Безымянные Озёрский Игорь

35

Миа потянула отца за рукав и отвлекла его от размышлений. Номер Два, вялый и безвольный, подобный тряпичной кукле, пошёл за дочерью. При этом его взгляд оставался прикованным к гигантской надгробной плите. Пауль следовал за Мией, а перед глазами стояла надпись, каллиграфическим почерком выведенная на чёрном камне:

Номер Два. Фобофобия.

Вот каким оказался итог всей жизни. Номер. Цифра. Вероятно, что-то означающая, а может быть, и нет. И фобия – страх, которому, по всей видимости, придётся покориться…

Пауль нехотя оторвал взгляд от отдаляющегося камня и застыл на месте. Рука дочери выскользнула из его руки.

Из высокой травы поднимались ещё три плиты, в точности такие же, как предыдущие, но за одним исключением.

Плиты были совсем маленькими.

Номер Два наблюдал, как Миа осторожно подходит к одной из них и опускается на корточки. Сердцебиение сменило ритм в такт замирающему, как предсмертное дыхание, времени. Всё вокруг оцепенело, будто сама Вселенная отказывалась верить в происходящее. Номер Два хотел оказаться рядом с дочерью, но не находил сил сдвинуться с места. Пауль понял: если он подойдёт, обратного пути уже не будет. Увиденного не развидеть. Оно станет реальным и необратимым. А пока…

Пока ещё можно зажмуриться, сделать вид, что ничего не происходит, или…

До Номера Два донёсся голос дочери. На ватных ногах Пауль дошёл до Мии и скользнул остекленевшим взглядом по маленьким надгробьям.

Йонас Леманн.

Финн Леманн.

Миа Леманн.

Стон вырвался из груди Пауля. Он рухнул на колени и закрыл лицо руками.

– Миа… – Пауль отнял ладони от лица, но глаза отказывались видеть. – Миа, это правда?

Словно в ответ уши пронзил знакомый гул.

– Нет, нет! Этого не может быть!.. Как это произошло?! Миа, доченька, что случилось?!

– Пока ещё ничего, папа.

Гул исчез.

– Пока?.. Что это значит, Миа? – Пауль схватил дочку за плечи, но девочка вдруг вырвалась и сделала шаг назад.

– Всё из-за того, что ты оставил нас!

Зрачки Мии вдруг сильно расширились.

– Нет, нет… Миа, я не… не оставлял!..

– Оставил, папа!

Пауль не смог сдержать слёзы. Горячие капли скользнули по его щекам.

– Нет, Миа, ты не понимаешь.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь! – девочка указала пальцем на надгробье со своим именем.

– Я… я… – твёрдый ком в районе солнечного сплетения мешал говорить. – Что мне сделать? Как я могу это исправить?

– Есть только один способ, – глаза девочки сверкнули чернотой. Всё на мгновение погрузилось во мрак. Паулю показалось, что он всего лишь моргнул. Но он не моргал. Номер Два поднялся на ноги и сделал шаг назад.

– Ты… – прошептал Пауль, – ты не моя дочь… И это всё…

Пауль огляделся.

– Это всё не по-настоящему!

– Всё по-настоящему, папа, – девочка сделала шаг вперёд. На её лице застыла зловещая ухмылка. То, что пряталось в теле Мии, перестало играть роль испуганной девочки.

– Кто ты?

– Это я, папа.

Ухмылка девочки стала ещё шире, зрачки продолжали увеличиваться, пока полностью не закрыли глазные яблоки.

Пауль хотел ответить, но слова застряли в горле. Чёрная бездна в этих глазах проникла в его сознание, и Номер Два ощутил приступ неимоверного ужаса. Он вновь оказался в пещере, и перед ним находились все его прежние спутники. Пауль чувствовал, что ими овладели фобии. Страх исходил от них подобно звуковым волнам, отчего пространство искажалось и закручивалось, как отражение в изогнутом зеркале.

И тогда к Номеру Два пришло откровение, ясное и отчётливое.

– Есть только один способ всё исправить.

Теперь Пауль находился в черноте и видел перед собой Мию. Она выглядела серьёзной и сосредоточенной.

– Есть только один способ всё исправить, – повторила девочка.

– Да, я это знаю, – услышал Пауль собственный голос и открыл глаза.

Он всё так же находился в центре поляны, на которую отбрасывали тень её вечные часовые, чьи ветви изогнулись в самых немыслимых и пугающих позах. Миа стояла перед отцом и наблюдала за ним.

– Папа…

Мысли Пауля вернулись к дочери, а затем к той идее, что теперь так ясно звучала в его голове. Номер Два подошёл к девочке и опустился перед ней на колени.

– Не бойся, Миа. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я знаю, что делать. Знаю, как выбраться отсюда и как тебя спасти. Главное – не бойся. Ничего не бойся.

– Я не боюсь, папа.

Пауль подошёл к одному из надгробий и ударил по нему ногой. От плиты откололся острый кусок. Номер Два поднял его и сжал в руке.

36

Раггиро всё ещё ощущал сильное волнение, хотя с того момента, как он покинул пещеру, прошло много времени. Он сжимал в руках самодельное копьё, словно оно являло собой последнюю связь с окружающим миром. Гонщик бежал обратно к лесу.

– Нужно спешить! – подбадривал его отец. – Ещё не всё потеряно!

– Что теперь делать?! Он знает моё имя… Чёртов альбинос… Он теперь в любом случае меня прикончит!

– Надо было делать, как я говорил! – ответил Сильвио Рокка. – Тебе стоило избавиться от него, пока был шанс. Теперь всё усложняется. Будем надеяться, что с ним разберётся кто-нибудь другой. Необходимо найти Номер Три и Номер Восемь. Я знаю, где они.

Раггиро внезапно остановился и посмотрел на отца:

– У меня такое чувство, что тебе плевать…

– О чём ты, сынок?

– Тебе плевать, убьют меня или нет.

– Это не так, сын.

Раггиро закусил нижнюю губу.

– Пойдём, сынок, сейчас не время выяснять отношения…

Сильвио Рокка двинулся в сторону леса, который с этого расстояния вновь казался лишь ярко-зелёной полосой. По мере приближения к лесу сомнения Раггиро в отношении отца становились всё меньше, а когда чёрные великаны оказались совсем близко, Номер Один уже думал совсем о другом. Теперь его мысли занимали Номер Восемь и её телохранитель, который однажды уже пытался убить его, сбросив со скалы. Но пришло время возвращать долги.

К счастью, отец знал, что они спрятались в лесу. Откуда? Сейчас это неважно! Они готовят западню… Но он, Раггиро Рокка, Номер Один, всегда на шаг впереди. Они не знают, что с ним его отец. Вдвоём они справятся с чем угодно…

– Сюда, сынок, они пошли в этом направлении!

– Откуда ты знаешь?

– Я уже давно здесь, – Сильвио Рокка многозначительно улыбнулся. – Вон, посмотри.

Отец указал на множество сломанных ветвей, разбросанных на границе, отделяющей лесную чащу от пустыни.

– Это их следы?

Сильвио Рокка кивнул, а затем исчез в чёрном зеве леса.

Раггиро Рокка шёл тихо. Лишь иногда из-под ног доносился шорох листвы. Отец двигался бесшумно, словно он плыл по воздуху.

Вскоре донеслись голоса.

– Они здесь, – прошептал Сильвио Рокка.

Кейт сидела на земле посреди чёрного леса и наблюдала, как Номер Три пытается остановить кровь. Он делал это куском ткани, который оторвал от штанины своего комбинезона. Порезы были настолько глубокими, что как только Номер Три убирал промокшую насквозь повязку, в ране вновь скапливалась красная жидкость. Кейт хотела помочь Номеру Три, но не находила в себе сил даже подняться с земли.

Теперь, когда они оказались вдвоём, лес застыл. Их окружали не живые деревья, а статуи. За то время, что Кейт с Номером Три находились на этом месте, не дрогнула ни одна ветвь. Даже листья замерли, словно чего-то ожидая. Кейт же не замечала этого, либо не хотела замечать. Она ждала, что Номер Три опять начнёт разговор, но он молчал.

Тогда Номер Восемь решила, что самое время сделать это самой.

– Интересно, – сказала Кейт, – почему мы понимаем, что совершили ошибку лишь тогда, когда уже ничего нельзя исправить?

Болли отвлёкся от своих ран и посмотрел на Номер Восемь.

– Видимо, только последствия дают нам что-то понять… – продолжила Кейт. – Только тогда до нас и начинает доходить…

– Да, наверное так, – согласился Болли. – Но это же лучше, чем если ты совершаешь ошибку и даже не понимаешь этого? И не поймёшь никогда?

Кейт улыбнулась, отчего Болли смутился.

– Я что-то не то сказал? – спросил он.

– Да нет же! – Кейт по-прежнему улыбалась. – Просто ты забавный.

Болли посмотрел на неё, и его тонкие губы изогнулись в добродушной улыбке.

– Спасибо тебе ещё раз за всё, – уже серьёзно сказала Номер Восемь. – Ты очень много для меня сделал. Правда, я не уверена, что заслужила это.

– Почему ты так говоришь?

– Ты ведь знаешь, как я умерла?

– Ну, знаю. Но это здесь при чём? – Болли Блом пожал плечами. – Ты сама сказала, что мы это… понимаем, что совершили ошибку, когда уже слишком поздно. Да и не ты одна её совершила. Все мы ошиблись. Не надо нам было с Нахашем говорить.

– Ты уже второй раз произносишь это имя. Кто такой этот Нахаш?

– Нахаш – это Змей, – пояснил Болли. Ему очень нравилось сознавать, что есть хоть что-то, чего Номер Восемь не знает, а он может ей рассказать. – В начале времён этот Змей ходил на двух ногах и старался обмануть первых людей.

Болли поведал Кейт историю про иностранца, который в далёком прошлом оказался в одном из захолустных баров на окраине Тронхейма.

– И вот, когда ты убежала в лес, а проход закрылся, я опять увидел его.

– Иностранца?

– Да! Только это был не он. Это был Нахаш в образе человека.

– Я тоже кое-кого видела, – призналась Номер Восемь.

– Да? И кого?

– Это долгая история, – Кейт отвела глаза в сторону. – Всё, что произошло… Все те ошибки, которые я совершила, были из-за одного человека. Я верила, что смогу найти его здесь. Но…

Кейт сделала над собой усилие, чтобы не заплакать.

– Здесь никого, кроме нас, нет, – закончил за неё Болли.

– Ошибаешься! – прозвучал грубый мужской голос.

Кейт вдруг закричала, и в тот же момент плечо и спина Болли взорвались болью. В ушах всё ещё звучал женский крик, в глазах начало темнеть. Болли почувствовал, как грудь и голова ударились о твёрдую землю, а во рту появился привкус крови. Ещё одна вспышка боли, и Номеру Три показалось, что его насаживают на шампур.

Несмотря на боль, сковавшую тело, Номер Три нашёл в себе силы перевернуться на спину. Болли увидел над собой гонщика. Тот занёс над головой палку, с её острого наконечника капала кровь.

Болли заглянул в глаза Номера Один и ощутил ужас, схожий с тем, что он испытал на краю пропасти. Ему открылась бездна. Там не было ничего, кроме всепоглощающей тьмы, и в ней Номер Три сразу узнал ужасающую черноту Ничто.

Копьё вновь опустилось. На этот раз гонщик метил точно в сердце.

Номер Три сделал рывок, отчего лопатку и левое плечо свело болью, но сумел схватиться рукой за наконечник копья.

«Это же каблук!» – успел подумать Болли, прежде чем гонщик вновь прижал его к земле.

Номер Один всем телом давил на древко, пытаясь проткнуть Болли. Его лицо перекосилось от гнева, а в чёрных глазах бушевала настоящая буря.

Как ни старался Болли удержать копьё, оно постепенно приближалось. Руки слушались всё меньше, а пальцы начали неметь и грозились вот-вот разжаться. По всему телу раскатывались острые приступы боли, в глазах начинало предательски темнеть. Номер Три смотрел в пустые глаза гонщика и чувствовал, как остриё всё сильнее давит на грудную клетку.

«Вот и всё…»

Давление вдруг ослабло, и сквозь застилающую глаза пелену Болли увидел, что Номер Восемь повисла на шее гонщика, а её длинные ногти вонзились ему в лицо.

Номер Один развернулся. Ему хватило одного сильного удара, чтобы отбросить Кейт в сторону.

– Не переживай, ты следующая! – рявкнул он.

Гонщик повернулся к Номеру Три, вновь замахиваясь копьём, но мощный удар ногой в подбородок отбросил его назад. Оружие вылетело из рук, и Номер Один растянулся на земле.

Против Блома нет приема, если нет другого Блома…

Болли стиснул зубы, поднялся и, обхватив раненое плечо, подбежал к Кейт. Номер Восемь лежала на земле, из разбитой губы текла кровь.

– Ты как? – Болли приподнял голову девушки.

– Всё хорошо, – прошептала Кейт. – Где гонщик?

Болли обернулся.

На том месте, где лежал Номер Один, уже никого не было.

Копьё исчезло вместе с ним.

– Сними одежду, нужно осмотреть рану, – Кейт осторожно потянула Болли за рукав комбинезона.

– Ну, что там? – спросил Болли.

– Кошмар. Очень много крови. Я не знаю… Нужно перевязать. Только чем? Тебе очень больно?

– Ну, так… – соврал Болли. Он не чувствовал левую руку, а всё тело выше пояса сводило при каждом движении. – Оторви рукав. Сможешь?

Кейт попыталась отодрать рукав от комбинезона, но ткань была слишком крепкой.

– Ладно, черт с ним. Давай, надену обратно.

Но сделать это Болли не смог: при малейшем движении тело взрывалось болью. Номер Три засунул раненую руку внутрь комбинезона и прижал к телу.

– Давай уйдём отсюда, вдруг он вернётся, – сказала Номер Восемь и поднялась на ноги.

– Не бойся, я не дам тебя в обиду.

– Ты, главное, себя не дай в обиду! Пошли.

Кейт помогла Номеру Три подняться, и они двинулись вглубь леса.

37

– Ты уверена, что они направились в эту сторону? – Кенджи давно уже собирался задать Зайне этот вопрос.

Спуск не занял у них много времени, и теперь они шли к лесу. Его зелёное свечение озаряло часть небосвода.

– Абсолютно! – отрезала Зайна.

На протяжении всего пути проводник не проронила ни слова и была полностью сосредоточена на определении маршрута. Даже через лучи света, которые неведомым образом пробивались сквозь землю, Зайна различала едва заметные следы, что подсказывало, в каком направлении пошли Номер Три и Номер Восемь. Но, как ни старалась Зайна сосредоточиться на дороге, голову переполняло множество мыслей: странные письмена в пещере, нападение гонщика, его невидимый собеседник…

Зайне не давал покоя вопрос, правильно ли она сделала, что выбрала для спуска со скал длинный путь. Ведь так она дала Номеру Один фору и увеличила расстояние между ними, но одновременно подставила под удар тех, кого они с Кенджи намеревались предупредить об опасности. Одна надежда на то, что гонщик – плохой следопыт. Откуда Зайне было знать, что невидимый спутник Раггиро под маской Сильвио Рокка ориентируется здесь куда лучше, чем она.

Значительную часть раздумий Зайны занимал и Номер Шесть: необычайно белые волосы, глаза, сверкающие сиреневым огнём, слова о ненайденной любви, рассказ о трёх мячах. А ещё торговля оружием и поддержание войны в её родной стране… Он владелец Формулы-1. Правда ли это? Не похоже… Но, с другой стороны, гонщик поверил ему, и почему тогда должна сомневаться она…

– Почему ты всё время молчишь? – прервал Номер Шесть размышления проводника. – Я что-то не так сделал?

Зайна остановилась и посмотрела на альбиноса.

– Ты действительно думаешь, что мир крутится только вокруг тебя? И всё, что происходит, неизменно связано с тобой?

Кенджи не стал ничего отвечать. По сути, для него всё было именно так. Это его история. Сага о его жизни и его смерти. Загадочная история Кенджи Окумура.

Зайна не дождалась ответа и продолжила путь.

По мере приближения к лесу Зайна Мбиа, профессиональный проводник по джунглям, всё сильнее ощущала тревогу и страх. В голове возникали странные образы: чёрные камни, вытягивающиеся из-под земли, переплетённые ветви, покрытые то ли шипами, то ли волосами, напоминающие тонкие паучьи лапы.

Вскоре Номер Четыре обнаружила, что её страхи оказались не беспочвенными. Ярко-зелёный цвет листвы, словно мираж, растворился в воздухе, и перед ней появились сухие искорёженные деревья. Их чёрные листья еле колыхались на ветру, всем своим видом показывая, что здесь не осталось ничего живого. Хотя, очевидно, живого тут никогда и не было.

Не успели Кенджи и Зайна начать поиски прохода через чащу, как лес пришёл в движение. И это был не порыв ветра. Деревья просто расступались, открывая путь в чащу. Их многовековые корни выскальзывали из земли и, словно делая шаг в сторону, уступали дорогу. Древесные великаны выстроились двумя колоннадами, образуя туннель.

– Смотри, это вход, – сказал Кенджи.

Но предчувствие подсказывало Зайне, что Номер Шесть ошибается. И тут, словно в подтверждение её мыслей, в тени туннеля появилась фигура человека. Она двигалась в их сторону.

– Это не вход, – прошептала Зайна, – а выход…

Человек вышел из тени, и Зайна узнала Номер Два. Его голова была наклонена к груди, а правая рука скрывалась за спиной.

«Что он там прячет?» – спросила себя Зайна.

– Эй! С тобой всё в порядке? – крикнул Кенджи.

Ответа не последовало.

Зайна сделала шаг вперёд, и Номер Два, резко подняв голову, впился в проводника взглядом. Зайна невольно вскрикнула.

Если гонщик, напавший на них в пещере, выглядел больным и истощённым, то Номер Два вообще перестал быть похожим на человека. Его глаза оказались полностью чёрными, а кожа приобрела пепельно-белый оттенок.

– Номер Шесть, что с ним? – прошептала Зайна.

– Не знаю…

Кенджи оглядывался в поисках чего-нибудь, что могло бы подойти для самообороны. Номер Два был крупнее его, и он явно что-то прятал за спиной.

Пауль Леманн приближался к Номеру Четыре и Номеру Шесть. Он делал это медленно, словно наслаждался каждым моментом, упиваясь страхом проводника и альбиноса.

– Пожалуйста, скажи, что ты и его имя знаешь, – прошептала Зайна.

– К сожалению, не знаю, – ответил Кенджи и пошёл навстречу Номеру Два. – Послушай…

Кенджи решил, что самое время применить свои переговорные навыки. Он примирительно вытянул руки вперёд, но сказать так ничего и успел. Номер Два кинулся к нему. Движения его грузного тела были резкими и рваными. Его бросало из стороны в сторону. Кенджи успел заметить руку, выскальзывающую из-за спины. Сверкнуло что-то острое и чёрное. В следующее мгновение оно впилось в голову Номера Шесть.

Альбинос упал на песок, глаза залило кровью. Кенджи вспомнил Риото – телохранителя, который не смог его спасти. Хотя, вероятно, если бы не он, Кенджи оказался бы здесь намного раньше. Кровь попала в рот, и Номер Шесть подумал, что, быть может, всё происходящее вовсе и не его история. Вероятно, он – всего лишь исполнитель роли второго плана.

Голова Кенджи коснулась песка, и ему показалось, что вокруг разбросаны осколки. Некоторые были прозрачными и блестели, другие покрывала матовая красная плёнка. Сквозь них Кенджи видел, как Номер Два, расставив руки, подобно ковбою, приближается к проводнику. В его правой руке блестела смерть, и он занёс её для удара.

Кенджи подумал, что его оружием всегда был только интеллект… и, к сожалению, он оказался абсолютно бесполезен в царстве дикой животной силы.

Взгляд начал проясняться, и Кенджи видел, как проводник ловко увернулась от удара Номера Два. Она, как дикая кошка, проскользнула под его рукой и, оказавшись позади, кулаком ударила в затылок.

Номер Два развернулся к Зайне. Его глаза, до краёв наполненные тьмой, не выражали никаких эмоций.

«Оно не ненавидит нас, – подумал Кенджи. – Но зачем тогда всё это?»