Проданная боссу Невеличка Ася

— А я расторгаю помолвку, абсолютно бессмысленную и не нужную ни мне ни ей.

— Что ты говоришь? Она ждала тебя.

— Бегая по клубам? — усмехнулся в ответ. — Знаешь, даже если бы я хотел этого брака, я задал бы вопрос, зачем она избавилась от ребенка? Но я не хочу и мне уже все равно, зачем она так поступила.

— Причем здесь ребенок?

— Как «причем», Сергей? Если это был мой, то она убила моего ребенка! А если чужой, то я не женюсь на девушке, которая ради свадьбы со мной избавилась от младенца.

— Мой-чужой… Какая разница? Ребенка нет! Все с чистого листа — женись и будьте счастливы.

— Ты в это веришь? — я впервые посмотрел Сергею в глаза. — Веришь, что она и кто-то рядом с ней могут быть счастливы?

Партнер побагровел, глаза налились кровью:

— Ладно, не хочешь по-хорошему, снова придется тебя заставить.

Я засмеялся, вставая из-за стола:

— Как?

— Как всегда! Одного моего звонка будет достаточно, чтобы нагнуть тебя и оттрахать, как сучонка!

Я снова засмеялся:

— Ты мне помог, очень. Но я был бы рад, если бы вместо тебя на моем пути встретился другой партнер. А теперь пора прощаться. С твоей дочерью я объясняться не буду — сам ей как-нибудь передашь, что помолвка расторгнута, и что она совершенно не умеет заметать следы после своих интрижек.

Я еще не дошел до двери, как Сергей Иванович кричал кому-то по телефону, чтобы мне заблокировали все кредиты и счета:

— Как погашены? Когда?! Какого… И счета закрыты? Когда? Почему мне не доложили?!

Я только усмехнулся и вышел, переворачивая и эту страницу.

И только неделю спустя снова дал о себе знать незаживающий нарыв:

— Марк Витальевич? Отчеты готовы, вы бы приехали, глянули, — раздался по телефону самодовольный голос Виталия, мужа Таши.

Поморщился, чувствуя, что чувства к ней так и не отпустили. Сколько я еще буду страдать по чужой жене? Как выдернуть ее из сердца: предательницу, мелкую корыстную шлюшку?

— Запоздали отчеты, где-то на три месяца, не находишь?

— Так я со всей ответственностью подошел! — упирался управляющий.

А ведь банковская проверка нашла растрату, хотя внутренние отчеты выглядели идеально… И со сроками Виталий не зря тянул — заметал следы?

— Я приеду, — решил. — Готовь отчеты и людей подготовь. Перед финальным утверждением Совета акционеров, хочу все тщательно проверить.

— Да-да, приезжайте, проверяйте, — даже интонации в его голосе словно насмехались надо мной.

Все же не получится у меня начать новую жизнь, пока тянет старая. И тянет серьезно. Я уже чувствовал предвкушение оказаться в одном городе с Ташей, случайно зайти в интернат и застать ее там. Встретиться, зажать в углу, конечно в насмешку! Хотя внизу немилосердно заныло и запульсировало, напоминая, что у меня чертовски долго не было нормального секса и отношений.

Когда я последний раз был с женщиной? Ведь последней была она? Наташа?

— Твою мать! — вот если бы в насмешку можно было бы выебать ее в том же углу! А потом извиниться, развернуться и уйти.

Только хрен! Я ведь захочу ее забрать, оставить себе. Знаем, проходили.

И все равно, как дурак, летел на встречу. Хотя к общему возбуждению примешивалась горечь, как будто знал, как чувствовал…

Я смотрел на ее живот и меня перекручивало через мясорубку. Вот значит, как, сбежала от меня к мужу, а теперь ждет от него ребенка? А я? Я ничего для нее не значил? Попользовалась и выбросила?

— Ждете пополнения в семье? Не знал… Поздравляю, — с трудом процедил я, зная, что сбегу отсюда сегодня же. Просто не вынесу быть рядом с ней и не схватить, не вытрясти из нее прощение…

Хотя зачем мне оно? Мне не нужно прощать — я уже простил. Я просто не могу смириться, что она выбрала его… Это меня надо трясти, чтобы выбить эту потребность в ней!

— Спасибо. Теперь поговорим о доле?

Я снова посмотрел на ее аккуратненький животик. Лечь под мужа сразу после меня? Подарить ему то, чего лишили меня? Какая пощечина. Даже в том, что за своего ребенка именно в этом животе, я готов был продать душу со всеми акциями вместе взятыми.

А теперь я снова теряю всё, до полного обнуления. Теперь меня здесь не держит абсолютно ничего…

— Я просчитался, Виталий. Просчитался. — Я так и не смог поднять на нее взгляда, мог только выдавить: — Будь счастлива.

И позорно сбежал.

Я не стал задерживаться в городе, там, где любимая мной женщина носила ребенка от другого. Я просто не мог дышать тем воздухом — он выжигал меня изнутри!

Ломать и крушить! — это было единственным желанием.

Злость и бешенство клокотали во мне днем, сдувая к вечеру как воздушный шарик. И тогда я превращался в серого и унылого мямлю с бутылкой виски в руке, сидящего на балконе и воющего на луну от тоски.

Эту, сука, тоску невозможно было выжечь, только заливать бухлом. И я заливал каждый вечер, чтобы хотя бы на ночь забыться и не думать о ней.

Но днем приходилось бороться за свой бизнес, за свое будущее, и если бы мне хватало сил, я делал бы это круглосуточно, потому что боялся и ненавидел ночи. Злость на Ташу помогала днем, подогревая стремление побыстрее снять с себя крючки и уплыть в открытый океан. Вот теперь меня здесь точно ничего не держало!

Я набрал секретаршу:

— Вызови мне нашу аутсорсинговую компанию по аудиту.

Сам копаться в Виталиных махинациях не собирался. Нанял аудиторов, обрисовал проблему и заплатил за проверку всего периода управления Виталием моей компании.

Получу данные и на их основании решу, убирать мужа Таши от руководства или оставить. Своему бывшему партнеру я также не доверял, как и Виталию. Так что все решения буду принимать исключительно на непредвзятых результатах.

Первых позвонил Сергей Иванович. Я даже несколько удивился.

— Не передумал еще? — недружелюбно, без заведенных приветствий начал он.

— О чем я должен передумать?

— О Вике.

— Нет. Вопрос закрыт.

— Я пробил тут, как ты собрал денег и скинул с себя мои кредиты…

— Да? — осторожно закинул удочку я.

Про мои новые контракты в Европе никто еще не знал. Мог ли Сергей вынюхать о них? А главное, мог ли помешать?

— Распустил свою компанию на акции? — усмехнулся бывший партнер.

Это легко было проверить, я не удивился:

— Да.

— И думаешь, что расплатившись по счетам, ничего мне больше не должен?

— Именно так и думаю.

— Зря. Викуся любит тебя. Она надломлена потерей твоего ребенка. Нас оскорбило твое обвинение в убийстве.

Я прикусил язык, собственно да, обвинил я Вику голословно, только опираясь на слова медсестры и следов погрома в квартире.

— А в сухом остатке, ты попользовался девчонкой, попользовался моими деньгами и смылся.

Между нами повисла пауза. Я понимал Сергея, еще как понимал. Мне легко было представить себя на их месте, когда Виталий подсунул под меня свою жену, а она подсадила на себя, такую нежную, ранимую, трогательную. В итоге все вырвано с корнем. Мной попользовались и выбросили умирать.

Но как бы я не сочувствовал Сергею, обратного пути не было. Я приложил массу усилий, чтобы мои пути с ними разошлись навсегда.

— Давай смотреть здраво на вещи. Свадьба была навязана мне как довесок к финансированию. Нет кредитов — нет свадьбы. Я возможно имел перед Викой обязательства, когда она была беременна и пока она могла доказать мое отцовство. Но нет ребенка — нет обязательств. Так ведь, Сергей?

— Значит, нет?

— Нет.

— Ох, Марк… Хороший ты был парень, и бизнесмен хороший, но теперь уж извини.

Он положил трубку, а я стал прикидывать, как и куда он может нанести удар. Все сводилось к моему вмешательству в их личную жизнь. Не состряпают ли они обвинение в том, что я надавил и заставил Вику избавится от ребенка?

Еще уголовного дела мне не хватало!

Тем же вечером я поехал в больницу, нашел ту медсестричку, Верку, и дождался окончания смены.

Она с широкой улыбкой подходила к машине, покачивая бедрами так, что даже под теплым пальто было заметно виляние задницы. Во мне зашевелился давно забытый голод.

Кому я храню верность? Той, что никогда не была моей? Той, что ударила в самое сердце? Предательнице?

— Садись, — прохрипел я Верке, дождался, когда она заберется в салон, вдохнул приторно сладкий запах и в голове моментально сформировались планы на вечер.

Секс, ничего больше. Но может другая женщина, с чужим запахом, с не её формами заставить выкинуть Ташу из головы. А если нет… Хотя бы этой ночью я буду не один.

— Помнишь пациентку, которая потеряла ребенка?

— Ой, да у нас таких каждую смену пачками. А что?

— Вспомни Вику, на большом сроке.

Я называл даты, фамилию, подробности, пока Верка не вскрикнула: «А!»

— Отлично, — ударил я по рулю ладонью. — Теперь вспомни, откуда ты узнала, что Вика сама избавилась от беременности?

— Так она и сказала, — растерялась Верка.

— Как сказала? Сама? — это не укладывалось в голове.

— Ну да. От наркоза когда отходила — бредила, бормотала. Много чего наговорила. А я как раз смотрела за ней, лед на живот, грелку в ноги, ну как обычно, вот и наслушалась.

Плохо, бред в суде оправдаться не поможет, хотя показания Верки вполне себе сойдут, чтобы расшатать позицию обвинения.

— Ты ужинала?

— Нет! Когда? Я ж только со смены.

— Тогда поехали поужинаем. Знаю одно уютное местечко…

Сердце снова сдавило от тоски, в это местечко я любил таскать Наташу, ей там тоже очень нравилось… Но нет, нужно закатывать эти раны, иначе я загнию в тоске по ней.

— Пока ужинаем, расскажешь, что Вика выдала тебе под наркозом.

Верка уплетала приготовленные шефом блюда и вспоминала все больше и больше подробностей:

— Ребенок то залетный и ты вроде не хотел жениться, если ребенок не твой. А она в одну клинику, в другую, а срок то большой… Не взяли, короче. Она даже деньги совала, чтоб втихушку сделали. А ей за деньги вон чего посоветовали. Только таблетки не помогли, так она давай тужится. Ну и дотужилась… Мы ее еле откачали.

Настроение испортилось в конец. Я сидел и методично напивался, пытаясь выкинуть услышанное из головы.

Не мой. Не удивительно. Но зачем было за меня так цепляться? Родила, нашла бы себе того, кого полюбила… Разве ребенок стал бы помехой? Для меня бы не стал, если я полюбил женщину.

И тут же, как нарыв, запульсировала боль от воспоминания о Наташе. Я как дурак готов был ползти к ней на коленях, умолять принять от меня кольцо, обещать любить её ребенка как родного, потому что люблю её, люблю!

Если бы только она сама не сделала свой выбор. А она его уже сделала: ушла от меня и вернулась к мужу.

— Поехали, — проговорил я, вставая.

— Куда? — встрепенулась медсестричка.

— Ко мне.

Она моментально преобразилась, состроив глазки:

— Ты же напился. Я с пьяными за рулем не езжу.

— Вызову такси. Поехали.

Я выкину тебя из головы, Ташка, выкину!

Но сколько я не старался, не пыхтел над Веркой, член так и оставался вялым. Меня то сбивал с толку ее запах, то неуместные стоны, как в порнофильме, и как я не старался выкинуть из головы — не смог.

— Я вызову тебе такси, — после многочисленных попыток выдохнул я и слез с кровати.

— Давно у тебя проблемы? — обиженно пропыхтела медсестричка.

— Не очень, после обеда, видимо, начались, — пробормотал я, понимая, что вот теперь она точно обидится. — Слушай, возможно будет разбирательство в суде по факту сорванной беременности. Мне нужна будет твоя помощь и показания про то, что ты услышала от Вики.

— Да не вопрос, я перескажу. Только поверят ли?

— Важно сейчас не испортить дело. Я не должен иметь с тобой интимных связей, иначе показания точно не принесут пользы.

— Аааа, вон из-за чего?

Я кивнул:

— Из головы не выходит, вот и не могу расслабиться.

— Бывает, — Верка улыбнулась. — Тогда продолжим позднее? Как утрясется с судом?

Я улыбнулся и ответил на звонок:

— Такси приехало. Пойдем провожу.

Проснулся я через два часа в поту и с диким стояком на только что приснившийся сон с Ташей.

Твою мать! Да когда же меня отпустит?!

Бессонные ночи выматывали сильнее проблем в бизнесе. Я потерял счет дням, поспешно подчищая хвосты, чтобы принять удар Сергея с минимальными потерями, но удар мне нанес Виталий, точнее аудитор Виталия.

— Подъездная дорога с обходной должна была строиться за счет областных средств, — начал отчет аудитор.

— Верно. У нас была договоренность с губернатором по взаимозачету. Он выделяет проект по дорожному фонду, я отдаю в областной благотворительный фонд назначенную сумму.

— Да. Сумму вы отдали, а губернатор на середине свернул проект, вынудив вашего управляющего за счет собственных средств достраивать дорогу.

— Откуда у него собственные средства? — нахмурился я.

— Вот мы и подходим к вопросу растраты. Виталий Алексеевич расходовал инвестиционный кредит на строительство подъездной дороги.

— Он кретин?!

— Судя по тому, как ловко он сводил отчеты, задваивая суммы инвестиций и прогоняя деньги по счетам по два раза, чтобы и по выписке поступления сошлись, он очень продуманный обманщик.

— Твою же мать! А что по областной программе? Губернатор вернул деньги?

— Конечно, нет. Из благотворительных фондов средства не возвращаются.

— То есть, гнида поимел меня? — ко мне возвращался старый злой задор достать всех и поиметь в ответ.

— Вам виднее, — ухмыльнулся аудитор, оставляя мне все документы по проверке и свод выявленных нарушений.

Хотелось рвать всех в клочья. Особенно Виталия! Вот ты и попался, гниль. Внутри всё пело от восторга, я уже набрал номер, как скинул, поняв, что меня так подбрасывает. Я подсознательно стремлюсь избавиться от соперника, хотя все дело не в Виталии, не он стоит между нами, а сама Таша.

Не успел продумать стратегию, как Виталий перезвонил сам:

— Марк Витальевич, звонили? Что-то хотели сказать?

— Хотел. От меня только что вышел аудитор.

— А, этот безмозглый дурак?

— Он дурак? Нет, на меня работают только хорошие, грамотные специалисты. Я так до недавнего думал. Но посмотрел акты проверки и принял решение расстаться с одним некомпетентным сотрудником.

— А я тут причем?

— При всем, Виталий. Завтра я приезжаю на фирму, а ты передаешь мне дела. Если не захочешь уйти по-хорошему, значит, заведем дело и встретимся в суде.

В трубке повисло молчание, а потом наглым тоном он мне заявил:

— Не посмеешь! Моя дрянь носит твоего ублюдка, — последние слова он словно выплюнул мне в ухо. — А я, как основной родитель, теперь могу претендовать на пятьдесят процентов компании, папаша.

Меня передернуло. Что? Еще один этап обмана и надувательства? Таша беременна от… меня?

Я засмеялся, просто не мог сдержаться от насмешки судьбы! Это же надо, вторая девчонка пытается поймать меня на беременность.

— Собирай чемоданы и пошел нахрен! — выплюнул я и вырубил связь.

Но назавтра поехать в тот город я не смог, Сергей нанес свой тщательно подготовленный удар. Уже утром в моем кабинете сидело пол отдела юристов.

— По какому поводу собрание?

— Банк, в котором мы кредитовались, подали в суд на возмещение материального и морального ущерба.

— Мы же все выплатили по кредиту? — возмутился я.

— Кредит мы погасили, все верно, но по найденному нарушению нам были предъявлены также санкции и штрафы, которые мы не покрывали, и банк до недавнего времени о них не вспоминал. Зато теперь они пересчитали по курсу MOEX неустойку и за неуплату оштрафовали повторно.

Я помнил кредитные договоры, которые подписывал, и помнил размеры неустоек и штрафов, почти в половину кредита. Настроение резко испортилось.

— Шансы отбиться есть? — спросил я своего главного юриста, волчару в залах суда.

Он поджал губы и медленно покачал головой, вынося приговор. Я знал, что он будет затягивать процесс, насколько возможно, но мы все равно проиграем.

И все из-за кретина, которому я в порыве безумия к его жене, передал управление компанией!

Началась длительная тяжба. Сергей избегал меня, а я не искал встречи. Мне важнее было найти выход, чтобы выбраться из помойной ямы и замуровать лаз. Все мои попытки уладить дело ни к чему не приводили, неприятности начались в городе, где я встретил Ташу, и все ниточки сейчас упорно тянули меня туда, распутать узел или разрубить.

Я тщательно и долго готовился к поездке, планируя разобраться с губернатором, потом с Виталием и, только закрыв эти проблемы, вернуться к Сергею.

В идеале, если я смогу перекинуть вину за растрату на Виталия, то я перенесу судебное дело со своей шеи и повешу на его. Он проворовался, вот пусть он и разбирается. А чем он расплатится с выставленными огромными долгами — не мое дело.

И тут же болезненно кольнуло сердце. С этой гниды станется расплатиться не «чем», а «кем». Я до тошноты не хотел додумывать эту мысль, но она садистски продолжала буравить мою голову.

Кому он ее предложит? Сергею Ивановичу? Вряд ли бывший партнер соблазнится, он слишком зациклен на жене. А кто за Ташу выложит такую сумму?

Только я.

Она никому так сильно не нужна, как мне! А раз я выкупать мелкую предательницу не буду, то и волноваться за нее не стоит, так? Виталий ничего ей не сделает.

Или попытается продать мне с навязанным, якобы моим, ребенком.

Я ухмыльнулся. Как причудливо изворачивается судьба. Таша с мужем выстраивают против меня план, чтобы развести на акции выкупленной у них компании, но ничего не выходит, Таша узнает, что у меня есть невеста, что развод с мужем ничего ей не даст, ведь она не могла знать, как я замышлял расторгнуть помолвку и сделать предложение ей.

Предложения она ждать не стала и вернулась к мужу, тут же придумав новый план — шантажировать «моим» ребенком. То она семь лет не залетала, а со мной чудо вдруг произошло.

Господи, почему я такой идиот, что не разглядел эту интриганку?

А теперь я подставлю Виталия, а тот логически предложит мне выкупить за эту сумму его жену с ребенком. Уверен, что план такой, с той лишь поправкой, что если не смогу свалить судебное дело на Виталия, он продаст мне жену с ребенком за половину доли компании.

Вздохнул, понимая, что неминуемо получу заманчивое предложение выкупить Ташу с ребенком, и от этого на душе становилось нехорошо… Я хотел её, все ещё хотел. Одну или с ребенком — без разницы. Но выворачивало от одной мысли, снова стать игрушкой в чьих-то руках. Сначала она хотела меня женить на себе, а потом все равно заставит выкупить, только теперь еще и с подложным ребенком.

Но ведь я сделаю экспертизу!

На секунду замер. Сделаю, и что? Брошу ее на растерзание волкам? Смогу?

Сцепил зубы, поняв, что если бы её муж предложил продать Ташу вновь за акции, я бы поглумился, настояв на тесте. Но если я первый поставлю Виталия под удар, и тот, защищаясь, предложит мне Ташу с ребенком, я ведь не устою, я прогнусь и вытащу их. Без экспертизы и не из-за ребенка, а потому что до сих пор хочу её себе.

Чертыхнулся… Получается мне не выгодно подставлять Виталия, пока ему есть чем меня шантажировать. И по факту, я уже проиграл Сергею, раз при любом раскладе готов сам рассчитаться с ним по долгам.

Что же добивается партнер? Хочет простить мне долг, если я женюсь на его дочери? Почему именно я? Есть другие бизнесмены, которых он мог бы также сосватать за Вику, но он вцепился в меня.

Это странно. Тут явно дело не в Вике, а в Сергее Ивановиче.

Я вызвал безопасника, обрисовав ему ситуацию и попросив по своим каналам разузнать побольше о бывшем партнере и его махинациях.

Оставалось только ждать и затягивать процесс. Виталий и губернатор остались на десерт.

Через две недели передо мной лежал полный отчет от безопасника по партнеру и его банку. Я в шоке листал страницу за страницей, не веря в собранные данные.

— Это точно? Вы уверены? Перепроверили информацию?

— Так точно.

Я кивнул и отпустил сотрудника, а сам до ночи восстанавливал хронологию банкротства своего бывшего партнера.

То, что Сергей Иванович — банкрот, стало ясно с первых страниц отчета. Когда-то давно, сделав на меня ставку, Сергей сорвал куш, получив в свое пользования огромные торговые обороты не только с моих сетей, но и с физических лиц, которые были моими покупателями. К нашей схеме быстро подтянулась обслуживающая структура, которая тоже вложила деньги в банк Сергея.

А дальше пошли неудачные вложения в инвестиции. Одно за другим, пока партнёру хватало средств покрывать ущерб из того, что зарабатывал я. Но тут я взбрыкнул…

Вспомнил тот старый разговор, где Сергей в очередной раз надавил на быструю свадьбу. Я как раз только что провел с Викой ночь и понял, что последнюю, что свадьбы по любому не будет. И кажется в тот вечер послал Сергея, уверяя, что невозможно оставаться в хороших партнерских отношениях и одновременно пытаться навязать личные.

Он напрягся, уточнив, не собираюсь ли я менять банк и кредитора. Я дал задний ход, потому что тогда как раз готовился просить у него на новый проект большой инвестиционный кредит, на таких условиях, на которых никто бы другой не дал. А Сергей дал.

Я просматривал бумаги, видя, как он практически закладывает банк и берет под него сумму за межбанковский процент, вдвое увеличивая его, чтобы выдать мне.

Он снова мне помог, но ценой полной зависимости от меня и моего успеха. Мой бизнес стал для банка партнера основным.

Не я зависел от Сергея, а он зависел от меня!

И теперь, когда я все же освободился от его кредитов, банк остался без основного клиента, обороты резко упали и дешевые деньги стали Сергею недоступны. Клиенты следом за мной стали сливаться из банка один за другим.

Не свадьба нужна бывшему партнеру, а мое возвращение со всеми оборотами в его банк!

Но почему он прямо не поговорил со мной? Одним доверительным разговором мы могли бы уладить проблему. Только теперь поздно. Сергея спасет возвращение бизнеса под его крыло на его счета, чтобы наполнить финансовые вены средствами. А все мои активы перенаправлены на новые инвестиционные проекты.

Я не тот выход, который нужен Сергею. Моя подачка не спасет его от разорения.

В тот вечер я надолго загрузился, разрываясь между желанием помочь бывшему партнеру и нежеланием вмешиваться в его стремление закопать себя поглубже.

В тот вечер я впервые понял, что иногда один разговор способен расставить все акценты и вывести лгуна или лгунью на чистую воду. Я несколько раз прокрутил в голове свои встречи с Ташей после её побега и только теперь понял, что мы так и не поговорили, точнее она за все это время не сказала мне ни слово. Говорил в основном я: давил, обвинял, обижался… А она молчала и глядела. Глядела так, будто чего-то ждала от меня.

Мысли кислотой разъедали изнутри. С одной стороны, я больше полугода убеждал себя, что она предательница, лгунья, с другой, каждый день полгода думал о ней, не мог выкинуть из головы, подсознательно ждал, что вернется, всё объяснит.

Как же поступить? Еще раз надавить на Виталия, угрожая судом с банком, чтобы вытребовать себе встречу наедине с Ташей?

В голове рождался нездоровый причудливый план, где идеально расставлялись все фигуры по шахматной доске, и где у меня появлялся шанс уединиться и поговорить с королевой.

И словно проведение наутро мне позвонил Виталий:

— Как бы вы на меня не гнали. Марк Витальевич, но дорога достроена, на днях пускаем в эксплуатацию, — бодро отчитался он, — складское оборудование закуплено, смонтировано. Пусть подешевле, чем мы рисовали на бумаге банку, но стоит, всё по размеру…

Я нахмурился. Если бы не всплывшие проблемы с банком, я мог и не узнать, что губернатор надул меня, а управляющий это скрыл и отжал часть средств. Пусть на благо моей же фирмы, но по факту, оба дела сделаны не по проекту, не с тем качеством, которое требовалось.

— Что ты хочешь?

— Напомнить, что я еще и твоего ребенка содержу.

Сердце подпрыгнуло и рухнуло с обрыва.

— Она… Она уже родила?

— Нет еще, но он и в ней жрёт.