Истинная поневоле Эльденберт Марина

Я знаю только одно — мне нужно снять бесов приказ.

Мне нужно поговорить с Хантером. И убедить его встать на нашу сторону.

Объединиться против Кампалы.

Паб «Злой вепрь», Северо-западный округ Крайтона

Это был не первый паб, что попался на его пути, но первый, в названии которого не фигурировали волки. На вывеске паба был изображен вепрь, то ли всем своим грозным видом показывающий, что вервольфам здесь не место, то ли предупреждающий, в кого можно превратиться, если перебрать с выпивкой.

Он вообще не собирался заходить в бар, но повалил такой густой снег, что Хантер рисковал сам превратиться в сугроб. Не говоря уже о том, что попытка прикурить сигарету обернулась ничем: первая искра погасла мгновенно, а после пальцы соскользнули с колесика, отзываясь вспышкой боли в запястье и устремляясь к локтю.

Бесов Экрот!

Кость срасталась, но из-за усталости не так быстро, как хотелось бы, а боль… Боль напоминала о том, что теперь он ненавидит мерзавца еще больше. Кампала спустил с цепи своих псов и все испортил. Но они с Экротом не закончили.

Пока еще не закончили.

Если раньше Экрот отвечал за свою семью, теперь у них появились свои счеты.

Сигарета в кулаке превратилась в сдавленную кучу мусора, поэтому Хантер выбросил ее и толкнул дверь под вывеской с вепрем.

Паб оказался в стиле старинной таверны, а может, и был ею когда-то. Всего четыре столика, массивная барная стойка и втиснутые в узкое пространство между ними высокие стулья. Приглушенный свет светильников, напоминающих керосиновые лампы, негромкая музыка, протирающий салфеткой пивные бокалы грузный бородатый бармен в фартуке и без улыбки. Электронные часы над входом смотрелись чужеродно и показывали четыре пятьдесят три.

Для пяти утра в этой дыре было на удивление много народа: три нетрезвых парня, занявших стулья возле барной стойки, женщина в углу, почти прикончившая бутылку виски и смотрящая на нее пустым взглядом, толстяк за ближайшим столиком, поедающий яичницу с беконом. У кого-то дерьмовый день заканчивался, у кого-то только начинался, а круглосуточное обслуживание помогало им пересекаться.

Хантер бы ушел, но запах бекона защекотал ноздри и напомнил о том, что для регенерации потребуется энергия. Много энергии.

— Самый большой стейк с кровью и пинту пива, — бросил он бармену и выбрал один из оставшихся столиков в центре.

Руку стоило подвязать, но тогда ему бы пришлось ехать в больницу, на чем настаивал адвокат. Сломанное предплечье — ерунда, он переживет, забудет об этом к вечеру. Гораздо паскуднее осознавать, что снова упустил возможность уничтожить, раздавить Экрота, да еще и позволил мерзавцу продолжать силой удерживать Чарли в своем логове. Имани, которая заслуживала гораздо большего, чем быть игрушкой альфы. То, что он успел о ней узнать, указывало на то, что саму Чарли это тоже не устраивало.

— Стейк и пиво, — объявляет бармен, ставя перед ним мясо и бокал.

Мясо оказывается неплохим — сочным и мягким, ну или он действительно проголодался. Стейк улетает за считаные минуты, а вот от запаха пива Хантер морщится, так его и не пригубив. Крайтонское пиво вообще ему в большинстве случаев не нравится, в Асере оно в разы лучше, но сейчас он здесь, так что надежду найти что-то годное не теряет. Как и разобраться с Экротом и проследить, что с другой имани и ребенком будет все в порядке.

Оставлять их в волчьем мире небезопасно. И он знает почему.

В прошлом мало упоминаний об имани, потому что об этом веками заботились старейшины. Чтобы имани не выживали и чтобы не разбавляли породу вервольфов. Чтобы об их существовании никто не догадывался.

Хантер собирается повторить заказ — одного стейка оказывается маловато, но все внимание бармена переводится на распахнутую дверь. В спертый воздух врывается свежесть морозного ветра и сладкий аромат незнакомки, решительно шагающей в паб. Впрочем, стоит двери захлопнуться за ее спиной, девушка теряет всю свою решительность. Она нервно оглядывается, цепляясь взглядом за всех и каждого, и одновременно ни на ком и ни на чем его не задерживает, а потом занимает ближайший барный стул и кладет на стойку миниатюрную сумочку.

О том, что она здесь впервые, говорит не только взгляд, но и весь ее вид. Светлое длинное пальто, сапожки на высоком каблуке, слишком легкое и короткое для такой погоды черное платье, безукоризненная укладка и, как он успел заметить, яростно-красный цвет губной помады. Слишком дорого для публики «Злого вепря», слишком элегантно для проститутки, а она слишком молода для поиска приключений.

Хантер не сразу осознает, что приятный аромат не заслуга духов, а персональный запах незнакомки. Он уже сталкивался с подобным, когда навещал помощницу Экрота.

Перед ним волчица.

На этом осознании он морщится и повторяет заказ, а на девчонку старается не смотреть. Хотя делать это крайне сложно, она расположилась аккурат перед его столиком, и с такого ракурса прекрасно видна тонкая талия и то, как волчица закидывает ногу на ногу.

— Что будете заказывать?

— Воду, пожалуйста. — Голос у нее низкий, бархатный, и, судя по тону, она привыкла приказывать.

— Воду? Это шутка?

— Нет. У вас есть «Нуррос»?

Не уверен, что бармен вообще в курсе, что это элитный поставщик минеральных вод.

— «Нурроса» нет, но есть вода из-под крана.

Волчица замирает, и Хантеру кажется, что сейчас она встанет и уберется из этой дыры. Она действительно поднимается, но только для того, чтобы стянуть пальто и сбросить его на соседний стул.

— Хорошо, давайте.

Вырез ее платья настолько глубокий, что обнажает спину едва не до поясницы, и он ловит себя на мысли, что хочет узнать: настолько ли ее кожа мягкая на ощупь, насколько выглядит.

Ловит и мысленно дает себе пинка. Вроде не жаловался на отсутствие секса в своей жизни, а тут залип на какую-то спину. Девчонка хороша, но она вервольф. Пусть даже ее запах такой, что волк внутри него урчит от удовольствия.

Впрочем, залип не только он: трое нетрезвых с другого конца барной стойки тоже заметили волчицу и теперь окружили ее со всех сторон.

— Может, прима желает чего-нибудь погорячее? — предлагает один.

— Мы можем устроить! — поддакивает второй.

— Не интересует, — отрезает девушка.

— Тогда что ты здесь забыла, красавица? — искренне удивляется третий, который с трудом держится на ногах.

Учитывая нюх вервольфов, волчица, наверное, едва не задыхается от перегара, но держится хорошо. Хантеру вообще становится интересно, как она себя поведет.

— Это не ваше дело, — отвечает она. — Оставьте меня.

— А если нет, то что? — Он со смехом кладет ладонь ей на коленку, которую девушка сбрасывает с отвращением и оглядывается в поисках поддержки.

Их взгляды с Хантером встречаются, и это заставляет его снова выругаться, на этот раз тихо вслух. Потому что бармен ушел за стейком, толстяк быстро слинял из паба, оставив оплату на столике, а женщина в углу, кажется, давно уснула в обнимку с бутылкой. Помочь может только он.

Но зачем ему это?

Гораздо интересней будет посмотреть, как она перекинется в зверя и надерет этим парням задницы.

Додумать Хантер не успевает, потому что второй мужчина со словами: «Ладно, не ломайся» обнимает волчицу. Которая почему-то не собирается перекидываться.

Приходится выразительно отодвинуть стул.

— Кажется, дама попросила вас уйти.

Мужики поворачиваются к нему.

— А ты кто такой?

— Тот, из-за кого у вас будут неприятности, если вы не выполните ее просьбу.

— У нас? — интересуется тот, кто еще недавно приставал к волчице. — Это у тебя будет проблемы, если не отвяжешься!

Хантер приподнимает бровь.

— Я предупредил.

Парень замахивается, но историк перехватывает его кулак. Руку простреливает болью, и от этого вспыхивает желание повалять придурка мордой по барной стойке. В чем он себе не отказывает, выкручивая ему запястье и прижимая его к отполированной столешнице.

— Кто-то хочет за него вступиться? — интересуется Хантер, но дружки любителя помахать кулаками, видимо, не собираются испытывать удачу.

— Бесов оборотень! — цедит парень.

Хантер разворачивает его к себе.

— А вот это может сойти за оскорбление. Уверен, что хочешь продолжить в том же духе?

Парень шарахается, когда глаза историка вспыхивают синим светом, спотыкается о барный стул и летит на пол.

— Эй! — говорит бармен. — Драки в пабе запрещены. Идите на улицу!

— Никаких драк, прим. Ваши посетители уже уходят. — Хантер прищуривается, и друзья подхватывают неудачливого драчуна и шустро покидают паб.

Волчица продолжает сидеть на стуле, но сейчас смотрит на него с неподдельным интересом.

— Очевидно, мне стоит тебя поблагодарить.

— Очевидно, что тебе не стоит посещать подобные места ночью.

— Уже утро.

— Тем более.

Вблизи ее аромат еще более притягательный, и это отрезвляет. Просто потому, что до этого дня самым манящим ароматом был запах Шарлин. Они виделись целую вечность назад, но Хантер все равно помнил его. Этот аромат отпечатался в его памяти.

— Странно, я не чувствую в тебе вервольфа, — говорит она.

— Потому что я не вервольф.

— Тогда кто?

— Это имеет значение?

Она хочет что-то сказать, но осекается.

— Пожалуй, нет.

— Вот и отлично, — усмехается Хантер. Еще она кажется ему знакомой, и в то же время он готов поклясться, что разговаривает с ней впервые. — Благодарности приняты. Хорошего дня.

Он собирается вернуться к своему столику, наконец-то заказать и съесть второй стейк, но незнакомка цепляется за его локоть. К ее счастью, локоть здоровой руки.

— Подожди. Я хочу отблагодарить тебя по-настоящему.

— По-настоящему?

У нее тонкие пальцы, красивые глаза цвета горького шоколада и пухлая нижняя губа, которую она сейчас смущенно прикусывает. Очень легко представить, как он сминает эти губы, как опрокидывает волчицу на стол, задирает короткую юбку и узнает, какова она на вкус и как громко умеет стонать от наслаждения.

Девчонка настолько симпатичная, что, будь она человеком, Хантер бы не стал долго раздумывать, но она волчица. Волчица, которая одна разгуливает по Крайтону в поисках приключений.

Поэтому он накрывает ее ладонь своей и отстраняет от себя.

— Прости, но я слишком консервативен в этом вопросе и не готов принимать такие благодарности от незнакомок-вервольфов. Найди кого-нибудь другого, думаю он будет только рад.

Она вскидывает голову, яростно прищуривается, спрыгивает со стула и шагает к нему впритык.

— Так дело в том, что мы незнакомы? — интересуется. — Или в том, что я волчица?

— И в том, и в другом. Мне прекрасно известно, как волки трясутся над собственными женами, поэтому маловероятно, что кто-нибудь из них отпустил свою вторую половину на поздне-раннюю прогулку. Значит, ты сбежала.

— Я не замужем.

— Даже так? Что ж, даже ради самого зажигательного секса я не хочу попадать на линию огня разгневанного отца, когда он тебя найдет.

— Боишься, что он тебя вызовет и ты проиграешь?

— Нет, считаю, что это не стоит моего внимания.

Как бы приятно ни пахла девчонка, Хантер разворачивается, чтобы уйти, но вопрос волчицы ударяет в спину:

— А кто стоит? Шарлин Мэдисон?

Это возвращает его к стойке, только на этот раз он вдавливает ее в столешницу, а пальцы кладет на ее шею. Со стороны может показаться, что они нашли общий язык и он просто обнимает девчонку, но вот хватка у него железная. Еще бы это напугало девчонку?

— Ты от Кампалы?

— Кампала? — Ее глаза широко распахиваются. — Я понятия не имею, кто это.

— Тогда кто тебя прислал?

— Меня никто не присылал. Я сама тебя выследила.

— Выследила? — Хантер приподнимает бровь. — Я бы почувствовал слежку.

— Ты многого не знаешь о волчицах, — усмехается она, кладет ладони ему на грудь, и голову дурманит ее аромат. — Матушка-природа постаралась, к тому же мы веками учились быть незаметными.

Он ослабляет хватку и отстраняется от нее.

— Эти парни действительно к тебе приставали?

— Что?! — сверкает она глазами. — Вообще-то да!

— Сделаю вид, что поверил. Так что там с Чарли?

— Очень надежный источник поведал мне, что ты хочешь с ней увидеться. Я могу устроить эту встречу.

На раздумья уходит доля секунды. Это может быть уловка. Или же возможность. Хантер не привык упускать возможности. Поэтому он кивает волчице, возвращается к своему столику, где оставил пальто, достает из внутреннего кармана купюру в сто крайтов и бросает на барную стойку:

— За меня и за приму. Идем.

— Куда? — напрягается девчонка.

— Поговорим там, где нет лишних ушей.

— Тут нет вервольфов.

— А ты не такая храбрая, какой хочешь казаться, да? — усмехается Хантер. Это срабатывает, потому что волчица хватает пальто и устремляется к выходу.

Улицу продолжает заметать снегом, крыльцо паба — худшее место для разговоров про Чарли. Помогает приложение, которое он установил, когда переехал в Крайтон. Нужное заведение находится сразу.

— Отель через дорогу.

— Отель?

Волчица слегка бледнеет и кутается в пальто.

— Ты же собиралась меня поблагодарить.

— Ты отказался.

— Еще нет. Иначе меня бы здесь не было.

Девчонка либо очень хорошая актриса, либо абсолютный профан. Хантер ставит на второе, а значит, в отношении Чарли у нее личный мотив. Любопытно какой?

Он направляется в сторону неброской вывески гостиницы, предлагая волчице идти за ним или передумать и вернуться в свой защищенный мирок. Не передумывает, топает следом, удивительно тихо для девушки на каблуках. По пути Хантер будто невзначай осматривает улицу, но «хвост» девчонки либо умеет быть таким же незаметным, либо его нет.

Историк снимает номер без лишних вопросов. Со звукоизоляцией, для вервольфов, которые хотят выспаться, идеальный для их цели. Звукоизоляция, пожалуй, единственное, что отличает этот безликий номер от сотен других: кровать, стол и кресло. Все чистое, но требует капитального ремонта.

Волчица брезгливо осматривается, но решает остаться на ногах, и Хантера это устраивает. Пока устраивает.

— Рассказывай, — говорит он.

— Что?

— Для начала — кто ты такая?

— Мое имя не имеет значения. — Девчонка складывает руки на груди, и Хантер отзеркаливает ее позу, прислоняясь спиной к двери.

— Я не спрашивал имя. Мне нужно знать, зачем ты кралась за мной несколько кварталов, если не ради «благодарности».

Волчица яростно сверкает глазами, будто вот-вот собирается перекинуться, но отвечает на удивление спокойно:

— Я подруга Шарлин, и знаю, что она очень хочет с тобой встретиться.

— Тогда почему не сказала сразу?

— Потому что… — Она запинается и выдает себя с головой.

— Потому что еще не придумала, — подводит итог Хантер. — Думай быстрее, я рассчитываю еще выспаться перед лекциями.

— Хорошо, — рычит волчица. — Мы не подруги, скорее наоборот. Я знаю, что это ты ищешь встречи с ней. Хочешь рассказать что-то важное.

— А чего хочет сама Чарли?

— Точно не сидеть взаперти без связи. Для такого активного человека, как она, это чересчур.

Это не ложь: насколько Хантер успел узнать Чарли, она предпочитает действовать, а не прятаться.

— Она хочет сбежать из поселения, — заявляет волчица. — И я могу ей помочь, но одна не справлюсь. Поэтому нужен ты.

Хантер мягко отталкивается от двери и подходит вплотную к девчонке.

— В чем твоя выгода? — интересуется он.

— Выгода?

— Ну да, выгода, волчонок. — Он издевательски усмехается. — Ты же выслеживала меня не просто так, и не просто так обещала «благодарность», что крайне щедро для такого мерзавца, как я. А значит, как минимум хотела перетащить меня на свою сторону. Что получишь ты, если я помогу Чарли?

— Доминика.

Ревнивая соперница за сердце и прочие части тела Экрота? М-да.

— Считаешь, что он просто забудет Чарли и сразу обратит свое внимание на тебя?

— Если бы не она, он бы уже увлекся мной! — сжимает кулаки волчица. — Мы должны быть вместе, мы идеально друг другу подходим. Так думаю не только я, но и вся моя стая. Так считают даже старейшины.

А вот и недостающий кусочек головоломки!

Клубок распутывается, и Хантер вспоминает, где мог видеть девчонку. В свое оправдание он может сказать, что он видел ее исключительно на фото, и тогда она показалась ему не стоящей внимания, потому что Экрот был целиком и полностью увлечен человеческой любовницей, а не своей возможной невестой.

Одри Конелл.

Через которую можно выйти не только на Чарли, но и на старейшин.

— И каков твой план?

Волчица в замешательстве хлопает глазами.

— План, как вытащить Чарли из поселения, — уточняет Хантер. — Я весь внимание.

Если девчонка желает заполучить Экрота и план рабочий, то на здоровье. Если это ловушка старейшин, то «благодарностью» она не отделается.

Скучно точно не будет.

ГЛАВА 12

Чем больше я думала о том, что нужно рассказать Доминику про Кампалу, тем больше осознавала, что это не вариант. По крайней мере, не сейчас, когда в наших доверительных отношениях не хватает самого доверия, и пока кое-кто мнит себя всесильным альфой. Признаюсь — и получу еще один приказ и запрет во всем этом разобраться.

А ведь я ключ.

Я нужна Хантеру. Я нужна Кампале. Я даже нужна старейшинам. Никогда в жизни не была настолько востребованной!

Меня это не устраивало. Прятаться, сидеть в поселении и ждать, когда кто-то все-таки до меня доберется. Доминик обещал разобраться, но ни словом не обмолвился, как будет это делать. Это не нравилось мне гораздо больше. То, что мы собираемся изображать счастливое семейство, делать вид, что все нормально, когда вокруг сплошная пушистая задница. Так можно всю жизнь прожить, притворяясь, а толку?

Сила имани действует интересно, потому что я легко нахожу Доминика в огромном доме — он засел в кабинете. К сожалению, потому что эту комнату после случая с Одри я обхожу стороной. Точнее, обходила.

— Можно? — заглядываю внутрь. Без стука, Доминик наверняка услышал или почувствовал меня еще на лестнице.

Интересно, почему он не услышал меня в тот вечер? Или как раз услышал и успел застегнуть штаны?

Прогоняю предательскую мысль прочь. О таком даже думать не хочется. К тому же я пришла поговорить о доверии, значит, вроде как сама должна ему доверять. Вроде как, ага.

— Тебе всегда можно, Шарлин, — отвечает Доминик с совершенно серьезным видом. Он уже не выглядит таким уставшим, как утром, побрился и переоделся.

— Отлично. — Я прохожу и располагаюсь в кресле напротив него.

— О чем ты хотела поговорить?

— Какой твой любимый цвет?

— Цвет? — хмурится Доминик.

— Да, цвет. Черный, белый, зеленый или оранжевый? Просто ответь.

— Зеленый.

— Как листва деревьев?

— Как цвет твоих глаз.

Оу. Понятно.

— Хорошо. Мне нравится синий, как небо. Какой твой любимый соус?

— Предпочитаю мясо без соуса, просто с кровью.

— А я люблю среднюю прожарку, хотя в последнее время мои вкусы несколько изменились.

Доминик усмехается, и я продолжаю:

— Кем ты мечтал стать в детстве?

— Альфой. Все волчата мечтают стать альфой.

— Даже девочки?

— Конечно. Они тоже вервольфы. — Он подается вперед. — К чему это интервью?

Я складываю руки на груди.

— Я считаю, что нам нужно получше узнать друг друга, если мы хотим стать парой, и уж тем более если мы хотим стать хорошими родителями.

— Мы уже пара.

— В моем понимании — нет.

— Я думал, что мы все обсудили.

— Еще много раз обсудим. Я вообще рассчитываю с тобой общаться. Пока что нас связывает только великолепный секс и общий ребенок. Всё! Этого недостаточно. Знаешь, что разрушило наш брак с Дэнвером? Мы делали вид, что у нас все хорошо. Жили вместе, но существовали будто параллельно. Ему было наплевать на меня, что я человек, что я хочу заниматься магазином, что мне это нравится. А я хотела заниматься магазином больше, чем строить супружескую жизнь. Я считала, что она построится сама, ведь когда-то мы просто решили быть вместе.

Я останавливаюсь и перевожу дыхание, прежде чем подвести итог своему монологу:

— Поэтому я здесь. Пришла узнать тебя и чтобы ты узнал меня. Понять, сможем ли мы быть вместе. Потому что, если не сможем сейчас, дальше все будет только сложнее и больнее.

Доминик молчит, с минуту изучает меня взглядом. А я понимаю, что если откажется, опять заведет песню про парность, то разговаривать нам больше не о чем. Но неожиданно он кивает:

— Я согласен. Что ты хочешь узнать?

Это заставляет меня облегченно выдохнуть. Потому что несмотря ни на что, я хочу быть с ним, и теперь мне значительно легче. Значительно проще говорить откровенно.

— Про твои планы насчет меня. Нас. Что собираешься делать с Кампалой? С Хантером? Со старейшинами? Полицией? И, конечно, я хочу, чтобы ты научил меня владеть голосом альфы!

— Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем ты хочешь овладеть голосом? Я так понимаю, не ради веселья.

— Нет, — качаю головой. — Но это моя сила, моя способность. Особенность. Я хочу ее развивать. К тому же ты не всегда будешь рядом.

Доминик сверкает глазами:

— Всегда.

— Не всегда, и это нормально! Как оказалось, у тебя достаточно врагов, чтобы можно было игнорировать этот факт. Например, Джейсон Конелл.

У Доминика сделался такой вид, словно, будь он в образе волка, навострил уши.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » »»