От тебя бегу к тебе Брындза Роберт

Сияй ярко, как бриллиант[71]

Я пришла домой, и бабушка стала помогать мне с выбором наряда для церемонии вручения наград журнала FEMME FATALE. Я рассказала ей о предложении Райана.

- Я получила много предложений после смерти твоего дедушки, - призналась бабушка, пока я примеряла голубое платье.

- Да ты что? И сколько? - полюбопытствовала я.

- Семь от геев и три от натуралов. - сказала она и, посмотрев на меня, покачала головой.

Я расстегнула молнию на платье и швырнула его на кучу, неуклонно росшую на кровати рядом с бабушкой.

- Я сказала «нет» всем натуралам. Но я могла бы выйти замуж за гея...

- А почему же не вышла? - спросила я, снимая с плечиков черное платье, расшитое бисером.

- Ну... Я считаю, что замуж надо выходить по любви и на всю жизнь. Я любила твоего дедушку. Он был единственным мужчиной для меня, навсегда...

Я помолчала. Бабуля смахнула слезу. Я надела черное платье и застегнула молнию.

- О, да! - вскричала бабуля, захлопав в ладоши. - Это то что надо, Натали! Ты выглядишь великолепно.

Я разгладила платье и повернулась, глядясь в зеркало. У бабушки всегда был прекрасный вкус!

- Но сколько женщин принимают предложения от любого мужчины, не говоря уже о двух? - спросила я.

- На самом деле предложения мужчин ничего не значат. Важно то, чего хочешь ты... А теперь принеси-ка мне свою шкатулку с украшениями.

Я пошла в ванную и взяла маленькую деревянную коробочку, в которой я храню всякие безделушки.

- А что, если Райан и есть тот единственный? А я этого не понимаю? -спросила я, вернувшись в комнату и передавая шкатулку бабушке. - Или я все же понимаю, что это не так, и потому не сказала «да»?

- Натали, ты сама отвечаешь на все свои вопросы, - сказала бабушка, бросив на меня взгляд. Она запустила пальцы в шкатулку и в комнате воцарилась тишина. А потом бабушка начала ворчать:

- Натали, лучшие друзья девушки - это бриллианты. А у тебя в этой унылой коробчонке только враги! Пойди и принеси мою шкатулку с драгоценностями. Она за твоим телевизором.

Я пошла, отыскала ее на груде все еще не распакованных бабушкиных чемоданов и вернулась назад. Это была большая тяжелая шкатулка из покрытого лаком дерева со встроенным кодовым замком. Я вежливо отвернулась, пока бабуля набирала код. Послышался щелчок, а потом скрип. Шкатулка была инкрустирована амарантом, и когда крышка открылась, я увидела в ней три яруса.

- А теперь давай-ка посмотрим, - сказала бабушка, перебирая впечатляющую коллекцию украшений. - Вот! Конечно же! Ты должна надеть это.

Она протянула мне ожерелье, инкрустированное бриллиантами.

- Ух ты! - воскликнула я. - Я не могу. Это ожерелье, наверное, стоит целое состояние. Бриллианты настоящие?

Бабуля фыркнула.

- Это белое золото, инкрустированное безупречными бриллиантами, исключительной чистоты, - заверила она меня. Они ослепительно блестели в свете стоявшей над бабушкой настольной лампы.

- Откуда они у тебя?

- Когда-то за мной ухаживал один богатый араб. Второй по счету гей, предложивший мне руку и сердце.

- И он оставил тебе это ожерелье?

Бабушка снова фыркнула:

- Я получила его в подарок на нашем втором свидании. А обручальное кольцо я не сохранила. Я бы никогда не смогла с ним ужиться. И никогда бы не надела паранджу. У меня начинались панические атаки, даже когда я носила обычный снуд!

- Тебе стоит написать книгу о своей жизни, - сказала я.

- Нет. Написать о своей жизни - значит поставить в ней точку. А мне хочется прожить еще много-много глав. А теперь примерь его, - велела бабушка.

Я наклонила голову, и она надела ожерелье на мою шею. Я подошла к зеркалу. Оно выглядело потрясающе в сочетании с платьем.

- Я хочу чтобы ты была последней женщиной, надевшей его. И эта церемония вручения наград - идеальный повод, - сказала бабушка.

- Последней женщиной? Что ты имеешь в виду?

- Я собираюсь продать это ожерелье. Тогда я смогу выплатить остаток по долгам и подыскать себе жилье.

- Бабушка! Ты можешь жить у меня сколько захочешь, - сказала я.

- Знаю, моя дорокая. Но у тебя своя жизнь, и, надеюсь, у меня тоже в скором времени будет.

Я снова повернулась к зеркалу.

- Только не вздумай разгуливать в нем по улице. Эти камни - мечта грабителя, - добавила бабушка.

Никки и Ксандер заехали за мной на такси около семи. И мы за несколько минут добрались до Королевского Альберт-холла.

- Ты выглядишь намного лучше, чем на сегодняшнем генеральном прогоне! -сказала Никки, восхищаясь моим нарядом. На ней самой было потрясающее красное платье, удачно подчеркивавшее все изгибы ее тела, а темные волосы волнами струились по ее спине. Дополняли образ эффектные очки в красной оправе.

- Спасибо, - сказала я. - Я просто пытаюсь стереть этот прогон из своей памяти.

Никки наклонилась ближе.

- Эти бриллианты настоящие, дорогуша? - поинтересовалась она.

- Да. Я позаимствовала их у бабушки.

- О, мой бог! Сколько же они стоят? Черт, да они достойны самой Джеки О! -вскричала Никки.

- А кто такая Джеки О? - спросил Ксандер, сидевшей рядом с Никки в роскошном маленьком смокинге.

Мы обе рассмеялись.

- Вот что бывает, когда нанимаешь человека, который полагает, что 1992 год уже в прошлом, - заметила Никки.

- Я родился только в 1995-м, - сказал Ксандер.

Пока мы объясняли ему, кто такая Джеки О, наше такси подъехало к Альберт-холлу. Он стоял как огромная груда терракотовых бисквитов, сияющий голубым и розовым светом. Дорога и ступеньки, ведущие к обрамленному колоннами входу, были запружены фотографами и визжащими фанатами.

- По-моему, это сейчас не лучшее место, где Райану следовало бы находиться, - сказала я. - Завтра в девять у него снова репетиция. А после того, что случилось сегодня...

- Дорогуша, это его работа, - сказала Никки. - И если он не желает быть больше Райаном Харрисоном, есть множество других молодых ребят, готовых выстроиться в очередь на его место.

Мы не пошли по красной дорожке: таксист высадил нас у бокового входа. Похожий на пещеру интерьер Альберт-холла окольцован кажущимся бесконечным круговым коридором, который посредством лестниц связывает ярусы и обеспечивает вход и выход сотням лож на втором и третьем уровнях.

Войдя в здание через боковой вход, мы умудрились заблудиться. И, очутившись на втором уровне, вошли в одну из лож. Мы постояли с минуту, глядя вниз на столы. Их были сотни, и сверху они выглядели, как диски на шахматном столе - все сплошь заставленные бокалами и огромными букетами цветов. Приглушенный свет оставлял на белых скатертях голубые и розовые тени.

Мне в Альберт-холле больше всего нравится грандиозный потолок со свисающими огромными акустическими дисками из стекловолокна. Они тоже отражали красный и синий свет.

На сцене был установлен стеклянный подиум со ступеньками, на котором было написано: «ВРУЧЕНИЕ НАГРАД ЖУРНАЛА FEMME FATALE». Люди уже толпились в зале, занимая свои места.

- Я никогда здесь раньше не был, - с благоговейным трепетом прошептал Ксандер.

- Тебе стоит побывать здесь еще раз и посмотреть шоу получше, чем вручение наград журнала FEMME FATALE, - сказала я. - Я была здесь на концерте Адель, она была бесподобна.

- Ой. а вон и Таппене Полпенни, - сказал Ксандер.

Таппене дефилировала по красной дорожке в черном кружевном платье в пол, которому каким-то непостижимым образом удалось полностью покрыть ее кожу, но выставить напоказ все, что ей было предложить. Шлейфом за ней тянулась небольшая группа телевизионщиков, и всю Таппене окружал ореол слепящего белого света.

Джейми шел следом, полностью погруженный в разговор с Бренданом. Они оба были в классических черных смокингах.

- А почему за ними не тянется хвост из телерепортеров? - спросила Никки.

Мы вышли из ложи и спустились вниз. Нас встретила дама в пышном шелестящем бальном платье. Она показала нам наш столик. Он оказался у самой сцены, но наши стулья стояли к ней спинками. Я сидела между Никки и Ксандером.

Таппене, Джейми и Брендан стояли у столика рядом с нами. Они о чем-то совещались с телевизионной командой, состоявшей из красивого оператора-индийца и белокурой девушки с планшетом и наушниками.

Таппене оглядывалась по сторонам, лихорадочно изучая зал. Сдвинутая набок черная мини-шляпка, игнорируя земное притяжение, крепко держалась на ее голове, а почти прозрачная вуаль из тончайшего черного кружева плотно прижималась клицу.

- Она похожа на грабительницу банка с колготками на голове, - прошептала мне на ухо Никки.

- Давайте просто подойдем к ним и попробуем растопить лед, - предложила я. - Мне не хочется пробыть всю церемонию под прицелом их ненавидящих глаз.

- Если не получится растопить лед, нам придется попробовать что-нибудь еще, - пробормотала Никки.

Мы встали и двинулись к их столику. Таппене завидела нас, и я с удовольствием отметила про себя, что мое ожерелье на мгновение сбило с нее спесь.

- С какой стати вы сюда заявились? - спросила она. - Не думала, что сотрудники третьесортного театра - желанные гости на таком шоу...

- Мы пришли сюда с Райаном Харрисоном, - сказала я.

- И где же он сам? Сбежал от вас подальше? - засмеялась Таппене над своей собственной шуткой.

- Он вручает награду за... - попросила я глазами помощи у Никки.

- «Лучшие волосы»... - подсказала мне Никки.

- Я претендую на награду за «Лучшие волосы», - горделиво заявила Таппене.

- За те волосы, что на твоей голове или где-то еще? - спросила я.

- Камера! Мотор! - провозгласил оператор, наводя свой объектив на Таппене.

Зажегся свет, и в его сиянии она стала казаться более бледной. Брендан подошел к ней и поправил шляпку. А Джейми с мрачным выражением на лице отступил назад. На короткий миг мы встретились с ним глазами, и я ощутила исходившую от него печаль.

- А для чего камера? - поинтересовался Ксандер.

- Таппене намедни подписала контракт на шестизначную сумму на съемки ее собственного реалити-шоу. «Вся Таппене перед вами: жизнь легенды бурлеска», -пояснил Брендан.

- Легенды! - фыркнула Никки. - Мой клиент участвует в шоу которое было продано в тридцать пять стран. А ваша подопечная снимает свои панталоны только в Уэст-Энде.

- Вашего клиента уже выгнали с этого шоу! - злобно парировал Брендан. - А моя подопечная готова к прорыву!

- Вон он! Быстрее! Вы снимаете? - провизжала Таппене.

Петляя между столиками, Райан направлялся к нам вместе с женщиной в пышном бальном платье. За ним последовала стайка фотографов.

- Мотор! - возвестил оператор.

- Вы снимаете? - резко спросила Таппене.

- Мы же вам объясняли: команда «Мотор!» служит сигналом к запуску камеры, после которого начинается запись на пленку, - сказала белокурая девушка.

- Райан, дорогой! - воскликнула Таппене, хватая его за руку, когда он добрался до наших столиков.

Она притянула его к себе, и фотографы тотчас же защелкали затворами своих камер. На Райане был отлично скроенный костюм цвета полночного неба, волосы искусно взъерошены. Его лицо покрывал легкий румянец.

- Как дела, Райан? - проорала Таппене, брыкая ногами в разные стороны подобно красоткам из «Мулен Руж».

- Да все классно, спасибо, Таппене, - ответил Райан, щурясь под жестоким светом камеры.

- Как ты думаешь - кто победит? - прокричала Таппене.

- Где победит? - уточнил Райан.

- В номинации «Лучшие волосы», конечно же! Я в ней заявлена! - прокричала Таппене.

- О, вы все уже победили, - сказал Райан.

- Спасибо, дорогой, - жеманно улыбнулась она.

К разочарованию Таппене Райан отошел от нее и направился туда, где стояла я с Никки и Ксандером. Объектив камеры устремился за ним следом, но Таппене выскочила вперед и повернула ее на себя.

- Райан - мой очень хороший друг Я знакома и с его собаками, Беллой и Эдуардо... - похвасталась она.

Райан остановился возле нашего столика, поздоровался с Никки и Ксандером и буркнул «Привет» мне. Я хотела что-нибудь сказать ему в ответ, но в этот момент из аудиосистемы полился джаз, а потом звонкий голос возвестил: «Дамы и господа, просим вас занять свои места для ежегодной церемонии вручения наград журнала FEMME FATALE'»

Все гости в зале задвигались и расселись по местам. Райан сел за столиком напротив нас, но его загородила огромная композиция из цветов. Церемония награждения длилась долго, и смотреть ее спиной к сцене было неудобно.

Тара Рид представила «Женщину года» Шер, но та почему-то «не смогла здесь сегодня быть». Поэтому Тара Рид получила награду от ее имени.

Потом Джеки Сталлоне представляла «Женщину, одетую лучше всех» Гвинет Пэлтроу, которая, как ни странно, тоже «не смогла быть здесь сегодня». И Джеки Сталлоне пришлось получить награду от ее имени. Не удивительно, что все обрадовались участию в шоу Райана.

А затем голос прогремел: «Поприветствуем на сцене Дина Гаффни!»

- Кто такой Дин Гаффни? - спросила Никки.

- Звезда сериалов... Снимался в «Жителях Ист-Энда». У него есть собака по кличке Веллард... Любит встречаться с грудастыми моделями, снимающимися топлес для бульварных газет, - ответила я.

Никки пожала плечами.

- Мы возили бабушку посмотреть на него в пантомиме в Грейвсенде[72], - сказал Ксандер. - Он играл там принца.

- Он играл принца? - недоверчиво переспросила Никки, пока Дин выходил на сцену, чтобы представить победительницу в номинации «Лучшее декольте» Ким Кардашьян.

- Моей бабушке он очень понравился... Хотя у нее катаракта, - добавил Ксандер.

Ким Кардашьян тоже «не смогла быть здесь сегодня», и Дин Гаффни получил награду А потом он спустился со сцены и сфотографировался с Райаном и Таппене, что не преминула заснять на камеру команда ее нового реалити-шоу

Где-то посередине церемонии я встала и поглядела поверх гигантских цветов -место Райана было свободным.

- Где Райан? - спросила я Никки. И словно в ответ на мой вопрос голос ведущего объявил: «Поприветствуем на сиене Райана Харрисона и Йиту Бонн!»

Мы дружно вытянули шеи, повернувшись к сцене, на которую Райан вышел с совершенно сногсшибательной блондинкой. Они поднялись на подиум и встали, держась за руки.

- Кто, черт побери, такая эта Йита Бонн? - спросила я.

Никки пожала плечами. Ксандер наклонился к нам и взволнованно прошептал:

- Она однажды пообщалась с самим принцем Гарри на матче в поло...

- И? - уточнила я.

- И их сфотографировали вместе, - добавил Ксандер.

- Главным украшением женщины служат волосы на ее голове, - заявила Йита, наклонившись к микрофону. У нее был легкий шведский акцент и огромные, почти детские, голубые глаза.

- А вы знаете, Йита. сколько волос растет на голове женщины? - спросил Райан, наклонившись к микрофону с другого бока.

- Не знаю, Райан. Я никогда не считала, - на полном серьезе ответила Йита.

- Их миллионы, Йита, миллионы! И из этих миллионов волос состоит женская прическа, - ответил Райан.

- Господи, кто-нибудь, пристрелите сценариста, - пробурчала Никки уголком рта.

- Боюсь только, что из всех миллионов красивых волос на красивых женских головках наших номинанток только одни волосы удостоятся нашей награды! -торжественно произнесла Йита. И, выдержав небольшую паузу, продолжила: -Наши номинантки: Дженнифер Лоуренс, Дженнифер Энистон, Дженнифер Лав Хьюитт, Дженнифер Кулидж, Дженнифер Лопес и Таппене Полпенни.

С этими словами Йита заглянула через плечо Райана: открывавшего конверт.

- Интересно, и кто же из них победит? - саркастически спросила я Никки.

- У моего пса появляется такой же взгляд, когда я собираюсь угостить его чем-нибудь вкусненьким, - сказала Никки, указав на Таппене, которая наклонилась вперед на стуле с лихорадочным возбуждением в глазах.

- Награда за «Лучшие волосы» достается Таппене Полпенни^. - провозгласил Райан.

Заиграл джаз, и Таппене поднялась на ноги, изобразив на своем лице такое потрясение, словно она только что выиграла «Оскара» в номинации «Лучшая актриса». Она прошествовала к подиуму, остановившись на мгновение, чтобы обернуться и помахать рукой своей съемочной группе. Потом поблагодарила всех, кто ее поддерживал. - и «свою опору» Брендана О:Коннора. и «своего малыша» Джейми Доусона. Телегруппа реалити-шоу навела камеру на Джейми, и он посмотрел на Таппене с любовным огнем в глазах.

- Как ты полагаешь, когда мы сможем отсюда уйти? - прошипела я.

- Мы должны остаться, чтобы посмотреть, выиграет ли Райан в номинации «Лакомый кусочек года», - сказала Никки.

- Он его выиграет, он - единственный номинант, который явился на это шоу... Я хочу еще вина, - громко произнесла я, привлекая внимание проходившего мимо официанта.

Закончив свою нудную речь, Таппене вернулась к столику, изгибаясь под тяжестью огромной стеклянной награды за «Лучшие волосы». Думаю, она надеялась, что Райан проводит ее до столика, но через несколько минут он появился возле нас, держа за руку Йиту Бонн. Она решила присоединиться к нашей компании. И нам всем пришлось потесниться, когда официант поднес ей стул. Но Йита проигнорировала его и уселась на колени Райана, поглаживая его волосы. Я пришла в бешенство. Нет, я, конечно, понимала, что предложение Райана было безумным, но ведь он мне его сделал всего каких-то пять часов назад! Это к вопросу о том, как быстро начать двигаться дальше...

- Не пора ли нам отлучиться в дамскую комнату? - спросила я.

Никки кивнула, и мы встали из-за столика. Я даже не взглянула на Райана и Йиту Бонн, проходя мимо. Ксандер вышел из зала вместе с нами. Я чувствовала себя захмелевшей, но вместо того, чтобы приподнять мне настроение, алкоголь ухудшил его еще больше.

- Как думаешь, что будет дальше у Райана с этой Йитой Бонн? - спросила я, кладя сумочку на раковину и поправляя прическу.

- А тебя это заботит? - ответила вопросом на вопрос Никки.

- Что бы у них ни произошло, она постарается, чтобы это сфотографировали, - сказал Ксандер. - Ей заплатили тридцать тысяч фунтов за участие в шоу...

- Что? - не поверила я своим ушам. - Хотя она стала известной только потому, что поговорила с принцем Гарри?

Ксандер кивнул.

- Господи! Да от такого могут руки опуститься. Знаете, чего нам стоило получить от Совета по искусствам грант в двадцать тысяч фунтов? И то при условии, что мы будем играть наши спектакли в местных школах. Это наводит тоску.

- К сожалению, таков наш мир, Нат, - сказала Никки, наклоняясь к зеркалу и освежая помаду на губах. - Может, нам не стоит надеяться на Совет по искусствам, а лучше поискать встречи с принцем Гарри на матче в поло!

- Зачем мы вообще здесь? - воскликнула я. - Нам что - больше нечем заняться? Ну да. важное дело - смотреть на то, как Таппене Полпенни награждают за «Лучшие волосы»! Она удостоилась этой награды только потому, что единственная из всех номинанток явилась на это чертово шоу! Тоже мне - нашли лучшие волосы! Да они у нее от обилия лака выглядят как старая металлическая мочалка для посуды!

Только я договорила, как послышался шум смываемого унитаза, и кабинка позади нас открылась. И из нее, покачиваясь и зажимая под мышкой награду, вышла Полпенни со своей съемочной группой из двух человек на хвосте. Свет их камеры ослепил нас.

- Вы что, снимали, как она писает? - спросила, прищурившись, Никки.

- Это называется «охват», - презрительно скривила губки Таппене. - И мои волосы... они великолепны...

Она с шумом поставила возле раковины свою награду - огромный кусок стекла с выгравированной наверху надписью ГЕММЕ FATALE. Потом попыталась открыть свою помаду, но та выскользнула из ее рук и, звякнув, нырнула в раковину.

- Снимай из угла, - сказала блондинка оператору. - Нас не должно быть видно в зеркале.

Пока камера снимала, мы хранили молчание. Я распрямила свои волосы, и мы собрались уходить.

- Твои волосы, - рассмеялась Таппене, - похожи на лобковые. Как лобковые кудри.

И начала вылавливать свою помаду из сливного отверстия в раковине. Брови Никки взметнулись вверх.

- Что ты сейчас сказала? - угрожающе рыкнула я. И услышала негромкое жужжание - объектив камеры уставился на нас.

- Посмотри на себя. Ты такая высокомерная. Считаешь себя лучше других.

- Вовсе нет, - мотнула я головой.

-Джейми мне кое-что рассказал... - пьяным рыком прогавкала Таппене. - Он сказал, что спать с тобой - все равно что с вяленой воблой. Ты в постели - бревно!

Прежде чем я осознала, что произошло, я всей пятерней заехала ей со всей силы по лицу.

Она в шоке отшатнулась и лизнула губу. А затем пошла на меня в атаку. Ксандер взвизгнул и отскочил в сторону. Никки попыталась остановить ее, но Таппене вырвалась и с остервенением набросилась на меня. Мы обе повалились на плиточный пол. Таппене вцепилась в мое ожерелье и потянула его. Замочек хрустнул, и бриллианты, подскакивая, рассыпались в разные стороны под раковинами.

Обезумев от ярости, я схватила ее шляпку и потянула. Сильно. Она не сдвинулась с места. Таппене вскрикнула и начала молотить меня кулаками по голове и лицу, но я не сдалась и еще раз дернула шляпку.

Внезапно волосы оторвались от Таппене: схватившись за совершенно лысую голову, изборожденную полосками клея для парика, она отпрянула от меня. Мы все в шоке переводили взгляды с нее на ее «великолепные» волосы, свисавшие со шляпки, которую я все еще держала в руках.

Съемочная группа с трудом сдерживала ликование.

- О, боже! Прости! - воскликнула я. - У тебя, что...