Кровь и мёд Махёрин Шелби
– Смерть – еще не худшее, что есть на свете. Сними чары, Лу. Вернись к нам. Не ступай по этой тропе.
Я уставилась на нее.
«Ведьмы, готовые пожертвовать всем, очень сильны», – напомнил мне потусторонний голос.
«И опасны, – возразил другой, далекий голосок в глубинах моего разума. – Это меняет их».
– Ты – не твоя мать, – прошептала Коко.
– Я – не моя мать, – повторила я неуверенно.
Ансель и Бо удивленно наблюдали за нами.
Она кивнула и коснулась моей щеки.
– Сними чары.
Теперь мои предки молчали. Они ждали. Коко считала иначе, но на самом деле они не стали бы уговаривать меня делать что-либо, чего мне делать не хотелось. Они лишь придавали силу моим собственным желаниям, вели меня за собой к их исполнению. Но желания были опасны – столь же пьянящи, сколь и смертоносны.
Все в той же глубине моего разума послышался голос Рида. «Безрассудство».
– Ты не такая, Лу, – проговорила Коко успокаивающе. – Сними чары.
Верь я Коко хоть на каплю меньше – может быть, я бы и не послушала. Но, похоже, тихий голосок в моем разуме прислушался к ее словам. Я опустилась на колени и коснулась ладонью земли. Один-единственный узор всплыл в моих мыслях и протянулся от вымерзшей пустоши в моей груди ко льду. Содрогнувшись, я вздохнула.
И в этот миг мою ногу задела стрела с синим наконечником.
– Нет! – крикнула Коко, бросаясь ко мне. – Не надо! Не стреляйте!
Но было поздно.
«Мы как раз их встретили на дороге неподалеку». Мне вспомнились голодные глаза Бледного. «Скользкие ублюдки. Уже которую неделю шляются по лесам, никакого житья не дают».
Затем – усталое лицо Рида. «Прошлой ночью шассеры были близко».
Похоже, даже ближе, чем мы думали. Оттолкнув Коко, я встала, дрожа от предвкушения и разминая пальцы. Рано или поздно они все равно нашли бы нас. Что ж, очень вовремя.
Наконец они явились.
Шассеры.
Жан-Люк вывел из-за деревьев отряд охотников с луками и балисардами наготове. Удивление, промелькнувшее в его глазах при виде меня, быстро сменилось решимостью. Жестом остановив остальных, он медленно приблизился ко мне.
– Уж не Луиза ле Блан ли это? Ты не представляешь, как я рад тебя видеть.
Я усмехнулась, глядя на его балисарду.
– Взаимно, Жан-Люк. Где пропадал?
– Мы хоронили трупы, которые ты оставила на дороге. – Жан-Люк оглядел лед вокруг нас, а затем – мое лицо и волосы. И тихо присвистнул. – Как вижу, маска наконец треснула и гниль, что у тебя внутри, теперь видна и снаружи. – Он указал на полузамерзшего волка. – Однако не могу не поблагодарить тебя за то, что упростила нам работу. Стаю Блеза выследить непросто. Его Величество будет очень доволен.
Я отвесила низкий поклон:
– Верой и правдой служим короне.
Жан-Люк заметил Бо.
– Ваше Высочество. Стоило догадаться, что и вы будете здесь. Ваш отец вне себя от гнева.
Бо заметно смутился, но все же расправил плечи и смерил его надменным взглядом.
– Потому что ты рассказал ему, где я был на Модранит.
Жан Люк усмехнулся.
– Ваши опрометчивые поступки не останутся безнаказанными. Воистину, мне омерзительна сама мысль о том, чтобы однажды назвать вас королем.
– Не волнуйся, до коронации ты все равно не доживешь. Если будешь и дальше угрожать моим друзьям.
– Друзьям. – Жан-Люк подступил ближе, до белых костяшек сжимая серебро с сапфиром.
Я ухмыльнулась. Я ведь обещала Риду новую балисарду. Как чудесно, что это будет именно балисарда Жана-Люка.
– Поймите, Ваше Высочество. На этот раз сбежать вам не удастся. Эти ведьмы, – он кивнул на меня и Коко, – и их сообщники будут сожжены. Ваши друзья сгорят дотла. И я сам разожгу их костры, когда мы вернемся в Цезарин. Один для Козетты Монвуазен. Другой – для Луизы ле Блан. Третий – для Анселя Диггори. – Жан-Люк осклабился. – И еще один – для Рида Диггори.
Он, конечно же, ошибался. Ах, как же сильно он ошибался.
– Уместный способ почтить нашего покойного патриарха. Согласны?
– Если ты сожжешь Рида, Селия тебя возненавидит, – выплюнул Бо.
Я покрутила на пальце прядь волос.
– Скажи-ка мне, Жан, ты уже успел ее трахнуть или еще нет?
Всего секунда молчания, а затем…
– Я не… – Он вытаращил глаза, заикаясь. – Что…
– Значит, успел. – Я подошла ближе, так близко, что еще чуть-чуть – и он мог бы достать до меня клинком. – Рид, если тебе интересно, так и не успел. Бедная девчушка. Он и правда ее любил, но, видимо, к обетам своим относился серьезно. – Я усмехнулась шире. – Или же просто берег себя для брака.
Жан-Люк замахнулся на меня балисардой.
– Закрой рот…
Я отразила его удар ледяным клинком. Остальные шассеры напряглись и подступили ближе. Коко, Ансель и Бо вскинули ножи.
– Не могу и представить, как Рид будет рад узнать, что его лучший друг втайне все эти годы любил его даму сердца. Экий ты проказник, Жан-Люк. Ты хоть подождал немного, пока Рид не перебрался на лужайку позеленей?
Не отводя клинка, Жан-Люк подался вперед.
– Не смей говорить о Селии.
Я как ни в чем не бывало продолжала:
– Нельзя не заметить, как наладилась твоя жизнь без Рида. У него ведь всегда было все, чего ты хотел, верно? И вот теперь все это твое. Подержанный титул, подержанная власть… – Я с приторной усмешкой пожала плечами, медленно проведя своим клинком по балисарде Жана-Люка. Лед коснулся его руки. – Да и девчонка тоже подержанная.
Жан-Люк с рыком отпрянул. У него на лбу забилась вена.
– Где Рид?
– Вот ей сейчас, наверное, обидно. Хотя, полагаю, подержанная девчонка как раз и заслуживает такого второсортного парнишку, как ты…
Жан-Люк снова кинулся на меня. Я с легкостью увернулась.
– Этот убийца не заслужил даже того, чтобы дышать с Селией одним воздухом. Когда она узнала, что он натворил, то чуть не умерла. Она уже несколько недель не выходит на люди, и все лишь из-за каких-то неуместных чувств к нему. Если бы не я, Рид бы ее уничтожил. Как уничтожила его ты. Так где он?
– Не здесь, – пропела я, все так же сладко улыбаясь.
Мы обходили друг друга по кругу. Лед становился толще у меня под ногами, листва громко хрустела.
– Ты – вор, Жан-Люк, и в этом деле ты чертовски хорош, но я – все-таки лучше. И у тебя есть кое-что, что мне нужно.
– Говори, где он, ведьма, а не то…
– А не то что? Судя по твоим привычкам, скоро ты начнешь умолять меня уничтожить и тебя тоже. Если ты понимаешь, о чем я.
Жан-Люк, зашипев от злости, подал знак своим подчиненным, но я вскинула руку прежде, чем они успели добраться до нас. За спиной Жана-Люка взметнулись вверх осколки льда. Они окружили его, и вскоре мы оказались в кругу зазубренных льдин.
Очутившись в ловушке, Жан-Люк стал испуганно выкрикивать приказы, оглядываться в поисках лазейки, а шассеры бросились колотить по льду.
– Рубите!
– Капитан!
– Вытащите его…
Одна из сосулек разбилась, окатив нас дождем осколков. Жан-Люк отвлекся, и я воспользовалась этим, прыгнула вперед и резанула его по боевой руке. Он вскрикнул, но балисарды не выронил. Другой рукой Жан-Люк схватил меня за запястье, вывернул его… нет, так определенно не пойдет.
Я плюнула ему прямо в глаз.
Отпрянув, Жан-Люк ослабил хватку, и я вцепилась пальцами ему в рану, разрывая кожу. Он взревел от боли.
– Ах ты тварь…
– Ай-ай-ай. – Я выхватила у Жана-Люка балисарду и прижала ледяной меч к его горлу.
А потом расхохоталась. Я смеялась, смеялась и смеялась, пока Коко с Анселем и Бо не начали биться в нашу ледяную клетку вместе с шассерами. «Лу, Лу, Лу», – разносились вокруг эхом их тревожные крики. В изумленных глазах Жана-Люка блеснула луна. Он медленно попятился.
– Похоже, вы кое-что потеряли, капитан. – Я метнула ледяной меч в сосульку у его головы, а затем вскинула свободную руку. – Это будет весело.
Убежище
Рид
– Как… звали?
Блез оскалился, и наконец в его глазах промелькнула тень чувств. По руке оборотня струилась кровь.
– Моего сына. Ты хоть знаешь, как его звали?
Я вынул из ножен второй клинок, чувствуя, как внутри все сжимается от стыда. Блез больше не пытался атаковать, но я не мог позволить ему застать меня врасплох.
– Нет.
– Адриан. – Он произнес это имя шепотом. С благоговением. – Его звали Адриан. Он был старшим моим сыном. Я помню миг, когда впервые взял его на руки. – Блез помолчал немного. – У вас есть дети, капитан Диггори?
Мне стало еще неуютнее, и я покачал головой. Покрепче вцепился в ножи.
– Так я и думал. – Он шагнул ближе. Я отступил назад. – Большинство лу-гару спариваются с целью завести потомство. Наши щенки для нас – целый мир, они очень дороги нам. – Снова молчание, на этот раз дольше. – Так же было и у меня с моим партнером, но мы не способны были зачать дитя. Он был родом из заморской стаи. – Снова шаг. Теперь мы стояли почти нос к носу. – Когда твои братья убили родных родителей Адриана, мы приняли его как своего. Когда ты убил Адриана, мой партнер покончил с собой. – Взгляд Блеза, едва смягчившись от воспоминаний, вновь посуровел. – Встретить Лиану и Терранса ему так и не довелось. Он бы полюбил их. Они заслуживали его любви.
Отвращение к самому себе жгло мне горло. Я хотел что-то сказать – что угодно, – но быстро захлопнул рот, сдерживая тошноту. Никакие слова не были способны исправить то, что я натворил. Вернуть то, что я забрал.
– Как видишь, – продолжал Блез хрипло, – за тобой кровавый долг.
Я не мог выдавить ни слова. Когда Блез снова стал обращаться в волка, я все-таки выговорил:
– Я не хочу биться с тобой.
– И я с тобой тоже, – прорычал он, хрустя костями. – Но все же битве быть.
Он едва успел упасть на все четыре лапы, как вдруг вокруг резко стало холодно, а землю у нас под ногами покрыл лед. Едва держась на ногах, я наблюдал, как он устилает тропу впереди, окутывает каждое дерево, каждый лист. Каждую иголку. Добравшись до кончиков самых верхних ветвей, лед вспыхнул белым облаком и осыпал нас снегом, от которого так и несло колдовством. И гневом. Блез изумленно вскрикнул и поскользнулся.
Ужас кулаком стиснул мне сердце.
Что натворила Лу?
– Сильная… правда? – Тело Блеза продолжало изламываться и выкручиваться. Глаза его сверкали в темноте. Зубы блестели. – В конце концов, она дочь своей матери.
Над кронами разнесся пронзительный вой. Он был визгливее остальных. В нем слышалась мука. Блез резко вскинул голову и встревоженно взвыл.
– Терранс. – Его рот уже превратился в пасть, и я едва разобрал это слово. Не завершив обращение, Блез кинулся прочь.
Лу.
Я поспешил за ним с ножами наперевес. На льду было скользко, но меня это не волновало. Я бежал, не останавливаясь. И Блез тоже. Когда мы наконец добрались до края земель лу-гару, я застыл, узрев картину, которая мне открылась.
Несколько шассеров висели в воздухе и медленно вращались – шеи их были напряжены, мускулы натянуты, – а лу-гару между тем пытались освободиться ото льда, который сковал им лапы. Те шассеры и волки, что не были обездвижены, кромсали друг друга мечами и зубами. Посреди этой толпы в разбитой ледяной клетке показалась хрупкая светловолосая фигурка. Мое сердце камнем упало вниз.
Лу.
Глаза ее были пусты, улыбка – холодна. Лу выгибала пальцы, как дирижер. Коко что-то кричала ей, дергала за руки, а Бо и Ансель изо всех сил пытались защитить их обеих. По щекам Анселя текли слезы. Блез с рычанием кинулся вперед. Я кинулся на него со спины, обхватил за пояс, и мы покатились по земле.
– Лу!
Услышав мой крик, Лу застыла. Обернулась. При виде ее улыбки я похолодел.
– Лу, хватит!
– Из-за меня ты лишился балисарды, Рид, – проговорила она ласково, приторно до тошноты. – Но я добыла для тебя новую.
Она подбросила в воздух окровавленную балисарду.
Жан-Люк – до меня не сразу дошло, что это он, – прыгнул на нее.
– Осторожно! – крикнул я, и Лу грациозно развернулась и взмахом руки подбросила его в воздух. Жан-Люк рухнул на обломок льда, чуть не напоровшись на него. И наконец я понял.
Она забрала у него балисарду.
Завидев отца, Терранс заскулил и попытался подползти к нам. Половина его тела казалась как будто бы… обвисшей. Переломанной. Искалеченной. Блез забился в моих руках, извернулся, пытаясь укусить меня прямо в рану на предплечье, и я выпустил его. Он тут же вскочил, схватил Терранса зубами за загривок и потащил прочь, подальше от угрозы.
Я увернулся от атаки одного из шассеров и бросился к Лу. Когда я схватил ее, она расхохоталась. И этот ее взгляд… Я сжал Лу крепче.
– Что происходит?
– Лу должна растопить лед! – воскликнула Коко, которая уже сражалась с Жаном-Люком.
Он был ранен, но бился яростно – может быть, как раз поэтому. Я почти мгновенно осознал, что ранить Коко Жан-Люк не хотел – он хотел ее убить.
– Она не слушает…
Договорить Коко не успела – Жан-Люк замахнулся на нее куском льда. Она почти увернулась, но тот все равно угодил ей в грудь, и Коко сдавленно охнула.
Все еще мало что понимая и не оправившись от ужаса, не зная, помогать ли Коко или Лу, я взял лицо Лу в ладони.
– Ну привет, – выдохнула она, прижимаясь ко мне. Глаза ее были все так же пугающе пусты. – Лед тебя спас?
– Спас, – быстро солгал я. – Но теперь его нужно растопить. Сможешь? Растопишь лед для меня?
Лу склонила голову набок, и в ее безжизненных глазах мелькнула растерянность. Я затаил дыхание.
– Конечно. – Она моргнула. – Для любимых людей я сделаю все что угодно, Рид. Ты ведь это знаешь.
От этих слов, таких простых, меня пробрал озноб. Да, я это знал. Знал, что Лу готова замерзнуть насмерть в ручье, лишь бы помочь мне дышать, готова пожертвовать собственной памятью, чтобы согреть меня.
Я знал, что она могла пожертвовать теплом души, самой своей человечностью, чтобы защитить меня от лу-гару.
– Растопи лед, Лу, – сказал я. – Скорее.
Лу кивнула и опустилась на колени. Затем прижала ладони к земле, и я отступил, чтобы защитить ее. Ударом оттолкнул шассера, который подошел слишком близко. Мысленно помолился, чтобы узор оказался обратим. Чтобы все еще можно было исправить.
Весь мир, казалось, застыл. Лу закрыла глаза, и на нас волной хлынуло тепло. Земля оттаяла под ее ладонями. Подвешенные шассеры опустились на ноги, пойманные в плен волки стали вылизывать высвобожденные лапы. Я молился. Молился, молился и молился.
Прошу, пусть она вернется ко мне. Прошу.
Ищи нас.
Когда Лу встала, тряся головой, я стиснул ее в объятиях.
– Лу.
– Что…
Она отпрянула, увидев кровавый пейзаж вокруг. Шассеры и оборотни с опаской наблюдали за Лу, не зная, что делать дальше. Никто явно не рвался снова подходить к ней. Даже с балисардами. Клинок Жана-Люка висел у Лу на поясе.
– Что случилось?
– Ты нас спасла, – твердо сказала Коко.
Рубашка ее перепачкалась в крови, а сама Коко была бледна и едва стояла на ногах, но все равно выглядела лучше Жана-Люка. Он лежал перед ней, тяжело дыша. А когда попытался встать, Коко пнула его по лицу.
– И больше ты никогда… никогда и ни за что не будешь так делать. Ты меня слышала? Даже если Рид будет связанный стоять у кострового столба… – Она осеклась и схватилась за рану.
Лу подскочила к Коко и успела как раз вовремя – та упала прямо ей в руки.
– Все хорошо, – слабо проговорила Коко. – Рана исцелится. Колдовства не нужно.
– Тупые… твари. – Схватившись за нос, Жан-Люк пополз к ним. Меж его пальцев струилась кровь. – Я вас обеих на клочки порежу. Отдавайте живо. Отдавайте балисарду…
– Довольно, – послышался низкий и страшный голос Блеза, а затем и он сам вышел на свет. Оборотни встревоженно поежились. На руках Блез держал Терранса. Лоб мальчика покрылся испариной, и дышал он слишком часто. С трудом. Терранс уже принял обличье человека, и стало очевидно, что вся правая сторона тела ему не повинуется. Бурый волк рядом с Анселем вскрикнул. Раздался характерный хруст костей, и к брату бросилась Лиана. Я отвел взгляд, чтобы не видеть ее обнаженное тело, но все равно слышал ее крики.
– Терранс! Нет, нет, нет! Матушка-луна, прошу!.. Терранс!
Блез оглядел сначала шассеров, затем Лу.
– Кто это сделал?
Жан-Люк сплюнул кровью.
– Колдовство.
Все глаза обратились к Лу. Она побледнела.
– Я могу его исцелить. – Коко подняла голову с плеча Лу. Глаза ее остекленели от боли. – Несите его сюда.
– Нет. – Я шагнул вперед, и Блез зарычал. – Спокойно, Блез. Я… Я могу исцелить твоего сына.
Я достал из кармана фиал с кровью и медом.
Губ Коко коснулась тень улыбки. Она кивнула.
– У него внутренние увечья. Он должен это выпить.
Я подошел ближе, и Блез не стал мне мешать. Он позволил мне поднести фиал к губам Терранса.
– Пей, – поторопил я мальчика, заливая жидкость ему в рот.
Терранс слабо сопротивлялся, но Блез держал крепко. Когда мальчик выпил все до капли, мы стали ждать. Даже Жан-Люк. Он с изумлением и отвращением наблюдал, как дыхание Терранса становится глубже. Как к его лицу приливает кровь. Одно за другим ребра Терранса со щелчком возвратились на свои места. Мальчик охнул от боли, но Блез погладил его по волосам, шепча что-то в утешение.
По щекам старика текли слезы.
– Pre[16]? – Терранс распахнул глаза, и Блез расплакался еще пуще.
– Да, сынок. Я здесь.
Мальчик застонал.
– Ведьма, она…
– Ее никто не тронет, – вмешался я. И посмотрел Блезу в глаза.
Миновало тревожное мгновение, но в конце концов тот кивнул.
– Ты спас моему сыну жизнь, Рид Диггори. Я перед тобой в долгу.
– Нет. Это я в долгу перед тобой. – Я посмотрел на Терранса, и внутри снова все скрутило. – Знаю, это ничего не изменит, но я очень сожалею о том, что натворил. И о том, что… – Я тяжело сглотнул и отвел взгляд. Лу стиснула мою ладонь. – Что я не в силах вернуть вам Адриана.
– Боже. – Жан-Люк закатил глаза и махнул шассерам. – Хватит с меня. Взять их всех. Зверя в том числе. Еще успеют подружиться в темнице Башни, пока не окажутся на костре. – Он повернулся к Лу и смерил ее свирепым взглядом. – А эту – убить. Сейчас же.
Блез оскалился. Он шагнул ко мне и встал рядом, и остальные волки последовали его примеру. Они глухо зарычали. Ощетинились. Я вскинул свои клинки, а вместе со мной и Ансель. Лу все еще была бледна, но и она подняла свободную руку, одновременно помогая Коко не упасть.
– Это вряд ли, – сказал Блез.
Бо вышел вперед.
– Можете считать, что я с ними. И поскольку моего отца здесь нет, я говорю и от его имени тоже. А значит… Я выше тебя по званию. – Он ухмыльнулся и коротко кивнул шассерам. – Сложить оружие. Это приказ.
Жан-Люк уставился на него, трясясь от гнева.
– Они не станут тебе подчиняться.
– Тебе тоже, раз уж ты остался без балисарды.
Шассеры заколебались.
– У нас есть предложение, – сказала Лу.
Я вновь напрягся. Мы чудом избежали главной угрозы, но Лу могла одним словом опять все усугубить.
Услышав ее голос, Блез снова оскалился. Один из волков зарычал. Лу не обратила внимания на них обоих – она смотрела только на Жана-Люка. Он невесело хохотнул.
– Хочешь предложить сжечь себя на костре?
– Не меня. Моргану.
Раздражение на его лице сменилось удивлением.
– Что?
– Мы знаем, где она.
Жан-Люк сощурился.
– И с чего мне тебе верить?
– У меня нет особых причин лгать. – Лу указала его балисардой на нас. – Сейчас вы все равно не смогли бы меня задержать. Нас больше, а вы уязвимы. Но если вы вернетесь в Цезарин с нами, то, возможно, сможете довершить начатое в Модранит. Ты только подумай – Моргана все еще ранена. Если она умрет, ничто больше не будет угрожать королю Огюсту, а ты станешь новым героем королевства.
– Моргана в Цезарине? – резко спросил Жан-Люк.
– Да. – Лу посмотрела на меня. – Мы… полагаем, что она задумала совершить нападение во время похорон Архиепископа.
Воцарилось тяжелое молчание. Наконец Блез холодно спросил:
– Почему именно вы так полагаете?
– Мы получили записку. – Лу достала листок из сапога. – Это почерк моей матери, и здесь говорится о гробе и о слезах.
Блез с подозрением посмотрел на нее.
– Если твоя мать дала тебе эту записку, почему просто не забрала тебя сразу?
– Она играет с нами. Заманивает в ловушку. Моргана любит такие игры. Также и по этой причине мы считаем, что она нанесет удар во время похорон Архиепископа. Чтобы заявить о себе. Насыпать соли на рану всему королевству. Ля-Вуазен и Алые дамы уже согласились нам помочь. С вашей помощью мы наконец сможем одолеть Моргану.
– Нам нужна твоя помощь, frre[17]. – Поколебавшись секунду, я наконец протянул Жану-Люку руку. – Теперь… теперь ты – капитан шассеров. Твоя поддержка могла бы убедить короля примкнуть к нам.
Он оттолкнул мою руку и осклабился.
– Ты мне не брат. Мой брат умер вместе с моим отцом. Мой брат не стал бы защищать одну ведьму, чтобы победить другую, – он бы прикончил их обеих. И ты глупец, если полагаешь, что сам король согласится примкнуть к вам.
– Я все тот же, Жан. Я – все еще я. Помоги нам. Все может стать как прежде. Мы могли бы вместе почтить память нашего отца.
Секунду Жан-Люк смотрел на меня.
А потом ударил по лицу.
Я отшатнулся, чувствуя, как из глаз льются слезы, а из носа – кровь. Лу зарычала и попыталась прыгнуть вперед, но на ней повисла Коко. Вместо нее Ансель и Бо шагнули ко мне и встали рядом. Первый попытался сдержать Жана, который уже снова ринулся на меня, а второй наклонился осмотреть мой нос.
– Перелома нет, – пробормотал он.
– Я почту память нашего отца… – Жан-Люк пытался высвободиться из хватки Анселя, который держал его на удивление крепко, – когда брошу тебя на костер за все, что ты натворил. И Господь мне свидетель, ты сгоришь дотла. Я сам зажгу огонь.
Читать бесплатно другие книги:
