Истинная поневоле Эльденберт Марина

— Пока это секрет, Чар. Но обещаю, тебе мой план понравится.

Не понравится. Точно не понравится.

— Расскажи мне, — прошу я.

— Всему свое время.

Дэнвер почти уходит, но в дверях оборачивается:

— Кстати, можешь не пытаться сбежать. В этой комнате есть скрытые камеры, так что я узнаю о твоих попытках в любом случае.

Продуманный подлец!

— А если я захочу в туалет?

— Придется подождать, пока я не вернусь.

Он уходит, а я сползаю с кровати и опускаюсь на пол. Дышу ровно, чтобы не потревожить малыша. Потому что, если меня накроет приступом, мне поможет только Доминик.

Мой волк наверняка уже ищет меня, но я не должна поддаваться панике.

Пока не знаю как, но я должна выбраться отсюда.

Раньте, чем Доминик придет за мной и попадет в ловушку Кампалы.

Пригород Крайтона

Хантер почувствовал их раньше, чем различил вдали дом и припаркованные возле него темные внедорожники. Не только у Экрота было потрясающее обоняние, и его запах давно стал предвестником развлечения. Но не сегодня. Сегодня они уже успели пообщаться, если, конечно, так можно назвать их столкновения, и Экрот мог приехать только лишь по одной причине — передумал насчет Шарлин.

Но тогда бы он привез ее с собой, а тонкого, ни с чем не сравнимого аромата Чарли Хантер не заметил, даже когда припарковал машину возле дома.

— Чем обязан? — Историк вышел из автомобиля и остановился напротив Экрота и его вервольфов.

— Где она?

Если бы голосом можно было убивать, Хантер валялся бы уже в ногах у Доминика. Точнее, если бы на Хантера действовал голос альфы. Но он на него не действовал, спасибо матери и его происхождению.

О ком он говорит?

Чарли? Вряд ли. Экрот хранит свое сокровище, будто сказочный дракон, так что можно не сомневаться, что он знает, где она.

Одри? Тем более непонятно, зачем ему эта девица, которая сегодня напугала Чарли. Мелочная, эгоистичная, алчная и самовлюбленная. Когда он узнал ее получше, эффект того, что она волчица, а именно так Хантер объяснял свое влечение к девчонке, сошел на нет.

Их договоренность была простой: Хантер просил дождаться его в книжном магазине, ей всего лишь нужно было разговорить Чарли, не доводить до обморочного состояния. Если он прав, а он прав, даже беременность у нее сложная, не говоря уже о родах. Та, естественно, сделала все наоборот, хотя чего-то подобного можно было ожидать.

Впрочем, она рассказала Чарли всю правду, которую историку удалось накопать: только у истинных пар может быть здоровое и многочисленное потомство. О том, что Чарли нужна поддержка истинной пары. И о том, что ее истинным может быть только он, сын имани.

Так что, возможно, все произошло наилучшим образом, раз Доминик здесь.

— Мы сейчас о ком?

— Где Шарлин? — спрашивает Экрот.

А вот это неожиданно.

— Ее здесь нет. Разве ты не чувствуешь?

Доминик шагает к нему, и от него просто веет яростью, смешанной с отчаяньем.

— Я нигде ее не чувствую. Но учитывая, что ты единственный, кто столько времени за ней охотился, я жду от тебя ответа.

— Не единственный. Есть еще Кампала.

— Которого никто не видел без маски.

— Мне не нужно ее похищать, тот случай не в счет. Я хотел, чтобы Чарли пришла ко мне по собственной воле. Если, конечно, ты здесь не потому, что она просто ушла от тебя.

По лицу Экрота проходит судорога, будто он едва сдерживает трансформацию.

— Она сбежала? — переспрашивает Хантер, не веря своему предположению.

— Она исчезла из закрытого поселения, — рычит Доминик. — Я собрал стаю и очень быстро вычислил, что одна из волчиц помогла ей сбежать. Возможно, Шарлин хотела с тобой поговорить.

— Если и хотела, то ко мне она не доехала.

Волки молча сверлят друг друга взглядами, и Хантер словно в отражении видит, как Доминика охватывает точно такое же беспокойство. Плевать на их вражду, если Чарли у этого мерзавца Кампалы!

— Допустим, я тебе верю, — говорит Экрот. — Выведи меня на него.

— Все не так просто.

— Мне плевать, насколько это сложно, сын имани. Где-то там страдают Шарлин и мой сын.

— Она нужна тебе из-за ребенка?

— Из-за нее самой. — Доминик сжимает-разжимает кулаки и говорит: — Если та чушь, что ты нес про истинных, — правда, то ты должен чувствовать ее на расстоянии. Поэтому найди мне Шарлин.

— Хорошо, — кивает Хантер. — Я найду ее. Что получу взамен?

— Любую услугу. Какую захочешь.

— Тогда еще один бой. В прошлый раз Кампала помешал нам, в этот раз я хочу взять реванш.

Экрот, до этого выглядящий готовящимся атаковать хищником, расслабляется.

— Это лишено смысла. Но я принимаю условие. — Он протягивает руку, которую Хантер пожимает. — Впрочем, если передумаешь, дай знать.

— У меня есть все, кроме справедливости.

— Лучше направь свою ярость на тех, кто действительно этого заслуживает.

Хантер сжимает кулаки — кто бы знал, как хочется воспользоваться «услугой» Экрота прямо сейчас! Но альфа-мерзавец прав: сначала нужно освободить Чарли, потом решать все остальное.

— Я не знаю, где он ее держит, — переходит он на деловой тон, — но начал бы поиски с волчьего ринга. Мы пересекались там несколько раз.

Экрот кивает и указывает на свою машину.

— Предпочитаю свой автомобиль, — говорит Хантер.

— Так мы потеряем время, а нам еще многое нужно обсудить по дороге.

Это действительно сэкономит время, хотя пресловутое «мы», судя по выражению морды Доминика, царапает не только его. Историк направляется к одному из темных авто первым. Расположившись на заднем сиденье, интересуется:

— Например?

— Кампалу. Что ты о нем знаешь?

Экрот занимает место рядом и называет адрес вервольфу за рулем. Хантер его уже видел — персональный телохранитель Чарли.

— Вообще-то более скрытного персонажа я не встречал еще ни разу в жизни. Кампала никогда не снимает маску. Ходят слухи, что он уродлив, но я бы не особо им доверял. Плюс синтезированный голос, искусственный замах. Скорее, он стережет свою личность, как цепной пес монетный двор.

— Он вервольф?

— Насколько мне известно — да. Но никто этого не знает наверняка. Он ни разу не выходил на ринг, не присутствовал в качестве зрителя. По крайней мере, в своей маске.

— То есть он может быть кем угодно.

— Да. Твоя очередь. Расскажи, кто помог Чарли улизнуть из твоей суперзащищенной деревеньки.

— Я уже говорил, что одна из волчиц.

— И ты конечно же спросил ее почему?

— Нет. Она не вернулась в поселение.

Хантер присвистывает.

Тогда клятва альфы должна приносить ей как минимум неудобства.

— Если Шарлин сама попросила ее, то нет. Но если все было иначе…

Доминик не заканчивает мысль, но она и так очевидна. Если волчица что-то сделала с женщиной альфы, ей не позавидуешь. Клятву альфе дают не просто так: за ее нарушение расплачиваются не просто изгнанием. Вполне ощутимой болью.

— Кто она?

— Мать бывшего мужа Шарлин.

— Стон! Того, кого изгнали из твоей стаи? Который погиб в автокатастрофе? И ты пришел ко мне?! Может, его мамаша решила отомстить?

— Как ты правильно заметил, она все еще член моей стаи, поэтому не могла причинить вред Шарлин. По крайней мере, своими руками.

— Хорошо. Начнем с Кампалы, а там посмотрим. Мое чутье должно привести меня к ней.

— Если приведет, — прищуривается Доминик. — Иначе я аннулирую наш договор.

— Не волнуйся, — холодно отвечает Хантер. — Своего шанса я не упущу. Ты проиграешь, и тогда я верну себе то, что принадлежит мне по праву рождения. Место альфы.

Где-то в другой части города

В комнате не было часов, поэтому я понятия не имела, сколько прошло времени с тех пор, как ушел Кампала. Мысленно отныне я называла его именно так, потому что мой Дэнвер, Дэнвер, которого я знала, погиб в той страшной автокатастрофе. Даже после его измен, после тех слов, что мы наговорили друг другу, я вспоминала яркие моменты нашей семейной жизни с теплом.

Но того Дэна больше не было.

Его занял монстр, желающий уничтожить меня и мужчину, которого я люблю, а потом превратить нашего ребенка в машину для убийств и пожизненного раба на волчьем ринге. Почему-то мне казалось, что я правильно разгадала план Кампалы.

Никогда!

Одна лишь мысль об этом не позволяла мне скатиться в истерику. Я не отдам ему своего мальчика. Мы обязательно сбежим. Я что-нибудь придумаю с этой цепью и камерами, и мы сбежим. Я обещала это своему волчонку и всем сердцем надеялась на то, что Доминик обо всем догадается и не попадет в ловушку. В капкан.

Но чтобы разобраться со всем, что меня удерживало, нужен был собственный план. Знать бы, где я и что меня ждет за дверью! Где все эти скрытые камеры, и существуют ли они в принципе.

Поэтому идея с туалетом была не такой уж плохой. Другое дело, что снова видеть Дэнвера мне не хотелось. Впрочем, Анну, которая появилась вместо него спустя полчаса, мне хотелось видеть еще меньше.

— Дэнвер сказал, что ты хочешь прогуляться в туалет.

— И выбрал тебя в провожатые.

— Никому другому он тебя просто не доверит.

— А тебе он доверяет?

— Конечно, — расправляет спину Анна. — Я же его мать.

— Не поспорить. Правда, не сказать, что хорошая. Учитывая, что ты бросила его на долгие годы.

По лицу Анны пробегает тень, она крепко сжимает губы, прежде чем выдавить из себя:

— Ты хочешь в туалет или мне уйти?

— Хочу, — поспешно говорю я. — Видимо, мой организм старается вывести ту дрянь, что ты мне вколола.

Она ничего не отвечает, подходит ближе и проводит по кандалам электронным ключом. Кандалы размыкаются, и становится как-то легче дышать.

— Не пытайся убежать. Я тебя сильнее, а в коридоре стоит охрана.

— Мне это не нужно, — блефую я. — Доминик скоро придет и спасет меня.

— Я бы на это не надеялась. С наибольшей вероятностью он решит, что ты ушла от него сама.

— Это еще почему?

— Потому что между вами не все гладко.

Я скептически приподнимаю бровь, но Анна продолжает:

— И потому что я оставила сообщение, где объяснила, что помогаю тебе сбежать.

Вот дрянь! Во всех смыслах.

Я сжимаю и разжимаю кулаки. Хочется наброситься на нее, но я понимаю, что Анна права — она сильнее меня. К тому же после такого мне принесут горшок, но из комнаты не выпустят. Поэтому вдох-выдох, и, глядя ей в глаза, говорю:

— Это не важно. Доминик все равно отыщет меня.

Бесы! Всегда считала это самой раздражающей его чертой, а сейчас остается только порадоваться этому факту. Да, сегодня он предлагал мне уйти, но уверена, что это был риторический вопрос. Я слишком хорошо его знаю!

Наверное.

Нет, сейчас точно не время сомневаться в наших отношениях!

— Мы идем? — спрашиваю я, натянув кроссовки.

Анна кивает, но выглядит недовольной. Вообще-то у нее такое лицо, будто у нее болит зуб.

Мы выходим из комнаты в еще одну, больше похожую на гостиную, с настоящим камином, длинными диванами в центре и с письменным столом возле окна. Шторы не задернуты, но за окном ночь и ничего не разобрать. Здесь такой же бардак, как в спальне. А еще высокие потолки с металлическими балками, какие бывают на складах. Ультрасовременная декорация квартиры или переделанные подсобные помещения?

Я рассчитывала, что нам хотя бы нужно выйти в коридор, но за дверью, к которой меня подвела Анна, оказалась вполне обычная ванная комната: с туалетом, душевой и раковиной. Затолкав собственное разочарование куда подальше, я решила, что еще не все потеряно.

— Оставишь меня одну? — интересуюсь я.

— Сын попросил, чтобы я за тобой присмотрела.

— Будешь смотреть, как я сижу на унитазе?

Анна снова морщится, но кивает. Упрямая стерва! Ради тебя я готова даже душ принять. Тем более что на полке под раковиной ровными стопками сложены чистые полотенца. Но потом я вспоминаю о замашках Кампалы-вуайериста и передумываю.

У Анны хватает такта отвернуться, а может, она просто ханжа. Радует, что голова перестала кружиться и силы понемногу ко мне возвращаются. Но я все равно делаю все медленно. Хожу в туалет, затем тщательно мою руки и долго-долго умываюсь.

— Ты не можешь делать это быстрее? — слышу недовольное за спиной.

— Вколи себе ту гадость, которую ты вколола мне, и посмотрим, насколько шустрой будешь ты!

Вместо колкого ответа Анна вдруг взвизгивает и хватается за голову.

— Что с тобой?

— Это тебя не касается, — шипит она.

— Не касается, так не касается. — Я возвращаюсь к зеркалу и вытираю лицо полотенцем.

Она тяжело дышит, а потом все-таки выпрямляется:

— Это расплата. За то, что я выбрала сына.

— И предала альфу стаи, — догадываюсь я.

— Это все мелочи, которые можно потерпеть, если любишь. Скоро у моей стаи будет новый альфа.

— Думаешь, старейшины выберут Кампалу в качестве альфы? Что-то сильно сомневаюсь.

— Кого волнует их выбор? Дэнвер уже стал альфой, а совсем скоро присоединит к своей еще и Морийский лес.

Я всегда знала, что Дэн амбициозный, но он, кажется, совсем с катушек съехал. А еще интересно, боль Анны зависит от ее эмоций?

— Они за ним не пойдут.

— Пойдут, — усмехается она. — Если он победит Доминика.

— Доминика не смог победить даже Хантер.

— Он проиграет. Он проиграет, если хочет получить тебя живой и невредимой… А-а-а!

Она согнулась пополам от нового приступа, а я схватила керамический стакан для зубных щеток и без сожалений запустила ей в голову. И, когда Анна рухнула на кафель, я, не раздумывая, рванула за дверь, заперла ее и бросилась к выходу. Учитывая, что других неизвестных мне дверей здесь не было, ничем другим она просто быть не могла.

Со складом я не ошиблась. Потому что дальше было огромное пространство, напоминающее ангар, заполненный металлическими ящиками, вниз уводила винтовая лестница. Я не знала, сколько у меня времени. Все шло вопреки моему изначальному плану, но, по крайней мере, я сбежала от Анны и никого не заметила.

Пока что.

Я осторожно спустилась по лестнице и побежала между ящиков в сторону, где, по моей версии, должен был быть выход. Оставалось только надеяться, что по пути мне по-прежнему никто не попадется и не попадусь я сама.

Наверное, все было в состоянии аффекта, потому что адреналин в моей крови прямо зашкаливал, сердце билось быстро-быстро, а дыхание сбивалось, но я упрямо пробиралась от ящика к ящику, пока не вынырнула у какого-то бокового, очевидно, служебного выхода.

Я схватилась за ручку как раз в тот момент, когда услышала за спиной шаги и приказ:

— Стоять!

Знакомым голосом, между прочим. Обернувшись, я с облегчением заметила не менее знакомую девушку в полицейской форме. Если здесь полиция, то я в безопасности.

— Сержант Лабрю, как хорошо, что вы здесь! Помогите мне.

— Конечно, прима Мэдисон, — внезапно улыбается она. — Я помогу вам вернуться в вашу клетку. Там, где вам самое место.

Я даже не успеваю удивиться, видимо, все удивление ушло на новость о том, что Кампала — это Дэнвер. А может, потому что разрозненная картинка наконец-то складывается воедино.

Лабрю, сообщающая мне о смерти мужа.

Лабрю, предупреждающая меня о Доминике.

Лабрю, руководящая полицейской операцией по захвату и помешавшая бою Доминика с Хантером…

— Ты работаешь на него.

Волчица усмехается.

— Не работаю. Я просто с ним.

Мне хочется пнуть себя побольнее за наивность. Никому здесь нельзя доверять! Но еще больше мне хочется пнуть эту двуличную стерву. Особенно когда она говорит:

— Сама пойдешь или мне надеть на тебя наручники?

— Разве у вас вервольфов нет уважения к беременным?

— У меня к тебе нет уважения, Чар. Но можешь не волноваться за своего детеныша: у Кампалы на него большие планы. — Она кивает в сторону, откуда я пришла. — Пойдем.

Я тоже бросаю туда взгляд, но не двигаюсь с места. Лабрю — волчица, если воспользуюсь трюком Доминика, выиграю около двух минут. Нужно только, чтобы она подошла ближе.

Знать бы наверняка, что за той дверью город и моя свобода!

— Знаю я про его планы. Но ты тоже женщина. Для тебя это нормально? Что он хочет присвоить чужого ребенка.

— Мне плевать на твоего на ребенка, Чар.

— А как же клятва защищать город от преступников и оберегать простых граждан? Знаешь, как называют таких, как ты? Продажный коп!

Симпатичное лицо искажается, сержант издает тихое рычание и направляется ко мне.

— И как вы познакомились? — интересуюсь я. — Ты приехала на дело и спасла полуживого вервольфа?

— Мы познакомились гораздо раньше, Чар. Очень-очень давно. И нас связывает далеко не моя продажность, а нечто большее. Когда ты занималась своими книжечками и игнорировала своего мужа, я поддерживала его. Поддерживала в его стремлениях, амбициях, поддерживала в победах и сопереживала его неудачам. Я была ему женой на деле, а не на словах.

— Это ты мне звонила, — доходит до меня. — В тот вечер, когда мы с Дэнвером расстались.

— Надо же, догадалась, — усмехается сержант. — Могла бы стать детективом.

Я воскрешаю в памяти обрывки того разговора.

— Зачем ему я, если у него есть ты? Вы оба вервольфы, ты можешь стать ему парой.

— Я уже его пара, — напоминает Лабрю.

— Тем более!

— Ради мести.

— Зачем ему мой ребенок, если ты можешь родить от него?

— Вот это не твое дело, — снова рычит сержант, а я понимаю, что попала в точку.

— Может, потому, что он не хочет ребенка от тебя? Потому что он не будет таким сильным и уникальным. А может, потому, что не может забыть меня?

Она бросается на меня, а я ловлю ее взгляд и успеваю удержать волчицу на долю секунды. Потом ее просто сносит вынырнувшей из-за моей спины тенью. Сержант оказывается у моих ног раньше, чем я успеваю моргнуть. Точнее, у ног Кампалы, успевшего ее оттолкнуть и тем самым помешать мне.

— Я приказал тебе вернуть ее в клетку, а не разрывать на части. Что не так в моих словах?

Я с шумом выдыхаю, хотя облегчения не чувствую, только разочарование, что у меня ничего не получилось. Не получилось отсюда сбежать.

— Она меня спровоцировала! — скулит волчица. — Ничего бы я ей не сделала.

— Это радует, Каро. Не хочу в тебе разочаровываться.

Выражение лица сержанта меняется: она смотрит на него чуть ли не с обожанием. С покорностью.

— Я сделаю все, как ты просил.

— Не нужно. Я забираю ее с собой. — Кампала поворачивается ко мне. — Прогулялась, Чар?

— Твоя маска не менее уродлива, чем твое нынешнее лицо.

Из-под волчьей морды раздается короткий смех.

— Ты накажешь ее за побег? — вмешивается Лабрю.

— У меня для нее самое лучшее наказание.

От его ласкового обещания я вся будто застываю. И двигаюсь с места только потому, что Кампала начинает меня тянуть к заветной двери. Точнее, это я считала ее заветной своим спасением, а оказывается, за ней был он.

— Позаботься о матери, Каро, — приказывает он сержанту.

— Как благородно, — цежу я. — Еще бы наказание отменил, цены бы тебе не было! Понятно же, что развлекся за мой счет.

— Развлечения только начинаются. Доминик здесь.

ГЛАВА 15

Упоминание Доминика заставило сердце екнуть, а меня — ускорить шаг. Потому что, несмотря на то, что Кампала явно что-то задумал, я хотела его увидеть. Так сильно хотела, будто не видела его несколько лет. Наверное, мне не стоило стремиться к нему, показывать Дэнверу, сколько он для меня значит, но это было выше моих сил.

Открытым оставался вопрос: как Доминик так быстро меня нашел?

— Ты отправил ему приглашение? — интересуюсь я, пока мы идем по длинному глухому коридору, где единственный источник света — тусклые электрические лампочки через каждые пару метров.

— Не успел. Вообще-то я рассчитывал, что наша встреча с ним случится позже. — Судя по недовольному тону, он не лгал. Очевидно, хотел помучить и меня, и Доминика.

— Но он здесь.

— Да, вместе с твоим приятелем, который вывел его на меня.

— Приятелем? — Я уже ничего не понимаю.

— Хантером Бичэмом. Знаешь такого? С ним ты тоже трахалась? Хотя, скорее всего, Доминик тебе не позволил.

Страницы: «« « ... 1617181920212223 » »»