Детские игры Марсонс Анжела

Глава 101

– Есть здесь кто-нибудь? – крикнул Брайант, постучав в двери мужской раздевалки.

Пока что он успел осмотреть гимнастический зал, корт для игры в бадминтон, помещение для пилатеса и зумбы[68] и территорию бассейна. Оставались еще сауна и женская раздевалка.

Распахнув дверь в последнюю кабинку, сержант увидел стопку аккуратно сложенных вещей. Не успел он подойти к двери в сауну, как она начала медленно открываться.

– Какого черта?..

– Мистер Уэлмсли, где вас нелегкая носит? – спросил Брайант, стараясь не смотреть на интимные части тела мужчины, прикрытые только крохотным полотенцем.

– М-м-м-м… здесь, – ответил мужчина и кивнул в сторону клубящегося за ним пара.

«Каков вопрос…» – подумал про себя сержант.

– Но мероприятие, последний конкурс, ваша сестра…

– Вполне способна контролировать происходящее, пока я не вернусь. А вы какого черта здесь делаете? – спросил Уэлмсли, входя в кабинку и прикрывая за собой дверь.

– Вы не знаете, где Элеонора Льюис? – спросил Брайант.

Мужчина скрылся за дверью. Появился он уже закутанным в отглаженное белое полотенце. Брайант не хотел думать о том, что оно скрывает.

– Вы об Элли, репетиторше?

– Да. Вы ее не…

– Вы, как сумасшедший, колотите в двери, чтобы спросить у меня, видел ли я человека, с которым едва перекинулся парой слов за всю свою жизнь?

Брайанту не нравилось то, как его собеседник превращает все, сказанное им, в какую-то нелепицу. Хотя с подобной публикой он работал всю свою жизнь.

– Ну так как, видели или нет? – повторил он свой вопрос.

Из-под полотенца появилась голова мужчины, и сержант услышал, как щелкнула застегнутая пряжка.

Он развернулся и собрался было уходить, как в голову ему пришла неожиданная мысль.

– А у вас с сестрой все в порядке?

– Простите? – переспросил Уэлмсли, натягивая рубашку.

– Я видел, как вы спорили о чем-то возле стойки портье.

Джаред сначала нахмурился, а потом расслабился, вспомнив, видимо, о чем именно идет речь.

– Ах, вы об этом… Да так, ерунда. Если вы с ней общались, то должны были понять, что она повернута на том, чтобы абсолютно все контролировать. Иногда это начинает действовать на нервы. Но тогда мы вовсе не спорили, – мужчина еще раз куда-то исчез. – Видели бы вы нас, когда…

Поняв, что этот разговор не даст ему ничего нового, Брайант решительно направился к выходу.

Инстинкт подсказывал ему, что надо выйти из здания и попытаться найти босса, но он еще не закончил проверку.

Если сейчас он уйдет, а этому человеку удалось его развести, то, вполне возможно, Элли Льюис истечет кровью в одном из неосмотренных помещений.

Сержант поблагодарил Джареда за помощь и направился в женскую раздевалку.

Боссу пока придется действовать в одиночку.

Глава 102

«Думай, думай, думай», – твердила Ким, выходя из цветника.

Что же ей известно? Настольная игра, классики на дороге и карусель в парке. Убийца должен придерживаться этой же закономерности. Сейчас все они находятся в гостинице. Где, черт побери, он может?..

«Игровая площадка», – неожиданно пришло ей в голову. Он должен был отвести ее на игровую площадку.

Символом каждой смерти была какая-то игра. Убийца сначала заставлял свои жертвы играть в нее, а потом убивал.

Ножом.

Элли и предыдущее нападение на нее.

Ким чуть не задохнулась. Эта женщина будет в ужасе…

Инспектор бросилась вокруг здания и побежала по гравийной подъездной дороге в сторону игровой площадки, которую она заметила, когда они заезжали в гостиницу.

Теперь Стоун отбросила в сторону все свои сомнения. Если она ошиблась, то Элли почти наверняка умрет. Убийце, должно быть, уже наскучили все эти игры.

Игровую площадку освещал один-единственный фонарь, но до нее было еще добрых сто метров, и Ким не видела ничего, кроме контура деревянного замка.

На бегу она еще раз мысленно проиграла в голове все, что произошло за последнюю неделю, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, с кем или с чем она имеет дело. Хоть какую-то мелочь, на которую вначале не обратила внимания.

Подбежав к входу на площадку, Стоун постаралась успокоить дыхание. Прикрыв рот рукой, внимательно прислушалась.

Откуда-то издали доносились ритмичные звуки.

Скрип.

Четыре секунды.

Скрип.

Четыре секунды.

Затем раздался абсолютно счастливый смех, от которого у нее заледенела кровь.

Ким знала, что ей надо подобраться поближе и что сделать это она должна бесшумно. Никто не знал, что там происходит.

Ворота были заклинены болторезом, ручка которого была просунута сквозь проушины навесного замка. Перекушенная тяжелая цепь лежала на земле.

Перегнувшись через ограду, доходившую ей до пояса, Ким с величайшей осторожностью вынула болторез из проушин и опустила на траву. Открыла ворота, чувствуя, как напряглось ее тело, словно оно хотело предотвратить любые звуки, могущие предупредить о ее появлении.

Скрип.

Четыре секунды.

Скрип.

Услышав звуки, Ким немного расслабилась. Игра должна предшествовать смерти. Если она не закончилась, значит, скорее всего, Элли Льюис еще жива.

Но с кем, черт побери, ей придется столкнуться?

Стоун медленно прошла вперед, осторожно обойдя рассыпанные чипсы, которые еще не успели убрать. Эти чипсы вызвали у нее новые воспоминания. Постепенно на поверхность всплыло одно, может быть, не самое главное…

Следы NaCl.

Хлористый натрий.

И Ким наконец поняла, кто ждет ее впереди.

Глава 103

Брайант вышел из спортивно-развлекательного комплекса и достал телефон. Он тщательно проверил все помещения, чтобы быть уверенным, что Джаред никого не убил, прежде чем залезть в баню, чтобы смыть с себя следы преступления.

– Привет, Стейс, я…

– Брайант, ты где, черт возьми? Я пыталась дозвониться до тебя…

– Я в спорткомплексе. Там нет сигнала. Я все проверил, и это не Уэлмсли.

– А я и говорила, что он ни при чем. Можешь передать трубку боссу?

– Я не с ней, Стейс. Она в другой мертвой зоне.

В трубке повисла тишина.

– То есть вы оба разошлись поодиночке по мертвым зонам и ничего мне не сказали?

Брайанту послышалось недовольство в голосе констебля.

– Что у тебя там, Стейс?

– Я о психотравматическом событии. О том, которое привело Бет Никсон в клинику. Речь идет о ее бабушке, официальной опекунше. Ее убили восемь лет назад.

– Боже, какой ужас! Но какое отношение это имеет к нам, Стейс?

– Все дело в том, как ее убили. Это произошло на карусели в парке Бернли. Ее привязали к ней колючей проволокой и крутили до тех пор, пока мозги не разлетелись по всей округе.

Не сказав ни слова, Брайант разъединился.

Ему просто необходимо найти босса, и сделать это надо как можно скорее.

Глава 104

Набрав в легкие побольше воздуха, Ким вышла из-за деревянного замка.

– Привет, Эрик. Рада новой встрече, – сказала она мужчине, которого опрашивала на месте первого преступления. Того самого, которого вывернуло наизнанку и чья рвота с очень высоким содержанием хлористого натрия – то есть простой соли – оказалась на ботинках одного из полицейских. А рвоту Эрик вызвал намеренно, выпив воды из бутылки.

– Инспектор, я тоже рад вас видеть, – спокойно ответил мужчина, поглядывая на свою компаньонку.

Ким попыталась оценить всю мизансцену и при этом никак не показать своего ужаса.

Эрик сидел на одном конце качелей, одетый в клоунский наряд, с помощью которого он проник на мероприятие. Желтая половина костюма и его красная часть были разделены двумя синими помпонами, пришитыми на животе и груди. Многоцветный парик был снят, но выбеленное лицо с ярко накрашенными красными губами никуда не делось.

На другом конце качелей сидела Элли. Ее руки были привязаны к ручке, а во рту торчал кляп из шарфа. Глаза ее были полны ужаса.

На мгновение Ким задумалась, как ему удалось так упаковать ее, но, вспомнив предыдущий опыт Элли, поняла, что женщина, скорее всего, при виде ножа оцепенела от ужаса и с ней можно было сделать все что угодно.

Элли издала какой-то звук, когда ее сторона качелей опустилась на землю, и Ким внезапно поняла его причину.

Нож были воткнут в землю лезвием вверх, так что каждый раз, когда качели опускались, его лезвие входило в тело женщины между коленом и голенью. Если б Элли не старалась приподнять ноги, то раны оказались бы гораздо глубже. Ноги жертвы были связаны, так что ей было трудно контролировать, под каким углом лезвие войдет в ее тело.

Таким образом Эрик насильно заставил женщину играть с ним, а лужица крови под ее концом качелей говорила о том, что игра продолжается уже довольно долго. Эрик явно наслаждался моментом, а Элли слабела на глазах.

Ким знала, что покончить с этим можно только одним способом – каким-то образом убрать Эрика с качелей.

Несколько мгновений она анализировала ситуацию. Элли занималась частным репетиторством вот уже четырнадцать лет. Четырнадцать лет назад на «Брейнбокс» появились Бет Никсон с братом. Скорее всего, Элли, как и все остальные, не обратила на мальчика никакого внимания.

Ким сделала шаг вперед.

– Еще один шаг, и посмотри, что я с ней сделаю, – сказал Эрик, ускоряя движение качелей.

Он стал отталкиваться сильнее и быстрее, так что Элли не осталось ничего другого, как попытаться двигаться с его же скоростью, чтобы лезвие не слишком глубоко ранило ее, а это автоматически означало, что количество порезов на ногах росло. Куда ни кинь – всюду клин.

Женщина закричала в кляп – из новых ран кровь закапала сильнее.

Ким замерла на месте.

– А ведь вы не удивились, увидев меня, инспектор, правда? – разочарованно спросил мужчина. – Чем же я себя выдал?

Ким так и подмывало сказать ему, что он слишком перемудрил со всеми этими играми, но сейчас ее занимал вопрос: как заставить его слезть с качелей.

– Соль, Эрик, – спокойно ответила она. – Ты переусердствовал с реакцией на труп Белинды Эванс. В рвоте было слишком много хлористого натрия – ты щедро насыпал его в бутылку с водой, чтобы тебя вывернуло после того, как ты убил ее. А когда я предложила тебе эту же воду, ты от нее отказался. Тебе очень хотелось, чтобы люди заметили, насколько ты умен. Первое убийство так и осталось незамеченным. Труп Фредди Комптона нашли далеко не сразу. Поэтому, убив Белинду, ты решил посмотреть на результаты своих действий и остался сидеть на месте убийства, опустив голову на руки и притворяясь, что ты в шоке.

Убийца с благодарностью улыбнулся и замедлил движение качелей. Ким удалось заставить его слушать себя.

«Он явно тащится, слушая рассказ о своих недавних подвигах. Надо попытаться использовать этот факт по максимуму».

– Ты пришел в колледж на день открытых дверей и позвонил Белинде из чулана. И договорился о встрече в…

– Да, она была все той же похотливой сучкой, только постаревшей.

Ким проигнорировала это оскорбление, зная, что у женщины была масса других недостатков.

– А последнюю жертву найти было совсем легко – ведь он был твоим шурином, не так ли? – продолжила Ким, вспомнив три последних фамилии, которые выделила Стейси.

Брат, пытавшийся в детстве оттянуть все внимание с Бет на себя. Постоянно пытавшийся помешать своей сестре.

– А самоубийство этого несчастного мальчика окончательно вынесло тебе мозг, правильно? Ведь это был брат гения, решивший для себя, что единственный выход – это смерть.

Ким знала, что должна держать преступника в постоянном напряжении, не давать ему отвлечься до тех пор, пока не найдет способ снять его с качелей.

– Ты всегда играл роль второй скрипки в присутствии сестры. Я права? – мягко спросила она.

Оружия у нее не было и помощи ждать было неоткуда, так что ей оставалось только использовать свои знания и умение переговорщика, чтобы отвлечь его внимание и злобу от Элли.

– Я все понимаю, Эрик, – продолжила она. – Я понимаю, как тяжело тебе было в детстве, когда все внимание уделялось только Бет. Все люди вокруг играли и общались только с твоей сестрой, совершенно не обращая на тебя внимания. И ни один из них не понимал, насколько ты уникален. Ни один из них не уделил тебе время.

Он не отрываясь смотрел на нее и уже открыл рот, чтобы ответить, но Ким нужно было, чтобы он молчал. Она хотела, чтобы он слушал. Ей было необходимо, чтобы ее слова как можно глубже проникли ему в душу. Для того чтобы ее план сработал, его душа должна была очиститься от коросты всеобщего отрицания.

– Готова поспорить, что с ней и обращались-то по-особому. Она получала больше подарков, больше внимания, больше игрушек. Все вокруг думали, что она умнее, милее, остроумнее… Родители демонстрировали ее на разных мероприятиях, рассказывая о том, что она умеет, и восхищаясь ее достижениями. А о тебе совершенно забывали, и ты вечно находился в ее тени, пытаясь получить хоть чуточку внимания. Пытаясь выделиться. Так, чтобы тебя заметили. Боюсь даже представить себе, как это могло повлиять на психику ребенка. Весь этот игнор в столь раннем возрасте…

Ким поняла, что полностью завладела его вниманием. Качели двигались совсем медленно, и Элли догадалась, что ей надо двигаться с такой же скоростью, чтобы уменьшить количество порезов. Кровь текла медленнее.

Ну, а теперь надо рискнуть и посмотреть, не ранит ли настоящее сильнее, чем прошлое.

– Ребенку практически невозможно жить в такой атмосфере пренебрежения, а ведь детством это все не ограничилось, а, Эрик? – спросила она, и ее голос зазвучал тверже. – Особенно когда все перешло из детства во взрослую жизнь. Я общалась и с тобой, и с твоей сестрой и должна сказать, что она понравилась мне гораздо больше.

Ким с вызовом посмотрела на мужчину.

– Так почему бы тебе не поиграть со мной?

Глава 105

– Боже мой, парень, да отойдешь ты когда-нибудь в сторону? – прорычал Брайант, добравшись до пожарного выхода, ведущего в цветник.

– Секундочку, приятель, надо убедиться, что магниты держат и сигнал доходит до диспетчерской.

Охранник стоял, прижав рацию к уху, и ждал ответа.

Брайант попытался восстановить дыхание после своего забега по коридорам здания. Он вынужден был пробежать в общей сложности около двух миль.

И вот теперь сержант был всего в паре минут от игровой площадки, на которой, как он считал, как раз в этот момент босс в одиночку воевала с этой психической Бет или с ее сводным братцем.

– Слишком много сигналов поступает с этих дверей, приятель. Надо убедиться, что здесь все в порядке.

Брайант отжал его в сторону и сильно толкнул дверь.

Она распахнулась.

– Все в порядке, – крикнул он охраннику, двигаясь напрямик, по клумбам.

Глава 106

Бросив на Ким убийственный взгляд, мужчина слез с качелей. И в то же мгновение Стоун бросилась к Элли, ноги которой оказались в опасной близости от ножа. Она успела сбить его ногой, прежде чем Эрик схватил ее за волосы и бросил на землю.

Теперь болела не только кожа головы, но и глаза. Ким готовилась к отпору, пока мужчина волоком тащил ее по асфальту.

– Ты все испортила, гребаная…

Он вдруг замолчал, и Ким почувствовала, как ослабела его хватка. Она подняла голову, чтобы посмотреть, что он увидел у нее за спиной.

Какая-то фигура быстро двигалась в их направлении.

Эрик бросился бежать, оставив Ким лежащей на земле.

– Быстрее, к Элли! – крикнула инспектор своему коллеге. – И ни на шаг от нее, – приказала она, вскакивая на ноги. Женщина должна быть в ужасе от того, что ей пришлось пережить.

Сама же Ким бросилась туда, куда, по ее мнению, убежал преступник. Он легко мог перебраться через ограду игровой площадки и затеряться на просторах Вустершира.

Обежав замок, Стоун увидела, как преступник атакует ограду. Он смог зацепиться левой ногой и теперь переваливался через сетку, как Человек-паук.

Инспектор услышала, как Эрик грязно выругался, когда один из помпонов его клоунского костюма попал в ячейку проволочной ограды. За этим последовал крик отчаяния – Эрик застрял на полпути и теперь не мог двинуться ни взад, ни вперед.

Когда она подбежала к нему, он издал громогласный рык. Ким услышала, как рвется ткань его костюма, и его левая нога задвигалась. Слишком поздно она поняла, что двигается она прямо в ее сторону. Последовал удар.

Стоун успела отвернуться, поэтому каблук ботинка попал ей не по лицу, а в левый висок. Сила удара отбросила ее на землю. Ее чуть не вывернуло, но она умудрилась подняться и стала перебираться через изгородь, в то время как преступник уже перелез через нее.

Борясь с головокружением, Ким села верхом на ограду, чувствуя, как горят все ее мышцы, и зная, что она просто обязана его догнать.

Территория гостиницы переходила в сельскую местность, и несколько фонарей, освещавших подъездную дорогу, позволили ей определить, что Эрик обгоняет ее на добрых тридцать метров.

«Быстрее», – велела она своим мускулам, стараясь увеличить скорость.

Оказалось, что огни, которые она считала неподвижными, двигаются в ее сторону. Может быть, это подмога с фонарями?

Черт побери, ей оставалось только надеяться на то, что Эрик в полумраке запутается и побежит в сторону от выхода, ведущего на свободу, и это даст ей время догнать его.

Ким встряхнула головой, чтобы избавиться от пелены в глазах, и увидела, что пятна света справа от нее двигаются в ее направлении гораздо быстрее, чем она предполагала. И при этом они указывали Эрику путь к выходу на свободу.

Ким посмотрела на убийцу – и так и не смогла понять, удалось ли ей хоть немного сократить расстояние между ними. Хотя заметила, что он теряет время, постоянно оглядываясь, чтобы определить ее местонахождение.

Если б только можно было прибавить еще хоть чуть-чуть – тогда она смогла бы перехватить его прежде, чем он покинет территорию гостиницы…

Ким бежала за ним след в след, стараясь не обращать внимания на два пятна света на периферии ее зрения.

Мускулы горели так, словно готовы были отделиться от костей, дыхание было сильно затруднено – Стоун отчаянно пыталась вдохнуть как можно глубже. Но теперь она знала, что нагоняет его – когда он обернулся в очередной раз, Ким смогла рассмотреть выражение его лица.

«Ну, давай же», – подгоняла она саму себя, а свет справа становился все ярче.

«Да это же не фонари», – вдруг дошло до нее.

Это были фары машины, едущей по гальке в сторону выезда.

Она еще раз взглянула на Эрика, бегущего из последних сил, и осмотрелась кругом, пытаясь сориентироваться.

Машина продолжала свой путь.

Эрик продолжал свой бег.

Последний взгляд.

И звук удара корпусом автомобиля по телу.

Ноги Ким подогнулись, но она смогла устоять и теперь смотрела на неподвижную фигуру, лежащую на земле.

«О, нет, только не это, – подумала она. – Так это не может закончиться. Три трупа. Десятки изломанных жизней. Этот ублюдок должен предстать перед судом».

Когда она подошла ближе, дверь машины открылась, и из нее вылезла Вероника Эванс. Лицо у нее было серого цвета.

– Нет, о боже, нет!..

Фигура на земле застонала, и Ким сделала несколько глубоких вдохов.

– Я не могла… Боже! Я не видела… Мне так жаль…

– Он не умер, – сообщила задыхающаяся Ким.

– Боже мой! Я сбила… Я сбила клоуна… – Было видно, что женщина в ужасе.

Ким посмотрела на искаженное болью лицо Эрика Хансона, которое от размазанного клоунского грима выглядело еще более гротескно, и не почувствовала ничего, кроме отвращения. Он был отвратителен ей из-за всех тех людей, которых лишил жизни в приступе завистливого раздражения, длившегося ни много ни мало целых четырнадцать лет.

– Не стоит так расстраиваться, Вероника, – сказала Ким, доставая телефон. – Этот ублюдок убил вашу сестру.

Глава 107

Был уже почти час ночи, когда Стейси вошла в квартиру.

В нос ей ударил запах жасмина, хотя она и пыталась не думать о нем всю эту неделю. Вместе со знакомым ароматом констебль ощутила какой-то сладкий, удушающе-приторный запах.

«Должно быть, какой-то фруктовый пирог», – догадалась она. Девон в стрессе всегда что-то печет.

Сняв пальто, Стейси положила его на спинку софы. Она не стала включать свет. Это было ни к чему. Квартиру Девон она знала почти так же хорошо, как свою собственную.

Проходя через гостиную, констебль постаралась не задеть ярко раскрашенный мешок, в который складывались результаты многочисленных, но безуспешных попыток Девон что-то связать. Спицы же гораздо чаще использовались ими для дурашливого фехтования, чем для реального создания одежды.

В простенке между дверью в ванную и дверью в спальню стояло двухфутовое мягкое чучело собаки с такой уродливой мордой, что оно долгие месяцы тщетно занимало место в витрине их любимого винтажного магазина. В конце концов, они дали несчастному псу приют.

«И у меня еще хватает сил сочувствовать этой мягкой игрушке…» – подумала Стейси, покачав головой.

Она бесшумно проскользнула в ванную и быстро почистила зубы, ожидая, пока уляжется волнение. Ей предстоял разговор, которого она избегала всю последнюю неделю, а это было нечестно по отношению к ним обеим. Возможно, она вообще слишком затянула с этим объяснением.

В полной темноте Стейси открыла дверь спальни. Оба окна были закрыты плотными шторами. Частые ночные рейды в качестве офицера иммиграционной службы означали, что Девон иногда пыталась выспаться в течение дня.

Раздевшись, Стейси беззвучно забралась в постель.

Услышав глубокое, ритмичное дыхание Девон, девушка расслабилась.

– Ты знаешь, что я знаю, что ты пришла? – спросила Девон ясным голосом.

– Конечно, – ответила Стейси, придвигаясь чуть ближе.

Не оборачиваясь, Девон отодвинулась.

– И что все это значит?

Да, она вовсе не собиралась облегчать жизнь Стейси.

Девушка хотела было обсудить всю ситуацию со своим боссом, чтобы получить мнение абсолютно непредвзятого человека, но сегодня вечером поняла, что ей этого не надо.

Всю неделю Стейси размышляла о своих возможных потерях, но сегодня она погрузилась в реальную, а не надуманную боль. Рядом была Элли Льюис, совершенно разбитая и с трудом цепляющаяся за остатки рассудка. «Скорая» увезла в больницу мужчину, убившего трех невинных людей, а возле машины всхлипывала женщина, потерявшая самого близкого ей человека.

А она могла думать только о своем будущем.

Да, она запаниковала. Да, испугалась, и да, повела себя как глупый ребенок.

– Спроси меня еще раз, Ди, – Стейси нежно провела пальцем по спине любимой.