Дворец, где разбиваются сердца Леонтьев Антон

– А он похож на ярмарочного шута! – раздался чей-то громкий голос. Каролина заметила, что Сильвио дернулся, лицо императора налилось кровью, он явно услышал эту обидную реплику.

Зато когда государь показался на улице, раздались неподдельные крики восторга. К ногам Сильвио полетели цветы, и император милостиво взирал на подданных.

Вечером того же дня открылся месяц торжеств – в течение всего августа планировались торжества, посвященные коронации. Каролина побывала на одном из балов. Сильвио ввел жесткий придворный церемониал, начал раздавать княжеские и герцогские титулы, что, несомненно, обострило конкуренцию среди придворных. Ей стало известно, что де ля Крус получил титул герцога.

На балу в центре внимания находился новоиспеченный император, все дамы старались добиться от него комплиментов и приблизиться к трону – обитому пурпуром креслу с золотым гербом, с балдахином, украшенным страусиными перьями, под которым и восседал Сильвио.

Еще бы, ведь император был холостым! А так как Сильвио желал основать династию, то ему требовалась супруга, императрица. И это значило, что он собирается жениться!

– Наш император, да продлят боги его дни на земле, послал гонцов в Европу, – доложил ей канцлер Торрес, который удостоился титула светлейшего князя. – Сильвио желает взять в жены немецкую принцессу. Но не думаю, что кто-то согласится на его предложение!

Так и получилось – во всех владетельных домах Европы Сильвио ответили отказом. Ни немецкие принцессы, ни итальянские герцогини, ни испанские инфанты, ни русские великие княгини не захотели удостоиться такой чести и стать супругой бывшего беглого каторжника, а ныне императора Коста-Бьянки.

Как-то вечером, когда Каролина уже готовилась ко сну, за ней прислали гонца – офицера с каретой из императорского дворца с немедленным требованием явиться к Сильвио. Недоумевая, что же императору понадобилось в такой поздний час, Каролина повиновалась.

Дворец был погружен во тьму, только свечи полыхали в золотых канделябрах. Сильвио встретил ее в своем огромном кабинете, облицованном зеленым мрамором. Каролина выполнила необходимый придворный ритуал – реверанс перед его величеством. Сильвио, облаченный в шелковый халат с золотыми кистями на поясе, милостиво кивнул. Он предложил Каролине занять место на софе и произнес:

– Ну что, милая Каролина, помнится, ты мне кое-чем обязана? Когда-то я спас тебе жизнь, затем помиловал своего кузена Артуро, хотя он явно заслуживает смерти...

Сильвио потолстел, в нем прибавилось самоуверенности, еще бы, все твердили ему, что он – великий полководец, справедливый политик и гениальный монарх.

– Мне нужна жена, – сказал он без обиняков. – Но в этой замшелой Европе все воротят нос от моего императорского титула. Никто не хочет признавать меня! Поэтому я принял решение, что моей супругой станет не заморская неженка, а женщина из Коста-Бьянки. Подумав, я остановил свой выбор на тебе, Каролина!

Каролина остолбенела. Он предлагает ей сделаться императрицей? Но ей вовсе не хотелось становиться женой Сильвио, она его не любила, более того, она питала к нему легкое презрение, а опереточная империя с ее надуманными ритуалами навевала на нее скуку.

– О, мой император, – произнесла она (называть его просто Сильвио она уже не имела права), – я благодарна вам за столь лестное предложение. Сердце мое и душа моя трепещут от этого великодушного предложения! Что может быть великолепнее, чем стать женой такого человека, как вы!

– Я тоже так думаю, – приосанившись, заявил император Сильвио. – Мне нужен наследник, и ты родишь мне его, Каролина! О, у тебя будет свой дворец, платьев и драгоценностей столько, сколько пожелаешь. Я уже заказал в Брюсселе еще одну корону для императрицы, она тебе понравится, я велел украсить ее рубином «Сфинкс», он принадлежал когда-то Клеопатре, а затем Бонапарту, в нем сто двадцать каратов...

Каролина снова склонилась перед императором и, не поднимая головы, произнесла:

– Я недостойна этой чести, мой повелитель. Я – ваша раба, однако я не заслуживаю того, чтобы стать императрицей...

– Чушь! – свирепея, заявил Сильвио. В последнее время он не терпел возражений, все делалось так, как он того хотел. – Ты станешь моей женой, Каролина! А если будешь противиться, велю отрубить голову Артуро и Марии-Элене! Ты поняла?

Она поняла. Сильвио и раньше не был образцом кротости, теперь же он превратился в безумца с дикими амбициями, став императором, он поверил в то, о чем пели ему льстецы и карьеристы – в свою исключительность, богоизбранность и уникальность.

– Можешь идти, – распорядился Сильвио. – И запомни, наша свадьба состоится в течение нескольких месяцев. И не думай сопротивляться, Каролина, потому что я – твой император и ты обязана мне подчиняться!

О том, что император Сильвио не умеет прощать соперников и врагов, свидетельствовали переполненные тюрьмы и эшафот, на который каждый день отправлялись недовольные его тиранией.

Каролина вернулась домой и заперлась у себя в спальне. И что же ей делать? Бежать – но куда? Сильвио обещал отыграться на сестре и Артуро, и он это сделает... Поэтому придется стать его женой. Впрочем, многие из дам в империи отдали бы половину жизни за право сделаться женой Сильвио и соответственно императрицей.

Но только не Каролина. Ее навестил канцлер Торрес. Хитрый придворный заметил:

– Я думаю, что вскоре вы станете моей повелительницей, прелестная Каролина! Почему вы так сопротивляетесь этому? Если, к примеру, Сильвио вдруг умрет, то вы вполне можете стать регентшей при его малолетнем наследнике. И править много лет на благо нашей империи!

Старый лис! Он предлагает мне возможный вариант развития событий – выйти замуж за Сильвио, чтобы самой занять место на троне, подумала Каролина. Однако она ответила:

– Князь, я не ищу пути в ад. Я не люблю императора и не хочу становиться его женой и тем более рожать ему наследника. Разве вы не понимаете, что его режим рухнет? Он не обладает талантами Наполеона, роскошный образ жизни уже вызывает недовольство в народе, а репрессии сплачивают его врагов.

Торрес захихикал:

– Император не вечен, это понятно... А вот молодая и прелестная императрица... Ведь всякое бывает – Сильвио может умереть во время военного похода, он ведь планирует завоевать Венесуэлу. Или его могут убить заговорщики. Вы, моя Каролина, стали бы великолепной заменой Сильвио. Подумайте над этим!

– А потом вы, князь, велели бы убить и меня, чтобы самому занять трон? – спросила Каролина.

Канцлер закашлялся и ответил:

– О, разве такая развалина, как я, может рассчитывать на то, чтобы сделаться императором? Я – слуга моего повелителя, не более того... Или повелительницы!

Каролина поняла: Торрес толкает ее в объятия Сильвио, возможно, именно старый хитрец внушил исподволь Сильвио мысль о том, что он должен жениться на ней. И все для того, чтобы однажды убрать с дороги Сильвио, провозгласить ее императрицей, а самому стать могущественным серым кардиналом. Ну уж нет, господин канцлер, в ваши игры мы не играем, найдите себе другую обезьяну, которая будет таскать для вас каштаны из огня!

Пока о помолвке императора с Каролиной не было объявлено официально, однако это ожидалось со дня на день. В особняке Каролины возник граф Илларион Михалевский. Русский аристократ, как она знала, впал в немилость у Сильвио, который находился под влиянием двух человек – канцлера Торреса и герцога де ля Круса. Столь не похожие друг на друга, они в то же время были едины в одном – использовать императора в собственных корыстных интересах, чтобы обогатить себя и получить как можно больше власти.

– Каролина, я пришел, чтобы проститься с вами, – сказал ей граф. – Я уезжаю!

– Уезжаете! – воскликнула Каролина с тоской. – Но почему?

– Почему? – грустно усмехнулся Михалевский. – Я примкнул к революционным войскам Сильвио, нынешнего императора, так как верил в то, о чем он говорил. Свобода, равенство и братство. А все обернулось азиатской тиранией самого дешевого пошиба – Сильвио провозгласил себя императором и начал уничтожать своих врагов. Торрес и де ля Крус одурманили его, я не хочу быть участником этого фарса, кроме того, мне известно, что эти два человека твердят императору об одном – что я затеваю военный мятеж и меня надо как можно быстрее отправить на эшафот...

Каролина вдруг ощутила, как ей будет не хватать Иллариона. Она... Неужели она любит его? Она знакома с ним уже несколько лет и только сейчас поняла это? Или она знала об этом и раньше, подспудно гоня прочь эту мысль? Она боялась, что все закончится так же трагически, как и ее страсть к Артуро.

И Каролина смирилась с тем, что любви в ее жизни нет места.

Или она ошибается?

– И куда вы направляетесь? – спросила она графа, чувствуя, что от этого ответа зависит ее жизнь. Да, она его любит! Так, как не любила никого в своей жизни! Это не девическая влюбленность в Артуро и не животная страсть к Жан-Батисту, это – что-то совсем другое, другое... Другое! Любовь!

Такую любовь она ждала всю жизнь – и стоило ей ощутить ее, как судьба разлучает ее с тем, кого она любит. Но почему, почему...

Сможет ли она ради Иллариона бросить Марию-Элену и Артуро? И имеет ли она на это право? На эту любовь?

Граф медленно проговорил:

– На свою родину, в Россию. Я давно тоскую по заснеженным просторам своей страны. Вы видели когда-нибудь снег, Каролина?

– Нет, – честно ответила та.

Илларион подошел к ней вплотную, его рука коснулась ее кисти.

– Он такой же белый, как ваша кожа, Каролина. И безумно холодный...

Она чувствовала, что голос графа дрожит. Они были в полном одиночестве в гостиной. Когда он поцеловал ее, Каролина не сопротивлялась. Затем, подхватив Каро на руки, он отнес ее в спальню.

Там они слились друг с другом в порыве страсти. Это было великолепно... В его объятиях Каролина поняла с ужасом, что не может жить без этого русского. Однако он уезжает.

А она же не может последовать за ним – она несет ответственность за Артуро и Марию-Элену. Да и к тому же у него есть законная жена где-то в далеком Петербурге. А быть только любовницей – нет, она этого не желает!

Илларион был с ней нежен, и Каролина поняла, что он лучший из мужчин, которые были у нее. Но кто был у нее? Жан-Батист де ля Крус – тот самый, что получал удовольствие от мук, доставляемых женщинам. Затем Артуро – их связь привела к смерти его дочери и безумию Марии-Элены. А Илларион, если бы судьбе было угодно...

– Каролина, – шепнул он, покрывая ее лицо поцелуями. – Бежим со мной! Меня ждет быстроходная шхуна, мы попадем в Европу, а оттуда – в Россию. О, это удивительная страна! Я... Я люблю тебя. И ты меня тоже!

– Я тебя тоже, – ответила Каролина, чувствуя, что ее глаза наполняются слезами. – Но я не могу. Мария-Элена и Артуро – что будет с ними? А Лулу? Сильвио в ярости накажет невинных. И кроме того... Твоя страна так разительно отличается от Коста-Бьянки. И у тебя есть жена...

Но в ту ночь они забыли о всех проблемах и страхах. На рассвете граф Михалевский исчез. Каролина знала, что он ушел навсегда. Ну что же, у нее была возможность убежать вместе с ним, но она не смогла позволить себе этого. Значит, она станет императрицей Коста-Бьянки. Ну что же, не так уж и плохо...

О помолвке объявили три недели спустя. Это произошло в тронном зале резиденции Сильвио. Все были поражены, Каролина почувствовала на себе взгляды сотен завистливых глаз. Наверняка считают ее авантюристкой, которая сумела поймать в свои сети холостого императора. А ведь с какой радостью она отказалась бы от всего этого и бежала бы с Илларионом. Но он теперь далеко, очень далеко от Коста-Бьянки...

– Мои поздравления, – сказал, подходя к ней, Жан-Батист. На его лице играла непонятная зловещая ухмылка. – Ты станешь женой Сильвио... А ведь когда-то едва не стала моей!

Он прикоснулся к руке Каролины и внезапно с нечеловеческой силой сжал ее пальчики. Каролина тихо вскрикнула, де ля Крус прошептал:

– Ты предала меня, Каролина. Ты ведь только моя! О, Каролина! Как же я люблю тебя! Ради тебя я готов на все! Хочешь, я убью Сильвио прямо сейчас? Готова ли ты стать моей женой?

Каролина в страхе отшатнулась от Жан-Батиста. Как она не поняла этого раньше – он умалишенный. Поэтому она произнесла:

– Я предпочту забыть о том, что ты только что сказал мне, Жан-Батист. Прошу, перестань мне докучать, иначе я пожалуюсь на тебя Сильвио, моему императору и будущему мужу!

Сильвио осыпал Каролину подарками. Редкие драгоценности, шикарные платья, дворец со ста тридцатью комнатами, породистые скакуны, личная яхта. Чтобы его брак не выглядел мезальянсом (о своем мещанском происхождении Сильвио уже и не вспоминал), Каролине был присвоен титул княгини.

Свадебные торжества приближались, Каролина внезапно разболелась, ее охватили непонятные слабость и тоска. Она же любит Иллариона, а придется выйти замуж за Сильвио.

Как-то вечером к ней пришла в гости Изольда, младшая сестра Жан-Батиста. Она просила Каролину замолвить слово за нее перед императором. Изольде хотелось во что бы то ни стало получить титул баронессы или маркизы.

Каролина терпеть не могла Изольду и ее сестру Валентину, однако она была вынуждена пить с ней кофе и вести светские разговоры. Она согласилась переговорить с императором.

– Вот и чудесно, моя дорогая сестрица, – сказала Изольда. Каролину передернуло от такой фамильярности. – И кстати, тебе поклон от моего братца и твоей бывшей мачехи Валентины!

– И чего этой вертихвостке здесь было нужно? – спросила Лулу, когда Изольда наконец удалилась. – Ты говоришь, что она просила тебя поговорить о присвоении ей дворянского титула с Сильвио? Странно, но, насколько я знаю, ее братец Жан-Батист уже выхлопотал ей графскую корону.

Каролине стало плохо ночью. Она проснулась оттого, что все тело у нее покрылось холодным потом, а ноги онемели. Во рту чувствовался вкус железа, ей было больно глотать. Она попыталась встать, но не смогла. Тело отказывалось повиноваться ей.

Она с трудом доползла до шнурка, к которому был прикреплен звонок, и, потянув за него, повалилась без чувств на пол. Она находилась между жизнью и смертью четверо суток. Когда кризис миновал, то Каролина увидела перед собой встревоженное лицо Лулу.

– Эта дрянь пыталась тебя отравить, – сказала ей Лулу. – Изольда, кто же еще, она наверняка что-то подмешала тебе в кофе, за этим и приходила, тварь!

Только спустя несколько недель Каролина узнала, что потеряла ребенка. У нее случился выкидыш. Значит, она была беременна, но даже не подозревала об этом! И отцом мог быть только один человек – граф Илларион Михалевский. Они провели всего одну ночь накануне его бегства...

Из-за действия непонятного яда у нее вылезли все волосы, она превратилась в лысую уродину с впалыми щеками и черными мешками под глазами. Она похудела на двадцать килограммов. Врач сказал ей:

– Тот, кто подсыпал вам яд, не хотел вас убить, он хотел лишить вас красоты и сил.

Каро потребовалось почти полгода, чтобы снова прийти в себя. И эти шесть месяцев многое изменили. Сильвио ни разу не появился у постели умирающей невесты, Каролине стало известно, что он расторг помолвку и нашел себе новую невесту – Изольду!

– Вот гадина! – бушевала Лулу. – Они в своем колдовском семействе решили сделать Изольду императрицей, но на пути между ней и короной стояла ты, Каролина. Вот они и отравили тебя, и за эти месяцы Изольда и Жан-Батист окрутили Сильвио! Говорят, что они опаивали его любовным эликсиром и приворотным зельем, он ведь сейчас без ума от этого чучела и завалил ее драгоценностями с ног до головы! А все то, что он подарил тебе, у нас конфисковано. О помолвке императора с тобой велено забыть! Он даже указ специальный подписал: кто будет об этом говорить, тому велено вырывать язык, сечь плетьми и отправлять в каменоломни!

Каролина была рада тому, что избежала участи стать супругой Сильвио и взойти на коста-бьянкский престол. Здоровье и привлекательность медленно возвращались к ней, понадобилось еще несколько месяцев, чтобы отрасли новые густые волосы, исчезли ужасные волдыри, покрывавшие лицо и тело, и зажили язвы. Но Каролина никак не могла смириться с потерей ребенка. Ее чадо убила Изольда, которая действовала с ведома и по инициативе Жан-Батиста. Они опять нанесли подлый удар!

Каролине не хотелось никого видеть, она перестала обращать внимание на политические события. Зачем? Ей все наскучило, и иногда Каролина думала, что, возможно, следовало умереть от яда, который ей дала Изольда.

Лулу пыталась держать сводную сестру в курсе событий и не давать черной меланхолии завладеть ее разумом. Однажды она пришла со стопкой газет и заявила:

– Ну вот, это и произошло! Вчера Изольда стала нашей императрицей! Глупец Сильвио взял ее в жены и короновал!

Каролина лениво пролистала газеты, которые – все до одной! – в хвалебных и захлебывающихся тонах писали о том, что страна наконец обрела мудрую и добрую мать-правительницу! Давалось подробное описание торжества, которое произошло в соборе Богородицы. На голову Изольде водрузили корону, украшенную уникальным историческим рубином «Сфинкс» в сто двадцать каратов, тысячей жемчужин и отборными, с орех величиной, бриллиантами. Платье, как восторженно докладывал придворный хроникер, сияло и переливалось от изобилия драгоценных камней. Вечером во дворце давался прием и бал по случаю женитьбы императора.

– Жан-Батист стал министром, – добавила Лулу. – Еще бы, он ведь так рад тому, что его младшая сестричка захомутала императора! Осталось немного – подождать, пока она разродится ребенком, а затем убрать Сильвио с дороги, чтобы провозгласить Изольду регентшей, а самому фактически сделаться правителем в стране. Не сомневаюсь, что они именно это и замышляют! Кроме того, хитрец Торрес тут как тут, он превозносит добродетели молодой императрицы и сошелся с ее братцем. Наверняка они задумывают дворцовый переворот!

– Мне все равно, – ответила честно Каролина. Ей в самом деле ни до чего этого не было дела. Постепенно она приходила в себя, однако где-то в глубине души остались тоска и боль. Она возобновила салон и сделала его прибежищем инакомыслящих и недовольных императором Сильвио.

А таких становилось все больше и больше. Сильвио, не жалея денег, строил одну роскошную резиденцию за другой, семейная жизнь требовала от него все новых и новых расходов. Изольде нравилось тратить государственные деньги, она начала коллекционировать драгоценности, а император затеял войну с Колумбией.

Военный поход увенчался успехом, и пошатнувшийся режим получил передышку. Коста-Бьянка присвоила себе несколько штатов, народ возликовал, Сильвио, который официально велел именовать себя «Сильвио Великолепным», заявил, что он намерен забрать у соседних стран все те территории, которые издавна принадлежали Коста-Бьянке и только в результате интриг и трусости прежних правителей перешли в чужое владение.

Но эйфория по поводу военных успехов не могла скрыть то, что налоги росли каждый месяц, народ нищал, зато аристократическая верхушка богатела. Сильвио же пребывал в твердой уверенности, что его, как и раньше, любят и почитают. Это внушали ему Торрес и де ля Крус, они оградили Сильвио от реальности и вертели его волей, как хотели.

Наконец был разоблачен заговор среди высших офицеров, которые якобы желали свергнуть императора и восстановить в стране президентское правление. Многих казнили, других арестовали. В число взятых под стражу попал и Артуро.

В особняк к Каролине явился военный патруль, который и арестовал его. Каролина не могла поверить – Артуро обвиняют в том, что он намеревался убить своего кузена-императора!

– Это происки Жан-Батиста, – была уверена Лулу. – Он ненавидит тебя, Каролина, и добивается того, чтобы и ты была арестована. Но Сильвио, несмотря ни на что, благоволит к тебе. Оставаться в Коста-Бьянке опасно, когда-нибудь де ля Крус сможет сломить волю императора, и тогда...

Артуро заперли в столичной тюрьме, Каролина ежедневно навещала его. Тот, гордый от мысли, что его бросили в темницу за сопротивление тирану, сказал:

– Пусть меня казнят, мне все равно! И не смей вымаливать прощения у этого идиота Сильвио! Если ты это сделаешь, то на следующий же день, как окажусь на воле, я пойду во дворец и выпущу кишки моему коронованному кузену. Да здравствует республика!

Скорый и несправедливый суд приговорил Артуро к смертной казни, и ее исполнение было назначено на следующий месяц. Каролина пыталась добиться того, чтобы Сильвио принял ее, но имперская канцелярия осталась глуха к ее просьбам. Поэтому Каролина решила пойти на хитрость – она задумала проникнуть во дворец.

Намечался очередной прием по случаю дня ангела императора. Каролина заказала себе умопомрачительное платье, иначе во дворец ее не пустят. В золоченой карете она велела отвезти себя во дворец. Стража проверяла приглашения, у Каролины было поддельное. На него едва взглянули, и она оказалась на территории новой резиденции Сильвио.

Как же здесь было красиво! Огромный дворец в столь любимом Сильвио помпезном стиле возвышался посреди огромного парка, который был сделан по подобию версальского. Били фонтаны, благоухали цветы, мерцали статуи, про которые говорили, что они не позолоченные, а сделанные из литого золота.

Приглашенные собирались на лужайке, около дворца. Наконец раздались призывные фанфары, зеркальные двери распахнулись, появилась торжественная процессия. Первым шел Сильвио. Каролина не лицезрела императора уже больше года, с момента его женитьбы на Изольде. Он переменился, еще больше растолстел и облысел. Сильвио был облачен в белый с золотом мундир, грудь была украшена всевозможными орденами, а руки сияли перстнями.

За ним следовала Изольда, которая поражала всех изысканным туалетом и небывалыми драгоценностями, ее головка была увенчана сияющей диадемой. Все склонились чуть ли не до земли при появлении венценосной пары. Каролина отметила, что Сильвио, несмотря на торжественную дату, был явно в плохом настроении. С Изольдой он почти не общался, и, как донес до нее шепоток кого-то из придворных сплетников, император в последнее время был в ссоре с супругой. Интересно, почему?

Сильвио опустился на загодя приготовленный для него трон, по обе стороны от него возникли мулаты с опахалами, Изольда же была вынуждена стоять около супруга. Каролина отметила, что императрица обменялась злобным взглядом с Жан-Батистом и Валентиной, которые были в свите императора. Канцлер Торрес, как всегда, тяжело вздыхающий и опирающийся на резную трость, хитро поглядывал на Сильвио.

Началось восхваление императора, выступили немногочисленные послы тех государств, которые признали Сильвио, они преподнесли подарки для властителя Коста-Бьянки. Затем придворные поэты вознесли хвалу мудрому, прозорливому и гениальному отцу отечества.

Сильвио, положив одну пухлую ногу на другую, сидел на троне и кривился, как будто от зубной боли. Но чем же он так недоволен? И почему он в ссоре с Изольдой? Каролина, находившаяся поодаль, услышала тихий разговор двух придворных дам.

– Ах, герцогиня, разве вы не знаете, что бедняжка император так страдает!

– Но маркиза, почему? Он ведь так счастлив в браке с Изольдой! Вы только посмотрите на ее диадему, стоит никак не меньше миллиона!

– И таких у нее дюжина! Она до недавнего времени вытрясала из императора любые суммы, но теперь все это в прошлом!

– И что же случилось, Сильвио завел любовницу?

– О, не без этого! Они же в браке уже почти полтора года, а детей нет! И не будет! А императору нужен наследник! Говорят, что только вчера консилиум врачей вынес окончательный вердикт – Изольда бесплодна! Но это – государственная тайна!

– Да что вы, императрица бесплодна! Тогда я понимаю муки нашего сюзерена, что же ему делать? Ему же нужен сын и наследник империи. Они будут разводиться?

– Вряд ли, это почти нереально, да и император слишком зависит от герцога де ля Круса, брата Изольды. Но что-то должно случиться, герцогиня, уверяю вас!

Каролина теперь поняла, почему Сильвио сидит с таким зверским выражением лица. Бедняжка Изольда! Как ей не повезло – достигла всего, о чем мечтала, и на тебе, не может родить ребенка! Тут даже никакие приворотные эликсиры не помогут!

Наконец первая часть представления закончилась, подали мороженое и легкие закуски, придворные в спешном порядке устремились на террасы, чтобы ухватить и себе лакомства. Каролина, увидев, что Сильвио в одиночестве остался на троне, приблизилась к нему. Император сначала презрительно посмотрел на нее, принимая за очередную восторженную почитательницу, однако потом узнал Каролину.

– Сильвио, – сказала она, – я пришла, чтобы просить тебя о великодушии по отношению к Артуро. Его должны через неделю казнить, и ты знаешь, что это надуманный и несправедливый приговор!

Однако едва она начала говорить, как словно из-под земли возник Жан-Батист. Он крикнул стражу и велел им вывести назойливую даму с территории дворца. Сильвио ничего не возразил, Каролина только отметила, что он полностью находится под влиянием де ля Круса.

– Ты сделала большую ошибку, что пришла сюда, Каролина, – произнес де ля Крус на прощание. – И учти, еще одно подобное представление – и ты, как и Артуро, окажешься в тюрьме!

Ее вышвырнули из дворца прочь, пришлось отправляться домой несолоно хлебавши. Каролина была до ужаса расстроена – что же делать теперь, когда нет никакой надежды на спасение Артуро?

Ночью того же дня в дверь особняка кто-то затарабанил увесистыми кулаками. Каролина, проснувшись, поняла, что это и есть месть Изольды или Жан-Батиста. Ей не простили визита к Сильвио.

Она, испуганная, со свечкой в руке, открыла входную дверь. На пороге стоял офицер дворцовой гвардии. Он протянул Каролине указ, подписанный лично императором.

– Его величество желает видеть вас у себя. Причем немедленно! – произнес он сурово. – У вас есть пять минут, чтобы собраться, иначе нам велено везти вас в том виде, в каком застанем!

Каролина в спешке натянула платье, спустилась к военным, которые заполнили холл особняка. Что же случилось? Куда ее везут? В тюрьму или сразу на плаху?

Они сели в черную карету, которая покатила по ночной столице. На вопросы Каролины офицер отвечал одной и той же фразой:

– Не могу ничего знать!

Они прибыли во дворец. Она думала, что увидит Жан-Батиста, но вместо этого ее встречал канцлер Торрес. Интриган улыбнулся и произнес:

– Моя дорогая княгиня – ведь этот титул у вас пока что никто не отнимал? – я рад приветствовать вас во дворце! Сегодняшняя ваша выходка была верхом безумия!

– Князь, в чем дело? – спросила в тон ему Каролина. Они находились в одном из погруженных в темноту залов. – Сейчас половина второго ночи, почему я затребована во дворец?

– Потому что так надо, – ответил загадочно Торрес. – Прошу вас, Каролина, следуйте за мной!

Они прошли по темным помещениям, наконец канцлер распахнул перед ней дверь освещенной комнаты и сказал:

– Только после вас!

Каролина зашла в освещенный зал, дверь за ней сразу же захлопнулась. Торрес остался с обратной стороны. Она дернула ручку – безрезультатно, ее заперли. Осмотревшись, она увидела, что не одна в зале. Там присутствовали еще двое мужчин и женщина. Один из мужчин, облаченный в камзол, ласково произнес:

– Княгиня, вам нечего бояться! Прошу вас, садитесь!

Он указал на большое кресло. Каролина повиновалась. К ней подошла женщина, которая внимательно изучала ее лицо, а затем произнесла:

– А теперь, княгиня, снимайте платье!

– Что? – Каролина думала, что ослышалась. Однако второй мужчина повторил:

– Снимите платье, княгиня, прошу вас. И если вы сами не сделаете этого, то нам придется применить силу! У нас есть полномочия от его императорского величества!

Каролина повиновалась странному приказанию. Она стянула с себя платье, оставшись в нижнем белье. Женщина сказала:

– Княгиня, снимайте все!

Она сделала это. Она видела, что эти странные личности изучают ее нагое тело, но во взгляде мужчин не было вожделения, они рассматривали ее, как ученые рассматривают редкое насекомое. Женщина, подойдя к Каролине, сказала:

– А теперь, княгиня, ложитесь на кушетку!

Они что, будут ее насиловать, подумала Каролина, когда к ней приблизились двое мужчин. Но вместо этого они подвергли ее унизительной процедуре гинекологического осмотра. В руках у мужчин засверкали инструменты, и она вдруг поняла, что это – лейб-медики Сильвио. Наконец один из них торжественно провозгласил:

– Что же, более великолепного экземпляра я не видел. Однако я слышал, у вас был выкидыш?

– Вас это не касается! – ответила Каролина резко.

Женщина заметила:

– Однако это не станет помехой. Я думаю, что она подойдет!

Мужчины согласно закивали головами. Каролине было велено подняться и одеться. Когда она снова была облачена в платье, в зал вошел канцлер Торрес. Он произнес:

– А теперь, моя милая княгиня, вы предстанете перед самим императором.

– В чем дело? – спросила она по дороге канцлера.

Тот прошелестел:

– Вам обо всем расскажет сам император. Но советую принять его предложение, взамен вы можете требовать от него все, что угодно. Например, амнистии Артуро! Или права на эмиграцию!

Каролина и канцлер оказались в покоях Сильвио. Прежде чем они зашли в спальню императора, Торрес протянул ей перо и сказал:

– Подпишите, княгиня!

Каролина прочла то, что было выведено на пергаменте. Она обязуется хранить тайну относительно того, что узнает, и того, что с ней произойдет, в течение всей жизни, иначе ей грозит смертная казнь. Ну надо же! Что такое ей предстоит пережить?

Когда она поставила подпись, Торрес забрал у нее документ и пробормотал:

– А теперь, княгиня, прошу вас! Император вас ждет!

Двери распахнулись, и Каролина оказалась в спальне Сильвио Великолепного. Размерами спальня напоминала рыночную площадь, она была выложена разноцветными мраморными плитами, по стенам шли фальшивые колонны. Посередине размещалась самая огромная кровать, которую Каролине когда-либо доводилось видеть.

Ее встретил Сильвио, облаченный в шлафрок китайского шелка. Нетерпеливым жестом он велел Торресу удалиться, затем, подойдя к Каролине, сказал:

– Я рад тебя видеть, моя дорогая!

Он велел ей сесть в кресло, а сам заявил:

– Когда я сегодня увидел тебя на приеме, то понял – ты именно та, которая мне требуется! Ты что-то говорила об Артуро? Этот болван якшался с заговорщиками, и ему по закону должны отрубить голову. Но, так и быть, я помилую его. Но с одним условием – ты согласишься на то, что я предложу тебе!

Император нервно потер руки. Каролина, вцепившись в подлокотники кресла, внимательно слушала. И каким образом он хочет купить ее?

– Мой брак с Изольдой неудачен, – сказал Сильвио. – У нас нет детей! Не знаю, почему тогда я принял решение бросить тебя и взять в жены сестру де ля Круса. Дело в том, что Изольда, как ни прискорбно мне это говорить, бесплодна. Врачи сказали, что она никогда не сможет сделаться матерью. Но я, император такой великой страны, как Коста-Бьянка, не могу умереть бездетным! Кто унаследует мою империю и мое дело?

Каролина начала понимать, зачем ее пригласили во дворец и для чего подвергли постыдному осмотру. Но неужели Сильвио предложит ей...

– Развестись с Изольдой я не смогу, из-за конфискаций у епископата земель и ценностей Ватикан не желает вести со мной переговоры, папа ни за что не признает наш с Изольдой брак расторгнутым, а никто, кроме него, не может сделать этого! Поэтому...

Он подошел к Каролине, и та почувствовала горячее дыхание Сильвио.

– Поэтому, моя дорогая, ты должна оказать мне услугу. Я когда-то спас твою жизнь, потом помиловал Артуро, ты обязана сделать то, что я прикажу! Ты родишь мне ребенка, и он станет моим наследником! И учти, это должен быть мальчик! Мне нужен принц!

Каролина оторопело слушала разглагольствования Сильвио. О чем это он? Или он свихнулся? Но император не производил впечатления сумасшедшего.

– Я не могу позволить себе усыновить ребенка, это повредит моей репутации, – говорил он. – И мои любовницы... У них есть от меня дети, но я никак не могу выдать их за ребенка Изольды! А мне надо, чтобы все знали – сына мне подарила императрица! Вот ты... на время беременности ты поедешь в провинцию, в глухой монастырь. Изольда тоже будет изображать беременность... Врачи будут слушаться только меня! Сплетни я пресеку под страхом смертной казни! А потом, когда ты родишь, то отдашь ребенка мне и Изольде! А взамен получишь своего драгоценного придурка Артуро! Если ты не согласишься, Каролина, то я велю завтра казнить не только его, но также тебя, Марию-Элену и твою подружку Лулу.

– Но это же безумие! – только и вымолвила Каролина. Никогда доселе она не слышала более страшного и бесчеловечного предложения. Неужели Сильвио хочет, чтобы она по заказу родила для него ребенка, а затем... затем просто подарила его ему?

– Подумай сама! – повысил голос император, который не терпел, чтобы кто-то противоречил ему. – Твой ребенок станет моим наследником, он сразу же получит титул кронпринца, а когда-нибудь унаследует империю! Разве это не лестно? Твой сын станет императором Коста-Бьянки! Он войдет в историю, так же, как и я!

– А если родится девочка? – спросила осторожно Каролина.

Сильвио поморщился:

– Женщины, согласно моему династическому закону, тоже имеют право на престолонаследие, но только в том случае, если нет ни единого наследника мужского пола. Так что тебе придется родить еще раз! И еще! Пока не появится мальчик! Я назову его Эдгаром – в честь моего батюшки! Император Эдгар Первый Мудрый, таким он останется в памяти народа и статьях энциклопедий!

Каролина едва не рассмеялась: ребенка еще нет, а Сильвио уже строит планы!

– Девчонка получит титул принцессы и выйдет замуж за какого-нибудь аристократа, – сказал он. – Ну что, я убедил тебя? Впрочем, я не должен убеждать, я приказываю, я же твой император и повелитель! Ты обязана делать все, что я скажу!

Ну что же, хороший выбор: или отдать ребенка Сильвио и Изольде, или умереть.

– А кто будет отцом ребенка? – наивно спросила Каролина.

Император рассмеялся и ткнул в себя мясистым пальцем, увенчанным непомерным алмазом:

– Ну, конечно же, я, а кто еще? Это должен быть мой сын и мой наследник!

У Каролины не было времени размышлять, потому что Сильвио скинул халат, обнажая свое белесое мясистое тело, совершенно безволосое и напоминающее непропеченную сдобную булку.

– Иди ко мне! – властно заявил он, забираясь на свое ложе. – Иди ко мне, Каролина!

Каролина застыла в ужасе. Значит, ей предлагается переспать с Сильвио, забеременеть от него и отдать ему ребенка, который родится...

– Если бы ты знала, какая это честь! – вещал голый пузатый император. – Не каждой, далеко не каждой дуре, как ты, выпадает счастье сделаться наложницей такого великого человека, как я! Так что хватит изображать из себя скромницу, я тебя жду!

Каролина, понимая, что Сильвио уже принял решение и ее сопротивление приведет только к одному – ее и всех близких ей людей немедленно казнят, – подошла к кровати, на которой развалился Сильвио. Ее взгляд непроизвольно скользнул по лягушачьему телу императора с круглого пуза с воронкообразным пупом вниз. Она улыбнулась. Ну надо же, кто бы мог подумать, что великий император далеко не во всем так уж велик!

Сильвио грубо привлек ее к себе и поцеловал. Каролине стало на редкость противно, однако она подавила рвотный рефлекс. Император сорвал с нее одежду, повалил на кровать и грубо овладел ею. Все длилось не более двух минут. Сильвио, пыхтя и елозя, завершил все, ради чего пригласил Каро к себе, и, отдуваясь, отвалился от ее тела.

– Ну что, скажи, что у тебя еще не было такого замечательного любовника, – произнес он с пафосом. Каролина подтвердила это.

– Тебе нужно будет прийти ко мне и завтра вечером, – заявил Сильвио. – Я должен быть уверен, что зачатие произошло! Ты поняла?

Каролину охватил истерический смех, когда она представила себе, что снова придется отдаваться императору. Сильвио, явно удовлетворенный процедурой, снял с руки круглый сапфир в обрамлении жемчужин и швырнул его Каролине:

– Это тебе на память! Сделай его своей семейной реликвией! Ведь с тобой провел ночь сам император Сильвио Великолепный! А теперь можешь идти и не забудь, завтра ты снова окажешься здесь! И не думай бежать, все равно настигну тебя и покараю!

Отшвырнув перстень носком туфельки под кровать, Каролина вышла из будуара императора. За дверью она наткнулась на канцлера Торреса. Судя по всему, светлейший князь и канцлер империи, приложив волосатое ухо к двери, внимательно ловил каждое слово и звук из спальни Сильвио.

– Вы молодец, княгиня, – сказал он со смешком. – Теперь вы отправитесь домой, а завтра, как того и хочет император, вы еще раз навестите его. И напоминаю: вы подписали бумагу о неразглашении.

– Теперь вы подпишете мне бумагу, – сказала Каролина. – Господин канцлер, вы составите немедленное помилование для Артуро и всех тех, кто арестован по этому делу о липовом заговоре. Сознайтесь, ведь это обвинение и было сфабриковано только для того, чтобы иметь возможность шантажировать меня?

Торрес тут же набросал несколько строчек, объявляя, что великий император, следуя незыблемым христианским принципам, дарует жизнь всем гнусным заговорщикам и предателям, покушавшимся на его драгоценную жизнь.

Получив от Торреса помилование, Каролина удалилась. Вернувшись домой, она бросилась в постель и мгновенно заснула. День пролетел незаметно, и около полуночи ее снова затребовал к себе во дворец Сильвио. Повторилось все то же самое, только еще в гораздо более скором темпе.

На следующий день Каролине было приказано покинуть Эльпараисо и отправиться к себе на родину, в провинцию Атаскадеро, где и находилось поместье ее отца. Однако местом заточения был избран расположенный неподалеку монастырь Непорочного Зачатия. Каролину особенно веселило название этого святого места – ее зачатие было уж точно не непорочным!

Ее сопровождали один из дворцовых медиков и суровая дама, которая принимала участие в осмотре и оказалась самой лучшей столичной повитухой. Спустя некоторое время Каролина заметила, что беременна. Это же подтвердил и врач, о чем было немедленно телеграфировано в Эльпараисо. Ответ от Сильвио пришел незамедлительно: «Рад чудесной новости. Благословляю! Сильвио Великолепный».

Каролина расположилась в отдельном флигеле монастыря, она не общалась с монашками, ей было запрещено выходить на улицу, все месяцы беременности она проводила взаперти, ей дозволялось только выходить на крошечный балкон, чтобы дышать свежим воздухом.

Более всего боялись осложнений во время беременности или мертворожденного. Но Каролина чувствовала себя великолепно, несмотря на ужасную скуку. Она перечитала массу книг, чередуя теософскую литературу, которая в изобилии имелась в монастырской библиотеке, с фривольными и авантюрными романами модных английских и французских авторов.

Ее полностью оградили от внешнего мира, зато на убой кормили, специальная ферма снабжала Каролину свежими овощами, фруктами, молочными продуктами и мясом. Когда она была на седьмом месяце беременности, к ней с визитом пожаловал и Сильвио. Император совершал поездку по отдаленным штатам страны, хотя Каролина не сомневалась, что на самом деле все было приурочено только к одной цели – посещению монастыря Непорочного Зачатия, где и содержалась она, пленница коронованного тирана.

Сильвио с умилительной улыбкой приложился к растущему животу Каролины и потребовал от медиков ответа – кто ожидается: мальчик или девочка?

Эльпараисский врач, светило гинекологии, сказал, что современная наука не в состоянии предсказать пол ребенка, а повитуха заверила императора, что будет сын.

– Вы посмотрите на нее, ваше величество, – говорила она. – Те, у кого беременность протекает тяжело, родят дочерей, а у княгини все идет с такой легкостью – одно слово, будет мальчик!

– Если появится сын, то каждый из вас получит по сто тысяч золотом, – сказал, удаляясь, Сильвио Великолепный.

Врач и повитуха расцвели. Роды планировались на конец апреля 1864 года.

Двадцать седьмого числа, рано утром, Каролина проснулась от болей и поняла: начались схватки. Она брякнула в колокольчик, и в ее келье немедленно появились повитуха и врач, а также несколько молчаливых монахинь, которым было велено помогать при родах.

– О, все будет в полном порядке, – заявила повитуха. – Я приняла уже больше тысячи младенцев, так что не стоит ни о чем беспокоиться!

Каролине стало страшно. А вдруг она, как и ее бабка по отцовской линии, умрет во время родов? Ее охватила легкая паника. Но, несмотря на страхи, роды прошли быстро.

– Мальчик! – принимая ребенка, с удовлетворением констатировала повитуха. – Я же говорила, что будет мальчик. У империи есть наследник, а у нас по сто тысяч золотом!