Дворец, где разбиваются сердца Леонтьев Антон

– Чего ты хочешь? – спросила Каролина. Это был ее первый вопрос с того момента, как она увидела Жан-Батиста, обращенный к нему.

Де ля Крус ответил:

– То, что я хотел еще несколько лет назад. Тебя! Но теперь, увы, все осложнилось: я женат. Моя супруга, Ариана, наследница огромного состояния. Бедняжка такая болезненная и пугливая...

Кровь бросилась Каролине в лицо, она произнесла:

– И наверняка ты и твои отравительницы-сестры прикладываете все усилия, чтобы свести несчастную в могилу!

Жан-Батист только рассмеялся, ничего не ответив. Затем он прибавил:

– Итак, я ставлю тебя в известность, Каролина, что ты переезжаешь со мной в столицу штата. Завтра же! Никаких отговорок я не потерплю! Ты должна находиться около меня, это тебе понятно? Бежать бесполезно, я разыщу тебя в течение дня, кроме того, в моих руках окажется твоя безумная сестра и ее муж. Если что, дорогая, они понесут самое суровое наказание за твою строптивость!

Каролина воскликнула:

– Ты подлинное чудовище, Жан-Батист! Как я ненавижу тебя!

– А еще больше тебя тянет ко мне, – произнес тот. – Я все еще грежу о той ночи перед тем, как я застрелил этого глупца Маркуса... Ты была моей, и ты снова станешь моей!

В этот момент в залу вошел Артуро. Увидев Жан-Батиста, он уважительно произнес:

– Синьор губернатор? Какая, однако, честь для нас. Я не имел представления о том, что вы нанесете нам визит...

– Вашей свояченице, – сказал Жан-Батист. – Разве Каролина не говорила вам, что мы с ней знакомы? Я был соседом по имению ее покойного батюшки, синьора Рокасолано. А моя сестра Валентина была его последней женой...

Артуро посмотрел на Каролину. Та произнесла:

– Губернатор все равно уже уходит, Артуро. Мы не смеем задерживать его, он спешит к своей молодой жене!

Де ля Крус, проигнорировав ее сарказм, добавил:

– И вот еще что, синьор Асунсьон. Я как военный губернатор приказываю вам в течение двух дней принять командование над военным гарнизоном в столице штата. Вы обязаны следовать моему приказу!

Артуро изумленно пробормотал:

– Это безусловная для меня честь, господин губернатор, но тот ли я человек, который может принять столь ответственный пост...

– Именно тот, что мне требуется, – жестко завершил Жан-Батист. – Вы немедленно переезжаете в столицу штата, о жилье можете не беспокоиться, вам будет выделен лучший особняк. И ваша семья – ваши супруга и свояченица – тоже, как я думаю, должна переехать в столицу. Негоже прятать в глухой провинции такое чудо, как Каролина!

Он снова приложился к руке Каролины. Она услышала его тихие, но полные угрозы слова:

– И в этот раз все будет, как я того хочу, ma chere!

Артуро был в восторге от неожиданного карьерного роста. Из заштатного командира гарнизона он превращался в одного из самых влиятельных военных. Он заявил Каролине, что они, как того и требует губернатор, немедленно поедут в столицу.

Каролина знала: Жан-Батист назначил Артуро на эту должность исключительно для того, чтобы заполучить ее в свою непосредственную близость. И Артуро не может оспаривать приказ. И она не может бежать, потому что в таком случае в заложниках у де ля Круса останутся Мария-Элена и ее муж.

Поэтому Каро начала укладывать вещи, и через три дня, после долгой и утомительной дороги, они прибыли в столицу штата. Город был большим, полным жизни, но Каролина решила, что не будет принимать участия в светских раутах.

Однако ей с гонцом было прислано приглашение от господина губернатора на бал, который Жан-Батист устраивал на будущей неделе. Им действительно предоставили большой особняк, но Каролина не была счастлива. Что ждет ее впереди?

На бал она прибыла в сопровождении Артуро. Тот или в самом деле ничего не замечал, или не хотел ничего замечать. Когда Каролина в который раз попыталась объяснить ему, что де ля Крус виновен в смерти ее отца, Артуро взвился:

– Каролина, это все досужие россказни! Твой отец умер оттого, что много пил и предавался кутежам. В конце концов, ему было уже за шестьдесят! Я не желаю ничего слышать о причастности сестры господина губернатора к смерти дона Витторио!

Жан-Батист купил его повышением, а также чином генерал-майора, который он пожаловал Артуро. Теперь Артуро был самым преданным защитником интересов губернатора и его пламенным поклонником.

Каролина вошла в гостиную и заметила, что все взгляды устремились на нее и на Артуро. Еще бы, все оценивают человека, который занял столь ответственный пост, и гадают, чем это объясняется.

Она увидела и Валентину с Изольдой. Валентина, ее бывшая мачеха, подплыла к Каролине и произнесла:

– Моя милая, как я рада тебя видеть. После стольких лет разлуки! Но ты чудесно выглядишь!

Каролине стало ясно: она попала в гадючье гнездо. Как быть? Если прямо здесь, посреди гостиной, закричать, что Валентина – убийца, как и ее брат, то никто этому не поверит, ее сочтут сумасшедшей.

– И кстати, – пальцы Валентины коснулись дорогого сапфирового колье, которое обвивало ее шею. – Это подарок твоего покойного отца, синьора Витторио, моего возлюбленного мужа, о смерти которого я скорблю до сих пор. Он купил мне его за две недели до того, как Господь призвал его к себе!

Валентина нагло улыбнулась. Каролина поняла, что та намеренно провоцирует ее. Поэтому, что-то пробормотав, она отвернулась и наткнулась на Жан-Батиста.

– Моя девочка, – сказал он. – Ты снова в нашем доме! Что может быть лучшей новостью, чем это! Давай я представлю тебя всем влиятельным лицам города!

Он познакомил ее и со своей женой Арианой, которая, как сразу поняла Каролина, страдала. Она была молодой, вряд ли больше восемнадцати, Изольда и Валентина обращались с ней ласково, однако в их сладких речах было много яда.

– Жан-Батист очень помог моему отцу, – рассказала она Каролине. – И батюшка велел мне выйти замуж за него, когда Жан-Батист попросил моей руки.

Еще бы, Ариана была так богата! И снова семейство де ля Крус заманило новую жертву. Они, как пауки, плетут сети интриг, чтобы в конце концов упиться чужой кровью.

Бал превратился в пытку. Де ля Крус затащил Каролину в соседнюю темную комнату и стал осыпать ее поцелуями. Каролина пыталась сопротивляться, но Жан-Батист прошептал:

– Ты только моя! Запомни! Ты сделаешь все, что я скажу! Сегодня ты придешь ко мне!

– Нет! – простонала Каролина, чувствуя, что Жан-Батист готов овладеть ею прямо здесь, в нескольких метрах от гостиной, в которой развлекались чепуховой болтовней гости и пары кружились по паркету.

– Что значит нет? – спросил ее де ля Крус. – Чего ты хочешь от меня, Каролина?

– Я не могу, – произнесла она. – Я не могу пойти на такой грех. Если ты хочешь, чтобы я стала твоей, то мы должны заключить с тобой брак! Только в том случае, если я превращусь в твою законную жену, ты сможешь получить меня!

Каролина решила, что, выставив заведомо нереальное условие, она получит передышку. Даже если де ля Крус и согласится на это, то развестись с Арианой ему будет очень сложно, церковь не одобряет расторжения брака, да и к тому же это наверняка вызовет скандал, который может стоить Жан-Батисту места губернатора.

– Ты уверена? – произнес, отпуская ее, де ля Крус. – Ты думаешь, что обхитрила меня? Когда-то ты делала все возможное, чтобы не выйти за меня, а теперь сама предлагаешь это? Ну что же, chere, ты, наверное, восхищаешься своей удачной выдумкой. Ты же знаешь, что с Арианой нас соединили узами брака до смерти. Запомни – до смерти! И если вдруг я вскоре стану вдовцом, моя милая пташка, то я припомню тебе твои слова!

Бросив ее, он вышел из темной комнаты. Каролина испуганно подумала: неужели он в самом деле пойдет на убийство жены, чтобы обвенчаться с ней, Каролиной? Но она вовсе не хочет, чтобы бедняжка умирала!

Поэтому она разыскала Ариану, которая сидела в одиночестве на софе и наблюдала за тем, как ее супруг флиртует с дамами. Каролина прошептала:

– Вам нужно быть осторожной! Очень осторожной! Быть может, у вас есть возможность на время поехать к родителям или родственникам?

– Что вы имеете в виду? – спросила Ариана. – Мои родители, увы, умерли сразу после нашей с Жан-Батистом свадьбы, это была ужасная история, кто-то проник к ним ночью в спальню и зарезал.

Интересно, кто это был? Каролина была уверена, что Жан-Батист каким-то образом причастен к этому преступлению. Если не сам, так по его заказу и убили родителей его молодой жены. И Ариана стала единственной наследницей всего крупного состояния. А единственным наследником в случае ее смерти автоматически становится муж, Жан-Батист де ля Крус...

Каролина, запинаясь, произнесла:

– Мне кажется... Кажется, что кое-кто затевает против вас страшные козни. Скажите, не приключалось ли с вами в последнее время чего-либо подозрительного? Несчастного случая, к примеру, или внезапной болезни?

Ариана ответила:

– В прошлом месяце я едва не утонула в море, когда мы катались на лодке с Жан-Батистом, а сразу после свадьбы у меня была непонятная лихорадка, от которой я едва не скончалась. Но что вы имеете в виду?

Каролина указала на Валентину и Изольду, которые весело щебетали с именитыми горожанами:

– Мне кажется, что одна из этих особ желает вам зла. Валентина очень искусна в ядах... А ваш муж... Доверяете ли вы ему?

– Жан-Батист? – переспросила молодая супруга. – Я его очень люблю, но... он меня пугает. Наша первая ночь... Ах, я не должна рассказывать об этом, но мне кажется, что я выходила замуж за совершенно другого человека. Едва мы заключили брак, Жан-Батиста словно подменили. Он частенько поднимает на меня руку, и мне кажется... Иногда мне кажется, что он ненавидит меня! А его сестры – они так милы, но за этим скрывается на самом деле что-то совсем другое!

Около них возник Жан-Батист. Он подозрительно оглядел Каролину, беседовавшую с Арианой, и заметил:

– Дорогая, почему ты все время сидишь на софе? Ты должна развлекать гостей, поддерживать с ними беседу!

После этого бала Каролина утвердилась в мысли, что Жан-Батист вместе с сестрами замышляет убийство Арианы. Так было и с ее отцом, то же самое они хотят сделать и с бедной девочкой. Но на этот раз у них ничего не получится!

Она старалась как можно чаще навещать Ариану в особняке Жан-Батиста. Та привязалась к Каролине, ей требовалась подруга и собеседница. Скоро они уже доверяли друг другу все тайны, и однажды Каролина рассказала ей свою историю. Ариана была потрясена, узнав, каков на самом деле ее супруг и его любимые сестры.

– Но Каролина! – воскликнула она, когда они гуляли по саду. – Что мы можем сделать? Ведь мы с Жан-Батистом для всех – молодая и счастливая пара, у которой нет проблем. В последние недели он стал так жесток, ему буквально все не нравится, и стоит мне возразить, как он немедленно прибегает к силе. А Изольда с Валентиной науськивают его на меня!

Каролина размышляла. Наконец она приняла решение, которое давно созревало:

– Ариана, ты как-то говорила, что твой дядя – генеральный прокурор республики...

– Да, – подтвердила Ариана. – Брат моего отца, синьор Хуан Лавальере, является генеральным прокурором Коста-Бьянки.

– Великолепно, – сказала Каролина. – У него достаточно власти и полномочий, чтобы суметь начать расследования преступлений, которые совершили Жан-Батист и его сестрицы. Они не смогут помешать ему, у них не хватит средств и влияния. Как ты думаешь, твой дядя сможет нам помочь?

Ариана закивала:

– Дядя Хуан очень меня любит, он был опечален убийством моих родителей! И он с самого начала был скептически настроен по отношению к Жан-Батисту. Так что он поможет нам!

– Тогда ты должна как можно быстрее сделать так, чтобы твой дядя получил от тебя письмо, или, еще лучше, увидеть его лично. После этого мы можем тайно бежать из города в столицу – если твой дядя гарантирует нам свою поддержку и защиту, то Жан-Батист не сумеет ничего предпринять!

Ариана пообещала как можно быстрее отписать дяде – генеральному прокурору. На следующий день, когда Каролина снова навестила ее, она сказала:

– Я послала к дяде гонца тайком от Жан-Батиста, одного из верных моих рабов. Думаю, ответа следует ждать в течение недели.

Потянулась неделя, самая долгая из всех, которые выпадали на долю Каролины. Она ждала вестей – вот-вот придет письмо от влиятельного дяди, или тот даже сам приедет в город или пришлет военных для защиты племянницы. И они сумеют доказать, что Жан-Батист – убийца! По его приказу были лишены жизни родители Арианы, Валентина с его ведома и одобрения отравила дона Витторио. И наверняка эта троица совершила еще массу иных преступлений.

Когда истек седьмой день с момента отсылки письма в Эльпараисо генеральному прокурору, Каролина получила известие. Под вечер к ней прибежала Лулу и закричала:

– Каролина, говорят, что Ариана умерла!

Каролина окаменела. Значит, все их старания были напрасны! Она собралась и поехала в особняк к Жан-Батисту. Самого губернатора дома не было, зато его сестрицы были тут как тут.

– Что, дорогая, приехала посмотреть на свою мертвую подружку? – спросила сладким тоном Валентина. Она помахала перед лицом Каролины письмом, и та с ужасом узнала в нем то самое послание, которое неделю назад ушло в Эльпараисо. Но каким образом оно оказалось у Валентины?

– Не следует доверять рабам, – сказала с улыбкой победительницы Валентина. – Он сразу прибежал к Жан-Батисту и передал ему это письмецо. Думал, что получит за это вольную. Не повезло ему...

По ухмылке Валентины Каролина поняла: раба, предавшего Ариану, убили. Значит, все это время они тешили себя фальшивой иллюзией относительно того, что генеральный прокурор уже получил письмо и со дня на день спасет их. Письмо только ускорило смерть Арианы, которая наверняка была запланировала еще до того, как Жан-Батист обвенчался с ней.

– Что с Арианой? – спросила Каролина. – Что ты сделала с ней? Ты подсыпала ей что-то в питье, какой-нибудь редкий яд, как ты сделала это с моим отцом?

– Дон Витторио умер от старости и многочисленных грехов, – лицемерно заявила Валентина. К ней присоединилась младшая де ля Крус, Изольда.

– Я могу это засвидетельствовать, – проворковала та. – Или ты обвиняешь нас в убийстве? Не забывай, милочка, тебя саму признали виновной в смерти мужа! И только наш милосердный братик, который без ума от тебя, никак не хочет выдать преступницу в руки палачу. А будь это только наше решение...

Каролина нашла Ариану в спальне. Та, мертвая и удивительно спокойная, лежала на кровати. По официальной версии, произошел несчастный случай: Ариана любила кататься на лошадях. Во второй половине дня она, как обычно, велела вывести себе из конюшни свою любимую кобылу Счастливицу, которая отличалась на редкость спокойным нравом. Но лошадь словно подменили – когда Ариана уселась на нее, она вдруг взбрыкнула, встала на дыбы, а потом понеслась. Ариана, упав с мчащейся Счастливицы, сломала себе шею.

Виновным в смерти жены губернатора посчитали рабов-конюших, их приговорили к наказанию палками и в итоге забили до смерти. Но Каролина была уверена – наверняка кобылу или опоили зельем, которое и превратило ее в бешеную, или подложили что-то под седло, например ядовитую колючку, так что, когда Ариана уселась на нее, Счастливица, чувствуя боль, взбунтовалась.

За этим преступлением вновь стояло семейство де ля Крус. Похоронили Ариану торжественно и очень пышно. Валентина с Изольдой даже пустили слезу, причем обе сестры Жан-Батиста сияли драгоценностями, которые принадлежали покойной. Сам Жан-Батист поцеловал мертвую супругу в лоб и сказал, что никогда не забудет ее, ибо его любовь безгранична.

Каролина присутствовала на этих похоронах, превратившихся в фарс. Вот еще одно убийство, которое сошло с рук де ля Крусам и в результате которого Жан-Батист стал наследником многомиллионного состояния своей жены Арианы.

Через день он объявился у Каролины в доме. Она ждала этого визита. Де ля Крус заявил:

– Ты сама, ma chere, выдвинула условие, при исполнении которого ты согласишься принадлежать только мне. Ты хотела стать моей женой. И ты ею станешь! Ариана, пусть Господь будет к ней милосерден, скончалась в нежном возрасте неполных девятнадцати лет. Такова воля небес! Так что теперь ничто не может препятствовать нашему союзу! Но как-то негоже сразу после похорон устраивать свадьбу. Так что у тебя есть три месяца! И ровно через три месяца, моя дорогая, ты станешь синьорой де ля Крус!

Каролина была к этому готова. Ариана погибла из-за того, что она была слишком самонадеянной. Бедная девушка стала жертвой из-за ее опрометчивых слов. Как до этого жертвой стал Маркус, его отец и Мария-Элена.

Значит, так тому и быть. Она обвенчается с Жан-Батистом. И это произойдет через каких-то три месяца. И, возможно, еще через три месяца ее тоже не будет в живых – срок жизни всех, кто связывается с семейством де ля Крус, ограничивается несколькими неделями, от силы – годом...

Тем временем по городу поползли удивительные и тревожащие слухи. Говорили, что повстанцы одерживают одну победу за другой и что у них появился предводитель, который объявил, что желает свергнуть президентскую власть. Каролину не особо занимали эти сведения, ее больше волновало, что же ей делать: день свадьбы с Жан-Батистом неумолимо приближался.

Наконец официально объявили, что бунтовщики, которые захватывали один штат за другим, подошли вплотную к городу. Каролина молилась в надежде, что свадьба будет отложена. Де ля Крус как военный губернатор был обязан присутствовать на театре военных действий, Артуро, командир гарнизона, как-то вечером сказал Каролине:

– Положение весьма серьезное. И знаешь, что говорят? Что во главе всего этого бунта стоит мой кузен Сильвио!

Каролина не видела Сильвио с тех пор, как он помог бежать ей из тюрьмы накануне казни. Она слышала, что за махинации и обман богатых клиентов его лишили адвокатского звания, судили, приговорив к многим годам каторги, и сослали куда-то на каменоломни. Артуро никогда не питал нежной привязанности к кузену, поэтому судьба Сильвио его особо не занимала. И вот теперь шепчутся, что предводитель бунтовщиков, гениальный полководец и великолепный оратор, который одним только словом привлекает на свою сторону рабов, бедняков и даже войска республики, намеревается захватить Эльпараисо и провозгласить себя главой Коста-Бьянки.

– Тоже мне, гениальный полководец! – говорил Артуро о Сильвио. – Я же знаю его как облупленного! Да он ничего не смыслит в стратегии. То, что у него язык хорошо подвешен, в самом деле правда. И он всегда был склонен к авантюрам. Впрочем, если он в самом деле имеет отношение к бунтовщикам, то мне жаль его. Когда мы разгромим их дикие и неорганизованные орды, то я лично повешу Сильвио! Он это заслужил!

Каролина испытывала к Сильвио чувство благодарности. Он спас ее – и не потребовал ничего взамен. Хотя она помнила, что он тоже в свое время добивался ее благосклонности. Но это же смешно – она и толстяк Сильвио! Но если он и впрямь из занудного стряпчего превратился в лидера повстанцев... Да нет, это сказки, она никак не может представить себе Сильвио на лошади и с карабином в руке.

Настал день, когда Жан-Батист заявил:

– На следующей неделе, Каролина! Мы обвенчаемся с тобой на следующей неделе!

– Но с момента смерти Арианы прошло всего два месяца, – возразила Каролина. – А ты обещал дать мне три...

– Мало ли что я обещал! – ответил де ля Крус. – Повстанцы одерживают одну победу за другой, поэтому на следующей неделе я сам поеду в джунгли, чтобы возглавить наши доблестные войска. Но я поеду туда уже женатым человеком, Каролина!

Город постепенно попадал под влияние паники и страшных слухов. Немногочисленные беженцы, бывшие плантаторы и их семьи, которым удалось спастись от восставших, прибывали и рассказывали дикие истории.

– Они никого не щадят! Убивают всех, кто похож на рабовладельца! Тот, кто всем заправляет у бунтовщиков, обещал, что отменит рабство, если они захватят Эльпараисо!

– Про них нельзя думать, что это невооруженные и ничего не понимающие в военной науке негры. Да, есть и такие, однако верхушка – образованные и жестокие личности. У них много офицеров, которые знают, как планировать захват городов, вести осаду и устраивать сражения. И все они преданы своему вождю до смерти!

– Если они захватят город, то повесят всех офицеров, которые не присягнут им на верность. А затем начнется грабеж! Если бы вы это видели! Они сжигают дома, убивают мужчин, насилуют женщин, тащат из церквей все ценное!

Жан-Батист отдал приказ, запрещающий проявления паники. Ворота города были закрыты, никто из горожан не имел права спасаться бегством. Он давал один бал за другим, как будто все было как раньше, но на балах с каждым разом присутствовало все меньше гостей, и тема для разговоров была одна и та же – приближающиеся к городу войска мятежников.

– Мы справимся с ними в течение двух дней! – заявлял де ля Крус. – Я не понимаю, чего все так боятся! Трусость будет преследоваться по закону, разносчики сплетен будут отправляться в тюрьму или расстреливаться на месте – вне зависимости от социального положения! Я не потерплю, чтобы за моей спиной шептались о нашем неминуемом поражении!

Артуро просветил Каролину относительно реальной ситуации:

– На самом деле губернатор пытается сделать хорошую мину при плохой игре. Я его понимаю, потому что если он объявит о том, каково наше положение в действительности, то начнется бесконтрольная паника. А положение таково – бунтовщикам удалось захватить обозы с вооружением, при этом они отрезали город от республиканской армии. По слухам, генеральное сражение состоялось два дня назад, и президентские войска разбиты наголову. Значит, мы полностью зависим от воли победителя – восставших! И это только дело времени, когда они войдут в город. Но я думаю, что самое позднее через неделю... Каролина, тебе и Марии-Элене нужно убираться из города как можно быстрее.

Каролина и сама видела, что никто в городе больше не верит пафосным речам Жан-Батиста и его заверениям, что мятежники будут разбиты в два счета, а их предводитель казнен на рыночной площади.

Резко обострилась ситуация с продовольствием. Внезапно появились длиннющие очереди в хлебную, мясную и молочную лавки, люди могли устроить драку из-за права первым купить буханку хлеба или кусок мяса. Лулу, как-то прибежав с улицы, рассказала Каролине:

– Я только что слышала в очереди историю о том, что бунтовщики никого не щадят! Они всех нас изнасилуют, а потом прирежут! Что нам делать, Каролина?

Жан-Батист, который пресекал явления паники, тайно отправил из города своих сестер в столицу. Он приказал Каролине быть готовой:

– Завтра – или никогда! Мы обвенчаемся с тобой, а потом ты поедешь со мной в Эльпараисо. Столица никогда не падет, там ты будешь в безопасности. Ты станешь моей женой, и мы начнем новую жизнь, ma chere!

Началась подготовка в скорой свадьбе. Каролина посмотрела на себя в зеркало: она была облачена в белое платье, на шее у нее сияло бриллиантовое ожерелье, волосы были убраны цветами. Неужели она в самом деле станет женой де ля Круса?

Утром в день свадьбы ситуация накалилась до предела. Взрывы и выстрелы были слышны за городской стеной, кто-то утверждал, что город со всех сторон окружен несметными толпами повстанцев, которые вскоре начнут штурм. Каролина надеялась, что по причине сложившейся ситуации Жан-Батист отменит свадьбу. Она знала, что он собирается дать сражение войскам мятежников.

И вот де ля Крус заявился в особняк, Каролина нехотя спустилась в гостиную. Жан-Батист был облачен в генеральскую форму. Он сказал:

– Мятежники почти у самого города. Я собираюсь проучить этих мерзавцев! Я расстреляю их из пушек, а оставшихся в живых велю посадить на кол! Они заслуживают этого!

Он подошел к Каролине и грубо схватил ее за руку:

– Но до этого, моя дорогая, ты станешь синьорой де ля Крус. Поехали в церковь, священник уже ждет нас!

Каролина в сопровождении Лулу села в карету, и они двинулись в путь. На улицах царила давка, никто уже не принимал во внимание приказы властей. Кареты, коляски, телеги, забитые скарбом, устремлялись к северным воротам.

– Твари, предатели, трусы! – кричал Жан-Батист, смотря на толпы отчаявшихся горожан, которые походили на волнующееся море. – Они думают, что могут бросить меня на произвол судьбы! Никто не желает повиноваться мне! Ну ничего, после поражения повстанцев я накажу всех тех, кто организовал в городе панику!

Карета остановилась, ехать дальше было невозможно, тысячи людей запрудили улицы. Каролина произнесла:

– Почему ты решил, что кто-то намеренно организовал панику? Если кто и виноват в этом, так ты, Жан-Батист! Ты – военный губернатор, но пока что все твои усилия пошли прахом. Люди хотят одного – спастись!

Де ля Крус ударил Каролину наотмашь по лицу, рассек ей тяжелой перчаткой губу и прошипел:

– Что ты в этом понимаешь? Ты не смеешь возражать мне, Каролина! Пошли!

Он выскочил на улицу, вытащил Каролину за собой из кареты. Они представляли странное зрелище: мужчина в золотом военном мундире, женщина в белом подвенечном платье, которые рассекают толпу и пытаются пройти к церкви.

Внезапно перед Жаном-Батистом взвился гнедой жеребец, на котором сидел один из его адъютантов:

– Господин губернатор, требуется ваше немедленное присутствие. Похоже, бунтовщики намерены штурмовать город!

– Не сейчас! – заорал в бешенстве де ля Крус. – У меня свадьба...

– Господин губернатор, положение критическое, – настаивал адъютант. – Вы должны...

Жан-Батист выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в адъютанта. Тот беззвучно повалился на землю, выстрел вызвал панику, люди, думая, что штурм начался, в дикой давке повалили к закрытым северным воротам.

– Никто не имеет права мне указывать, что я должен делать! – сказал Жан-Батист. – Пока что я глава в этом паршивом штате! Пошли, Каролина!

Пробившись через плотную стену людей, они оказались в церкви. Подвенечное платье превратилось в лохмотья, оно было измято, местами порвано, почернело от пыли и сажи. Но это не смутило Жан-Батиста. Он подошел к ждавшему их священнику и сказал, потрясая пистолетом:

– Начинайте, святой отец!

Церемония бракосочетания началась. Каролина слышала за стенами церкви крики, выстрелы, ржание лошадей, смех и истеричные рыдания. Священник вопрошал Жан-Батиста:

– Готов ли ты, Жан-Батист де ля Крус, взять в жены Каролину Вилмайо, жить в согласии и любви, пока смерть не разлучит вас?

– Да! – гаркнул Жан-Батист. – Черт побери, я готов взять ее в жены!

Священник не посмел ничего возразить на богохульство, произнесенное в стенах церкви. Вместо этого он обратился с тем же вопросом к Каролине:

– А ты, дочь моя, Каролина Вилмайо, урожденная Рокасолано, готова ли ты взять в мужья находящегося здесь Жан-Батиста де ля Круса, жить в согласии и любви, пока смерть не разлучит вас?

Каролина молчала. Жан-Батист поднял пистолет. И она знала – если она смолчит и дальше, то он выстрелит в нее! Священник вопросительно смотрел на нее, дожидаясь ответа. Каролина разомкнула уста, чтобы проронить вынужденное «да», как в этот момент раздался оглушительный взрыв.

Пушечное ядро влетело через огромное витражное стекло, изображавшее воскрешение Христа, в церковь, ливень разноцветных осколков обрушился на находившихся внутри. Начался штурм города бунтовщиками.

Ядро, пробив в стене огромную дыру и уничтожив драгоценный витраж, приземлилось на алтаре, и каменная плита, вывороченная взрывом, ударила священника. Каролина видела, как тот вскрикнул и упал лицом вниз. Его риза окрасилась кровью. Каролина чувствовала, что ее лицо все в осколках. Жан-Батист подскочил к священнику, ударил его ногой и заорал в бешенстве:

– Эй, ты, мерзавец, поднимайся! Она сказала «да»! Ты должен объявить нас мужем и женой!

Но священник был мертв. Языки пламени врывались через раскуроченное витражное окно, ветер вносил запах гари, звуки выстрелов и грохот артиллерии. Город агонизировал.

Появился еще один адъютант Жан-Батиста, он закричал:

– Господин губернатор, штурм начался! Требуется ваше немедленное присутствие в штабе! Повстанцы прорвались в западную и южную части города. А северные ворота только что пали под натиском убегающих горожан. Везде царят безумие и паника!

Де ля Крус в бессильной злобе выстрелил в лежащего ничком священника, затем повернулся к Каролине. Его красивое лицо было искажено судорогой сумасшествия, глаза походили на два мерцающих угля:

– Ну что же, пока мы еще не муж и жена, но, клянусь преисподней, chere, после того как мы отразим штурм этих предателей, состоится наша свадьба! А пока что отправляйся в особняк! Я приказываю тебе! И учти: бежать от меня не имеет смысла, я все равно достану тебя на краю земли! Ты – только моя!

Он вскочил на лошадь, которую предоставил ему адъютант, и унесся прочь. Каролина судорожно перевела дыхание. На пороге церкви появилась Лулу. Мулатка плакала, крестясь и читая молитву.

– Каролина, я повсюду искала тебя! Мне так страшно, везде стреляют! Что нам делать? Вы поженились?

– Мне повезло, – сказала, снимая фату, Каролина. – Я не стала его женой, Лулу, и никогда не стану. И не плачь, прошу тебя! Лучше помоги мне избавиться от этого громоздкого и нелепого платья!

– Но в чем ты пойдешь? – спросила мулатка.

Каролина указала на мертвую женщину, которая лежала на пороге церкви:

– Вряд ли бедняжке понадобится ее юбка и блузка.

– Каролина! – в ужасе закричала Лулу, но та, мысленно принося Господу извинения за вынужденное мародерство и непочтительное отношение к усопшей, с трудом сняла с женщины юбку и испачканную кровью блузку.

– Немного великовато, однако пойдет, – сказала она, превращаясь из барышни в крестьянку. Каролина сняла с шеи тяжелое бриллиантовое ожерелье, положила его в карман. – Пригодится! А теперь пошли, – беря за руку Лулу, сказала она безапелляционным тоном. – Нам нужно обратно домой, там Мария-Элена. Она наверняка не понимает, что происходит, и мы не имеем права бросить ее на произвол судьбы.

От церкви до особняка было вряд ли более километра, однако это расстояние они преодолели за два часа. Люди непрерывным потоком струились по улицам, вытекали из проулков, заполняли все пространство. Северные ворота в самом деле пали под натиском желающих скрыться из города, и повозки, груженные вещами, домашними животными и людьми, спешно выезжали из города. С юга слышались выстрелы, там виднелось марево пожаров. Скорее всего повстанцы уже вошли в город.

Наконец Каролина и Лулу оказались около особняка Артуро. Они увидели, что над крышей поднимается черный дым, Каролина ворвалась в дом. На первом этаже она застала нескольких мужчин и женщин, которые в спешке завязывали в простыни серебряную посуду, срывали со стен картины и рылись в комодах.

– Прочь, это вам не принадлежит! – ринулась на них Лулу, но один из мужчин, достав нож, едва не пырнул им мулатку.

Каролина велела:

– Оставь этих шакалов в покое. Пусть забирают все! Мне важно знать, что с сестрой все в порядке!

Она нашла Марию-Элену в ее спальне, та забилась от ужаса в шкаф. Она плакала, ничего не понимая. Каролина погладила по щеке трясущуюся от страха Марию-Элену и прошептала:

– Все будет хорошо, я обещаю тебе, сестричка! Мы выберемся отсюда!

– Но как? – запричитала Лулу. – Как мы сможем отсюда выбраться?

– Пошли, – Каролина вытащила из шкафа Марию-Элену. – Ты, Лулу, собери несколько пар белья, а также всю провизию, которую найдешь на кухне. Даю тебе десять минут. Затем нам надо убираться из города!

На конюшне она обнаружила лошадей, которые, чуя пожар и панику, метались в стойлах. Также она нашла небольшую повозку, впрягла в нее лошадь и велела укладывать в повозку немногочисленные вещи. Она уложила плачущую Марию-Элену, прикрыла ее одеялом и сказала:

– Сестра, сегодня вечером мы будем в безопасности!

– А моя дочурка, – вдруг подала голос Мария-Элена, которая молчала уже несколько месяцев. – Что с ней? Где она, Каролина? Где моя дочь? Приведи ее немедленно ко мне!

Лулу притащила несколько саек хлеба, бутылки с вином, пару окороков и колбас, сладости. Она сказала:

– Это все, что я нашла на кухне. Слуги, видимо, прежде чем бежать, все основательно разграбили.

– Каждый старается спастись за счет другого, – с горечью проронила Каролина.

Раздался скрипучий голос:

– В этом ты чрезвычайно права, милочка!

Каролина повернулась: на входе в конюшню стоял мужчина, тот самый, который пытался напасть на Лулу с ножом. На спине он держал мешок с добром, которое награбил в их особняке. Около него находилась женщина, тоже с мешком и зажатым под мышкой расписным фаянсовым горшком.

– О, да у вас тут лошадка с телегой, – хохотнул мужчина, цокая языком. – Смотри, дорогая, эти баре позаботились о том, как мы покинем город! А то у нас тяжелая ноша, ваше столовое серебро, кое-что из одежды и побрякушек.

Женщина подошла к телеге, откинула одеяло и сказала недовольным тоном:

– Дорогой, тут какая-то сумасшедшая баба. Что с ней делать?

– То же, что и с этими красавицами, – играя ножом, сказал кровожадно мародер. – Нам всем в телеге не уместиться, а она нам ой как нужна! Поэтому, дамочки, придется вам остаться в городе! Мертвыми!

Он бросился на Лулу, та завизжала, стараясь увернуться от вооруженного ножом мужчины. Его супруга бросилась на Каролину, пытаясь дотянуться скрюченными пальцами до ее горла. Каролина обернулась в поисках оружия. Ей в глаза бросились вилы. Схватив их, она ударила женщину в бок. Та взвизгнула и отшатнулась. Каролина произнесла:

– Оставь Лулу, иначе я прикончу твою супругу!

Мужчина, который уже повалил на пол, покрытый соломой, мулатку и занес над ее горлом нож, нехотя повиновался. Каролина быстро покидала в повозку оставшийся скарб, велела Лулу занять место, затем сама вскочила и рванула поводья. Лошадь понеслась.

– Посмотри, что я взяла! – похвасталась Лулу, когда они оказались на улице. Она подняла над головой тот самый ночной горшок, украшенный изображениями фиалок, который пыталась украсть супруга грабителя.

– Лучше бы прихватила еще один окорок, – сказала Каролина. Повозка выехала на уже полупустую улицу. Основная волна беженцев схлынула, Каролина направила лошадь к северным воротам. Взрывы и выстрелы теперь были слышны отчетливо, как будто сражение шло всего в нескольких кварталах.

– А что будет с домом! – заголосила Лулу, внезапно разрыдавшись. – Это же все или сгорит, или попадет в руки восставших! Что будет с нами!

Каролина проехала сквозь ворота и заметила:

– Я могу сказать тебе, что будет с нами, если мы останемся в доме. Придут мятежники и довершат то, что не успел сделать с нами мародер и его женушка. Мы попытаемся прорваться в Эльпараисо или куда-то еще, где пока что спокойно.

И еще она подумала, что ей надо убежать из города, чтобы не стать женой Жан-Батиста. Сегодня только чудо спасло ее от этого. Каролина пустила лошадь рысцой, они выехали на грунтовую дорогу. Впереди виднелись еще сотни повозок, которые увозили горожан.

Она обернулась и посмотрела на город. Казалось, он весь был охвачен пожарами. Ну что ж, она обязана спасти двух человек, которые верят ей, – Лулу и Марию-Элену!

Настала ночь, они сделали привал. Лулу то и дело вздрагивала от страшных звуков, которыми были полны джунгли: вой зверей, скрежет когтей, безумный хохот обезьян. На рассвете Каролина увидела, что повозок впереди нет. Видимо, другие беженцы решили не делать остановки на ночь и уехали далеко вперед.

Лулу, верная прежним правилам, использовала ночной горшок, который прихватила из дома. Каролина потешалась над ней:

– Ты его можешь использовать еще и как каску, если мы попадем под обстрел!

Мария-Элена успокоилась и в основном спала. Каролина не знала, куда ведет дорога, по которой они ехали. То и дело им попадались колеса от телег, лежащие на обочине, несколько раз они видели мертвые тела. Лулу крестилась и шептала, что все это не к добру.

Они сделали еще один привал на ночь, а утром, в туманной дымке, которая окутала тропический лес, до Каролины донеслись крики и звуки трубы. Она встрепенулась, подскочила и Лулу. Звуки нагоняли их.

– Это или повстанцы, или наши войска, – сказала Каролина. И она не знала, с кем бы предпочла столкнуться. О мятежниках говорят, что они никого не щадят, в особенности если видят, что перед ними кто-то из господ. А «свои»... Это значит, что она опять окажется в лапах Жан-Батиста. Или, может, его уже нет в живых? Как бы она хотела, чтобы эта надежда оправдалась! Де ля Крус заслуживает смерти!

Лулу зарылась в одеяло, в самом деле едва не напялив на голову ночной горшок. Каролина завела повозку подальше от дороги, в джунгли. Может, их никто и не увидит? Опаловый рассвет озарял серое небо. Сквозь туман она увидела нескольких всадников. Судя по их одежде и внешнему виду, это были мятежники: несколько негров, вооруженных саблями и пистолетами, один из них одет в офицерский мундир.

Те проехали мимо, и Каролина была уверена, что опасность их миновала, как вдруг подала голос Мария-Элена. До этого мирно спавшая, она начала кричать:

– Где моя девочка? Почему мы бросили ее в городе? Ответь мне, Каро! Я хочу видеть свою дочку!

Один из всадников замедлил шаг и указал на джунгли. Каролина поняла, что их засекли. Через минуту их окружили повстанцы. Негр, облаченный в офицерский мундир, залитый засохшей кровью, сказал:

– Это кто у нас здесь? Две белых госпожи и одна мулаточка? И что вы делаете в лесу, дамы?

Его приятели тем временем переворошили повозку в поисках ценностей, но единственной ценностью можно было назвать ночной горшок, который Лулу почему-то прижимала к груди и ни за что не хотела отдавать.