Этим летом я стала красивой Хан Дженни

Глава 22

В ночь после вечеринки я спала в толстовке Кэма. Глупо, конечно, но мне было все равно. На следующий день я даже вышла в ней на улицу, несмотря на то, что стояла невыносимая жара. Мне нравились ее затертые рукава, сразу видно, что ее носили не снимая. Это так по-мальчишески.

Кэм – первый парень, который заинтересовался мной как девушкой. И даже показал, что он готов встречаться со мной и его это совершенно не смущает.

Проснувшись, я поняла, что дала ему номер домашнего телефона. Понятия не имею, почему я так поступила, когда куда как проще было оставить номер мобильного.

Я ждала звонка. В Казенсе мало кто пользовался домашними телефонами. Разве что Сюзанна, которая звонила поинтересоваться, какую рыбу мы хотим на обед, или мама, которая распоряжалась, чтобы Стивен не забыл положить полотенца в сушилку или включил гриль.

Я сидела в шезлонге, загорала и читала журналы, толстовка Кэма лежала у меня на коленях, как свернувшийся калачиком кот. Все окна у нас были постоянно открыты, поэтому если бы телефон зазвонил, я сразу бы его услышала.

Я намазалась солнцезащитным кремом, потом нанесла два слоя масла для загара. Не знаю, может одно другому и мешало, но думаю, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Я устроилась поудобнее с маленькой бутылочкой вишневого «Кулэйда», включила радио, надела солнцезащитные очки и взяла журналы. Очки мне купила Сюзанна несколько лет назад. Она обожала дарить подарки. Даже из командировок она всегда что-то привозила. Пусть и нечто незначительное, как, например, эти очки в красной оправе. Она всегда знает, что мне понравится, и дарит мне то, что сама я бы никогда не осмелилась себе купить. Как-то она подарила мне лавандовый лосьон для ног и шелковую сумочку для носовых платочков.

Мама и Сюзанна рано утром уехали в художественную галерею в соседний городок, Конрад, слава богу, ушел на работу, Джереми еще спал. Дом был полностью в моем распоряжении.

Так странно, что я лежу и загораю. Лежу, впитывая солнце, пью содовую и засыпаю, как толстый ленивый кот. На самом деле это скучно, нудно и жарко. Я предпочитаю загорать в воде, нежели лежать и потеть на солнце. Во всяком случае, загар прилипает быстрее, когда кожа влажная.

Но тем утром у меня не было выбора. В том смысле, что мог позвонить Кэм. Поэтому я лежала, потела и жарилась как курица гриль. Скучно, но ничего не поделаешь.

Телефон зазвонил после десяти. Я вскочила и побежала на кухню.

– Алло! – сказала я, запыхавшись.

– Привет, Белли. Это мистер Фишер.

– О, здравствуйте, мистер Фишер. – Я постаралась не выдать своего разочарования.

Он прочистил горло.

– Как там у вас дела?

– Все отлично. Мама с Сюзанной уехали в картинную галерею.

– Понятно… а мальчики как?

– Хорошо. – Я никогда не знала, о чем говорить с мистером Фишером. – Конрад на работе, а Джереми еще спит. Мне его разбудить?

– Нет-нет, не надо.

Наступила долгая пауза, в которой я старалась придумать, что бы еще сказать.

– Вы приедете на этих выходных?

– Нет, не на этих. – Его голос звучал как-то отстраненно. – Я позвоню позже. Хорошего тебе отдыха, Белли.

Я положила трубку. Мистер Фишер еще не был в Казенсе этим летом. Обычно он приезжал в первые выходные после Дня независимости, потому что после праздников ему было проще оставить работу. Всю субботу и воскресенье он проводил у барбекю в фартуке с надписью: «Шеф-повар лучше знает». Интересно, расстроится ли Сюзанна, когда узнает, что он не приедет? А как отнесутся к этому мальчики?

Я поплелась обратно к своему шезлонгу. Там я уснула и проснулась оттого, что Джереми потихоньку лил «Кулэйд» мне на живот.

– Прекрати, – проворчала я. От слишком сладкого напитка (а я всегда добавляла в него двойную порцию сахара) мне хотелось пить, я чувствовала, что обезвожена и вся вспотела.

Он рассмеялся и подсел ко мне.

– Ты целый день так валяешься?

– Да, – сказала я, вытирая ладонью живот, а потом руку о его шорты.

– Не будь такой скучной. Давай займемся чем-нибудь. Мне на работу только вечером.

– Я загораю.

– Ты уже загорела.

– А ты дашь мне сесть за руль?

Он на секунду задумался, но сказал:

– Хорошо. Но сначала помойся, не хочу, чтобы все сиденье было в масле.

Я собрала волосы в высокий хвост и встала.

– Подожди, я быстро.

Джереми ждал меня в машине, на пассажирском сиденье, врубив кондиционер на полную мощность.

– Куда поедем? – спросила я, сев за руль. Я чувствовала себя так, будто я водитель со стажем. – Теннесси, Нью-Мексико? Лучше, как можно дальше, так я смогу хорошо попрактиковаться.

Он закрыл глаза и облокотился на спинку сиденья.

– Давай уже поедем, поверни налево.

– Есть, сэр, – сказала я, выключая кондиционер и опуская все четыре окна. С открытыми окнами ехать намного круче. Кажется, что ты действительно едешь куда-то далеко.

Всю дорогу Джереми не переставал давать мне указания, куда ехать и где сворачивать, пока наконец мы не подъехали к картинг-клубу.

– Ты серьезно?

– Тебе надо хорошенько попрактиковаться, – сказал он, широко улыбаясь.

Мы ждали машины в очереди, и когда она наконец подошла, парень, который всем там распоряжался, указал мне на синюю.

– Но я хотела бы взять красную!

Он подмигнул мне и сказал:

– Ты такая красивая, что я бы тебе и свою доверил.

Я покраснела, но мне понравились его слова.

Он был старше, и было заметно, что он правда посчитал меня симпатичной. Невероятно, я видела его здесь прошлым летом, и тогда он даже не взглянул на меня.

Джереми сел в машину за мной и проворчал:

– Ну что за придурок! Ему нужна нормальная работа.

– Нормальная – это как спасатель в загородном клубе? – предположила я.

Джереми бросил на меня сердитый взгляд.

– Заводи уже.

Каждый раз, когда машина делала круг, парень из картинг-клуба махал мне рукой, а на третий раз я помахала ему в ответ.

Мы намотали по треку бессчетное множество кругов, пока Джереми не пришло время ехать на работу.

– Думаю, на сегодня ты достаточно накаталась, – сказал он, потирая шею. – Обратно я поведу.

Я не стала спорить. Он быстро доехал до дома, высадил меня у обочины и укатил на работу. Я вошла в дом, усталая, но загорелая. А главное счастливая.

– Тебе звонил парень по имени Кэм, – сказала мама. Она сидела за кухонным столом, перед ней лежала газета, на носу – очки для чтения в роговой оправе. Она не поднимала глаз от страниц.

– Он позвонил? – переспросила я, прикрыв улыбку ладонью. – А он оставил свой номер?

– Нет, – ответила мама. – Он сказал, что сам перезвонит.

– Ну почему же ты не попросила его оставить номер? – простонала я. Ужасно, что в голосе послышались хнычущие нотки, и еще хуже, что мама это тоже заметила.

Она посмотрела на меня в недоумении.

– Не знаю. Он и не предлагал. А кто это?

– Забей. – Я подошла к холодильнику за лимонадом.

– Как пожелаешь, – сказала она и вернулась к газете.

Она не стала настаивать, как, впрочем, и всегда. Но она могла хотя бы спросить у него номер. Если бы Сюзанна была сейчас не у себя, а здесь, внизу, она бы пела, дразнила и выпытывала, пока я не рассказала бы ей все. И я бы с радостью поделилась с нею.

– Мистер Фишер утром звонил, – сказала я.

Мама опять подняла глаза.

– И что он сказал?

– Ничего важного. Просто, что не сможет приехать в эти выходные.

Мама поджала губы, но ничего не сказала.

– Где Сюзанна? – спросила я. – Она у себя в комнате?

– Да, но она плохо себя чувствует. Она спит, – ответила мама. Другими словами: «Не ходи наверх и не беспокой ее».

– Что с ней?

– У нее летняя простуда.

Мама совершенно не умеет лгать. Сюзанна много времени проводила у себя в комнате, и она была такой грустной, какой еще никогда не была. Знаю, здесь что-то было не так, но не могу понять, что именно.

Глава 23

Кэм позвонил следующим вечером, а потом еще раз. Прежде чем вновь увидеться, мы дважды разговаривали по телефону четыре или пять часов подряд. Мы разговаривали, и я лежала на шезлонге на крыльце и любовалась луной, вытянув носочки к небу. Я так громко хохотала, что Джереми заорал из окна, чтобы я угомонилась. Мне нравилось, что мы могли болтать на любые темы, но я все время ждала, что он предложит мне встретиться. Но он так этого и не сделал.

Поэтому мне пришлось взять все в свои руки. Я пригласила Кэма к нам домой поиграть в видеоигры и, может быть, даже поплавать. Меня не оставляло чувство, что я свободная и гордая девушка, которая в состоянии позвонить парню и пригласить его к себе, словно я всегда так делала. Хотя на самом деле я пригласила его только потому, что знала, что, кроме меня, дома никого не будет. Пока что мне не хотелось, чтобы его кто-нибудь видел: ни Джереми, ни мама, ни Конрад, ни даже Сюзанна. Сейчас он только мой.

– Я очень хорошо плаваю, поэтому не обижайся, если я обгоню тебя, когда мы будем состязаться, – предупредила я его по телефону.

Он рассмеялся:

– А вольным стилем тоже обгонишь?

– Любым стилем.

– Почему тебе так нравится побеждать?

Я не знала, что на это ответить, кроме того, что выигрывать весело, да и кому это может не понравиться? Я росла со Стивеном, а лето проводила с Джереми и Конрадом, а с ними всегда было важно соревноваться и побеждать, особенно потому, что я девчонка, и побед от меня никто не ждал. Если ты постоянно проигрываешь, вкус победы еще слаще.

Я услышала шум мотора и выглянула в окно. Кэм вышел из темно-синей машины, такой же старенькой, как и его толстовка, которую я уже подумывала оставить. Именно так я себе и представляла его машину.

Он позвонил в дверь, и я буквально слетела вниз по лестнице, чтобы открыть.

– Привет! – воскликнула я. На мне была его толстовка.

– На тебе моя толстовка, – заметил он, улыбаясь. Он оказался выше, чем я запомнила.

– Знаешь, я подумала, что неплохо бы мне оставить ее у себя, – сказала я, впуская его и закрывая дверь. – Но я не собираюсь забирать ее у тебя просто так. Я выиграю ее.

– Только не обижайся, – сказал он, изогнув бровь. – Это моя любимая толстовка, и, если я выиграю, я заберу ее обратно.

– Решено.

Мы вышли через заднюю дверь и спустились с крылечка к бассейну. Я скинула шорты, футболку и его толстовку, не задумавшись ни на секунду, – мы с Джереми постоянно устраивали соревнования в бассейне. Мне даже не пришло в голову стесняться Кэма, в конце концов, мы все лето проводим здесь в одних купальниках.

Но он быстро отвел взгляд и начал стаскивать футболку.

– Готова? – спросил он, вставая на край бассейна.

– Один полный круг? – спросила я, окуная пальцы в воду.

– Конечно, – сказал он.

– Дать фору?

Я фыркнула:

– Может быть, тебе дать фору?

– Touch[12], – сказал он, хохоча.

Я еще ни разу не слышала, чтобы парень говорил это слово. Да и вообще, чтобы хоть кто-то говорил. Может быть, конечно, его произносила мама. Но это совсем другое, в его устах оно звучало совершенно иначе.

Первый круг я выиграла легко.

– Ты поддавался, – сказала я.

– Да нет, – заверил он, но я знала, что это неправда. Ни разу в жизни ни Конраду, ни Джереми, ни Стивену никогда даже в голову не пришло бы поддаваться мне.

– На этот раз постарайся выиграть, или я заберу твою толстовку, – предупредила я.

– Победит тот, кто финиширует первым два раза из трех, – предложил Кэм, убирая волосы с лица.

Следующий заплыв выиграл он, а последний я. Я не совсем уверена, что он не поддавался, он высокий, один его мах стоит двух моих. Мне все-таки очень хотелось оставить себе его толстовку, поэтому я не стала предлагать еще один круг. К тому же победа есть победа.

Я проводила его до машины. Он немного помедлил, прежде чем сесть. Сложно поверить, но в нашем разговоре впервые повисла долгая пауза. Наконец Кэм прокашлялся и сказал:

– Один мой знакомый, Кинси, завтра вечером устраивает вечеринку. Хочешь пойти?

– Да, – моментально ответила я, – хочу.

Я сильно прокололась, упомянув об этом на следующее утро за завтраком. Мама и Сюзанна уехали в магазин за продуктами. За столом сидели только мы втроем, впрочем, в этом составе мы проводили практически каждый день этого лета.

– Сегодня вечером я иду на вечеринку, – громко похвасталась я.

Конрад с удивлением вскинул брови:

– Ты?

– К кому? – поинтересовался Джереми. – К Кинси?

Я поставила стакан с соком на стол.

– Откуда ты знаешь?

Джереми рассмеялся и погрозил мне пальцем.

– Белли, я всех здесь знаю. Я же спасатель. А это все равно что мэр. Грег Кинси работает в магазинчике для серферов в торговом центре.

Конрад нахмурился:

– А это не Кинси ли продает метамфетамин?

– Что? Нет, определенно нет. Кэм не общался бы с такими людьми, – выступила я в защиту Кэма.

– Кто такой Кэм? – спросил Джереми.

– Парень, которого я встретила у Клэя. Он пригласил меня на эту вечеринку, и я согласилась пойти с ним.

– Извини, но ты не пойдешь ни на какую наркоманскую вечеринку, – сказал Конрад.

Уже во второй раз Конрад решал, что мне делать, имне это порядком надоело. Кем он вообще себя возомнил? Я должна пойти на эту вечеринку. Мне все равно, связано ли это с наркотиками или нет, я собираюсь туда пойти.

– Я тебе говорю, Кэм не имел бы ничего общего с такими людьми. Он принципиально ведет здоровый образ жизни.

Конрад и Джереми фыркнули в унисон. В подобных ситуациях они всегда были заодно.

– Значит, он ведет здоровый образ жизни? – сказал Джереми, едва сдерживая улыбку. – Какой хороший мальчик!

– Крутой, – согласился Конрад.

Я внимательно на них посмотрела. Сначала они не хотят, чтобы я гуляла с наркоманами, а теперь их не устраивают парни, ведущие здоровый образ жизни?

– Он не принимает наркотики, ясно? Поэтому я очень сомневаюсь, что у него есть друзья среди дилеров.

Джереми почесал щеку и сказал:

– Знаешь, может, это все же Грег Розенберг толкает мет? А Грег Кинси нормальный чувак. У него даже есть бильярдный стол. Наверное, я тоже схожу на эту вечеринку.

– Постой, что? – запаниковала я.

– Я, наверное, тоже схожу, – сказал Конрад. – Люблю бильярд.

Я встала.

– Ребят, вы не можете пойти. Вас никто туда не приглашал.

Конрад откинулся на спинку стула и сложил руки за головой.

– Не беспокойся, Белли, мы не испортим твое свидание.

– Если он, конечно, не будет распускать руки, – Джереми угрожающе стукнул кулаком в ладонь и его глаза сузились. – В противном случае ему не поздоровится.

– Он не будет себя так вести, – простонала я. – Мальчики, я вас умоляю, не надо идти. Пожалуйста, не идите туда.

Джереми проигнорировал меня.

– Конрад, ты в чем пойдешь?

– Я об этом еще не думал. Может быть, в шортах? А ты?

– Я вас ненавижу, – сказала я.

В голове у меня промелькнула невероятная мысль, что между мной и Конрадом и даже между мной и Джереми происходит нечто странное. Может быть, они просто не хотят, чтобы я встречалась с Кэмом? Может, они тоже испытывают ко мне какие-нибудь чувства? Возможно ли вообще такое? Сомневаюсь. Я для них как младшая сестра. Это они для меня всегда были чем-то большим.

Одевшись и собравшись, я заглянула в комнату к Сюзанне, чтобы предупредить, что я ухожу. Они с мамой сидели и перебирали старые фотографии. Сюзанна уже приготовилась ко сну, хотя было еще совсем рано. Она улеглась поудобнее на подушках, в шелковой кремовой сорочке с большими маками, которую мистер Фишер привез из командировки в Гонконг. Я бы хотела, чтобы у меня была такая же, когда я выйду замуж.

– Поможешь отсортировать фото для альбома? – позвала мама.

– Лорел, неужели ты не видишь, что она принарядилась. Есть занятия и поинтересней, чем перебирать запылившиеся фотографии. – Сюзанна подмигнула мне. – Белли, ты хороша как никогда. К твоему загару очень идет белый.

– Спасибо, – поблагодарила я ее.

Не сказать, что я как-то принарядилась, но сегодня я не стала надевать шорты как на прошлую вечеринку. На мне был белый сарафан и шлепанцы, а волосы, пока они были еще мокрыми, я заплела в косички. Знаю, что расплету их, наверное, уже через полчаса, оттого что они слишком тугие, наплевать. Но они получились довольно-таки симпатичными.

– Выглядишь очень мило. Куда собралась? – спросила мама.

– Просто на вечеринку, – ответила я.

Мама нахмурилась:

– Конрад и Джереми тоже идут?

– Они мне не телохранители. – Я закатила глаза.

– Я ничего такого не имела в виду, – сказала мама.

Сюзанна помахала мне:

– Повеселись там, Белли!

– Хорошо, – сказала я и поспешила закрыть за собой дверь, пока мама не начала задавать лишние вопросы.

Я надеялась, что Конрад и Джереми просто пошутили и на самом деле не собирались на вечеринку. Но, когда я сбежала по лестнице, Джереми окликнул меня:

– Эй, Белли!

Он с Конрадом смотрели телевизор в гостиной. Я сунула голову в дверной проем и проворчала:

– Что? Вообще-то я спешу.

Джереми обернулся и подмигнул мне:

– Увидимся на вечеринке, Белли.

Конрад посмотрел на меня и сказал:

– Зачем столько парфюма? У меня аж голова разболелась. И к чему ты вообще так накрасилась?

На самом деле я не так уж и сильно накрасилась. Нанесла немного румян, туши и блеска для губ. Просто он привык видеть меня без макияжа. И брызнула духами только на шею и запястья. Мне казалось, что Конрад ничего не имел против духов девушки в бейсболке. Ее парфюм ему очень даже нравился. Но все же в прихожей я еще раз взглянула на себя в зеркало и стерла румяна.

Я захлопнула дверь и побежала по дорожке навстречу Кэму. Я видела из своего окна, как он подъехал, поэтому спустилась прежде, чем он мог войти и встретить маму.

Я прыгнула в машину.

– Привет.

– Привет. Я мог бы позвонить в дверь.

– Поверь мне, так будет лучше, – сказала я, чувствуя какое-то стеснение. Как вообще возможно, что ты болтаешь с человеком часами по телефону, плаваешь с ним в бассейне, а затем чувствуешь себя так, будто вообще его не знаешь?

– Знаешь, Кинси немного странный, но он неплохой парень, – предупредил меня Кэм, сдавая назад. Он был прекрасный водитель.

Я спросила небрежно:

– Он случайно не продает метамфетамин?

– Насколько я знаю, нет, – ответил он, улыбаясь. Когда он улыбался, на правой щеке у него появлялась ямочка. Это было ужасно мило.

Я расслабилась. Метамфетамин больше не беспокоил меня, но осталось еще кое-что. Я несколько раз покрутила браслет на запястье.

– Помнишь тех парней, с которыми я пришла на вечеринку? Джереми и Конрада?

– Типа твоих братьев?

– Да. Они тоже могут прийти. Они знают Кинси.

– Правда? Здорово. Может быть, они поймут, что я не такой уж и подонок.

– Они не считают тебя подонком, – сказала я. – Хотя, может быть, и считают, но тут нет ничего личного. Они так думают о каждом парне, с которым я общаюсь.

– Наверное, очень дорожат тобой, если так тебя оберегают, – предположил он.

– Не совсем. Ну, Джереми, наверное, да, а Конрад только из чувства долга. Или он просто привык к этому. Он почти как самурай. – Я посмотрела на Кэма. – Прости, тебе это, должно быть, не интересно.

– Нет, интересно, – сказал Кэм, – Откуда ты знаешь о самураях?

Я сказала, поправляя платье: