Тайна «Школы Приквиллоу» Берри Джули

Глава 23

Рябая Луиза рухнула на колени и дрожащими руками потянулась к Олдосу. Мрачная Элинор опустилась рядом и обняла её. В свете огарка свечи девочки заметили, как Луизе на колени упала слезинка. Сдёрнув наволочку с кровати миссис Плакетт, Крепышка Элис нежно завернула в неё щенка и осторожно положила на постель. Затем прижала ладони к его тельцу и нахмурилась.

– Луиза, – позвала она. – Полагаю, Олдос ещё жив.

Рябая Луиза яростно вытерла глаза и поспешила к постели. Остальные собрались вокруг.

– Что с ним случилось? – спросила Марта дрожащим голосом. – Кто мог такое сотворить?

В окно дул ледяной ветер.

Научный разум Луизы возобладал над чувствами.

– Крови нет, – констатировала она, прощупывая голову и бока. – Ни следа ранений. Должно быть, его отравили.

Китти посмотрела на Луизу и маленького пёсика, потом на полощущиеся на ветру занавески и осколки стекла. На подруг, на чьих лицах отражалась игра теней и всполохов света. Как же эти девочки были ей дороги. Как было бы славно, останься они здесь вместе, только всемером, навсегда! Но явился Джулиус Годдинг, умер адмирал Локвуд, да ещё эта мисс Фрингл… Будущее разлетелось на осколки, будто окно в спальне. Вор, ограбив пансион, положил конец надеждам. Он украл не столько блюда и подсвечники, сколько иллюзию безопасности. Какой жестокий каприз судьбы – дать алчности столь мощную силу, и всё ради мешка серебра да китайского фарфора.

Но был ли это вор? Или всё же в дом вломился убийца?

А вдруг он один и тот же человек?

Что же делать? Как бы поступила тётушка Катерина?

«В книжках по истории такого не пишут, – подумала Китти, – однако иногда покориться судьбе – самое отважное решение».

– Марта, Мэри-Джейн, – начала она, – бегите к Баттсам и расскажите, что произошло: к нам вломились грабители и ранили нашу собаку. Пусть Генри поспешит в город уведомить полицию. И если получится, отыщет доктора Снеллинга и попросит его сюда приехать.

– А с вами здесь всё будет в порядке? – заволновалась Мэри-Джейн.

Крепышка Элис вооружилась кочергой, стоявшей у камина, а Мрачная Элинор удивила всех, схватив лопатку для угля. Обе барышни сурово кивнули в ответ. Марта и Мэри-Джейн выбежали вон, и уже через пару секунд раздался щелчок парадной двери.

– Давайте перенесём его к камину в кабинет. – Элис взяла Олдоса и вышла из комнаты.

– Роберта, милая, помоги мне занавесить окно одеялом, – попросила Китти, – а потом заметём осколки.

В кабинете Элинор подбросила угля в камин, затем принесла с кухни чайник и повесила над огнём. Закипать будет медленно, но торопиться некуда. Элис зажгла лампы и ещё свечей, что нашла в ящике стола, отчего комната стала казаться более уютной и безопасной.

Когда туда пришли Китти и Роберта, Луиза сидела перед очагом, держа Олдоса на коленях.

– Ну же, малыш, – шептала она. – Проснись, покажи нам, кто это натворил. Давай, Олди. Укажи вора, а мы позволим тебе искусать его за ноги.

И вот они сидели, переглядывались и ждали, стараясь не ждать.

– Что это было?! – взвизгнула Роберта. Она сидела ровно, точно натянутая струна, вся трепетала и нюхала воздух, словно мангуст. – В саду какой-то шум, разве вы не слыхали?

Крепышка Элис и Невозмутимая Китти посмотрели друг на друга. Только не истерика. Только не сейчас.

– Должно быть, какой-то зверёк, Роберта, – успокоила подругу Рябая Луиза. – Или шумит ветер в кронах.

– Элис, – позвала Китти, – пойдём со мной, составим список украденного.

– Заодно и время убьём, – согласилась Элис.

Ущерб казался немыслимым. Почти в каждой комнате пропали латунные подсвечники. Пожитки мистера Годдинга были разбросаны повсюду, и не представлялось возможным узнать, чего именно недостаёт. Из столовой вынесли фарфор и серебро. В гостиной подруги обнаружили, что дверцы шкафчика с безделушками разбиты, а эбеновый слон и все прочие ценности исчезли. В списке украденного Элис так и записала: «слон».

– Ты просто кремень, Элис, – вздохнула Китти. – Так ни разу и не сказала: «Я же тебе говорила». А ведь ты предупреждала не оставлять слона на виду.

– Это не важно, – отмахнулась Элис. – Наш вор оказался весьма педантичен. Вполне вероятно, что спрячь мы слона где-то ещё, его бы всё равно нашли.

Вернулись дрожащие от ночной прохлады Беспутная Мэри-Джейн и Глупышка Марта. Они поспешили в кабинет, куда пришли и Элис с Китти.

– Генри с отцом поскакали верхом в город, – сказала Марта, – вскоре вернутся с констеблем. И доктором, если смогут его отыскать.

– Миссис Баттс предложила посидеть с нами до прибытия полиции, – добавила Мэри-Джейн. – Но я ответила, что с нами миссис Плакетт и всё будет в порядке.

– Разумеется. У меня всё под контролем, – сухо сыронизировала Крепышка Элис. – Нечего опасаться, миссис Плакетт всех нас защитит.

Луиза дерзко вскинула подбородок.

– Я не боюсь! – заявила она. – Тот, кто сделал такое с Олдосом, сам пусть меня боится.

– Верно, верно! Да здравствует боевой дух! – провозгласила Беспутная Мэри-Джейн.

– И меня пускай опасается, – проворчала Элис голосом миссис Плакетт. – Кто станет докучать моим девочкам, получит взбучку, какую в жизни не забудет!

– У меня родился тост! – воскликнула Китти. – Подождите-ка минутку.

Она помчалась на кухню и вернулась оттуда с подносом, уставленным чашками и бутылками с пенящимся, только что открытым имбирным пивом. Первую чашку она подала Мэри-Джейн.

– За девушек Святой Этельдреды! Сёстры навеки, и будь сегодня что будет.

– Или завтра. – Мэри-Джейн причмокнула, не обращая внимания на пенные усы, оставшиеся на губах от пива. – Или когда там Джулиус Годдинг заявится поприветствовать тётушку и потребовать наследство. Нет, послушайте… Предположим, я за него выйду. Тогда вы все сможете оставаться моими приёмными ученицами! Он ведь такой красавчик, правда, Китти?

– Понятия не имею, – огрызнулась Китти. – Мне не представился случай измерить ширину его плеч.

Душечка Роберта изысканно потягивала пиво.

– Неужели ты взаправду устроила бы кому-нибудь взбучку, Элис?

– Роберта, милая… Никогда не знаешь, какую отвагу можно отыскать в себе в чрезвычайных обстоятельствах, – рассмеялась Элис.

Луиза от пива отказалась. Китти погладила её по спине, заглядывая через плечо подруги:

– Как там наш мальчуган?

– Может быть, я ошибаюсь, но кажется, что сердце у него теперь стучит чуть сильнее, – сказала Луиза.

Китти сама не ожидала, как эта новость поднимет ей настроение.

– Умница, Олдос!

Они уселись у камина в кружок и принялись наблюдать, как Луиза поглаживает пёсика. Каждый звук извне – их оказалось досадно много, – заставлял Марту срываться с места, мчаться к двери и выглядывать в окно, только чтобы плестись с пустыми руками обратно. Но в конце концов на подъездной дорожке раздался безошибочно узнаваемый цокот копыт и скрежет колёс.

Китти припустила бегом, чтобы открыть вновь прибывшим. На сей раз, увидев у себя на пороге констебля Квилла, она обрадовалась. Он привёл с собой ещё двух офицеров – крепких парней. Их нетерпеливые лица намекали, что молодчики годами тосковали в полицейском участке Или, дожидаясь сегодняшнего вечера и стоящего преступления. Вслед за констеблями явились Генри Баттс с отцом, а также – о, счастье! – доктор Снеллинг.

Менее благосклонно или, по крайней мере, менее радушно Китти отнеслась к приезду преподобного Рамси, Джулиуса и миссис Годдинг. Они тоже вышли из коляски констеблей. При виде такого количества визитёров Китти не сумела скрыть изумление.

– Мы все были в полицейском участке, – объяснил, поздоровавшись, Джулиус. – Необходимо было дать показания для отчёта коронера. Похоже, следует внимательно изучить обстоятельства смерти адмирала.

Китти, всё ещё слишком ошеломлённая, чтобы вымолвить хоть слово, кивнула.

– Разумеется, стоило нам услышать, что ограбили дом моей золовки и напали на её собаку, как мы поспешили отправиться с констеблями, – сказала миссис Годдинг. – Мне не представилось случая должным образом приветствовать Констанс на суаре, поэтому мы примчались тотчас же.

– А я пришёл, – провозгласил викарий, – дабы в сей тяжкий час предложить духовное утешение. Когда до меня дошли слухи, я тоже был в участке.

– Ну да, конечно. Вы очень добры. – Китти надеялась, что уже вновь обрела прежнее самообладание. – Пожалуйста, входите.

Вся компания проследовала в кабинет.

– Констанс! – завидев золовку, воскликнула Элейн Годдинг. – Как приятно после стольких лет снова с тобой встретиться, хотя и при таких печальных обстоятельствах.

Ничуть не смутившись, Крепышка Элис раскрыла ей объятия.

Китти переполошилась: знает ли Элис, как зовут миссис Годдинг? Китти ломала голову, гадая, как предупредить подругу, покуда не разразилось несчастье, однако та продемонстрировала истинное мужество.

Обняв гостью обеими руками, она выразительно взглянула ей в глаза.

– Элейн! Как хорошо, что ты здесь. Не знаю, как тебя благодарить.

От облегчения Китти слегка пошатнулась.

– Доктор, – вскричала Марта, – пожалуйста, взгляните на нашего щенка! Мы обнаружили его в таком состоянии у разбитого окна в комнате миссис Плакетт.

– Вперёд, ребята, пора начинать расследование, – велел полицейским констебль Квилл. – Миссис Плакетт, мэм, простите великодушно, не покажете ли свою комнату?

– Сюда, – кивнула Крепышка Элис и вышла в сопровождении констеблей.

Доктор Снеллинг тем временем с некоторыми трудностями опустился на колени возле Луизы.

– Никто не сообщил, что мне придётся лечить собаку, – пробормотал он, затем открыл саквояж и достал стетоскоп.

Китти тут же вспомнила, как всего несколько вечеров назад страшилась этого устройства. Теперь же она затаила дыхание, пока доктор водил наконечником инструмента по грудке Олдоса в поисках подходящего места.

Неподалёку, прислонясь к каминной полке, за Олдосом наблюдала Мрачная Элинор. её глаза казались как никогда большими и чернильно-чёрными.

«Присматривает, как бы душа Олдоса не отлетела», – подумала Китти.

– Мы считаем, вор его отравил, – сообщила доктору Луиза.

– Какая жестокость! – воскликнула миссис Годдинг.

– Не могу поверить, чтобы кто-то из Или опустился до подобной низости, – вознегодовал преподобный. – Должно быть, злодей не местный.

Генри Баттс сидел на стуле у двери, сжимая шляпу. Казалось, парнишка весь состоит из одних локтей и коленей. Марта догадалась, что он выбежал из дома, натянув брюки поверх ночной сорочки, и попытка заправить её за пояс штанов успехом не увенчалась. Но Марта всё равно радовалась его присутствию. Отец Генри стоял позади сына, тоже, подобно последнему, вцепившись в свой головной убор.

– Пойдём-ка, сынок, – протянул Баттс-старший, – поможем офицерам осмотреть дом.

Китти отошла от средоточия суеты у камина и прислонилась к стене. Прохладная поверхность остудила разгорячённую щёку. Китти прикрыла глаза. Ничего не оставалось, кроме как ждать. Ждать и наблюдать. Она задалась вопросом – а что если бы стетоскопом прослушали её собственное колотящееся сердце? Что бы доктор обнаружил тогда?

Вдруг тихий голос позвал Китти по имени, и она вздрогнула.

– Мисс Хитон.

Китти открыла глаза – около неё стоял Джулиус Годдинг. Он почтительно отступил назад.

– Простите. Не хотел вас напугать.

– Ничего страшного, – попыталась улыбнуться Китти.

– Возможно, я могу быть полезен? Вы сегодня столько всего пережили, хотелось бы чем-то помочь…

Вот бы они с Джулиусом Годдингом не враждовали! Однако подобное было не во власти Китти.

– Даже не знаю, – ответила она. – Разве что вы умеете приводить в чувство отравленных собак. Вряд ли сейчас мы нуждаемся в чём-то ещё. Впрочем, благодарю вас.

Джулиус кивнул, посмотрел на доктора, но от Китти не отошёл.

– Я намереваюсь кое-что испробовать, – сообщил доктор Снеллинг Луизе. – Не представляю, какой эффект произведёт это средство на собаку, но повредит едва ли.

Он порылся в саквояже, выудил маленькую круглую баночку и отвернул крышку.

– Камфора? – осведомилась Луиза.

Доктор подтвердил и поднёс банку к носу Олдоса.

Ничего не случилось. Затем пёсик всхрапнул, чихнул и дёрнул лапой. Луиза громко засмеялась и прижала его к себе.

– Пока ещё рано, – предупредил Снеллинг. – У него впереди долгий путь к выздоровлению, пусть выспится. Полагаю, ему дали лаудаум[6], так что потребуется время. Вашей собачке повезло остаться в живых, и моё профессиональное мнение таково: победу праздновать рано.

– Ой, что это? – удивилась Луиза, обнаружив нечто странное у себя на коленях. – Какая-то влажная тряпка.

– Застряла у него в пасти, – объяснил доктор, при помощи носового платка забрал у Луизы клочок ткани и сунул в карман. – Щенки всё время что-то жуют.

Незаметно возникшая в кабинете Крепышка Элис подошла к Китти.

– Джулиус, дорогой, как приятно видеть вас с матушкой, – заявила она, и Китти вновь удивилась её присутствию духа и актёрскому дару. – Хотела бы я, чтобы наша встреча была более приятной. Однако вы оба так чудесно выглядите.

– Благодарю, тётушка Констанс, – ответил Джулиус, целуя её в щёку.

Элис порозовела и повернулась к Китти:

– Кэтрин, милая, констебли с фонарями осматривают сад, ищут следы и улики. Я решила дать тебе знать, ты ведь так тревожилась.

– Спасибо, мэм. – Китти сделала книксен. – Это утешает.

Вот уж нисколечки не утешает! Осматривают сад… Китти взмолилась, чтобы тьма поглотила следы их преступлений.

У камина доктор Снеллинг собрал инструменты обратно в саквояж, а потом с большим трудом поднялся на ноги. Как раз в этот момент из-под крышечки чайника вырвался пар. Пора притвориться радушной хозяйкой! Китти подошла к Беспутной Мэри-Джейн.

– Доктор Снеллинг, – позвала Китти, – миссис Годдинг… Позвольте предложить вам чаю? Преподобный, если не желаете чая, у нас имеется имбирное пиво…

– Кхм, – кашлянул викарий. – А портвейна не осталось? Впрочем, если кроме имбирного пива у вас ничего не найдётся, уверен, можно подкрепиться и им.

– Так вот зачем он явился, – пробормотала Мэри-Джейн на ухо Китти.

– Тс-с!

– Я пойду с вами, Кэтрин, – возвестила Крепышка Элис, и они направились было на кухню.

Но вдруг с улицы донёсся крик. Китти и Элис застыли на месте. В ответ послышались мужские голоса и звуки погони – словно дом обегали сразу со всех сторон по направлению ко входу.

Девочки переглянулись.

– Мы его поймали!

Следом раздался пронзительный вопль, потом звук открывающейся двери и эхо громких шагов по коридору.

– Мы схватили вора! – торжественно провозгласил констебль Квилл.

Позади него стояли два офицера, крепко держа под руки Аманду Барнс.

Глава 24

Китти поняла, что лучше присесть.

– Мисс Барнс! – вскричала миссис Годдинг.

Мисс Барнс пыталась вырваться из железной хватки тюремщиков. Но разве то была Аманда Барнс? Взлохмаченные волосы, испачканные юбки, лицо и руки покрыты грязью.

– Вот как вы обращаетесь с дамой, стервятники?! – вопила она. – Я ничего плохого не сделала! Оставьте меня в покое!

– О, Барнс, – изумилась Крепышка Элис. – Что всё это значит?

Китти лихорадочно пыталась объять разумом происходящее и не могла. Должно быть, произошла какая-то ошибка!

– Аманда Барнс, – гаркнул констебль Квилл, – настоящим вам предъявляется обвинение во взломе, проникновении и краже в особо крупных…

– Доктор Снеллинг? – окликнула Элинор.

– Это невозможно! – всхлипнула, уткнувшись в платок, Душечка Роберта.

– Леди, давайте-ка немного остынем, – призвал один из офицеров.

– Отпустите меня!

– Роберта верно говорит, – раздражённо вмешалась Беспутная Мэри-Джейн. – Это действительно невозможно! Что вы с ней сделали?

Миссис Годдинг встала со своего кресла.

– Вы нашли при мисс Барнс краденые ценности? Какие доказательства у вас против неё имеются?

– Доктор Снеллинг! – снова позвала Элинор.

Преподобный Рамси примирительно поднял ладони.

– А теперь, если мы все чуть-чуть успокоимся…

– Да посмотрите же на неё! – вскричала миссис Годдинг. – Бедняжка вот-вот лишится чувств. Если у вас осталась хоть капля порядочности, ведите её к софе и дайте прилечь.

– Позже отдохнёт, – заявил констебль Квилл. – У меня к ней много вопросов.

– Спасибо, мэм, – расчувствовалась Барнс. – Здесь никто, кроме вас, не обращается со мной достойно. – Она бросила злобный взгляд на Крепышку Элис. – Включая и вас, миссис Плакетт!

В комнате вдруг воцарилось молчание.

Оскорбление Элис встретила храбро.

– Ничего, Барнс. Я понимаю, почему вы так расстроены.

– Нет, не понимаете! Нисколечко не понимаете, – огрызнулась, вырываясь из рук полицейских, Барнс. – Раз уж вы тут арестовываете всех без разбора, хватайте и её! – Она свирепо кивнула в сторону Крепышки Элис.

Та отступила назад.

– И по какому же обвинению? – поинтересовался один из бобби. – За то, что она вас уволила? Мы об этом знаем. Всё из-за мести, дело ясное.

Барнс не обратила на его слова никакого внимания.

– Она подвергла опасности свою плоть и кровь! Занималась стяжательством! В час нужды не поделилась с братом коркой хлеба!

Барнс, словно кинжалами в цель, бросалась обвинениями в Элис. Та повернулась к Китти, безмолвно прося о помощи.

– Барнс! – воскликнула Китти. – О чём вы?

– Врала про брата, уплывшего в Индию, а я-то знаю: он был здесь во вторник! Я слыхала, как она на него кричала. Грозилась наказать его, вышвырнуть вон. И в конце концов так и сделала!

Девочки изумлённо переглянулись. Неужели у бедняжки галлюцинации?

– Во вторник? – ласково уточнила Глупышка Марта. – Неделю назад во вторник?

Китти вспомнила, о чём речь, и мысленно простонала. Это же просто нелепо!

– Господа офицеры, – сказала она. – Возникло недопонимание. Мистер Годдинг уехал задолго до вторника. Видите пёсика вон там, на коленях моей подруги? Шутки ради мы назвали его Олдосом. Вот на что намекает мисс Барнс. Во вторник щенок сжевал диванные подушки, и мы пригрозили ему наказанием: сказали, что оставим в саду. – Китти помолчала. – Барнс, но что вы делали здесь во вторник? Может статься, следили за нами?

– Она лжёт! – вскричала Барнс, злобно зыркнув на Крепышку Элис. – Мистер Годдинг не покидал Англию. Вы оставили его в саду. Навеки. Ведьма вы эдакая!

– Мисс Барнс, пожалуйста… – взмолилась миссис Годдинг. – Заклинаю вас, успокойтесь.

– Спокойствие, – затянул преподобный Рамси, – величайшая из добродетелей требует, дабы мы обуздали язык, сей непокорный член тела своего, и облагораживали слух…

– Доктор Снеллинг… – не отставала Мрачная Элинор.

Крепышка Элис сделала глубокий вдох.

– Я уже говорила, констебль. Мой брат на пути в Индию.

– В Индию?! – вскричала миссис Годдинг. – Но для чего Олдосу отправляться в Индию?

– Я не понимаю другого, – отчаянно перебила Элис. – Почему мисс Барнс так интересуется делами моего брата? Барнс, вы ведь с Олдосом были едва знакомы…

Глаза бывшей домоправительницы полыхнули ненавистью.

– Офицер знает, и я знаю, мистер Годдинг не садился на поезд. Верно, констебль Квилл?

Тот в ответ нахмурился и наградил Барнс задумчивым взглядом.

– К чему вы ведёте?

Аманда с триумфом уставилась на него.

– Это правда! – заявила она. – Чарли Нефф сообщил мне – как и вам. Скажу больше: в воскресенье, по словам мальчика с почтамта, никаких телеграмм не доставляли. И вот вам ещё немного правды: Олдос Годдинг не едет на поезде и не плывёт на корабле. Она оставила его в саду, это верно. Он умер и похоронен там.

Глава 25

Аманда Барнс торжествующе смотрела на собравшихся, словно игрок, сорвавший куш. Глаза блестели неестественно ярко, лицо покрывал румянец. Дыхание срывалось с губ резкими толчками.

Китти не отводила от неё взгляда, но мысли, как ни странно, уплыли далеко. Воображение перенесло Китти в родительский дом, где в прежние времена они с отцом завтракали в роскошной столовой. Впереди ничего не ждало, стремиться было не к чему, разве что намазывать маслом тост для папеньки и ждать, когда к тебе обратятся. Жизнь казалась скучной – смертельно скучной, – однако насколько она в ту пору была проще!

– Дядя Олдос? – изумился Джулиус. – Похоронен в саду?

Аманда Барнс продолжала стоять на своём.

– Я видела собственными глазами!

– Это обвинение в убийстве, – постановил констебль Квилл и повернулся к отцу Генри: – Мистер Баттс, не будете ли столь любезны заменить констебля Твиди и подержать заключённую, чтобы он мог пойти осмотреть сад?

Фермер Баттс поперхнулся и начал постепенно, дюйм за дюймом, отступать к двери.

– Простите, сэр, – выдавил он, – однако если вам всё равно, лучше в сад отправлюсь я. – Он содрогнулся, словно проглотил горькую микстуру. – Как-никак это женщина!

Констебль Квилл ткнул пальцем в одного из полисменов.

– Вперёд, Твиди, – велел он. – Возьмите фонарь, лопату и ищите могилу. Фермер Баттс вам поможет. Вы ведь сумеете удержать мисс Барнс в одиночку, Харботтл?

Харботтл утвердительно хмыкнул, после чего Твиди и Баттс отправились выполнять поручение.