Проданная боссу Невеличка Ася

Глава 9. Взаперти

Всю дорогу я прижимала сумку к себе, прикрывая живот, боясь того, что будет дальше. Но Витя молчал. Вытащил меня из машины, насильно выдернув сумку из рук и потащил в квартиру.

Не было ни одного шанса спастись. Ни единого. Выглянувшей соседке Витя сразу заткнул рот:

— Чего таращишься? Жена с командировки вернулась. Встречаю вот.

Она моментально скрылась за закрытой дверью, я даже не успела подать знака. А за нашей дверью Витя перестал скрывать злость и раздражение.

— Вернулась, дрянь? Правильно, к кому еще с поджатым хвостом прибегать, как не к мужу.

Моя сумка с деньгами, документами, украшениями полетела под шкаф в прихожей. Витя протащил меня через всю комнату в спальню и швырнул на постель. Секс? Только не сейчас, только не с ним…

— Ты пожалеешь, сука, что унизила меня, — прошипел муж, а я сжалась, закрыв лицо и живот.

— Это не я, — из горла вырвалось рыдание. — Ты сам!

— Перечишь мне, дрянь? Это я семь лет не мог зачать ребенка? — он схватил меня за волосы. — Это я не потратил кучу бабла на лечение? А, сука?

Витя отшвырнул меня, рванул на себя кофту, забрал телефон.

— Я не трону тебя, пока ты вынашиваешь этого сучонка, но ты и носа не высунешь из этой комнаты.

Он вышел, захлопнув дверь.

Я свернулась клубком на постели и тихо заплакала. Сейчас я не знала, как жить дальше. Не знала, что меня ждет и как вырваться из этой тюрьмы.

Утром проснулась в той же позе от сверления и ударов молотком. Что там Марк с утра задумал? Ремонт делает?

Глаза опухли, нос заложило, не сразу сообразила, где я, а когда поняла, на меня нахлынули все события предыдущего дня. Встала и увидела незнакомого мужчину в рабочем комбинезоне.

— Проснулась, любимая? — приторный голос мужа взбодрил лучше холодного душа. — А я слесаря вызвал. Сейчас он врежет замок для нашей безопасности. Все для твоего спокойствия, дорогая.

Я в ужасе переводила взгляд с Вити на мужчину. Неужели муж действительно закроет меня в комнате на все девять месяцев? Если я закричу, поможет ли мне слесарь?

— Не делай глупостей, любимая. Иди в ванную и переоденься.

На кровать полетели мои домашние вещи из сумки. Я их узнала.

— Твои документы и все остальное в надежном месте, не беспокойся, я позаботился.

— Хозяин, готово. Может все же двусторонним замок-то сделать? А то смысл закрывать снаружи, когда изнутри не откроешь?

— Есть смысл, — прервал его Витя, сразу доставая купюры и расплачиваясь за работу. — Идем проверим работу, и провожу тебя.

Они вышли, и в следующую секунду в двери повернулся ключ.

Я снова поджала под себя ноги и зарыдала.

Ключ повернулся, и я затихла. Витю нельзя провоцировать, особенно плачем. Я не хотела рисковать, не могла.

— Вода. Буду давать по полтарашке на день. Экономь. Еду в обед привезу. В столовой перехвачу чего-нибудь тебе. Не смей орать или звать на помощь, — тон изменился. — Если узнаю, втащу отверткой в живот, поняла? Может тебя и спасут, а ублюдка твоего нет.

Я задохнулась от угрозы, закрывая живот руками:

— Тебя посадят, — зубы стучали от потрясения. — Ты не посмеешь!

— Скажу, рука соскочила, и кому надо денег дам. А вот кто даст за тебя и твою жизнь хоть копейку? А? Думаешь, босс? Он наигрался, вздохнул с облегчением, когда ты свалила с ублюдком…

— Нет… Не правда. Он не мог…

— Я позвонил ему, — сердце встрепенулось, если Марк знает, где я, он придет и заберет, он не оставит меня с мужем! — Сказал, что ты вернулась, — усмехнулся муж и добил: — Он пожелал счастья и пообещал отстегнуть долю в компании, если я признаю ублюдка своим.

— Не-е-ет! — завыла я, плевав на то, что Витя не выносит слёз. — Нет!

— Да, дрянь, да. Потаскухи никому не нужны. Только на одну ночь! Тебе повезло, что твоя мордаха приглянулась еще одному важному человеку. Но даже тут ты подгадила и приперлась с животом.

Витя скривился, как будто говорил о грязи, а не о младенце, не о новой зарожденной жизни. И какая разница от кого она, если это уже подарок судьбы?

— Хотя, пока пузо не полезло на нос, может недельку и ему послужишь, — задумчиво произнес он.

— Нет!

Лучше не жить, чем жить так!

Я бросилась к окну, преданная всеми, ненужная никому, без шанса защитить и спасти мое маленькое чудо.

— Стой, дура!

Витя схватил меня за волосы и с силой рванул назад.

— Я пошутил, поняла? Пошутил! Но я сделаю это, если не будешь сидеть тихо, — шипел он от злости, а я рвалась, билась в его руках, потеряв всякую надежду вырваться на свободу, даже через окно.

Через пятнадцать минут муж оставил меня привязанной ремнями к спинке кровати, а еще через час привел двух мужчин, которые только пару раз скосились на меня, пока приваривали к окну решетку.

Вот и всё, тюрьма готова…

* * *

Следующие две недели моя жизнь стала до тошноты однообразной и монотонной. По утрам я не вылезала из ванной, меня выкручивало нещадно, до желчи. До обеда я без сил лежала в постели, потом приходил Витя, и я притворялась спящей. Когда он уходил впихивала в себя принесенную им еду. Не для себя, я даже вкуса иногда не чувствовала, а ради малыша. Он понемногу, но рос, а я заставляла не думать себя о плохом.

Сначала нужно доносить малыша, потом благополучно родить, потом…

Я каждый день ждала Марка, пока однажды не подслушала разговор мужа.

Он как раз пришел на обед и принес мне еду, поставил на тумбочку рядом с кроватью и вышел. Дверь захлопнулась, я полежала еще полминуты и встала, когда услышала звонок его телефона:

— Да? Марк Витальевич? Я ждал-ждал. Что-то вы пропали…

Услышав знакомое имя, я прилипла к двери, чтобы не упустить не слова:

— Зачем вам её видеть? Нет, не можете… Она неважно себя чувс… Не угрожайте мне! Она моя жена и я сам решаю, как с ней поступать. Что? Нет, Марк Витальевич, вы заплатите! Только теперь я вам навяжу условия, либо десять процентов сейчас, либо пятьдесят через полгода. Ничего не изменится? Вы так думаете? Ну-ну… Нет! Десять процентов без всяких встреч! Вы за месяц и так нагляделись на нее. Теперь она сидит дома и не выходит… Всё нормально с ней, но встречаться я вам не позволю…

Марк явно что-то еще говорил, но по «угу» от Вити я не могла понять, что именно, в конце муж просто сказал:

— Я подумаю.

И закончил разговор.

Но не закончил со мной. Я еле успела отскочить от двери и сесть на постель.

— Проснулась? — Витя был насупленный. — Встань.

Я беспрекословно поднялась. Он молча окинул меня взглядом.

— Отвезу тебя к врачу. Если что выкинешь — пожалеешь. И осмотр только при мне. Не соглашайся оставаться одна, поняла?

Я кивнула, не веря своему счастью! Господи, только бы с малышом все было в порядке.

На третьей недели мы поехали в клинику, где я долго и успешно лечилась.

— Наталья! Рада видеть вас. С хорошими новостями?

Я смущенно кивнула, чувствуя, как пальцы мужа клешнями впиваются в локоть.

— Тогда отпустим супруга подождать в коридор и заведем на вас карточку, возьмем анализы, сделаем замеры…

— Я останусь, — оборвал врача Витя.

Она оценила настрой мужа и мой вид, кивнула и пригласила Витю занять кушетку, пока проводила мой осмотр.

— Пока все показатели в норме, но я запишу вас на УЗИ, — врач улыбнулась, передавая мне рецепт и направление. — Тут мультикомплекс, его будете пить весь первый триместр и средство, которое поможет легче переносить токсикоз.

— По питанию, кроме витаминов, ей что ещё нужно? — вставил вопрос Витя.

— Только спокойствие, больше гулять на свежем воздухе, двигаться, никаких нагрузок, правильный режим дня, — врач обращалась к нам с мужем, уверенная, что мы наконец-то получили долгожданную беременность, что Витя разделяет радость отцовства.

Но он рационально брал советы по сохранению беременности.

Вернувшись домой, он запер меня в комнате, насмешливо посоветовав почаще открывать окно и проветривать.

Но с этой недели в свой монотонный день я ввела еще двухразовую разминку. Первую делала до обеда, вторую перед ужином.

Новости от Марка пришли только через неделю. Витя зашел ко мне в комнату, вертя в одной руке отвертку, другой указывая на меня телефоном.

— Босс никак не успокоится, думает я из тебя шашлыки на вертеле кручу. Сейчас наберу номер, и ты счастливым тоном убедишь его, как хорошо тебе живется. Поняла?

Я не могла отвести взгляда от длинной тонкой отвертки, которой Витя размахивал перед моим лицом. Минута и он протянул мне трубку:

— Только недолго. Не хочу утомлять мою жену, — проговорил он при этом собеседнику, и только потом передал телефон мне.

Руки задрожали, я вцепилась в телефон и охнула, когда муж задрал халат и наставил на округлый живот отвертку.

— Наташа?

Я чуть узнала голос Марка. За то время, что мы не виделись, голос изменился, стал более грубым, резким, каким-то безрадостным.

— Д-да…

— Ты вернулась к мужу?

Я тут же отвела взгляд от руки на лицо Вити, он слышал каждое слово и смотрел мне в глаза. На мою заминку, стал выводить отверткой круги по животу.

— Д-да, — выдавила я, понимая, что никакого разговора не получится, кроме коротких «да» и «нет», я под таким давлением просто ничего не смогу сказать.

— Почему?

Я промолчала.

— Хорошо, не отвечай. Я сам догадался. Раз ты не торопилась с разводом, значит, тебя еще тянуло к нему…

Я закусила губу, чтобы не закричать, что это не так! Я просто боялась! Так же, как боюсь сейчас! И не только за свою жизнь, но и за жизнь твоего ребенка.

— Да, — прошелестела я одними губами, когда Витя неожиданно надавил металлическим концом на пупок.

— С тобой всё в порядке? — тон Марка снова изменился, теперь я слышала в нем грусть и опустошенность.

Почему он грустит? Ведь у него свадьба, беременная невеста. Он должен быть счастлив, что я убралась с его дороги и ничего никому не предъявляю!

— Да…

— Хорошо.

Муж вырвал у меня из рук телефон и пошел к выходу, продолжая прерванный разговор:

— Теперь я хочу двадцать пять процентов, Марк Витальевич. У вас было время откупиться от нас за десять, но вы просрали сроки… Что с ней будет? Она живучая тварь… Не дадите? Ну, это мы еще посмотрим!

Дверь захлопнулась, и я разрыдалась, сдавленно всхлипывая в подушку.

Вдруг Марк поверил моей лжи, что я счастлива? Но сердце не переставало надеяться и ждать.

Первое УЗИ показало хорошие результаты. Малыш соответствовал подсчитанному сроку, развитие было в норме, врачи только об одном немного забеспокоились:

— У вас изогнутая матка, Наталья.

— Это плохо? — встревожилась я.

— В большинстве случаев всё проходит без патологий, — пояснила врач, — с ростом плода может возникнуть легкий дискомфорт, но как правило женщины рожают естественным путем. Мы будем наблюдать за развитием беременности и в крайнем случае выпишем направление на кесарево сечение.

Витя исправно кормил меня и вывозил в клинику на осмотры. Но все остальные дни тянулись бесконечно долго и однообразно взаперти.

Я скорее была этому рада. Чем меньше мне приходилось сталкиваться с мужем, тем спокойнее и лучше себя чувствовала.

Муж убрал из спальни шкаф, поставив мне в комнату телевизор и холодильник. Я обрадовалась, пока не сообразила, что необходимость следить за мной и приносить еду два раза в день, его напрягает.

На третий месяц заточения в углу спальни стояли упаковки воды, в холодильнике — йогурты, творог и фрукты, на столике электрический чайник и две глубокие чашки с ложками. Вилку и нож Витя мне не выдал.

А еще я резко выросла из своей одежды.

Муж взбесился необходимостью покупать вещи для беременной и ограничился ночнушкой и халатом для моего круглосуточного пребывания, и одним трикотажным платьем на выход к врачу.

А я всё ждала… Хотя теперь, спустя три месяца, надеяться, что приедет Марк и вызволит меня, было глупо. Я даже на роль любовницы с моим выпирающим животиком претендовать не могла.

Витя стал появляться в квартире все реже. Я стала делать запасы в холодильник все больше. Когда он приходил, то был злой, и я предпочитала не отсвечивать, не напоминать о себе.

Самое неприятное случилось в одну из пятниц, когда Витя пришел не один, а с девушкой. Они выпивали, шутили, потом занялись сексом. В комнате через дверь от меня.

Я зажимала уши, зарывалась в подушку и не могла отойти от омерзения.

Да, он живой человек, здоровый мужчина, которому нужен секс. И я безумно рада, что он не потребовал близости со мной! Но если мы окончательно чужие друг другу люди, если ему хочется строить свою жизнь с другой, если он будет счастлив — пусть отпустит меня! Ведь я большего не прошу — только отпусти!

Зачем меня держать?!

Но скоро я узнала и это…

Витя пришел раньше, застав меня за разминкой. Швырнул какую-то одежду на кровать и рявкнул:

— Собирайся. И марафет наведи.

— У… у меня нечем…

— Дрянь, — прошипел муж. — Мне похер, как ты это сделаешь, но выгляди счастливой, довольной и очень беременной сучкой. Босс приехал. Устроим ему сюрприз.

Муж неприятно улыбнулся и вышел, оставив меня одну.

Марк. Марк приехал. И я сейчас его увижу!

Руки сами собой легли на животик, поглаживая его. Двадцать шесть недель уже не скроешь никакими одеждами. Зато в двадцать шесть недель я уже знала, что ношу его сына.

Витя привел меня в офис. Я вспомнила, как полгода назад по этим коридорам-лабиринтам вел меня Марк, как я сгорала от стыда и пряталась за его спину. Сейчас меня тащил за руку муж. В самом страшном сне мне бы такое не приснилось, но сейчас я не упиралась, а старалась успевать за ним, потому что муж вел меня к Марку. И мне плевать было на стыд или людское осуждение. Важно было, чтобы Марк снова забрал меня от Вити, только теперь навсегда!

Пусть поймет, пусть поможет!

Если вначале беременности всё мое беспокойство сконцентрировалось вокруг ребенка, в страхе не уберечь плод, спровоцировать выкидыш, сохранить, не потерять, то теперь, когда я успокоилась, проснулось чувство самосохранения. Я должна бежать от Вити до родов!

Сейчас он не трогал меня, боясь навредить ребенку Марка, но его ненависть ко мне и желание уничтожить медленно тлели под необходимостью ждать.

Я не обманывалась больше насчет Вити, он убьет меня. Может еще пару раз продаст кому-нибудь из ублюдков из той сауны, а потом просто придушит, а ребенка продаст Марку за пятьдесят процентов. Это я поняла из его телефонных разговоров и вечного бормотания о курице с золотым яйцом.

Надо полагать, курицей была я, а мой малыш — золотым яйцом.

Вот только от мысли о паскудстве близкого когда-то человека, хотелось яйца снести ему. Но для этого сначала надо было спрятаться за надежным плечом.

— Марк Витальевич еще не подъехал, — с придыханием проговорила секретарь, стоило нам только войти в приемную.

Я сразу узнала этот голос. Тогда, в зале с моим мужем была она! Просто интрижка? Или Витя всерьез хочет отношений со своей служащей?

— Вот и хорошо. Встречу его с фанфарами. Проходи, — он втолкнул меня в кабинет и закрыл за нами дверь. — Садись на диван и молчи. Я запрещаю тебе приближаться к боссу. Запрещаю говорить. Гавкнешь хоть одно слово — сильно пожалеешь. Даже босс не спасет. Поняла?

Я молчала.

— Говори, дрянь!

Молча кивнула, прошла к дивану и села.

Что-то надо делать. Как-то надо воспользоваться тем, что Марк придет…

А если он женат? Будет ли он заступаться за чужую жену, тем самым оскорбляя свою? Но он должен защитить своего ребенка! Пусть я потом уйду, и ни копейки не спрошу с него, но он должен мне помочь сбежать.

Вошла секретарша и поставила передо мной чашку чая.

Я проводила ее взглядом, успев заметить ее соблазнительные покачивания бедрами, чтобы привлечь внимание мужа.

А мое внимание ушло в сторону. Я снова без документов и без денег. Теперь и в интернат за помощью не пойду — меня там предали. И я лукавлю. От Марка мне снова нужны сила, решимость и деньги.

Он может отказать, ведь чем я лучше Вити, если тоже продаю ему ребенка за свою безопасность и свободу?

Витя еще раньше разглядел мою сущность — я продажная. Только тогда он торговал мной, а теперь я торгую малышом, чтобы получить свою долю.

Стало горько. Я отвернулась, прижав ладонь к животу, чувствуя недовольный толчок малыша, и тихо захлебываясь от презрения к себе.

Ожил интерком на столе мужа:

— Виталий Алексеевич, московский босс приехал. Идет в офис.

— Хорошо. Сразу впускай его, — Витя стал серьезным, собранным, подошел ко мне.

Я осталась сидеть, кутаясь в толстую кофту, смотря прямо перед собой.

По звуку раскрытой двери поняла — он здесь, но боялась поднять глаза. Вдруг не выдержу? Вдруг закричу и брошусь к нему?

Вдруг он не один, а со своей женой?..

— Марк Вита-а-а…

— Таша?!

Я вздрогнула, поворачиваясь к нему.

Марк поедал мое лицо глазами, они горели внутренним огнем притяжения!