Кровь и мёд Махёрин Шелби
Клод предупреждал нас, что на дороге опасно, но я не слишком всерьез восприняла его слова. Мысль о нападении обычных людей была смешна в сравнении с угрозой от ведьм и охотников. Но не из-за этого я вытаращила глаза и попыталась вскочить и броситься к разбойникам, вместо того чтобы бежать от них прочь.
Нет, дело было кое в чем другом. Кое в ком, точнее говоря.
Позади них, с черным клинком в руках и таким же черным от грязи лицом, стоял Бас.
– Черт. – Я в ужасе ткнула Клода в бок, увидев, что Бас и Рид заметили друг друга.
Клод даже не шевельнулся.
– Дайте мне встать! Отпустите сейчас же!
– Не привлекай к себе внимания, Луиза. – Лишь одной рукой он с невероятной силой удерживал меня на месте. – Сиди тихо и смирно, а не то мне придется бросить тебя в ручей – и смею заверить, это будет пренеприятно.
– Что вы несете? Это же Бас. Он мой давний друг, и меня он не тронет, а вот с Ридом они, похоже, не прочь друг друга на куски порвать…
– Пусть рвут, – ответил он просто.
Я беспомощно смотрела, как Рид выхватывает из ножен балисарду. Это был последний клинок, который остался у него при себе после выступления. Лицо Баса исказила усмешка.
– Ты, – выплюнул он.
Его спутники продолжали сгонять остальных к центру лагеря. Они значительно превосходили нас числом. Ансель схватился за нож, но его обезоружили за пару секунд. Еще четверо вышли из повозки, таща за собой Коко и Бо. Уже связанные по рукам и ногам, те тщетно пытлись освободиться. Мадам Лабелль, однако, со своим похитителем не боролась. Она молча повиновалась, как будто бы мельком поглядывая в глаза Тулузу и Тьерри.
Низкорослый и очень бледный мужчина подошел к Риду и Басу, ковыряясь кинжалом в зубах.
– И кто же это у нас тут, а, Бас?
– Убийца Архиепископа. – Голос Баса изменился до неузнаваемости – он был груб, тверд, как сталь в его руках.
За те месяцы, что мы не виделись, волосы у Баса отросли и спутались, а его левую щеку пересекал отвратительный шрам. В целом вид у него был… дерганый. Голодный. На расслабленного избалованного парня, которым я знала Баса прежде, он теперь совсем не походил.
– Это он. И за его голову назначена награда в пятьдесят тысяч крон.
Глаза Бледного загорелись – он узнал Рида.
– Рид Диггори. Вот так ничего себе! – Он расхохотался – резко, неприятно – и радостно хлопнул ладонью по стене повозки. – Госпожа Фортуна нас не подвела! Мы-то думали просто раздобыть пару монет, может, поразвлечься чуток с какой-нибудь актриской, а тут гляди, сам Рид Диггори перед нами на блюдечке!
Другой бандит, высокий и плешивый, шагнул вперед, волоча за собой Коко и держа нож у ее горла.
– А разве с ним не было еще кого-то? Помнится, девки с уродливым шрамом на горле. На объявлениях писали, она ведьма.
Черт, черт, черт.
– Сиди тихо, – выдохнул Клод. – Не шевелись.
Но это же бред какой-то. Мы ведь были на самом виду. Этим болванам стоило только посмотреть на ручей, и они бы нас заметили.
– Верно говоришь. – Бледный нетерпеливо оглядел остальную труппу. – За нее сто тысяч дают.
Рид сжал балисарду крепче, а Бледный ухмыльнулся, обнажив бурые зубы.
– Я бы, сынок, на твоем месте отдал этот ножик по-хорошему. Слишком много о себе не думай, тебе нас не одолеть, так что не дергайся. – Он указал на Коко, и Плешивый вцепился в нее еще сильней. – Если только не хочешь увидеть эту кралю без головы.
К моему изумлению, Бо расхохотался.
– Голову отрезай, но вот на все остальное я бы посмотрел.
– Что ты сказал? – рявкнула Коко. – Какого… Бас. Это же я. Коко.
Усмешка Баса дрогнула. Он приподнял Коко за подбородок и всмотрелся в ее лицо.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут, belle fille[13]?
– Убери от нее руки, – приказал Бо в доблестной попытке проявить рыцарство. – Приказом наследного принца.
У Бледного снова загорелись глаза.
– А ты что же, принц наследный? – Он радостно крякнул. – Уж звиняйте, ваше высочество, не признал. Далековато вы от дома забрели.
Бо смерил его суровым взглядом.
– Уверяю, мой отец об этом узнает. И накажет вас.
– Да неужто? – Бледный, ухмыляясь, обошел его. – А вот мне что-то кажется, что накажет он тебя. Тебя уже несколько недель где-то носит. Весь город с ума сходит. Твой папаша пытается все замолчать, но слухи-то гуляют. Говорят, его драгоценный отпрыск якшается с ведьмами. Надо же, а? Нет, думается мне, если я верну тебя ему, меня не то что не накажут, а даже наградят, поди. – Он добавил, обращаясь к Риду: – Давай сюда нож. Живо.
Рид не шевельнулся.
Тонкая струйка крови потекла по горлу Коко.
– Бас! – рявкнула она.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – повторил он.
– Оттуда, что я знаю тебя!
Коко стала извиваться сильнее, и лезвие кинжала Плешивого вошло глубже ей в шею. Бас нахмурился еще больше, и я тоже. Что он делает? Зачем притворяется, что не знает ее?
– Мы ведь друзья. Отпусти меня!
– Чуете, а? – Отвлекшись, Бледный шагнул к Коко, глядя на ее кровь странным голодным взглядом. – Будто горит что-то. – Он кивнул своей же догадке и довольно ухмыльнулся. – Я, знаете ли, слыхал, что на свете еще и ведьмы крови есть. Они не руками колдуют, как остальные. Клянусь, я одну сам однажды видел. Или чуял, скорей. Чуть ноздри себе не сжег.
– Я в жизни о таком не слышал и эту женщину тоже никогда не видел, – уверенно проговорил Бас.
Коко изумленно посмотрела на него.
– Вот же ты сволочь, да мы, считай, целый год прожили вместе…
Плешивый ударил ее по голове. Рид момента не упустил и ринулся вперед – и в тот же миг Коко извернулась, пытаясь оросить запястье Плешивого своей кровью. Его кожа зашипела, он завизжал, и все трое сцепились в клубок. Еще несколько человек кинулись в потасовку, вырвали у Рида балисарду и пригвоздили их обоих к земле. Кровь Коко шипела, касаясь снега. Вокруг ее лица клубился дым.
Мадам Лабелль тревожно наблюдала за этим, но с места все так же не двигалась.
– Ну что ж, – весело проговорил Бледный, все еще усмехаясь. – Значит, все ясно. Шассерам эту девчонку можно продать за неплохие деньжата. Мы как раз их встретили на дороге неподалеку. Скользкие ублюдки. Уже которую неделю шляются по лесам, никакого житья не дают. Впрочем, ее кровь я могу и себе оставить. Страшно представить, сколько за нее можно выручить, если знать, кому толкнуть. – Бледный задумчиво почесал подбородок, а потом указал на Рида. – А с этим что делать? Откуда ты знаешь Рида Диггори, сынок?
Бас сжал нож крепче.
– Он арестовал меня в Цезарине. – Дрожа от гнева, он опустился на колени рядом с Ридом и ткнул ему в лицо ножом. – Это из-за тебя дед лишил меня наследства. Это из-за тебя он бросил меня умирать на улице.
Рид бесстрастно смотрел на него.
– Не я убил тех стражников.
– Это вышло случайно. Я это сделал, только потому что… – Бас резко осекся. Быстро моргая, он потряс головой. – Потому что… – Он растерянно посмотрел на Коко. Она нахмурилась в ответ. – Я… почему?
– Хватит мямлить, парень, говори как есть!
– Я не… помню… – договорил Бас, хмурясь. И снова потряс головой. – Не помню.
Плешивый с опаской посмотрел на Коко.
– Колдовство это все. Жуткая дрянь.
Бледный с отвращением фыркнул.
– Чихать мне на ваше колдовство. Мне кроны нужны. Итак, Бас, говори – та, другая, тоже здесь? Которую все ищут? – Он алчно потер руки. – Ты только подумай, как мы разживемся на сто тысяч-то крон.
– В повозке есть ходули, если ты подумываешь раздобыть себе протезы. – Коко оскалилась и кивнула на его короткие ноги.
Бандиты безуспешно попытались ткнуть ее лицом в землю.
– Уверена, если подобрать подходящие штаны, никто ничего не заметит.
– Рот захлопни! – прорычал Бледный, багровея. – А не то я тебе его захлопну сам.
Усмешка Коко исчезла.
– О, жду не дождусь.
Но, похоже, хоть Бледный и заявлял, что до ведьм ему дела нет, по меньшей мере он их благоразумно уважал. Или боялся. Он только рыкнул и снова обернулся к Басу.
– Ну так что? Она здесь или нет?
Я затаила дыхание.
– Я не… – Взгляд Баса скользнул по актерам труппы. – Не знаю.
– Как это не знаешь? Она ж должна вместе с ним путешествовать, нет? – Он указал ножом на Рида.
Бас слабо пожал плечами.
– Я ведь ее раньше не видел никогда.
Меня захлестнуло облегчение, и я закрыла глаза, переводя дух. Несмотря на неприятные внешние перемены, возможно, в глубине души Бас остался прежним. Моим старым другом. Наперсником. Я ведь, в конце концов, спасла его шкуру в Башне. Было бы некрасиво с его стороны в качестве благодарности стоять и любоваться, как его приятели отрубают мне голову. А его слова про Коко… все это просто притворство. Он пытался нам помочь, спасти нас.
Бледный досадливо зарычал.
– Обыскать тут все.
В тот же миг я распахнула глаза – и увидела, что Рид покосился в мою сторону. Бледный проследил за его взглядом, и я подавила стон.
– Она за тем деревом прячется, да? – нетерпеливо спросил он и ткнул прямо в нашу сторону ножом. – Туда, ребята! Она там! Найти ее!
– Тихо.
От шепота Клода у меня по спине побежали мурашки. В воздухе вокруг нас вдруг запахло весенним дождем и грозовыми тучами, сосновым соком и лишайником.
– Не шевелись.
Я повиновалась, почти не смея даже дышать. Бас с другим бандитом направились к нам. Остальные, окружив участников труппы, наблюдали, как Плешивый связывает Коко руки и ноги. Она разглядывала его нож, будто размышляла, не стоит ли на него напороться. Еще немного ее крови – и эти кретины пожалеют, что родились на свет.
– Ничего не вижу, – пробормотал спутник Баса, обходя нас и хмурясь.
Бас всмотрелся в ветви остролиста – его взгляд скользнул мимо, будто нас и вовсе не было перед ним.
– Я тоже.
Клод крепче стиснул мне плечо, безмолвно предостерегая не двигаться.
– Нашли кого? – крикнул Бледный.
– Нет!
– Ну так давай, Узляк, ступай дальше по ручью и проверь! Мы ее найдем.
Спутник Баса крякнул и поплелся прочь. Не оглядываясь на нас, Бас направился обратно к Бледному.
– Что это было? – прошептала я, чувствуя, как растерянность перерастает в панику.
Бред какой-то. Даже Бас так сыграть не смог бы. Он смотрел на меня – сквозь меня – даже не подавая виду, что меня заметил. Не подмигнул, не коснулся меня, даже в глаза не посмотрел, черт подери. И почему мадам Лабелль до сих пор не разгромила этих олухов в пух и прах?
– Что произошло?
Хватка Клода слегка ослабла, но выпускать меня он не спешил.
– Обман зрения.
– Что? Они… думают, что мы – тоже дерево?
– Да.
– Но как?
Клод смерил меня непривычно серьезным взглядом.
– Мне следует объяснить тебе это сию же минуту, или мы все же подождем, пока минует угроза?
Я хмуро посмотрела на него и оглянулась на остальных. Бас помогал Плешивому с веревками. Когда тот уже хотел взяться за Рида, Бас с недоброй улыбочкой его остановил.
– Этим я займусь сам.
Рид улыбнулся ему в ответ. А в следующий миг мотнул головой назад, сломав своему первому обидчику нос, и перекатился на спину, пнув второго в колени. Я чуть ему не зааплодировала. Со сверхъестественной скоростью Рид выхватил балисарду у воющего от боли бандита и вскочил на ноги. Бас тоже не медлил ни секунды – будто ждал этой атаки – и использовал скорость Рида против него самого.
Я закричала, стремясь предостеречь Рида, и он попытался увернуться, но было поздно.
Бас вонзил нож ему в живот.
– Нет, – выдохнула я.
Ошеломленный, Рид покачнулся, заливая кровью снег. Бас торжествующе ухмыльнулся и провернул нож, вгоняя его глубже, выше, сквозь кожу, мышцы, сухожилия, пока среди алого не блеснуло белое. Кость. Бас пырнул его до кости.
Я не размышляла больше ни секунды.
– Луиза! – прошипел Клод, но я не слушала. Я сбросила его руку, вскочила и бросилась к упавшему на колени Риду. – Луиза, не надо!
Бандиты вытаращились на меня – вероятно, превращение дерева в человека их огорошило, – но кровь так ревела у меня в ушах, что мыслить здраво я уже не могла.
Если Рид не… Если Коко не сможет исцелить…
Я убью Баса. Я его прикончу.
Бросив кинжал к ногам Коко и понадеявшись, что она до него дотянется, я упала на колени рядом с Ридом. Вокруг нас воцарился хаос. Наконец – наконец-то – мадам Лабелль вырвалась из пут. По мановению ее руки разбойники разлетелись в разные стороны. Краем глаза я заметила, что Тулуз и Тьерри присоединились к ней, но не могла сосредоточиться, не слышала ничего, кроме испуганных криков бандитов, не видела ничего, кроме Рида.
Рида.
Даже раненый, он все равно попытался заслонить меня собой. Но Рид был слишком слаб. Потерял слишком много крови. Решительно слишком много его внутренностей оказалось на виду.
– Не дури, – прошипела я, пытаясь хоть как-то зажать ему рану. Изо рта Рида потекла кровь, и к моему горлу подкатил ком. – Не шевелись. Просто… просто…
Но я не могла выдавить ни слова. Только беспомощно посмотрела на Коко, пытаясь призвать узор. Любой узор. Но эта рана была смертельна. Исцелить ее позволила бы лишь смерть другого человека, и я не могла… не могла отдать за Рида Коко. Я бы все равно что вырвала себе сердце из груди, если бы так поступила. А Анселя…
Ансель. Смогла бы я?..
«Лу меняется, когда использует колдовство. Поддается чувствам, забывает о здравом смысле… Она ведет себя как шальная».
Нет. Я яростно затрясла головой, пытаясь отмахнуться от этой мысли, но она засела внутри, как нарост, как опухоль, отравляя мой разум. Кровь Рида уже насквозь пропитала мне одежду. Он сунул мне в ладонь балисарду и обмяк в моих объятиях. Его глаза закрылись.
Нет, нет, нет…
– Глядите-ка, – послышался за моей спиной рык Бледного. Слишком близко.
Он вцепился пальцами мне в волосы и дернул назад, а другой бандит сорвал ленту с моего горла. И провел пальцем вдоль шрама.
– Ведьмочка наконец-таки бросила прятаться. Может, волосы ты и покрасила, но от шрама своего тебе никуда не деться. Ты пойдешь со мной.
– Это вряд ли! – Коко налетела на него, как летучая мышь, и моим ножом распорола ему запястье.
– Тупая тварь! – Бледный взвыл, выпустил мои волосы и ринулся на Коко. Он схватил ее за рубашку и дернул к себе. – Я тебя осушу, как твоих сородичей, и продам твою кровь на Маскараде Черепов тому, кто больше всех заплатит…
Глаза Коко расширились, а лицо исказилось гневом. Резко вскинув свой собственный нож, она вонзила его Бледному глубоко в глаз. Он тут же рухнул, с криком схватившись за лицо. Меж его пальцев заструилась кровь. Напоследок Коко пнула его, а затем бросилась к Риду.
– Ты можешь его исцелить? – в отчаянии взмолилась я.
– Я могу попытаться.
Кровь и мед
Рид
Когда мой разум возвратился в тело, оно отозвалось мучительной болью. Пытаясь вдохнуть, я вцепился в первое, что попалось под руку – темные ладони, испещренные шрамами. Где-то вдали слышались крики и звон мечей.
– Нужно идти, – бросила Коко и потянула меня за локти, пытаясь поднять на ноги. Из ее предплечья сочилась кровь, а горький запах колдовства обжигал мне нос. Я посмотрел вниз и увидел, как плоть у меня на животе уже срастается. – Скорее. Без меда моя кровь надолго рану не закроет. Ты должен мне помочь. Нужно добраться до повозок прежде, чем явятся шассеры.
Растерянный, я поднял взгляд и впервые оглядел поле. Вокруг бушевал хаос. Кто-то нашел мои ножи, и всюду, куда ни глянь, актеры сражались с разбойниками.
Среди деревьев Деверо преследовал одного из них, вооруженный украшенной самоцветами рапирой. Тулуз и Зенна спина к спине боролись сразу с тремя. От мановений рук Тулуза воздух шел волнами, и бандиты мгновенно падали наземь. Ансель схватил под колени бандита, который прыгнул на Серафину. Тот быстро его разоружил, и Тьерри кинулся на помощь, но в этом не было нужды – Ансель чуть не откусил противнику ухо, а Серафина ногой дала ему по зубам. Мадам Лабелль и Бо вместе сражались против остальных – она сшибала их с ног, а он перерезал им глотки.
Я попытался сесть и замер, когда мой локоть коснулся чего-то мягкого. Мягкого и теплого.
Предводитель разбойников лежал рядом со мной, и на месте его глаза зияла кровавая рана.
Я оттолкнул его прочь и стал оглядываться в поисках Лу. Она была совсем близко, в нескольких шагах от меня.
Они с Басом, как волки, обходили друг друга по кругу. Из носа Баса текла кровь, но сразу стало ясно, что Лу скорее обороняется, чем нападает.
– Я не хочу тебя ранить, Бас, – прошипела она, увернувшись от очередной его атаки – в руках Баса была моя балисарда. – Но ты должен перестать валять дурака. Это же я. Я Лу…
– Я вас в жизни прежде не встречал, мадам. – Он снова прыгнул вперед и полоснул ей лезвием плечо.
Лу схватилась за рану и неверяще посмотрела на него.
– Ты издеваешься? Я твою жалкую шкуру в Башне спасла, и вот как ты решил мне отплатить?
– Я сам сбежал из Башни…
С яростным криком Лу кинулась на Баса, лавируя и извиваясь, и в конце концов вцепилась ему в спину. Ногами она обхватила его пояс, руками – шею.
– Это не смешно. Твоих приятелей мы уже почти победили. Все кончено. Незачем и дальше притворяться…
– Я. Не. Притворяюсь.
Она сжала его еще крепче, да так, что у него глаза полезли из орбит. Бас вскинул нож, метя ей в глаз. Быстро отпустив его – слишком быстро – Лу спиной упала на снег. Уже через секунду Бас прыгнул на нее и прижал к ее горлу нож.
И снова я попытался встать, но Коко пригвоздила меня к месту.
– Отпусти, – прорычал я.
– Ты слишком слаб. – Она покачала головой, изумленно наблюдая за ними. – Лу сама с ним справится.
– Бас. Бас, прекрати. – Лу вцепилась ему в запястье. Она тяжело и быстро дышала, будто изо всех сил сдерживала панику. – Как ты можешь меня не помнить?
В ответ Бас вдавил лезвие еще глубже. Руки Лу дрожали – так он был силен.
– Ты и впрямь не притворяешься… твою мать. Твою мать!
Бас помедлил, будто ругательства Лу задели струну в его душе. В памяти.
– Откуда ты меня знаешь? – яростно выкрикнул он.
– Я знаю тебя много лет. Ты один из моих лучших друзей! – Лу коснулась его лица, подбородка, руки, которая сжимала клинок уже не так крепко. – Но я… Я что-то сделала с тобой в Башне? – Она нахмурилась, будто пытаясь вспомнить. – Ты сидел взаперти. Тебя грозились убить, пытались выведать… – В ее бирюзовых глазах сверкнуло озарение. – Выведать имена ведьм из особняка Трамбле. Точно.
– Ты… знаешь про особняк Трамбле?
– Я сама там была.
– Быть того не может. Я бы помнил это.
Наконец Лу оттолкнула его нож. Бас уже не сопротивлялся.
– Бастьен Сен-Пьер, – сказала она. – Мы с тобой встретились за кулисами театра Солей-и-Лун позапрошлым летом. Тогда только-только завершилась репетиция La Barbe Bleue, и ты надеялся улучить минутку наедине с главной актрисой. Тогда ты ухаживал за ней. Неделю спустя… – Лицо Лу исказилось, будто незримая сила причинила ей боль, и в воздухе разлился свежий запах колдовства, – …ты начал ухаживать за мной.
– Откуда ты… – Бас резко отпрянул от Лу и схватился за голову, будто та расколола ее надвое. – Прекрати! Хватит, пожалуйста!
– Я похитила у тебя воспоминания. Сейчас я просто их возвращаю.
– Пожалуйста, не надо, перестань…
Бас стоял на коленях, просил и умолял ее, но Лу не отступала. Вскоре его крики привлекли внимание остальных. Мадам Лабелль, которая как раз успела избавиться от последних бандитов, застыла на месте и удивленно посмотрела на нас.
– Луиза, прекрати. Прекрати! – воскликнула она и кинулась к ним, спотыкаясь о юбки. – Ты себя погубишь!
Но Лу не слушала. Они с Басом одновременно закатили глаза и рухнули без чувств.
Я наконец смог оттолкнуть Коко и бросился к Лу. Острый и приторный запах благовоний ударил мне в нос, удушая, и я яростно закашлялся. И тут же ощутил резкий приступ боли в животе.
– Лу. – Я обнял ее за шею, а Бас между тем пришел в сознание. – Ты меня слышишь?
– Луи? – Бас вскочил и с неожиданной тревогой схватил ее за руку. Затем погладил по щеке. – Луи, очнись. Очнись!
К моему горлу подкатила тошнота, когда Лу открыла глаза и посмотрела на меня. Когда она повернулась к Басу.
Когда я осознал правду.
Лу солгала мне. Снова. Она и впрямь спасла своего любовника из Башни. Прямо у меня из-под носа. Это не должно было меня удивить – да и вообще хоть сколько-нибудь взволновать, – но все равно обман причинил мне боль. Ранил сильнее, глубже, чем я ожидал, глубже, чем ранило бы любое оружие, глубже любой плоти – в самую душу.
Я отпустил Лу и рухнул на землю рядом с ней, тяжело дыша.
Все смотрели на нас, и никто не заметил, как предводитель бандитов поднимается на ноги у Коко за спиной. Только Лу увидела это. Она напряглась, и я обернулся и увидел, как он заносит нож, целясь Коко меж лопаток. Готовясь нанести смертельный удар.
– Осторожно! – воскликнул Бас.
Коко резко обернулась, но бандит был уже совсем рядом. Острие его ножа вот-вот должно было пронзить ее грудь…
И тогда Лу метнула в него мою балисарду.
Вращаясь, клинок помчался к цели, но в последнюю секунду разбойник увернулся. Не встретив препятствий, балисарда пролетела мимо и вонзилась глубоко в ствол дерева.
А потом дерево ее поглотило.
Я разинул рот. У меня перехватило дыхание. Я мог лишь беспомощно смотреть, как дерево содрогается, пожирая драгоценную сталь дюйм за дюймом – до тех пор, пока от нее ничего не осталось. Ничего, кроме сапфира на рукояти. А дерево… преобразилось. По его коре, еще недавно черной, растеклись серебристые вены, и все дерево засияло в лунном свете. На ветвях его расцвели плоды, оплетенные шипами. Острыми. Металлическими.
Коршуны, что гнездились в ветвях, с испуганными криками взмыли вверх.
Коко не стала медлить. Жестоко и решительно она ударила разбойника в сердце. Больше он не вставал.
Встал я.
– Рид… – успокаивающе начала Лу, но я ее не слышал. У меня снова зазвенело в ушах. По ногам и рукам растеклась немота. С каждым шагом меня должна была пронзать боль, с каждым биением мое сердце должна была истязать мука, снова и снова повторяя «ее нет, ее больше нет, нет, нет, нет». Но все оказалось иначе.
Я не чувствовал ничего.
Я сам стал ничем без своей балисарды.
Будто паря над собственным телом, я наблюдал, как моя рука тянется к сапфиру. Но Лу меня остановила.
– Не трогай, – выдохнула она. – Дерево может затянуть и тебя.
Но я не уступал. Я тянулся, тянулся к рукояти, пока Лу наконец не сумела силой прижать мою руку к телу.
– Рид, остановись. Ее… ее больше нет. Но не волнуйся. Мы… мы найдем тебе другую. Хорошо? Мы… – Лу осеклась, когда я посмотрел на нее. Ее щеки и нос порозовели. В глазах вспыхнула тревога.
– Отпусти его, Луиза, – строго сказала мадам Лабелль. – Ты за сегодня причинила уже достаточно вреда.
– Что-что, простите? – Лу обернулась к ней, скривившись. – Уж кому-кому, но точно не вам говорить об этом.
Коко встала рядом с Лу.
– Ничего этого не случилось бы, если бы вы не ждали так долго, прежде чем вмешаться. Эти люди не знали, что вы ведьма. Вы могли в два счета все прекратить. Почему вы этого не сделали?
Мадам Лабелль вздернула нос.
– Я перед тобой не отвечаю.
