Город драконов Хобб Робин

Глава четырнадцатая

— Я действительно не понимаю что, по вашему мнению я могу с этим сделать, и почему вообще я должен что-то делать.

Гест говорил зная как на это отреагирует отец. Этот человек решительно отталкивал его, со дня его рождения. В юности он понял, что ему даже нравиться провоцировать его, поскольку Торговец Финбок собирался вести себя с ним как напыщенный дурак не важно насколько уважительно Гест заговорит с ним. И после его недавнего испуга, он мог себе позволить дерзить не моргнув глазом. Поэтому он сказал это, и сознательно откинулся на спинку стула делая расслабленный вид.

Лицо его отца стало багровым, левое веко дергалось. Он с шумом дышал через свой красный с прожилками нос. Черты его лица были больше следствием юности, проведенной на палубе корабля в дальних торговых поездках на север, чем нынешнего пристрастия к вину. Почему бы не выпить сегодня? И за отличный урожай тоже. Пока Гест ожидал его ответа, он потягивал вино из бокала. Да. Какой чудный букет! Что это? Аромат вишни? Он поднял бокал на свет, который струился из окна. Прекрасный цвет. Но рука, которая держала бокал, была еще перевязана, и ее вид испортил все удовольствие от вина. Порезы на носу и груди были тонкие и мелкие, они быстро затянулись и стали незаметными. Но рука, каждый день напоминала ему о том человеке, который издевался над ним и унижал его. Он стиснул зубы и стал слушать, о чем говорил отец.

— Относительно того, что ты можешь сделать: ты можешь поехать и вернуть своюжену! Для чего ты должен сделать это: ради нашего имени. Для вашего брака. Ради твоего наследника. И чтобы положить конец сплетням обо всем этом —.

— Сплетни-? Гест удивленно поднял бровь. — Какие сплетни? Я ничего не слышал в моих кругах. Мои друзья считают отказ от меня Элис, это старые новости. Грустно и скучно, но совершенно недостойные сплетни. Все волнения было более месяца назад. К тому времени, когда я вернулся из своей торговой поездки в Джамелию, все успокоилось. Она ушла. Я сделал все возможное для этой женщины, но она сбежала. С моим секретарем. Была небольшая драма, когда предполагали, что они бы утонули в этом наводнение, но теперь, когда мы слышали, что они живы и у них все хорошо, ну, что еще можно сказать? Она оставила меня, и, откровенно говоря, ее отсутствие является для меня облегчением. Я рад, что отпустил ее.-

Гест поправил кружева на одном из манжетах. Рубашка была новой, по последней джамелийской моде. Он наслаждался, как кружево облегало изящные руки, несмотря на начавшееся першение в горле. Иногда это было платой за выступления. Также как и цена, которую ему пришлось заплатить, чтобы нанять бандита, который заверил, что он может выследить и покончить с калсидийцем. Парень, которого он нанял имел безупречную репутацией за грубую игру. Это было довольно интересно встретиться с ним тайно в грязном трактире на набережной. Гаррод был человеком на несколько лет старше, чем Гест, с ушами так усеянными крошечными сверкающими серьгами, что они напомнили ему о ушка оболочек. — По одному за каждого человека, — он сказал Гест.

— Скоро ты добавишь еще одну, — ответил Гест, запуская через стол кошель с деньгами. Гаррод кивнул, белозубый, глаза уверенные. Отличный исполнитель для такого дела. В другой ситуации он мог бы заинтересовать Геста в другом плане. Он улыбнулся воспоминанию, поднял глаза и встретил яростный взгляд отца.

Торговец Финбок подался вперед и поставил бокал на стол рядом с его локтем. — Ты и правда так глуп? — спросил он с отвращением. — Просто — отпустить ее-? Величайшую удачу, которую судьба дает тебе прямо в руки? — Он с ворчанием поднялся и зашагал по комнате.

Это была большая комната, хорошо освещенная зимой. Гест надеялся однажды назвать это место своим. Конечно, когда он унаследует его, он преобразит его стилем и цветом. Но сейчас скучные коричневые занавески висели на окнах последние десять лет. Конечно они были отличного качества, раз провисели так долго, но справедливо сказать, что для того чтобы выглядеть действительно процветающим нужно шагать в ногу со временем. Ведь среди торговцев Бингтауна выглядеть процветающим даже в трудные времена было ключом к успеху. Никто не хотел торговать с человеком, который был на мели. Если вы что-нибудь купите у такого человека, вы скорее всего получите низкопробный товар, но это будет большее что он мог себе позволить. И Са упаси вас попытаться что-либо продать такому человеку, он будет только жаловался на цену вместо того чтобы честно и прямо вести переговоры. Да, шторы — это первое что он изменит когда эта комната станет его.

— Ты еще слушаешь? — рявкнул его отец и зашелся в приступе кашля.

— Прошу прощения, отец, я засмотрелся на сад. Но сейчас я слушаю. Что вы говорили?

— Я не буду повторять, — надменно отдетил отец, и тут же нарушил свое обещание. — Если ты не видишь чем ты разбрасываешься — мои слова не повлияют на тебя, но возможно это сделают мои действия. Ты мой сын и наследник. И если ты не хочешь лишиться этих званий, ты поедешь в Дождевые Чащобы, найдешь свою жену, выяснишь что делает ее несчастной рядом с тобой и изменишь это. И сделай это с минимальной оглазкой. Если ты будешь действовать быстро, и сможешь привести ее домой довольной женщиной, возможно будет не слишком поздно для семьи потребовать нашу законную долю всего, что они нашли.

— Что? — Гест невольно почувствовал внезапную волну интереса и удивления.

Отец раздал раздал раздражонный вздох. «Твоя репутация проницательного торговца сильно преувеличена. Я знал это в течении многих лет. Но мог ли ты действительно проглядеть тот факт, что с твоего согласия или без него Элис записалась в экспедицию Смоляного? По слухам эта экспедиция обнаружила сокровища в самых верховьях Реки Дождевых Чащоб. Не просто жилища Элдерлингов, всевозможные артефакты и содержащиеся в них богатства, но и обширные пахотные земли. Такие вот ходят слухи. Все знают что живой корабль Смоляной и капитан Лефтрин ненадолго вернулись в Кассарик. Я слышал, что он поссорился с Советом и отказался отдать им свои карты реки. Он обвинил их в том, что они подослали шпиона на корабль, и даже намекнул, что некоторые из них в зговоре с Калсидийцами, которые больше заинтерисованны в забое драконов, чем в соблюдении нашей сделки с Тинтальей.»

— Калсидийцы. — слово было свинцовым, оно упало с языка, и волна страха охватила его.

— Это просто нелепо! Чтобы какой-нибудь торговец был связан с Калсидой, да уж тем более — письменным контрактом! именно поэтому они и отказались заплатить ему. Но несмотря на это, уже на следующий день он загрузил корабль по полной, используя неограниченный кредит семьи Купрус. Не мне напоминать, что именно Купрусы контролируют львиную долю диводрева из Трехога уже много лет. Торговцы, одно слово! Яни Купрус, видимо, нашла возможность вложить капиталы семьи в новое направление. Она далеко не дура! Подозревая, что Купрусы уже заключили с Лефтрином сделку, они всегда первые в таких случаях!

Кроме того, я заметил, что капитан Лефтрин послал почтовых птиц в Бигтаун, чтобы заказать скот! На племя: овец, кур, коз. Много зерна для посадок, семена других разных растений. Лозу и десятка два молодых плодовых деревьев. А по намекам членов его экипажа, у них есть пахотные земли. Возможно, они совершили великое открытие, поскольку такое в Трехоге впервые.

Гест оцепенел. Он знал, что у его отца было много шпионов, которые незаметно вскрывали письма своих хозяев — в Трехоге и в Кассарике, которые сразу же послали бы известие о большой сделке голубиной почтой. Но это было такое богатство, о котором и Гест, и его отец даже и мечтать не смели.

— Хорошо. Вижу по твоему открытому рту, что ты наконец-то слушаешь меня. Позволь, я сделаю выводы, которые будут для тебя ясны: Элис, как член экспедиции, имеет право на часть обнаруженного ими. Потому что экспедиция со Смоляного утверждает, что им принадлежит не только то, что они там нашли, но так же и сам путь туда. Трехог и Кассарик это оспаривают это, потому что считают, что они раз наняли охотников, то и имеют право на добычу. Это, конечно, вопрос спорный. Наняли только членов экипажа Смоляного, а ведь были ещё и хранители драконов…

Смотрю я на тебя, ты похож на дохлую рыбу! Ты что не замечал ничего? Конечно, тебя заботило только то, что твоя жена бросила тебя, и ты со своими холостыми друзьями смог отдыхать, пить и гулять в её дома так, как вам хочется!

Это немного озадачило Геста. Плохо, что отец рассматривает сложившееся положение именно в этом ракурсе. Чтобы пресечь дальнейшие насмешки и возможные оскорбления, он сказал:

— Её дом? Вообще-то — он мой, и я буду поступать так, как мне хочется, отдыхать с теми, с кем хочу я, и так, как хочу я.

— Конечно, ты именно так и поступал на протяжении долгих лет, — посетовал отец. — Я знаю, развлечениям какого роды ты предаешься. И я подозреваю, почему твоя жена предпочла компанию своего секретаря, а не твою.

Гест промолчал. Сделал глоток вина, чтобы выиграть время, восстанавливая своё спокойствие. Нельзя позволять разговору идти в этом направлении. Не стоит подтверждать или опровергать, просто игнорироваться.

Я не уверен, что Седрик был объектом её внимания. Не думаю, что её отсутствие и он взаимосвязаны. Правда, странно, что он не вернулся домой с ней или без ней, они слишком разные. Она не сбежала с ним, как думают многие. Это я выбрал его ей в сопровождающие. Он совершенно был не рад идее путешествовать по Дикой реке.

Сделав ещё глоток вина, он встал и как бы случайно подошёл к окну.

— Слишком много дождей в этом году. Думаю, что розы пострадают от воды, когда придут заморозки.

Он чуть подождал, и, пока его отец искал слова для возражения, быстро сказал:

— Знаете, не прошло ещё и двенадцати дней, когда я вернулся из Бигтауна. Причем первые три дня распродавал доставленные товары, затем отдыхал: отсыпался и восстанавливал здоровье. У меня не было времени сделать что-то больше. Я рассказывал вам о том, что случилось с моими руками, мне больно до сих пор, поэтому я не смог заняться делами более плотно, как обычно. Так что думаю, что ваш рассказ об экспедиции Смоляного, пойдёт мне на пользу. Посланные ваши птицы, конечно, давали какое-то представления о том, что здесь творится, но разве можно получить всю информацию с крошечного рулончика бумаги?

Его уловка сработала, как и почти всегда всегда. Стоит уступить отцу немного власти, и подтолкнуть его самомнение к мысли, что он эксперт в ситуации, и тот тут же успокоиться. Гест вернулся в свое кресло и выжидательно подался вперед надеясь, что он будет в состоянии отсортировать нужные ему факты из-за склонности отца к слишком подробному объяснению. Ожидание, что отец начнет с его критики оказалось верным.

— Я некогда не пойму почему ты отпустил Элис в Дождевые Чащобы одну, но я думаю с этого мы и должны начать.

— Я не мог помешать ей, отец. — осмелился прервать его Гест. — Это было в условиях нашего брачного договора — что если и когда она захочет это сделать, я разрешу ей поехать в Дождевые Чащобы, чтобы продолжить свою изучение драконов и Элдерлингов. В то время я думал, что это просто ее прихоть, остатки мечты из ее одинокой жизни незамужней женщины. Я думал, она забудет подобные амбиции как только выйдет замуж и будет сама управлять домашним хозяйством. И в течении многих лет она так и делала. Но когда, прошлой весной, она настояла на поездке, я не мог ей отказать. Так же как не мог отменить свою торговую поездку на Островов Специи.

