Молчание Апостола Вершовский Михаил
– По рукам! – Георгий протянул Артуру ладонь, которую тот крепко пожал.
– Арти, – вмешалась Эли, переходя на гэльский язык. – Ведь он соглашался и на десять.
– Эли, дорогая, – так же на гэльском ответстовал МакГрегор, – в таких ситуациях опасно недоплатить. Переплатить – спокойнее.
Георгий сделал вид, что разговор на непонятном языке ему неинтересен и не нужен, и принялся насвистывать какую-то греческую мелодию.
Еще через пару минут они оказались у шлагбаума, где усатый грек перебросился двумя-тремя фразами с не менее усатым турецким охранником, после чего тот поднял шлагбаум, пропуская видавшую виды колымагу к ангарам.
* * *
Георгий забрался в кабину «Сессны», чтобы выкатить машину из ангара и на площадке дожидаться заправщика. Артур и Эли прошли вглубь помещения. Эли, перекрикивая шум и чихание самолетного двигателя, спросила:
– А наличных у тебя хватит? Бумажник ведь не резиновый!
– Хватит! – прокричал в ответ МакГрегор. – У меня в подкладке куртки несколько потайных карманов! Я же понимал, что кредиткой махать – занятие нездоровое!
– Хвалю за предусмотрительность, виконт!
– Премного благодарен, виконтесса!
Георгий выкатил, наконец, свою старушку на заасфальтированную площадку перед ангаром, заглушил двигатель, потолковал о чем-то с водителем автоцистерны и направился в офис у подножия диспетчерской башни. Вернулся он буквально через пять минут, размахивая полетным листом. Войдя в ангар, он протянул лист Артуру. Тот, пробежав текст по диагонали, вычленил главное: цель полета – туризм, полет над островами Эгейского моря, далее – посадка в Каламате. Человек на борту: 3, пилот и два пассажира, граждане Германии, герр Мориц Кауфманн и фрау Марлен Кауфманн. Ухмыльнувшись, Артур протянул полетный лист Эли.
– Я не читаю по-турецки, – возразила она.
– Лист заполнен на английском. Им-то вы, даже будучи немкой, владеете?
– Немкой? – переспросила она, беря документ.
– Так проще, – вмешался в разговор Георгий. – Ищут англичанина и француженку, если я правильно понял Алексиса. Я проявил некоторую самодеятельность и вписал вас немцами. Их здесь как русских – круглый год предостаточно.
– Одобряю, – коротко кивнул Артур. – Что с заправкой?
Он пошелестел пальцами.
– Сказал, чтобы заливали под завязку, – ответил Георгий. – Три кило надо выложить.
Эта сумма нашлась и в бумажнике МакГрегора. Он протянул пилоту шесть купюр по пятьсот евро, и тот побежал к заправщику, чтобы рассчитаться.
* * *
Все трое, расположившись в кабине «Сессны» (Георгий, как и положено, за штурвалом), ждали разрешения на взлет. Ждать пришлось недолго. Аэродром обслуживал в основном частные самолеты, а их садилось на ВПП совсем немного. Наконец старушка «Сессна» начала выруливать на взлетную полосу и, постояв с минуту, начала набирать обороты. Георгий отпустил педаль тормоза, и самолет сначала покатился, а потом бойко побежал по взлетке. Штурвал на себя – и «Сессна» оторвалась от земли и, задрав нос, устремилась в небо.
– Я когда-то начинал с такой же! – прокричал Артур едва не в самое ухо Эли.
Та отшатнулась.
– Арти, я пока еще не потеряла слух. Вот из-за твоего крика могла и оглохнуть!
– Прошу прощения, фрау Марлен, – произнес МакГрегор по-немецки, и начал пробираться к пилоту. Самолет уже набрал приличную высоту, и Средиземное море внизу казалось сапфиром невероятного размера и чистоты.
Когда Георгий взглянул в его сторону, Артур показал рукой на микрофон на шлемофоне пилота: нас никто не слышит? Георгий сделал знак: ОК, всё в порядке.
– Мы действительно летим в Каламату? – спросил МакГрегор.
– Конечно! – отозвался Георгий. – Самый удобный вариант. Дозаправка там, на Пелопоннесе, и последний прыжок, в Калабрию.
– Но разве Сицилия не ближе?
– Ближе. Но хуже. У них там куча проблем с иммигрантами, не только из Северной Африки, но и с Ближнего Востока. А зачем вам, да и мне дотошная проверка?
– А Калабрия?
– Ее впишем в маршрутный лист в Каламате. Пятьсот евро вас не разорят?
Артур рассмеялся.
– Пятьсот на такое благое дело? Нет, не разорят.
Он отправился к Эли, которая с огромным интересом смотрела в иллюминатор.
* * *
– Фрау Кауфманн, герр Кауфманн! – весело прокричал Георгий. – Идем на посадку! Добро пожаловать в Реджо-ди-Калабрия!
– Бизнес-порт в черте города? – перекрикивая шум мотора, отозвался Артур.
– Почти. Наш порт между Реджо и Мотта-Сан-Джованни. Недалеко от главного городского аэропорта.
– Perfetto[76]! – подытожил МакГрегор.
Георгий посадил «Сессну» просто мастерски. Машина ни разу не подпрыгнула, не дернулась, а как-то сразу легко покатилась по взлетно-посадочной полосе. Эли и Артур зааплодировали. Пилот, чуть повернув голову, поклонился. В конце дорожки он, следуя указаниям парковщика и взмахам его флажков, дорулил до стоянки и заглушил мотор. После чего, сделав широкий жест рукой, торжественно возвестил:
– Signore e signori! La bella Italia[77]!
Вся троица спустилась по трапу на бетон.
Эли, однако, пошатывало. Она ухватилась за рукав куртки МакГрегора.
– Дорогая, тебя укачало? – озабоченно спросил он.
– К черту «укачало»!
– Ну, Эли, сейчас пройдемся, поймаем такси…
– К черту «пройдемся»! Отель, мотель, да хоть избушку в лесу. Но – с кроватью, Артур, с кроватью! Даже голый матрац сгодится…
– Минутку, милая. Вот только рассчитаюсь с нашим маэстро.
Он поманил Георгия и, когда тот подошел, протянул ему двадцать тысяч евро. Тот отсчитал половину, спрятал в карман, а остальные деньги попытался всунуть в руку МакГрегора. Артур сделал шаг назад.
– Мы договаривались на десять, – напомнил Георгий.
– А два прыжка обратного пути? Заправка – здесь и в Каламате?
Грек заколебался.
– Ну, если это не последние ваши деньги…
Артур рассмеялся:
– Нет, не последние. И передай от нас поклон Алексису. Ты с ним, надеюсь, увидишься?
– Обязательно! – воскликнул Георгий.
Эли дернула МакГрегора за рукав, глядя на него умоляющими глазами.
– Кстати, Георгий, – вспомнил Артур. – Где здесь ближайший мотель? Или хотя бы стоянка такси?
– Выход из бизнес-порта за ангарами. Пара машин там всегда стоит.
– Ну, до встречи, дружище! – Артур приобнял грека за плечи и, взяв Эли за руку, направился в проход между ангарами.
Они сразу увидели три такси: два «фиата» и «600-й мерседес». К нему они и направились. Водитель лет тридцати тут же выскочил из машины и открыл заднюю дверцу, жестом приглашая клиентов внутрь. МакГрегор пропустил Эли вперед и сел за ней следом.
– Мотель, ближайший! – скомандовал Артур по-итальянски.
– Это будет в Кардето, – ответил водитель и смущенно добавил: – Но…
– Что-то не так? – поинтересовался МакГрегор.
– Это не лучшее заведение для столь достойной пары.
– Плевать! – сквозь зубы процедила Эли. Она уже едва сдерживалась.
– В самом Реджо прекрасные и недорогие отели. Я бы рекомендовал Кавур, Континенталь…
– Ближайший! – скомандовал Артур, добавив: – И лучше, если это будет мотель.
– Тогда, как я и сказал: в Кардето. Но это ваш выбор, – буркнул таксист, трогая машину с места.
Добрались они меньше, чем за десять минут. Артур рассчитался, щедро дав вознице на чай, отчего тот расплылся в улыбке и пожелал им приятно провести время. Последнее замечание несколько удивило МакГрегора, но, войдя в обшарпанный офис и увидев табличку «Оплата почасовая», он понял, что имел в виду таксист. Мотель назывался Il Festivo – «Веселый» – и явно был предназначен для веселого времяпровождения в постели на часок-другой.
Небритый тип за стойкой ресепшн не без удивления воззрился на вошедшую пару, после чего принялся выставлять пальцы – один за другим:
– Час? Два? Больше?
Артур взглянул на часы. Было пол-девятого утра.
– До девяти вечера, – сказал он.
– Тринадцать часов, – буркнул небритый. – Сто тридцать евро. И распишитесь в книге регистрации.
Он подвинул им толстенную тетрадь, куда Артур вписал имена герра и фрау Кауфманн, положив сверху требуемую сумму. Взамен он получил приличного размера ключ с биркой, на которой значилась цифра «8». Эли сразу же потащила его за собой. МакГрегор, однако, остановился и обратился к администратору:
– Бирка на дверь с надписью «Не тревожить» у вас есть?
– Нет. Но вас никто и не потревожит. Горничных у нас нет.
Они дошли до кабинки номер восемь. Ключ легко и без скрежета провернулся в замочной скважине.
– Хорошо смазывают, – заметила Эли.
– Или слишком часто пользуются, – парировал Артур.
Подойдя к кровати, он сдернул с нее одеяло и удивленно хмыкнул, увидев чистое и выглаженное белье.
– Эли… – произнес он, поворачиваясь, но тут же застыл. Фрау Кауфманн уже стояла в чем мать родила, и сейчас бросилась на баронета, буквально срывая с него одежду. Они рухнули на кровать.
Глава 24
Артур надеялся выкроить часок на предполуденную дрему, но очень быстро понял, что надежды его тщетны. Эли не останавливалась ни на секунду, меняя позы, вскрикивая и даже рыча. И только после трех часов непрерывного секса она, наконец, упала рядом с ним и блаженно вздохнула.
– Арти, дорогой, – прошептала она, – почему мы не встретились раньше?
– Милая виконтесса, – так же шепотом ответил он, – сдается мне, что мы занимались этим и прежде…
– Нет, раньше, чем прежде, раньше, раньше…
– Как твои батарейки? – поинтересовался МакГрегор. Ответа он не дождался и, приподнявшись на локте, увидел, что партнерша его уже спит крепким сном невинного младенца. Он потихоньку встал с кровати и направился в крошечную душевую кабинку. Приняв душ и обтеревшись, Артур принялся обходить комнату, осматривая розетки, светильник, сигнализатор дыма на потолке. Последний его особенно заинтересовал. Он даже забрался на стул, чтобы присмотреться к прибору поближе.
– Да, да, это она и есть, – раздался абсолютно бодрый голос Эли.
– Она?
– Видеокамера. А жучки для прослушивания наверняка установлены за каждой розеткой.
– Ты уже выспалась?
– Дорогой, это на подзарядку мне нужно минимум пару часов. А на сон мне и получаса более чем достаточно.
– В таком случае с добрым утром. Но на кой черт им в этом богом забытом мотеле жучки с видеокамерами?
– Арти, ты ведь понял, что это никакой не отель-мотель, а классический дом свиданий. Ревнивые мужья платят дежурному, чтобы отследить своих неверных жен, а ревнивые жены – своих мужей. Но нам-то это ничем не грозит. Разве что твоя жена, о существовании которой ты благоразумно умолчал, идет по нашему следу.
– Вы, дорогая, должно быть забыли, что у герра Кауфманна лишь одна жена, фрау с той же самой фамилией?
Эли звонко рассмеялась, но внезапно посерьезнела.
– Артур, жены и мужья по нашему следу вряд ли идут. Но ты уверен, что от погони мы ушли? Цепочка не столь уж и длинна. Георгий, конечно же, сообщит Алексису, куда он нас доставил. Алексис – отцу Иоанну. А вот что отец Иоанн будет делать с этой информацией? И кто он такой вообще, этот отец Иоанн? Этого мы так и не выяснили.
– Эли, мы начинаем бегать по кругу. Этот вопрос уже поднимался. У нас слишком мало данных, чтобы его решить. Пока мало.
– Ладно. – Мадемуазель Бернажу встала с кровати и принялась одеваться. – Тогда вопрос, на который у тебя должен быть ответ. Что мы делаем дальше?
– Дальше мы движемся в Рим.
– Рим? Почему Рим? Айтштайн упоминал Израиль, а мы собираемся отправиться в противоположную сторону. Что у тебя в Риме?
– Мне нужно пройти по следам деда.
Эли, присев на край кровати, удивленно посмотрела на Артура.
– Прости, дорогой, но какое отношение твой дед имеет к тому торнадо, в центре которого мы оказались?
– Мой дед, 7-й баронет МакГрегор, полковник армии Его Величества, в годы войны был членом союзнической комиссии по возвращению награбленных нацистами ценностей.
– И?
– Ты не забыла открыточку, нарисованную твоим работодателем? Мне очень интересно знать, что находилось в подарочной коробке, с которой пузатый ас Геринг летал в Ватикан.
– Геринг никогда не был в Ватикане, и ты это знаешь.
– Значит, «коробочка» была передана через кого-то. А ответ на очень многие вопросы, я уверен, заключен именно в ней.
Эли невесело хмыкнула.
– И ты планируешь заглянуть в гости к Папе Римскому, чтобы поинтересоваться: «А что там за коробочка такая была?»
– Первое. Он – папа – может о ней и не знать. С того времени поменялось уже с полдюжины понтификов. Второе: к папе в гости на чашечку эспрессо не ходят. Да и незачем, честно говоря. Думаю, если дед вышел на след геринговского подарка, то не в Ватикане. У Ватикана был иммунитет на поиски и обыски, но верхи Ватикана могли побаиваться того, что информация о подарке рейхсмаршала просочится – а это был бы вселенский скандал.
– То есть, «коробочка», скорее всего, не в Ватикане?
– И да, и нет.
– Виконт! – Эли начинала сердиться. – С меня, честно говоря, хватит и ребусов, и кроссвордов.
– Дорогая, прошу тебя, не обижайся. Мне самому еще не все ясно. Но многое прояснится на месте.
– В Риме?
– В Риме.
* * *
Артур положил ключ на стойку. Небритый дежурный, – или администратор, кем уж он там был – листавший газету, поднял голову.
– Уже уезжаете?
– Еще нет, – ответил МакГрегор.
– Я это к тому, – заметил дежурный, – что если вы решите уехать раньше, деньги возврату не подлежат.
– О, в этом я не сомневался, – парировал Артур.
– И куда же сейчас? – с деланным безразличием поинтересовался небритый.
– Поедем в город, побродим, поглазеем.
А! – оживился дежурный. – Непременно пройдитесь по Lungo Mare[78]! Чудо из чудес!
– Наслышан, – кивнул баронет. – Если не ошибаюсь, ваш великий поэт Габриэле д’Аннунцио назвал Lungo Mare в Реджо самой красивой милей в Италии.
Небритый удивленно ахнул:
– Так вы и это знаете? Поразительно! Но пешком будет далековато. Советую взять такси.
– Именно это мы и собираемся сделать.
И чета Кауфманнов вышла из «развеселого мотеля» к стоянке такси, где сиротливо стоял надраенный до блеска «пежо». Усевшись в машину, Артур скомандовал таксисту:
– Пьяцца Италия!
Эли, повернув голову, удивленно посмотрела на спутника. Артур, перейдя на гэльский, пояснил:
– Самолет отпадает, это, надеюсь, тебе понятно. От Площади Италии до вокзала ходьбы с полчаса. Поезд на Рим только один, в девять тридцать пять вечера. И мне не хотелось бы…
– Тебе не хотелось бы, чтобы таксист высадил нас у вокзала, так?
– Совершенно верно. Возможно, его будут расспрашивать о нас.
– Значит, ты не уверен, что мы оторвались от преследователей, – уныло заметила Эли.
– Это значит, что я пока ни в чем не уверен, – серьезно ответил МакГрегор.
– На каком языке вы говорите? – поинтересовался таксист, поглядывая на пассажиров в зеркальце заднего вида.
– На немецком.
– По звучанию не похоже, – не унимался таксист.
– Баварский диалект, – пояснил Артур. – Его не каждый немец понимает.
Машина ехала по прямым, словно по линейке проведенным улицам, и Эли удивленно произнесла – уже на нормальном немецком:
– Это совсем не похоже на Италию!
– Ты прежде не бывала здесь? – поинтересовался Артур.
– Я бывала лишь в Милане и Венеции. В Южной Италии – нет. И даже в Риме – нет.
– Что касается европейски-строгой планировки города, всему виной страшное землетрясение двадцать восьмого декабря 1908 года, которое стерло с лица земли и Реджо, и Мессину по ту сторону пролива. Но если жители Мессины решили восстановить город в прежнем обличье, то здесь, в Реджо, выбрали иной путь: пусть будет новый город. Надо сказать, им это удалось.
– Приехали! – раздался голос таксиста с переднего сиденья. Он тут же выскочил из машины и открыл заднюю дверцу с левой стороны, там, где сидела Эли. Протянув руку, он помог ей выйти из такси, а потом тем же манером выпустил Артура, успев с оттенком зависти шепнуть ему, поцеловав кончики сложенных щепотью пальцев:
– Una belissima signora!
МакГрегор не смог сдержать самодовольной улыбки, и таксист получил весьма щедрые чаевые.
Полюбовавшись на монумент Италии перед зданием префектуры, Артур и Эли обошли внушительное здание слева, направившись в сторону моря.
– Думаю, нам следует озаботиться билетами, – заметила Эли.
– Мы и направимся на вокзал Чентрале, но так, чтобы пройтись и вдоль виллы Дженоезе Зерби, и по Lungo Mare. Времени у нас предостаточно.
Они прошли всего один квартал, и Эли всплеснула руками.
– Какая прелесть!
Между протянувшейся на несколько кварталов готической виллой и набережной шел ряд необычных и очень забавных скульптур. Зеленые, лиловые, разноцветные фигуры сидели, лежали, смотрели на прохожих – и у каждой из них выстраивались туристы, чтобы дождаться своей очереди и запечатлеться на долгую память.
– А пальмы, Эли? Как тебе эти пальмы на набережной?
– Чудо, чудо, чудо! – воскликнула Эли, подпрыгнув как девочка. – Артур, я хочу здесь жить!
– Чудо, – согласился МакГрегор. – Вот только с апреля по октябрь тебе пришлось бы жить под кондиционером. Нон-стоп.
– Пожалуй. Ранняя весна, а солнышко припекает уже неслабо. Кстати, что это за улица, вдоль которой идет вилла Зерби?
– Это не улица, дорогая. Это проспект, Corso.
– Для проспекта не слишком широк.
– Италия, дорогая. Здесь в каждом городишке обязан быть как минимум один Corso. Этот носит имя короля Витторио Эмануэле III.
– А любая площадка больше двух квадратных метров у них непременно Piazza, площадь. Это я еще в Милане поняла.
– Пардон, мадемуазель, но я вынужден заступиться за добрый и славный итальянский народ. Два квадратных метра – это обычно Piazzetta, мини-площадь. Вот хотя бы пяток квадратов – это уже Piazza.
– Какая красотища! Вилла, Корсо, Лунго Маре, и кафешки, кафешки, кафешки. Да их тут больше, чем на Монмартре! И… я бы уже перекусила. Когда мы в последний раз ели?
– Я подумал о том же, Эли. Но до вокзала нам минут пятнадцать с небольшим. Купим билеты, и сразу в пиццерию.
– Пиццерию?! Их тебе недоставало в Лондоне?
– Милая, это Калабрия. Пиццу, которую тебе предложат здесь, ты не отведаешь не то, что в Лондоне, но и в Неаполе.
Неспешным прогулочным шагом они вскоре добрались до Реджо Чентрале – железнодорожного вокзала. Очередей у касс не было, и Артур в считанные секунды обзавелся двумя билетами до Рима. Они вышли на улицу, и МакГрегор, держа Эли под руку, направился к стоянке городского автобуса. Спутница притормозила его.
– Надеюсь, ты взял первый класс?
– Второй, Эли. – И, увидев ее недовольный взгляд, добавил: – Дозарядка батереек будет по приезде.
– Но почему не первый? Почему не отдельное купе? – настаивала она.
– Потому что отделения второго класса, купе своего рода, отделены от коридора стеклянной дверью. Мы всегда сможет увидеть тех, кто проходит мимо…
– А те, кто проходят мимо, смогут увидеть нас! Об этом ты подумал?
– Подумал. Поезд ночной, свет в купе мы выключим. И потом, если кто-то будет искать нас, следовательно этот кто-то знает, что мы едем этим поездом. А нам будет полезно знать, знает ли кто-то о нашем маршруте, и если да – то кто.
* * *
– Господин суперинтендант!
Кэмпбелл поднял голову, которая непроизвольно раз за разом опускалась на руки, лежащие на столе. Рядом с ним стояли детектив-сержант Коридис и подполковник из греческого МВД. Последний едва сдерживал торжествующую улыбку.
– Да, господин подполковник?
– Кое-какие новости о ваших подопечных.
Кэмпбелл резко развернулся на стуле, едва не сбив рукой кофейную чашечку со стола.
– Их удалось найти?
– Не совсем… – мотнул головой подполковник. – Но информация довольно интересная. Мы знали, что они не могли покинуть Патмос на пароме, всюду была полиция. Но от охранника на рыбацкой пристани нам стало известно, что незадолго до взрыва самолета отчалила лишь одна шаланда, «Элефтерия», принадлежащая некоему Алексису Эленису. Шаланда у него вроде бы рыбацкая, но куда чаще он использует ее для занятий контрабандой. Через Интерпол мы попытались выяснить, не заходил ли Эленис в турецкие воды.
– А почему через Интерпол? – недоуменно спросил Кэмпбелл.
– Так проще. Отношения с турками у нас не самые дружеские. На прямой вопрос можно получить очень кривой ответ. А так мы выяснили, что «Элефтерия» в турецкие воды заходила. И даже еще точнее: в порт Бодрум.
– Но что же это дает нам? Они что, в Турции решили спрятаться?
– Не думаю, господин суперинтендант. И наша полиция на островах, и таможенники, курсирующие вдоль морской границы, господина Элениса хорошо знают. Как знают и то, что он не столько ловит рыбку, сколько промышляет контрабандой. И часто – с помощью своего старинного друга, турецкого грека из Бодрума, Георгия Стефанидиса. А теперь – внимание!
Подполковник торжествующе поднял указательный палец.
– У этого друга есть старенькая, но надежная одномоторная Cessna, на три пассажира.
Кэмпбелл встал, вцепившись в спинку стула побелевшими пальцами.
– Полетный лист – продолжал представитель МВД – был заполнен на троих. Пилот – и два пассажира. Супружеская пара из Германии. Господин и госпожа Кауфманн. Цель – туристический полет над островами с последующей посадкой в Каламате.
– А этот гигант-старик?
– Но мы же знаем, что он отбыл значительно раньше МакГрегора и Бернажу, и вряд ли был с ними после этого.
– Отбыл, но куда? И, кстати, Каламата – это в Греции? – спросил Кэмпбелл.
– Да, на Пелопоннесе.
– Так почему же их не арестовали?
– Прошу прощения, но мы же не можем блокировать все порты Греции, как морские, так и воздушные. Но…
– Но? – Кэмпбелл почти кричал.
Подполковник нахмурился.
Читать бесплатно другие книги:
