Этим летом я стала красивой Хан Дженни

Глава 26

Не успела я оглянуться, как наступил август. Думаю, время шло быстрее, потому что мне было с кем его проводить. Это лето я проводила с Кэмом. С Кэмом Кэмероном.

Мистер Фишер всегда приезжал в первую неделю августа. Обычно он привозил Сюзанне подарки: круассаны с миндалем и лавандовый шоколад. А еще цветы – он всегда привозил цветы. Сюзанна обожает цветы. Она говорит, что они нужны ей как воздух, которым она дышит. Мне сложно сказать, сколько у нее ваз: высокие и низкие, широкие и узкие, они стоят по всему дому, в каждой комнате, и во всех – цветы. Больше всего Сюзанна любит пионы. Они стоят у нее в комнате на тумбочке около кровати, и это первое, что она видит, просыпаясь утром.

То же и с ракушками. Она их обожает – хранит в высоких стаканах. После прогулки по пляжу Сюзанна всегда возвращается с полными руками ракушек. Она раскладывает их на кухонном столе и рассматривает, приговаривая «эта похожа на ухо» или «это лучший оттенок розового». Затем сортирует их по размеру. Это один из ее ритуалов, за которым я люблю наблюдать.

Накануне выходных, когда должен был приехать мистер Фишер, Сюзанна сообщила нам, что он не сможет оставить работу. В его банке случилось что-то из ряда вон выходящее, и поэтому последний месяц лета мы проведем впятером. Впервые в августе с нами не было мистера Фишера и моего брата.

Когда Сюзанна ушла спать пораньше, Конрад непринужденным тоном сообщил мне:

– Они разводятся.

– Кто? – не поняла я.

– Наши родители. Сейчас это только вопрос времени.

Джереми бросил сердитый взгляд на брата:

– Заткнись, Конрад.

Конрад пожал плечами:

– А что? Ты же знаешь, что это правда. И Белли вряд ли это удивляет, да, Белли?

На самом деле я была потрясена.

– А мне казалось, что они по-настоящему любят друг друга.

Чем бы ни была любовь, я уверена, что они любили друг друга. Сюзанна сияла, когда мистер Фишер приезжал в домик на пляже, и они всегда с такой любовью смотрели друг на друга за обеденным столом. Я не думала, что такая пара может расстаться. Пара как мои родители – да, такие расходятся, но только не Сюзанна с мистером Фишером.

– Они любили друг друга, – сказал Джереми. – Не знаю, что случилось.

– Просто папа – козел, вот что случилось, – сказал Конрад. Он сказал это так спокойно, что мне стало не по себе. Он обожал своего отца. Я даже подумала, что, может быть, у мистера Фишера появилась молодая подружка, как когда-то у моего папы. Может быть, он изменял Сюзанне? Но кто вообще смог бы ей изменять? Это же просто нереально.

– Только не говори своей маме, что мы тебе сказали, – попросил Джереми. – Мама думает, что мы не знаем.

– Не скажу, – пообещала я. Интересно только, как они сами об этом узнали. Мои родители когда-то посадили нас со Стивеном перед собой и все нам рассказали и объяснили в подробностях.

Когда Конрад вышел, Джереми сказал мне:

– Папа перебрался в комнату для гостей за несколько недель до нашего отъезда в Казенс. Почти все свои вещи туда перенес. Они, наверное, думают, что мы совсем отсталые и ничего не замечаем. – Голос его сорвался.

Я взяла его руку и стиснула в своей. Он по-настоящему переживал. Думаю, Конрад находится в таком же состоянии, пусть и не хотел этого показывать. Теперь кусочки головоломки начинали складываться. Вот почему Конрад стал другим, потерянным, замкнутым в себе. Он вел себя иначе, потому что ему было больно. Вот почему Сюзанна так много времени проводила в постели и часто была грустной. Ей тоже было тяжело.

Глава 27

– Вы с Кэмом много времени проводите вместе, – произнесла мама, глядя на меня поверх газеты.

– Не так уж и много, – сказала я, хотя на самом деле так оно и было. В доме на пляже дни просто перетекают из одного в другой, и ты даже не замечаешь, как бежит время. Мы с Кэмом встречались уже целых две недели, когда я это поняла. Он незаметно стал моим парнем. Практически каждый день мы проводили вместе. Не знаю, что я раньше без него делала. Должно быть, моя жизнь в то время была слишком скучна.

Мама вдруг сказала:

– Нам тебя не хватает.

Если бы это сказала Сюзанна, я была бы польщена, но сказанные мамой эти слова только раздражали. Она произносила их так, будто обвиняла меня в том, что меня часто не бывает дома. Но на самом деле они и сами редко бывали дома. Они постоянно куда-нибудь уезжали и никого с собой не брали.

– Белли, может, пригласишь своего парня завтра на обед? – мягко спросила Сюзанна.

Мне хотелось сказать нет, но я не могла отказать Сюзанне. Особенно теперь, когда она разводится. Поэтому я ответила:

– Ну, возможно…

– Пожалуйста, зайчик, мне так хочется с ним познакомиться.

Я сдалась.

– Хорошо, я спрошу его, если, конечно, у него нет на завтра своих планов.

Сюзанна спокойно кивнула:

– Жду с нетерпением.

К моему сожалению, планов у Кэма не было.

Сюзанна приготовила жареный тофу, потому что Кэм вегетарианец. Это мне в нем нравилось, но взгляд Джереми заставил меня поежиться. Джереми готовил гамбургеры, как и его отец; он использовал предлог, чтобы гриль не простаивал. Он спросил у меня, не хочу ли я гамбургер, но мне пришлось отказаться (хотя я очень хотела).

Конрад уже поел и сейчас играл на гитаре у себя наверху. Он не стал утруждать себя, чтобы пообедать с нами, и спустился только для того, чтобы взять бутылку воды, и даже не поздоровался с Кэмом.

– Кэм, так почему ты не ешь мясо? – поинтересовался Джереми, запихивая полгамбургера в рот.

Кэм сделал глоток воды.

– Просто я против убийства животных.

Джереми кивнул с серьезным видом.

– Но Белли ест мясо, как же ты тогда с ней целуешься? – И он рассмеялся. Мама с Сюзанной обменялись улыбками. Я почувствовала, что краснею, а Кэм напрягся.

– Джереми, заткнись, – сказала я.

Кэм посмотрел на маму и нервно улыбнулся:

– Я не осуждаю людей, которые едят мясо. Это личное дело каждого.

Джереми продолжил:

– Значит, тебя не беспокоит то, что ее губы сначала касаются мертвого животного, а потом твоих губ?

Сюзанна хихикнула:

– Джер, оставь парня в покое.

– Да, Джер, отвали от него, – сказала я и пнула его под столом так, что он даже вздрогнул.

– Нет, все в порядке, – сказал Кэм, – и вообще… – Он притянул меня к себе и поцеловал прямо у всех на виду. Это было очень быстро, но я все же смутилась.

– О, пожалуйста, только не целуйся с Белли за столом, – сказал Джереми, делая вид, что ему дурно. – Меня тошнит от этого.

Мама покачала головой:

– Белли, конечно, можно целоваться, но на сейчас, пожалуй, достаточно.

И расхохоталась, будто это была ее самая смешная шутка. Сюзанна старалась сдержать улыбку и попросила маму быть потише. Мне захотелось убить сначала маму, а потом себя.

– Мам, ну пожалуйста, это совсем не смешно, – протянула я. Мне уже не хотелось смотреть ни на Джереми, ни на Кэма.

По правде говоря, мы с Кэмом не так далеко продвинулись в плане поцелуев. Он не очень-то спешил. Он был со мной осторожен, нежен и даже немного нервничал. Другие парни ведут себя с девушками совершенно иначе. Прошлым летом я случайно увидела Джереми с девушкой на пляже недалеко от дома. Они просто обезумели и вели себя так, будто на них уже не было одежды и они занимались любовью. Я потом все лето ему это припоминала, но ему было наплевать. Сейчас я надеялась, что Кэму не все равно, что о нас говорят.

– Белли, я шучу. Ты же знаешь, я рада, что ты открываешь для себя новые грани чувственности, – сказала мама, делая глоток шардоне.

Джереми запрокинул голову и расхохотался. Я встала.

– Хватит. Мы с Кэмом поедим на крыльце. – Я схватила тарелку и подождала, когда Кэм тоже встанет.

Но он не вставал.

– Белли, успокойся. Все просто шутят, – сказал он, погружая вилку в рис с китайской капустой и отправляя ее в рот.

– Да, Кэм держи ее под контролем, – кивнул ему Джереми. Он правда был под впечатлением.

Я села на место, хотя была готова провалиться сквозь землю. Я терпеть не могу терять лицо перед всеми, но если бы я ушла на крыльцо одна, никто бы за мной не последовал. Я бы снова была надувшейся от обиды малышкой Белли-Кнопкой. Стивен считал себя гением, придумав мне такое прозвище.

– Никто не смеет меня контролировать, Джереми. И тем более Кэм Кэмерон.

И тут все снова засмеялись и завопили, и Кэм вместе со всеми, как будто он всегда был с нами. Все налаживалось. Все было просто великолепно, как Сюзанна и обещала.

После обеда мы с Кэмом отправились на пляж. Для меня нет ничего лучше, чем прогулка по вечернему пляжу. Кажется, что впереди еще целая ночь, а океан принадлежит только тебе. Когда гуляешь вечером по пляжу, можешь говорить то, что в реальной жизни не скажешь. В темноте чувствуешь себя ближе к другому человеку. Ты можешь говорить с ним обо всем на свете.

– Я очень рада, что ты пришел, – сказала я.

Он взял меня за руку.

– Я тоже. Мне приятно, что ты рада.

– Конечно, я рада.

Я высвободила руку и наклонилась, чтобы закатать штанины джинсов.

– А мне показалось, что ты была не очень довольна.

– Нет, я благодарна тебе. – Я посмотрела на него и быстро поцеловала. – Видишь? Это правда.

Он улыбнулся, и мы пошли дальше.

– Тогда хорошо. А с кем из этих парней ты поцеловалась впервые?

– Разве я тебе об этом говорила?

– Почти. Ты сказала, что впервые поцеловалась с парнем в тринадцать лет.

– Угу. – Я посмотрела на него еще раз в свете полночной луны. – А ты угадай.

– Я думаю, что со старшим, Конрадом.

– Почему ты так думаешь?

Он пожал плечами:

– Просто догадываюсь, ну, хотя бы по тому, как он на тебя смотрит.

– Он едва ли меня замечает, – возразила я. – И ты ошибаешься, Секстус. Это был Джереми.

Глава 28

14 лет

– Правда или действие? – спросила Тейлор у Конрада.

– Я не играю, – ответил Конрад.

Тейлор надула губы.

– Не веди себя как девчонка, – сказала она.

– Не говори так, – прервал ее Джереми.

Тейлор открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла. Но немного погодя она все-таки сказала:

– Я ничего такого не имела в виду, Джереми. Я просто хотела сказать, что он какой-то жалкий.

– Но «девчонка» совсем не синоним слова «жалкий», Тейлор, ты так не думаешь? – сказал Джереми. В его голосе сквозил сарказм. Скорее всего, он просто злился на то, что она сегодня уделяла слишком много внимания Конраду.

Тейлор громко вздохнула и повернулась к Конраду:

– Конрад, ты слишком странный. Ну же, поиграй с нами в правду или действие.

Тот проигнорировал ее и увеличил громкость на телевизоре. А потом направил пульт на Тейлор и сделал вид, что выключает ее. Я расхохоталась в голос.

– Хорошо, он вне игры. Стивен, правда или действие?

Стивен закатил глаза:

– Правда.

Тейлор просияла:

– Хорошо. Как далеко ты зашел с Клэр Коу?

Я знала, что она уже давно хотела спросить его об этом, но ждала подходящего момента. Стивен встречался с Клэр Коу весь первый курс. Тейлор говорила, что у Клэр толстые лодыжки. Но мне казалось, что лодыжки у нее очень стройные. По-моему, у Клэр Коу идеальная внешность.

Стивен покраснел:

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

– Ты должен. Это же правда или действие. Ты не можешь сидеть и слушать секреты других людей, если не рассказываешь свои, – сказала я. Мне тоже было интересно, как обстоят дела у них с Клэр.

– Еще никто не успел рассказать свои секреты, – запротестовал он.

– Расскажи, Стивен, – протянула Тейлор, – будь мужчиной и скажи нам правду.

– Да, Стивен, признавайся, – вмешался Джереми.

Мы все начали кричать:

– Признавайся! Будь мужиком!

Даже Конрад выключил звук на телевизоре, чтобы услышать, что ответит Стивен.

– Хорошо, – сдался Стивен. – Если вы заткнетесь, я расскажу.

Мы все моментально замолчали.

– Ну, – поторопила я.

– Третья, – наконец сказал он.

Я откинулась на спинку дивана. Третья база. Ух ты! Очень интересно. Мой брат дошел с Клэр до всяких непристойностей! Странно. Неожиданно.

Тейлор порозовела от удовольствия.

– Неплохо, Стиви.

Он кивнул ей.

– А теперь моя очередь.

Он посмотрел вокруг, и я зарылась поглубже в подушки. Я действительно, действительно надеялась на то, что он не выберет меня и не заставит сказать вслух, что я еще никогда не целовалась с парнем. Но я знала, что меня-то он и выберет.

И очень удивилась, когда он произнес:

– Тейлор, правда или действие?

Тейлор моментально ответила:

– Ты не можешь меня спрашивать, потому что я только что спрашивала тебя. Ты должен выбрать кого-то другого. – Она была права, таковы правила.

– Что, испугалась, Тей-Тей? Почему не хочешь быть мужиком?

Тейлор на секунду задумалась.

– Хорошо! Правда.

Стивен довольно усмехнулся.

– Кого бы ты поцеловала в этой комнате?

Тейлор задумчиво помолчала, и вид у нее стал как у кошки, которая только что съела канарейку. Точно такой же, как в тот раз, когда она покрасила волосы младшей сестре в синий цвет, когда нам было по восемь. Она дождалась, пока все взгляды не обратятся к ней, а потом торжественно провозгласила:

– Белли.

На пару секунд воцарилась мертвая тишина, а потом все разразились громким смехом. Конрад хохотал громче всех. Я кинула в Тейлор подушку.

– Это нечестно. Ты не ответила, – сказал Джереми и погрозил ей пальцем.

– Это правда, – подчеркнуто уверенно сказала Тейлор. – Я выбираю Белли. Вы только взгляните на вашу любимую младшую сестричку. Джереми, да она же становится все соблазнительней прямо у тебя на глазах.

Я спрятала лицо за подушкой. Я прекрасно знаю, что покраснела еще сильнее Стивена. В большей степени потому, что это неправда, и все знали, что я не становлюсь соблазнительной.

– Тейлор, заткнись. Пожалуйста, заткнись.

– Да, пожалуйста, заткнись, Тей-Тей, – попросил Стивен. Он был красный как помидор.

– Если ты серьезно, то поцелуй ее, – сказал Конрад, не отрывая взгляда от телевизора.

– Эй, – одернула я его. – Я человек. Меня нельзя просто так поцеловать без моего разрешения.

Он посмотрел на меня:

– Я не хочу тебя поцеловать.

– В любом случае, никому из вас не позволено меня целовать. – Мне захотелось показать ему язык, но это было бы слишком по-детски.

Тейлор моментально вмешалась:

– Я выбрала правду, а не действие, поэтому никто никого сейчас целовать не будет.

– Мы не будем сейчас целоваться только потому, что я этого не хочу, – сказала я ей. Я покраснела и оттого, что разозлилась, и потому, что была польщена. – И давай закончим этот разговор, твоя очередь спрашивать.

– Хорошо, Джереми, правда или действие?

– Действие, – ответил он, лениво разваливаясь на диване.

– Ладно, поцелуй кого-нибудь в этой комнате прямо сейчас. – Тейлор решительно посмотрела на него.

Все так напряглись, что практически сползли на край дивана, наблюдая за Джереми. Выполнит ли он задание? Джереми не из тех парней, кто сдается. Мне, например, было интересно, как он поцелует ее – по-французски или просто чмокнет. Еще мне было интересно, первый ли это их поцелуй, или, может быть, они уже целовались. Уверена, что они уже целовались.

Джереми сел прямо.

– Легко, – сказал он, с улыбкой потирая руки. Тейлор улыбнулась ему в ответ и склонила голову, так что несколько прядей упали ей на глаза.

Он вдруг наклонился ко мне и сказал:

– Готова? – И, прежде чем я успела что-либо ему ответить, он поцеловал меня прямо в губы. Его рот был приоткрыт, но это не был французский поцелуй или что-то в этом роде. Я попыталась оттолкнуть его, но он приклеился ко мне губами на несколько секунд.

Я толкнула его посильнее, и он как ни в чем не бывало вернулся на свое место. Все вокруг сидели с отвисшими челюстями, кроме Конрада, который, по-моему, даже не удивился. Он никогда ничему не удивляется. А вот мне было тяжело дышать. Это был мой первый поцелуй. И он был на глазах у всех. На глазах у моего брата.

Я не могла поверить, что Джереми так беспечно украл мой первый поцелуй. Я ждала его, хотела, чтобы мой первый поцелуй был особенным, но это произошло во время игры в правду или действие. Менее «особенного» поцелуя и придумать нельзя. А хуже всего, что он сделал это только для того, чтобы подразнить Тейлор, а не потому, что я ему нравлюсь.

Это сработало. Тейлор прищурилась и уставилась на Джереми так, будто он дал ей пощечину.

– Отвратительно. Эта игра отвратительна, – возмутился Стивен. – Я больше не играю.

Он посмотрел на нас с отвращением и вышел из комнаты. Я тоже встала, за мной поднялся и Конрад.

– Увидимся позже, – сказала я. – И, Джереми, ты еще получишь за это.

Он подмигнул мне:

– Ну, можешь обнять меня, и тогда мы квиты. – Я швырнула подушку прямо ему в голову и, выходя из комнаты, громко хлопнула дверью.

Хуже всего то, что он кокетничал со мной не по-настоящему. Это было так унизительно.

Секунды через три я поняла, что Тейлор не пошла за мной. Она осталась с Джереми и смеялась над его глупыми шуточками.

В прихожей Конрад спросил:

– А ведь тебе понравилось?

Я пристально посмотрела на него.

– Откуда ты знаешь? Ты слишком занят собой, чтобы замечать что-то вокруг.

Он прошел мимо меня и, обернувшись, сказал:

– Я все замечаю, Белли. Особенно то, что касается тебя, маленькая бедняжка.

– Да пошел ты! – Это единственное, что я могла выдавить из себя. Я услышала лишь то, как он захихикал, закрывая дверь своей комнаты.

Я поднялась в свою спальню и забралась под одеяло. Я закрыла глаза и снова и снова прокручивала в голове все, что только что произошло. Губы Джереми касаются моих губ. Мои губы больше мне не принадлежат. Джереми касался их. Меня наконец-то поцеловали, но сделал это Джереми. Мой друг Джереми, перед этим игнорировавший меня целую неделю.

Мне хотелось поговорить с Тейлор. Поговорить о моем первом поцелуе, но я не могла, потому что сейчас она сидела внизу и целовалась с тем самым парнем, который украл мой поцелуй. Я была в этом уверена.

Когда примерно через час она вошла в комнату, я притворилась, что сплю.

– Белли? – прошептала она.

Я не откликнулась, но поморщилась для вида.

– Я знаю, что ты не спишь, – проговорила она. – Я хотела сказать, что я тебя прощаю.

Мне захотелось вскочить и сказать: «Ты меня прощаешь? Хорошо же. А я тебя – нет. Не прощаю тебя за то, что ты приехала сюда и испортила мне все лето!» Но я ничего не сказала. Я просто продолжала притворяться, что сплю.

Проснулась я рано, около семи. Тейлор в комнате уже не было. Я сразу догадалась, где она – отправилась встречать рассвет с Джереми. Мы планировали сходить на пляж и встретить рассвет до ее отъезда, но каждый раз просыпали. И вот она пошла не со мной, а с Джереми. Прекрасно.

Я надела купальник и направилась к бассейну. По утрам всегда прохладно, но это меня не останавливает. Плавая в бассейне утром, я всегда представляю, что это океан. Нет, конечно, плавать в океане замечательно, но вода там слишком соленая, и у меня от нее ест глаза. К тому же утром весь бассейн в моем распоряжении. Конечно, днем там плавают все, но утром и вечером он только мой, разве что иногда ко мне присоединяется Сюзанна.

Я открыла воротца к бассейну и увидела маму, сидящую в шезлонге с книгой. Она не читала, а просто держала ее раскрытой и смотрела куда-то в сторону.

– Привет, мам, – сказала я, чтобы как-то привлечь ее внимание.

Она вздрогнула.