Так что я сбелал то, что как я думал было наилучшим, и оставил ее на попечение Седрику Мельдару. Он был моей правой рукой на протяжение нескольких лет, и другом детства Элис. Они всегда хорошо ладили. Я доверил Седрику быть самым разумным из них двоих. Я думал что она съездит, узнает какой Трехог неблагоустроенный и провинциальный и немедленно вернется в Бингтаун. По правде говоря, я ожидал, что они вернуться домой раньше меня.

— Если ты закончил, — сурово сказал отец, когда Гест перевел дыхание, — Я продолжу то, что я пытался тебе сказать.

Гест ненавидел патернализм отца, его предположение, что он был далеко хитрее и гораздо мудрее, чем его сын когда-либо будет. Но в данном случае он обладал информацией, которой у Геста еще небыло. Молчи и кивай.

— Элис и Седрик прибыли в Кассарик когда формировалась экспедиция Смоляного. Сейчас, когда я прочитал контракты, так как сумел заполучить их копии, оба совета торговцев Дождевых Чащоб Кассарика и Трехога наняли дюжину сильно измененной молодежи что бы сопровождать драконов в качестве хранителей и сиделок. Они так же наняли двух охотников и зафрахтовали баржу Смоляной, старейший живой корабль на настоящий момент между прочим, чтобы сопровождать экспедицию и оказывать им поддержку. Советы оплатили продовольствие загруженное на судно. Хранителям, охотникам и судовладельцу заплатили половину жалования в качестве аванса, вторую половину им обещали выплатить когда они вернутся в Кассарик после того как поселят драконов в другом месте. — Отец издал короткий пренебрежительный смешок. — Держу пари, что они не ожидали что придется выплатить большую часть этой второй половины.

— Чего я не понимаю, так это как вовлекли Элис? — Гест говорил искренне, надеясь подтолкнуть своего отца за рамки очевидного.

— Я вернусь к этому. Что для нас важно здесь, это понять, что в контракте не упоминается название Кельсингра, также там нет никакой определенной формулировки о поиске города Элдерлингов. Это говорит лишь о том, что хранители должны найти место, безопасное для поселения драконов. И что, если драконы погибнут, прежде чем они это сделают, Совет будет считать договор выполненным. Заметь, не аннулированным. Выполненным.

— И это важно, потому что…?

Глаза торговца Финбока, и без того прикрытые тяжелыми веками, сузились еще больше, он посмотрел на своего сына почти с отвращением.

— Я думаю, что это и так очевидно. Если в контракте было заявлено, что цель экспедиции состояла только в том, чтобы переселить драконов, то хранители, охотники и команда судна выполнили свой контракт. Как только Совет заплатит им, их взаимные обязательства выполнены. У Совета нет прав требования по иным пунктам, например, о том, что, возможно, было найдено, — пахотная земля, или покинутый город, или информация, которую экспедиция собрала, схемы водных путей.

— Теперь — отец предостерегающе поднял руку, когда Гест попытался что-то сказать и продолжил: — Совет пытается протолкнуть идею, что, так как существование Kельсингры было устно обсуждено на сессии торговцев, и что только один голос, принадлежавший Малте Хупрус, прозвучал против аргументов, изложенных Элис Кинкаррон Финбок, это значит, что повторное открытие Кельсингры было частью миссии экспедиции, и поэтому у Совета есть право требования судовых журналов, схем и прочих документов капитана, а также всей информации, касающейся города, и всего, что с этим связано.

— Что ж, звучит достаточно разумно, — вставил Гест.

Отец впился взглядом в него.

— Нет, идиот. Нам выгодней, чтобы контракт был истолкован иначе. Мы должны настаивать, что Элис была нанята исключительно как эксперт по драконам, чтобы помочь заботиться о них во время путешествия. Нам нужно, чтобы было вынесено решение, что контракт предусмотрел только переселение драконов. Поскольку в этом случае у Элис будет право на часть богатств города, наравне с другими хранителями, охотниками и членами экипажа корабля. Я не знаю точного числа людей в экспедиции, если та молодежь вообще будет посчитана как имеющая действительное право требования. По моим предположениям, не меньше тридцати человек отправились в экспедицию в тот день.

Следовательно, Элис может претендовать примерно на одну тридцатую долю сокровищ Кельсингры. И… — снова рука запрещающе поднялась, поскольку Гест попытался встрять в разговор: — И, поскольку все знают, что Седрик был твоим секретарем, получал от тебя оплату и выполнял твои поручения, становится очевидным, что независимо от того, что в экспедиции участвовал он, его интересы являются на самом деле твоими интересами, поскольку ты были его работодателем в то время. Ты все еще являешься его работодателем и поэтому имеешь право на плоды всех его трудов, пока платишь ему. Это означает, что семейство Финбок имеет право на две тридцатых или одну пятнадцатую богатств города Элдерлингов. Весьма существенное благосостояние, если Кельсингра хоть немного похожа на Трехог или Кассарик.

Мозг Геста вскипел. Несмотря на остроту ума, отточенного работой Торговца, он никогда не рассматривал этот вопрос в таком свете. Он был слишком взбешен утверждениями, будто Элис и Седрик сбежали от него. Одна пятнадцатая богатств недавно обнаруженного города Элдерлингов под его контролем? Эта мысль заставила его задохнуться. Но в этот момент другая мысль скрутила судорогой его внутренности и заставила сердце биться как молоток. У него была информация, которой не владел его отец. Когда он услышал, что Элис очевидно оставила его и убежала с Седриком, он был почти уверен, что первая часть является правдой, а вторая часть — сплетней. Однако, он вверил жену попечению Седрика. Вверил его заботам. То, что его любовник- секретарь- не доставил его жену назад домой к нему, говорило и об отказе Седрика от него и о намеренном его, Геста, оскорблении.

И тогда Гест отправил послание собственным почтовым голубем, которым объявил, что он не будет нести ответственность за любые долги Элис и Седрика в их экспедиции, и что он не будет позволять использовать его кредит, чтобы оплатить их расходы. Это означало, что он уволил Седрика, кк служащего? И Седрик мог тогда требовать свою долю сокровищ самостоятельно?

Несколько минут назад он даже не предполагал, что у него могло бы быть право на часть Кельсингры. Но когда до него дошло, что он может потерять возможную половину доли из-за своей вспыльчивости, вся кровь отхлынула от его лица. Его отец просто взбесится. Но только если узнает об этом. Если он доберется до Седрика первым, уверен, он сможет заполучить его обратно и вновь заставить безумно влюбиться в себя. Он страстно увлечен Гестом, он ведь еще мальчишка. Гарантия, что Гест не бросит его, вероятно является тем самым средством, чтобы вновь заполучить его преданность.

Что касается Элис… хорошо, что брачный контракт является, как ни крути, контрактом. Её чувства в данной ситуации не имеют никакого значения. Она связана своим словом и своей подписью, как дочь Торговца Бингтауна. Он держит её этим. Вот и все. Она могла свободно вернуться, и продолжать жить дома со своими свитками, книгами и бумажками. Или она могла попробовать бороться с ним и тогда по возвращении оказалась бы в положении немногим выше служанки. Он сделал ей одолжение, вступив с ней в брак. Ее семья будет опозорена, если не убедит ее возвратиться в надлежащее место. И это рычаг, который он может использовать против нее: если бы она попыталась бороться с ним, он мог бы угрожать достоинству и благосостоянию ее семьи. И тогда она сделала бы то, что должна.

— Ты слушаешь меня? — резко спросил отец.

— Конечно! — поспешно соврал Гест.

— Хорошо, тогда подумай о корабле и запланируй дату отплытия. Новости об этом новом городе подогрели интерес к Дождевым чащобам до крайней степени возбуждения. Все семьи в Трехоге и Кассарике будут пытаться отправить туда своих представителей, чтобы те разнюхали способы подзаработать. Если хочешь получить место на одном из судов, идущих вверх по реке, лучше всего заказать проезд сегодня.

— А ты можешь поручить это сделать своему человеку? Со времени отплытия Седрика я выполнял всю свою секретарскую работу самостоятельно.

— Пойди в док и закажи себя проезд, — сказал отец непреклонным тоном, окрашенным нотками презрения к человеку, который считает, что делать для себя работу самостоятельно является чем-то невообразимым и делегирует эти задачи подчиненным.

Гест понял, что лучше не настаивать. Однажды, несколько лет назад, он попытался объяснить отцу, что тот является персоной, весьма заметной в Бингтауне, Торговцем с существенным благосостоянием и собственными кораблями, и ему не пристало уподобляться людям, которые сами суетятся, организовывая свое путешествие. Может, еще и на рынок за ветчиной лично ходить? Последовавший ответ отца был длинен и утомителен, и сводился к тому, что именно так отец поднялся из низов, и он не будет переадресовывать другим людям подобные задания. А потом в кабинет отца ворвалась мать с очередной порцией нотаций для Геста.

Его мать никогда просто не входила комнату. Силия Финбок врывалась, как судно, идущее под всеми парусами. Ее густые темные волосы были уложены и украшены цветами (Гест втихомолку считал, что это более подходит для украшения стола, чем головы женщины). Она никогда не была худышкой, и возраст только прибавил пышности её формам. Наряжалась она всегда в старомодную одежду цвета семьи Торговцев Финбок — глубокого фиолетового. Она считала, что этим подчеркивает перед всеми свой статус. Кроме того, эти современные платья слишком уж облегают фигуру! Простоту покроя она компенсировала выбором дорогостоящей ткани.

Она надвигалась, расставив руки, чтоб обнять его.

— Мой бедный дорогой мальчик! Как может он ожидать, что ты будешь думать о делах, когда твое сердце разбито? Когда день и ночь ты думаешь об Элис? Она казалась такой скромной женщиной, домоседкой. Я убеждена, что, когда мы узнаем все подробности, все прояснится. Да какая женщина в своем уме могла бы тебя бросить! Ни один другой мужчина не выдержит сравнения с тобой! И Седрик был твоим другом так долго; мог ли он предать так тебя? Мой дорогой, дорогой мальчик! Нет. Этого просто не может быть! Просто что-то случилось с ними в том грязном месте, своего рода колдовство Дождевых Чащоб!

Она говорила, беспрестанно двигаясь и жестикулируя, почти танцевала, как будто все еще была той изящной темноволосой женщиной, которая сладко улыбалась со свадебного портрета на стене позади стола. Его отец улыбался ей, поскольку он всегда делал, когда она врывалась в его кабинет, но небольшой прищур глаз подсказывал, что, как и всегда, он не одобрял ее мелодраматическую привязанность к Гесту.

Гест решился. В любом случае это ему же на пользу. Три его Элдерлингов брата умерли, унесенные Кровавой Чумой, оставив его, чтобы он вступил в роль старшего сына и наследника. Все предполагали, что болезнь прибыла из Дождевых чащоб, как проклятие или как инфекция, вызванная обработкой вещей Элдерлингов. Его мать тоже так думала и никогда не прощала Дождевые чащобы за смерть ее трех маленьких сыновей. Силия была и теперь готова обвинить Чащобы в крахе брака ее сына и отступничестве его «лучшего друга.» И он готов был позволить ей и дальше так считать. Он посмотрел на неё проникновенным взглядом и увидел обожание в её глазах. «Если бы так, мама.» Он говорил мягко. «Но я боюсь, что кто-то украл ее сердце.»

— Тогда потребуй возвратить его! — в её голосе звучал вызов. «Пойди к ней. Пусть сравнит тебя с ним… Напомни ей обо всем, что ты сделал для нее: красивый дом, ее собственное исследование, бесценные свитки, и вечера, которые ты вынужден был провести один, в то время как она пялилась на них. Она должна доказать свою лояльность. Напомните ей об обязательствах, закрепленных брачным контрактом.

Голос матери углубился и замедлился, поскольку она добавила:

— И напомни ей о затратах, и моральных и материальных, которые ты понес, выполняя контракт.

Его отец шумно выдохнул.

— Моя дорогая, разве ты не боишься, что Элис в свою очередь припомнит Гесту все те недели, которые она провела одна, пока он был в своих торговых рейсах? Все вечера, когда он хотел развлекать своих друзей вне собственного дома? И он не сделал её ребенка…»

Как смеешь ты взваливать эту вину на нашего сына? — мать бросилась защищать его прежде, чем Гест смог вставить хоть слово. — Это она может быть бесплодной! И если это так, тогда наш сын обижен вдвойне! И если она была неверна ему, в надеждах доказать обратное, доказать, что это он виноват, в этом случае надо её позволить нянчить бастарда одной! Семья Финбок не настолько лишена чести, чтобы вынести такое!

Ее побег — вполне достаточная причина для Геста развестись с ней, и выбрать жену снова; ведь такое длинное отсутствие нарушает ее обязательства по брачному контракту. Пусть не воображает, что в Бингтауне недостает прекрасных молодых особ с хорошим приданым, которые были бы рады выйти за него. Да ведь когда мы объявили, что он готов жениться, я получила весточку от четвертой части города! Каждый из моих самых дорогих друзей предлагал представить Гесту девушку из своей семьи! Если бы я только знала, что так все будет, я, возможно, представила ему дюжину, нет, два десятка достойных невест! С лучшим приданым, смею добавить!

Она скрестила руки на груди, как будто только что одержала победу в споре. Возможно, так и оно и есть. Гест раньше не задумывался, что бегство его жены — шанс для матери обременить его новой супругой, не столь удобной, как Элис, над которой нельзя было бы так легко доминировать. Избавившись от одной жены, он не желал приобрести другую. По правде говоря, у него не было никакого желания вообще относительно супружества… Он ведь и Элис возвращать не хотел… Разве вот только с прибавкой в виде одной пятнадцатой доли от богатств вновь открытого, неразграбленного города Элдерлингов…

Отец одновременно выглядел усталым и потерявшим терпение, мать — непоколебимой. Это была привычная позиция для обоих. Когда Гест был ребенком, случись ему потерять или сломать игрушку, отец всегда ожидал что он сам с этим разберется, в то время как мать старалась сразу же заменить ее чем-то более дорогим или интересным. Подумав об этом в связи с женитьбой, Гест содрогнулся от страха. Следует остановить ее или отвлечь. Если отец продолжит настаивать на своем, она ни за что не отступит.

— Я выбрал Элис, — сказал он веско, как только мать открыла рот чтобы заговорить. — Я выбрал ее, мама, и я взял ее в жены. Я подписал контракт. И похоже, отец прав. Правильнее будет сначала попытаться наладить мир с женой, которая уже есть, и только потом прицениваться к новой. В своем стремлении упрочить наше состояние, я провел много ночей вдали от нее. Я полагал что делаю это ради ее блага, но возможно, она этого не понимала и чувствовала себя брошенной. И хоть наши попытки завести ребенка не увенчались успехом, я не настолько жестокосерден, чтобы возлагать всю вину на нее. Быть может, как ты и сказала, она бесплодна. Но кто станет винить ее за это? Бедная. Возможно, она стыдится этого, может именно это заставило ее покинуть наш дом. Сначала я должен последовать совету отца и убедиться, не смогу ли вернуть ее. Позже, если не получится, когда сердце мое излечится, мы подумаем о других возможностях.-

Мать растаяла. — Гест, Гест, ты всегда был таким мягкосердечным. — На ее лице появилась мягкая смиренная улыбка.

Отец откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Суровое удовольствие отражалось в его чертах. Умудренный годами управления собственной супругой, он хранил молчание.

Селия Финбок всплеснула унизанными кольцами руками и повернулась к нему. — Что ж, хоть я и не считаю, что она стоит всех этих усилий, не могу отрицать что намерение твоё благородно. Я придержу свое мнение и приложу все усилия чтобы поддержать тебя. А теперь подожди здесь. Мне нужно переодеться во что-то более подходящее и отдать распоряжение Бейтсу, чтобы он велел конюху, запрягать экипаж и ждать нас. Мы едем на рынок, дорогой. И не только за подарками, способными снова завоевать твою своенравную жену. О нет. Мы оденем тебя в такие наряды, каких она не видела. Пусть посмотрит на тебя свежим взглядом, пусть видит, что ты приложил усилия для того чтобы вновь привлечь ее внимание. Она не сможет устоять! Нет, нет, не надо закатывать глаза и смотреть на отца. В этом ты можешь на меня положиться, милый. Я женщина и знаю, что может поколебать ее женское сердце. И если это обойдется недешево, пусть так. Твое бедное, верное сердце того стоит.-

Она подняла руки к своему небольшому, полному подбородку, потрясла головой, радостно отрицая его возможные возражения и вылетела из комнаты, на ходу призывая своего слугу Бейтса.

Торговец Финбок тяжело поднялся из кресла, пересек комнату и плотно закрыл за ней дверь. — А доля в прибыли от разработки вновь открытого города Элдерлингов, может стать хорошей ценой за то, чтобы быть связанным со своенравной женщиной. Это я понимаю. Но вопрос наследования, это то, что мы не можем больше игнорировать. Мне больно снова поднимать этот вопрос, но…

— До тех пор, пока я не вернул Элис обратно в Бингтаун и собственную постель, в этой дискуссии нет абсолютно никакого смысла. Мне не знаком человек, способны сделать свою жену беременной на таком расстоянии, неважно, насколько решительно он настроен. Даже если он так хорошо экипирован, как Ваш сын.-

Гест рассчитал точно. Несмотря на раздражение, грубая шутка заставила отца улыбнуться. Торговец Финбок покачал головой и оставил неприятную тему. — Ты должен знать что еще я выяснил о Смоляном. Этот корабль, живой корабль и как я уже говорил, один из первых, если не самый первый из построенных. Так и не оживший, как все полагали, ведь он был построен как баржа, без носовой фигуры. Но когда Смоляной решил уйти из Кассарика, не давая Совету возможности оспорить то, как Лефтрин трактует контракт, была попытка задержать корабль силой. Команда Смоляного защищалась и несколько человек были сброшены в реку без оглядки на их безопасность.

Позже, когда корабль отчалил, и меньшие суда пустились следом, в надежде проследить за ними, на реке было замечено странное волнение. Ходят слухи это было похоже на то что у корабля есть ноги, а может и хвост и он бил ими корабли преследователей и перевернул многие из них. Остальные, естественно, шли на расстоянии. Но когда пришла ночь и вокруг стемнело, Смоляной погасил все огни и продолжил путь вверх по реке так, словно корабль сам выбирал курс. Большинство из преследователей потеряли корабль из виду, а утром он был уже слишком далеко. Кое-кто продолжил преследование, в том числе и один корабль из новых, но с тех пор не слышно ни слова, о том, что кто-то из них снова видел Смоляного. Мне кажется что это очень похоже на магию Элдерлингов в действии. И это еще раз доказывает, что они действительно что-то нашли.-

— И что бы это ни было, одна пятнадцатая принадлежит мне.-

— Твоей семье, Гест. Через твою жену. Она ключ ко всему этому. Так что иди и купи себе билет. Сделай это частью своего похода за покупками с матерью. И постарайся не разорить свою семью сегодня. Дот тех пор, пока ты не вернул Элис, перспектива на обладание долей в прибыли от Кельсингры, всего лишь мечта.-

— В первую очередь я куплю билеты в Трехог для себя и Реддинга.-

Он был на пол-пути к двери, когда отец заговорил тихо, но жестко. — Купи билет для себя, сын. Не для Реддинга. Когда мужчина отправляется за своей сбежавшей женой, он едет один. Он не берет с собой секретаря. Или ассистента. Или как бы ты там не называл Реддинга сегодня.-

Гест не остановился. Время от времени ему казалось, что отец знает гораздо больше чем показывает. Это был как раз такой момент, но если отец лишь подозревает, он себя не выдаст. — Как ты пожелаешь, — ответил он сразу же.

Он вышел из комнаты отца и плотно закрыл за собой дверь. Затем остановился чтобы оправить кружево на манжетах, думая о винно-красной ткани, что он видел у портного всего день назад, и прикидывая, удастся ли ему убедить мать, что пиджак из этой прекрасной ткани, наверняка вернет ему расположение Элис. Вдруг, кружево зацепилось за повязку и слишком знакомое сочетание ярости и страха наполнило его. На мгновение он буквально задохнулся от нахлынувших чувств.

Он оглянулся и понял, что ищет Седрика, и с шипением выдохнул с отвращением к себе. Этот чертов калсидиец напомнил ему о бывшем компаньоне как раз тогда, когда Гест наконец-то выкинул его из своих мыслей. Было бы хорошо, по настоящему хорошо иметь Седрика на моей стороне, подумал он, а затем поправил себя, Седрика, каким он был когда-то. Не того Седрика, что перечил ему и спорил с ним, до тех пор, пока не вывел его из себя и не вынудил отослать себя в эту глупую поездку. Покорного и влюбленного Седрика, Седрика что всегда был в его распоряжении, знающий, спокойный и даже умный. Что-то очень похожее на укол сожаления пронзило Геста и он почти обвинил себя в том, что Седрик изменился. Он слишком далеко его оттолкнул.

Он покачал головой и его рот скривила улыбка от воспоминания о наслаждении. Седрику нравилось когда он его отталкивал. Может Гест и совершил ошибку в том что оттолкнул его так сильно, но и Седрик виноват отчасти. Это не вина Геста. Все когда-нибудь кончается, просто их история подошла к концу. Гест возможно принял бы это с невозмутимостью, если бы только тот не сбежал с его женой, вызвав скандал и возможно претендуя на его пятнадцатую часть в прибыли от неразведанного и неразграбленного города Элдерлингов.

— Пойдем? — спросила мать.

Он обернулся, чтобы посмотреть на нее. Он не ожидал, что она соберется так быстро. То, как скоро она переоделась в более нарядную одежду, наводило на мысль, что ей было невыносимо скучно и она была рада предлогу выйти в свет. А скучающая мать — щедрая мать. Очевидно, дело не обойдется без ланча, возможно, в одном из лучших заведений Бингтауна. Он поощрит ее желание развлечься и польстит ее покупкам. Он знал, что может рассчитывать на полную взаимность с ее стороны в этом вопросе. Он улыбнулся. — Да, пойдем-.

Бэйтс организовал все с присущим ему проворством. Небольшая фамильная карета с парой любимых белых лошадей его матери была подана к переднему входу. Гест помог матери сесть в карету, а затем последовал за ней. Путь был коротким, а погода не слишком ненастной, но его матери нравилось, чтобы другие видели, как она выходит из своего экипажа на многолюдном рынке. Кучер останется ждать их здесь, давая всем знать, что жена Торговца Финбока на рынке.

Как только карета тронулась, Гест прочистил горло. — Отец сказал, чтобы мы сначала организовали мое путешествие в Дождевые Чащобы, а уже потом занялись всем остальным-.

Она нахмурилась. Он знал, что такая задержка не принесет ей удовольствия. Им пришлось бы поехать в доки, где ей предстояло бы долгое и нудное ожидание, пока он обменивается любезностями, выясняет какие живые корабли направляются вверх по Реке Дождевых Чащоб и когда, а потом решает, на какой из них взять билет. Не все из корабли брали пассажиров. Большая часть их дорогостоящего грузового места предназначалась для товаров, которые они перевозили. Вверх по реке отправлялось все необходимое для жизни, что невозможно было произвести или добыть в Дождевых Чащобах. То есть практически все. Вниз по реке спускались редкие и необычные магические артефакты из древних городов Элдерлингов, разоряемых Торговцами в течение поколений.

Погребенные много лет назад города было сложно и опасно раскапывать, но ценность товаров добывавшихся в них, были тем, что принесло Бингтауну репутацию места, где можно купить все, что человек только способен вообразить. Был ли Трехог на грани истощения? Ходили слухи, что поставки чудес скоро подойдут к концу. Открытие новых подземных руин в Кассарике провозглашалось как новый источник товаров созданных Элдерлингами, но Гест знал о чем говорили некоторые обеспокоенные: Кассарик был гораздо меньше по размеру и не похоже было что он выдержал разрушительное действие времени и сырости как Трехог. Что делало возможное открытие Кельсингры еще более привлекательным.

— Нет, это глупо.

Он почти забыл с чего началась эта беседа, блуждая в своих размышлениях. — Глупо? — спросил он.

— Как ты можешь купить билет, если не знаешь когда будет готов твой новый гардероб? Или когда ты найдешь идеальные подарки чтобы вернуть тебе ее глупое сердце? Нет, Гест, сначала мы отправимся на Большой Рынок и проведем всю подготовительную работу для твоего нового ухаживания. Позже, когда мы будем знать, когда портные закончат свою работу, ты сможешь приехать сам и купить билет. Этот план гораздо лучше.

— Как пожелаешь, мама. Надеюсь только, что отец согласится с тобой. В его ответе прозвучало уместное нежелание перечить отцу.

— Ох, позволь мне позаботиться об этом. Я спрошу его, будет ли лучше для тебя купить билет и затем оказаться неготовым к отплытию в назначенный день. Он слишком во все вмешивается, твой отец. Всегда так делал. И он вообще меня не слушает. Если бы слушал, то знал бы, что сейчас есть более быстрые способы добраться до Дождевых Чащоб. Теперь есть эти новые лодки, Джамелийские, их корпуса специально обработаны, чтобы выдержать речную кислоту. И это не большие парусные суда, как наши Живые корабли, а узкие речные суда, с неглубокой осадкой, сделанные так, чтобы быстро идти на веслах против течения, а еще там есть помещение для груза и пассажиров. Как они там их называют… непроницаемые. Это из-за корпусов. Твой отец считает что это плохая идея, он говорит что Живые корабли Бингтауна должны сохранить монополию в торговле на реке, если собираются выжить. К счастью, есть другие торговцы, более дальновидные. И тебе следует быть с ними, когда ты будешь покупать билет вверх по реке на одного.

— Ладно. Это решено. Теперь что касается сегодняшнего дня. Мы немного походим по магазинам, затем сделаем перерыв на чашку чая. Я слышала что открылось новое чудесное место. Чай с Пиратских островов! Они растирают специи прямо на твоем столе и заливают кипятком в маленьких горшочках, как-раз такого размера, что-бы хватило на две чашки чая. Торговец Морно рассказал мне о них и я просто обязана увидеть все своими глазами. Потом мы можем пойти к твоему портному.

— Как пожелаешь. Он с удовлетворением подчинился. Перспектива в числе первых опробовать новый транспорт была соблазнительной. И ему не хотелось покупать билет до того как удастся поговорить с собственными поставщиками сплетен. Первый вопрос который он задаст им — почему его отец узнал обо этом раньше него?

Потому что Седрика не было рядом, чтобы обратить его внимание и безостановочно болтать за завтраком о том, что как он полагал, Гесту было важно узнать. Он нахмурился и прогнал эту мысль.

Большой Рынок Бингтауна располагался не на квадратной, а на огромной круглой площади. Он сильно изменился с тех пор, как в одну ночь Калсидийцы с большим энтузиазмом предприняли попытку захватить и разрушить весь город. Некоторые из усовершенствований Гесту нравились. Высокие, старомодные склады на набережной скрывали вид на море. Большинство из них сгорело во время атаки и совет посчитал нужным издать предписание, чтобы новые склады строились более низкими. Теперь с Большого Рынка открывался прекрасный вид на гавань. Множество магазинов и предприятий уничтоженных или поврежденных во время битвы с тех пор уже были отстроены и последние несколько лет восстановления и процветания привели к тому, что теперь Большой Рынок имел новый и свежий вид.

Гест родился в Бингтауне. Когда он вышел из экипажа и огляделся перед тем, как помочь матери спуститься со ступенек, он вспомнил, что в детстве и юности он принимал свой город как должное. Только в молодости, когда он стал достаточно взрослым, чтобы путешествовать, иноземные города показали ему, насколько особенным был его собственный дом.

Сюда, — сказала его мать решительно и он был рад последовать за ней сквозь толчею рыночной площади. Он улыбнулся. Бингтаун был местом где собирались торговцы со всего мира, ведь только в Бингтауне можно было найти волшебные и удивительные товары созданные Элдерлингами. Купцы приезжавшие в Бингтаун торговать знали, что должны привезти самые лучшие свои товары, если хотят приобрести магические предметы Элдерлингов. В результате, лавки и магазины Бингтауна были богатыми и разнообразными, а образ жизни Торговцев Бингтауна не знал себе равных в известном мире. Это превосходно подходило Гесту.

Ему нравилось путешествовать и нравились экзотические наслаждения, которые могли предложить иноземные города, но он всегда радовался возвращаясь в Бингтаун, к его комфорту. Безусловно это был самый цивилизованный город, торговля имела крайне важное значение, а сделка была сделкой, во веки веков. Он родился в одной из семей Старых Торговцев и рассчитывал унаследовать состояние своей семьи и голос в Совете Торговцев. Лучшие товары со всего мира прибывали к его двери и у него была возможность покупать то что он выбирал, его сдерживала только прижимистость отца. Но отец не будет жить вечно. Однажды все будет принадлежать ему и богатства будут в его распоряжении. Он унаследует все… как только обзаведется наследником, чтобы развеять беспокойство отца, что будут еще Финбоки, после Геста

— Ты что-то сказал? — мать посмотрела на него через плечо. Она задержалась у одного из крошечных рыночных киосков, заполонивших проходы между настоящими магазинами.

— Просто легкий кашель. — Он улыбнулся ей, а затем с трудом удержал это выражение на своем лице. Сразу за ее плечом, его калсидийский преследователь маячил в толпе. Он не смотрел в их сторону, казалось он рассматривал возможность покупки свежезажаренной рыбы, но это точно был его профиль. Так же точно, было то, что он был жив и судя по всему абсолютно здоров. А не должен был. Гест нанял лучшего, чтобы разобраться с ним, и отлично ему заплатил. Раздражение от того, что его обманули в деньгах оттеснял страх расцветавший в его сердце.

Он крепко взял мать за руку. — Что ты говорила о чайном магазине? — спросил он и потянул ее так, как не делал с самого детства. — Пожалуйста, пойдем сначала туда, а потом уже пройдемся по магазинам.-

— Ох, ты все еще такой мальчишка! — она повернулась к нему с улыбкой, явно обрадовання его просьбой. — Ладно уж, пойдем. Идем. Чайный магазин, который я хочу попробовать находится там, рядом с пересечением Прайм и улицы Дождевых Чащоб.-

Гест ускорил шаги. Он хотел обернуться и посмотреть, увидел ли его человек и последовал ли за ними. Но он не осмелился. Этот взгляд мог стать тем, что привлекло бы внимание убийцы к нему. Его улыбка стала натянутой. — Знаешь, я уже довольно давно не был на улице Дождевых Чащоб. Давай походим там по магазинам до того как пить чай.-

— Ну разве ты не очарователен сегодня? Но если хочешь, мы можем начать с улицы Дождевых Чащоб. — Легко согласилась она.

Он просто хотел покинуть Большой Рынок и увеличить расстояние между собой и калсидийцем. Внезапно он понял что скопление небольших изысканных магазинов расположенных вдоль улицы Дождевых Чащоб идеальное место для того чтобы исчезнуть. Когда они вошли на улицу Дождевых Чащоб, он позволил матери медленно прогуливаться разглядывая разнообразные магазины и товары, а сам оглянулся в ту сторону откуда они пришли. Никаких признаков преследователя. Отлично. Но ему все еще было что сказать своему, так называемому, убийце. Тот обещал ему быструю, тихую работу. За этот провал он потребует назад часть своих денег. Хорошо еще, что Гест был наблюдателен и достаточно быстро соображал чтобы избежать опасности.

Его заклятый враг испарился и он позволил волшебным товарам магазинов улицы Дождевых Чащоб отвлечь себя. Эта была улица на которой строилась слава Бингтауна. Сюда приходили чтобы купить товары из Дождевых Чащоб: ароматические камни с их неистощимыми запахами, ветряные колокольчики, игравшие бесконечные, никогда не повторявшиеся мелодии, вещи созданные из мерцающего джидзина, и сотни других магических вещиц. Еще здесь можно было найти уникальные предметы, часто по уникальным ценам. Контейнеры согревавшие или охлаждавшие все что в них ни положишь. Статуя, пробуждавшаяся каждый день в виде младенца, взрослевшая в течение дня и — умиравшая- стариком по вечерам, только для того, чтобы возродиться на рассвете. Летние гобелены, что пахли цветами и обогревали комнату если их повесить на стену. Вещи, не существовавшие больше нигде в мире и которые было невозможно скопировать.

А еще свитки и книги, конечно же. Он счет потерял тому, сколько вынужден был заплатить когда Элис находила их здесь. Эта чертова баба и ее одержимость Элдерлингами и драконами! Сколько проблем она ему принесла. Но если у нее на самом деле есть права на новый город, может она и стоит всех неприятностей через которые заставила его пройти.

Гест и его мать бродили по улице магазинов, обменивались комментариями о товарах. Мать купила себе кольцо изменявшееся в зависимости от фаз луны и шарф, одна сторона которого была теплой, а другая прохладной. Гест вздрагивал при виде сумм что она платила, но не сделал ничего, чтобы отговорить ее. В конце-концов они нашли ее чайный магазин и насладились совместной трапезой. Чай оказался так хорош, как она и говорила и Гест распорядился, чтобы несколько видов доставили ему на дом. Освеженные, они пошли по магазинам всерьез. Они посетили нескольких портных и Гест позволил матери принимать все решения по поводу того что покупалось для него. В каждом случае, портной из предыдущего опыта знал, что нужно дождаться указаний от Геста о замене тканей, цвета и покроя. Он был очень внимателен к своей одежде, а так как он нечасто проводил время в компании матери, она не ожидала что увидит его в выбранной ею одежде.

Они зашли в новый сырный магазин о котором она слушала, и на этот раз оба сделали покупки с доставкой. Потом мать настояла на том чтобы они отправились покупать — подарки для этой ветреной женщины, на которой ты женился- и продемонстрировала свое презрение Элис выбором безвкусных шарфов, дешевой блестящей бижутерии и шляп, более приличествующих пожилой даме, чем женщине возраста Элис. И снова Гест уступал ей во всем. Он не собирался тащить с собой ворох безделушек. Элис не заслуживала никаких подарков. Он поедет в Дождевые Чащобы, заявит свои права на нее и пусть только попробует кто-то или что-то встать на его пути. У него было абсолютно законное право на нее. Она была его женой и он собирался отстаивать брачный контракт, который оба они подписали. Он положит конец ее глупой декларации независимости и заявит свое право на часть того что она потребовала от города. И все об этом.

— Не скрипи зубами. Очень неприятный звук, — высказалась мать.

— Похоже я просто немного устал. Может пойдем домой?

Она высадила его из экипажа у дверей его дома. Он вошел и обнаружил, что часть товаров уже доставили. Он отправил чай и сыр на кухню с сообщением, что он желает чтобы ему немедленно подали горшочек горячего чая. Он прошел в кабинет, составил список разнообразных изменений для каждого портного и позвал одного из слуг с тем чтобы их доставили. Раздражало что приходилось делать всю мелкую организационную работу самому, но Реддинг был безнадежен в таких делах, а Чед стоял бы по стойке смирно, задавая вопросы о каждой детали. Не то, что Седрик, который иногда знал о чем он думает, еще до того, как сам он это понимал. Глупый Чед.

В дверь постучал Чед с чаем и сладким бисквитом на подносе. — Я хотел бы напомнить вам, сэр, что позже сегодня заглянет целитель, чтобы посмотреть, как ваша рука.-

— Хорошо. Оставь меня.

Короткий зимний день подходил к концу и начался дождь, что собирался с полудня. Он налил себе чашку чая и отнес ее к окну, чтобы посмотреть на сад. Коричневый, грязный и наводящий тоску. Он потянул за шнур и занавеска закрылась. Он нашел свое любимое кресло у огня и отхлебнул чай. Вкус был неплох, но не так великолепен как на рынке. Была в нем какая-то нотка, сладкая и не совсем приятная. Он отхлебнул еще и покачал головой. Идиот повар испортил его, добавил мед или что-то в этом духе. Он поднял крышку на горшочке и понюхал, точно, там было что-то еще. Вдруг он почувствовал отвратительный вкус в глотке.

Он хмурился когда услышал очередной стук в дверь.