Проданная боссу Невеличка Ася

Глава 10. Потеря

Когда она сбежала к мужу, я ждал, что она позвонит. Одумается, поймет, что сделала глупость и позвонит.

Но звонка не было. Неужели Виталий сказал правду?

Под давлением проблем, я не находил себе места. Днем пытался найти партнеров, готовых материально ввязаться в мой бизнес, отбивался от Сергея Ивановича и Вики. И только поздно вечером, заваливаясь домой, выл от одиночества и предательства.

Мне её не хватало… Как мне её не хватало.

Но внутри все надрывалось от ее глупости и доверчивости. Как она могла вернуться к этому извергу, который даже меня не побоялся, ударив ее наотмашь? Что её спугнуло?

Я прокрутил в голове последний наш вечер. Мой разговор с партнером она слышать не могла, но стояла с Викой. Что она ей наплела?

Следующим днем я вызвонил эту ведьму:

— Давай в обед приезжай в Колизей.

— Ой, я не могу, у меня маникюр…

— Похрен, в другой раз когти наточишь. В час.

— Кажется, ты хочешь меня видеть не для того, чтобы предложение сделать, — съехидничала невеста.

— Не язви. В обед жду.

До обеда никак не мог сосредоточиться, если эта змея спугнула Ташу, то… Что «то»? Что я смогу ей сделать? Я повязан по рукам и ногам, может поэтому Таша ушла, не дождалась, когда я признаюсь ей.

Предала или ошиблась, думая, что мешает?

К обеду я завел себя так, что, едва завидев Вику, чуть сдержался, чтобы не вытрясти из нее подробности.

— Одумался? — начала невеста.

— По поводу?

— Свадьбы. Папа сказал, что тебе недели хватит, чтобы одуматься.

— А мне сказал, что ты не торопишься со свадьбой.

— Он неправильно понял. Мы можем расписаться, а церемонию проведем, когда я приду в форму.

Вика снова демонстративно откинула кофту, демонстрируя мне беременность.

— Мне все равно как понял он, но я ясно сказал, что распишемся мы после теста на отцовство.

— Ну ты и зануда, Безруков, — поморщилась Вика. — Накорми меня хотя бы, я теперь постоянно голодная из-за этого паразита.

Внутри неприятно царапнуло ее отношение к моему ребенку.

— Смотрю, ты совсем не рада беременности?

— Чему тут радоваться? Ни выпить, ни покурить, ни в клубе оттянуться. Фигура поплыла, эта тошнота по утрам…

— Тогда зачем ты его оставила? — аккуратно подвел я к интересующему меня вопросу. — Вроде я не отказывался жениться и без залёта.

— Но и не торопился, Марк. А у меня молодость проходит, подруги уже в открытую ржут, что я в девках засиделась…

— Не заливай, — одернул её. — Когда бы тебя волновало чье-то мнение…

— Ладно, оставим светские разговоры. Умираю от голода и любопытства, зачем ты меня звал?

Я дождался, когда официант расставит заказанные блюда, и только потом обратился к набросившейся на еду невесте.

— Я хочу знать дословно твой разговор с Ташей.

— С кем? — нахмурилась Вика.

— С моей девушкой. На помолвке друга.

— Я твоя девушка, — зло отчеканила невеста. — Нечего было приводить свою потаскушку в приличное общество.

С раздражением я грохнул ладонью об стол.

— Давай я сам буду решать с кем и куда мне приходить, — угрожающе процедил я. — Что ты ей сказала?

— Только очевидное.

— Что?

— Что скоро свадьба и ты станешь счастливым папочкой.

Стерва!

Но почему Таша не задала ни одного вопроса?

Хотя что бы она спросила: Марк, а какого числа ты женишься? Я буду подружкой жениха?

Смешно.

— А она?

— Что она? Выбежала из кафе как ошпаренная… Марк? Ты куда? Обедать не будешь?

«Будь счастлив». «Будь счастлив».

«Сказала, что скоро свадьба»… «Ты будешь счастливым папочкой»…

«Я очень-очень хочу ребеночка, но у нас с Витей не получалось». «Если я не смогу родить, я обязательно удочерю и усыновлю ребятишек из интерната».

«Скоро свадьба и ты станешь счастливым папочкой».

«Будь счастлив».

Но почему Витя?!

Но он внезапно сам объявился, потребовав долю в компании.

Я бы сразу послал нахрен, но мне жизненно важно было увидеть Ташу, посмотреть ей в глаза, спросить — почему?

— Никаких встреч! И я хочу десять процентов, или вы серьёзно влипните.

— Неужели? — усмехнулся я.

В моем положении влипнуть серьезнее уже невозможно.

— Да-да. Вы шутите, а потом отстегнете мне половину своего бизнеса за милую душу.

Я потерял терпение и доброту. Жадность Виталия просто перекрывала все возможные границы.

— Я предлагаю вам, Виталий Алексеевич, уйти в отставку с должности исполнительного директора.

Недолгая заминка в разговоре и язвительный тон:

— А за здоровье Натальи вы больше не беспокоитесь?

По сердцу словно провели лезвием. Я почувствовал обжигающую боль, зная, что вряд ли буду готов причинить вред Таше, пусть даже предавшей меня и выбравшей этого жадного хрена.

— Откуда я знаю, что с ней сейчас все в порядке? Я хочу ее увидеть.

— Нет. Долю вы мне еще по старым делам задолжали. За «увидеть» — хочу еще пятнадцать.

Я стиснул челюсть так, что заскрежетали зубы:

— Десять. Но после того, как поговорю с ней. Хотя бы по телефону.

— Я подумаю, — пообещал собеседник и отключился.

Что вообще творится? Если бы ко мне вернулась жена, за развод которой я должен был получить семь процентов, разве не выгнал бы я ее в шею? Не развелся, чтобы получить эту долю?

Но Виталий этого не сделал. Более того, шантажирует и разводит меня на больший процент. И ведь я ведусь. Только Таша знает, какая она для меня слабость… Только она могла надоумить мужа тянуть с меня больше, шантажируя побоями.

Логически все сходилось, но внутренности скручивались от боли и неприятия. Таша не такая, она не стала бы использовать меня в корыстных целях.

Или стала?..

Я должен был с ней поговорить, прежде чем окончательно вычеркнуть ее из сердца — должен услышать её сам. Только все разговоры с Виталием сводились к крикам и угрозам. Я боялся давить, а он как чувствовал и напирал, шантажировал.

— Десять, когда поговорю с ней.

— Что ты пристал: поговорю-поговорю… Не хочет она с тобой говорить! Ты чуть не разрушил нашу семью, чуть не лишил счастья меня и её! О чем тебе с ней говорить?

— Виталий, я могу послать тебя нахер. Меня не волнует, как вы там с женой улаживаете свои дела. Но раз ты так цепляешься за долю, значит, есть причина? Где-то ты мне врешь, и я хочу поговорить с Ташей, чтобы понять.

— Просто ты мне должен. Я не хочу сидеть на кресле директора и трястись за свою должность.

— Десять процентов не гарантируют тебе должность.

В ответ раздался подленький смешок.

— А ты прав, прав. Хочешь поговорить — дашь двадцать пять. Это всё дешевле будет.

— Кому будет дешевле?

— Тебе.

Я бросил трубку и игнорировал звонки Виталия, переходя на управление компанией через почтовый сообщения или через секретаршу.

Если бы Наташе что-то угрожало, она вполне могла бы сообщить мне об этом. Пусть не из дома, так позвонила бы из интерната. Вряд ли она стала сидеть дома, скорее всего вернулась на работу, к своим детишкам.

Но я недолго размышлял о проблемах Наташи, когда меня скрутили собственные.

— Марк Витальевич, банк отзывает у нас инвестиционный кредит…

В дверях стояла мой главный бухгалтер, потрясая распечатанным конвертом с логотипом банка партнера.

— Что? — я не мог поверить, мне казалось, мы с Сергеем обо всем договорились.

Она пожала плечами:

— Может, ошибка какая?

Я жестом попросил передать мне письмо, в котором действительно было официальное уведомление о приостановлении инвестиционного кредитования и срочном возвращении уже использованной суммы.

Дочитал до ссылки на основание и выругался. Банк вменял мне нецелевое использование инвестиционных средств. Якобы на одной из своих баз я тратил деньги не на возведение торговых комплексов и расширение складских помещений, а на дорожные работы.

Всё как назло снова и снова сводилось к Виталию. Только там у меня был проект по прямой дороге в логистический центр с объездной дороги. Но на нее были выделены другие средства, не кредитные.

— Оставляй письмо, я всё улажу.

— А если нет? Мне понадобиться дней пять, чтобы аккумулировать необходимую сумму. Начинать собирать её?

Я поморщился. Если Сергей решил устроить мне показательную порку, то кредит придется закрыть. Если это ошибка работника банка, то заморозка такой суммы денег из оборота влетит мне в сроки и неустойку. Так я рисковать не мог.

— Подожди секунду.

Я набрал номер партнера:

— Сергей Иванович, мне пришла бумага из банка…

— Бумага? Я не отслеживаю документооборот с клиентами, Марк.

— Понимаю, но тут дело касается возврата кредита и ваших угроз.

— Да? — вроде он был удивлен.

— Да. Это направленный удар или ошибка вашего служащего?

— Хм… Я должен посмотреть бумагу…

— Сегодня вечером.

— Что ж, давай поужинаем. Разберемся в этом деле. Не переживай Марк.

Я отсоединился и посмотрел на главного бухгалтера:

— Не собирай деньги, это ложный документ. Я разберусь.

— Но… Марк Витальевич, если все же к сроку заставят вернуть деньги, у меня такой суммы не будет. А нарушение условий одного договора автоматически ведет к досрочному закрытию всех кредитов. Я должна вас предупредить.

Я кивнул. Сергей мог припугнуть меня, но вряд ли будет кастрировать, пока я не отказываюсь жениться на его дочери.

До вечера я изучал отчеты по компании, который руководил Виталий. В отдельности каждый составлял идеальную картину управления бизнесом. Все четко ложилось в план и соответствовало целям.

Я сделал копии с нескольких отчетов, чтобы показать их своему партнеру, в доказательство целевого использования инвестиций банка, и отложил их в отдельную папку.

Потом набрал Виталия, дольше откладывать разговор было нельзя.

— Мне нужен сводный отчет по всей компании с начала этого года.

— Угу, к концу месяца подгото…

— Он мне нужен до конца недели, — рыкнул я.

— С начала года — это же такой объем! До конца недели мы просто не успеем.

— Виталий, у вас есть раздельные кэш-отчеты. Просто объедините их в одну форму. В чем проблема? С этим даже стажер справится.

— Ладно, попробуем… И это… Раз уж позвонили, что там насчет моей доли.

Я усмехнулся:

— Что там насчет разговора с Ташей? — переспросил я, зная, что он начнет юлить и отнекиваться.

В последние дни я стал думать, что Таша просто сбежала. Не могла она вернуться к мужу. Не могла простить его. Не могла предать меня. Она просто сбежала от нас обоих. Мы оба оказались недостойны этой девочки…

— Ладно. Буду дома перезвоню — поговорите, раз это стало принципиальным вопросом, — неожиданно пробубнил Виталий.

Что? Неужели перезвонит? Неужели я смогу услышать её? Понять, почему она сделала такой выбор?

Вечером меня ждал партнер, откупорив односолодовый виски. Я сразу понял, что сегодня напьюсь. Невозможно пережить последние события в здравом уме. Но сначала бизнес.

Я положил перед Сергеем официальное уведомление из его банка, только потом сел напротив.

— Да, это регламент. Прописанная процедура после проверки и выявления несоответствия, — прочитав, согласился партнер.

— Но нецелевого не было! — вспылил я, выкладывая из папки два отчета, по использованию инвестиционного кредита и по расходам на строительство дороги.

Сергей прищурился, изучая отчеты, а я смотрел на него и не мог понять, он скрывает саботаж или действительно не причастен к ошибке банковского служащего.

— Что ж, Марк, на это ничего не могу ответить сейчас. Мне бы хотелось верить, что на меня работают умные скрупулезные люди, которые в состоянии проанализировать отчеты фирмы и сделать правильные выводы.

— Тут наши интересы расходятся, Сергей Иванович. Если твои окажутся умными, то значит мои проходимцы.

Сергей усмехнулся, жестом предлагая мне выпить, я согласился.

Выпили молча.

— Ты сможешь разобраться с этой проверкой?

— Займусь на неделе, — пообещал партнер.

— Тогда я продолжаю работу в обычном режиме? Если выяснится, что виноваты мои, ты дашь мне время собрать средства на погашение кредита?

Я не сомневался в положительном ответе, но Сергей замялся при ответе, снова разливая виски по фужерам. Мне эта пауза не понравилась. Наверное, я еще мог бы поверить в банковскую ошибку, но не такого масштаба. Официальное уведомление подписано заместителем председателя банка, а тот вряд ли подписал письмо, заранее не проверив результаты проверки и не сообщив о ситуации Сергею Ивановичу.

Он в курсе, но темнит. Зачем?

— Я перепроверю, — неторопливо продолжил партнер, — думаю, и со сроками всё решаемо.

Я кивнул, выпивая вторую дозу виски, когда зазвонил телефон. На экране высветился номер Виталия. Зачем он звонит? По отчетам? Так не вовремя!

— Только недолго. Не хочу утомлять мою жену, — услышал я Виталия.

«Мою жену». Наташа!

— Наташа?

Я извинился перед Сергеем и отошел от стола, чтобы поговорить с ней.

— Д-да…

В горле запершило. Я не мог спутать её голос ни с чьим другим. Виталий не соврал, не подсунул мне другую бабу, я действительно говорил с его женой.

— Ты вернулась к мужу?

Неужели ты могла так поступить? Почему ты бросила меня тогда, когда больше всего была нужна рядом?!

— Д-да.

Приговор прозвучал. Последняя надежда рухнула, разбившись вдребезги. Предательница.

— Почему?

Она молчала. А мне уже не нужно было пустых оправданий с её лживых губ.

— Хорошо, не отвечай. Я сам догадался. Раз ты не торопилась с разводом, значит, тебя еще тянуло к нему…

Любовь слепа, я теперь сам это понимаю, когда меня просто подмывает послать всё к чертям, забрать ее у мужа снова и посадить под замок в моем доме. Но чем я тогда буду отличаться от ее Вити? Закую в цепи и буду использовать каждую свободную минуту, зная, что она ничего не противопоставит мне, ведь ее тело такое отзывчивое на мои ласки.

— Да, — я еле расслышал ее ответ, но не мог не спросить:

— С тобой всё в порядке?

Будешь ли ты счастлива со своим мужем, также как могла быть счастлива со мной?

— Да…

— Хорошо.

Не успел я передать ей пожелания, как в трубку ворвался голос Виталия:

— Теперь я хочу двадцать пять процентов, Марк Витальевич. У вас было время откупиться от нас за десять, но вы просрали сроки.

Откупиться «от нас». А ведь я ей поверил… Теперь выясняется, что она была заодно со своим мужем. Так тонко провести меня, играть жертву и продавать тело каждою ночь.

Актриса от бога! Я пожалел её, когда муж ударил при мне, а это был выверенный ход! Как и все последующие. Черт!

Сейчас я, как дурак, беспокоюсь о ее здоровье, а муж потешается надо мной… Ну, конечно, ведь я сам выставил себя клоуном.

— Не будет никакой доли. Она с самого начала не собиралась разводиться с тобой, не так ли? Пощипали меня и хватит.

— Ты пожалеешь!

— Я уже пожалел.

Закончил разговор с Виталием и вернулся к Сергею.

— Я думал, ты отослал ту девчонку с концами.

— Отослал… Налей.

Мы выпили.

— Значит, теперь ничего не мешает расписаться с Викой?

— Куда ты спешишь? Я же сказал, как она сделает тест на отцовство, так сразу…

Сергей со стуком поставил фужер на столик: