Этим летом я стала красивой Хан Дженни
– Доброе утро. Хорошо спала?
Я пожала плечами и бросила свое полотенце на лежак.
– Да, вроде.
Мама ладонью прикрыл глаза от солнца и, посмотрев на меня, спросила:
– Вам с Тейлор весело?
– Очень, даже слишком, – проговорила я.
– А где она?
– Кто ее знает. Да и кому это интересно?
– Вы что, поссорились? – спросила мама как будто между прочим.
– Нет, просто я начинаю жалеть, что пригласила ее сюда, всего-то.
– Лучшая подруга – самый близкий человек, она как сестра, не забывай об этом.
– Ничего я не забываю. Почему ты всегда во всем винишь меня? – сказала я раздраженно.
– Милая, я не виню тебя. Это ты всегда пытаешься винить себя в чем-то, – невыносимо спокойно улыбнулась мне мама.
Я закатила глаза и нырнула в бассейн. Вода оказалась ужасно холодной. Я вынырнула и крикнула:
– Это неправда!
Я накручивала круги в воде, и чем больше думала о Тейлор и Джереми, тем чаще и сильнее гребла руками. В конце концов мышцы стали просто гореть от напряжения.
Мама ушла, появились Джереми, Тейлор и Стивен.
– Белли, если ты слишком много будешь плавать, твои плечи станут широкими, как у пловцов, – предупредила Тейлор, окуная ногу в воду.
Я проигнорировала ее. Да что Тейлор вообще знает о тренировках? Она считает, что забег по торговому центру на каблуках – это уже тренировка.
– Где вы были? – спросила я, переворачиваясь на спину.
– Просто прогуливались, – промямлил Джереми.
Иуда, подумала я. Шайка предателей.
– А где Конрад?
– Фиг знает. Он слишком крут для того, чтобы гулять с нами, – ответил Джереми, разлегшись в шезлонге.
– Отправился побегать, – вступился за него Стивен. – Он должен быть в форме к сезону. На следующей неделе он уезжает на сборы.
Я помнила об этом. Тем летом Конраду надо было уехать раньше, чем обычно, чтобы успеть подготовиться к отборочным соревнованиям. Я никогда не считала его особо успешным футболистом, но он старался быть полезным своей команде. Думаю, здесь не обошлось без влияния мистера Фишера, это он настоял, чтобы мальчики занимались футболом. Из Джереми спортсмен был тоже неважный, но тот никогда не относился к игре серьезно. Он ни к чему серьезно не относится.
– Возможно, в следующем году я тоже буду в команде, – сказал он как будто между прочим, но при этом успел кинуть взгляд на Тейлор, чтобы увидеть, какое впечатление произвела эта фраза. Оказалось, что никакого. Она на него даже не посмотрела.
Его плечи поникли, и мне вдруг стало его жалко.
– Джер, давай наперегонки!
Он пожал плечами, встал и снял рубашку. Подошел к глубокому краю и нырнул.
– Дать фору? – предложил он, подплывая поближе.
– Нет, я думаю, что и так тебя обыграю, – сказала я, шлепнув рукой по воде.
– Угу, сейчас посмотрим.
Мы поплыли свободным стилем, и в итоге он выиграл один раз, а потом и второй. Но в третий и четвертый выиграла я и в итоге сравняла счет. Тейлор зааплодировала, но это только разозлило меня.
На следующее утро она снова ушла. В этот раз я собиралась пойти вместе с ними. В конце концов, пляж был не только их с Джереми. У меня столько же прав смотреть на рассвет, сколько и у них. Я встала, оделась и пошла.
Сначала я их не заметила. Они спустились дальше, чем обычно, и стояли спиной ко мне. Он обнимал ее, они целовались. Они даже не смотрели на рассвет. И вообще это был не Джереми… Это был Стивен. Мой брат.
Все вдруг встало на свои места, как в фильмах с неожиданным концом. Я почувствовала себя героем фильма «Подозрительные лица»[15], а Тейлор оказалась Кайзером Созе. Перед глазами, словно кадры из фильма, замелькали воспоминания: Тейлор и Стивен спорят, Стивен идет с нами на пляж, Тейлор утверждает, что у Клэр Коу толстые лодыжки, Тейлор большую часть дня проводит у нас дома.
Они не слышали, как я подошла. Я громко сказала:
– Вау, так неожиданно! Сначала Конрад, потом Джереми, а теперь мой брат.
Они резко обернулись, шокированные моим появлением.
– Белли, – начала Тейлор.
– Помолчи. – Я посмотрела на брата, и тот скривился. – Ты лицемер. Она же тебе даже не нравится. Ты ведь говорил, что она вытравила себе весь мозг краской для волос.
Он прочистил горло.
– Я никогда такого не говорил, – запротестовал он, переводя взгляд с меня на Тейлор и обратно. Она потерла глаз рукавом свитера. Это был свитер Стивена. Я так разозлилась, что даже не могла заплакать.
– Я расскажу Джереми.
– О, Белли, успокойся. Ты уже слишком взрослая для таких ненормальных вспышек гнева, – покачал головой Стивен.
Слова вылетели сами собой:
– Иди к черту!
Я еще никогда так не говорила с братом. Не думаю, что я вообще с кем-либо так говорила. Стивен заморгал.
Я повернулась и пошла обратно, Тейлор поспешила за мной. Ей пришлось бежать, чтобы догнать меня. Думаю, ярость придавала мне сил.
– Белли, прости меня. Я собиралась все тебе рассказать. Просто это произошло так быстро.
Я остановилась и стремительно повернулась.
– Когда? Когда ты успела? Я видела, как быстро все происходило у вас с Джереми, но не с моим братом.
Она беспомощно пожала плечами, что разозлило меня еще больше. Бедная беспомощная маленькая Тейлор.
– Белли, я… Мне всегда нравился Стивен. И ты это прекрасно знаешь.
– Нет, вообще-то не знала. Спасибо, что сказала.
– Когда я узнала, что тоже ему нравлюсь, то не могла в это поверить. И подумать не могла, что он ответит мне взаимностью.
– Это неправда. Ты ему не нравишься. Он просто использует тебя, потому что ты здесь, – сказала я. Да, это жестоко, но в то же время правда.
Я вошла в дом и захлопнула за собой дверь. Тейлор поспешила за мной и схватила меня за руку, но я оттолкнула ее.
– Белли, пожалуйста, не сердись. Я хочу, чтобы у нас все было как прежде, – сказала она со слезами в глазах. На самом деле она имела в виду, что хочет, чтобы я не вмешивалась ни во что и оставалась такой же, пока она отращивает себе грудь побольше, бросает музыкальную школу и целуется с моим братом.
– Ничто уже не может быть таким, как прежде, – сказала я. Мне хотелось как можно сильнее задеть ее этими словами, и в какой-то степени почему-то я знала, что так и будет.
– Белли, не злись на меня, ладно? – умоляла она. Тейлор терпеть не могла, когда люди на нее злились.
– Я на тебя не злюсь, – сказала я. – Просто думаю, что мы уже недостаточно хорошо знаем друг друга.
– Не говори так.
– Я говорю так, потому что это правда.
– Прости, ладно?
Я посмотрела в сторону.
– Ты обещала, что будешь добра к нему.
– К кому? К Стивену? – Тейлор посмотрела на меня, искренне недоумевая.
– Нет, к Джереми.
Она махнула рукой.
– О, ему все равно.
– Нет, ему не все равно. Ты просто его не знаешь. – Мне хотелось добавить «так, как знаю его я». – Я не думала, что ты поведешь себя как… как… – Я подыскивала слово, которое могло бы ее задеть так же, как она задела меня. – …как шлюха.
– Я не шлюха, – сказала она еле слышно.
Я победила ее. Моя невинность против ее развратности. Но на деле это бред собачий. И, если по правде, мне бы очень хотелось поменяться с нею местами.
Позже Джереми предложил мне поиграть в плевки. Мы не играли в плевки с июня, а ведь эта игра была нашей традицией. Мне было приятно, что мы все-таки сыграем в нее. Даже несмотря на то, что это был утешительный приз.
Он пожал мне руку, и мы начали играть, но ничего не предпринимали, а только двигались. Мысли наши были где-то далеко. Мы оба будто сговорились не упоминать о Тейлор. Думаю, он даже не знал, что у нас с ней произошло, но позже сказал мне:
– Лучше бы она вообще сюда не приезжала.
– Я с тобой согласна.
– Лучше, когда мы здесь одни.
– Да, – подтвердила я.
После того как Тейлор уехала, все вроде как встало на свои места, но что-то изменилось. Мы с ней остались подругами, но уже не такими близкими, как раньше.
Но мы все еще оставались подругами. Она знала меня всю мою жизнь. Сложно забыть прошлое. Словно пытаться забыть саму себя.
Дома Стивен снова стал игнорировать Тейлор и увлекся Клэр Коу. Мы все делали вид, что ничего не случилось. Но однако кое-что все-таки случилось.
Глава 29
Я услышала, когда он пришел. Думаю, все в доме услышали, кроме, может быть, Джереми – тот будет спать, даже если начнется атомная война. Конрад поднялся к себе легкими шагами, бормоча что-то по дороге, хлопнул дверью и включил стерео на полную громкость. Было три часа ночи.
Я легла, но через три секунды вскочила и подбежала к его двери. Я постучала дважды, но музыка орала так громко, что я засомневалась, что он услышит что-то. Я открыла дверь. Он сидел на кровати и снимал обувь. Он посмотрел на меня, поднялся и спросил, выключив стерео:
– Тебя что, не учили стучаться?
– Я постучала, но у тебя так громко играет музыка, что ты ничего не слышишь. Ты, наверное, всех перебудил, – сказала я, входя и закрывая за собой дверь.
Я давно не была в его комнате. Она осталась такой же, какой я ее помнила, – идеально чистой. Там был порядок в отличие от комнаты Джереми, где всегда все было разбросано так, будто пронесся ураган. В комнате Конрада у каждой вещи было свое место. Карандашные наброски прикреплены к доске, модели машинок выстроены в ряд на комоде. Приятно осознавать, что хотя бы здесь все осталось таким же, как было.
Волосы у него были в полном беспорядке, будто кто-то специально взлохматил их руками. Скорее всего, это была его «краснобейсболочная» девушка.
– Ну что, Белли, собираешься наябедничать на меня? Ты все еще такая же ябеда?
Я не ответила и подошла к его столу. Над ним висела фотография в рамочке – Конрад в спортивной форме с мячом под мышкой.
– Так почему же ты бросил?
– Потерял интерес.
– Но мне казалось, что ты любишь футбол.
– Нет, это отец его любит, – ответил Конрад.
– Я думала, что и тебе нравится. – На фотографии он был таким серьезным, но, готова поспорить, что за кадром он старался не улыбнуться.
– Почему ты бросила танцы?
Я повернулась и посмотрела на него. Он расстегивал рабочую рубашку, под ней была футболка.
– Ты помнишь, что я занималась танцами?
– Конечно, ты бегала по всему дому и танцевала как маленький гном.
Я прищурилась:
– Гномы не танцуют. К твоему сведению, я была балериной.
Он ухмыльнулся:
– И почему же ты тогда бросила?
Тогда-то развелись родители. Мама больше не могла возить меня на танцы два раза в неделю. Она работала. Да это уже того и не стоило. Мне надоело туда ходить, и Тейлор к тому времени бросила танцы. И мне не нравилось, как я выгляжу в леотарде. У меня быстрее всех в группе выросла грудь, и на общих фотографиях меня можно было перепутать с хореографом. Я чувствовала себя очень неловко.
Я проигнорировала его вопрос и сказала:
– У меня очень хорошо получалось. Если бы я не бросила, то сейчас уже танцевала бы в труппе. – Это, конечно, неправда. У меня совершенно не было растяжки.
– Непременно, – усмехнулся он. У него был такой самодовольный вид.
– По крайней мере, я хотя бы умею танцевать.
– Я тоже умею танцевать, – запротестовал он.
Я скрестила руки.
– Докажи.
– Мне не надо ничего доказывать. Не помнишь, это я тебя научил некоторым движениям? Как же ты быстро забыла об этом.
Конрад резко встал с кровати, схватил меня за руку и закружил.
– Видишь? Мы танцуем.
Он положил руку мне на талию и, рассмеявшись, отпустил меня.
– Я танцую лучше тебя, – сказал он, вернувшись на кровать.
Я уставилась на него. Я совершенно его не понимала. Сначала он сидит замкнутый и задумчивый, а через секунду уже смеется и танцует со мной.
– Это нельзя назвать танцем, – сказала я, выходя из его комнаты. – И не мог бы ты сделать музыку потише? Ты, наверное, всех разбудил.
Он улыбнулся. А когда он улыбался, вид у него был такой, что мне хотелось простить ему все.
– Конечно. Спокойной ночи, Беллс.
Давно он меня так не называл.
Его сложно не любить. Когда он такой милый, я каждый раз вспоминаю, почему он мне нравится. Почему я его люблю.
Я всегда помню об этом.
Глава 30
В загородном доме было полно дисков с музыкой – мы постоянно что-то слушали. Обычно мы все лето слушали одни и те же диски. По утрам Сюзанна включала «Полис»[16], днем Боба Дилана[17], за обедом мы слушали Билли Холлидей[18]. Вечером включали кто что хотел – это очень весело. Джереми часто включал диск Доктора Дре[19], и мама, подпевая, гладила белье. И это несмотря на то, что она не любила гангста-рэп. Потом мама могла поставить свой диск Ареты Франклин[20], и теперь Джереми подпевал. Мы столько раз их слушали, что знали все эти песни наизусть.
Мне больше всего нравится «мотаун»[21] и пляжная музыка. Я слушаю их на стареньком Сюзаннином плеере, пока загораю. В ту ночь я поставила свой диск, а Сюзанна схватила Джереми и начала танцевать. Он играл в покер с Конрадом, Стивеном и мамой, которая, кстати, всегда играла лучше всех.
Сначала Джереми сопротивлялся, а потом тоже начал двигаться в такт музыке. Они танцевали шэг, популярный в шестидесятых. Я смотрела, как Сюзанна смеется и запрокидывает голову, а Джереми кружится вместе с ней, и у меня прямо подошвы чесались, так хотелось потанцевать. В конце концов, я же занималась классическим и современным танцами. Мне было что показать.
– Стиви, потанцуй со мной, – попросила я, ткнув его большим пальцем ноги. Я лежала на полу на животе и наблюдала за ними.
– Ага, хорошо, – сказал он. Разумеется, танцевать он не умел.
– Конни, потанцуй с Белли, – поспешила с просьбой Сюзанна, кружась по комнате.
Я не осмеливалась смотреть Конраду в глаза. Я боялась, что у меня на лице будет слишком явно написано то, как я сильно люблю его и как мне нужно его согласие.
Конрад вздохнул. Но он все-таки был джентльменом. Он взял меня за руку и притянул к себе. Я немного качнулась. Он не отпускал меня.
– Вот так переступаем, – показал он, шагая из стороны в сторону. – Раз, два, три, раз, два, три, выносим ногу.
У меня получилось не сразу. На практике все оказалось намного сложнее, и я нервничала.
– Попытайся попадать в ритм. – Голоса Стивена донесся откуда-то сбоку.
– Белли, не будь такой напряженной, это же спокойный танец, – сказала мама с дивана.
Я старалась не обращать на них внимания и смотреть только на Конрада.
– Где ты этому научился? – поинтересовалась я.
– Нас мама научила, – ответил Конрад. Потом он притянул меня ближе и положил мои руки себе на плечи; мы стояли, тесно прижавшись друг к другу.
– Этот элемент называется «объятие», – пояснил он.
«Объятие» мне понравилось больше всего. Я никогда не была к нему так близко.
– Давай еще, – попросила я, делая вид, что хочу как следует заучить это движение.
Он показал еще раз.
– Видишь, у тебя уже получается.
Он закружил меня, и я почувствовала, что голова моя тоже идет кругом от абсолютного счастья.
Глава 31
Весь следующий день мы с Кэмом провели у океана. Мы устроили пикник. Кэм приготовил сэндвичи из цельнозернового хлеба с авокадо, брюссельской капустой и домашним майонезом Сюзанны. Они оказались очень вкусными. Мы несколько часов провели в воде, качались на волнах и смеялись от души. В конце концов одна из волн накрыла нас. Глаза щипало от соленой воды, а кожа горела, словно от маминого абрикосового скраба. Но это было восхитительное чувство.
Потом мы закутались в полотенца. Мне нравилось сначала купаться, пока не замерзну, а потом бежать к полотенцу и ждать, пока солнце обсушит кожу и обсыпется песок. Я могу повторять это весь день – от океана к песку и обратно.
Я взяла с собой клубничные рулеты, и мы уплели их за обе щеки.
– Обожаю эти рулеты, – сказала я, протягивая руку за последним. Кэм успел быстрее меня схватить его.
– Мне тоже они очень понравились. Да, и ты съела уже три, а я только два, – сказал он, снимая обертку. Он засмеялся и помахал рулетом у меня перед носом.
– У тебя три секунды на то, чтобы вернуть его, – предупредила я. – И не важно, что ты съел два, а я двадцать. Это мой дом.
Кэм засмеялся и сунул рулет целиком себе в рот. Громко чавкая, он сказал:
– Это не твой дом. Это дом Сюзанны.
– Много ли ты знаешь. Это наш общий дом, – сказала я и легла на полотенце. Мне вдруг очень захотелось пить. Скорее всего, из-за рулетов, потому что я съела целых три. Я покосилась на него.
– Не мог бы ты зайти к нам и принести «Кулэйд»? Пожалуйста.
– Не знаю никого, кто бы потреблял больше сахара, чем ты, – покачал головой Кэм. – Сахар – зло.
– И это говорит тот, кто только что съел последний рулет, – поддразнила его я.
– Мы поступим по-другому, – сказал он, встал и отряхнул песок с шорт. – Я принесу тебе попить. Но это будет не «Кулэйд», а простая вода.
Я поцокала языком.
– Хорошо, только поспеши.
Он совсем не спешил. Его не было уже сорок пять минут, и я пошла обратно к дому с нашими полотенцами, кремом от загара и всем накопившимся мусором. С меня лился пот, я тяжело дышала и была похожа на верблюда в пустыне. Оказалось, Кэм сидел с парнями в гостиной и играл в видеоигру. Все они были в плавках – это было нашей летней униформой.
– Спасибо, что так и не принес мне «Кулэйд», – сказала я, снимая с плеча пляжную сумку и бросая на пол. Кэм прервался и виновато посмотрел на меня.
– Упс, виноват. Парни попросили меня поиграть с ними, и… – Он умолк.
– Не извиняйся, – сказал Конрад.
– Да что ты, раб ее, что ли? Ты нужен ей для того, чтобы подносить «Кулэйд», – сказал Джереми, нажимая на кнопки пульта. Он повернулся ко мне и состроил мне рожицу, показывая, что это была всего лишь шутка, но я не стала гримасничать в ответ, давая знать, что поняла ее.
Конрад ничего не сказал, и я на него даже не посмотрела. Тем не менее я чувствовала, что он смотрит на меня. Мне хотелось, чтобы он прекратил пялиться.
И почему же когда у меня появился друг, я снова почувствовала себя одинокой и не принятой в их теплый круг? Это нечестно. Нечестно, что Кэм так легко стал частью этой несправедливости. А я-то думала, что день удался.
– Где мама и Сюзанна? – спросила я злобно.
– Куда-то уехали, – рассеянно ответил Джереми. – Может, в магазин.
Мама терпеть не может ходить по магазинам, скорее всего, это Сюзанна ее уговорила.
Я пошла на кухню за «Кулэйдом». Конрад встал и последовал за мной. Я не оборачивалась, мне не хотелось его видеть.
На кухне я занялась тем, зачем, собственно, пришла: взяла высокий стакан и налила себе вишневый «Кулэйд». При этом делала вид, что не замечаю, что он стоит за моей спиной.
– Так и будешь меня игнорировать? – наконец спросил он.
– Нет, – ответила я. – Чего ты хочешь?
Он вздохнул и подошел поближе.
– Почему ты всегда себя так ведешь? – Он склонился ко мне еще ближе, слишком близко. – Можно и мне немного?
Я поставила стакан и уже хотела уйти, когда он схватил меня за руку и притянул к себе. От неожиданности я, кажется, ахнула.
– Ну же, Беллс.
Пальцы у него были холодными, такими же, как всегда. А меня вдруг залихорадило и бросило в жар. Я отдернула свою руку.
– Отпусти меня.
– Почему ты злишься на меня? – У него хватило смелости не скрывать свое смущение, он был взволнован. Это было так на него похоже – он смущался и волновался от этого. А поскольку смущался он редко, то и волноваться ему доводилось нечасто. Но еще никогда он не волновался из-за меня. Я никогда не была для него достаточно значимой.
– Тебе правда интересно? – Я слышала, как громко бьется сердце в груди. Я чувствовала себя как-то странно, ожидая его ответа.
– Да. – Конрад был удивлен, будто сам не верил в то, что ему интересно это знать.
Я сама не слишком-то понимала, в чем тут дело. Думаю, это из-за того, что я совсем запуталась. Из-за того, что он был то нежен со мной, то груб. Он заставлял меня вспоминать то, о чем мне не хотелось сейчас думать. Только не сейчас. У нас с Кэмом все складывалось хорошо, но каждый раз, когда я задумывалась об этом, Конрад начинал пожирать меня глазами, танцевать со мной или звать меня Беллс. Все это начинало сильно раздражать.
– Почему бы тебе не пойти покурить, – предложила я ему.
Желваки у него заходили.
– Хорошо, – проговорил он.
Я вдруг почувствовала странную смесь вины и удовлетворения оттого, что вывела его из себя.
– А почему бы тебе не пойти и не покрутиться у зеркала, как ты всегда делаешь? – вдруг выпалил Конрад.
Он будто влепил мне пощечину. Как же это унизительно, когда ты занимаешься чем-то очень личным, а тебя ловят за этим делом. Неужели он видел, как я прихорашиваюсь перед зеркалом? Неужели теперь все будут считать меня тщеславной и поверхностной?
Я поджала губы, покачала головой и попятилась от него.
– Белли… – начал он. Было видно, что он пожалел о своих словах.
Я пошла в гостиную, оставив его в одиночестве. Кэм и Стивен посмотрели на меня так, будто знали, что что-то произошло. Может, они слышали нас? Имеет ли это какое-то значение?
– Следующую игру я играю с вами, – сказала я. Я подумала, а не так ли умирает любовь? Постепенно, потихоньку, а потом – бац! – и ее нету. Прямо как сейчас.
Глава 32
Кэм пришел на следующий день и остался у нас допоздна. В полночь я спросила его, не хочет ли он пойти на пляж. Мы брели, держась за руки и любуясь блеском бездонного океана, точно такого же, каким он был миллион лет назад.
Читать бесплатно другие книги:
