Отношения под запретом Киланд Ви
Грант засмеялся, переплетя пальцы с моими.
– Увидишь.
Он провел картой по щели на панели лифта и нажал кнопку ПХ.
– Пентхаус?! Ну ты даешь! Что ж ты умолчал, что твой порнодворец – в пентхаусе! Может, я и не привередничала бы насчет приезда.
Грант приподнял бровь:
– Почему порнодворец?
– Потому что звучит приличнее, чем траходром.
Грант прижал меня к себе и поцеловал в макушку.
– Вообще-то я рад, что ты отказывалась сюда приходить.
– Вот как? Тогда почему мы здесь?
– Увидишь.
Лифт приехал на четырнадцатый этаж и открылся в бескрайний холл, где первым в глаза бросился круглый мраморный стол. Я огляделась. Квартира была огромной. Справа находилась ультрасовременная кухня нержавеющей стали, а несколько ступенек вели в гостиную, словно бы утопленную в пол и окруженную целой стеной панорамных окон, за которыми открывался вид на океан. Я невольно пошла сразу к стеклянной стене.
– Господи, какая красота! А я отчего-то представляла себе что-нибудь темное, потертое… Хотя вообще знаю, отчего. Из-за целей, которым служила эта квартира.
Грант подошел ко мне сзади и обнял за талию.
– Акцент на прошедшее время – служила.
Я обернулась в кольце его рук и обняла за шею.
– Ты хочешь сказать, что решил отныне не использовать этот прекрасный пентхаус для сексуальных утех? Это очень и очень жаль.
– Отчего же, я планирую тут много трахаться. Начну с того, как нагну тебя и заставлю упереться руками в стекло – это будет совсем скоро. Просто теперь эта квартира станет куда эксклюзивнее.
– Для особо престижных случайных связей? – не удержалась я.
Большим пальцем Грант поглаживал мою нижнюю губу, не сводя с нее глаз.
– Только с тобой, красотка.
От нежности в его голосе затрепетало сердце. После утреннего разговора меня переполняли эмоции – мне даже казалось, будто я слегка задыхаюсь. Грант что-то прочел в моем лице и улыбнулся, коснувшись моих губ.
– Пойдем, я покажу тебе обстановку.
Мы шли по длинному коридору, и Грант открывал каждую дверь, объявляя, но не заходя внутрь:
– Кабинет.
– Гостевая спальня.
– Ванная.
Оставалась последняя дверь слева, когда Грант взял меня за руку и привел в, как оказалось, главную спальню. Там тоже были панорамные окна, красивый камин и двуспальная кровать в центре. Как и во всем пентхаусе, украшений тут было мало, но то, что имелось, выглядело изящным и дорогим.
Грант опустился на кровать и потянул меня к себе на колени.
– Матрац совершенно новый, сегодня доставили.
– А что случилось со старым?
Он посмотрел мне в глаза, и от его взгляда в груди стало горячо.
– Он помнил семь лет того, чего я уже не исправлю.
Возведенный им самим крепостной вал продолжал рушиться.
– Предусмотрительно, – похвалила я, гладя его по щеке.
– Давай вместе выберем сюда новое белье – и проверим кровать на прочность.
Я улыбнулась.
– Вы бы поостереглись, мистер Лексингтон. Покупаете новый матрац, ведете меня в магазин – девушка может привыкнуть к такой заботе.
Грант посмотрел на меня так, как не смотрел раньше. Что-то изменилось, и от этого сердце билось чаще. Я долго откладывала принятие решения в надежде, что все произойдет само собой, и вдруг поняла – уже произошло, я полюбила Гранта.
– Привыкай, Айрленд, ты этого заслуживаешь.
Я влюблялась все сильнее, буквально тонула в этой любви.
Чувствуя, как превращаюсь в подтаявшую кашу, я испугалась окончательно потерять голову и поспешила сменить тон.
– Раз мы будем выбирать постельное белье, может, и декор какой-нибудь заодно подберем? Квартира чудесная, но пустовата и… безликая, что ли. Ей требуется домашнее тепло.
– Все, что захочешь.
Я поцеловала Гранта, вскочила и потащила его из спальни, по многим причинам не решаясь сидеть с этим мужчиной на широкой кровати. Проходя гостиную, я заметила ярлык на диване.
– Ты и диван новый купил?
Грант кивнул.
– А что, сюда был нужен новый?
Он медленно покачал головой.
Ого! Я сморщила нос при мысли, что Грант ублажал на диване какую-нибудь даму.
– Столешницы на кухне и письменный стол ты тоже обновил? – сухо поинтересовалась я.
– Слишком ты умная…
* * *
Меня не покидало ощущение, что Грант не привык ходить по магазинам: он совершенно растерялся среди товаров для дома. Всякий раз, как я спрашивала, как ему то или это, он пожимал плечами и кивал.
– Конечно, если тебе нравится.
Я нарочно взяла один из самых безобразных постельных комплектов – на клетчатом фоне кто-то намалевал аляповатый цветочный узор. Не только краски были кричащими, но и ткань оказалась почти кусачей.
– Может, этот?
Грант, едва взглянув, ответил:
– Конечно, если тебе нравится.
Я покачала головой.
– Это самый безвкусный комплект, какой я видела.
Он свел брови.
– Тогда почему ты его выбрала?
– Проверяла твою реакцию. Ты совсем не помогаешь – я же не знаю, что ты предпочитаешь.
– Тебя в обнаженном виде! – с плотоядной усмешкой отозвался Грант. – Выбирай, чтобы спинку не натерло… и локти с коленями… – От этих слов во мне вспыхнуло желание. Грант заметил, как изменилось мое лицо, нагнулся и прошептал мне на ухо, срываясь на рык: – Поспеши, иначе я выволоку тебя из магазина, увезу и трахну на голом матраце!
И как тут прикажете женщине выбирать?..
Кое-как справившись с жгучим теплом между ног, я направилась к выставке кроватей у дальней стены магазина. Один комплект – полосатый, темно-синий с белым, производства «Нотика» – привлек мое внимание. Я погладила ткань ладонью и ощутила роскошную мягкость.
– Мне кажется, этот тебе подойдет.
Впервые Грант ответил по делу:
– Да, мне нравится. Простой. Пожалуй, этих несколько штук тоже стоит взять, – он показал на выставку диванных подушек, которую я не заметила. Подушки были темно-синими, с джутовыми аппликациями и отлично поддерживали морскую тему.
– Слушай, да ты просто дизайнер, когда захочешь!
Грант оглянулся и быстро глянул вправо-влево. Я думала, он ищет еще вещей в этом стиле, но он проверял, чист ли горизонт. Не успела я возразить, как уже взлетела в воздух и приземлилась на середину кровати, застеленной комплектом от «Нотики». Грант с озорной улыбкой кивнул:
– Прямо ансамбль! Берем – и уезжаем.
На самом деле уговаривать меня было не нужно, но я не могла не подразнить Гранта и приподнялась на локтях.
– Как, а декор? Давай заедем сперва в галерею тут рядом, а потом за люстрами в большой магазин на Фейвей-бульвар. Я там просто часами могу бродить!
У Гранта вытянулось лицо. Я рассмеялась, и он все понял.
– Прикалываешься, – он прищурился.
– Ты меня вообще отыметь планируешь! – парировала я.
Грант подхватил меня с кровати, пересадил на одну руку, а другой сдернул с полки полосатое покрывало. Подойдя к диванным подушкам, он нагнулся:
– Бери несколько!
Я засмеялась, но схватила две, которые мне больше нравились, и Грант понес меня к кассам.
– Гм, ты и в очереди меня на руках держать будешь?
– Буду! Чтобы ты не засматривалась на всякую ерунду, а побыстрее опробовала со мной новое постельное белье!
Я захихикала. Люди смотрели на красивого молодого мужчину, который нес по магазину женщину и свои покупки, но Грант либо ничего не замечал, либо не обращал внимания.
– Ты понимаешь, что похож на неандертальца?
– Ты разбудила во мне пещерного человека, милая. Не волнуйся, я заглажу свое некуртуазное поведение, как только мы приедем домой.
Домой!.. Он займется со мной любовью, когда мы приедем домой! Я слушала его, обмирая от блаженства.
Айрленд
Следующая неделя превратилась в одно сплошное счастье. Из кондоминиума мы с Грантом не выходили полтора дня – в воскресенье продолжили осваивать подходящие поверхности. Утром в понедельник у него была деловая встреча за городом, и на этаж нашей телестудии доставили гигантский букет, занявший половину моего стола. Во вторник Грант дожидался водопроводчика в моем доме, чтобы мне не пришлось отпрашиваться с работы. В среду мы пообедали в его кабинете, после чего ненадолго заперли дверь. В четверг и пятницу мы ночевали у меня.
В субботу он поехал в офис, а я осталась ждать Мию, которая уже вернулась после медового месяца и формально переехала к Кристиану, оставив в нашей квартире целый штабель своих коробок. Мы собирались отнести их в «Гудвилл», как только подзаправимся.
Едва Миа вошла, я кинулась ей на шею: так надолго мы не расставались, наверное, с детства.
– Дорогая, я дома! – закричала подруга.
Мы обнялись и долго так простояли. Отстранившись, я восхищенно покачала головой.
– Залюбоваться можно, какой загар! Ты выглядишь отдохнувшей и… замужней, – я улыбнулась.
– На Кауаи просто рай, но там не хватало тебя. Ты бы знаешь как повеселилась на вертолетной экскурсии – Кристиан весь свой ланч выблевал в бумажный пакет!
Я засмеялась.
– Уверена, твой муж остался бы в восторге от твоего: «Дорогой, я возьму с собой два места багажа – и Айрленд!»
– Обязательно надо будет съездить вместе семьями. Может, на этот раз на Мауи…
– В прошлые выходные я спросила Гранта, когда он в последний раз был в отпуске. Он сказал, восемь лет назад.
– Да ты что? Почему?
Я пожала плечами.
– Он трудоголик, и у него нет близкого человека, который настаивал бы на отдыхе.
Миа открыла холодильник, достала апельсиновый сок и уставилась на пакет.
– С мякотью? Это что, я оставила? Он же испортился! Ты же не пьешь с мякотью?
– Грант предпочитает с мякотью.
– Значит, вы практически не расстаетесь с моего отъезда, если ты для него сок в холодильнике держишь! – обрадовалась Миа.
Я присела за кухонный стол.
– Не расстаемся, нам вместе очень здорово.
– После свадебного бранча я не была уверена, что по возвращении застану счастливую пару. С его-то нежеланием детей и тому подобным… – Миа достала из шкафчика два бокала и налила сока, а из другого отделения, где мы держали спиртное, вынула бутылку водки. Налив немного в оба бокала, она размешала коктейли пальцем и один отправила по столу мне. – Ради меня потерпишь мякоть!
Я мякоть не любила, но коктейль бы выпила, просто не в этом дело. Я отправила полный бокал обратно.
– Пей оба, я за рулем.
– Не выдумывай, Кристиан меня завез и поехал в спортзал. На обратном пути он загрузит коробки в машину. – Она улыбнулась. – Велел мне провести с тобой целый день, а на себя взял благотворительный магазин и закупку продуктов.
– Ну вот как тебе удалось завлечь в свои сети такого классного мужика? – восхищенно сказала я. – Молодец ты все-таки!
Раз отпадала необходимость садиться за руль, я решила себе не отказывать. Взяв сок, я поднесла его к бокалу подруги.
– За хороших парней, для разнообразия!
Миа выпила сразу полбокала и утерла рот тыльной стороной руки.
– Ну, давай сочные подробности. Как у вас было после бранча? Ты что, убедила его, что дети – это еще не самое страшное в жизни?
Я посерьезнела.
– Нет, он не изменил своего отношения, и я не уверена, что когда-нибудь изменит. У него действительно есть причины не хотеть детей, и достаточно веские, насколько я поняла.
– А если у вас все станет серьезно? Ты откажешься от мечты завести детей?
Я покачала головой.
– Расстаться с ним я не готова и ставить на детях крест тоже не готова… Короче, я решила пока ничего не решать, вдруг все само собой образуется.
Миа сжала губы в тонкую линию.
– Я вижу только три варианта развития событий. – Она выставила руку и принялась загибать пальцы, начав с указательного. – Первый: вы расстанетесь, и проблема выбора отпадает сама собой. – За указательным последовал средний палец. – Второй: Грант передумает. Третий, – Миа ткнула мне в нос свой безымянный палец, – ты согласишься не рожать. – Она покачала головой. – Ты сказала, он не передумает. Значит, остается либо расставание, либо совсем другая жизнь, нежели ты планировала. Вряд ли оставаться в отношениях в расчете на скорое расставание нормально, но третий вариант – непомерная жертва. Ты уверена, что не пожалеешь?
Я сникла. Миа была на сто процентов права, но сейчас я больше хотела оставаться счастливой, чем глядеть правде в лицо. Я уже очень давно так не увлекалась мужчиной.
– Я понимаю, что ухожу от проблемы, но… я безумно люблю его, Миа, и не хочу от него отказываться.
Миа долго смотрела на меня и вдруг отрезала:
– Первого января.
– Что – первого января?
– Первого января ты примешь окончательное решение. У тебя еще несколько месяцев, чтобы насладиться своим счастьем и все обдумать. Но первого января мы сядем за этот стол и не встанем, пока ты не примешь решение, с которым будешь жить дальше.
Я через силу улыбнулась.
– Хороший план.
Про себя я сочла затею Мии глупостью: через четыре месяца я еще сильнее буду любить Гранта Лексингтона, особенно ту его сторону, которую он перестал прятать от меня последние недели. Но мой разум отлично умеет внушать сердцу, что главный здесь он, поэтому я согласилась с Мией.
– Только не надо больше на эту тему, – попросила я. – Лучше вон разберем твои коробки, чтобы твой муженек отвез ненужное в благотворительный магазин. Я и свой шкаф хочу немного освободить.
– О’кей. А как ты насчет двойного свидания? Может, поужинаем в новом итальянском ресторане в центре?
– Я напишу Гранту. Он сегодня на работе, но планировал заехать. Думаю, он согласится.
Я встала, но Миа схватила меня за руку:
– Одно слово еще скажу на эту тему – и умолкну, обещаю.
– Ну?
– Не спеши. Я понимаю, он тебе дорог, но ты не спеши. Не отдавай свое сердце так, чтобы нельзя было забрать его обратно.
Я кивнула, прекрасно зная, что это уже давно произошло.
* * *
Давно я так не смеялась – за столом Миа не давала нам заскучать рассказами о своем СПА.
– Или вот еще, входит дама и спрашивает, можно ли мужу присутствовать во время ее интимной восковой депиляции. Ну, во-первых, процедурные у нас маленькие, а во-вторых, мы не позволяем кому-то смотреть, если женщина лежит на столе голая с широко расставленными ногами. Я спрашиваю, он хочет посмотреть, потому что колеблется насчет удаления растительности внизу живота? Тогда я могу предложить ему пробную восковую полоску на спине или ноге. А клиентка, сама простота, отвечает, что муж у нее садомазохист и возбуждается, когда жене больно! Э-э, нет, думаю, не хватало тут еще раскочегаривать твоего супруга…
Грант слегка опешил – он не привык к черному юмору и не представлял, для чего нужна добрая половина процедур, которые описывала Миа.
– Собственное СПА – это класс! Не придется больше видеть на процедурном столе задницу, заросшую, как джунгли… – и Миа доверительно обратилась к Гранту: – Ты вот свои яйца бреешь или воском депилируешь?
Грант застыл, как олень в свете фар, что было невероятно забавно, потому что его нелегко смутить. Он даже начал что-то отвечать, но я пришла ему на помощь:
– Она тебя разыгрывает!
Мы с Мией хохотали так, что я утирала слезы.
Подошел официант предложить нам еще вина, и все, кроме Мии, отказались: мы были за рулем. Грант работал до вечера и приехал прямо в ресторан, поэтому мы были на двух машинах, а моя норма – маленький бокал вина в самом начале двухчасового ужина.
– Итак… – Миа поднесла к губам бокал, глядя на Гранта. – Как ты насчет махнуть на Мауи на недельку, с Рождества до Нового года? Вчетвером, конечно, а не со мной одной – я теперь замужняя дама…
Грант, смеясь, поглядел на меня. Под столом он нашел мою руку и сжал ее.
– Что скажешь? Неделя на Гавайях!
Сердце забилось чаще. От планов на будущее у меня потеплело на душе: мои прежние кавалеры устраивали истерику, если я вручала им квитанцию из химчистки с просьбой забрать заказ через два дня.
– С удовольствием, – я улыбнулась.
Закончив ужин, мы еще с полчаса проговорили на крыльце ресторана. Я подслушала, как Кристиан пригласил Гранта на бейсбольный матч. Миа подмигнула мне с широкой улыбкой: мы никогда не пробовали дружить семьями, но оказалось, это очень приятно.
Разъезжаться начали, когда уже опускался туман. Я обняла Мию и Кристиана, и Грант проводил меня до машины.
– Уже поздно, может, оставишь свою тачку здесь до утра?
– Да не стоит. Я заеду к себе на квартиру, заберу кое-что по работе. Хотела взять с собой в ресторан, но забыла на кухонном столе. Так что жди меня на яхте.
– Хочешь вина? У меня закончилось, но я могу заехать в магазин…
Я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.
– А давай. Пока, скоро увидимся.
– Езжай осторожнее. Обещали туман, дорога будет скользкой.
– Слушай, ты с моей теткой сразу поладишь. Сколько лет я у нее жила, ни дня не прошло без того, чтобы Опал не напомнила мне ехать осторожно и не пересказала прогноз погоды.
Грант открыл для меня дверцу машины и оперся о крышу.
– Давай не выпендривайся, не хватало еще кататься в густом тумане. С моря быстро наползает.
Заехав домой, я взяла что нужно и вскоре вернулась на шоссе. Туман действительно был что надо: шутки шутками, но ехала я словно в молоке. Дороги, ведущие в гавань, петлистые, и я включила дальний свет, чтобы что-то разглядеть, но через несколько секунд впереди мелькнули фары встречной машины, и я переключила на ближний. Когда машина проехала, я снова врубила дальний, но навстречу снова показалась машина, и я не хотела слепить водителя. Я судорожно сжимала руль и вздыхала с облегчением, только когда удавалось ехать при дальнем. В четвертый раз пропустив встречную машину, я включила дальний свет – и встретилась с зачарованным взглядом двух больших глаз.
Олень!
Крупный олень с развесистыми рогами торчал посреди чертовой дороги, будто соткавшись из воздуха. Он появился совершенно неожиданно и непонятно откуда, когда нас разделяло не больше ста футов. Замерев от неожиданности, мы уставились друг на друга, пока я не опомнилась и не крутанула руль вправо.
После этого время будто растянулось.
Я разминулась с оленем, но от густого тумана асфальтобетон стал скользким, и меня понесло юзом. Я крутанула руль влево в надежде выровнять машину, но это не помогло.
Автомобиль снесло с дороги прямо в грязь.
Я всем весом давила на педаль тормоза, чувствуя, как машина скользит куда-то боком.
Без дальнего света я не могла понять, вернулась я обратно на асфальт или меня еще мотает по обочине.
Когда скорость замедлилась, я затаила дыхание.
Мокрое шоссе осветили фары другой, встречной машины.
Слава богу, я была не на дороге, но меня несло прямо на старое, кряжистое дерево.
Я напряглась всем телом.
Вокруг стало неестественно тихо.
До самого удара…
Грант
Я, в принципе, не паникер.
И вообще не страдаю нервами. Но я в десятый раз взглянул на часы, стоя на корме «Лейлани» и всматриваясь в дальний конец пристани, не покажется ли Айрленд. Туман был такой густой, что в нем тонули и съезд, ведущий к причалу, и парковка. Я звонил Айрленд минут пятнадцать назад и оставил сообщение, но эсэмэской отвлекать не стал. Когда она не приехала спустя полчаса, я уже мерил палубу шагами. Позвонив еще раз, я снова попал на автоответчик.
– Привет, это я… – начал я, посмотрел на часы и шумно выдохнул. – Мы расстались в девять, а сейчас пол-одиннадцатого. Ты вроде хотела только заехать домой, значит, должна была успеть в гавань уже час назад. Пожалуйста, позвони и скажи, что с тобой все в порядке.
Закончив сообщение, я спрыгнул на причал через транец, решив дожидаться на парковке.
До съезда на пристань я шел в жутковатой тишине. Вокруг не было ни души, и при виде густого тумана тревога в груди превращалась в нехорошее предчувствие.
Где ее носит, черт побери?!
Айрленд могла заснуть, но она не планировала задерживаться в квартире. Она сказала, что заберет бумаги со стола, и все. Может, заехала в магазин, но в одиннадцать вечера тут мало что открыто. В конце концов я не выдержал и написал сообщение.
Я ждал, чтобы «Отправлено» сменилось на статус «Доставлено», но так не дождался. Я побежал обратно на яхту, написал коротенькую записку, чтобы Айрленд меня дождалась, если приедет раньше, и схватил со стола ключи.
Вернувшись на шоссе, я поехал тем же маршрутом, какой выбрала бы Айрленд от своего дома в гавань. Я не знал, что я высматриваю, но очень надеялся ничего такого не увидеть. Дороги были удивительно свободными для субботы – видимо, все умные остались дома. Чем больше я вглядывался вперед, тем сильнее психовал, но отсутствие новостей тоже хорошая новость. Наверное, она вошла, присела разуться – и ее сморил сон.
Наверняка так и случилось.
Машины Айрленд нигде не было видно, и напряжение начало меня отпускать.
Пока за поворотом я не увидел чертову прорву разноцветных огней.
Сердце сорвалось в бешеный галоп, и я нажал на газ, хотя видимость была не больше двадцати футов.
Впереди явно была какая-то движуха: даже сквозь туман я различил и включенные фары, и мигалки на разной высоте, как если бы сюда съехались и копы, и пожарные.
– Это не она. Это точно не она, – заговорил я вслух.
Возьми себя в руки!
– Она, наверное, стоит с той стороны в пробке. Какой-нибудь идиот превысил скорость и пересек желтую линию. Черт, что ж так много спасательных служб-то съехалось…
Приблизившись к этому мигающему карнавалу, я сбросил скорость, разглядев красные катафоты и, кажется, машущий световой жезл. На дороге стоял коп в дождевике, и я опустил стекло. Пожарная машина загораживала происходящее.
Коп немного наклонился к окну.
Читать бесплатно другие книги:
