
Он был для нее совсем своим, кем-то давно и хорошо знакомым. Просто близким человеком.
Хандра от неудавшегося романа испарилась, как весенний цвет с деревьев, и Паола ринулась в омут новых отношений. На этот раз с третьекурсником своего университета, одним из лучших по классу драмы.
Пока Дилан выжидал, Паола прекратила страдать и переключилась на новый объект. Он упустил возможность сблизиться с ней.
Вскоре Дилан утирал слезы Паолы уже по поводу третьекурсника и про себя удивлялся наметившейся тенденции.
Следующего ухажера, подающего надежды студента юридического факультета, после занятий подрабатывающего в «Макдоналдсе», Паола бросила сама. Дилан выслушивал уже не ее плач, а смех и издевки в адрес юриста.
Он больше не думал о шагах к сближению. Дилан видел, что Паола даже не рассматривает его как привлекательного парня. Говоря Дилану о том, что он симпатичный, она весело предлагала найти ему какую-нибудь девушку. Да, ей было с ним легко и интересно, как ни с кем другим. Но на этом все и заканчивалось.
Дилан боялся случайно коснуться ее руки, чтобы не выдать себя. А Паола даже не стеснялась переодеть при нем кофточку, чтобы не выгонять его из комнаты и не заставлять ждать в коридоре, когда они собирались на боулинг, пикник или прогулку.
Он уже не хотел открываться ей. Он думал, что его признание может разрушить их дружбу. Боялся увидеть недоверие, испуг в ее глазах, постепенно появляющуюся отчужденность. Неотвратимое прекращение отношений.
Она по-прежнему продолжала оставаться главной радостью в его жизни. Он хотел сохранить ее для себя хотя бы такой.
Он почти убедил себя в том, что счастлив и так.
Со времени последних курсов университета у Дилана больше не появлялось подруг. Даже случайных. Он просто не мог завязывать какие-то отношения. Его все раздражало, все бесило в других девушках. Его, такого рассудительного и уравновешенного.
Он до изнеможения налегал на спорт. Становясь все привлекательнее для других девушек, он становился все более недоступным для них. Дальше дружеского общения, легкого флирта, заигрывания на грани шуток дело не шло.
Когда Паола спрашивала Дилана о его личной жизни, он напускал на себя таинственный вид, делал загадочное лицо, слегка иронизировал.
Так по крайней мере ему казалось.
Паола описывала Ребекке поведение Дилана как отстраненное, замкнутое и даже высокомерное, когда разговор касался нежелательной для него темы.
Окончив университет, Паола, вопреки ожиданиям семьи, не стала устраиваться на работу. Она сошлась с Дигори. Всем казалось, что они представляют собой неплохую пару. Паола спокойно занималась своими девчачьими делами, лениво размышляла о том, чем ей хотелось бы заниматься дальше. Но дальше размышлений дело не шло.
Дигори получал кое-какие деньги и в фирме отца, работая его ассистентом, и просто в качестве финансовой помощи от отца. Полубогемный образ жизни, который вели Дигори и Паола, устраивал их. Они могли полночи тусоваться в клубе или на берегу океана, а с утра Паоле приходилось варить для Дигори крепчайший кофе, чтобы он мог прийти в себя, продрать глаза и отправиться в отцовский офис…
Дилан уже спокойно наблюдал за этим. Он практически смирился.
Он успел понять, что Паоле по большому счету не откажешь в женской интуиции, в каком-то чутье.
И, если она так упорно не желает замечать его мужского интереса, если видит в нем только друга, то, наверное, им лучше и не пробовать построить отношения?
Лучше ценить ту крепкую верную дружбу, что сопровождала их с того памятного утра в желтом школьном автобусе.
Когда Дигори выставил Паолу из дома, у Дилана забрезжила совсем было забытая надежда. Ему казалось, что сейчас Паоле как никогда нужна его поддержка. Последний шанс достучаться до нее, продемонстрировать свое настоящее отношение, добиться ее благосклонности. Не как к другу.
Но этой вздорной девчонке срочно понадобилось замуж. У Дилана было такое ощущение, что он никак не может вписаться в лихие повороты ее мысли, ее жизни. Вместо поворота перед его носом каждый раз оказывается глухая стена. И в эту самую стену он благополучно и вписывается с разворота.
Беда была еще и в том, что рассудительные, последовательные, вдумчивые женщины не были нужны Дилану.
Дилан хотел эту. Рыжую, очаровательную, по-детски непосредственную, наивную. По-девичьи спонтанную, предприимчивую, по-женски невыносимую, но такую желанную и близкую.
Он уже готов был пойти ва-банк и сделать ей предложение.
Но он был почти уверен в том, что Паола посмотрит на него глазами, полными недоумения. Если вообще серьезно воспримет его слова, а не расценит их как шутку или забавный розыгрыш.
Он не знал, хвататься ли ему за голову или хохотать над ее идеей скоропалительного замужества. Он был почти уверен, что, даже если она осуществит свою идею, это никому не принесет ничего хорошего. Но Паола сначала делала, а потом уже смотрела, что получается. Думала она только в третью очередь.
А Дилан начинал думать, что во всем, касающемся жизни самой Паолы, ей отказано в настоящем чутье и интуиции.
Как можно было постоянно оказываться правой в отношении других людей и все время попадать впросак в отношении себя?
Сегодняшний эпизод с владельцем «макларена» и текстильной компании заставил Дилана потерять голову от бешенства. Он и не ожидал от себя, что способен на такие сильные эмоции.
Он даже нагрубил Паоле. Наверняка она была в недоумении относительно его поведения. Гадала, что нашло на такого выдержанного и уравновешенного Дилана.
Паола, конечно, тоже хороша. Вздумала врать про несуществующую работу. И у кого? У него же, у Дилана.
Дилана возмущало даже не то, что ему пришлось подыграть Паоле перед Брауном. Просто он помнил, что, когда предложил Паоле пройти стажировку в его компании, она наотрез отказалась.
А чтобы произвести впечатление на совладельца «Морской звезды», вспомнила об этом предложении и принялась сочинять на ходу.
Неужели ей так хочется замуж?
Наверное, она сама не знает, чего хочет!
И не подозревает, что самый лучший ее кандидат постоянно находится рядом с ней.
Дилана переполняло столько противоречивых чувств и эмоций…
Восхищение Паолой, которой, несомненно, шло ее новое синее платье.
Ревность к Брауну. Он определенно положил глаз на Паолу. Иначе он не стал бы проводить столько времени с двумя девушками, пусть и красивыми, но ничем не могущими поспособствовать его бизнесу. А ведь презентация для таких людей, как он, — это прежде всего работа. Важное дело.
Раздражение, когда на него вешалась эта тупая как пробка Синтия.
Впрочем, к Синтии он, возможно, несправедлив. И в трезвом виде она окажется более здравомыслящей и адекватной девушкой.
Дилан надеялся, что ему не представится случай это проверять.
Злость на Паолу, когда она принялась врать. Но он должен был признать, что делала она это вдохновенно. В артистизме ей не откажешь. И в смелости. Не сконфузилась, не замяла разговор, не вжалась в угол. Начала вешать на уши Брауну отборную лапшу.
Только вот теперь Дилан и сам не понимал, как же это его угораздило заставить Паолу идти к нему работать.
А пути назад нет. Он хозяин своему слову. Перестанет быть хозяином — и Паола первая потеряет к нему уважение.
Не сразу, постепенно.
Сначала ощутит легкий, едва заметный укол разочарования. Потом поймет, что Дилан проявил слабость. Начнет пользоваться ситуацией. Этого допускать нельзя.
Дилан и так уже ясно видел, что отношения между ним и Паолой усложнились.
На фуршете они ругались совсем не как друзья. Скорее как пара. Хоть Паола наверняка и не осознавала этого.
Тут уже начали действовать какие-то другие законы отношений, с которыми ни он, ни Паола не могли ничего поделать. Дилан бы и не захотел, а Паола пока не понимает, в чем дело.
Дилан видел также и то, что он начинает предъявлять ей претензии. Не может сдержаться, не может ничего с собой поделать.
Он, конечно, сам виноват. Столько лет молчал, столько лет не давал понять ей, что чувствует к ней нечто большее, чем дружбу. А теперь будет попрекать ее тем, о чем она не имеет ни малейшего понятия.
Наверняка Паола не поняла, что он ревнует. Что ревнует к незнакомому Стюарту, к Эрнесту Брауну. Откуда ей понять? Она не может распознать проявления ревности Дилана, так как никогда не сталкивалась с ней раньше. Она будет думать, что он агрессивен, что груб, что, наверное, переутомился и ему нужен отдых. Словом, все, что угодно, кроме настоящей причины.
Может, хоть Бекки откроет Паоле глаза? Подруги обычно бывают зорче самого объекта поклонения. Хотя бы в силу того, что они видят все со стороны. Но Паола в силу своего упрямства, твердолобости и легкомыслия может запросто отмахнуться от предположений Бекки.
Да, подобного Паола раньше никогда не видела от Дилана. И, как он подозревал, дальше ситуация будет только усугубляться. Он почти уже сорвался, еще немного — и он будет не в состоянии себя контролировать. Сорвавшись, он разрушит то, что осталось от их дружбы. А удастся ли построить что-то новое на этих обломках, Дилан не знал. Не знал он также, насколько готов рисковать… и стоит ли.
Нужно попытаться собрать остатки сил, мудрости, а главное, терпения. Надо постараться держать себя в руках.
Вот только, ради всего святого, что ему делать с Паолой, когда она появится у него в офисе?
10
По телефону Паола получила от Дилана все необходимые инструкции.
В назначенный день и время Паола в отглаженной светлой блузке и строгой коричневой юбке явилась в офис «Уордхолл».
Поскольку Она старалась делать все так, чтобы Дилан ни к чему не смог придраться, она приехала даже раньше.
Ни управляющего, ни Дилана еще не было на месте.
Секретарша предложила Паоле чай, кофе, воду. Но Паола от всего отказалась, уселась в широкое кожаное кресло в холле и, закинув ногу на ногу, принялась изучать первый попавшийся журнал из тех, что россыпью лежали на журнальном столике.
Прошло пятнадцать минут.
Секретарша занервничала.
— Простите, а вам точно было назначено?
— Точно, — спокойно подтвердила Паола и перевернула страницу.
— У вас деловая встреча с мистером Уордом? — еще раз уточнила секретарша.
— Нет. То есть да. Он принимает меня на работу.
— То есть это собеседование?
— Нет. Мы уже обо всем договорились.
— Простите, а вы уже общались с управляющим?
— Еще нет, — спокойно ответила Паола. Секретарша своей непонятливостью отвлекала ее, и у нее никак не получалось перевернуть следующую страницу.
— То есть вас вот так вот, без предварительных собеседований, взяли и приняли на работу?
Паола весело улыбнулась.
— Почему бы вам не обсудить это с мистером Уордом, если вас так напрягает данный аспект?
— Но я… Впрочем, простите.
— Ничего страшного. — Паола перевернула сразу две журнальные страницы. Ну вот, теперь секретарша наверняка думает, что меня взяли на эту работу по блату. То есть потому, что я сплю с учредителем. А ведь я ни с кем не сплю! Я вообще ни с кем не сплю с момента расставания с Дигори. Интересно, сколько это еще продлится? Нет, надо срочно выходить замуж. В любом случае долго я здесь не протяну.
Если бы Дилан смог прочесть ее мысли, он сильно посмеялся бы.
Он как раз в это время появился в дверях.
— Доброе утро, мистер Уорд.
— Доброе утро, Кристи. Письма?
— Лично вам? Да, есть. И свежая корреспонденция. Я все отнесла вам в кабинет.
— Спасибо. Два кофе, пожалуйста, и… — Он впервые взглянул на Паолу. — Ты завтракала?
— Нет. Не успела.
— Странно, что ты вообще успела приехать сюда раньше меня. Ну да ладно. Кристи, закажи, пожалуйста, какую-нибудь свежую выпечку внизу в кафе.
— Ягоды, грибы, мясо?
— Все равно. Что-нибудь. Пойдем, Паола. — В своем кабинете Дилан небрежно бросил кожаную папку, с которой пришел, на письменный стол. Сев, он закинул ноги на краешек стола и кивнул Паоле на свободный стул. — Присаживайся.
— Спасибо.
— Удивлен, что ты здесь.
— Разве у меня был выбор? — Паола приподняла правую бровь.
— Выбор есть всегда.
— Ты мне его не оставил. — Она сердито отвернулась и уставилась в окно.
— Если повернуть шнур жалюзи, то даже будет видно, что происходит там, за окном.
Паола не шелохнулась.
— Что я, по-твоему, должна тут делать? — спросила она.
— А в чем дело? — невинно поинтересовался Дилан.
— Я ничего не смыслю ни в пиаре, ни в рекламе, ни в маркетинге. Что ты хочешь мне поручить?
— Ничего не смыслишь? Странно. А я-то думал…
— Еще скажи, что тебе Браун рассказывал, — впервые за утро улыбнулась ему Паола.
— Да, точно. Я как-то сразу не подумал.
— Дилан, скажи правду. Зачем я здесь? Ты хочешь мне отомстить?
— За что?
— Да, действительно за что?
— Не говори глупостей. Считай, что я делаю тебе огромное одолжение. Должен же у тебя быть хоть какой-то опыт работы после окончания университета. Может быть, тебе понравится подобная деятельность. А может, поймешь, что это не твое и твоим никогда не будет. Сразу сузится круг твоих дальнейших возможных поисков.
— Поисков чего?
— Поисков работы.
— Я не хочу работать. Я хочу…
— …Замуж, — закончил за нее Дилан. — Паола, бога ради! — Он воздел руки к небу. — Прошу тебя, прекрати этот детский сад. Ты уже приехала сюда, а значит, давай будем говорить как взрослые люди.
Паола фыркнула.
— Очень по-взрослому конечно, давать дилетанту задания, о способах выполнения которых он не имеет ни малейшего понятия. Я специализировалась на социологии, как ты знаешь.
— Знаю. Успокойся, никто не собирается давать тебе серьезных заданий. Ты здесь на стажировке.
— Как это? — удивилась Паола.
— Познакомишься с работой отдела, понаблюдаешь. Будешь помогать в качестве ассистента. Зарплата тоже будет, не переживай. Конечно, не такая, как у полноценного специалиста. Но тоже неплохая.
— И на том спасибо, — усмехнулась она.
— С управляющим, Роном Грегори, я уже поговорил вчера. Объяснил вкратце ситуацию. Сказал, что по данной специальности ты, конечно, не училась. Но очень заинтересована в том, чтобы получить опыт работы именно в этой отрасли. А при необходимости и перепрофилироваться.
— Пере… что?
— Получить дополнительное образование, соответствующее отрасли, — терпеливо объяснил Дилан.
— Какой ты интересный. Уже все решил за меня.
— Это всего лишь твоя легенда.
— Опять легенда. Разговариваешь, как какой-то шпион или разведчик.
— Не обращай внимания. Паола, я надеюсь, ты поняла всю важность ответственности, которая на тебе лежит.
— Не поняла.
— Иными словами, тебе нужно быть заинтересованной, внимательной и иногда проявлять желание помочь.
— Ну начинается…
— А ты как хотела, милая моя? Я, хоть и являюсь учредителем этой фирмы, не могу привести с улицы любого человека и поставить его на любую должность. Представляешь себе последствия? Мои сотрудники работают как одна команда. Как единый механизм, если хочешь. И если кто-то начнет буксовать, мешать или вносить сумятицу…
— Хорошо-хорошо. Я все поняла. Буду ангелом.
Дилан усмехнулся:
— Не старайся. У тебя все равно не получится. Просто веди себя по-человечески.
— Когда это я вела себя не по-человечески?! — вспыхнула Паола.
— Бывали случаи, — кивнул Дилан. — И, будь так добра, не выдумывай больше захватывающих историй. Например, как ты работала в хосписе. Или выступала на подпевках у Шакиры.
— Хватит надо мной издеваться! — возмутилась Паола.
К счастью, в этот момент зазвонил телефон. Дилан выслушал, что ему сказали, ответил в трубку несколько слов, потом кивнул Паоле.
— Пойдем. Управляющий уже здесь. Его заместитель по рекламе — тоже. Заодно познакомлю тебя со всеми.
Паола поднялась со стула. У нее внезапно подогнулись коленки. Словно она шла на настоящее собеседование, от хода которого зависело, примут ли ее на работу или же откажут.
— Ты должна понимать, — добавил Дилан, — что я тут бываю не слишком часто. Будешь со всеми общаться сама. В мое отсутствие. Кристи все тебе покажет, всем представит. Ну, или Грегори представит. Или его заместитель по рекламе. Кто будет посвободней.
Паола только молча кивнула.
Остаток дня действительно прошел в знакомствах.
В «Уордхолле» было принято знакомить нового сотрудника со всеми — от простого курьера до управляющего. И конечно, Дилану, когда тот выбирался в офис, обязательно представляли человека, который впервые выходил на работу в его отсутствие. Это происходило только в том случае, если должность нового человека позволяла принимать его на работу без ведома учредителя. Таких должностей было немного.
Вот только в случае с Паолой все было с точностью до наоборот. Именно благодаря учредителю, будь он неладен, она и оказалась в «Уордхолле».
Паоле показали офис, познакомили с сотрудниками бухгалтерии, финансового отдела, с менеджерами по закупкам, специалистами по продажам и, конечно, с отделом рекламы и маркетинга.
Отдел рекламы составляли заместитель управляющего по рекламе, маркетолог, менеджер по рекламе, менеджер по связям с общественностью, а также редактор сайта компании.
Паола вынуждена была признать, что компания Дилана функционирует, как швейцарские часы. По крайней мере, это было первое ее впечатление. Фирма поражала не размахом, но слаженностью и скоординированностью действий персонала, тем, с каким энтузиазмом сотрудники работали, с каким дружелюбием и лояльностью относились друг к другу.
Правда, мысли Паолы были не лишены злорадства.
Наверняка ведь это все налажено не благодаря Дилану!
Дилан уже года полтора как передал бразды правления Рону Грегори. В стиле управления должен чувствоваться именно его характер. По рассказам Дилана, сам он появлялся в офисе пару раз в неделю. Иногда просто изучал отчеты, иногда ходил по отделам и общался с сотрудниками. Иногда появлялся с какой-то новой идеей. Тогда управляющий или его заместитель собирал совещание.
В своей компании Дилан был заинтересован ровно потому, что она давала ему возможность безбедного и относительно свободного существования. Он считал, что нужно развивать ее хотя бы в силу того, что застой губителен для дела.
Но эта фирма не была для него делом всей жизни. Поэтому Грегори имел большое влияние на происходящие в «Уордхолле» рабочие процессы, а также на стиль управления и общую атмосферу компании.
Атмосфера, надо признать, была неплохой. По крайней мере, для Паолы.
Ей выделили рабочий стол в отделе рекламы. Кристи поделилась с Паолой блокнотом для заметок, ручками, маркерами и даже маленьким органайзером.
Паола внутренне содрогнулась.
Она не собиралась задерживаться тут так долго, чтобы ей пришлось пользоваться этим ежедневником.
Она даже слабо представляла себе, как им нужно пользоваться.
Заместитель управляющего по рекламе, Джейсон, пообещал Паоле, что через день-другой ей привезут и установят компьютер.
Внутренне Паола пришла в полуобморочное состояние.
Часам к пяти ей сообщили, что она свободна и может отправляться домой с тем, чтобы прийти на следующий день в обычное рабочее время.
Паола постеснялась сообщить, что благополучно успела забыть распорядок дня в «Уордхолле» и, естественно, никуда его не записала.
Когда Паола попрощалась с находящимися в отделе коллегами, собрала все свои вещи, причесалась, подкрасилась и направилась к выходу, в холле ее остановила Кристи:
— Паола, мистер Уорд просил вас зайти к нему.
— Он еще не уехал? — удивилась Паола.
— Пока нет, — сдержанно ответила Кристи. — Сказал, что если вы освободитесь раньше, чем он покинет компанию, то должны обязательно зайти в его кабинет.
Наверняка ревнует, решила Паола.
Она ведь не сделала ничего, чтобы вызвать у этой секретарши настороженное отношение к себе.
Наверное, у нее какие-то планы на владельца «Уордхолла». И, решив, что Паолу приняли сюда по блату, она наверняка думает все самое непристойное. Как будто нет других версий!
Ну и ревнуй, мстительно подумала Паола.
Он ей явно не по зубам.
А интересно все же, какие девушки нравятся Дилану? Или нет, не так. Какие девушки нужны Дилану?
Хорошо бы это была одна девушка. Бабники никому не интересны.
И уж совершенно точно они не интересны ей, Паоле.
Она должна быть единственной. Она должна быть любимой, неповторимой. По крайней мере, она будет неповторимой по меньшей мере для одного человека — для своего избранника.
С этими возвышенными мыслями Паола толкнула дверь в кабинет Дилана.
— Стучаться надо. — Дилан поднял на нее глаза от монитора.
— А что, ты можешь заниматься тут чем-то неприличным? — с невинным видом удивилась Паола.
— Закрой дверь и садись. Я еще не закончил.
Паоле померещились в его тоне начальственные нотки. Неприятные для нее. Она надулась.
— Можешь заканчивать, — милостиво разрешила она. — А я поеду домой. Устала, к твоему сведению.
— От чего же ты устала? — поинтересовался Дилан. — Весь день трудилась, не покладая рук и ног?
— Ну, уж совершенно точно не подпиливала ногти в компании с телевизором. И при этом не успела перекусить. Осталась без ланча, если это кого-то волнует. Так что, если не возражаешь, я оставлю тебя заканчивать твой титанический труд. И поеду домой ужинать. Или обедать. Смотря что мне там оставили.
— Сядь! — скомандовал Дилан.
К своему удивлению, Паола подчинилась.
— Я поэтому и попросил тебя зайти. Мне нужно десять минут, чтобы закончить эту работу. После чего мы можем отправиться куда-нибудь и поужинать вместе.
— Неприлично мне теперь с тобой ужинать.
Определенно, слово «неприлично» становилось у Паолы главным словом этого вечера. С чего бы?
— С чего бы? — Дилан поднял брови.
— Сам посуди. Ты учредитель, я стажер. Кто здесь осведомлен о нашей нежной дружбе? Думаю, что немногие. Или я ошибаюсь? Не хотелось бы, начиная новую деятельность, постоянно слышать шепоток и пересуды у себя за спиной.
Читать бесплатно другие книги:
