Реальна ли реальность? Пальчик Марк
* * *
Существуют два взаимодополняющих типа предвидения будущего: формально-логическое и интуитивно-чувственное.
Первый из них основан на научных прогнозах, опирается на коллективное намерение и более эффективен в плотных слоях, когда интересны конкретные последствия наших действий.
Второй тип предвидения опирается на чувствование намерения Потока и знаков, идущих из той области тонкого мира, где будущее «объединено» с настоящим в одном многомерном ощущении. Этот тип предвидения переживается в тонких слоях (как предчувствие), он уместен в тех случаях, когда интересуются далеким будущим.
Мы рассмотрим оба варианта предвидения. Вместе они дают максимально полную картину будущего. Объединение этих двух способов предвидения – формально-логического и интуитивно-чувственного — создает качественно новый тип предвидения. В дальнейшем он будет обозначаться как целостное предвидение[81].
26.2. Формально-логическое («научное») предвидение
Вопрос о предвидении конкретных сюжетов будущего волнует практически всех людей. Обычно исследуют настоящее, а затем, зная настоящее, пытаются «рассчитать» будущее или получить вероятностные прогнозы. Подобное предвидение всегда опирается на некоторую модель внешней реальности, включающую предположения относительно причинно-следственных связей и задающую развитие сюжета.
Самый простой вариант предвидения – это научный прогноз явлений материального мира. По определению, такой прогноз относится к разделяемой реальности и опирается на законы природы. Так, например, несложно рассчитать (с любой степенью точности) траекторию движения материального объекта, т. е. предсказать его будущее, если известно положение и скорость этого объекта в некоторый момент настоящего и распределение воздействующих на него сил.
Этот успех вдохновил людей перенести научный подход в область более сложных явлений, таких как экономические, социальные, личностные и другие процессы. Здесь, однако, научный подход оказался менее эффективным, чем при описании явлений материального мира.
Сложность в том, что эти более тонкие процессы находятся за пределами разделяемой реальности — в области явлений, где нет единой универсальной аксиоматики[82]. Здесь любая модель внешней реальности — условна.
Например, при попытках предсказать спрос на определенные группы товаров оказывается, что «исходная аксиоматика» (исходные предположения) должна быть различной в разных районах города и для разных групп населения; кроме того, она меняется в зависимости от времени дня, времени года и других достаточно произвольных и, возможно, неописуемых факторов (например, от настроения продавцов).
Аналогично, попытки предсказать поведение отдельного человека могут быть успешны лишь в том случае, если этот человек имеет жесткие стереотипы реагирования на внешние воздействия. Например, гнев в качестве реакции на возражение. Эти стереотипы играют роль базовых аксиом, позволяющих предсказывать поведение.
С ростом уровня внутренней зрелости повышается осознаваемый слой, жесткие стереотипы смягчаются и исчезают; внутренняя аксиоматика становится все менее определенной, а поведение – все менее предсказуемым. Поведенческие стереотипы любого слоя (гнев, растерянность, паузы и т. д.) не входят в разделяемую реальность; в частности, они будут несколько иными в присутствии наблюдателя, исследующего это поведение, и могут зависеть даже от внутренних ожиданий наблюдателя. Если он ожидает агрессивного или, наоборот, пассивного поведения, то обнаружит его с большой вероятностью.
* * *
Для описания этих особенностей предвидения в тонком мире удобно использовать модель слоев; она может быть основой для классификации явлений и событий мира людей. В частности, явления материального мира относятся к первому слою, поведение ребенка – ко второму-третьему; проекты, выполняемые по внешне заданным стандартам – к третьему-четвертому слою; замыслы и аргументация юноши – к пятому и т. д.
Например, действия группы людей, выполняющих некоторую работу согласно инструкциям, заданным извне, представляют собой сюжет четвертого слоя. Если исключить экстремальные варианты, действия такой группы в каждый момент будущего легко предсказать, опираясь на инструкцию и заранее разработанный (кем-то извне) план действий. Любая непредвиденная сложность, нарушающая план, приходит из более тонкого слоя, и потому непредсказуема на этом уровне. Например, отключение электроэнергии, запланированное или внезапное, может служить для исполнителей поводом прекратить работу (непредсказуемое обстоятельство непреодолимой силы).
Однако, компетентный руководитель проекта может предвидеть некоторые из этих трудностей, опираясь на более широкую аксиоматику, которая учитывает взаимодействие с внешними организациями, интересы более высоких инстанций и что-либо еще. Эти факторы могут рассматриваться как явления пятого-шестого или более тонких слоев. К ним же относится знание алгоритмов решения подобных проблем. Деятельность руководителя, владеющего этим знанием, соответствует пятому-шестому слою; его действия также могут быть предсказуемы, но с меньшей достоверностью, чем действия группы исполнителей; он берет на себя ответственность за коррекцию инструкций и последствия, поэтому некоторые из его действий подсказаны знанием интеллектуальных концепций (пятый слой) или деловой интуицией (шестой слой), и оказываются неожиданными (непредсказуемыми) с точки зрения стандартных правил четвертого-пятого слоев. Поведение такого руководителя становится еще менее предсказуемым, если он способен находить творческие решения, относящиеся к шестому-седьмому слоям.
В более тонких слоях уровень непредсказуемости (в рамках научного подхода) еще выше, какие бы утонченные правила ни задавались.
Фактически, более или менее прогнозируемые сюжеты относятся к нижним четырем слоям – с первого по четвертый. Для каждого из них аксиоматические правила могут быть сформулированы ментально на основе интеллектуального анализа, который осуществляется в пятом слое.
Аксиоматика пятого слоя (правила мышления) может быть найдена только в процессе прямого проживания событийных потоков. Она не может быть объектом интеллектуального анализа.
Явления более тонких слоев вообще не поддаются ментальному описанию и практически непредсказуемы на ментальном уровне. Например, в шестом слое предвидение могло бы касаться мгновенных изменений намерения («движения души»), неуловимого движения мысли в потоке событий, тончайшей догадки, внезапной ассоциации… Такие явления протекают на больших скоростях, существенно превосходящих скорости ментального слоя, и происходят буквально в доли секунды. В известной степени их можно предчувствовать, осознавая предчувствие в форме более плотной версии; например – предчувствуя успех или неудачу как последствия этих невербализуемых явлений.
* * *
Итак, задача прогнозирования будущего возникает в каждом слое. Она может решаться в рамках научного подхода, который всегда опирается на некоторую аксиоматику. Последняя представляет собой список правил, инструкций и причинно-следственных связей, задающих развитие сюжета.
Существенно, что любая аксиоматика относится к конкретному слою. Невозможно создать единую аксиоматику для многих слоев, т. к. разным слоям соответствует разный понятийный аппарат, а правила (аксиомы) разных слоев формулируются в разных категориях. Научный анализ и научные предсказания могут быть справедливы только в том слое, для которого создавались правила. Однако, как бы тщательно не разрабатывались эти правила и инструкции, всегда может возникнуть (в реальном мире так и происходит) неожиданное препятствие, санкционированное правилами (или «замыслом») более тонкого слоя. Важно понимать, что более тонким слоям соответствует более утонченный понятийный аппарат и более сложная аксиоматика.
Таким образом, достоверность научных предсказаний будущего снижается с ростом слоя. В дальнейшем научное прогнозирование мы будем обозначать термином формально-логическое предвидение. Его главная особенность состоит в том, что будущее «вычисляют», исходя из знания настоящего и опираясь на некоторую эволюционную модель.
Такое будущее, как и вся разделяемая реальность, предписано намерением коллективного бессознательного и выражает его волю.
26.3. Интуитивно-чувственное предвидение
1.1.1. Определения 3.1.1
Интуитивно-чувственное предвидение выражает намерение Потока и обычно представлено как прогноз явлений в тонких слоях, т. е. как предчувствие состояний и направлений развития. Оно альтернативно научному подходу и может пониматься в рамках идей, представленных выше. В этом (альтернативном) подходе подразумевается, что будущее присутствует прямо «здесь» и «сейчас» безотносительно к настоящему и какой-либо аксиоматике [83]. Прошлое, настоящее и будущее рассматриваются как разные проекции единого многомерного переживания (целостного переживания, рис. 38 на стр. 240), между ними нет безусловных причинных связей.
Будущее можно воспринимать непосредственно, перемещая сознание в определенную область бесформенного мира.
Такой тип предвидения опирается, в противовес научному подходу, не на расчет, а на интуитивное чувствование проживаемых сюжетов и связан с нашей способностью воспринимать (чувствовать) бесформенный мир. Как уже сказано, такое предвидение представляет собой предчувствие состояний и направлений развития. В дальнейшем этот тип предвидения мы будем обозначать термином интуитивно-чувственное предвидение.
Его достоверность может быть высокой в тонких слоях и снижается при переходе в плотные слои, где доминируют разделяемая реальность и коллективное намерение.
В таком подходе время и причинно-следственные связи, а значит и основанные на какой-либо аксиоматике научные прогнозы, представляют собой условные категории. Они уместны в плотных слоях, начиная с шестого и ниже, где вступает в силу разделяемая реальность[84]. Однако в более тонких слоях эти категории отсутствуют.
1.1.1. Стратегия интуитивно-чувственного предвидения 3.1.2
Центральная часть этой стратегии включает осознанные действия в тонких слоях – за пределами шестого-седьмого слоя. Такие действия неописуемы в терминах ментальных инструкций или концепций. Тем не менее здесь делается попытка такого описания – метафорический комментарий к тому как двигаться в пространстве тонких слоев, выслеживая собственное чувствование будущего. Мы ожидаем, что внимательный читатель проявит терпение и сохранит высокий уровень внутренней активности, читая этот текст. Тогда он сам обнаружит невербализуемые подробности, дополняющие наше описание. Попытаемся задать направление такой медитации и предупредить его о возможных ошибках или ловушках подсознания.
Предположим, что мы являемся свидетелями или участниками некоторого сюжета и хотим предвидеть его развитие, «увидеть» будущее. Для этого необходимо обратиться к целостному вневременному переживанию сюжета – многомерному локальному ощущению, которое расположено в глубине внутренней территории, в области бесформенного мира; путь к нему обсуждается ниже. Как уже говорилось, это многомерное ощущение вмещает весь объем чувственной информации о сюжете – о его прошлом, настоящем и будущем, а в шестом и пятом слоях проживается в виде содержательной временной развертки – визуального фильма. Напомним также, что прошлое, настоящее и будущее – это проекции целостного вневременного переживания сюжета на подпространства меньшей размерности, см. визуальную метафору на рис. 38, с. 240. Переживание будущего – это одна из проекций.
Технически переход из вневременного переживания сюжета в переживание будущего выглядит как «сокращение» многомерного осознаваемого объема внутренней территории до области с меньшим числом измерений; метафорически это можно передать как некоторое «стягивание границ» осознаваемого объема (обычно смутных и неуловимых) до момента, когда прошлое, настоящее и будущее становятся пространственно разделенными ощущениями.
В этом процессе необходимо точно «уловить мгновение», чтобы не пропустить этот момент: прошлое, настоящее и будущее все еще в одной точке и только начинают разделяться. В этот момент следует направить внимание в ощущение будущего, объединить его с ощущением внутреннего наблюдателя и переместить в центр внутренней территории. Последний шаг ведет к некоторому снижению слоя (до выполнения этого шага будущее продолжает воспринимается как часть объемного многомерного переживания).
Дальнейшее снижение слоя превращает ощущение будущего в некоторый фрагмент линии времени, проживаемый момент за моментом. Таким образом, мы получаем ощущение будущего как «поток», см. разделы 25.6 и 25.9. В шестом слое оно еще остается потоком ощущений, который должен быть превращен в поток визуальных образов (стратегия «чувствую-вижу»). Это происходит в пятом и четвертом слоях. Здесь могут появляться визуальные символы и содержательное визуально-логическое знание о будущем.
Обычно переход к визуальным образам происходит спонтанно при снижении слоя; у каждого практикующего имеется индивидуальная стратегия (как правило, неосознаваемая) перехода к визуализациям. Общая особенность этих стратегий – высокий уровень расфокусированности внимания; кроме того, все возникающие визуальные образы необходимо удерживать в зоне периферийного внимания до завершения процесса, не допускать их перемещения, даже случайного, в зону центрального внимания.
* * *
Представленное здесь описание позволяет получать «знание будущего» из состояний бесформенного мира – целостных вневременных переживаний. Иногда эти состояния могут быть обнаружены в седьмом или восьмом слое; для этого нужны особые навыки обращения с этими слоями, которые сложно здесь обсуждать. Технически удобнее находить эти состояния, переходя в еще более тонкие слои, а в отдельных случаях – за пределы двенадцатого слоя.
На практике интересен вопрос о том, как получить «знание будущего», опираясь на переживание настоящего. Для этого необходима дополнительная стратегия, позволяющая перейти в нужную область бесформенного мира — в ту область, где находится требуемое вневременное переживание — и объединиться с ним. Проводником в эту область может стать тончайшее ощущение «незнания будущего», которое субъективно переживается как любопытство, беспокойство, тревога, иногда – страх, отчаяние, уныние… Это ощущение ведет, помогая направить концентрацию и сознание в глубокие тайники внутренней территории, где «хранится знание».
Следуя за ощущением, концентрируясь на нем и двигаясь внутрь, т. е. ему навстречу, мы будем переживать постепенное снижение его интенсивности и увеличение глубины переживания. В какой-то точке интенсивность снизится до минимального значения, т. е. все напряжения исчезнут, а возрастающая глубина переживания превращается в «глубину знания», которое включает и знание о будущем. Именно здесь находится требуемое вневременное переживание. На этом этапе особенно важна концентрация.
Следующим шагом должна быть медитация, помогающая воспринять (осознать) найденное переживание. Мы назовем ее «медитативное созерцание», более подробно она обсуждается в следующей главе. В этой медитации все объекты внутренней и внешней территории должны восприниматься как одинаково значимые – «ничто не важнее остального». Для этой медитации необходимо расфокусировать внимание на всю доступную область внутренней территории, направить концентрацию на процесс расфокусировки и сохранять это состояние в течение некоторого времени – до тех пор, пока не появится ощущение завершенности. В этот момент вневременное переживание становится осознанным и начинается спуск в плотные слои.
Техники перехода в тонкие слои и за пределы двенадцатого слоя теоретически обсуждаются в разделе 17.5. Практически, однако, для использования этих техник в данном контексте требуются высокая тренированность.
Итак, «знание будущего» может быть получено в четыре этапа:
1. «Движение к знанию». Визуализируя настоящее, выбрать наиболее важный его момент; перейти к чувственному переживанию этого момента; затем, следуя за ощущением «незнания», двигаться навстречу ощущению в тонкие слои бесформенного мира к целостному переживанию сюжета. Визуальный образ сохраняется в течение всего процесса, но постепенно становится все более бледным, призрачным, фрагментарным. Движение заканчивается в точке, где интенсивность ощущения обращается в ноль, а глубина возрастает предельно. Технически для этого нужны устойчивые навыки расфокусировки внимания и концентрации. Расфокусировка должна охватывать все многомерное пространство тонких слоев. В противном случае не удастся осознавать весь контур напряжений. Концентрация необходима для его трансформации и перехода в тонкие слои. Здесь можно использовать, как уже сказано, трансформационные приемы, приведенные в разделе 17.4, 17.5, а также более тонкие приемы, обсуждаемые в книге автора «Квантовая природа сознания».
2. «Медитативное созерцание». Здесь акцент перенесен на расфокусировку внимания. Даже кратковременная (случайная) концентрация на каком-либо фрагменте внутренней территории недопустима, т. к. может разрушить вневременное переживание. В этой области внутренней территории действуют квантовые закономерности: концентрация, даже мгновенная, непредсказуемо изменяет внутреннее состояние. Она действует как классическое наблюдение в квантовом мире, которое непредсказуемо изменяет состояние квантового объекта.
3. Выбор проекции целостного переживания. Получив состояние вневременного переживания, следует перестроить восприятие. Ощущение будущего, как одна из базовых проекций целостного переживания, должно оказаться в центре внимания. Границы осознания перестраиваются. Центр осознания (ощущение «Я» и внутренний наблюдатель) остается объединенным с ощущением будущего. Другие области целостного переживания оказываются за пределами границ осознания.
4. Вербализация «знания». На этом этапе необходимо снижать слой, сохраняя объединение центра осознания с ощущением будущего. Содержательные предсказания можно получить следуя стратегии «чувствую-вижу». Эта стратегия включается в шестом слое и на этапах перехода от шестого к пятому и четвертому слоям. Результатом этих действий будет визуально-логическое знание будущего.
Иногда все четыре этапа выполняются спонтанно без осознавания шагов. Погружаясь в настоящее и переживая его интенсивно и глубоко, человек может внезапно получить предчувствие будущего, которое мгновенно воплощается в визуальных сюжетах и воспринимается как догадка или озарение. Такое озарение может переживаться в форме метафорических образов или сюжетов, которые в дальнейшем подкрепляются знаками внешнего мира. Теоретически эти бессознательные действия можно обратить в осознанную стратегию, постепенно осваивая все перечисленные выше шаги.
Здесь имеется опасность путаницы. Часто за озарение принимают спонтанный поток образов четвертого слоя, выражающих желаемое (или ожидаемое) состояние. В числе таких ожидаемых состояний часто оказываются не только надежды, но и страхи. Соответствующие им образы – ярки и объемны, и могут вызывать сильные позитивные или негативные эмоции. Однако эти образы никак не связаны с предвидением будущего, т. к. первые два шага стратегии отсутствуют. Эти яркие образы легко возникают в подростковой части сознания и субъективно переживаются как «знание будущего». Особенность мышления подростка состоит в том, что он способен любую фантазию воспринимать как «объективную реальность», особенно если она подкреплена мнением значимых людей или воспринята большинством. Сомнения и здравый смысл юноши ему неведомы. Таким образом, спонтанное включение стратегии интуитивно-чувственного предвидения доступно на уровне взрослого (иногда – юноши).
Второй шаг стратегии представляет известную в духовных традициях медитацию, в ходе которой осознание направлено одновременно на все объекты внутренней и внешней территории без выделения какого-либо из них. Этот шаг требует высокого уровня тренированности. Технически наиболее сложен первый шаг стратегии. Он также требует высокой тренированности, достигаемой после длительного периода практики. Длительность этого периода зависит от интенсивности личных усилий и природных данных.
1.1.1. Квантовая природа интуитивно-чувственного предвидения 3.1.3
Представленную выше стратегию можно разделить на две принципиально разные части. Первая часть – это предчувствие внутренних состояний (т. е. переживаний) будущего, вторая часть – содержательные предсказания относительно развития внешних событий.
Первая часть относится к тонким слоям внутренней территории, к ее квантовой области. Здесь предвидение – это знание тонких внутренних состояний, которые встретятся в будущем. Внутренние состояния, будучи аналогом квантовых состояний материальных объектов, задают вероятностную картину возможных вариантов развития событий.
Вторая часть стратегии предвидения включает переход в плотные слои – к классической области внутренней территории. Здесь знание о будущем расшифровывается в категориях внешней территории (первых четырех слоев) и представлено в форме визуальных образов. Регистрирующий их внутренний наблюдатель является аналогом классического прибора. Мы рассматриваем его как инстанцию, которая обеспечивает способность к смысловому восприятию. Естественно, что он ориентирован на восприятие и толкование внешних явлений, но (в отличие от классического прибора — «наблюдателя» квантовых явлений материального мира) осознает также квантовые явления внутреннего мира[85] – собственные внутренние состояния и их эволюцию. Он способен давать два типа описаний внутреннего состояния — как в терминах чувственных характеристик (распределения ощущений), так и в терминах объективных категорий и сюжетов разделяемой реальности, позволяющих косвенно судить также и о внутренних событиях.
* * *
Напомним, что мир форм, т. е. предметный мир визуальных образов и внешних объектов, является классическим миром, в котором действуют классические (не квантовые) законы. С другой стороны, он же может быть представлен как множество внутренних состояний плотных слоев – с первого по четвертый. Это может вызвать недоумение, т. к. обычно внутренние состояния (распределения ощущений) трактуются как объекты квантового мира. Однако в случае состояний нижних четырех слоев это не так. Они являются квазиклассическими.
По определению, в случае квазиклассических состояний каждое из распределений имеет единственный острый пик в некоторой пространственной точке, см. распределение В, рис. 27 на стр. 115. Такому пику соответствует конкретный объект или сюжет внешней территории (классический объект, или форма). Субъективно квазиклассическое состояние переживается как одно сильное локальное ощущение (и его движение, или траектория) на фоне расслабления всех остальных зон внутренней территории. По-другому это может восприниматься (благодаря стратегии «чувствую-вижу») как движение конкретного классического объекта (формы) по траектории. Таким образом, оба описания – в терминах квантовых (но квазиклассических) состояний и в терминах конкретных форм и классических траекторий – эквивалентны. Поэтому квазиклассическое состояние можно заменить формой – визуальным образом или материальным объектом, который движется по классической траектории. Эта траектория ассоциирована с траекторией острого пика распределения ощущений (траекторией сильного локального ощущения) и поэтому реализуется с вероятностью, близкой к единице. Все остальные варианты, соответствующие другим зонам внутренней территории, где ощущение отсутствует, имеют практически нулевую вероятность. В этой области явлений внешней территории их квантовый характер никак не проявляется, мир воспринимается как классическая реальность – обыденная разделяемая реальность — и допускает описание, основанное на законах классической (не квантовой) физики.
* * *
Напомним, что явления квантового мира всегда регистрируются классическим наблюдателем (прибором), который принадлежит миру форм и по определению способен давать описания только в его категориях. Таким образом, содержательное описание квантовых объектов обычно дается не в терминах квантовых состояний, а в терминах так называемых классических наблюдаемых — параметров, уместных для явлений классического мира. Это одна из фундаментальных закономерностей квантовой физики.
Например, наблюдая квантовую частицу, классический прибор может измерять только ее пространственное положение и скорость, хотя она не имеет ни того, ни другого. Именно поэтому говорят о вероятностных описаниях: нельзя с достоверностью предвидеть пространственное положение квантовой частицы и ее скорость (т. е. «то, чего нет») в некоторый момент будущего; можно говорить только о вероятности обнаружить те или иные значения этих параметров.
Перенося эти идеи в область внутреннего мира человека, мы также говорим о двух типах описаний: в терминах внутренних (квантовых) состояний и в терминах содержательных (смысловых) описаний внешних сюжетов, косвенно характеризующих внутренний мир. Роль классических наблюдаемых отводится, как уже сказано, «объективным» категориям и сюжетам мира форм. Это – внешние действия или их фрагменты, планы, поступки, «победы» и «поражения», смыслы конкретных эпизодов и т. д.
Каждое внутреннее состояние квантовой области допускает разные варианты смыслов, поступков и т. п., и не может быть целиком передано в категориях внешних явлений, относящихся к миру форм. Например, отвечая на вопрос «Согласен ли?», человек может дать три варианта ответа: «Да», «Нет» или «Скорее да, чем нет». Эти три ответа соответствуют трем разным состояниям. Последний ответ выражает внутреннее состояние, в котором согласие имеет большую вероятность, чем отказ. Окончательное решение в этом состоянии возникнет в момент действия, например, подписания документа. Такое решение спонтанно. Оно имеет интуитивную природу и не связано с внешней аргументацией. Вероятность того, каким будет окончательный выбор, зависит от внутреннего состояния: она различна в разных состояниях [86]. Ответ «Да» или ответ «Нет» дается из других внутренних состояний.
Как уже сказано, эти внутренние состояния — объекты квантового мира — неописуемы и малоинтересны с точки зрения внешнего классического мира и явлений в нем. Содержательное описание внутренних (квантовых) состояний должно быть дано в категориях мира форм (классического мира). Возникает необходимость создавать такие описания для состояний и явлений внутренней территории. Эта задача решается во второй части процесса предвидения.
* * *
Итак, в тонких слоях, в шестом и выше, подлинное предвидение относится только к внутренним состояниям. Далее можно говорить о вероятностных предсказаниях относительно конкретных вариантов развития сюжета. Следуя внутреннему состоянию, человек способен удивить самого себя; его поведение становится спонтанным и неожиданным.
В пятом слое квантовые закономерности еще имеют силу, но решения и действия подвластны логике и ментальным конструкциям.
Четвертый и более низкие слои – это мир четких правил. Здесь все подчинено логике и причинно-следственным закономерностям, решения и действия управляются внешними правилами – явными или неявными, или позицией вышестоящих авторитетов. Внутренние состояния этих слоев аналогичны уже обсуждавшимся квазиклассическим состояниям. Эти состояния имеют острый пик, соответствующий одному конкретному варианту будущего, который и реализуется при проживании, т. к. имеет близкую к единице вероятность. Другие варианты имеют пренебрежимо малую вероятность. Поэтому вероятностная трактовка неактуальна (практически не работает), и квантовый характер явлений в этих состояниях никак не проявлен.
Мы оказываемся, таким образом, в области классических явлений и описаний. Соответственно, интуитивно-чувственное предвидение здесь неэффективно. Оно должно быть заменено формально-логическим предвидением.
Тем не менее, у многих людей интуитивно-чувственное предвидение случается и в этой области[87]. Субъективно такое предвидение переживается как спонтанное появление конкретного ожидания в виде потока ярких объемных образов будущего. Однако такое предсказание не является абсолютным; оно остается предсказанием только до тех пор, пока сохраняется данное внутреннее состояние. Человек, обладающий «силой» (в классификации уровней личностной зрелости это взрослый или зрелый человек), подкрепляет его актом формально-логического предвидения, который осуществляется спонтанно и мгновенно. Если такой вариант будущего желателен, то это внутреннее состояние необходимо стабилизировать и иметь к нему доступ в течение всего периода до завершения сюжета. Тем самым сохраняется вероятностная картина. Если же такой вариант будущего нежелателен, то в принципе возможно изменить внутреннее состояние и вместе с ним всю вероятностную картину вариантов будущего. Для этого необходимо владеть техниками трансформации состояний тонких слоев, включая состояния бесформенного мира. Новое состояние следует выбрать так, чтобы нежелательный вариант будущего стал маловероятным.
* * *
Подведем итог. Практический интерес представляют содержательные предсказания будущего. Они делаются в терминах классических наблюдаемых — объектов мира форм. Это объекты и сюжеты внешней территории, или плотных слоев.
Важно понимать, однако, что содержательные предсказания относительно сюжетов внешней территории имеют вероятностный характер. Точные предсказания могут быть сделаны только для внутренних состояний событийного и более тонких слоев.
Другими словами, здесь невозможны однозначные содержательные предсказания: «глядя» в будущее, мы можем «увидеть» много вариантов предсказываемого сюжета [88]. Каждый вариант может реализоваться с определенной вероятностью. Эти вероятности задаются внутренним состоянием, которое ожидается в будущем и относительно которого уже сделаны точные предсказания. Оно моделируется в первой части стратегии интуитивно-чувственного предвидения. Задача второй части стратегии – создание вероятностной картины возможных сюжетов будущего.
Во второй части происходит снижение слоя и спонтанно включается стратегия «чувствую-вижу». После того, как ожидаемое в будущем, т. е. предсказанное, внутреннее состояние смоделировано и присутствует в сознании, оно может быть оформлено в виде потока визуальных форм.
Это происходит следующим образом. Предсказанное внутреннее состояние порождает определенный набор ощущений. Спонтанное внимание, свободно перемещаясь в тонких слоях (шестом и выше) пространства внутренней территории, привлекается к этим ощущениям и задерживается вблизи них. Пространственное распределение ощущений задает вероятностную картину. В тех зонах, где ощущения имеют большую плотность, внимание удерживается дольше. Когда центральное внимание направлено на какое-либо ощущение, оно начинает разворачиваться в виде потока визуальных образов, выражающих некоторый сюжет («чувствую-вижу»). По определению, вероятность реализации этого сюжета тем больше, чем чаще внимание оказывается в этой зоне. Более плотные ощущения привлекают внимание чаще и указывают на более вероятные сюжеты. Распределение плотности разнообразных ощущений совпадает с распределением вероятностей разнообразных сюжетов.
Еще раз подчеркнем, что интуитивно-чувственное предвидение эффективно в случае долгосрочных прогнозов, когда требуется знание будущих состояний тонких слоев – выше шестого. Краткосрочные прогнозы относятся к более плотным слоям и должны опираться на стратегии формально-логического предвидения.
26.4. Разделяемое будущее. Равновесие между намерением Потока и коллективным намерением
На данном этапе предполагается, что будущее формируется под воздействием двух сил[89] – коллективного намерения и намерения Потока. Первая из них представлена в плотных слоях, вторая – в тонких. Такое будущее можно рассматривать как разделяемое будущее. Оно не имеет индивидуальной окраски и становится реальностью для всех, у кого индивидуальное намерение отсутствует (т. е. слабое).
Как уже говорилось в предыдущей главе, коллективное намерение может не совпадать с намерением Потока. Такое «рассогласование» сопровождается множеством явлений (иногда проблемных) в плотных планах. «Воля» и намерение коллективного бессознательного обычно выражены в виде социальных стандартов, общепринятых политических и экономических концепций, ожиданий большинства людей и т. д. Намерение Потока переживается как интуитивное знание будущего или тенденций развития. К этому следует добавить групповые требования и ожидания: каждая группа имеет собственное намерение. Современный человек, вынужденный прокладывать свой путь в этом противоречивом мире, может испытывать давление этих различных «сил».
«Рассогласование» может быть вызвано двумя причинами, обсуждавшимися в разделе 5.1: чрезмерным включением нижних слоев и блокировками энерго-информационного потока, связывающего разные слои (см. рис. 6 на стр. 21 и объяснения к нему в разделе 5.1).
Субъективно такое «рассогласование» переживается как разрыв между «реальностью» тонких слоев и «реальностью» плотных слоев. Напомним, что в нашей модели тонкие слои (точнее, бесформенный мир) являются источником намерения Потока. Опускаясь в более плотные слои, в седьмой и шестой, оно порождает событийные потоки, возникающие как развертка вневременного переживания из бесформенного мира. В случае «рассогласования» это не совсем так. Коллективное намерение создает собственную реальность в нижних слоях, которая затем поднимается в пятый-шестой слои и выше, внося вклад в формирование событийных потоков и переживаний более тонких слоев.
Таким образом, имеется два «потока намерения»: один опускается вниз из бесформенного мира, другой поднимается вверх из материального мира (в основном из трех-четырех нижних слоев). Событийные потоки, наблюдаемые в пятом-шестом слоях, можно рассматривать как выражение баланса или «борьбы» двух полярных сил, выражение их динамического равновесия. Одна из них берет начало в тонких слоях, другая – в плотных. Эти силы удобно связывать с понятиями дух и материя.
Как уже сказано, сюжеты плотных слоев, в основном, развиваются под воздействием коллективного намерения, в соответствии с «ожиданиями» коллективного бессознательного. Обычно это происходит большую часть времени, в течение которого сюжет развивается. В эти периоды его развитие может совпадать с научными прогнозами.
Однако, намерение Потока («Высшая воля»), сильно представленное в тонких слоях, постепенно опускается и в плотные слои, присутствуя в них как некоторая тенденция, эту «волю» выражающая.
Если реальный ход событий, порождаемый коллективным намерением, противоречит «Высшей воле» хотя бы в деталях, то постепенно накапливаются напряжения, ведущие к «распаду ци» в тонких слоях. Затем, опускаясь в плотные слои, такие напряжения проявятся как «обстоятельства непреодолимой силы», восстанавливающие «правильный» ход событий, предписанный намерением Потока. Эти «обстоятельства» случаются в особые моменты времени.
Интуитивно-чувственное предвидение может проявиться как предчувствие этих «обстоятельств» и моментов их материализации на фоне картины, предсказанной формально-логическим предвидением. Именно такое объединение научного прогноза и интуитивно-чувственного предвидения было обозначено как целостное предвидение. Оно дает наиболее полную картину будущего.
26.5. Иньский и янский аспекты предвидения
Мы обсудили три варианта предвидения. Один – основан на точных визуальных формах и логике (анализ, научный подход), второй – на чувствовании и интуиции (поток озарений), третий является их объединением. Первый эффективен в плотных слоях, второй – в тонких; эти два способа предвидения взаимно дополнительны и соответствуют энергиям инь и ян. Третий способ соответствует энергии ци.
Наука, объясняющая материальный мир, имеет дело с четкими формами; в точных науках каждое новое понятие вводится таким образом, чтобы его смысл был однозначен и одинаково воспринимался всеми. Этому придается большое значение. Научные концепции могут быть различны и даже противоречивы, но каждое научное понятие, в какой бы концепции оно не использовалось, – однозначно определено. В известном смысле, наука, объясняющая законы природы, представляет собой предельный вариант мира форм — застывший мир, заданный раз и навсегда с помощью четкой системы аксиом. И это правильно, поскольку фундаментальные законы природы вечны и незыблемы. Они не меняются с ходом времени и не зависят от эволюции внешнего мира. Можно говорить о том, что внешняя территория, наука и научные прогнозы относятся к материи (материальной природе и, частично, к нижним слоям) и являются выражением энергии инь.
С другой стороны, интуитивно-чувственное предвидение имеет дело с ощущениями бесформенного мира, выражающими «волю Потока». Субъективно это переживается как некоторая тенденция. Каждое ощущение многозначно или бесконечнозначно и допускает много вариантов смыслового содержания. Так проявляется квантовая природа бесформенного мира. Он изменчив и в классических категориях неописуем. Можно говорить о том, что бесформенный мир и основанное на его чувствовании предвидение относятся к области духа и являются выражением энергии ян.
Целостное предвидение возникает как объединение этих двух типов предвидения, практикуемых вместе синхронно и осознанно. Оно является выражением энергии ци.
Рис. 39. Целостное предвидение. Каждый акт интуитивно-чувственного предвидения должен быть встроен в разделяемую реальность, что сопровождается его формально-логическим (научным) осмыслением и новым прогнозом (нижняя стрелка); в свою очередь, каждый акт формальнологического предвидения является опорой для интуитивно-чувственного прогноза (верхняя стрелка) и т. д. Такая последовательность шагов представляет собой лишь способ описания. В действительности, оба типа предвидения необходимо практиковать синхронно.
26.6. Предвидение будущего как медитация. Стратегия предвидения
Введенное выше понятие разделяемое будущее можно рассматривать как вспомогательное понятие, удобное на промежуточных этапах процесса предвидения; в нем не учтено индивидуальное намерение. Последнее становится все более оформленным с ростом уровня зрелости и вносит заметный вклад в формирование будущего.
* * *
Напомним, что подлинное будущее формируется под воздействием трех сил: намерения Потока, коллективного намерения и индивидуального намерения. Именно оно в дальнейшем будет обозначаться термином [90]будущее.
Важно понимать, что в этой модели будущее не является чем-то раз и навсегда заданным. Оно формируется и перестраивается в процессе взаимодействия человека с намерением Потока. Такое взаимодействие происходит в моменты принятия решений, выбора и активных внешних действий, а также в медитациях – в моменты трансформации различий между ожидаемым и желаемым состояниями.
Это взаимодействие уже обсуждалось выше. Оно происходит следующим образом. Намерение Потока «создает» («предлагает») конкретный вариант будущего[91]. Его можно чувствовать как внутренний импульс. Чтобы это будущее осуществилось, человек должен его «принять», или подтвердить свое право на него. Для этого он должен начать действовать определенным образом, «отвечая» Потоку. Если индивидуальное намерение не совпадает (не объединено) с намерением Потока или не хватает «силы» для адекватного ответа, т. е. действия неточны, то предложенное ранее будущее отменяется, и вместо него «предлагается» новый вариант будущего – вариант, который требует «меньшей силы».
Таким образом, будущее перестраивается каждый раз, когда человек «отвечает» неточными действиями или отказывается (не может или не хочет) это будущее принять. Неточные действия сопровождаются переживанием внутреннего дискомфорта или стресса и корректируются знаками внешнего мира, подробнее об этом – см. ниже. Здесь уместны сессии трансформации, снижающие интенсивность переживаний.
Препятствия и знаки внешнего мира побуждают человека корректировать свой путь. В такой модели предвидение будущего представляет собой медитативный процесс, неотделимый от реальных действий.
Этот процесс протекает, в основном, в пятом-шестом слоях, а также в более тонких. Медитация пятого слоя – это ментальное прогнозирование (формально-логическое предвидение). В нем учитывается как разделяемая реальность, так и индивидуальное намерение. Медитация шестого слоя – это спонтанные действия во внешней территории, инициированные индивидуальным намерением и Потоком.
Обе медитации протекают синхронно, как единый процесс. Теоретически этот синхронный процесс следует дополнить медитацией, протекающей одновременно с ним в более тонких слоях, включая и области бесформенного мира, где происходит согласование или объединение индивидуального намерения и намерения Потока. На практике, однако, эта дополнительная медитация требует высокого уровня осознанности и концентрации, которые достигаются многолетними тренировками. Для практических целей достаточно эпизодических и кратковременных (медитативных) переходов сознания в глубинные области внутренней территории. В эти мгновения доступно многомерное вневременное восприятие Потока, что позволяет корректировать действия в шестом слое.
* * *
Эти шаги представляют собой идеальную стратегию предвидения будущего. Для ее использования необходим высокий уровень осознанности – не ниже уровня взрослого или зрелого человека.
Как и выше (разделы 26.1, 26.2 и 26.3.1), в этой стратегии удобно выделить три типа предвидения: интуитивно-чувственное, формальнологическое, а также целостное предвидение будущего. Последнее представляет собой объединение первых двух. В таком объединении учтены как «Высшая воля», так и индивидуальные интересы (намерение) плотного плана, который часто представлен «низшим Я», эго, …
Субъективно целостное предвидение может переживаться как внезапно возникшее «знание», имеющее четкую логическую основу.
Оно рождается как тончайшее ощущение и мгновенно опускается на уровень ментальной позиции (конструкции). В этот момент человек может аргументировано отстаивать суждение, опираясь на анализ и логику. Создается впечатление, что его «знание» – это следствие логического расчета. В действительности здесь имеется два практически синхронных и взаимодополняющих процесса предвидения – появление интуитивного «знания» и вслед за ним, почти мгновенно, строгое логическое обоснование. Так организован любой процесс творчества.
Важно осознавать, что это интуитивное «знание» не зависит от логической аргументации и не нуждается в ней. Оно рождается мгновенно и как целое. Не следует рассматривать логические конструкции, явившиеся вслед за ним, как его источник. Скорее они являются «материализацией», т. е. ментальной разверткой этого «знания», и служат ему дополнительной опорой. Обычно люди не осознают этих тонких оттенков своего мышления, переносят акцент на логическую аргументацию, и тогда объектом дискуссий и возможных разногласий оказываются именно логические аргументы, а не само «знание».
26.7. Внутренние сложности, препятствующие предвидению будущего
В реальных событиях, особенно в ситуациях стресса, уровень осознанности может оказываться существенно ниже, чем требуется в рассмотренной выше стратегии. Тогда целостное предвидение трудно достижимо. Его интуитивно-чувственная компонента требует особых медитационных усилий и специальных навыков, поэтому акцент внимания привычно смещается в сторону формально-логического предвидения.
Целостное предвидение возможно и при невысоком уровне осознанности, однако это случается редко, спонтанно, случайно. Возникает ряд сложностей, препятствующих согласованию индивидуального намерения с намерением Потока. Собственные амбиции или страхи трактуются как проявления Высшей воли. Целостное предвидение возможно только из состояния полной невовлеченности и отсутствия личных амбиций. Такое состояние достигается с помощью специальных медитаций, в которых трансформируются все напряжения.
Если медитации не сделаны, то возникает ряд сложностей, которые сопровождаются знаками внешнего мира. Эти знаки и вызвавшие их личные напряжения ошибочно трактуются как воля Потока, которую необходимо отстаивать, что ведет к ненужным и опасным конфликтам. Теоретически возможны следующие ситуации.
1. Намерение Потока и коллективное намерение согласованы и объединены. Индивидуальное намерение будет взаимодействовать с их объединением по изложенной выше схеме. Здесь можно ориентироваться на разделяемую реальность, т. к. в данном случае она согласована с намерением Потока. Тогда все знаки внешнего мира указывают на отклонения от предписанного Потоком, а следовательно и разделяемой реальностью, выбора.
Если индивидуальное намерение слабое, т. е. человек безвольно следует текущим событиям, тогда его прогнозы могут совпадать с разделяемым будущим; здесь все препятствия воспринимаются как объективные обстоятельства и покорно принимаются.
В противоположной ситуации, когда человек захвачен замыслом, его индивидуальное намерение становится преобладающей силой, по крайней мере на некоторое время. Мечту, или желаемое будущее в этом случае ошибочно принимают за реальное предвидение. Такие сюжеты особенно опасны.
2. Намерение Потока и коллективное намерение находятся в противостоянии. Здесь также возможны два варианта: индивидуальное намерение объединено либо с намерением Потока, либо с коллективным намерением[92]. В первом случае источником препятствий и знаков внешнего мира является разделяемая реальность; знаки указывают на особо актуальные разногласия с ней. Теоретически все эти препятствия преодолимы, в особенно сложных случаях могут помочь трансформационные сессии, знаки указывают – какие именно. Во втором случае — препятствия «инициированы» намерением Потока. Они накапливаются, становятся непреодолимыми и побуждают изменить индивидуальное намерение.
Внешние события могут развиваться следующим образом. Человек пытается выстраивать свои действия в соответствии с индивидуальным намерением и создает прогноз: намечает конкретные шаги, рассчитывая обстоятельства, планирует желаемое будущее. Он может быть захвачен замыслом, и его индивидуальное намерение становится преобладающей силой, по крайней мере, на некоторое время.
Если его прогноз сбывается, он оказывается в противостоянии либо с социальными стандартами (в первом случае), либо с Высшей волей (во втором случае), либо с тем и другим. Во всех трех случаях сюжет может развиваться некоторое время в соответствии с индивидуальным намерением, а «предвидение» и ожидания продолжают осуществляться. Но затем, в некоторый момент, появляется знак — «непредвиденное препятствие» (индивидуальный аналог «обстоятельств непреодолимой силы»), вынуждающее изменить индивидуальное намерение — согласовать его с намерением Потока[93] и/или точнее встроиться в разделяемую реальность. Субъективно это может переживаться достаточно драматично и часто завершается своего рода прозрением, побуждающим переосмыслить цели и ожидания.
В эти моменты целесообразно воспользоваться практиками выслеживания и трансформации. Это следует делать также на ранних этапах, когда появляются первые знаки, указывающие на противостояние.
Иррациональное предчувствие препятствий может присутствовать с самого начала, как бы удачно ни складывались запланированные шаги на начальном этапе. Это предчувствие возникает в тех случаях, когда имеется неосознаваемое противостояние с намерением Потока и нет осознавания тонких слоев. Такие предчувствия могут возникать спонтанно и без явных внешних причин – как ощущение опасности на фоне полного благополучия, которое предписано формально-логическим предвидением и устанавливается на ограниченное время.
* * *
На практике одна из сложнейших задач – научиться отделять реальное предвидение будущего от ошибочных прогнозов, продиктованных страхом или личными амбициями.
Страх и амбиции – это иньская и янская части расколотого намерения. Страх неудачи или внешней агрессии – оборотная сторона претензий на внешний успех. Этот страх тем больше, чем сильнее захваченность успехом. Иногда осознаются обе части расколотого намерения — и страх, и предвкушение успеха. В других случаях осознается только одно из этих состояний — либо страх, либо безусловная уверенность.
Например, некто размышляет о предстоящих переговорах, предмет которых обозначен нечетко. Он ожидает творческой дискуссии, в которой интересы сторон будут окончательно сформированы, и позитивно настроен. Его могут вдохновлять перспективы совместного проекта, тогда как страх или недоверие вытеснены и не осознаются. Другой участник переговоров, проживающий состояния более плотных слоев, боится нечеткости, не доверяет партнеру и склонен конфликтовать, отстаивая свою позицию, которая не вполне я сна ему самому. Он испытывает недоверие и незащищенность, не желает проявлять активность, опасаясь ее неуместности. Активность первого участника кажется чрезмерной и воспринимается как давление.
Такие полярные реакции часто формируются в процессе проживания личной истории и не имеют отношения к реальности. Думая о будущем, подобный человек неизбежно будет либо чрезмерно опираться на партнеров (подобно первому участнику), либо «предвидеть» их агрессию (подобно второму участнику).
В данном примере представлены два варианта искаженных прогнозов. Могут встречаться также и другие варианты, отличные от рассмотренных. Любое из этих состояний может переживаться как объективная реальность (разделяемое будущее), т. е. как точка равновесия намерения Потока и коллективного намерения. В действительности оно таковым не является, но создается страхами и амбициями, которые поддерживаются всей личной историей.
Здесь важен уровень осознанности (т. е. уровень личной зрелости). Каждому уровню соответствует определенный тип искажений и негативных внутренних состояний. Субъективно они могут осознаваться как телесные напряжения Такие состояния формируются постепенно в процессе взаимодействия разделяемой реальности и субъективных ожиданий, продиктованных страхом или захваченностью.
В подобных случаях внутренняя территория заполнена скоплениями энергий инь или ян, которые являются источником многочисленных страхов и амбициозных желаний. Эти скопления формируются в течение многих лет, начиная с детского возраста; обычно необходима длительная работа по трансформации этой энергии. Иногда такая работа занимает месяцы или годы. До тех пор, пока она не сделана, все попытки прогнозировать будущее приведут к ошибкам.
Приведем пример того, как организованы страхи и амбициозные мотивы в реальных сюжетах. В этом примере (реальном случае) руководителю бизнеса предстоят переговоры, касающиеся финансовых обязательств. Мысли о предстоящем событии сопровождаются множеством напряжений:
1. Думая о встрече, он создает визуальный образ партнера, сидящего напротив, и чувствует себя как подчиненный (напряжение в груди). Образ ассоциируется с воспоминанием о строгом учителе.
2. Мысленно представляя слова партнера «ты мне должен», он испытывает протест и напряжение в затылке. Вспоминается ссора с родителями, пережитая в возрасте 15 лет.
3. Обдумывая аргументы партнера, он испытывает страх некомпетентности и напряжение в области сердца – как в детстве, когда не мог ответить на вопрос учителя.
4. Вспоминая обстановку офиса партнера, чувствует подавленность.
5. Представляя момент встречи, чувствует униженность (ощущение в области шеи сзади). Вспоминается эпизод в детстве, связанный с отцом.
* * *
Подведем итог. Представленная выше модель целостного предвидения может быть успешно использована, если выполнены два условия: 1. Практикующему доступны тонкие слои и область за пределами двенадцатого слоя. 2. Плотные слои внутренней территории очищены от скоплений иньской и янской энергий, искажающих или разрушающих индивидуальное намерение. (Напомним, что оно является одной из трех сил, формирующих будущее; намерение Потока и коллективное намерение — две другие силы.)
Если не выполнено первое условие, то становится недоступным осознанное взаимодействие с первой из этих сил – намерением Потока; интуитивно-чувственное предвидение недоступно. В этом случае, как уже сказано, оно может проявляться только в форме иррационального предчувствия препятствий и тупиков, что демонстрировалось в приведенном выше примере.
Если не выполнено второе условие, то затруднительным становится взаимодействие со второй силой – коллективным намерением. Искажается восприятие разделяемой реальности, и человек оказывается во власти жестких (групповых) поведенческих стереотипов.
Обычно, испытывая какое-либо внутреннее состояние, человек неявно и бессознательно передает его партнеру невербальными средствами. Последствия этого легко предсказуемы. Например, если кто-то не уверен в себе и не доверяет окружающим, то бессознательно он будет ожидать агрессию со стороны любого партнера. В этом случае он заранее напуган и обижен, либо испытывает раздражение. Своим невербальным поведением он спровоцирует реальную агрессию партнера, создавая именно ту реальность, которая подтвердит его ожидания. Наоборот, испытывая доверие к окружающим, он будет чувствовать интерес к позиции партнера и готовность учитывать ее. Тогда он встретит ответное доверие[94]
В современной психологии это явление хорошо известно как «самореализующееся пророчество».
К сожалению, в современном социуме на этом явлении основано множество искаженных (негативно окрашенных) прогнозов и человеческих взаимодействий; во всех этих случаях будущее не столько предвидится, сколько навязывается.
Формальная модель предвидения должна учитывать индивидуальное намерение. Она включает два шага: сначала формируется разделяемое будущее; затем осуществляется его взаимодействие с индивидуальным намерением. Целостное предвидение возникает как результат этого взаимодействия.
Как разделяемое будущее, так и индивидуальное намерение связаны с определенными состояниями. Каждое из этих состояний может быть выражено в виде визуальных образов. Сравнивая образы, необходимо выделить такие детали, которые создают различия в этих состояниях. Субъективно различия переживаются как внутренние напряжения (см. пример выше). Далее необходимо визуализировать каждое различие, осознать вызываемое им напряжение и подвергнуть его трансформации, используя техники из разделов 17–20. Следующий за этим новый вариант спонтанных действий в событийном потоке (проживание будущего) можно рассматривать как фрагмент практики неделания.
В этой модели будущее в высокой степени зависит от уровня осознанности человека. По-разному переживая точку равновесия Потока и коллективного бессознательного, люди выбирают для себя разное будущее. Сила индивидуального намерения и конкретные действия в событийном потоке также влияют на формирование будущего.
Из сказанного ясно, что предвидение будущего есть не столько «заглядывание в него», сколько реальное взаимодействие человека с событийным потоком, видение и трактовка которого зависит от внутренней силы человека.
26.8. Этапы предвидения
Как правило, стратегия целостного предвидения нуждается в осознанном освоении или совершенствовании. Для этой цели она может быть реализована как повторяющаяся последовательность двух этапов, показанных на рисунке 39, стр. 274. Оба этапа должны быть дополнены медитационными сессиями выслеживания и трансформации страхов и захваченностей – устаревающих стереотипов восприятия, на которые указывают знаки внешнего мира.
На первом этапе формируются интуитивные ожидания по поводу будущего. Для простоты изложения мы будем предполагать, что индивидуальное намерение и желаемое состояние выбираются из условия максимального соответствия[95] «воле Потока». Как уже сказано, степень такого соответствия зависит от уровня зрелости практикующего.
Здесь уместны специальные медитации, помогающие достичь этого соответствия. Необходимо трансформировать все внутренние сомнения и напряжения, которые возникают при обращении к ожидаемому будущему и при сопоставлении ожидаемого состояния с желаемым. Такие медитации ведут в более глубокую область бесформенного мира.
Индивидуальное намерение максимально объединяется с намерением Потока. Это происходит после трансформации сомнений и напряжений. В процессе трансформации индивидуальное намерение уточняется или изменяется, повышается слой; в каком-то смысле оно становится выражением воли Потока, и в дальнейшем можно опираться на индивидуальное намерение во всех процессах предвидения будущего. Если эти медитации не сделаны, то предвидение оказывается незавершенным (или неточным), и в дальнейшем неизбежно встретятся знаки и препятствия, вынуждающие корректировать прогнозы и картину мира.
В духовных традициях это – место молитвы, обращения к Высшему началу и объединения с ним – «… да будет воля Твоя …».
На втором этапе выстраиваются конкретные детали как ближайшего, так и удаленного будущего. Здесь выполняется формально-логическое предвидение. Оно, в частности, касается ближайших шагов. Необходимо максимально согласовать свои ожидания не только с намерением Потока, но и с разделяемой реальностью.
Здесь также используются медитационные сессии; они направлены на трансформацию напряжений, возникающих при согласовании ближайших и будущих шагов с субъективной картиной реальности. Это не всегда легко сделать даже в самых обыденных ситуациях.
Рассмотрим, например, новый проект или замысел в профессиональной сфере. В одних случаях он может быть несвоевременным или неуместным, однако его автор не склонен с этим считаться, т. к. захвачен идеей. В других случаях этот новый замысел перспективен и соответствует намерению Потока, но противоречит общепринятым социальным стандартам или стандартам, характерным для данной организации. Тем не менее, в этом случае замысел должен быть осуществлен, несмотря на все возражения, препятствия и сопротивление коллег. Оба варианта могут внешне выглядеть одинаково; сложно понять, какой из них в действительности реализуется. Это делается с помощью медитаций.
В первом случае возможны два варианта действий (после трансформационных сессий): автор проекта вступает на «путь борьбы» за идею или отказывается от нее. «Борьба» также может быть либо «замыслом Потока», т. е. посылается как испытание, о чем автор не ведает, либо проявлением его (автора) личного упрямства.
Знание о том, чем она является в действительности, может быть получено через трансформацию тонких мотивов, вызывающих внутренние напряжения. Здесь особенно актуально объединение с намерением Потока, поэтому прежде всего необходимо трансформировать оба ведущих мотива: захваченность успехом и страх полного поражения или потери проекта. Если нет других внутренних напряжений, то после этих трансформаций искомое знание – бороться за идею или отказаться от нее (а если бороться, то как) – возникает спонтанно.
Во втором случае также возможны два варианта действий. Здесь автор обязан встать на «путь борьбы» и вести ее так, чтобы минимально задевать интересы других людей. Его опасения и связанные с ними трансформации будут касаться актуальных действий, их согласования с разделяемой реальностью и коллективным намерением, а также других обстоятельств, вызывающих внутренние напряжения, например, противостояния партнеров. Однако, он может и отказаться от «борьбы». В данном случае это означает «сдаться».
Никогда нельзя заранее знать, какой из этих четырех вариантов имеет место. Это невозможно понять или обосновать логическим путем. Вопрос о том, какой вариант более уместен в заданном контексте для конкретного человека, может быть решен только им самим на основании тонкого чувствования собственного будущего, а, возможно, и будущего организации. При этом для разных людей в одном и том же контексте ответ может быть различен.
Итак, стратегия может быть реализована как многократное повторение двух этапов: интуитивно-чувственного предвидения и формально-логического планирования действий в рамках разделяемой реальности. Первый из них указывает направление действий и стратегическую цель, а второй – дает знание конкретных шагов, а также опору и силу для их осуществления.
26.9. Опора на знаки внешнего мира в процессах предвидения
Как уже сказано, целостное предвидение представляет собой медитативный процесс, в котором будущее не является застывшим, однозначно заданным. Оно постоянно перестраивается. На всех этапах этого процесса появляются знаки внешнего мира. Их воздействие можно рассматривать как часть корректировки индивидуального намерения.
Иногда знаки принимают форму труднопреодолимых препятствий, побуждающих спонтанно или осознанно изменить намерение и ожидания по поводу будущего. Как уже говорилось, знаками могут быть также и мелкие несущественные внешние обстоятельства.
1.1.1. Смыслы знаков 9.1.1
Каждый знак сопровождается внутренним напряжением. Важная особенность знаков состоит в том, что они указывают на уже существующие, но скрытые и неосознанные внутренние напряжения по поводу развития внешних сюжетов. Эти напряжения становятся заметными, даже если внешне знак выглядит как нечто незначимое и случайное.
Подобные внутренние напряжения накапливались в прошлом и вносят существенные искажения в процесс предвидения будущего. Поэтому каждый знак необходимо выслеживать как в личной истории, так и в ожидаемом будущем. Затем все напряжения, указанные знаком, необходимо трансформировать.
Это ведет к накоплению силы и уточнению индивидуального намерения. Последнее может выразиться в виде уточнений внутренних целей и ведущих к ним шагов. Тогда знаки смягчаются или исчезают. В противном случае интенсивность знаков нарастает, и они принимают характер реальных препятствий, все менее преодолимых. В конце концов человек оказывается вынужденным согласовывать индивидуальное намерение с намерением Потока, но теперь это принимает более драматическую окраску.
Удобно воспользоваться концепцией слоев для классификации знаков. Можно говорить о знаках тонких слоев и о знаках плотных слоев. При первых признаках отклонения от задаваемых Потоком направлений появляются знаки тонких слоев. Такой знак воспринимается как нечто незначительное, как если бы он не имел отношения к актуальным задачам и действиям. Например, обидная рассеянность или невнимание кого-то из близких или партнеров, не имеющие формальных последствий. Внутренне такой знак может сопровождаться переживанием большой глубины, но малой интенсивности. Субъективно это может переживаться в форме захватывающих внутренних диалогов, вызывающих дискомфорт, но не требующих каких-либо внешних действий.
Если игнорировать тонкие знаки, то появятся новые знаки в более плотных слоях. Знаки шестого слоя – это незначительные рассогласования внешних обстоятельств, преодолимые, но вызывающие досаду. В пятом слое знаком может быть случайное или вынужденное нарушение правил или договоренностей. Иногда это невозможность действовать в силу принятых обязательств. Опускаясь в четвертый или третий слой, знаки превращаются в непреодолимое препятствие – вплоть до эмоциональных конфликтов, обострения симптомов болезни, катастроф.
* * *
Рассмотрим выслеживание знаков в личной истории. Выслеживанию и трансформации подвергаются внутренние состояния (переживания), возникшие под воздействием знака и вы званного им стресса. Для этого необходимо осознать эмоциональное состояние, возникшее в момент появления знака, затем просмотреть [96] личную историю и найти в ней несколько эпизодов с такой же эмоциональной реакцией.
В этих эпизодах «создавался навык» переживать данное эмоциональное состояние как привычную реакцию на внешние воздействия.
Будучи сформированным, такое состояние присутствует в подсознании, постоянно оставаясь активным. Оно оказывает влияние на все решения и выборы и, в частности, на выбор желаемого будущего или на мечту о будущем, а также на спонтанные действия в этом будущем.
В момент появления знака это состояние поднимается из подсознания и может стать осознанным. Теперь оно может быть трансформировано вместе с навыком переживать его как привычную реакцию. Для этого необходимо трансформировать данное переживание в эпизодах личной истории, а затем в актуальном сюжете.
1.1.2. Знаки и выслеживание будущего 9.1.2
Другая часть выслеживания — это выслеживание вариантов ожидаемого будущего, выделенных знаком.
Вытесненное проблемное состояние, на которое указывает знак, не только влияет на текущий выбор, но и актуализируется во многих (однотипных) ситуациях стресса. Это могут быть неожиданный поворот сюжетной линии, чье-то возражение, внезапное препятствие на пути, неожиданный звук, непредвиденные обстоятельства и т. д. Во всех этих сюжетах может возникать одно и то же проблемное состояние. Это состояние можно испытать и под воздействием мыслей, обдумывая предстоящие события. Оно может появиться в мыслях о будущем, превращая их в источник стресса.
Подсознательно мы всегда знаем, что эта привычная трудность (проблемное состояние) поджидает нас в предстоящем событии. Например, это может быть мимолетная растерянность, как реакция на неожиданные аргументы или обстоятельства.
Предчувствуя трудность, мы реагируем на те явления внешнего мира, которые напоминают о ней, вызывая такое же проблемное состояние. Эти явления и воспринимаются как знаки.
Таким образом, знак всегда указывает на предстоящее препятствие. Однако, его еще надо выследить. Для этого необходимо просмотреть ожидаемые события и найти все моменты в них, где это состояние могло бы возникать. Это могут быть как события профессиональных, так и личных контекстов, независимо от того, в каком контексте встретился знак.
В таких воображаемых фрагментах стресса обычно представлена наша неподготовленность к ожидаемому будущему, субъективно переживаемая как проблемное состояние. Это означает, что «сила», необходимая для встречи с будущим, рассеяна в стрессах личной истории, и знак на это указывает. Теперь, выслеживая знак в личной истории и в будущих событиях, мы получаем возможность вернуть эту «силу» в настоящее.
В идеальной модели предвидения каждый знак должен сопровождаться сессией трансформации, результатом которой будет уточнение картины мира, корректировка цели и новая версия предвидения. Предвидение превращается в длящийся процесс, включающий конкретные внешние действия и сессии трансформации. Каждая сессия позволяет глубоко проникать в бесформенный мир и получать оттуда все более точное интуитивное знание, а каждый новый знак рассматривается как повод для выслеживания и новой сессии трансформации.
Такая опора на знаки помогает согласовать индивидуальное намерение с намерением Потока и точно выстраивать собственные действия. По мере того как уточняется картина будущего, интенсивность знаков снижается. Сначала исчезают знаки плотного плана. Остаются все более тонкие знаки. Они указывают путь и индивидуальную стратегию «прохода» в бесформенный мир. Такие знаки относительно редки и предшествуют масштабным событиям.
* * *
Подведем итог. Можно сказать, что знак всегда указывает на необходимость определенных внутренних изменений. Эти изменения касаются привычного стереотипа, создающего неточность в предстоящих действиях и выборе целей. Все изменения достигаются с помощью трансформации такого стереотипа.
До появления знака данный стереотип не осознавался. После того как он осознан и выполнена его трансформация, внутреннее состояние необратимо меняется. Меняются также и мысли о будущем. Уточняется индивидуальное намерение и возрастает восприимчивость к намерению Потока. Возникает способность «создать новое будущее».
Например, некто склонен переживать неуверенность в успешности своих действий. Тогда существует высокая вероятность ошибок или неточностей. Задолго до этих действий появится знак, указывающий на склонность к неуверенности.
Как уже сказано, знак всегда указывает на вытесненное внутреннее состояние, подчеркивая эмоциональную окраску и распределение ощущений в нем. Обдумывая предстоящие действия, мы обнаружим в них конкретный фрагмент, где присутствует это же распределение ощущений. Именно этот фрагмент создает сомнения и неуверенность. Продолжая выслеживание, мы получим всю историю формирования вытесненного внутреннего состояния (в данном примере – неуверенности), ставшего теперь ограничивающим.
После трансформации это внутреннее состояние меняется, а вместе с ним меняются и вероятности конкретных вариантов будущего. В новом состоянии может переживаться уверенность. Вероятность успеха существенно возрастает, а вероятность ошибок и неточностей в действиях снижается.
Таким образом, воздействие знака отменяет причинную связь явлений, помогает сформировать новое будущее и подчеркивает те его фрагменты, которые требуют особого внимания.
Важно понимать, что трансформация усиливает индивидуальное намерение, но не может изменить намерение Потока. Иначе говоря, повлиять на будущее можно лишь в той степени, каковая не противоречит намерению Потока.
26.10. «Опора на знаки» как энергетическая практика
Взаимодействие со знаками может стать осознанной стратегией, практикуемой постоянно.
Предположим, что некто готовится к деловым переговорам и получает знак, указывающий (в рассмотренном выше вероятностном смысле) на возможные осложнения. Следуя этой стратегии, он может выследить знак в личной истории и трансформировать связанные с ним переживания. Тем самым достигается иное состояние, в котором благоприятный исход – более вероятное событие.
Это, однако, не является завершением стратегии. Внутреннее состояние остается стабильным до появления новых знаков — из внешнего мира или из внутренних диалогов. Трансформацию необходимо повторять при появлении каждого такого знака. Тогда благоприятный исход остается наиболее вероятным также и в момент осуществления замысла и, скорее всего, реализуется.
Непреодолимым препятствием, как уже говорилось, может быть только противоречие намерению Потока. В этом случае ожидаемый результат существенно нарушил бы заданный Потоком «реальный» ход внешних событий и потому не может быть достигнут. Тогда непременно появится новый знак — задолго до момента осуществления замысла.
Этот знак будет более жестким. После его трансформации и появления нового внутреннего состояния возможны два варианта действий: либо это новое состояние порождает другой тип ожиданий по поводу будущего (новый замысел или модификацию старого), либо появляется новый уровень уверенности в том, что реален прежний вариант, а также новые способы его реализации.
В случае, если этот вывод все же ошибочен, мы будем получать новые, все более жесткие знаки до тех пор, пока не возникнут (в качестве знака) «препятствия непреодолимой силы», и эти новые знаки невозможно трансформировать. Обычно в такой ситуации люди вынуждены изменить свои ожидания по поводу будущего и создать более «реалистичную версию» предвидения. То и другое происходит спонтанно, если проблемное состояние не поддается трансформации. В этом процессе трансформируются мотивы, побуждающие человека настаивать на прежнем варианте.
* * *
Знаки сопровождают человека в каждом внешнем сюжете. На них можно опираться на всех этапах трансформации энергии.
Действительно, каждый знак приходит из ценностного или более тонких слоев и должен рассматриваться как «послание Потока». Седьмой и восьмой слои, имеющие уникальную, свойственную лишь данному человеку природу, представляют собой своеобразный «фильтр». Он отделяет необходимую каждому человеку индивидуальную, личностно окрашенную часть Потока. Из нее и приходят знаки. Получив такое «послание», человек может принимать уникальные решения относительно своих задач и действий.
Важно понимать, что для решения любой сложной задачи существует особая, наиболее эффективная для данного человека стратеги я. Ее шаги сопровождаются определенным напряжением и переживанием. Успех зависит от нашей «силы», т. е. способности выполнять эти шаги точно и своевременно. Если эта «сила» недостаточна, то появляются знаки. Их можно воспринимать как особую реакцию внешнего мира, или «Высшей воли» на степень своевременности наших действий и точности индивидуального намерения.
«Высшая воля», проявленная через знаки, указывает объем, направление и тип трансформационных сессий, необходимых для эффективных действий в актуальных событийных потоках. Таким образом, знаки структурируют длительность трансформационных сессий и определяют их структуру.
* * *
Использование знаков можно рассматривать как новую энергетическую практику, которая способствует быстрому накоплению внутренней силы. С ее помощью сила предвидения, стабильность внутренних состояний и квантовая непредсказуемость поведения постепенно возрастает. Назовем эту практику опора на знаки.
Аналог этой практики можно обнаружить и в духовных традициях. Жизнь людей, следующих духовной традиции, структурируется ритуалами, которые указывают, в какие моменты должны выполняться медитации и каково содержание этих медитаций. Аналогом практики «опора на знаки» является предписанная ритуалом последовательность и направленность медитационных усилий, осуществляемых в течение дня, нескольких дней или более длительных периодов. Например, порядок, в котором выполняются определенные молитвы или медитации и переживаются заданные ритуалом состояния.
В каждой духовной традиции имеется множество ритуальных форм, помогающих решать разнообразные задачи. Под ритуальной формой понимается внешнее оформление, телесные и поведенческие формы, а также тексты, визуальное и звуковое сопровождение.
Ритуальная форма задает определенный тип движения и трансформации энергии, устанавливая тем самым определенную последовательность переживаний. Эта последовательность ведет к особому состоянию[97], позволяющему максимально выразить себя в решениях и поступках.
В предлагаемом здесь подходе такая же роль отводится знакам внешнего мира. Они задают последовательность и содержание медитаций.
Существенно, что человек, опирающийся на традицию, может выполнять шаги ритуала и проходить через разнообразные состояния, не внося в них осознанности. Он следует предписанной извне структуре процесса и достигает результата, как правило, не осознавая этой структуры. Тем самым ответственность за личностные изменения под воздействием духовных практик в значительной степени ложится на традицию и ритуал. И это правильно для людей подросткового уровня зрелости. В прежние времена (примерно до середины XIX века) таких людей было подавляющее большинство.
Современный человек, обладающий высоким уровнем осознанности, чувствительности и навыками концентрации, способен самостоятельно выстраивать внутреннюю стратегию движения к любой значимой цели. Опираясь на знаки внешнего мира, он может (и обязан) независимо и осознанно устанавливать последовательность и направление медитаций, накапливающих силу для актуальных внутренних и внешних сюжетов.
Тот, кто выбирает действовать таким образом, берет на себя всю ответственность за собственную личностную эволюцию[98].
В каждом конкретном сюжете такой человек обнаруживает уникальную, свойственную только ему последовательность состояний, позволяющих решить задачу. Он создает собственные ритуальные формы для каждой задачи[99].
Читать бесплатно другие книги:
