История о магии Колфер Крис

Прежде чем Бристал успела хоть что-нибудь сказать или сделать, Снежная королева резко развернулась и, бросившись к серванту, схватила девочку за горло и подняла над полом. Бристал выронила палочку и попыталась обеими руками разжать костлявые пальцы ведьмы, но та держала ее мертвой хваткой. Бристал лягалась и брыкалась, но Снежная королева была слишком сильна.

– Надо было убить меня, пока была возможность! – взревела она.

Бристал оказалась лицом к лицу со Снежной королевой и увидела каждую трещину на ее обмороженной коже, каждый сколотый зуб в ее оскале и зрачки ее светящихся красных глаз. Во взгляде ведьмы промелькнуло что-то знакомое. Как только Бристал это заметила, она присмотрелась внимательнее и, кажется, начала узнавать лицо Снежной королевы.

– Нет, – прохрипела Бристал, – нет, не может быть…

Она принялась брыкаться еще сильнее и ногой выбила скипетр из руки Снежной королевы. Он упал на лед и разлетелся вдребезги. Ведьма в тот же миг лишилась всех сил. Она отпустила Бристал и вместе с ней рухнула на пол. Королева попыталась отползти в сторону, но была так слаба без своего скипетра, что еле двигалась.

Бристал схватила Снежную королеву за плечо и силой перевернула на спину, лицом к себе. Красный свет в глазах ведьмы мало-помалу угас, и они превратились в глаза, которые Бристал видела сотни раз.

Теперь стало ясно, кто на самом деле Снежная королева. У Бристал словно сердце вырвали из груди.

– Мадам Грозенберри! – выдохнула она. – Это вы!

Такого потрясения Бристал не испытывала за всю жизнь. Тело ее обмякло, она даже не чувствовала пробирающего до костей мороза. В голове теснились вопросы, но с ее губ слетело лишь одно слово:

– Как?

Разоблаченная фея закрыла обмороженное лицо руками, сгорая со стыда. Она подползла к столу и, опершись на стул, поднялась на ноги.

– Я не хотела, чтобы ты узнала, – сказала мадам Грозенберри. – Ты должна была убить меня до того, как узнаешь правду.

– Но… но… как это вообще возможно? Как вы можете быть Снежной королевой?

– Порой хорошие люди поступают плохо по правильным причинам.

– Поступают плохо? – переспросила Бристал. – Мадам Грозенберри, вашим поступкам нет никакого оправдания! Вы лгали мне с самой первой встречи! Вы наслали на весь мир снежную бурю! Вы разрушили целое королевство и убили тысячи людей!

– ЭТО НИЧТО ПО СРАВНЕНИЮ с ТЕМ, СКОЛЬКО ОНИ ОТНЯЛИ НАШИХ ЖИЗНЕЙ!

На долю секунды мадам Грозенберри снова превратилась в Снежную королеву. Фея кричала от боли, когда ее злобная сущность пыталась выбраться наружу. Бристал схватила палочку, чтобы защититься от ведьмы. Но, глядя на то, как мадам Грозенберри сопротивляется, она поняла, что ее наставница и Снежная королева – вовсе не один человек, а две личности в одном теле. В конце концов фея одержала верх и прогнала ведьму, как болезнь.

– Я не хотела, чтобы так вышло, – сказала мадам Грозенберри. – Я лишь хотела, чтобы в мире стало лучше для таких, как мы, я хотела, чтобы магическое сообщество принимали как равное. Я утратила саму себя, и на свет появилась она.

– Как можно настолько утратить себя?

Бристал стало так дурно, что она чуть не лишилась чувств. Мадам Грозенберри стыдливо понурила голову и, глубоко вздохнув, попыталась объясниться.

– Помнишь наш разговор на следующий день после того, как на тебя напали охотники на ведьм? Мы сидели у меня в кабинете, и ты спросила, как мне удается не падать духом. Ты спросила, почему я не поддаюсь гневу. Я ответила, что нам повезло. Я сказала, что раз мы боремся за любовь и принятие, это означает, что мы действительно знаем, что это такое. Поняв это, я обрела покой. Ты это помнишь?

– Да, – ответила Бристал.

– Что ж, я тебе солгала. Правда в том, что я злилась всю жизнь. В юности меня очень задевала жестокость людей, меня переполнял невыносимый гнев. Я не обращала внимания на то хорошее, что было в моей жизни, и замечала лишь несправедливость вокруг. Мне было горько и грустно, я отчаялась избавиться от снедающей меня ярости. Но я не сделала ничего, чтобы хоть как-то себе помочь. Гордость и стыд не позволяли мне обратиться за помощью к другим. Вместо этого я загоняла гнев все глубже в себя в надежде, что если запрячу его подальше, то никогда не найду. Но за многие годы его скопилось столько, что в конце концов внутри меня появилось чудовище.

– Вы хотите сказать, Снежная королева живет внутри вас? – спросила Бристал.

– Да. Большую часть жизни я старалась не обращать на нее внимания, но всегда знала, что она живет во мне и обретает всё больше власти после каждого пережитого удара. Со временем я заметила, что многие члены магического сообщества испытывают похожие чувства. Наш подавленный гнев находит выход по-разному: одни пьют зелья, чтобы заглушить боль, другие обращаются к колдовству, чтобы ее облегчить. Но, так или иначе, у меня на глазах многие мои друзья теряли себя в угоду своим внутренним демонам. Я не хотела, чтобы следующее поколение фей или ведьм пережило то же самое, поэтому решила посвятить свою жизнь тому, чтобы добиться справедливого отношения к нашему сообществу, чтобы в будущем люди перестали нас ненавидеть.

– Поэтому вы написали и издали «Правду о магии», – догадалась Бристал. – Вы пытались убедить всех, что есть различия между феями и ведьмами, вы пытались изменить отношение к магическому сообществу, чтобы спасти его.

Мадам Грозенберри кивнула.

– Однако мой план вскоре вышел мне боком. Книгу запретили во всех королевствах, а я стала изгоем. В наказание за мой поступок Северное королевство отправило отряд солдат в мои владения в Междулесье. Они привязали моего мужа к столбу и сожгли заживо у меня на глазах.

– Хоренс! – ахнула Бристал. – Вы – та самая ведьма из его истории! Хоренс пытался предупредить меня по пути сюда. Я не поняла, что он тогда имел в виду, но он пытался предупредить меня о вас! Он показывал, что два вот-вот превратятся в одно! И инициалы на дереве – они ваши!

– Хоренс Маркс и Снежна Грозенберри. Это словно случилось в прошлой жизни.

– Снежна – ваше настоящее имя? Какое странное совпадение.

– Это не совпадение. Феи назвали меня Снежна Селеста Грозенберри – в честь моей характерной магической особенности. Они говорили, я с рождения управляла погодой.

Бристал так усердно пыталась выявить свою магическую особенность, что даже ни разу не спросила мадам Грозенберри, какая особенность у нее. Как же она раньше не догадалась? Да, в ее фамилии крылась подсказка, но не только это было очевидно.

– В нашу первую ночь в академии разразилась сильная гроза. Вы вызвали ее, потому что знали, как сильно мы испугаемся, захотим собраться вместе и таким образом сблизимся, да? А после того как мы с Люси отправились в Междулесье, вы устроили еще одну грозу, чтобы мы не покидали замок, пока вас нет? А два дня назад вы наслали снегопад на академию, чтобы я отправилась в Северное королевство? Вы с самого начала манипулировали нами с помощью погоды!

Фея снова кивнула. Бристал потерла лоб – что-то в истории мадам Грозенберри всё равно не сходилось.

– Но почему вам дали имя феи? Когда мы приехали забрать Эмеральду из шахты, вы сказали, что вас вырастили люди. Вы говорили, они пытались вас убить – так вы и получили ожоги на левой руке.

– Я солгала. Я так сказала, только чтобы убедить Эмеральду поехать в академию. Ожоги на моей руке не от огня – это обморожение. И сейчас у меня обморожено все тело.

– Значит, эти отметины появились, потому что вы использовали колдовство. Поэтому вы стали носить перчатки и мантию. И поэтому не давали миссис Ви обработать раны. А синяк, который я видела у вас на лице, – тоже отметина от обморожения? Чем больше бед вы приносили в обличье Снежной королевы, тем больше у вас появлялось отметин?

Мадам Грозенберри опустила взгляд на свои костлявые почерневшие руки и тяжело вздохнула.

– Верно. И чем больше отметин она оставляет на мне снаружи, тем сильнее овладевает мной изнутри.

– Но как вы вообще пришли к колдовству? Что случилось в промежутке между тем, как вы написали «Правду о магии» и уничтожили целое королевство?

– После убийства Хоренса я впервые прибегла к колдовству, чтобы вернуть его к жизни. Заклинание было очень неудачным. Хоренс вернулся на землю в облике потустороннего существа, а моя левая рука покрылась страшными отметинами. Но изменилась не только рука. Я говорила тебе, что ведьма в истории о Хоренсе умерла после того, как применила заклятие, и отчасти это правда: мне казалось, в тот день во мне что-то умерло.

– Почему?

– Мой муж никогда не совершал преступления и за всю жизнь никого не обидел, а люди убили его только лишь для того, чтобы преподать мне урок. И в тот день я и в самом деле усвоила ценный урок. Я внезапно осознала: верить в то, что «Правда о магии» изменит отношение людей к магическому сообществу, было очень глупо. Ведь их не убедить логическими доводами и взыванием к состраданию. Люди могли принять магическое сообщество, только если им внушить страх и доказать, что мы им нужны. Мы должны были создать для них проблему и сами же стать ее решением. И когда я впервые увидела свою обмороженную кожу, то поняла, какую проблему создать.

– Снежную королеву?

– Именно. Чтобы стать Снежной королевой, мне пришлось пробудить весь гнев, что я подавляла годами. Как эта волшебная палочка помогла тебе обрести связь с твоей магией, так и скипетр помог мне обрести связь с яростью. Увы, гнева во мне оказалось слишком много. Каждый раз, когда я брала в руки скипетр, Снежная королева становилась сильнее и властнее, а мне было всё труднее ее сдерживать. Я попросила Котарину, Тритонию, Кальмарину и Воронию помогать мне при превращениях, но ведьм больше заботила месть, нежели борьба за справедливость. Они позволяли Снежной королеве держать меня в своей власти и использовали ее как свое главное орудие.

– Но почему вы не остановились? Если Снежная королева имела над вами такую власть, зачем вы постоянно возвращались в Северное королевство?

– Потому что люди не воспринимали ее всерьез. Мой план мог сработать только тогда, когда все в мире считали бы Снежную королеву несокрушимой угрозой. И только дойдя до крайнего отчаяния, они бы обратились за помощью к феям и ведьмам. Но король Ноблтон все время лгал другим правителям о том, какие разрушения Снежная королева учинила на самом деле. И чтобы привлечь их внимание, я нападала всё чаще и с каждым разом устраивала всё больше разрушений. Но и это не помогло обратить на себя внимание правителей. И тогда я поняла, что у короля Чемпиона, королевы Эндастрии и короля Ворворта глаза откроются только тогда, когда под угрозой уничтожения окажется весь мир.

– И поэтому вы наслали на все королевства снежную бурю. Вы создали серьезную проблему, но как с ней может разобраться магическое сообщество? К кому людям обращаться за помощью?

Мадам Грозенберри колебалась с ответом, и Бристал поняла, что ей тяжело это говорить.

– К академии, – призналась фея.

– Что?!

– Если бы люди с самого первого нападения поняли, что Снежная королева несет угрозу, мне бы не пришлось вовлекать в это других. Я могла бы сама разрешить созданную мной проблему. Но поскольку одним нападением не обошлось, я осознала, что Снежная королева может полностью овладеть мной раньше, чем я завершу дело. Поэтому я собрала в одном месте фей, чтобы они закончили начатое, если меня не станет.

– Значит, вот почему вы на самом деле открыли академию? Вы обучали нас не помогать людям и исцелять их, а готовили собственных убийц?

– Когда я говорила, что преподавать – огромная честь для меня, я не лгала. Мне доставляло огромное удовольствие смотреть на то, как ты и остальные учитесь быть феями. Мне очень жаль просить тебя об этом, но дабы наши труды не пошли прахом, ты должна исполнить данное мне обещание.

У Бристал душа ушла в пятки.

– Мадам Грозенберри, нет! Я не смогу вас убить!

– Сможешь. Когда люди узнают, что это ты спасла мир от уничтожения, они начнут уважать и ценить магическое сообщество. Вы с одноклассниками приведете мир в новую эру, где таким как мы больше не придется прятаться и жить в страхе и где никого больше не изувечит гнев.

– Нет! Должен быть другой способ!

– Другого нет. Поверь, я бы хотела найти более простой путь, но впервые за многие столетия феям и ведьмам представилась невероятная возможность всё изменить! Если мы не сделаем этого сейчас, второй шанс может и не выпасть!

– Нет, мы найдем другое решение! Возвращайтесь в академию. Мы придумаем, как избавить вас от Снежной королевы!

– Уже слишком поздно. Даже без скипетра Снежная королева держит меня в своей власти. Остались считаные дни или даже часы, прежде чем она овладеет мной полностью. А я не хочу остаток жизни быть ее узницей.

Мадам Грозенберри взяла Бристал за запястье и направила кончик волшебной палочки в свой обезображенный черными отметинами лоб.

– Пожалуйста, я молю тебя!

– Нет, я не могу!

– У нас нет выбора!

– Простите, мадам Грозенберри, но я…

– ТЫ НИКОГДА НЕ ОДОЛЕЕШЬ МЕНЯ, ГЛУПАЯ БЕСПОМОЩНАЯ ДЕВЧОНКА!

Неожиданно Снежная королева вернулась в тело мадам Грозенберри. Ведьма обхватила руками шею Бристал и снова принялась ее душить. Бристал было нечем дышать, взгляд затуманился, и она начала терять сознание. Если ничего не сделать, Снежная королева ее убьет. Бристал вскинула палочку, направила ее на ведьму и приняла решение, о котором будет жалеть до конца своих дней.

БАХ! Из палочки вырвался яркий луч и ударил Снежную королеву в солнечное сплетение. Ведьма перелетала через зал и рухнула на пол. Не опуская палочку, Бристал с опаской подошла к неподвижному телу Снежной королевы. Веки ее затрепетали, но вместо красных светящихся глаз Бристал увидела родные глаза мадам Грозенберри.

– Что… что случилось?

– Я приняла решение. Я не буду никого убивать.

– Ты должна была ее убить! Всё бы наконец закончилось!

– Возможно, вы правы, и потом я пожалею, что пощадила вас, но не сильнее, чем сожалела бы о вашей смерти. Мне не понять, почему вы прибегли к жестокости, чтобы достичь мира, мне не понять, почему вы выбрали страх, чтобы исцелиться от ненависти, но я не стану повторять ваши ошибки. Если мне предстоит идти по проложенному вами пути, я пойду по нему в своем темпе.

– Бристал, людям будет нужно доказательство, что ты убила Снежную королеву! И их доверие можно заслужить только моей смертью!

– Вы ошибаетесь! Вам не нужно умирать, чтобы ваш план осуществился. Наоборот, если вас не станет, все ваши действия – и хаос, который вы устроили, и страх, который вселили в людей, и жизни, которые вы отняли, – потеряют смысл!

– О чем ты говоришь? – спросила мадам Грозенберри.

– Вы сами это сказали. Люди примут магическое сообщество как равное и станут его уважать, только если поймут, что оно им необходимо, – объяснила Бристал. – Но как только Снежной королевы не станет, мы больше не будем нужны. Люди просто забудут о ее существовании, перепишут историю, выставят себя победителями и снова станут ненавидеть фей и ведьм как прежде. Но если вы останетесь живы и будете держать мир в страхе перед Снежной королевой, люди по-прежнему будут нуждаться в магии.

– Но я не могу больше с ней бороться…

– Ни за что в это не поверю! Вы сказали, что Снежная королева обретет над вами полную власть через считаные дни или даже часы, а я думаю, у вас впереди годы или даже десятилетия. Вы опускаете руки, потому что не хотите больше с ней бороться, но мадам Грозенберри, которую я знаю и люблю, не позволила бы мне сдаться, и вам я тоже не позволю.

– Но что же мне делать? Куда деваться?

– Уходите как можно дальше от людей, спрячьтесь глубоко в Северных горах в пещере. Найдите такое отдаленное место, что его будет не найти даже на Карте магии. Время от времени насылайте на королевства несильные снежные бури, так люди будут помнить, что вы живы. Но что бы вы ни делали, постарайтесь сохранить себя.

– Но что, если она возьмет надо мной верх и вернется?

– В таком случае мы будем готовы дать ей отпор. Мы найдем других фей и позовем их в академию. Мы обучим их всему, чему научили нас вы, и подготовим их к битве. Мы создадим такое сильное сообщество фей, что Снежная королева ни за что нас не победит.

Входные двери громко скрипнули, открываясь, и из коридора послышались шаги. Люси, Эмеральда, Ксантус, Тангерина и Скайлин вошли во дворец – Бристал различила их приглушенные голоса, ребята искали ее.

– Это твои одноклассники! Им нельзя увидеть меня такой! Если они узнают правду, это будет тяжким ударом, они утратят веру во всё, чему я их учила!

– Тогда не дайте им вас увидеть! Последуйте моему совету. Уходите из дворца, пока они вас не увидели!

– Но что ты им скажешь? Им нельзя узнать, что я натворила!

– Я скажу им правду. Скажу, что после долгой борьбы Снежная королева вас одолела, но перед этим вам удалось ее прогнать и отправить в изгнание. Об остальном им знать не обязательно.

Шаги звучали всё ближе, ребята подходили к обеденному залу. Мадам Грозенберри переводила взгляд с Бристал на открытые двери, но не могла решить, как поступить.

– Пожалуйста, мадам Грозенберри. Я знаю, вы не этого хотели, но так будет лучше для всех нас. И это обещание я сдержу.

Некогда было искать другой выход из положения. Мадам Грозенберри горько вздохнула и приняла совет Бристал.

– Жди северного сияния, – сказала фея.

– Что вы имеете в виду?

– Я буду подавать тебе знак. Запомни, Бристал: пока северное сияние озаряет небо, Снежная королева не властна надо мной. Но если сияние исчезнет, значит, она вернулась.

– Хорошо, я буду ждать.

– А теперь помоги мне дойти до потайной двери в углу. Я ускользну через коридор для слуг.

Бристал помогла мадам Грозенберри подняться на ноги и довела ее до черного хода. Фея крепко взяла свою ученицу за руку и серьезно посмотрела ей в глаза.

– Слушай внимательно, Бристал, я преподам тебе последний и самый важный урок. Не повторяй моих ошибок. Как бы жесток и несправедлив ни был мир, никогда не лишай себя права на счастье. И как бы скверно к тебе ни относились, не позволяй никому отобрать у тебя способность к состраданию. Битва между добром и злом происходит не на поле боя, а в душе каждого из нас. Не давай гневу выбирать за тебя сторону в этой схватке.

Как только дверь за мадам Грозенберри закрылась, в зал вбежали ребята. Они запыхались от бега и лихорадочно оглядывались. Увидев Бристал, они облегченно выдохнули.

– О, слава богу! – воскликнула Люси. – Я уж думала, придется играть на тамбурине на твоих похоронах!

– Я цела, – сказала Бристал. – Рада, что и вы тоже.

– Где Снежная королева? – спросил Ксантус.

– Она сдалась и сбежала в горы.

Ребята обрадовались и принялись обниматься, но Бристал опустила взгляд, лицо ее выражало скорбь.

– Бристал, в чем дело? – позвала ее Скайлин.

– Это же чудесные новости, разве нет? – сказала Тангерина.

– Подождите, а где мадам Грозенберри? Ты ее нашла? – К ней подошла Эмеральда.

Бристал понурила голову и расплакалась. Только когда ее спросили о мадам Грозенберри, она наконец осознала правду.

– Ее больше нет, – плача, сказала Бристал. – Ее больше нет…

Глава 21

Требования

Пять дней и пять ночей подряд Южное королевство заметало снегом. Прежде таких метелей здесь не бывало, поэтому горожанам пришлось сидеть по домам и ждать, когда уляжется пронизывающий ветер и закончится бесконечная вьюга. Все оказались не готовы к таким суровым погодным условиям: крыши домов провалились под весом снега, урожай вымерз, домашний скот пал от холода, а вскоре у жителей закончились дрова, и они стали жечь мебель, чтобы согреться.

На пятый день многие начали бояться, что наступила вечная зима. Однако вскоре после наступления полуночи ветер утих, снег перестал сыпаться с неба, а облака разошлись. Потеплело, и от бурана не осталось ни следа.

Тем временем на восточной окраине Чариот-Хиллз, когда буран закончился, в дверь дома судьи Эвергрина постучали. Как был, в исподнем, он открыл дверь и с удивлением увидел снаружи королевскую карету.

– В чем дело? – спросил судья.

– Король Чемпион созывает срочное собрание в замке, сэр, – сказал кучер. – Он велел немедленно явиться туда всем судьям, включая Верховных.

Вне всяких сомнений, король устроил это совещание, чтобы обсудить снежную бурю и ее последствия. Судья Эвергрин быстро облачился в длинную черную мантию, нахлобучил на голову высокую квадратную шляпу и сел в карету. Когда он добрался до замка, в тронном зале уже собрались все судьи.

– Как королевство оправится от такого урона? – спрашивал Верховный судья Монклер. – На ремонт уйдет уйма денег, а казна и так истощена!

Один за другим судьи принялись давать ему советы.

– Может, попросим короля продать один из его летних дворцов?

– Нет, его величество ни за что на это не согласится.

– Может, развязать войну с Восточным королевством и забрать себе их ресурсы?

– Нет, слишком долго придется искать повод начать войну.

– Может, урежем свои доходы, до тех пор пока королевство не восстановится?

– Нет, и это не обсуждается! Ну же, господа! Мы должны придумать одно достойное предложение до прихода короля!

Судья Олдрегейд злорадно поглядывал на своих товарищей из угла зала. Чтобы привлечь их внимание, он провел по стене своими длинными ногтями, и раздавшийся скрежет пробрал всех присутствующих до дрожи.

– Да, Олдрегейд? – спросил Монклер. – Что ты предлагаешь?

– Думаю, сейчас самое время ввести налог на нищету.

Судья Эвергрин громко усмехнулся.

– Глупее предложения я еще не слышал. У бедных нет денег, чтобы платить налог, – именно потому они так называются.

– Спасибо, судья Эвергрин, но я знаю, что такое нищета, – осклабился Олдрегейд. – Но выйти из положения можно не только с помощью денег. С введением налога на нищету бедные слои населения будут тут же оштрафованы за уклонение от уплаты налога. Но вместо тюремного заключения мы станем отправлять их трудиться на благо общества и тем самым получим бесплатную рабочую силу, которая и восстановит королевство после нанесенного снежной бурей урона.

Обдумав доводы Олдрегейда, судьи согласно закивали и похлопали расчетливому коллеге.

– Прекрасная идея, – объявил Монклер. – Теперь давайте подумаем, как мы объясним народу снежную бурю. Они захотят узнать, что вызвало такую резкую перемену погоды.

– Может, попросим ученых исследовать этот случай?

– Нет, правительству сейчас и без науки забот хватает, – сказал Монклер.

– А может, спишем это на Божью кару?

– Вот это уже лучше, – заметил Монклер. – Но почему Бог так поступил? На что он прогневался в этот раз?

– Может, на тех, кто держит кошек?

– Нет, не пойдет, у меня самого есть кошка, – сказал Монклер.

– Может, на тех, кто питается растительной пищей?

– Нет, большая часть скота погибла из-за снежной бури. Нельзя, чтобы народ ругался из-за еды во имя Господа. Однажды мы уже пытались подобное провернуть – ни к чему хорошему это не привело.

Судья Олдрегейд снова провел ногтями по стене.

– Олдрегейд, просто подними руку, если хочешь что-то предложить! – не выдержал Монклер.

– Учту на будущее, сэр. Я предлагаю сказать народу, что Бог прогневался на бедных. Если мы внесем поправку в «Книгу веры» и назовем нищету грехом, это убережет нас от возможного недовольства из-за введения налога.

– Еще одна замечательная мысль! – заявил Монклер. – Мы предложим это его величеству, как только он…

Двери в личные королевские покои распахнулись, и в тронный зал вошел король Чемпион. Судьи немедленно поклонились монарху, пока тот шествовал через зал к трону. Оглядев всех собравшихся, король недовольно фыркнул.

– Доброе утро, Ваше Величество, – сказал Монклер. – Вы как всегда вовремя. Мы с судьями придумали план действий, чтобы устранить последствия недавней…

– Это не потребуется, – перебил его король Чемпион. – Я уже отдал распоряжения.

Судьи обеспокоенно зашептались: им не понравилось, что король принял решение, не посоветовавшись с ними.

– Сэр, как глава королевского совета я настаиваю, чтобы вы сообщали нам о своих решениях, прежде чем объявите о них официально, – сказал Монклер.

– Я созвал вас не для того, чтобы вы мне указывали, а для того, чтобы вы слушали, – отрезал Чемпион. – Перейду сразу к фактам. Последние несколько месяцев Северное королевство подвергалось нападениям очень могущественной ведьмы, Снежной королевы. Дабы не сеять всеобщую панику, король Ноблтон держал это в тайне. К тому времени как он рассказал другим правителям о Снежной королеве, она успела уничтожить больше половины Северного королевства. Но Ноблтон не был с нами честен и не говорил о масштабах урона. Он заверил нас, что справляется с положением, поэтому мы не стали ничего предпринимать и предоставили действовать ему. Сейчас Ноблтон мертв, и от его королевства осталась только одна деревня. На этой неделе Южное королевство едва не постигла та же участь, но, к счастью для нас, Снежную королеву остановили, прежде чем ее буря стерла нас с лица земли.

– Прошу прощения, сэр, – обратился к королю Монклер. – Вы говорите, что снежную бурю вызвала ведьма?

– О, слава богу, вы слушали, – резко бросил король. – На прошлой неделе Снежная королева вышла за пределы Северного королевства. И снегом замело не только наше королевство – буря накрыла всю страну.

– Но что или кто ее остановил? – спросил Монклер.

Король Чемпион посмотрел на своих советников и самодовольно ухмыльнулся.

– Вообще говоря, это моя заслуга. Несколько месяцев назад мне нанесла визит женщина по имени мадам Грозенберри. Она намеревалась открыть академию магии, без предупреждения явилась во дворец и попросила разрешения взять в ученики детей из Южного королевства. Сперва я воспротивился, но затем мадам Грозенберри объяснила мне, как опасна Снежная королева. Она убедила меня, что ее будущие ученики смогут одолеть эту ведьму, если она когда-нибудь доберется до Южного королевства. И вот тогда, и это было поистине гениальным озарением, я решил дать мадам Грозенберри королевское дозволение. Так вышло, что именно ее ученики и остановили Снежную королеву и спасли всех нас от ледяной погибели.

Верховный судья Монклер захлопал в ладоши, вынуждая остальных судей присоединиться, чтобы отметить находчивость короля. Но Чемпион закатил глаза и взмахом руки велел им угомониться.

– Хотя Снежную королеву удалось остановить, она выжила. Мадам Грозенберри, к сожалению, пала в битве, но ее ученики остались живы. Они согласились восстановить наше королевство с помощью магии и защищать нас от Снежной королевы. Однако в обмен дети выдвинули несколько требований.

– Требований? – переспросил Монклер. – Каких еще требований?

Король повернулся к раскрытым дверям своих покоев.

– Выходите! – крикнул Чемпион. – Судьи готовы!

Судьям пришлось расступиться, чтобы дать дорогу ярко разодетым ребятам. Бристал, Люси, Эмеральда, Ксантус, Тангерина и Скайлин прошествовали через зал к трону и встали по обе стороны от короля. Увидев членов магического сообщества во дворце, судьи пришли в ярость. Они выкрикивали оскорбления, но ребята не обращали на них внимания и не опускали головы.

Бристал было тяжело находиться среди людей, которые пытались сломать ее, но она не выдала своих истинных чувств. Наоборот, она нарочно смотрела прямо в глаза судьям Монклеру, Олдрегейду и Эвергрину. Они должны понять, что теперь она их не боится. С тех пор как судья Эвергрин видел Бристал в последний раз, она сильно изменилась, поэтому он не сразу узнал дочь. Несмотря на все его усилия, она стала уверенной в себе, спокойной и исполненной достоинства девушкой, и при виде нее у него отвисла челюсть.

– Юная леди, назовите судьям требования, которые мы обсуждали, – сказал король.

Бристал взмахнула палочкой, и у нее в руке появился длинный золотистый свиток, на котором были записаны требования. Ребята стали передавать его друг другу и зачитывать по очереди.

– Первое, – сказала Бристал. – Магия будет узаконена в Южном королевстве. Все заключенные, отбывающие срок за применение не наносящей вреда магии, или те, кто ожидает суда за применение не наносящей вреда магии, будут отпущены из тюрем и работных домов по всему королевству. Это также касается частного исправительного учреждения для неблагополучных девиц. Южное королевство создаст общественные программы, чтобы уменьшить магическую дискриминацию; однако, если кто-то из магического сообщества захочет развить свои способности, их должны пригласить обучаться в академию магии имени Селесты Грозенберри в юго-восточной части Междулесья. Рыцарь по имени Хоренс будет ждать на границе, чтобы сопроводить будущих студентов на территорию академии.

– Второе, – проговорила Эмеральда, взяв у Бристал свиток. – Междулесье будет поделено на равные части, чтобы там могли жить люди и другие существа. Западная часть перейдет гномам, северо-западная – эльфам, юго-западная – ограм, северо-восточная – гоблинам, юго-восточная – магическому сообществу, а остальная – троллям. Южное королевство будет также отправлять еду, лекарства, строительные материалы и другие необходимые вещи в Междулесье, чтобы его обитателям не пришлось больше бороться за ресурсы.

– Третье, – зачитал Ксантус. – В Южном королевстве будет установлено равенство в образовании и трудовом устройстве. Вы отмените закон, запрещающий женщинам читать, посещать библиотеки и получать желаемые профессии. Мальчики и девочки смогут учиться в любом учебном заведении, в том числе в Университете права и в школе «Для будущих жен и матерей».

– Четвертое, – произнесла Скайлин. – Начиная с сегодняшнего дня первое издание «Книги веры» будет единственной «Книгой веры», на которую представители власти Южного королевства могут ссылаться. Верховным судьям более не разрешается вносить поправки и менять религиозные заветы в целях политической выгоды. Отсюда следует, что посещение служб в кафедральном соборе Чариот-Хиллз или любой другой церкви больше не является обязательным.

– Пятое, – сказала Тангерина. – Все запрещенные книги напечатают заново и сделают доступными для чтения каждому. Также вы принесете публичные извинения семьям всех авторов, которых вы заставили замолчать, и сообщите всем горожанам о тех гнусных способах, к которым вы прибегли, чтобы найти и казнить этих людей.

– Шестое, – зачитала Люси. – Все правила и ограничения, имеющие отношение к творческому и артистическому самовыражению, будут отменены. Также тамбурин станет официальным музыкальным инструментом Южного королевства, и все горожане будут должны играть на нем как минимум…

Тангерина вырвала у Люси свиток, не дав закончить.

– Последний пункт о тамбурине она придумала, – сказала Тангерина судьям. – Но все остальное в силе.

Как только ребята зачитали список требований, тронный зал просто взорвался возражениями. Судьи вопили как резаные и раскраснелись от гнева.

– Это возмутительно!

– Какое они имеют право раздавать нам приказы!

– Как смеют эти безбожники чего-то требовать!

– Им в тюрьме место, а не в тронном зале!

– Мы не будем подчиняться этому сброду!

Бристал вскинула руку, и из кончика палочки с громом вылетел яркий луч. Все судьи разом замолкли и попятились от нее.

– Вы сами во всем виноваты! Если бы вы создали общество, в котором ко всем относятся с уважением, где ценятся отличия, где не стремятся задавить в человеке потенциал, мы бы вообще это не обсуждали! Но вы всю жизнь потратили на то, чтобы разжигать ненависть, сеять несправедливость и угнетать людей, именно поэтому появилась Снежная королева! Все ее деяния на вашей совести! Так что, если хотите, чтобы мы помогли навести порядок, вы должны выполнить наши требования, а если нет, тогда советую запастись теплой одеждой, господа, потому что вас ждет долгая-предолгая зима.

Судьи лишились дара речи, услышав заявление Бристал. Этим мужчинам не решались ставить условия, и вдруг девушка, будущая жена и мать, заговорила с ними в таком тоне! Люси захлопала было в ладоши, но ребята ее одернули: неподходящее время.

– Ваше Величество, неужели вы всерьез обдумываете эти требования? – спросил Монклер.

– Я уже на них согласился, – заявил король.

– Не посоветовавшись с нами? – опешил судья.

– Да, Монклер, именно так, – ухмыльнулся Чемпион. – Как доказывает этот случай, я принимаю самые правильные решения, когда рядом нет судей. Король Ворворт, королева Эндастрия и король Уайт уже внесли эти требования в законы своих королевств, а начиная с завтрашнего дня они вступят в силу и в Южном королевстве.

– Какой еще король Уайт? – спросил Олдрегейд.

– Новый правитель Северного королевства, – объяснил король.

– Кто назначил его королем?

– Мы! – объявила Люси. – А тебе что, так сложно принять ванну и постричь ногти? Пока ты не открыл рот, я думала, ты ленивец!

Олдрегейд скрестил руки на груди и возмущенно засопел.

– И как же вы зоветесь? – поинтересовался Монклер. – «Самые наглые дети в мире»?

Бристал и ее друзья непонимающе смотрели на судей. Они еще не решили, как будут называться. Но пока судьи не заметили их замешательства, Бристал выпалила первое, что пришло в голову:

– Можете звать нас Советом фей. А теперь извините, но нам нужно восстанавливать королевство и спасать мир.

Бристал повела друзей через зал к выходу. Но следом за ней увязался судья Эвергрин, который отчаянно пытался привлечь ее внимание.

– Бристал, подожди! Бристал, остановись!

Ей было нечего сказать отцу, поэтому она не обращала на него внимания и продолжала идти. Судье Эвергрину стало стыдно, что дочь проявляет к нему неуважение на глазах у всех. Он вышел из себя и грубо схватил Бристал за руку.

– Бристал Линн Эвергрин, немедленно остановись! – заорал он. – Я не потерплю такого неуважения от собственной дочери!

Все в тронном зале замолкли и застыли – даже король Чемпион замер на троне. Слова отца задели Бристал. До этой минуты Эвергрин не обращался к ней как к члену своей семьи, а теперь, когда она спасла мир, решил заявить во всеуслышание, что она его дочь? Бристал вырвала руку, резко развернулась лицом к нему и направила палочку ему в горло.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » »»