От тебя бегу к тебе Брындза Роберт

Пальчик Софи Лорен

Вернувшись в театр, я наткнулась на сидевшую в кассе Вэл. Она только что закончила разговаривать по телефону а на экране ее компьютера светилась схема мест в нашем зрительном зале.

- Что-то не так? - спросила я.

- Я только что разговаривала с директрисой независимой закрытой школы Непорочного Сердца Пресвятой Девы Марии для девочек, - ответила Вэл. - Она отказалась привозить учениц на один из наших дневных спектаклей.

- Почему?

- Она сказала, что читала последние статьи в газетах. И что родители не желают раскошеливаться на билеты за тридцать фунтов, чтобы посмотреть Шекспира в исполнении дублеров.

- Сколько мест? - поинтересовалась я.

- Сто четыре, - сказала Вэл, наведя курсор на несколько рядов малюсеньких квадратиков на экране, которые окрасились в зеленый цвет в знак того, что обозначаемые ими места снова стали доступны.

- А ты не пыталась ее переубедить? - спросила я.

- Пыталась, да что толку? Сможет ли Райан выйти на сцену? И что мне делать со всеми этими цветами и плюшевыми мишками, которые люди оставили для него на ступеньках театра? - Вэл встала и открыла шкаф, полный мягких игрушек. - Я же не принцесса Диана, и мне такая коллекция не к чему!

Я посоветовала Вэл отослать всех плюшевых мишек в больницу на Грейт Ормонд-стрит[59]. И сказала, что мы выступим с официальным заявлением по поводу Райана.

Потом я поднялась наверх и сообщила Никки о возврате билетов. Заметив, что Ксандер висит в YouTube, я поинтересовалась:

- Чем это ты занимаешься?

- Мы поговорили с Дейвом, - ответил Ксандер. - И договорились и дальше вредить этим, через дорогу, транслируя на их экран самые скучные видео.

- Мы выбрали двухчасовой матч по керлингу между двумя женскими полупрофессиональными командами и трехчасовой парад победы в Северной Корее, - злорадно добавила Никки.

В половине пятого уныние нашего кабинета с завешенными афишей окнами передалось и мне. Новостей о Райане не поступало. И я каждые пять минут проверяла свой телефон, чтобы увидеть, не звонили ли мне из больницы по поводу бабули.

- Дорогуша, почему бы тебе не уйти сегодня с работы пораньше? Погуляй, развейся или займись еще чем-нибудь... А я останусь здесь на посту - держать оборону - предложила Никки. - С твоей бабушкой все будет хорошо, и ей наверняка понравится новый пальчик Софи Лорен!

Я обняла Никки и Ксандера и направилась к выходу.

Когда я вышла из театра на улицу, дождь закончился и Сохо заполнился людьми. На небе сияло солнце, и лужи на асфальте начали на глазах высыхать. Матч по керлингу на большом экране достиг своей кульминации, и плотно сбитые, коротко стриженные женщины скребли щетками по льду как сумасшедшие. Несколько лесбиянок с восхищением наблюдали за ними, сидя за столиками на террасе у бара по соседству.

Вернувшись в квартиру, я сменила деловой костюм на шорты и футболку. Потом схватила iPad, убедилась, что телефон был полностью заряжен, и повесила через плечо свои роликовые коньки.

Петляя между потоками людей, потянувшихся с работы по домам, я добрела до Чаринг-Кросс. А когда поднялась на Хангерфордский мост, мне в лицо подул теплый ветерок, и в зеркале Темзы перед Лондонским глазом[60] игриво заискрились солнечные блики. Я взглянула на Биг-Бен - часы показывали половину шестого. Уж к этому времени бабулю точно должны были привезти из операционной в палату...

На спуске с моста я остановилась рядом с парнем, тренькавшим на старой, дребезжавшей гитаре, и надела ролики. Потом убрала кроссовки в рюкзак и покатила мимо бетонного корпуса Королевского фестивального зала, разгоняясь все сильнее на набережной.

Я люблю этот берег реки - здесь гораздо больше пространства, чтобы развить скорость. Опустив голову я двигалась в сторону Национального театра, как вдруг прямо перед моим носом с одной из боковых улиц вынырнула фигура в черном и заскользила на своих роликах вперед. Это был мужчина в черном спортивном костюме и бейсболке. Я успела заметить, что со спины он выглядел очень хорошо, но мужчина катился гораздо быстрее меня и в один миг умчался вперед.

Я не стала менять свой темп, наслаждаясь легким ветерком, ерошившим мои волосы. Уровень воды в Темзе был невысок, и какая-то женщина осторожно обходила обнажившуюся гальку со своим старым, едва переставлявшим лапы лабрадором. Впереди блеснула на солнце итальянская велокофейня, в которой всегда продается превосходный кофе. Я замедлила скорость и увидела, что парень в черном тоже затормозил. Но когда я остановилась около сверкавшего руля велосипеда и поняла, что это был Джейми, было уже слишком поздно.

Я попыталась развернуться и уехать, но в этот момент молодой работник велокофейни поинтересовался у меня, что я хочу. Джейми повел головой и тотчас же отвернулся.

- Она пьет «американо», - сказал он и, сунув руку в карман своей блестящей спортивной куртки, извлек из нее двадцатифунтовую купюру.

- Нет! - возразила я. - Я буду горячий шоколад со взбитыми сливками. И я сама за себя заплачу.

На лице парня из велокофейни отразилось замешательство.

- Вы делаете заказ вместе? - спросил он.

- Я заказываю напиток себе. И мы не вместе. - буркнула я.

- Мы должны были быть вместе, но она бросила меня у алтаря, - сказал Джейми.

- Я бросила его у алтаря из-за его пристрастия засовывать себе в задницу черт-те что, - ляпнула я.

Джейми стал пунцовым.

Парень нервно улыбнулся и начал готовить нам кофе.

- Как низко мы пали, да, Натали? - прошипел Джейми.

- Это ты опустился так низко, что стал спаивать алкоголика! Он, между прочим, в больнице по вашей милости! - процедила я в ответ

- Ты фактически обрушила мне продажу билетов! - заявил Джейми. - Что бы ты ни сделала, я хочу, чтобы видеоэкран стал таким, каким был изначально. Тогда, может, и Райан будет оставаться трезвым.

- Это угроза?

- Я не угрожаю, - сказал Джейми.

- Ты за мной следил!

- Нет, мы следили за Райаном, а ты приклеилась к нему, как назойливая фанатка бальзаковского возраста.

- Я не фанатка и не бальзаковского возраста. Но даже если бы я и была такой, то что в этом такого? У вас с Таппене такая же разница в возрасте, и тебе она не мешает с ней встречаться.

- Вообще-то, мы помолвлены, - сказал Джейми.

- Ха-ха! Помолвлены! Только в следующий раз, когда она соберется выйти из дома в шубке, не забудь проверить, что у нее под ней надето, - злобно процедила я.

- На что ты намекаешь?

- Ни на что... Разговор окончен. Я больше не желаю общаться с тобой, -вскипела я.

Парень из велокофейни уже заканчивал готовить нам напитки и всеми силами старался не показывать, как сильно увлекла его наша перепалка.

- Я заплачу. - сказала я.

Джейми приподнял бровь, когда я вытащила из рюкзака для роликов кошелек с изображением Даши-путешественницы[61].

- Планируешь вояж? - усмехнулся он.

- Этот кошелек я получила в подарок от дочки Шэрон, - сказала я.

Лицо Джейми немного смягчилось:

- А сколько ее дочке уже лет?

- Эми десять, - ответила я. И подала ему кофе. Джейми замер на мгновение. - Что ж, пока, я тебя больше не задерживаю... - добавила я.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом Джейми крутанулся на своих колесах и укатил прочь. Я подождала, пока он не превратился в маленькую точку вдалеке, и покатила вперед, потягивая свой горячий шоколад и раздражаясь от того: что это был не «американо».

Через некоторое время я, наклонившись вперед и опустив голову, поехала на роликах быстрее, навстречу приятному ветерку. Я пролетела между коробками книг возле книжного дискаунтера, потом мимо Национального театра и уже набрала приличную скорость, как вдруг налетела на участок шероховатого бетона на Набережной. Это произошло так быстро, что в первую минуту я еще продолжала катиться. Но уже в следующую мои ролики истошно завизжали, и я, эффектно крутанувшись, приземлилась на одно колено с глухим клацаньем, а затем покатилась по инерции дальше, с ужасом наблюдая за тем, как с моего стаканчика слетает крышка и горячий шоколад стекает по моим ногам. У стены Темзы я остановилась и в ошеломлении села на пятую точку. Моя нога горела и пульсировала, а из большущей раны на коленке начала сочиться кровь, смешиваясь в ужасающе причудливых узорах с горячим шоколадом и сливками. Я попыталась приподняться, и в этот миг возле меня с визгом затормозила пара чьих-то ног.

- Нат, ты в порядке?

Прищурив глаза от солнца, я поглядела на Джейми. Он озабоченно смотрел на меня.

- А как ты думаешь? - фыркнула я.

Джейми опустился рядом со мной на колени и, пошарив в заднем кармане своих спортивных штанов, извлек из них маленький пакетик с бумажными платочками. Потом достал один из них и приложил к моему колену. И пока он держал его у моей ноги, я тихо закипала от злости.

- Ой! - сказала я. - Полегче!

- Я пытаюсь остановить кровотечение, - пояснил Джейми.

На его щеках и лбу искрились капельки пота.

- Это всего лишь царапина, - сказала я, покосившись на людей, с любопытством пялившихся на нас, но поспешно проходивших мимо.

Джейми достал еще один платок, передал его мне, и я принялась оттирать пятна сливок и горячего шоколада.

- Готов побиться об заклад - ты сожалеешь, что это не «американо», -пошутил Джейми.

- Джейми, оставь меня в покое. Езжай себе дальше!

Он закончил вытирать мою коленку.

- Позволь мне тебе помочь, - сказал он и, схватив меня за руки, поставил на ноги.

Я прислонилась к краю бетонной стенки реки, застонав теперь уже от боли, внезапно пронзившей меня в том самом месте, на котором я только что сидела. И тут зазвонил мой мобильник. Я попыталась дотянуться до рюкзака на спине, но боль обожгла меня с удвоенной силой.

- Где он? Давай я достану, - сказал Джейми, протягивая руку мне за спину.

- Он во внутреннем кармашке, такой крошечный, спереди, - пробормотала я.

Джейми начал шарить по моему рюкзаку. А телефон продолжал надрываться.

- Во внутреннем кармашке! - повторила я.

- Этот рюкзак, похоже, состоит из одних кармашков, - проворчал Джейми.

Я оттолкнула его, осторожно сняла рюкзак и засунула в него руку. Но к тому времени, как я вытащила телефон из кармашка, он перестал звонить.

- Твою мать, - выругалась я, заметив, что номер не определился.

- Задумала подстроить мне очередную пакость? - спросил Джейми. -Намереваешься сжечь мою новую сцену?

- Я жду звонка из больницы. Бабушке сегодня сделали операцию, - сказала я, прокрутив экран телефона в поисках номера больницы.

Найдя нужный номер, я нажала кнопку вызова и в нервном напряжении стала ждать ответа. Лоб Джейми нахмурился от беспокойства. Наконец медсестра сняла трубку и через пару секунд порадовала меня радостным известием: операция прошла успешно и через несколько часов бабушка уже сможет отправиться домой.

- Слава Богу, спасибо вам, - поблагодарила я медсестру.

- Вы можете приехать и забрать ее около восьми, - сказала она.

С блаженной улыбкой на лице я нажала отбой, ощутив невероятное облегчение.

- А какую операцию делали твоей бабушке? - поинтересовался Джейми.

- Бурсэктомию... Бабуля сама напросилась на нее. годами нося каблуки, -ответила я.

Джейми улыбнулся.

- Помнишь тот год, когда мы все вместе поехали на серфинг в Бьюд?[62] Она даже в море заходила на высоких каблуках, - хохотнул он.

Я тоже рассмеялась.

- И она ведь умудрялась стоять в них на доске!

- Да-да! И держаться на волне целых шесть секунд!

- Ага: она заставляла тебя засекать время на секундомере... - хихикнула я.

- У меня где-то сохранилось ее фото. Надо будет его найти... - сказал Джейми.

Возникла пауза.

- А моя бабушка сейчас очень плоха, - добавил Джейми, и лицо его затуманилось.

Я сохранила о его бабушке самые добрые воспоминания. Она была более консервативна в сравнении с бабулей, но не менее приятной и веселой женщиной.

- Мне очень жаль. А что с ней? - спросила я.

- Пневмония.

- Пожалуйста, передай ей от меня привет с наилучшими пожеланиями. Надеюсь, что она в скором времени пойдет на поправку...

- Конечно, передам, - заверил меня Джейми.

И тут зазвонил уже его телефон.

- Привет малыш, - сказал Джейми, ответив на вызов. - Я катаюсь на роликах на набережной... нет, я один... Что? На стене идет Северокорейский парад победы? Ладно, буду минут через десять... - Джейми отключил телефон и смерил меня холодным взглядом. Наш предыдущий разговор был забыт.

- Ты хочешь нас уничтожить? - спросил он и, развернувшись на роликах, покатил к Чаринг-Кросс.

Я пару минут размышляла над тем, кого он подразумевал под словом «нас». И решила, что единственным настоящим «мы» были он, Брендан и Таппене.

Я приехала в больницу в половине девятого. Когда я вошла в палату, бабушка уже ждала меня, сидя в кресле-каталке. Она снова была в своей одежде, и на одной ее ступне красовался огромный бинтовой набалдашник, а на другой - туфля на высоком каблуке.

- Привет! - сказала я, нежно ее обняв. - Как ты себя чувствуешь?

- Как будто летаю, - ухмыльнулась бабуля.

К нам подошла улыбчивая медсестра с большим бумажным пакетом.

- Вашей бабушке вкололи уйму болеутоляющих препаратов, - сказала она. -Они вызывают у старых людей различную реакцию.

- Кого это вы, черт возьми, обозвали тут старой? - возбудилась бабуля.

- Не заводись! - поспешила одернуть ее я.

- Ваш врач сделал мне красивый палец? - спросила бабушка громким голосом.

Но та не обратила на нее никакого внимания и вручила мне бумажный пакет.

- В нем болеутоляющие препараты и антибиотики для Анушки, - пояснила она. - И в течение суток она должна находиться под неусыпным наблюдением.

- Не игнорируйте меня, женщина! - вскричала бабуля. - Отвечайте! Мне сделали красивый палец? Такой, которым бы гордилась сама Софи Лорен?

- Бабушка распереживалась из-за того пальца, который ей нарисовал фломастером на ступне доктор, - объяснила я.

- Не беспокойтесь, вам сделали прекрасный новый палец, - улыбнувшись, промурлыкала медсестра голосом, предназначенным для пожилых пациентов.

- Откуда мне знать, что она не врет? Нет, я должна увидеть свой новый палец до ухода из больницы! - уперлась она. - Потом я уже не смогу принести его взад и получить компансацию)

- Вам нельзя снимать бинт несколько дней, Анушка! - сказала медсестра.

- Тьфу ты... Пошли отсюда, Натали. Эта медсестра - идиётка... - проворчала бабушка.

- Извините нас, - попыталась я сгладить ситуацию.

Но медсестра, похоже, не обиделась и пожелала нам всего хорошего. Боже, храни Национальную службу здравоохранения!

Пересадить бабулю из кресла-каталки на пассажирское сиденье машины оказалось сущим ночным кошмаром. Она была мертвым грузом, и для меня с моей поврежденной коленкой задача была не из легких. Я нечаянно ударила по забинтованной ступне, когда запихивала ее в машину, но бабушка была так нашпигована обезболивающими, что совершенно не заметила этого.

- Поехали скорей отсюда, Натали! - воскликнула она. - Давай завалимся в клуб!

- Мы едем домой, - твердо сказала я.

- Зануда, - пробормотала бабуля и заснула, пока я пристегивала ее ремнем безопасности.

Когда мы подъехали к дому бабушка все еще спала. Я заехала в подземный гараж, выключила двигатель и поняла, что оставила кресло-каталку на больничной автостоянке. Как мне теперь поднять ее по четырем ступенькам перед лифтом, втащить в лифт, а потом и в квартиру? Я обошла машину и распахнула дверцу пассажирского сиденья. Бабушка открыла глаза.

- О, Натали, привет! - проговорила она. - Ты выглядишь очаровательно, пусть и немного уставшей, но очаровательно.

- Спасибо, ба. Ты можешь идти или скакать?

Я расстегнула ее ремень безопасности, и бабушка попробовала сдвинуться с места.

- Мне сделать операцию, да? - спросила она.

- Да, на твоей ступне, - подтвердила я.

- Ох, только бы врачи сделали все хорошо. Вдруг они мне сделали мужской палец? Тогда я буду несчастнейшим человеком на свете! А в бульнице был какой-нибудь каталог? Я его просматривала? Какой палец я выбрала?

- Ты облюбовала палец Софи Лорен, - подтрунила я над ней.

- А вот и нет! Мне палец нарисовал на ступне врач. А из него художник - как из меня святоша! - вскричала бабуля.