Лиарха Эльденберт Марина
Въерх въерху рознь. Среди ныряльщиков тоже есть въерхи. Но я не собираюсь говорить об этом Лире. Вирна права, не стоит ее во все это вмешивать.
— Ты об этом хотела поговорить?
— И об этом тоже. Все из-за Мэйс! — выпаливает Лира. — Не удивлюсь, если это ее идея, и что она там стояла и наблюдала за тем, как топят дочку судьи.
Это мне не нравится. Ее слова и те предположения, которые Лира также могла прочитать в новостных лентах. Вспышку ярости ловлю на подлете, чтобы не выругаться, потому что я до сих пор помню взгляд Вирны, когда она узнала про Ромину. Она была раздавлена новостью. Она не хотела ей зла, а какой-то едх прикрыл свою задницу именем Вирны, чтобы не отвечать за свои мерзкие делишки.
— Вирна здесь ни при чем, — говорю, возможно, даже жестче, чем нужно.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что она всю ночь работала, а затем была со мной.
Лира молчит, смотрит на меня долго-долго, чтобы потом опустить взгляд на принесенную официантом чашку с льяри.
— Я знаю, — говорит она.
— Знаешь? — я приподнимаю брови.
— Я видела вас, когда вы вернулись. Как прощались возле двери в ее квартиру.
Теперь моя очередь молчать, а Лира продолжает:
— Я, наверное, не могу понять таких отношений. Даже не между въерхами и людьми, а когда тебе причиняют боль, отталкивают тебя, но ты продолжаешь сходить с ума по человеку. Я этого не понимаю, но мне и не нужно. Я сейчас попытаюсь быть хорошей и пожелать тебе удачи, Лайт. От всего сердца. Пока не получается. Хотя нет! Как раз пожелать всего хорошего тебе у меня получается, но вот Вирне Мэйс я ничего, кроме того, что ей уже сегодня пожелали, не могу. Уж прости. Я по-прежнему твой друг, но точно не девушка. Пока.
Лира вскакивает, позабыв про свой льяри, и убегает так быстро, будто боится, что за ней погонится вся армия морского едха. Или я.
Я гнаться за ней не собираюсь. Это ни к чему. Я ведь сам собирался с ней порвать, но почему-то все равно противно. В последнее время я только и делаю, что причиняю боль всем вокруг.
Пора это исправлять.
Расплачиваюсь, беру костюм и на этот раз поднимаюсь в квартиру Мэйс. Правда, на мой звонок нет никакой реакции. Приходится даже постучаться.
— Вирна, открой! Это я, Лайтнер.
Только тогда мне открывают.
Бледная, зареванная Митри и испуганный комочек Тай. Последняя бросается ко мне и обхватывает руками.
— Клайтнер! — всхлипывает она, а внутри меня что-то обрывается. Потому теперь я замечаю, что все вещи разбросаны по полу, будто в них рылись. А еще Вирна не выходит.
Я смотрю на среднюю сестру и каким-то совершенно не своим голосом спрашиваю:
— Где Вирна?
— Ее забрали. Приехали, все здесь перерыли, а ее забрали.
— Кто?
— Подводное ведомство.
Это не просто дурной сон, точно так же я чувствовал себя, когда увидел, как Вирну поглощает океанская бездна. Только в этот раз я не мог прыгнуть за ней. Прямо сейчас точно не мог.
— Зачем? — не спросил, потребовал я от девчонок.
Митри испуганно всхлипнула и замотала головой, по ее щекам покатились слезы.
Я оказался рядом с ней, сжал ее за плечи и слегка встряхнул, потому что девчонка явно собиралась скатиться в истерику.
— Митри, соберись! Пожалуйста. Когда это случилось?
— Где-то полчаса назад.
Едх! Если бы я не решил немедленно порвать с Лирой, то мог бы успеть. Я мог бы не позволить им забрать Мэйс. Если бы я не уехал, этого всего не случилось бы! Но от тупых самобичеваний толку ноль.
— Зачем Вирну забрали?
— Из-за воды.
— Из-за воды?
— Она. — Всхлип. — Подняла. — Еще один. — Воду. В воздух. В ванной.
Сила лиархи? Здесь, на суше?!
— Ты это видела?
— Да. Это было страшно. А потом они приехали.
— Подводное ведомство? Ты уверена, что это были они?
Митри подняла на меня большие, блестящие от слез глаза.
— А кто?
— Понятия не имею, — признаюсь честно. Сейчас все слишком непонятно.
Значит, Вирна использовала силу, или сила использовала Вирну, чтобы вырваться наружу. Но Подводное ведомство не всесильное, они не могли знать о том, что Мэйс лиарха, и уж точно не могли наблюдать за потопом в ванной.
— Митри, что они говорили? Из-за чего забрали Вирну?
И для чего? Я не уверен, что хочу сейчас об этом думать. Иначе сорвусь, превращусь в едха и сойду с ума от ярости.
Митри хмурится, глотает слезы, но все-таки вспоминает, выталкивает из себя слова:
— Он… Который главный из них, говорил, что ее обвиняют в убийстве Д’ерри. Что она была с ныряльщиками. Но Вирна никогда бы…
Я обнимаю девочку. Просто прижимаю ее к себе, позволяя разревется и выплеснуть весь страх.
— Я знаю, Митри. Вирна здесь ни при чем.
— Но они ее забрали!
— Я ее верну, — я не просто это обещаю, клянусь, и это клятва будто выжигается в моем сердце. Я не брошу тебя, Вирна. И не брошу твою семью.
Видимо, мои слова доходят даже до Митри, потому что она перестает дрожать и всхлипывать, отстраняется от меня:
— Как?
— У меня есть идея. — Самоубийственная идея. — Но вы должны мне довериться.
Они переглядываются с притихшей малышкой Тай, и одновременно кивают.
— Вирна сказала, что тебе можно доверять.
Вирна лучшая девушка в мире!
— Начнем с того, что я заберу вас отсюда.
— К Зоргу? — робко интересуется Тай.
— Нет, не к Зоргу. К моим друзьям.
Девчонки собираются быстро. Так быстро, будто за ними гонится целая армия едха, но сейчас это именно то, что нужно. Чем скорее я вытащу Вирну из Ведомства, тем лучше. Я набираю Хара, и несмотря на ту странную вечеринку, он соглашается помочь так же быстро. Что хорошо, потому что я не могу думать ни о чем и ни о ком, кроме Мэйс, запертой в камере.
Напуганной и бессильной.
Пока Митри и Тай разбирают вещи в спальне на втором уровне, я рассказываю друзьям правду. Не про способности Вирны, нет, это ее тайна, к тому же, сильно сомневаюсь, что Подводное ведомство в курсе этого. Я рассказываю, что Вирна в беде из-за едховой казни Ромины.
— В беде весь Ландорхорн, Лайт, — говорит Хар. Обычно не отказывающая себе в том, чтобы влезть в любой серьезный и не очень разговор Кьяна сегодня молчит. — Въерхи теперь ненавидят и боятся людей, а у людей срывает предохранители, они считают, что инстинкт самосохранения не для них. Так начинаются войны. Поэтому неудивительно, что правительство хочет уничтожить символ восстания. Сейчас этот символ — Вирна. С нее все началось.
— Началось все с Ромины, — возражаю я.
— Ромины теперь нет, а Вирна есть. Я надеюсь.
От последних слов Хара, от его предположения холодок по коже. И я злюсь. Прежде всего на самого себя, потому что я вообще допустил такую мысль, что могу просто больше не увидеть Вирну.
— Вирна жива, — цежу я. — Слышите? Я знаю, и я собираюсь ее оттуда вытащить. Где бы она ни была.
— Ты хочешь обратиться к отцу, Лайтнер? — нарушает молчание Кьяна.
Это было первой идеей, но я ее сразу отмел.
— Нет, — качаю головой.
И вовсе не потому, что Диггхард К’ярд от меня отказался, ради Вирны я пойду на все. Но я даже не сомневаюсь, что арестовать ее — его идея. Хар прав, она угроза правительству, а правительство Ландорхорна — это мой отец. Отправиться к нему, значит сразу сдаться и потерять возможность спасти Вирну: однажды он уже приставил ко мне охрану. К тому же, этот продуманный мерзавец может снова начать шантажировать меня здоровьем и благополучием матери.
— Тогда как ты собираешься узнать, где ее держат? — спрашивает Хар. — А главное — как собираешься спасти?
— Я обращусь за помощью к ныряльщикам.
Глава 23. Сделка
Лайтнер К’ярд
Моя идея не вызвала у друзей восторгов. Кьяна и Хар дружно обозвали ее самоубийством. Но главным аргументом стало:
— Где ты их найдешь? — поинтересовался друг. — Сомневаюсь, что у них есть собственная страница в сети, а если она существует, то наверняка очень сильно засекречена.
Да уж, сомневаюсь, что мне бы ответили, напиши я им на почту.
— В «Бабочке». Этот клуб — прикрытие для ныряльщиков. Вирна рассказала, хотя я и сам догадывался, что с этим клубом что-то не так.
— Думаешь, они тебя послушают? — спрашивает Кьяна. — Ты все равно К’ярд. Станут ли они так рисковать?
— Станут, — киваю я. — Иначе бы они не приняли меня на работу. Я им зачем-то нужен.
Теперь я в этом не сомневаюсь. Как раз узнаю, зачем.
— Лайт, — выдергивает меня из мыслей голос друга, — что если ныряльщики и те, кто убил Ромину — одни и те же люди?
— Среди ныряльщиков не только люди, Хар. Въерхи тоже.
— Зачем въерхам убивать въерхов?
— А зачем въерхам убивать людей, или людям убивать въерхов? Ради власти, ради денег, от злобы и ненависти. Едх знает от чего еще. Мне плевать на их вендетту, я хочу вытащить Мэйс, которая ни за что пострадала от этого хидреца, и я ее вытащу. Главное — позаботьтесь о ее сестрах.
— Об этом точно можешь не волноваться, — говорит Хар. — Здесь они в абсолютной безопасности.
Я хлопаю его по плечу.
— Знаю, брат.
— Удачи! — желает он.
Я смотрю на чересчур серьезную даже для себя Кьяну, и кажется, что она вот-вот снова скажет, что я ненормальный. Вместо этого она умудряется удивить: быстро обнимает меня и говорит:
— Верни ее, пожалуйста. Верни Вирну.
— Обещаю.
Собираюсь попрощаться с девчонками, узнать, как они, но в коридоре на втором уровне натыкаюсь на Митри.
— Я и забыл, что ты у нас любительница подслушивать.
Она не улыбается, и даже не злится, просто долго смотрит на меня.
— Много услышала?
— Достаточно. И я тебе верю. Верю, что ты спасешь нашу Вирну. Я не хочу потерять и ее тоже. Как Лэйс.
Замечаю, что у нее снова блестят глаза, поэтому поспешно говорю:
— Спасибо. За веру.
— Лайтнер, я должна тебе кое-что сказать. Вирна попросила, перед тем как ее забрали, передать тебе, что под Ландорхорном живая вода.
Что?!
Мое дыхание сбивается.
Это же значит, что она может использовать силу везде! Именно это случилось в ванной, как же я сразу не понял, когда Митри об этом рассказала!
— Знаю, звучит как бред, — она по-своему понимает мое молчание.
— Это не бред, Митри. — Меня просто распирает от новости. — Это наш козырь. Наш шанс все изменить. Нужно только вытащить Вирну из камеры.
Судя по виду, девчонка совершенно ничего не понимает, но кивает мне.
Я быстро выхожу из квартиры и отыскиваю среди контактов в тапете нужный. Отвечают почти сразу.
— Дженна, добрый вечер. Нам нужно встретиться. Это срочно.
Короткая пауза, Джена словно размышляет послать меня к едху или нет. Не пошлет, я знаю. Поэтому терпеливо жду.
— Я так понимаю, это касается не работы.
— Это касается Вирны. Ее арестовали.
— Я сейчас в «Бабочке», Лайтнер. Приезжай.
Я оказался в клубе через полчаса.
До открытия «Бабочки» еще далеко, поэтому внутри почти нет персонала, а коридоры пустынные, особенно тот, что ведет к кабинету Дженны. Управляющая сидит за столом и курит, глядя в окно, но при моем появлении отправляет сигарету к другим окуркам в пепельнице.
Нервничает? Или делает вид? Дженна вообще очень много курит для женщины, заботящейся о своей внешности и имидже. Но по ее лицу сложно сказать, что она чувствует.
— Добрый вечер, Лайтнер. Проходи, располагайся.
Она кивает на кресло напротив нее, и я плотно закрываю за собой дверь.
— Значит, Вирну арестовали? — вопрос звучит по-светски, будто Дженна спрашивает, идет ли на улице дождь, и мой контроль тоже идет. Трещинами.
— Вы это прекрасно знаете и без меня. Сомневаюсь, что вы поселили ее в той квартире, и при этом не «присматривали» за ней.
Читай, следили.
Я подаюсь вперед:
— Вопрос в другом, почему вы их не остановили?
— Я законопослушный гражданин Ландорхорна. Почему я должна препятствовать чьему-то аресту?
— Потому что вы ее в это втянули. Вирна мне рассказала.
— Что именно?
— Про то, чем вы занимаетесь.
— Я управляющая «Бабочкой», Лайтнер. У меня законный бизнес.
Я опираюсь ладонями о стол.
— Я говорю не про «Бабочку», а про установки под водой, которые вы хотите отключить.
Взгляд Дженны неуловимо меняется, становится более хищным, она будто просвечивает меня насквозь. И, прежде чем она успевает ответить, поспешно добавляю:
— Я хочу того же.
Дженна смотрит на меня долго, а потом достает новую сигарету.
— Я не понимаю, о чем ты. И если честно, мне пора возвращаться к делам.
Это означает, что мне пора за дверь, но я не собираюсь сдаваться.
— Все вы понимаете, иначе бы не взяли меня на работу.
— Я сделала тебя своим заместителем, потому что увидела потенциал.
— И потому что мой отец — Диггхард К’ярд.
Наши взгляды встречаются: это тоже своеобразная битва, только не на словах.
— Возможно, — пожимает плечами Дженна, а я понимаю, что мне надоела эта игра.
— Я знаю, что Вирна нужна вам. Для вашей революции. И я помогу вам ее вытащить.
— С чего ты взял, что я этого хочу?
Не сказать, что я об этом не думал. Хотя вернее, именно этого опасался.
— Вы ее в это втянули.
— Во что? — усмехается Дженна.
— Для начала, в участие в том шоу.
— Я знакома с Вирной не так давно, но мне уже известно, что ее сложно заставить что-то сделать, если она этого не хочет. Странно, что этого не знаешь ты.
Едх, знаю! А теперь еще знаю, что Карринг — искусная манипуляторша. Но я рядом с таким вырос.
— Хотите сказать, что предупредили ее о последствиях.
— Вирне было прекрасно известно о рисках и том, чего мы все хотим добиться. Свободы от въерхов. Она считала, что люди должны узнать правду о таких, как судья и его дочь, поэтому и согласилась на интервью. Абсолютно добровольно.
— Сильно сомневаюсь, что она хотела оказаться в Подводном ведомстве. Как и в том, что хотела смерти Д’ерри.
Дженна так и не закуривает, откладывает сигарету в сторону.
— Думаешь, я в этом замешана?
— Нет?
Карринг выдерживает мой испытующий взгляд, не моргая.
— Волна вдали от берега, Лайтнер, не страшна. Но чем ближе к суше, тем больше оборотов она набирает. Становится сильнее. Опаснее. Смертоноснее. Достаточно одного небольшого камешка, чтобы по воде пошли круги. При условии, что ты бросишь его в озеро. Но Ландорхорн не озеро, он давно бушующий океан. Поэтому достаточно было одного интервью, чтобы поднять волну, достойную Н’ресской. Человеческую волну.
— Я не боюсь волн, — говорю я. — Но если вы хотите, чтобы люди пошли за вами, им нужен символ. Нарочно или нет, таким символом стала Вирна. Ни Алетта, ни тот мужик, в которого была влюблена моя мать, на это не способны. Они вызывают исключительно жалость и страх, в отличие от Вирны, которая своим примером вдохновляет бороться против системы. Сейчас этот символ заперт где-то в камерах Подводного ведомства. Без нее революции не случится.
— Ошибаешься, Лайтнер, — Дженна качает головой. — Люди уже готовы ради нее убивать, и когда они узнают, что система решила уничтожить их символ, они вряд ли будут довольны.
Она им не нужна, понимаю я. Для них Вирна — изначально расходный материал.
Дженна постукивает пальцами по столу.
— Ты ведь понимаешь, чего я хочу, Лайтнер. Мир для людей. Но мирным путем мира уже не добиться. Обеим сторонам придется заплатить немалую цену. Я готова ее заплатить, но что насчет тебя? Ты въерх. Более того, ты К’ярд. Откуда мне знать, что ты просто не выдашь нас всех, когда Вирна Мэйс окажется на свободе?
Карринг с самого начала показалась мне непростой, но тогда я считал, что она прикрытие какого-нибудь въерха, желающего подвинуть Диггхарда К’ярда. Теперь же смотрел на нее совершенно другими глазами. Сейчас я не сомневаюсь в том, что идея с шоу и с участием в революции Вирны, человеческой девушкой, попавшей в сложную ситуацию, принадлежит именно ей.
Точнее, идея с тем, чтобы подставить ее под удар.
Я делаю вдох и медленный выдох, как перед прыжком в воду.
— Лайтнер, — Дженна смотрит на меня в упор. — Ты знаешь, где находится Подводное ведомство?
— Разумеется.
Это здание на Третьем, которое все обходят стороной. Пожалуй, отлично соответствующее своему назначению: внушать страх.
— Тогда ты знаешь, что это один из самых охраняемых объектов во всем Ландорхорне. Ты представляешь, на какой риск я иду, и сколько своих людей — ценных людей, поставлю под удар, чтобы вытащить Мэйс? Мне нужно понимать, что я могу тебе доверять. Нужно знать, что ты действительно с нами.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я, глядя на нее в упор.
— Расскажи всем, что из себя представляет твой отец.
— Рассказать? — по инерции переспрашиваю я.
— Да, мы сделаем видео, которое покажет всю правду о Диггхарде К’ярде. — Слово «всю» она особенно подчеркивает. — Как проходило твое детство, какие у вас отношения в семье. Что отец запретил тебе любить обычную девушку, что за твой протест выгнал тебя из дома и теперь не позволяет видеться с матерью и братом.
Вспыхивающую внутри ярость я гашу на подлете, сжимаю кулаки.
— Откуда ты знаешь?!
— Я наблюдала за тобой Лайтнер. Ты же не думал, что я просто так возьму тебя на работу и не поинтересуюсь, что ты из себя представляешь? Он ведь вышвырнул тебя из семьи, а ее запер дома? Правитель Ландорхорна жесток не только со своими гражданами, он жесток со своими близкими.
Одно только упоминание мамы способно заставить меня разнести здесь все в щепки, но так я точно Вирне не помогу. Ни Вирне, ни маме, ни даже себе, если на то пошло.
— Как это поможет? — интересуюсь у Дженны. Я действительно раздумываю над этим безумием? Диггхард К”ярд не лучший отец, но поступить с ним вот так — это перебор. Не говоря уже о том, что это вполне может навредить матери и Джубо.
— Подводное ведомство могло устроить целый спектакль из ареста Вирны, но они предпочли забрать ее тихо и оперативно. Незаметно. Откуда ты узнал, что ее вообще арестовали?
— От ее сестер.
— Вот именно.
Дженна изящно подхватывает нетронутую сигарету, щелкает зажигалкой и прикуривает.
— В новостных лентах не единого слова о пойманной преступнице и ее будущей судьбе. С таким же успехом Вирна могла просто спрятаться. Заяви я о ее пропаже, это будет… никак. Кто я такая, всего лишь управляющая ночным клубом. Другое дело ты. Въерх, герой и…
Она делает паузу, и я заканчиваю за нее:
— Сын Диггхарда К’ярда.
— Который пошел против своего отца ради любви к обычной девушке.
Вирна на самом деле необычная, но Дженне это знать необязательно. Скажем так, она последний человек во всем Раверхарне, которому я готов это рассказать.
Карринг и ныряльщикам не нужна только Вирна, или только я, доходит до меня. Им с самого начала нужны были мы оба. История несчастной любви. Спектакль. Драма.
— Запиши видео, — Дженна кивает на свой компьютер, — прямо сейчас. Расскажи свою историю. О том, где Вирна, и почему. Кто ее туда отправил. Попроси ландорхорнцев о помощи. А я помогу тебе попасть в Подводное ведомство. Мы ее вытащим.
Ну разумеется. После того, как я это запишу, события после смерти Ромины Д’ерри станут цветочками, потому что на улицы выйдет весь Ландорхорн. Все, кто втайне боялся, ненавидел, презирал въерхов или считал, что мы у них отнимаем их жизнь, выйдут, чтобы отнять жизнь у нас. А дальше это будет уже не остановить.
Начнется не просто переворот, начнется бойня.
Не такой ценой я хочу спасти Вирну. Я предам не только ее, не только свою семью, я предам себя.
— Нет, — говорю я. — Я не стану этого делать.
Дженна меняется в лице, ее взгляд становится жестким, а пальцы настолько напрягаются, что мне кажется — она вот-вот сломает сигарету.
— Ты же понимаешь, что счет для нее идет на минуты, Лайтнер? Понимаешь, что она нужна им только пока не расскажет и не назовет имена? Понимаешь, что они с ней сделают, если она не захочет рассказывать?
От ее слов мороз по коже, только усилием воли мне удается сдержать рвущуюся наружу силу.
— Боишься, что она назовет твое? — спрашиваю я, глядя на нее в упор. — Не бойся. Вирна не из тех, кто сдает своих — в отличие от тебя.
— Думаешь, я тебя отпущу?
Читать бесплатно другие книги:
