От тебя бегу к тебе Брындза Роберт
- Ты сука! Да, у меня алопеция! - выпалила Таппене.
И, схватив свою награду за «Лучшие волосы», замахнулась и ударила ею по моей голове. И в глазах у меня все стало черным.
Очнулась я в машине «Скорой помощи», припаркованной за Альберт-холлом. Надо мной склонились короткостриженая, лет шестидесяти женщина из «Скорой помощи» Святого Иоанна и красивый фельдшер, светивший мне в глаза фонариком. Ксандер и Никки стояли позади него. Никки держала коричневый бумажный пакет из «Макдоналдса».
- Вы можете назвать мне свое имя? - спросил фельдшер.
- Да, меня зовут Натали Лав, - сказала я.
- Натали? Любовь? А как ваша фамилия? - переспросил он.
- Нет, Лав и есть моя фамилия.
- О, а я подумал, что вы мне объясняетесь в любви! - усмехнулся фельдшер, и я заметила в его зубах очаровательную щербинку.
Я попыталась сесть, но он осторожно положил мне на плечо руку. И мое лицо перекосила боль.
- Полежите, пожалуйста, пока спокойно. Мисс Лав, вы ударились головой?
-Да, - сказала я.
- На нее напала Таппене Полпенни. Она замахнулась на нее своей наградой от FEMME FATALE! - взволнованно выпалил Ксандер. - Это была награда за «Лучшие волосы», но Полпенни оказалась лысой!
В ярком свете внутри машины скорой помощи его слова прозвучали нелепо.
- На вас было совершено нападение? - нервно спросила женщина из «Скорой помощи» Святого Иоанна.
- Нет... нет. все нормально, - отмахнулась я.
- Вот, Нат, возьми, - сказала Никки, протянув мне коричневый пакет из «Макдоналдса».
- Ей ничего нельзя есть до осмотра в отделении экстренной медицинской помощи, - предостерег фельдшер.
- Да это не еда, это ее бриллианты, - объяснила Никки.
- Мы обшарили весь пол в туалете и уверены, что подобрали все до единого, - сказал Ксандер.
Фельдшер взял у Никки пакет и заглянул внутрь. А потом недоверчиво поднял глаза.
- Почему она хранит бриллианты в пакете из «Макдоналдса»? - спросил он.
- Это был единственный пакет, который мы смогли найти. Мне его дал официант в Альберт-холле, - пояснил Ксандер.
- Мое ожерелье порвалось... когда я ударилась головой, - пробормотала я.
- Ладно... - буркнул фельдшер. Теперь он смотрел на меня как на сумасшедшую загульную пьяницу.
- Ты пропустила самое интересное! - вскричал Ксандер. - Дин Гаффни ворвался в туалет отчаянно пытаясь засветиться в реалити-шоу «Вся Таппене перед вами: жизнь легенды бурлеска». Но Брендан догнал его и сказал, что он недостаточно знаменит для подобного шоу... И тогда Дин Гаффни устроил Брендану головомойку.
Мы все уставились на Ксандера.
- Знаете, что такое «головомойка»? Это когда кого-то макают головой в унитаз и спускают воду!
- Да, мы знаем, что такое «головомойка», - сказала я.
- Это было так смешно. И Брендан это заслужил! - резюмировал Ксандер.
-Да, это было потрясающее зрелище, - согласилась Никки.
Никки поехала со мной в машине скорой помощи в больницу. Мне назначили рентген, и пока аппарат рокотал, щелкал и постукивал, мне пришлось лежать неподвижно. А потом меня отвезли обратно в палату и оставили там ждать, когда врачи изучат снимки.
- Мне действительно стыдно из-за того, что я позволила втянуть себя в такой скандал, - сказала я Никки, терпеливо сидевшей в углу с журналом в руках.
- Она заслужила это, наговорив тебе гадостей, - сказала Никки.
- Я не знала, что она носит парик... Мне до сих пор не по себе... Вышло слишком жестоко.
- Ты не знала... Такие вещи люди обычно скрывают. Просто все вдруг вышло из-под контроля, - утешила меня Никки.
- Мне нужно тебе кое-что сказать... - пробормотала я. - Помнишь, ты спросила меня, что происходит с Райаном?
Никки отложила в сторону журнал и уставилась на меня:
- Продолжай.
- В общем... Я совершила одну глупость... Я переспала с Райаном, когда он приехал к моей сестре на крестины... Конечно, это была ошибка, - добавила я.
- Ты так считаешь? - сказала Никки.
- Знаешь, как ужасно приезжать на семейные торжества одной? Я не думала, что все так выйдет. Мы хорошо проводили время, а потом он отведал мамин трайфл, пропитанный бренди.
- Значит, Райан пьет сейчас из-за тебя? - спросила Никки.
- Пьет он потому, что он - алкоголик! О чем я и не подозревала... А сегодня он сделал мне предложение.
- Райан Харрисон сделал тебе предложение? - недоверчиво переспросила Никки. - Что ж, он точно алкоголик.
- Благодарю покорно, - сказала я.
- Почему ты не рассказала мне ничего, Нат? Почему ты лгала?
- Потому что я тогда подумала, что это должно остаться тайной. Я же не знаю, с кем спишь ты.
- Прошу прощения. Я сплю со своим мужем и больше ни с кем, - сказала Никки.
- Что это значит? Я виновата в том, что у меня нет мужа?
- Ты упала в моих глазах, Натали. Я стольким пожертвовала, чтобы основать с тобой этот театр. Заполучить в спектакль Райана Харрисона было для нас большой удачей. Мы с таким трудом добились того, что имеем, а ты поставила все под угрозу срыва, запрыгнув с ним в постель только потому, что чувствуешь себя ущербной на семейном торжестве.
- Его пригласила туда не я, а моя бабушка... - по-детски плаксивым голосом проговорила я.
- И на тебя его она же положила? - фыркнула Никки.
Она встала, свернула в трубочку журнал и попыталась запихнуть его в свой крошечный клатч.
- Мне кажется, он туда не поместится, - тихо сказала я.
Никки бросила журнал на кровать.
- Я еду домой. Мне надо поспать. Тут полно людей, которые могут за тобой присмотреть! - рявкнула она.
- Никки!
- Нет, Натали. У меня такое чувство, что ты сходишь с ума. Безумные поступки не в твоем стиле и уж точно не в моем.
Никки раздвинула шторки и ушла. А через несколько минут пришел доктор с моим рентгеновским снимком. Он вставил его в одну из этих световых коробок и стал рассказывать о состоянии внутренностей моей головы.
- Вы сильно ударились, но серьезных повреждений, трещин или отека мозга нет, - произнес врач, водя кончиком своей шариковой ручки по снимку.
- Похоже, вы лучше меня знаете, что происходит в моей голове, - сказала я.
- Мы бы хотели оставить вас в больнице на ночь, исключительно в качестве меры предосторожности, - заявил врач, выключая световую коробку и вынимая из нее снимок.
Когда он ушел, я посмотрела на часы: было почти два часа ночи. Я снова легла, но в моей голове что-то сильно запульсировало. Потом вошла медсестра и дала мне болеутоляющее. И я наконец заснула.
Трагедия в зале заседаний
Проснулась я на следующее утро в семь часов - когда ко мне за шторки пришла медсестра с очередной дозой обезболивающих. Мое лицо страшно горело, когда я их глотала.
- Скажите, пожалуйста, а где здесь туалет? - спросила я, пошатываясь.
Она указала мне на дверь напротив. Я взяла свои вещи и босиком пошагала к ней. Взглянув в туалете в зеркало, я испытала неподдельный шок. Половина моего лба и одна щека раздулись в огромные шишки. Но хуже всего было то, что на лице у меня появился черный синяк в виде ясно читаемой надписи: FAT[73].
- О, господи, вы серьезно? - воскликнула я, осторожно прикасаясь синяку и морщась от боли, пронзившей мое лицо.
Как будто недостаточно было иронии в том, чтобы получить по голове наградой за «Лучшие волосы» от той, что волос не имела вовсе. Судьба решила, что всего три буквы из слов FEMME FATALE должны красоваться на моем лице -FAT.
Я вышла из туалета и, опустив низко голову, поспешила спрятаться за своими шторками. Лежать на кровати в платье с бисером было не слишком удобно. И, заметив проходившую мимо медсестру, я попросила ее принести мне халат. Через десять минут она вернулась с аккуратно сложенным белым больничным халатом.
- До вечера вас еще раз осмотрят, а потом доктор решит, можно ли вас выписать, - сказала медсестра.
- До вечера?! Но еще нет даже девяти утра. Мне надо на работу, -запротестовала я.
- Вы очень сильно ударились и в течение суток будете находиться под наблюдением, - сказала медсестра и задернула за собой шторки.
Я надела больничный халат и попыталась завязать его на спине, как вдруг зазвонил мой телефон. Это был Ксандер.
- Привет, Натали, ты в порядке? - спросил он.
- И да, и нет, - сказала я. - Я все еще в больнице.
- О... - протянул Ксандер. И после паузы уточнил: - Ты думаешь, что уже не появишься сегодня на работе?
- Нет А в чем, собственно, дело?
- Натали, я не знаю толком, что происходит, но сегодня утром здесь будет проводиться собрание совета директоров. Мне поручили составить повестку дня.
И он снова замолчал.
- Что еще, Ксандер? - спросила я.
- Ладно, постараюсь сказать в двух словах. Райана нашли сегодня утром у входа в театр.
- Мертвым?
- Нет-нет! Не мертвым, только пьяным. И видок у него был как у бомжа. Его повезли сейчас в отель проспаться. Вэл нашла его, когда пришла открывать театр. Совет директоров собирается на совещание, чтобы обсудить вопрос о его увольнении.
- Они не могут расторгнуть с ним контракт, - сказала я. - Такие решения принимаю я.
- Есть еще кое-что... Я не должен говорить тебе этого, но они велели мне включить в повестку дня вопрос о твоем соответствии занимаемым постам управляющего театром и художественного директора.
Внутри у меня все похолодело.
- Кто тебе велел это сделать?
- Я получил по электронной почте распоряжение от главы совета, Мораг МакКьи.
Я вспомнила реакцию Никки прошлой ночью, но ничего не сказала.
- Что ж... Значит, это собрание Совета директоров в моем театре, о котором меня в известность не поставили... Когда оно состоится? - спросила я.
- Минут через сорок.
- Спасибо тебе, Ксандер. Не говори им, что я все знаю.
Нажав отбой, я быстро переоделась снова в платье. Но, выйдя из-за шторок, столкнулась с медсестрой.
- Куда это вы? - удивилась она.
- Извините, мне нужно идти, - сказала я и поспешила ее обойти.
Я была в больнице при Университетском колледже Лондона, недалеко от станции метро «Уоррен-стрит» и всего в нескольких минутах езды на такси от Сохо. Но все машины стояли в пробках. Огромный участок Уоррен-стрит был перекопан, и движение транспорта застопорилось. Я перебежала через дорогу и нырнула в подземку. Мне показалось, что прошла вечность, пока эскалатор спустил меня вниз, на платформу А потом поезд тащился, как черепаха, до «Лестер-Сквер», подолгу простаивая на каждой станции. К тому времени, как я поднялась из подземки в город, я чувствовала себя ужасно и поймала не один косой взгляд.
Выйдя из метро, я с облегчением вдохнула прохладный утренний воздух и помчалась через площадь Лестер-Сквер в сторону Сохо. К театру я добежала за минуту до собрания Совета. Влетев внутрь здания, я пронеслась через кассовый зал и поскакала по ступенькам вверх. Лишь на мгновение я приостановилась, чтоб бросить взгляд на фотографию, запечатлевшую меня вместе с Ким Кэттролл... Сглотнув, я взлетела на верхний этаж и, даже не отдышавшись, вломилась в конференц-зал.
За длинным столом сидели двенадцать членов Совета. Лучше всего из них я знала четверых - Уильяма. Ларри, Крейга и Мораг.
Присутствие Мораг беспокоило меня больше всего. Это миниатюрная женщина с жесткими глазами-бусинками. В самом начале своей работы в Театральном квартале Лондона я нашла себе место ассистента у ее мужа, Леонарда МакКьи, успешного театрального агента. Он был добрым, замечательным человеком и стал для меня настоящим наставником, вошел в состав Совета в качестве инвестора Театра на Равен-стрит. А после его внезапной смерти два года тому назад его место в Совете заняла Мораг. И она меня ненавидела.
Когда я вторглась в зал, все члены Совета обменялись удивленными взглядами. А следом за мной вошла не менее удивленная Никки.
- Ты знала об этом? - спросила я.
- Я только что приехала в театр, и мне сказали о собрании. Я думала, что ты в больнице, Нат!
- В больнице? - переспросил Уильям.
- Похоже, Натали поучаствовала в небольшой потасовке вчера вечером в Альберт-холле, - резко произнесла Мораг с заметным шотландским акцентом. -И это лишь один из эпизодов, в которых она фигурировала.
- И поэтому вы все решили собраться за моей спиной? - сказала я.
Ксандер сидел в углу и энергично стенографировал нашу перепалку.
- Это собрание созвала я... И тебя на него не приглашали, - констатировала Мораг
- Меня не приглашали? - повторила я в неверии. - Я посвятила этому театру последние пять лет своей жизни! Я его основала, я добивалась проведения реставрации здания, и я обеспечивала приличные дивиденды по вашим вложениям до сих пор... Так что если ты удумала вышвырнуть меня отсюда или уволить, что ж - флаг тебе в руки, потому что никто не сможет управлять этой сценой так, как могу я.
Члены Совета скользили взглядами по мне и Мораг А та достала из клетчатого футляра темные очки, протерла их и нацепила на нос.
- Натали, нас всех немного беспокоит то, что ты принимаешь чересчур радикальные решения при руководстве театром, - заявила Мораг, уставившись на меня сквозь очки. - Нанять этого американца из телешоу на роль в шекспировской пьесе...
- Он - актер, - сказала я.
- Но он - американец.
- Он - «кассовый» актер, Мораг, - добавила Никки.
- Мне невыносимо слушать, как американец декламирует Шекспира, -фыркнула Мораг. - У американцев жуткая манера зажевывать диалог, как какой-то кусок грудинки.
- Это твоя главная проблема? Тебе не по нраву, как американцы читают Шекспира? А тебе известно, как люди декламировали Шекспира при его жизни, а, Мораг? - спросила я.
- Это все указано в сценарии, милочка, - сказала Мораг в легком замешательстве обводя глазами членов Совета.
А я продолжила:
- Некоторые исследователи считают, что герои шекспировских пьес говорили примерно с таким же акцентом, как наши американские друзья. Другие полагают, что староанглийский был непостижим для наших ушей. Вы смотрели постановки 2005 года в Шекспировском театре «Глобус» под руководством Марка Райлэнса?
- Я смотрел, - сказал Уильям.
Крейг кивнул. Кайл, хранивший молчание в своем блестящем костюме, тоже кивнул и нервно скрестил свои ноги.
- А ты что в это время делала, Мораг? - спросила я. - Без сомнения, стояла на Валу Адриана, забрасывая английских туристов шотландским пудингом...[74]
- Да как ты смеешь! - прошипела Мораг.
- Нет! - вскричала я, стукнув по столу рукой. - Как ТЫ смеешь! Я не только сделала этому театру огромную рекламу в прессе, но и привлекла к просмотру этого спектакля наши школы. Некоторые дети впервые побывают в театре! И большинство из них впервые в жизни посмотрят пьесу Шекспира.
- Кем ты себя сейчас мнишь, Натали? Послом ООН? - спросила Мораг.
А я вдруг вспомнила, почему я решила поставить этот спектакль. И в моей груди полыхнул тот огонь, который почему-то угас во мне в последние недели.
- Нет, я та, которая переживает за дело, Мораг. «Макбет» включен в школьную программу. Возможность увидеть в постановке кого-то вроде Райана Харрисона, которого школьники знают и любят, поможет им лучше понять пьесу и сдать экзамены. Я провалила свои экзамены. И это преследовало меня потом... Раз мы создали этот театр, мы всегда будем стоять перед жестким выбором: приглашать на роли знаменитостей или придумывать медийные трюки. Но моей целью всегда было и останется - ставить яркие, резонансные спектакли и привлекать к их просмотру людей, которые раньше и думать не думали о походе в театр. Я хочу сделать наш театр лучшим в Лондоне, черт возьми!
Воцарилась тишина. Я поняла, что наклонилась над столом к членам Совета, и выпрямилась.
- Натали, - мягко произнес Крейг. - Я полностью с тобою согласен. Но факт остается фактом: Райан пропустил несколько репетиций. И я не думаю, что он найдет в себе силы собраться и выйти на сцену... До премьерного показа осталось несколько дней. И, если Райан не возьмет себя в руки, мы потерпим фиаско. Люди не захотят смотреть спектакль с дублером. Мы понесем колоссальные убытки из-за возврата билетов в кассу.
- И поэтому я возвращаюсь к своему вопросу, Натали, - встряла Мораг. - Мы потратили сотни тысяч фунтов. И, судя по всему, нам придется выплатить неустойку распространителям билетов. Я предлагаю расторгнуть контракт с этим Райаном Харрисоном. У нас есть все основания рассчитывать на выплату страхового возмещения. Разве я не права; Никки?
-Да, все так... - осторожно сказала Никки.
- И наша репутация будет безнадежно подорвана, мы не сможем рассчитывать на страховку в будущем. Мы проиграем! - взревела я.
- Ставлю вопрос на голосование, - сказала Мораг.
- Подождите! - взмолилась я. - Мы пережили несколько трудных недель в театре, но билеты активно раскупаются. Разве не так, Никки?
- Так-то оно так... но и возвратов тоже много, - сказала Никки.
- А если я скажу, что могу вам гарантировать, что Райан Харрисон вернется на репетицию завтра трезвый и собранный?
- Сегодня утром его нашел валяющимся у наших дверей водитель подметально-уборочной машины! - напомнила Мораг.
- Дайте мне еще пару дней. Если вы собираетесь предъявить требование по страховому возмещению и снять спектакль, то еще пара дней вам погоды не сделает. Вы можете уволить и меня. И я посмотрю, удастся ли вам найти человека, который согласится работать за двоих, но за одну зарплату, который имеет надежные связи в Совете искусств и который будет любить этот театр так же страстно, как люблю его я... Я даже из больницы сбежала с надписью РАТ на лице!
В зале повисла тишина.
- Говоришь, ты можешь гарантировать, что Райан придет на завтрашнюю репетицию трезвым? - спросил Крейг.
- Я вам гарантирую, что он будет здесь уже сегодня днем, - сказала я.
Никки метнула на меня быстрый взгляд.
- И он будет приходить на репетиции в выходные и к следующей неделе выучит свои реплики назубок? - уточнил Крейг.
Я кивнула.
- Это уже начинает утомлять. Давайте голосовать, - сказала Мораг. - Кто за то, чтобы отменить шотландскую пьесу с пьющим американским телеактером...
И Мораг подняла руку. Ее примеру последовали только два члена Совета. Похоже, Мораг это шокировало.
- Кто против? - спросила она.
И в воздух поднялись девять рук. А Уильям Булдерстоун мне подмигнул.
- Что ж... Похоже, приговоренный получил отсрочку... Ладно, быть по сему. Но я предвкушаю тот день, когда я лично вручу вам, мисс Лав, уведомление об увольнении, - выпалила Мораг.
Она с шумом отодвинула свое кресло и со злобным видом продефилировала к выходу из конференц-зала. За ней последовали остальные члены Совета. И каждый из них, проходя мимо, не преминул покоситься на мой лоб. Крейг остановился и приобнял меня:
- Завтра в девять, да?
-Да, - улыбнулась я.
Когда в зале остались только Никки и Ксандер, я села.
- Я не знала об этом собрании, - сказала Никки. - Твои слова по-настоящему впечатлили меня, Натали. Когда ты смотришь все эти глупые шоу с присуждением наград и торгуешься за пиво для бара, то невольно забываешь, для чего ты работаешь в театре.
- Я это и имела в виду, - пробормотала я.
- Только один вопрос, - подал голос Ксандер. - Как ты собираешься привести Райана на репетицию, да еще и трезвым?
- Мне нужно позвонить, - сказала я.
Жилец Шэрон
С замиранием сердца и дрожью в руках я вернула бабушке ее бриллиантовое ожерелье, от которого остались лишь мелкие кусочки, завернутые в заляпанный пятнами жира пакет из «Макдоналдса». Когда я вернулась в квартиру, она выглядела обрадованной тем, что я не ночевала дома.
- Ну что, ночь, как говорится, прошла не впустую? - спросила она.
Я решила, что лучше сразу ей все рассказать и тем самым подготовить к тому что ожерелье порвалось. Сначала я рассмешила бабушку, описав ей в красках всю церемонию награждения, а потом заставила ее разинуть рот, рассказав о волосах Таппене Полпенни.
- Бог мой! Она лысая? - ахнула она.
-Да, как коленка...
- А как она отреагировала на то, что ты ее разоблачила? - поинтересовалась бабушка.
Я поставила пакет из «Макдоналдса» на кухонную барную стойку. Явно заинтригованная, она поспешно заглянула в него. Ее лицо стало темнее тучи. Она растерянно достала из пакета обрывки ожерелья. Несколько бриллиантов, проскользнув сквозь бабушкины пальцы, рассыпались по барной стойке.
- Прости меня, я его починю... Скоро оно будет как новое. В «Хаттон-Гарден» есть один парень, который сумеет его собрать, - сказала я.
Бабушкины губы угрюмо скривились.
- Вот же ж лысая сука! - проворчала она наконец.
- И она ничего не может с этим поделать, - добавила я.
Бабуля заметила синяк у меня на лице:
- А это еще что такое?
- Она заехала мне своей наградой за «Лучшие волосы», - объяснила я.
Бабушка с минуту изучала мой синяк, а затем расхохоталась. Да так, что по ее щекам потекли слезы, и ей пришлось схватить коробку с бумажными носовыми платочками и высморкать нос.
- Да, Натали, такое нарочно не придумаешь! - сказала она сквозь смех. -Разве ты не рада, что я привезла тебя в Лондон столько лет назад?
- Да: здесь не умрешь от скуки, - подтвердила я. - Значит мы договорились насчет бриллиантов? Я починю твое ожерелье.
- Конечно. Алмазы - самый прочный материал, известный женщине. Твоя голова гораздо важнее, Натали. Тебе следует прилечь.
- Я так и сделаю, только сначала мне нужно повидаться с Райаном... -сказала я.
Я приняла душ, переоделась и, съев тарелку бабушкиного гуляша, почувствовала себя лучше. Но, несмотря на все наши усилия, замаскировать синяк с надписью РАТ на лбу так и не удалось.
- Я когда-то знавала владельца похоронного бюро из Уайтчепела, но он убил себя, выпив жидкость для бальзамирования, - сказала бабушка.
- А я тут при чем? - спросила я, осторожно нанося слой крема-основы на синяк.
- Он мог превратить жертву автокатастрофы средних лет в семнадцатилетнего юношу... - вздохнула бабушка. - Только я не к тому, что тебе уже не семнадцать, -добавила она.
Я повернулась показать ей результат моих стараний.
- Ты выглядишь как очень красивая девушка, еще не до конца переболевшая свинкой, - сказала бабушка.
Сев в машину, я поехала в отель «Лэнгхэм» и поднялась в номер Райана. Когда он открыл дверь, моим глазам предстала свалка из коробок из-под еды на вынос, упаковок от пиццы, пивных банок и пустых бутылок. Райан встретил меня в тех же брюках и рубашке, в которых он был накануне вечером, с затуманенными глазами.
- Ты позволишь войти, пожалуйста? - спросила я.
Райан бросил на меня беглый взгляд и распахнул дверь. Я прошла вслед за ним в номер. Райан подошел и сел на край кровати. Я раздвинула шторы и увидела красивую панораму Грин-Парка.
- Нам нужно принять решение, - сказала я.
- Насчет нас? - спросил Райан, жмурясь от солнечного света, хлынувшего в номер.
- Нет, Райан. Нет никаких «нас». Я пришла поговорить о тебе и о театре.
Он пожал плечами:
- Ну; говори.
- Для начала я хочу тебя спросить: ты хочешь у нас работать?
- Я вроде бы уже работаю у вас, - сказал он.
- Не надолго...
На лице Райана появилось удивление.
- Я являюсь в театр каждый день. И вроде бы выполняю все условия нашего контракта, - пробормотал он.
- Сегодня утром было собрание, на котором обсуждался вопрос о твоем увольнении, - сказала я.
- Вы не можете позволить себе уволить меня, - хмыкнул Райан.
- В том-то все и дело, что можем. Мы получим хорошее страховое возмещение. А потом перестанем оплачивать твой номер в этом отеле и не оплатим твой перелет домой...
- И что с того?
Читать бесплатно другие книги:
