В пасти Джарлака Харькин Борис

— Не пройдет. Сейчас полнолуние — на реке нас будет видно как днем.

Вот черт!

Нет, кушать я, конечно, хочу — как-никак уже сутки ничего во рту не было. Но, когда выбор между: добровольно отправиться в руки вооруженных до зубов эльфов или поголодать еще сутки, я предпочитаю последнее. Об этом я и сообщил Зяббе.

Он мой выбор не одобрил:

— Я жрать хочу, задери тебя кабанчик! Надаем ушастикам хорошенько, а потом раздобудем дичь!

От крика орка Ариэль испуганно зажмурилась. Ну а Ника, естественно, была солидарна с Зяббой.

— Вот слова мужчины, — похвалила она.

— Мы даже не знаем, сколько их там, — робко возразил я.

— Похрен сколько! — рявкнул Зябба. — Уложу хоть десяток ушастых. Нет ничего страшнее голодного орка!

«Разве что голодный Жорик», — подумал я, а вслух сказал:

— Давай хотя бы до утра подождем, наверняка они отстанут.

— Я ждать не собираюсь! У меня желудок к позвоночнику прилип! Орки голодать не любят!

— Тогда придется снова голосовать.

С перевесом в один голос мы выиграли.

Ника обозвала нас трусами, а Зябба заявил, что утром ничто не удержит его от того, чтобы высадиться и раздобыть пищу.

Васян, Ариэль и я помолились, чтобы за ночь эльфы отстали.

* * *

Наверное, плохо помолились.

Во всяком случае, утром ушастые никуда не делись. Мне даже показалось, что их прибавилось.

Зябба проверил заточку топора, достал из мешка кожаные доспехи. Ника взвела арбалет и закинула колчан с болтами за спину. Готовятся к высадке, идиоты! Причаливать — это безумие! Пока подплывем к берегу, нас изрешетят!

Но только голодный орк и сумасшедшая девчонка этого не понимали!

Все! Как говорится — приплыли, извините уж за каламбур. Вон даже Васян уже к бою готовится. Кинжал за пояс засунул, взял у Ники запасной арбалет.

А эльфы в предвкушении руки потирают. Добыча сама к ним с минуты на минуту придет.

А вот фиг вам!

— Стой, Зябба, — сказал я.

Орк, уже готовый причаливать, раздраженно бросил:

— Ну че опять?!

— Сейчас будет еда!

Все с недоумением уставились на меня.

Я сунул руку в карман. Вот оно — колечко.

Послышалось голубиное воркованье, захлопали крылья. Со всех сторон на меня начали пикировать голуби. Зябба мигом сообразил, что надо делать. Схватил весло и замахал им, как боец Шаолиня.

Когда половина лодки была завалена голубиными тушками, желающих лететь на меня поубавилось. Инстинкт самосохранения оказался сильнее, чем чары кольца. Но и того, что было, нам хватит на пару дней.

Зоркие эльфы, похоже, поняли, в чем дело. С берега донеслись вопли негодования.

Хоть с такого расстояния я и не видел их благородные рожи, но готов поклясться — они были очень кислые. Думаю, дальше преследовать они нас не будут.

— Теперь ваша очередь, девочки, — распорядился Васян. — Ощипать да приготовить.

Ника что-то проворчала, дескать, такая работа не для такого настоящего бойца, как она, а для изнеженных барышень. Но все же помогла Ариэль разделывать голубятину.

— Петр, смотри! — вдруг вскричала Ариэль. В руке она держала скомканный клочок бумаги, который извлекла из кучи перьев.

Я развернул его и прочел:

«Дорогие бойцы сопротивления! Настали черные дни! Эльфы стремятся схватить вас любой ценой. Королева Элира назначила за ваши головы награду в тысячу золотых! Во все стороны разосланы отряды, а командор Элеондил дал обет найти вас самолично. Еще он все время клянется достать неких Мерриора, Леголаса и особенно — До'Урдена (кто они, мне неизвестно, но, несомненно, это достойные товарищи).

Ребята, умоляю вас быть предельно осторожными! Случись что, сопротивление не перенесет такой потери!

Искренне ваша Изольда Викторовна Стальная».

— Здорово! — восхитилась Ника. — Тысяча золотых! Вот бы за мою голову столько назначили! Такая популярность!

Мы с Васяном ее энтузиазма не разделяли.

Серьезная сумма! Вот почему эльфы нас так упорно преследуют. Они за нами небось до самого Атрема тащиться будут.

Из-за письма Василий сильно расстроился. Но мне показалось, что причина вовсе не в том, что за нашими головами идет охота.

Я хлопнул друга по плечу:

— Что, ловелас, теперь уже с королевой не позависаешь. Как говорится, от любви до ненависти…

* * *

На четвертый день путешествия голубиная диета нам порядком осточертела. На завтрак — шашлык из голубей, на обед — голубиные окорочка, на ужин — запеченные в золе голуби. Никаких тебе овощей, никаких витаминов!

Костер разжигали прямо на корме — на железной пластине от двигателя, а в качестве дров использовали эльфийские стрелы, которых в борту и зонтах торчало столько, что целую зиму топить можно.

Кстати, ушастые оставили нас в покое. Видимо, граница королевства близко. Насколько я понял, эльфов в Атрем пускают. Но, чтобы большой вооруженный отряд преследовал людей, атремцы наверняка не допустят…

Вскоре на пути стали попадаться встречные суда. Большие и помельче, парусные и весельные. Никакого интереса к нашей «Барракуде» они, слава богу, не проявляли. Не хватало еще наткнуться на местных пиратов.

Я без удовольствия жевал нанизанное на стрелу мясо, когда по левому берегу показались башни города.

— Ух ты! Лареция! — обрадовался Васян.

— Это не Лареция, — объяснила Ариэль. — До столицы нам еще плыть и плыть, а это Камлот — самый южный город королевства.

— Да какой это город… — встряла Ника. — Дыра или свинарник — вот более подходящее название.

— По-моему, красивый портовый город, — возразила Ариэль.

Я подумал, что сейчас Ника начнет спорить, но она вдруг вскрикнула:

— Человек за бортом!

Ну, положим, с «человеком» она погорячилась, это был явно гном. Распластавшись на толстом бревне, бедолага активно греб против течения. Получалось не очень, он практически оставался на месте, даже мощные гномьи мускулы не помогали справиться с течением.

— Да это ж Дитер! — воскликнул я, когда мы подрулили к импровизированному плоту. Глаза гнома были полны страдания, длинная рыжая борода свисала в воду.

— А где же Жорик?! — вырвалось у Васяна.

Дитер, отплевываясь и стуча зубами, проворчал:

— Сначала вытащите бедного утопающего, а уж потом спрашивайте про своего друга-идиота!

Гнома подняли на борт.

Первым делом он принялся выжимать бороду. Затем вылил из ушей воду, покосился на голубиный шашлык, облизнулся.

Я сказал:

— Твои сородичи поведали нам, что ты уплыл в Ларецию вместе с Жориком.

— У вас перекусить не найдется? — проигнорировал меня гном. — А то все на плотве да карасях! Если бы рыба у меня в бороде не запутывалась, вообще бы с голодухи подох!

Сердобольная Ариэль угостила Дитера шашлыком.

Когда тот умял три палочки, я спросил снова:

— Так что насчет Жорика?

— Говорю же, Жорик ваш — идиот! — чавкая, ответил гном.

— Ты нормально можешь объяснить?! — вспылил Васян.

Я добавил более спокойно:

— Расскажи все по порядку, начиная с вашего отплытия.

— По порядку так по порядку. Отплыли, значит, в Ларецию. Чтобы порожняком не переть, я кое-какой товарчик прихватил. Мимо Лилалиндэла проплыли ночью, эльфы, поганцы, дрыхли. Ну и вообще, до самой столицы без приключений обошлось, если не считать, что друг ваш все запасы слопал. В общем, доплыли. А вот уже на пристани началось. — Гном откусил жареной голубятины и принялся неторопливо, со смаком прожевывать.

— Что началось? — не выдержал я.

— Таможня.

— Таможня? — переспросил Васян.

— Именно. Ну, это дело мне привычное — не первый раз контрабанду в Ларецию вожу. Вот только пока я с таможенниками дела улаживал, этот ваш кретин подбежал к главному и давай ему сказки плести, мол, он из другого мира сюда попал, друзей потерял и все такое. Тьфу! Разве ж так с таможней разводят! Главный, ясен пень, в эти бредни не поверил. А тут еще, на беду, на пристани епископишка какой-то оказался! И каким ветром его туда занесло? Он как про другой мир услышал, сразу остервенел. Говорит: «Мир един! И создал его Господь для нас — рабов Его. А кто всякие слухи про другие миры распускает, тот — грязный еретик!» Мы опомниться не успели, как по приказу этого святоши нас скрутили и повезли в город. — Гном снова куснул шашлычка.

— Ну, дальше-то что?! — поторопил я.

— Говорю же, в город повезли, в темницу под монастырем Святого Патрика.

Ника ахнула:

— Туда отцы-инквизиторы всех еретиков кидают, чтобы потом судить, пытать и казнить!

— Пока нас везли, я веревки перегрыз, — продолжил Дитер. — Говорю вашему плосколобому дружку: сейчас, потерпи, развяжу и дернем! Ты мне тогда из Джарлака помог выбраться — долг платежом красен. А он, каменная башка, морду воротит! Говорит: «Никуда я не побегу! Я в столице друзей найду или кого-нибудь, кто поможет мне их найти, не все же там сумасшедшие». Там, говорю, не все, а вот ты — точно сумасшедший. Клянусь пивной бочкой, ваш дружок тупее бревна, на котором я плыл! Наотрез сбегать отказался! Ну а я не идиот, улизнул под шумок. Пробрался в порт. Лодку мою уже конфисковали, а деньги отобрали еще при аресте. В общем, ситуация — хуже дерьма драконьего! Ну ничего, думаю, и не из таких выбираться доводилось. Прошмыгнул тихонько на галеон «Полундра», он как раз вверх по течению отплывать собирался. Спрятался в трюме. Там был настоящий рай! Галеон вез в Камлот двадцать бочек отборного ларецианского рома. Но на третий день веселье закончилось. — Гном вздохнул. — Юнга за ромом спустился и меня обнаружил. Не успел я опомниться, а он уже всю команду позвал, крысеныш маленький. Они мне, понятно, не обрадовались — с безбилетниками разговор короткий, да и то, что бочек рома уже далеко не двадцать, им тоже не шибко понравилось. Скрутили меня и вытащили из райского трюма. Я, конечно, просто так не дался, выбил пару челюстей, сломал несколько носов. Если бы у них боцман был не троллем, может быть, и удалось бы отбиться. Пока они решали, что со мной делать: на рее вздернуть или под килем пропустить, я выбрал третий вариант — сиганул за борт. На берег выбираться желания не было, в этих краях уже ушастики нередко встречаются. Пришлось на бревне, как жабе, плыть! И жрать вонючую рыбу три долгих дня!

Стольник оттянул меня на корму и тихонько, чтобы гном не услышал, заявил:

— Врет он все! Сам, поди, сбежал, а Пухлого бросил!

— Ну не знаю, Жорик его из Джарлака вытащил, думаешь, этот Дитер на такое способен?

— Ты посмотри на его рожу наглую.

Гном с самым беззаботным видом вытирал жирные губы, рожа и впрямь была наглая.

Мы подошли к нему, и я спросил:

— Так Жорика, получается, опять в тюрьму посадили?

— У тебя в ушах пробки, любезный? Говорю же, в темницу под монастырем Святого Патрика.

— А Пухлый-то уже зэк со стажем, — заметил Васян. — Так скоро вором в законе станет!

— Что делать будем?

— Попробуем выкупить, сэнсэй в дорогу золота много наколдовал.

— Инквизиторы кому попало пленника не продадут, — убежденно сказала Ника.

— Особенно если его в ереси обвиняют, — добавила Ариэль.

— Ничего, разведем как-нибудь с инквизицией! — пообещал я, хотя сам вовсе не был в этом уверен.

— Вы сначала с таможней разведите! — буркнул гном презрительно.

— Насчет чего? — спросил Васян.

— Да хотя бы насчет зеленого. Орков в Атрем не пускают.

Мы посмотрели на Зяббу, тот кивнул.

— Ты почему нам сразу не сказал?! — возмутился я.

Орк пожал плечами:

— Вы — парни башковитые. Думал, что-нибудь уже придумали.

— И что теперь делать?!

— Эх, надо было сэнсэя попросить, чтобы на Зяббу человеческую личину наложил, — с сожалением молвил Стольник.

— Есть идеи? — осведомился я.

Ариэль с Никой молчали, у Зяббы был такой вид, словно не о нем речь.

— Можно сказать, что он ваш раб, — предложил Дитер.

— Сработает?

— Рабов пускают, тем более если скажем, что на продажу везем.

— Что думаешь, Зябба? Согласен временно рабом побыть?

— Я — ваш должник.

— Тогда надо ошейник надеть, — заявил Дитер.

— Какой еще ошейник?! — взбеленился Зябба. — Мы так не договаривались!

— Иначе не поверят, — пояснил гном. — И еще топор придется пока нам отдать.

— Чего?! Только через мой труп!

— Да это на время, Зябба, — попытался я успокоить разбушевавшегося орка.

— Топор не отдам!

Сколько мы ни упрашивали, Зябба так и не внял голосу разума.

— Ладно, будь что будет, — махнул Васян. — На месте что-нибудь придумаем.

— А что тут придумывать? — удивился Дитер. — Вы же говорили, вам седриков кто-то там наколдовал!

— Седриков? — переспросил я. — Нам наколдовали мешочек золотых монет.

— Ну-ка покажите.

Васян достал пару золотых.

— А-а, — протянул гном. — Такие в ходу у нас. — Он взял у Стольника монету, посмотрел и так и эдак, затем с видом эксперта, похвалил: — Хорошая работа! Познакомьте меня потом с колдуном вашим. Эти монеты тем более подойдут. А седрики — атремская валюта, они в два раза дешевле.

— А почему «седрики»? — поинтересовался я. — Какое-то странное название для денег.

— В честь королевской династии, — объяснила Ариэль.

— Понятно. Слышь, Дитер, а нам хватит золота и на таможню, и чтобы Жорика выкупить?

— Про Жорика не знаю, а вот таможенникам в любом случае придется чуть-чуть отвалить.

У меня было нехорошее предчувствие. Если тут такая же таможня, как в нашем мире, отвалить придется не чуть-чуть.

* * *

Еще через два дня мы прибыли в Ларецию.

Берега расступились, и нашим взглядам предстала бескрайняя гладь, подсвеченная рассветным солнцем.

Великая разбивалась здесь на несколько рукавов и впадала в море, которое называлось Льдистое. Сейчас никаких льдов видно не было, наверное, потому что лето. Зато были невысокие, но красивые волны, увенчанные барашками пены. Они лениво толкали лодку в борт.

Город расположился в устье, между рукавов Великой. Мы вошли в просторную гавань, заставленную множеством лодок. Помимо кучи мелких посудин на якоре стояло несколько больших парусников. В детстве я обожал читать книжки про пиратов и поэтому опознал по количеству мачт и оснастке два фрегата и бригантину. Если, конечно, здесь уместны земные аналогии.

Утренний бриз колыхал паруса. Пришвартованные лодки покачивались на волнах, легонько сталкивались, скрипели якорные цепи.

На скалистом утесе возвышался маяк, а вдоль берега тянулась длинная пристань, заставленная ящиками, коробками и мешками.

Чуть дальше на холме раскинулась Лареция. Громадная каменная стена, за ней шпили башен с развевающимися красно-черными флагами.

— Красный с черным — цвета королевства Атрем, — сказала Ариэль. — Лареция самый прекрасный и большой город в королевстве. Глядите, какая красота!

Да, такого я еще не видел! Это не грубый Гадюшник, не изящный Валорион, не извилистые тоннели гномов. Огромный город, по здешним меркам мегаполис. Оплот цивилизации.

Дитер умело пришвартовал лодку к пирсу.

Я кое-как уговорил Зяббу временно отдать мне топор. К «Барракуде» уже спешили с десяток солдат в стальных кольчугах, кто с алебардами, кто с копьями, кто с мечами. У некоторых имелись треугольные щиты с изображением открытой ладони — эмблемой атремской таможни.

Грузный черноусый стражник поднялся к нам на борт. Представился:

— Капитан Балус, Ларецианская таможня.

Мы закивали в ответ.

Он огляделся, щуря маленькие свинячьи глазки. Недовольно прогудел:

— Та-ак, почему орк без ошейника?

— Порвался. — Я постарался ответить смиренно и как можно простодушнее. В нашем мире обычно таким тоном провинившийся водитель разговаривает с сотрудником ГИБДД.

— Точно порвался? Может, орк сам его перегрыз и готовится к бегству?

— Никак нет, начальник, он у нас тихий и послушный.

— Судя по его роже, не скажешь… Орк без ошейника, так и запишем. — Капитан Балус что-то черкнул у себя в книжке. Прошелся по лодке, поглаживая черный ус. Кинул взгляд на зонты, потом на левый борт.

— Та-ак, значит, эльфийские стрелы контрабандой провозим?

— Да это нас ушастые обстреляли, — праведно возмутился Васян.

— Не смеши меня, юнга, — хмыкнул таможенник, снова записывая что-то в книжечку. — Все так говорят. Тут у вас стрел колчана на три наберется! Так и запишем.

— Но мы не знали, что стрелы провозить нельзя, — возразил я.

— Незнание правил не освобождает от взятки… тьфу… то есть от штрафа.

Затем очередь дошла до наших вещей.

— Та-ак, что тут у нас? — Капитан принялся обшаривать рюкзаки. В моем наткнулся на фотоаппарат. — Гномьи поделки. Это же незадекларированный товар! Придется вам пройти со мной!

— М-да… — только и выдавил я.

Но тут в беседу вступил Дитер:

— Капитан, зачем же так? Можно уладить это дельце на месте.

— Какие будут ваши предложения?

— Одну секунду.

Мы отошли на корму посовещаться.

— Придется в лапу сунуть! — заявил Дитер. — С таможней иначе никак!

— Сколько? — спросил Васян.

— Один золотой за раба, один за стрелы и еще один за эту вашу вещицу.

— Да без проблем, нас сэнсэй нехило снабдил. — Стольник выудил из кармана горсть золотых, отсчитал три монеты.

Капитан Балус поджидал нас с плохо скрываемым нетерпением. Дитер сунул ему деньги. Таможенник долго осматривал их и так и сяк, даже на зуб попробовал, словно что-то заподозрил. После проверки на роже растянулась довольная улыбка. Он уже хотел убрать монеты в карман, но в этот момент случилось непредвиденное.

Прямо в его ладони золото стало расплываться, постепенно меняя очертание. Капитан выпучил глаза. Через миг в его руке вместо золота была кучка козьего дерьма.

От такого мы сами опешили не меньше капитана.

— Ах вот из чего Мерриор золото делает, — сказал Васян обреченно.

Лицо таможенника искривилось, он начал отплевываться. Потом посмотрел на нас с такой яростью, что я втянул голову в плечи и задрожал.

Балус прошипел:

— Значит, вы у нас не только контрабандисты, а еще и фальшивомонетчики! Дерьмо мне подсунули! Связать их!

Он подал знак ждущим на пирсе солдатам. Пятеро запрыгнули в лодку, выставили алебарды.

Зяббина лапа потянулась к поясу, чтобы выхватить топор, и… загребла пустоту. Оружие-то было у меня. Ника попыталась достать арбалет, но Дитер ее остановил:

— Клянусь Пламенной Бородой, порубят на мелкие кусочки!

Он прав — солдат тут больше десятка и все отлично вооружены. А у Зяббы даже топора под рукой нет.

Нам заломили руки за спину. Веревка больно врезалась в запястья.

— Девушки здесь ни при чем! — крикнул я, и тут же получил в челюсть. В глазах вспыхнули искры, а по подбородку потекла горячая струйка.

— Заткнись, свинья! Говорить будешь, когда господин капитан спросить изволят.

Нас повели прочь от пристани, а «Барракуда» со всеми нашими пожитками так и осталась покачиваться на волнах.

* * *

— Куда нас ведут?! — возмутилась Ника.

— К ближайшему дереву, — ухмыльнулся конвоир.

Я заметил, что другой уже достал откуда-то веревку. Да, чувствовал я, что будет дерьмово, но что настолько!

К счастью, возле берега не было ни единого деревца.

— Вы — тупые обезьяны! — надрывалась Ника. — Вы знаете, кто мой дедушка?! Да он… Да он вас в лягуш…

Солдат заткнул девчонке рот шерстяной тряпкой для чистки сапог. Она мотала головой, яростно сверкала глазами и наверняка обещала конвоирам жуткое будущее. Но из-за кляпа ее грозные реплики превратились в мычание.

Черноусый жирный капитан счистил с ладоней козье дерьмо и теперь потирал их в предвкушении расплаты.

Стражники не сводили глаз с орка и гнома, а на меня и Васяна толком даже не смотрели. Оно и понятно, на воинов мы не похожи, мелкого Стольника так и вовсе за юнгу приняли. Выбрав момент, я шепнул ему:

— Скажи, что ты волшебник, и если они нас не отпустят, то ты их заколдуешь!

— Я еще ведь ничего не умею!

— Придумай что-нибудь или нас вздернут!

— Но что?!

— Зажигалка при тебе?

— В заднем кармане.

— Зажги и скажи, что это колдовство, авось поверят!

— А ну заткнулись! — рявкнул капитан Балус, и я тут же получил подзатыльник, а Васян — увесистый пинок под зад.