Погоня за панкерой Хайнлайн Роберт
Мы рассматривали возможность оставаться на Главной Базе еще год, нас к этому подбивал доктор Лейси, а адмирал Хэйнс известил, что по совету Серого Ленсмена Смита, мастера-технолога Торндайка, сэра Остина Кардинга и Ленсмена Второй Ступени Ворсела он присвоил нам пожизненный десятый класс обслуживания и денежного довольства, то есть мы были богачами, пока оставались на Теллусе или где угодно в этой галактике, и этот статус восстанавливался при нашем возвращении, если мы куда-то отлучались. У сэра Остина был десятый класс, как и у Ла Верна; Патруль щедро платил за мой межпространственный двигатель.
Мы обсудили это вчетвером в один из вечеров. Предложение было заманчивое – состояние большее, чем мы оставили, когда стали беженцами, не только развитое акушерство, но и медицина столь продвинутая, что использует контролируемую регенерацию, культура более развитая, чем наша, но как будто выросшая из нашей. (Хотя мы знали, что это не так.)
Мы обсуждали все «за» и «против» в течение нескольких часов, затем провели голосование, решив, что только единогласно можно принять такое решение. Голосовали тайно, чтобы никому не пришлось высказываться первым.
Четверо против нуля за то, чтобы отбыть сразу после завершения работ.
– Это все упрощает, – сказал Зеб. – Мы отправимся исследовать ось «тэ». Кто-нибудь хочет сказать – почему? Зачем покидать рай и снова отправляться в путь? Если хотите послушать, я изложу свои доводы.
– Давай, Зебадия, скажи нам.
– Дити, золотце, здесь идет война. Мы знаем – а они нет, и мы не можем им сказать, – что она будет продолжаться очень долго. Еще целое поколение, если романы, которые мы все читали, говорят правду. Я полагаю, что так и есть, иначе эта вселенная не походила бы так на истории доктора Смита. Возможно, устройство, которое мы смогли им дать, сократит этот срок… или не окажет никакого эффекта. У них нет недостатка в оружии, их корабли мощны и быстры, но успех зависит больше от детективной работы, чем от оружия – а с этим мы не можем им помочь. Победу определят действия еще не родившихся детей… черт, их родители еще не поженились: Кларисса Мак-Дугалл служит в госпитале Базы.
И это не наша война. Но она станет нашей, если мы останемся. Я не смогу остаться в стороне. Видит бог, я не герой… но у меня руки зачешутся, и я пойду в армию, вероятно, как рядовой звездолетчик – это все, на что я гожусь здесь. Дити, оставшись, я бы завербовался почти сразу, и все еще был бы на действительной службе, когда наш ребенок получил бы право голоса… если бы меня не убили раньше. Поэтому я хочу свалить отсюда, пока не начал думать, что это моя война.
Дити сказала:
– Зебадия, перед отбытием мы можем рассказать им о эддорианцах и Эддоре.
– Дити, ты всегда хочешь, чтобы никто не пострадал, и я люблю тебя за это. Но из этих историй совершенно ясно одно: цивилизация должна пройти это испытание, чтобы стать достаточно сильной, и встретить новые. Никаких легких путей, никаких обходов. Если мы попытаемся рассказать, то нам либо не поверят… либо Ментор нас остановит. Способ, которым он это сделает, может оказаться довольно грубым… но он нас остановит.
– Зеб, твое упоминание Ментора кое о чем мне напомнило, – сказал я. – Хильда, любимая, когда «Ночной ястреб» впервые заметил нас, ты упомянула Ментора в разговоре с Тедом. Помнишь?
– Конечно, Джейкоб. Я велела ему не лезть в мой разум глубже, чем требуется для беседы, поскольку Ментору это не понравится.
– И что он ответил?
– Он сказал, что его удивило мое упоминание – он не сказал «Ментора», он сказал «определенного существа», – что это странно слышать от того, кто не является Ленсменом. Я сказала ему, что мне не нужна Линза и что он может проверить это на Эрайзии.
– Зеб, именно поэтому нам оказали посольские почести. А не потому, что у нас было нечто, им нужное.
– Имеешь в виду, что Тед действительно связался с Эрайзией? Не думаю, что он на такое способен.
– Нет, нет! Тед все доложил в рапорте Хэйнсу – дословно. Хэйнс передал Киннисону. Киннисон – Ворселу. Я не думаю, что при этом они упустили хоть одно слово. Возможно, Киннисон связался с Эрайзией, но это в любом случае не имеет значения. Рапорт вынудил относиться к нам как к послам из другой вселенной.
– Джейкоб, адмирал Хэйнс вовсе не относился к нам так поначалу. Мне пришлось его отшлепать!
– Ну да. И ты упомянула Ментора снова. Семья, кто-нибудь еще упоминал «Ментора» или «Эрайзию» в разговорах с кем-то, кто не является Ленсменом? Я – нет.
– Конечно нет, папа. Мы все знаем, что это секрет Ленсменов.
– Подожди, Дити, – влез Зеб. – Джейк, что насчет нашего первого контакта? Его слышала целая рубка управления.
– Зеб, вспомни еще раз. Напряги память.
– Э-э-э… да. Опять облажался. Контакт через Линзу. Значит, только Тед это слышал… и не сказал никому, кроме Хэйнса. Хильда, моя дорогая, адмирал сам напросился на то, чтобы ты его отшлепала.
– Я знаю, Джейкоб. Черт подери, он мне нравится! Зачем он это сделал?
– Намеренно.
– Но зачем?
Зеб посмотрел на меня, и я ответил:
– Наверное, потому, что его об этом попросил Киннисон. Нет, Хэйнс не забыл ни слова из рапорта Теда, можно поспорить. Адмирал намеренно решил нас разозлить.
– Я не злилась, Джейкоб, ты же знаешь, я не злюсь. Я вмешалась, потому что должна была вмешаться. Пока кое-кто не разозлился по-настоящему.
– Но почему адмирал Хэйнс сделал это, папа? Бедняга Тед! Мне его так жаль.
– Дити, и ты, Язва, – начал Зеб. – Я догадался, к чему ведет Джейк. Старый трюк? Сначала Суровый Парень, Хэйнс… потом Мягкий Парень, доктор Лейси.
– Да, – согласился я. – Не уверен, что Тед был в этом замешан, не думаю, что он хороший актер. Но Ворсел знал.
– Папа! Ворсел милый.
– Дити, золотко, – серьезно сказал ее муж. – Ворсел очень милый, да. И он разорвет нас на клочья, если это послужит его целям. Как и Хэйнс. Это их не обрадует, но они сделают это без колебаний. Прибытие Ворсела было очень к месту. Он отправляется с другого конца галактики и прибывает точно в тот момент, когда сэр Остин впадает в раж… и ловко усмиряет бурю. Акт второй, да, Джейк?
– Акт третий. Первый – это наша встреча со всеми почестями.
– Принято, Джейк. Кто-нибудь заметил, что, несмотря на то, что мы знаем слишком много об этой вселенной для тех, кто только что прибыл – и показали это не раз, – только Тед проявил хоть какое-то удивление? Да и он только поначалу.
– Я заметил, – подтвердил я.
– А я нет, – сказала моя дочь. – Люди относятся ко мне хорошо, я отношусь к ним хорошо. Если они относятся плохо, я ухожу. Я не беспокоюсь о таких вещах.
– Это моя Дити. Джейк, на Барсуме у нас была легенда, и нам удалось ее сохранить. Едва-едва. Тут у нас ничего нет. И когда на нас опустится второй ботинок?
– Зебби, я не думаю, что так будет, – заметила моя жена. – Помнишь теорию, которую ты назвал «мультиличностным солипсизмом»?
– Хотел бы я ее забыть, Язва. У меня от нее мороз по коже.
– Да, жутковато. Потому что ее основной тезис требует, чтобы все вымышленные персонажи были бы столь же реальными, как и мы – где-то в своей вселенной. А значит, верно и обратное – мы тоже вымышленные персонажи, если находимся за пределами собственной вселенной.
– Вот об этом я бы и хотел забыть.
– Это не значит, что мы нереальны, Зебби, это просто значит, что они тоже реальны. Тувия. Страшила. Тед Смит. Ворсел. Они спокойно живут в этой концепции. Почему бы нам не жить? Я говорила с Ворселом, он принял это серьезнее, чем вы с Джейкобом. Он говорит, что это вполне обоснованная гипотеза, и предлагает проверить ее на нас.
– Как проверить, Язва?
– Найти историю, из которой мы. Искать не только здесь, но на любой планете, где цивилизация открыла литературные формы, литературу вымысла. Он говорит, что такое есть не у всех.
– Спасибо Клоно за это! Я боялся, что именно это ты и имела в виду, говоря «проверить на нас». Язва, скажи ему, чтобы не беспокоился! Если мы персонажи из книги, то я не желаю ее читать – слишком велико искушение подсмотреть концовку.
– Но Зебадия, это может подсказать нам, где находится наша Уютная Гавань. Мы могли бы отправиться прямиком туда!
– Да, Дити, но еще это может подсказать, что мы никогда ее не найдем. Нет, милая, если мы в книге, я хочу прожить ее главу за главой, и не знать, что в конце, пока до него не доберусь.
– Зебби, я так и думала, что ты это скажешь. Но я не верю, что Ворсел когда-нибудь найдет нашу книгу… или, если она найдется, возможно, у нас не получится ее прочитать. Потому что, когда мы с Ворселом обсуждали квантование мысли и, как следствие, всей беллетристики, я вдруг обнаружила, что ничего не помню о войне с босконцами за пределами сегодняшнего дня. При этом я помнила, что читала «Дети Линзы», они были в библиотеке дедушки Роджерса. Сейчас я вспоминаю – цивилизация в конечном итоге победила и эрайзианцы ушли, поскольку их работа была закончена. Но если мы с Ворселом сядем обсуждать это снова, я уверена, что у меня снова случится провал в памяти. Зебби, я не думаю, что возможно рассказать персонажу книги, чем она закончится; полагаю, это зашито где-то в теории.
– Надеюсь, что так!
– Ворсел не прикажет начать поиск, пока я не попрошу… а я не стану этого делать. Но сегодня я узнала одну вещь. Мы с Ворселом обсуждали тот факт, что Теллус во многом похож на Землю, какой мы ее знаем… и все же настолько отличается в деталях. Зебби, как хорошо ты знаешь историю?
– Так себе. Зачем тебе это?
– Кто был президентом после Трумэна?
– Эйзенхауэр. И что?
– А кто следующим?
– Первый Кеннеди. Он умер на своем посту, и его вице-президент закончил срок, а потом баллотировался сам. Кажется, это было в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом. Он тоже не проработал весь свой срок… Хэмфри вступил в должность в шестьдесят пятом. Это…
– Только не на Теллусе. Если верить хроникам, которые есть на Базе.
– А что произошло в этой вселенной?
– История оставалась такой, какой я ее помню, до тысяча девятьсот шестьдесят пятого, расхождение случилось в этом году. Хэмфри никогда не был президентом. Джонсон закончил свой срок, и за ним последовал тот, о ком я никогда не слышала. Голдуотер[152].
– Еще один генерал.
– Нет, Зеб, – вмешался я. – Сенатор. Я его помню, поскольку он из Аризоны, его имя там хорошо известно. Но он никогда не был президентом.
– Не в нашем мире, Джейкоб, – сказала Хильда. – Но в этом он был выбран на тот срок, который у нас занимал Хэмфри. Не буду даже пытаться перечислить тех, кто был дальше, после шестьдесят пятого не было ни одного знакомого. В тот самый год Джонсон не погиб в автомобильной аварии, так что Хэмфри не занял его место. И с этого момента все изменилось. Этот твой Голдуотер – сенатор, генерал или кто он там еще. Из какой он был партии?
– Унионисты, – ответил Зеб.
– Я так не думаю, Зеб, – сказал я.
– Разве это имеет значение, Джейк? В нашем мире он не стал президентом, его срок отсидел Хэмфри. А в этом он правил триста лет назад. Давайте забудем об этом. Где бы мы ни оказались в итоге, нам придется заново учить историю.
– Один момент, джентльмены. Хотя я не узнала никого из президентов после расхождения в шестьдесят пятом, я запомнила имя президента, который отрабатывал срок в тот день – по местному времени, – когда мы покинули дом. Бывший профессор колледжа.
– Джейк Берроуз?
– Нет, Зебби. Джейкоб никогда бы так не поступил. Дж. Уортингтон Джонс.
– Что? Заражено! Давайте убираться отсюда!
– Было заражено. Ворсел говорит, что Теллус сейчас чист. После Джонса наступило междуцарствие, затем последовал период беспорядков. Ворсел знает, что такое панки, но не знает, откуда они явились. Говорит, что они не важны, поскольку такие мелкие паразиты не способны выстоять против любой развитой культуры. Но он обещал поработать над способами их обнаружения для нас, на случай, если мы снова с ними столкнемся. И еще он говорит, что мимики – его термин для паразитов, которые притворяются истинными людьми вроде нас или велантийцев – не несут реальной угрозы, если не умеют наводить галлюцинации. Кажется, он уверен, что у нас четверых есть против них иммунитет – из-за блоков в нашем разуме. Хотела бы я быть столь же уверенной, как он: Правители Дельгона должны быть похуже, чем панки.
– XLIV –
Зебадия
– Экипажу, приготовиться к выходу в космос. Астронавигатор.
– Приборы наведения готовы. Туалеты и дверца в переборке заперты. Ремень пристегнут.
– Научный сотрудник.
– Перцептрон[153] настроен, ремень пристегнут. Я приняла таблетку, капитан Зебби.
– Второй пилот.
– Верньеры настроены, показатели в норме. Таблетка принята. Герметичность правой двери проверена. Ремень пристегнут.
– Ремень пилота пристегнут, левая дверь герметична. Шесть секунд на прощания, затем маневр. До встречи, друзья! Спасибо за все! Продолжайте сражаться!
Голос адмирала Хэйнса отозвался из динамиков:
– Чистого эфира, капитан!
– До свидания, Кардинг!
– Веселее, Берроуз!
– Пока, Тед, Ла Верн, Карлос!
Мягкий голос Ворсела пропел в наших головах:
– Чистого эфира, дорогие друзья! Достойная любви и любимая Не-Горчица, зови, и я примчусь.
– Мой дракон, я не должна плакать. Алоха и до встречи. До свидания, Ворсел, Тедди, адмирал, Карлос, доктор… и скажите спасибо доктору Филлипсу!
– Всем счастливо! Люблю вас всех!
– И все любят Дити! Скажи ей, старый змей.
– Я скажу, Карлос. Милая дщерь Дити, ты остаешься у нас в сердцах.
– Приготовиться к маневру. Привет, Гэй.
– Привет, Зеб. Выглядишь как с похмелья.
– Я и есть с похмелья. «Гэй Обманщица»… верни нас домой!
Аризона была почти безоблачной.
– Кратер на месте, капитан Зебби.
– Ось «L», плюс один по списку – установлено, капитан!
– Выполнять!
– Никакого кратера, капитан. И дома тоже нет. Только горы.
– Плюс два – установлено, капитан.
– Принято, Джейк. Сначала рутинная проверка? Совет?
– Никаких данных, капитан. Может быть, краткий маршрут с управлением голосом?
– Годится. «Гэй Обманщица»… обзорный тур. Высота – десять километров.
– Будем пялиться на селян с десяти тысяч метров. Поехали!
– Джейк, держи палец на кнопке. Гэй – Майами-Бич.
Под нами лежал фантастический, но знакомый город.
– Язва, что ты видишь?
– Что я не вижу ничего. Включайте свой ретранслятор, капитан.
– Включи его, Джейк. Ну, Хильда?
– Зебби, на улицах полно народу. Солнечный день. Пляжи пустые. Почему?
– Враг на шесть часов над горизонтом, капитан!
– Гэй, бежим!
Земля-Тэ-Один-Плюс, огромная и теплая, медленно вращалась под нами. Далеко внизу ураган наползал на Техас.
– Кто-нибудь хочет продолжить осмотр? – спросил я.
– Зебадия, как я могу продолжить, если я не успела ничего увидеть? – сказала Дити.
– Но Язва видела, и Джейк тоже. Народ, я не испытываю энтузиазма по поводу мира, где в меня стреляют без предупреждения. Джейк, та метка на радаре точно была ракета?
– Думаю, да, капитан. Курс на столкновение, допплеровская сигнатура более тысячи узлов с ускорением.
– Это ракета, вероятно, из Хоумстеда, его местного аналога. Ребята, здешние парни слишком быстро спускают курок, а я по природе трус. Комментарии?
– Капитан Зебби, я не спорю, но меня больше беспокоят пустые пляжи. Я могу назвать несколько причин, по которым пляжи Майами опустели в такой погожий день, но все они не слишком приятные.
– Хочешь проверить Сан-Диего или Лонг-Бич? Можно оттянуть момент, когда придется бежать, поднявшись повыше, до предела досягаемости твоего перцептрона.
– Капитан, я бы не советовал. Мы договаривались, что одной проверки достаточно… а у нас на этой оси еще более двадцати тысяч аналогов.
– Дити?
– Папа все сказал, Зебадия.
– Очень хорошо, народ. Просто хотел быть уверенным, что все согласны. Продолжаем согласно принятому плану. Задерживаемся в каждом мире до тех пор, пока не увидим, что с ним что-то не так. Что угодно – панки, война, низкий уровень технологии, отсутствие людей, плохой климат, перенаселенность, фактор X. Если в ближайшие две недели мы не найдем нашу Уютную Гавань, то рассмотрим вопрос о возвращении на Главную Базу к экспертам по детским кроваткам доктора Лейси.
– Зебадия, если мы будем ждать на Главной Базе, пока не родятся дети, а потом будем ждать, пока они подрастут для путешествий, то мы никогда не найдем Уютную Гавань. Мне было тяжело уезжать оттуда уже сейчас.
– Я же сказал «рассмотрим». Можем найти приятное место, где задержимся на пять месяцев или около того, а потом вернемся в госпиталь Базы, на Торжественное Событие. В качестве временного жилья подойдет, например, пустой мир – без людей, но в остальном пригодный. Еда теперь для нас не проблема, а воду мы получаем из Страны Оз. Не хватает только телевизора…
– Ну уж, без него-то мы обойдемся![154]
– Язва, я думала, тебе нравится «Стар Трек»?
– Нравится. Но я смотрю его уже пять сезонов, а теперь у нас есть свой «Стар Трек».
– Да, но хирург-маршал предупреждал меня, чтобы вы, беременные красотки, не хватанули лишку нашего реального «Стар Трека». Он говорил очень серьезно. Особенно насчет невесомости, и даже выдал мне распечатанные инструкции, в которых расписаны ежедневные упражнения и тому подобное. В деталях.
– Зебби, дорогой, мы с Дити получили те же самые инструкции. Поспорим?
– Нет. И Джейк тоже. Доктор Лейси перекрыл все пути. Будем стараться охватить как можно больше миров в сутки, но процедуры для округлившихся животиков будут соблюдаться строго.
– Тогда поспешим, капитан Зебби.
– Второй пилот.
– Капитан.
– Выполнять.
Земля-Тэ-Один-Минус заняла место Тэ-Один-Плюс.
– Джейк, тут что-то не так. Астронавигатор, я хочу прыгнуть на сотню километров, не во Флориду, а куда-нибудь в долину Миссисипи в район Сент-Луиса или где-то рядом. Дай Джейку настройки. Нужно менять положение машины?
– Необходимости нет, Зебадия, но получится быстрее, если ты направишь Гэй на твою цель – тогда мне не нужно будет устанавливать угол.
– Так годится?
– Отлично. Папа, установи переход по оси «L» на девять тысяч восемьсот сорок минимумов.
– Установлено, капитан.
– Выполнять.
– Зебби, вот это я называю суровой зимой.
– А я нет. Это долгая зима. Хотя на самом деле тут лето, я думаю. Все аналоги Земли должны находиться в той же точке орбиты, что и сама Земля. Джейк?
– В теории – да, но перед нами факт. В любом случае это не имеет значения, капитан: это явно оледенение. Тэ-Два-Плюс установлена.
– Мы не можем селиться на леднике. Выполнять.
– Джейк, сколько ледниковых периодов мы уже прошли?
– Пять, я думаю. Дити?
– Пять – точно, Зебадия. Плюс два мира, где шла война, один, где по нам стреляли, и один с каменным веком даже в Европе.
– Значит, ледники попадаются с большей вероятностью, чем все остальное?
– Пять к четырем с точки зрения статистики ничего не значат, Зебадия. Ну, хотя бы тетя Хильда не заметила ни одного панкера.
– Язва, насколько хороша твоя магическая гляделка?
– Зебби, даже если я не смогу вывести их на экран, я все равно их обнаружу, как бы они ни маскировались. На тренировках, которые устраивали для нас Ворсел и Ла Верн, я засекала их походку перцептроном в тех же случаях, когда Дити идентифицировала ее с помощью компьютера и анализа Фурье.
– Я помню. Но насколько ты сама уверена в этом приборе? В то, что он сработает в поле, а не только в лаборатории.
– Ты хочешь сказать «насколько я уверена в пройденном у Ворсела обучении»? Абсолютно. Машина не делает всю работу, она только позволяет мне увидеть. Ла Верн советовал считать ее электронным телескопом.
– Да, да, телевизор на шпионских лучах – гаджет электронный, и я надеюсь в нем разобраться, когда найду время изучить спецификации. Но в себе ты уверена, и этого достаточно, да?
– Зебби, у меня нет настоящего чувства восприятия, как у Ворсела, у него не было времени обучать меня, и я не уверена, что смогла бы его освоить. Но для этой единственной цели – думаю, что смогу засечь панкеру за сотню метров безо всяких перцептронов и с повязкой на глазах. Ворсел очень точно меня настроил на их неловкую походку, как с маскировкой, так и без нее. Но я хотела упомянуть кое-что еще. Если верить геологам, то дома – на Земле, где мы родились – мы находились в кратком периоде тепла между оледенениями.
– Я слышал.
– Если их теории верны, то чаще всего мы будем натыкаться на оледенения.
– Возможно. Но – «если»…
– Да, «если»… Но теперь-то ты знаешь, как они выглядят. Если вы с Джейком сможете разработать стандартную процедуру, то сможете перелистывать ледниковые периоды, едва они появятся в поле зрения.
– Попробуем ускорить этот процесс. Второй пилот – выполнять!
– Капитан, подожди!
– Почему, Дити? Мы готовы к перемещению.
– Потому что я не уверена, что мы действуем правильно. Папа установил Тэ-Пять-Плюс, так?
– Джейк?
– Совершенно верно, капитан.
– Тогда в чем проблема, астронавигатор? Мы готовы отправляться дальше.
– Да, но… Зебадия, я сказала, что пять к четырем с точки зрения статистики ничего не значат. Это так и есть. Но я вижу тут закономерность… возможно.
– Давай, дорогая, выкладывай!
– До сих пор все оледенения были на «тэ-минус». Это, конечно, может быть случайностью, но…
– …но оно так не выглядит. Ты имеешь в виду, чтобы мы исследовали только направление «тэ-плюс»? О'кей, я это обдумаю. Второй пилот?
– Нет, Зебадия! Капитан. Я имела в виду, что мы должны посмотреть достаточное количество «тэ-минус», чтобы получить статистически значимую выборку. Как минимум сотню.
– Джейк?
– Капитан, если мы будем передвигаться только в одном псевдонаправлении – например, «тэ-минус», – это будет в четыре-пять раз быстрее, чем мотаться туда-сюда из плюса в минус. Менять направления быстро нельзя, я должен быть с этим очень осторожен. Но если мы движемся в одну сторону, я могу делать установку одним щелчком, и ты можешь командовать «Выполнять!» сразу же.
– Джейк, мы выбрали скачки туда-сюда потому, что предположили – чисто умозрительно, если не считать того единственного случая, мира без «J», – что ближайшие к нам в гиперпространстве миры будут больше похожи на наш родной. Но это предположение оказалось неверным. Поэтому мы дадим Дити собрать статистическую выборку. Быстро. Установил Тэ-Шесть-Минус.
– Э-э-э… установлено, капитан.
– Когда я скажу «старт», я хочу, чтобы ты начал пролистывать их как можно быстрее, не дожидаясь приказа. Точно слайды в проекторе. Я буду отслеживать только признаки ледниковых периодов, их можно обнаружить за долю секунды. Если замечаю теплый мир, я кричу «Стоп!». Дити, ты сможешь вести подсчет?
– Да, капитан.
– О'кей. Если Дити или я кричим «Стоп!», ты останавливаешься. Ты тоже, Хильда. Пусть твой перцептрон отдохнет – мы смотрим только ледники или зеленые миры. Ясно, Джейк?
– Двигаться по «тэ-минус» так быстро, как я смогу устанавливать и перемещать. Остановиться, когда кто-то завопит. Есть, сэр.
– Старт!
– Стоп! – крикнула Дити.
– Джейк, я никогда не видел столько льда! Дити, сколько мартини можно им заправить?
– Какой вариант коктейля? Я должна оценить количество…
– Не важно, все равно у нас нет вермута. Ты получила свою выборку?
– Да, капитан. Сто оледенений, ни одного теплого мира. Это статистически значимо, я удовлетворена.
– А я нет. Джейк, я хочу экстраполировать выборку Дити логарифмически – отправиться в мир тэ-минус-тысяча, потом десять тысяч, сто тысяч и так далее. Сколько времени это займет? На сбор статистики у нас ушло, по-моему, меньше двух минут.
– Минута сорок девять секунд, – подтвердила Дити.
Джейк выглядел обеспокоенным.
– Капитан, я могу настроить шкалу перемещения, установив верньер на отметку пять, то есть сто тысяч. Но при таком перемещении мы дважды опишем супер-гипер-большой круг[155], я полагаю.
– Разъясни, пожалуйста. Я небесный жокей, а не геометр.
– А я геометр, а не философ, и я не хочу, чтобы мы заблудились. Преобразования Берроуза – Кардинга мне представляются достаточно хорошим приближением при описании шестимерного пространства положительной кривизны; они прекрасно работали – до сих пор. Но эвклидова геометрия и ньютонова механика тоже прекрасно работали, пока человечество оставалось на Земле-Ноль и не играло со скоростями, близкими к скорости света. А вот с этого момента приближения оказались недостаточно точными. Я не знаю, можно ли исчерпывающе описать мировую структуру только шестью пространственно-временными координатами. Возможно, их нужно больше шести – и, возможно, намного, намного больше. Мы с Кардингом долго обсуждали эту проблему, но так и не пришли к какому-либо заключению, поскольку абстрактная математика не имеет содержания. Математику можно использовать для предсказаний только после экспериментальной проверки в реальном мире.
– Но мы же этим и занимались, Джейк, – передвижения, перемещения и вращения.
– Но не слишком далеко от нашей исходной точки, от мира, который мы зовем Земля-Ноль. Я боюсь, что экстраполяция, которую ты предлагаешь, заставит нас дважды пройти по супер-гипер-большому кругу, чтобы попасть в… Какой это будет мир, Дити?
– Мир семнадцать тысяч семьсот семьдесят восемь по оси «тэ-минус», папа.
– Спасибо, Дити. Капитан, если мы прибудем туда, то сможем вернуться на Землю-Ноль, установив положительное смещение на такое же количество квантов. Но я говорю: «Если…». Вместо рекурсивного супер-гипер-большого круга мы можем двигаться по спирали или по какой-то другой кривой через измерения, о которых мы не знаем.
– Разве Гэй не вернет нас просто по команде «В, Е, Р, Н, И, Н, А, С, Д, О, М, О, Й»?
Читать бесплатно другие книги:
