Погоня за панкерой Хайнлайн Роберт

– XXIV –

Зебадия

Я не говорил много, пока мы с Джейком и Картом шагали обратно к нашим покоям. Мы сказали принцу правду, но он ее не понял. Мы попытались объяснить ему, что изготовить на Барсуме копию «Гэй Обманщицы» практически невозможно. Это как если попросить братьев Райт построить корабль для полета на Луну. Я знал, что у них есть высокие технологии и некоторые выглядели как настоящее волшебство. Но это были не наши технологии.

Возьмем простую ручку, настолько дешевую, что их раздают в качестве рекламы. Но за ней скрываются несколько отраслей химии, металлурги, специалисты по синтетическим полимерам, инженеры-механики, экструзионные прессы, программисты, компьютеры и наладчики этих компьютеров, слесари-инструментальщики, электрики, нефтяная промышленность планетарного масштаба, пять или более типов шахт с горными инженерами, геологами, шахтерами, железные дороги, пароходы, специалисты по менеджменту, специалисты по психологии потребления… и так далее, пока от перечисления голова не заболит. Невозможно даже перечислить все профессиональные навыки, которые требуются для создания самого банального предмета, крохотного элемента нашей громадной и сложной промышленной сети. Черт, а я ведь даже не упомянул электроэнергетику.

А еще бухгалтеров, банковскую систему, финансистов – этих я упустил намеренно. Я предположил, что уж с деньгами принц умеет управляться. Если нет, то мы ему не сможем помочь.

Но можем ли мы ему вообще как-то помочь? Ну, мы могли попытаться сделать все, что в наших силах, отбросив сомнения. Хм-м, а может, нам не нужно пытаться по-обезьяньи копировать «Гэй Обманщицу», а стоит просто разобраться – сможет ли хоть один из математиков Барсума понять математику Джейка, и отталкиваться от этого? Они могут придумать межвселенскую пространственно-временную машину в форме яйца размером в треть «Гэй Обманщицы»: главное тут – системы жизнеобеспечения и гироскопы. Нужно обсудить это с Джейком – копию «Гэй Обманщицы» невозможно создать нигде, кроме ее родной планеты. Да в этом и нет необходимости. Континуумоходу не нужны крылья. Имея точный радар или даже точный оптический дальномер, я мог бы сажать «Гэй Обманщицу», не раскрывая крыльев. Она не была задумана космическим кораблем, она была незаконнорожденным (прости меня, Умница!) гибридом, переделанным для путешествий во времени и пространстве лишь потому, что под рукой ничего другого не оказалось.

Но Карторис мог начать с нуля и сохранить только самое важное. Может быть, это сработает. И даже решит их проблемы с ростом населения. Или позволит наполнить водой мертвые моря. Или принесет металл на Барсум. Дешевый транспорт – ключ к почти любой экономической проблеме, – а что может быть дешевле грузовика, который преодолевает любые расстояния, не затрачивая на это времени (или даже перепрыгивая в другие вселенные), по цене канцелярской скрепки? Главное, чтобы он работал.

Дойдя до этой точки в рассуждения, я почувствовал облегчение – быть может, мы все-таки сумеем помочь нашему другу.

– Ваше высочество, капитан, доктор, – сказала встретившая нас Тира, сделав реверанс, – принцессы вернулись.

– Я тут, Карт!

– Я иду, Тув! Спасибо, Тира.

В арке, которой заканчивался проход, мы увидели силуэт, очерченный солнечным светом.

– Дити, милая, я скучал по тебе, – воскликнул я.

– Я польщена, старший кузен, – произнес силуэт, – но я не ваша принцесса. Я Тувия.

И будь я проклят, если она не сделала мне реверанс!

Я поспешил к принцессе Тувии, но тут меня позвала Дити:

– Я здесь, Тарзан. И я тоже польщена.

Тувия протянула руку, чтобы обменяться со мной рукопожатием; я взял ее и глубоко поклонился, и только потом развернул ее ладонью вверх, чтобы поцеловать в польском стиле – не варшавское приглашение к разным интимным вещам, но и не актерская симуляция. Достаточно сильно для того, чтобы она не сомневалась – ее руку действительно поцеловали.

Тувия хихикнула:

– Карт, мать Дея права. Он не только выглядит как Вождь, но и ведет себя как он.

Когда это Дея Торис успела посмотреть на меня? Или тут все напичкано жучками, как московский отель? Шпионские глаза? Шпионские камеры – если у них есть фотографии, я пока ни одной не видел. Стоп, минуточку! Я же был на балконе, когда Карт сказал, что покои его матери точно напротив. Но это «напротив» составляло как минимум сто метров… бинокль? Нет, время не подходит – наши жены и Тувия должны были оставить те помещения как раз тогда, ведь помещения джеддары были в три раза дальше от наших покоев, чем тот балкон, а они опередили нас на пути сюда. Я оставил эту тему – слишком мало данных. Однако в этом дворце приватности было не больше, чем в зоопарке.

Я выпрямился, посмотрел на принцессу вблизи… и понял, отчего силуэт обманул меня. Кроме цвета кожи и волос, во всем остальном моя жена и жена Карта могли сойти за сестер. Используй Дити косметику для тела и черную краску для волос – и все это признают. Сомнений быть не могло, поскольку весь костюм принцессы Тувии состоял из украшенного самоцветами пояса вокруг осиной талии и кинжала в столь же богатых ножнах.

– Карт, иди сюда, – сказал я. – Поприветствуй наших владычиц.

– Наших жен, – поправил Джейк.

– Есть ли разница? – спросил я.

– Ну… – протянул Карт. – Если тебе угодно выражаться таким образом…

– Осторожнее с тем, что говоришь, дорогой, – предупредила Тувия. – Я же расскажу матери Дее. Будь джентльменом, Карт. Я бы хотела, чтобы ты встретился с дамами.

Ни Дити, ни Язва не встали, чтобы поприветствовать принца-регента, и я гордился ими. Мне не нравилась та бессмысленная пылкость, с которой большая часть моих современниц относилась к королевским особам. Некогда мы сражались, чтобы снять королей с нашей шеи, мы рвались к тому, чтобы наши президенты целовали младенцев и общались с простыми людьми… а теперь пускаем слюни, глядя на побитых молью монархов Европы.

Королевский дом Гелиума (и другие королевские дома Барсума, по крайней мере в тех классических романах, которые оказались в большей степени историей, чем вымыслом) скорее напоминал монархов Средневековья. Они сражались за то, чтобы занять трон, сохраняли его благодаря мудрому управлению (или теряли одновременно и трон, и жизни). Закон Джунглей, но этот закон много древнее всех писаных законов.

Тувия и Карторис были откровенно рады пообщаться хоть с кем-то, они приняли нас как равных, может быть, чуть старше, чем они, но как членов семьи, и это позволило им расслабиться.

Но прежде чем расслабиться, Карт проделал одну совершенно протокольную вещь: после того как его представили нашим женам, поклонившись и поцеловав им руки (не очень ловко), он снял меч и положил его у их ног, на равном расстоянии от каждой.

Если нечто подобное одинокий мужчина совершал в адрес девушки, то это, как я понял, означало предложение. Но сейчас происходило нечто иное, поскольку мы все очевидно состояли в браке. Поэтому его жест имел иное значение: «Я буду защищать тебя ценой моей жизни, сейчас и всегда». Такое не может быть просто жестом вежливости, это клятва на крови, клятва до смерти.

Я горжусь нашими женщинами. Дити мгновенно стала серьезной, но ей этот образ дается легко. Хильда избавилась от шутовской маски, которую она носит большую часть времени, и показала ту леди (и героиню), что под ней прячется.

Ни одна не улыбнулась, у обеих были слезы в глазах. Они вместе подняли меч и застегнули пряжку, а затем Хильда заговорила от лица обеих:

– Мы благодарим тебя, принц Карторис. Это большая честь для нас. Мы всегда будем стараться быть достойными вашей веры в нас.

Джейк поймал мой взгляд – и начал расстегивать своего «Сэма Брауна» точно в тот же момент, когда я занялся своей морской портупеей. Практически одновременно мы положили наше оружие у ног принцессы Тувии.

У нее было куда больше опыта, чем у наших девушек, думаю, в несколько сотен раз. Она осталась стоять прямо и пропела:

– Благородные сэры, старший кузен, почтенный доктор, я молю, чтобы в моих силах было принести честь на ваши клинки. Я чувствую себя в полной безопасности, зная, что они оберегают меня. Я принимаю их защиту и благодарю вас.

– И Гелиум благодарит вас, – пробормотал Карт. – Я сказал.

Тувия подобрала наше оружие, повесила «Сэма Брауна» себе на предплечье и вернула мою портупею и клинок на место, затем повернулась к Джейку, выяснила, как это надевается, перекинула ремень через голову на плечо и застегнула пояс. Его сабля отцепилась, она немного повозилась и с помощью Джейка восстановила порядок. Затем позволила заключить себя в объятия и даровала ему самозабвенный поцелуй в стиле Дити.

Затем наступила моя очередь.

Это завершило церемонию. К этому моменту у всех трех женщин уже текли слезы, и Дити и Язва размазывали свой макияж – потому что они действительно были накрашены от пальцев ног до пятнадцати сантиметров над головой, учитывая сложные прически, усыпанные драгоценностями.

Каждая могла похвастаться кинжалом, а также поясом с драгоценными камнями, как у Тувии. Но это еще не все! Браслеты на запястьях, на предплечьях, кольца, подвески, ожерелья, ножные браслеты и прочие вещи, названий которых я не знаю, – все усыпанные драгоценными камнями. У Дити в пупке был изумруд, который мог бы украсить лоб божества в каком-нибудь храме в джунглях. Не представляю, что его там удерживало. Шуруп? Самоуверенность?

По моим прикидкам, каждая из наших жен носила по паре сотен тысяч нью-долларов в виде цветастой бижутерии, а их ценность в качестве антропологических артефактов на нашей Земле невозможно было представить. Возможно, я сильно занизил их цену.

Но я повел себя как идеальный джентльмен. Я не стал спрашивать, почему Дити и Хильда одеты словно райские птицы, я просто присоединился к Джейку, и мы повели их обратно на балкон, где дамы проводили время, когда мы вернулись. Стол там был заново наполнен винами и закусками, но вовсе не в том ассортименте, которому мы в мужской компании воздали должное полчаса назад. Теперь я понял, почему время приема пищи во дворце не было определенным – роскошный стол был готов для нас в любое время. Время от времени появлялись пикси – Аджал, Кисса или еще кто-то, – убирали полупустые блюда и заменяли свежими. Включив дедукцию, я понял, что наши герлскауты устроили свой пикник в отведенной им комнате.

Карт и Тувия оказались приятной компанией. С ними было комфортно, словно в старых, разношенных туфлях. Карт был сдержан, и, хотя улыбался заразительно, словно мальчишка, все время чувствовалось, что на нем лежит тяжелая ноша. У Тувии были три основных выражения лица: задумчиво-бесстрастное, широкая ухмылка и «изумленная маленькая девочка». Все три были знакомы мне по арсеналу Дити, но дамы использовали их с разной частотой: Тувия большую часть времени улыбалась, много говорила, не задумываясь, и распространяла легкий аромат непристойности. Хотя она выглядела ровесницей Дити, она была старше (много старше) и куда опытнее.

Она поддевала мужа почти так же, как Язва – Джейка. Дити тоже временами выдает неожиданные реплики, которые могут показаться колкостями, но это только кажется. Дити сама по себе очень неожиданная. А замечания Язвы серьезны только в случае необходимости.

Тувия сидела на балюстраде, обняв поднятое колено, вторая нога свободно болталась. Дити сидела напротив нее в той же самой позе, словно зеркальное отражение. Я опустился на подушки так, чтобы подавать еду и питье той или другой, и попытался не слишком откровенно пялиться на Тувию, хотя чужие взгляды ее явно не смущали. (На Барсуме нет «телесной скромности», о подобной скромности у них понятия не больше, чем у котенка. Они носят украшения, меха для тепла, и я думаю, что на дальнем севере из этих мехов шьют полноценную одежду ради тепла. Они носят оружие, а иногда и броню. Но они не надевают ничего ради «приличия» – потому что неприличный миф об Эдемском саде, который развратил нашу культуру, тут не сумел прижиться.)

Карт растянулся на спине и откровенно пялился на Дити. Я знал, что Дити не стала бы возражать – она всю жизнь восставала против этого табу… и я тоже не возражал: созерцание ее красоты обогащало Карта и не обедняло меня. Пялиться – самое безобидное из всех развлечений, и его следует только поощрять. Язва лежала на животе рядом с Картом и кормила его точно так же, как нас кормили наши пикси, когда мы им позволяли.

Тувия спросила меня:

– Правда, что невероятные океаны Земли в глубину несколько метров?

За меня ответила Дити:

– Тув, несколько метров – это всего лишь пруд. Или маленькое озеро. Глубина океанов намного больше километра. Часто – много километров.

– Исса! С трудом могу это представить. Слышала об этом раньше… но это звучало точно россказни путешественников. Я должна представить в хаадах. Хаад – это…

– …примерно полкилометра, Тув. Я это выяснила буквально вчера.

– Хаад – шесть десятых километра, Дити, – поправил Карт.

– Достаточно близко. У меня ничего не было для сравнения, но я знала рост Зебадии и мысленно поставила своего мужа рядом с нашим зеленым другом, а потом отметила на его животе высоту два метра… Боже! Я обещала и Томми Такеру, и Каху, что свяжусь с ними сегодня. И не вспомнила!

– И я тоже! – Язва резко села. – Тув, как нам добраться до «Америкэн Экспресс»?

Карт ответил:

– Спросите Тиру. Но что вам нужно от «Америкэн Экспресс»? Вероятно, это есть во дворце.

– Нет, этого нет, Карт. Это наши зеленые друзья. Томми Такер, то есть Таум Такус. И другой. Ках Кахкан.

– Таум Такуса я знаю, он племянник по выводку моего крестного отца, главнокомандующего Тарса Таркуса. Хороший человек, Таум Такус, добросовестный, но без чувства юмора.

– Кто бы говорил, – протянула Тувия.

– Тихо, моя принцесса. Когда-то оно у меня было, и я найду его снова… как только разберусь с делами. Ках Кахкан? Необычно высокий, даже для зеленого? Мощные мускулы? Шрамы по всему телу?

– Я не знаю, какой рост обычен для зеленых, – ответила Язва, – но это его точное описание. Он выше Таум Такуса, хотя и ненамного.

– Это должен быть он. Старший унтер-офицер Союзных войск из полка Тарка, что расквартирован тут. Он самый смертоносный воин Барсума, если не считать моего отца. Смертоносный даже без оружия.

Я сказал:

– Таум Такус называл Каха «сержант-майором».

– То же звание, просто описанное другими английскими словами. Если Таум Такус работает на «Америкэн Экспресс», он наверняка знает больше английских слов, чем я. Тув – единственный член нашей семьи, которая говорит на английском так же хорошо, как мой отец, – Карт печально улыбнулся. – Она выучила его первой от моего отца. Они часто шутили на нем… пока мы с матерью не освоили его с целью самозащиты. Но Тув использует выражения и слова, которых мы с матерью не знаем.

– Да, – согласилась Тувия с довольным видом, – и даже те, которые твой отец не разрешает повторять. Хотя я выучила их у него, услышала, когда он был раздосадован. Я всегда пытаюсь пополнить мой английский словарь. И сегодня вы с Хильдой его обогатили.

– Смотри, после революции тебя отправят в рабство, Тув, – сказал ее муж.

– Тув, – вмешалась Язва, – я договорилась с Томми Такером – Таум Такусом, – что буду учить его непристойному английскому в обмен на то, что он будет учить меня брани и казарменной лексике местных солдат. Ты можешь присоединиться, если не будешь краснеть на занятиях.

– Женщина, которая много циклов была рабыней Святых Жрецов[109], забывает, как краснеть, Хильда.

– Если она когда-то знала, – добавил муж Тувии.

– Не обращай на него внимания, Язва. Он… как звучит это длинное слово?

– Флокцинавцинигилипилификатор.

– Зеб, они покусились на мою честь? – спросил Карт.

– Камрад, ты, возможно, умрешь от этого заклинания. Но через много циклов.

– Тогда я не буду беспокоиться. Флокси нокси[110]… о, Исса с ним!

– Карт, – жалобно спросила Дити, – как мне добраться до «Америкэн Экспресс»?

– Примерно три хаада прямо по Проспекту Героев. Но Дити, ты не пойдешь туда, ты потребуешь, чтобы «Америкэн Экспресс» пришел сюда.

– Но мне не нужен «Америкэн Экспресс». Я просто хочу увидеть Каха. А Язва хочет увидеть Томми.

– Сейчас?

– Ну… как можно скорее.

– Очень хорошо. Тира!

Тира материализовалась, словно Карт потер волшебную лампу.

– Ваше высочество?

– С твоего позволения, Зеб? Тира… – тут Карт перешел на барсумский, я уловил только «Америкэн Экспресс» и имена наших зеленых друзей. Тира исчезла, принц повернулся к нам: – Они будут тут… возможно через двадцать ваших минут. Если только их не услали далеко от офиса. Дити, почему у тебя такой расстроенный вид? Того, что я сделал, недостаточно?

– Да, но… я обещала Канакук… это тоат Ках Кахкана… что мы с ней тоже увидимся.

– Ты пообещала тоату?

– Почему нет? Она мой друг. Нельзя нарушать обещания, данные детям или животным, никогда.

– Она пообещала тоату, – подтвердил я. – Я слышал. И тоат понял ее.

На принца-регента это произвело впечатление.

– Кузен, небо благословило тебя самой замечательной женой.

– Я знаю, Карт. Но и у тебя дела обстоят не хуже.

– Главный факт моей жизни, Зеб.

– Мне тоже достались неплохие карты, – самодовольно заявил Джейк. – Пять тузов!

– Пять? Но ведь бывает только… Прости! Точно, пять, – сказала Язва. – Но если кто вспомнит о джокере, то я выйду из комнаты. С балкона, – она вытянула ногу и пальцами игриво пощекотала бедро мужа.

– Итак, – начала Тувия мягко. – Если вы, джентльмены, закончили восхвалять нас, за что мы вам благодарны, давайте все же исполним желание Дити. Дорогая, Карт попросил Тиру действовать «со всей возможной скоростью». Поскольку наши зеленые союзники не могут поместиться в наше метро или наземные экипажи, они должны либо идти пешком, либо скакать на своих гигантских тоатах. А поскольку приказ исходил от регента и в нем упоминалась «скорость», то сейчас флайер из военного флота расчищает Проспект Героев перед двумя огромными тоатами, несущимися во весь опор. Если только ваши друзья не оказались далеко от «Америкэн Экспресс». Если так, то Тира доложит немедленно. Но и в этом случае они прибудут со всей возможной скоростью, даже если они сейчас за сто хаадов от нас. Приказы регента не обсуждаются.

– А если они работают? Ведь они курьеры.

– Если даже так, то они все равно работают на регента. Дити, в должности королевской особы есть свои недостатки, в иные дни я почти мечтаю снова стать рабыней. Но есть и свои преимущества. Карт пустил в ход одно из этих небольших преимуществ ради гостя, которому мы рады угодить. Ради тебя, дорогая.

Моя жена тут же приняла вид маленькой девочки.

– Я не хотела никого беспокоить, но спасибо тебе, Карт. Нам с Язвой очень хотелось увидеться с нашими друзьями. Как можно спуститься и встретиться с ними?

– Они сами сюда поднимутся, – заверил ее хозяин, – и эскорт будет расчищать им дорогу. Дити, когда мой отец заключил союз с главными племенами зеленых, покои в этом гостевом крыле перестроили, чтобы можно было принимать наших гигантских друзей. Вон в том зале позади вас потолок достаточно высокий даже для Ках Кахкана. Думаю, в вашей обеденной зале он тоже поместится. Есть по меньшей мере одна туалетная комната с подносами для омывания и всем прочим, что требуется для зеленых людей. Тира знает, где она находится, я – нет. Ваши гости останутся на ночь?

– Ну… мы об этом не думали.

– В любом случае вы должны сказать об этом только Тире. Ваши гости – наши гости так долго, как они захотят остаться. На одну ночь они вполне могут разместиться в том зале позади вас, они привыкли спать где угодно. Если визит продлится дольше, скажите Тире, и она подготовит ближайшие покои.

– Я… я потрясена. Но как я увижу Канакук? Тоат не сможет подняться сюда.

Карт криво усмехнулся:

– Правда. Но вы сможете увидеть ее с балкона и спуститься туда, где она будет. Просто скажите Тире, и вас тут же обеспечат эскортом. Видите, вон тот огороженный участок во дворе? Во всех больших домах есть подобные места для тоатов… чтобы никакой вор не смог добраться до них ночью. Тира! Дорогая, передай страже, что тоаты зеленых гостей наших гостей будут пастись в этом дворе, а не с другими тоатами.

– Да, ваше высочество. Я уже сказала.

– Тира, если бы я мог убедить мать расстаться с тобой, то я бы разорвал твой контракт и назначил тебя государственным секретарем по внутренним делам… чтобы свалить на тебя половину королевской работы.

– Не соглашайся на это! – вмешалась Тувия. – У тебя не будет ни минуты покоя.

– Ваше высочество, у меня нет политических амбиций.

– Как и у меня, Исса их побери! Но мне деваться некуда. Теперь все хорошо, Дити? Мне нужно вернуться к работе. Это был восхитительный отдых, за который я вас благодарю.

Тувия потянулась и зевнула.

– Долг зовет и меня. Девушки, никогда не выходите замуж за политиков. Леди, джентльмены, можете ли вы нас отпустить?

– Минутку! – сказал Джейк. – Карт, можете вы ответить мне на один вопрос? Прямо, без уверток?

Карт тихо произнес:

– Как заместитель отца я не могу вести себя иначе. Говорите, почтенный доктор.

– Моя дочь, не желая того, привела в ваш дом двух зеленых людей. Возможно ли, что именно по этой причине у принца-регента и его королевской супруги теперь появились дела в другом месте?

– Нет, почтенный доктор, это невозможно. Но я должен прояснить ситуацию. Таум Такус мой родственник через Тарса Таркуса… во всем, помимо яиц. Ках Кахкан – нет, я видел его только на параде. Я с сожалением вынужден признать, что мы никогда не сражались бок о бок, хотя проливали кровь врагов Гелиума в одних и тех же битвах. Однако завтра или через десять циклов мы можем сражаться бок о бок или спина к спине. Неужели вы думаете, что я такой… «гордец» – мне кажется, я использовал правильное слово – такой сноб, чтобы отказаться разделить вино и спальный шелк с таким воином, как он?

– Ваше высочество, я приношу свои извинения.

– Я не могу их принять, Джейк, поскольку у вас не было намерения обидеть, а я не обижен. Моя принцесса, я полагаю, мы должны подождать, чтобы встретиться с гостями наших гостей, поскольку они и наши гости.

– Мой вождь, ты говоришь с мудростью твоего отца. Я согласна.

– Эй! – воскликнула Дити, чуть не плача. – Папа, Тув, Карт, вы слишком серьезно к этому относитесь! Раз у вас есть работа, так пойдите и займитесь ей. Вы наверняка встретитесь с нашими друзьями в другой раз – и они вам понравятся. Но это не обязательно должно случиться сегодня! О господи!

Принц расслабился и больше не выглядел официально. Он улыбнулся той самой улыбкой, что делала его моложе меня.

– Хорошо, дорогая Дити.

Тувия и ее муж собрались уйти, но тут вмешалась Язва:

– Дити, мы забыли вернуть украшеньица! Тира! Нам нужна помощь. И кому-то придется отнести их назад.

И она принялась снимать «украшеньица», каждое ценой в тысячи нью-долларов. Испуганная Дити последовала ее примеру.

Тувия схватила их за руки.

– Что, ради всего святого, вы делаете?

– Возвращаем украшения, которые вы нам одолжили. Я пошлю Лабу и Кону, чтобы они все отнесли.

– Но мы их не одолжили. Это подарки.

– Тувия, если ты думаешь, что мы примем такие щедрые подарки, то ты не очень хорошо меня знаешь. И Дити тоже.

Да, Тувия тоже умела напустить на себя этот вид: беспомощная маленькая девочка перед лицом слишком больших проблем. Не были ли они с Дити близнецами в каком-то ином пространстве-времени? Или будут – выберите спряжение глагола, какое вам больше по душе.

– Если вы вернете их, то мне придется хранить их, пока они снова вам не понадобятся. И те, что от матери Деи, тоже. Возвращать подарки – значит накликать страшную неудачу, они означают разбитую дружбу.

Карторис подтвердил это.

– Может быть, вас убедит вот что: на Барсуме большая часть ювелирных украшений очень старые. И большая их часть в конечном итоге оказывается в королевских семьях. Но драгоценности нельзя есть, они бесполезны как оружие, и обычно их нельзя продать, потому что обычно их получают в виде подарка. У матери наверняка есть целый сундук драгоценностей, которые она никогда не носила. Единственное, что можно сделать с украшениями – подарить хорошему другу, который будет их надевать. Поэтому если вы не оставите себе эти безделушки, они просто станут обузой, к которой нельзя прикасаться.

Так что наши дорогие девочки волей-неволей стали обладательницами состояния в бесценных украшениях. В итоге они снова надели то, от чего так поспешно избавились… и настояли на том, чтобы их снова поцеловали, на этот раз и Карт, и Тувия. Завершилось все тем, что мы с Джейком поцеловали руку Тувии и пожали руку принцу. Потом они ушли.

У Дити, как обычно, возникли сложности.

– Тетя Хильда, должны ли мы носить эти украшения для Каха и Томми Такера? Или снять все, кроме пояса и кинжал, как это делала Тув?

– Мы, конечно, спросим Тиру. Тира, золотко, как быть с этим?

– Принцесса Тувия вела себя корректно оба раза. Когда она прислала это вам, а потом явилась, чтобы вас сопровождать, повод был формальным, хотя приглашение джеддары об этом и не говорило. Но когда она вернулась с вами, это перестало быть формальностью, так что она сняла лишнее.

Наконец-то я все понял: нашим дамам позволили спать сколько угодно, затем их не тревожили, пока они завтракали. Затем за них принялись все восемь пикси под руководством Тиры – вымыли, накрасили с головы до пят, уложили волосы в роскошные прически и украсили таким количеством драгоценностей, какого я не видел ни на одной женщине. Точно к моменту, когда Тира завершила работу над своими шедеврами, прибыла Тувия, столь же изукрашенная, в сопровождении гвардейцев в коже, и их повели к джеддаре, Дее Торис.

– Что она за человек? – спросил я.

– Очень милая и любезная.

– Но как она выглядит? – поинтересовался Джейк. – Она и вправду такая хорошенькая, как написано?

– У… не совсем. Я не думаю, что вам стоит попытаться с ней увидеться.

– Верно, – согласилась Язва. – Ты же знаешь, она старая женщина. Немного сгорбленная, бельмо на глазу, волосы жесткие, почти вся седая. Морщины…

– Язва!

– Я просто поддержала твою игру, девочка.