Операция Паломник Власов Игорь

– Хорошо. Значит, в восемнадцать двадцать пять, – заключил Пьер. – До встречи!

– До встречи!

– Набираю скорость, готовсь! – скомандовал Томсон и плавно потянул на себя штурвал.

Система: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: Экватор, Центральная База, Рубка связи

Местное время: 14–30

В динамиках уже привычно заклокотало и заухало. Маккейн, поморщившись, протянул руку к пульту и уменьшил громкость.

– Какие у кого соображения? – первым нарушил затянувшееся молчание Стефан.

– У нас в запасе четыре часа. – пожал плечами Джон. – По возвращению Томсона и Готье узнаем что-то новое.

На какое-то время в рубке опять повисла неловкая пауза. Каждый подумал о том, что возвращения может и не быть, но вслух никто эту мысль так и не высказал.

– Да, – встрепенулся Маккейн, – Пол грозился перезапустить центральный генератор энергопитания, – давайте-ка я сейчас с ним и свяжусь…

В этот момент по Центральной прокатилась вибрация, сопровождаемая далеким гулом. Аварийное освещение, несколько раз неуверенно мигнув, погасло, и в следующую секунду отсек наполнило ярким светом, защелкали и загудели отключенные до этого аппараты, начав процесс самосканирования и настройки систем. Чуть слышно загудев, включилась система охлаждения и фильтрации воздуха.

Люди от неожиданности замерли, щуря отвыкшие от яркого света глаза. В коридоре послышалось гудение мотора, а чуть позже в рубку с видом победителя вкатился Пол Андерсон, восседающий на четырехколесном погрузчике. Парень был перепачкан с ног до головы зеленой компрессорной жидкостью, при этом на его физиономии сияла торжествующая улыбка. Он по привычке поискал глазами Линду, потом видно вспомнил, что та сейчас в коттеджном городке, немного погрустнел и заглушил мотор.

– Пять баллов! – высказал общее мнение Донован. Гарднер одобрительно похлопал парня по спине, Маккейн ограничился дружеским кивком.

– Ерунда, – размазывая по подбородку маслянистую жидкость, мотнул головой Пол. Парень явно наслаждался произведенным эффектом. – В центральной подстанции выбило все предохранители. Представляете? – все недоуменно пожали плечами. – Похоже, сгорела вся отводная система энергокомпенсаторов! – он чуть замялся. – Надо, конечно, все до конца проверить, но представляете какая мощь!?

– Так, Пол, подожди. – Донован поднял руку. – Давай по порядку, тут все по большей части гуманитарии…

Парень с деловым видом прошел к пульту, взял лежащий на нем брикет пищевого концентрата и, усевшись в кресло, принялся его сосредоточенно жевать.

– Что-то я проголодался. – с набитым ртом произнес он.

Гарднер не поленился наполнить стакан воды из кулера и протянул Полу.

– Конечно-конечно, не спеши, у нас полно времени, и мы все с удовольствием подождем, пока ты не закончишь свою трапезу. – притворно-елейным голосом произнес он.

– Да, я и сам не пойму, – буркнул в ответ Пол снизу-вверх посмотрев на нависших над ним мужчин. Он быстро запил сухой концентрат водой. – Такого просто не может быть. Похоже, произошел мощнейший скачок напряжения, – на секунду задумался, – Не могу представить даже его порядок мощности, – парень развел руками, – Наверное, сопоставимо с одномоментным выбросом энергии «Пифагора» при фазовом переходе в подпространство. – он по очереди оглядел напряженные лица друзей и, махнув рукой, закончил: – Это очень много. Спросите лучше Кузнецова, он может доходчивее объяснит.

– Скачок напряжения, значит, – задумчиво протянул Гарднер. – Это многое объясняет, кроме главного – чем могло быть вызвано такое возмущение?

– Возможно, и энергетический экран, гасящий все радиоволны – последствие, вызванное той же самой причиной. – добавил Донован.

– Что за экран? – спросил Пол.

Гарднер сначала недоуменно на него посмотрел, потом вспомнив, что парень отсутствовал при их переговорах с экипажем «Шмеля», все ему подробно пересказал, стараясь не упустить ни одной детали.

– Значит, экран не только гасит волны, но и еще ведет себя как силовой барьер? – то ли спросил, то ли констатировал Пол и снова замолчал, задумавшись.

На центральном пульте тихо затренькал коммуникатор. Маккейн прибавил громкость и перевел тумблер на прием. На экране появилось взволнованное лицо инженера-кибернетика.

– Я кое-что нашел – заговорщическим голосом произнес Кузнецов – вам надо это увидеть.

Мужчины переглянулись.

– Кто-то должен остаться у пульта. – сказал Маккейн.

– Я подежурю. – Пол снова вернулся к поглощению концентрата. – Заодно попробую настроить пульт биометрии. Может, и там что сгорело?

Системо: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: 18.5° северной широты, 68.4° западной долготы

2-я исследовательская База

Местное время: 14–55

«Шмель» на большой скорости проскочил туманную пелену воздуха. Внизу, куда ни глянь, расстилался свамп. Настроение Пьера Готье заметно улучшилось. Теперь уже никто не может остановить его на пути к Еве. И если машина не подведет, они скоро будут на второй базе.

Томсона смущало одно обстоятельство. Он довольно хорошо знал местность, да и карта была под рукой. Но иногда попадались какие-то незнакомые образования: озера или, наоборот, словно выжженные кем-то пятна, которых не было на карте.

Пьер снова присмирел. Ему нечего было делать, связь все равно не действовала. А сидеть вот так, сложа руки, становилось невыносимо. Томсон тоже молчал. Ему не приходила в голову ни одна подходящая для разговора тема. К тому же он чувствовал себя перед другом без вины виноватым. Его Аннетт, хоть и перенесла нечто невообразимое, ещё неизвестно, как все это обернется в будущем с ее психическим здоровьем. Но она была жива, а вот Ева…?

Через несколько минут полета от первого силового экрана они встретили еще один. После его преодоления скорость винтолета не снизилась, но Сэмюель обратил внимание, что емкость накопителей, питающих двигатели «Шмеля» скачкообразно упала процентов на десять. Он даже подумал, что это ему показалось, но в нескольких десятках километров от второй базы они преодолели третий силовой экран. Теперь сомнений не было – экраны «высасывают» энергию из их аккумуляторов.

Пьер прилип к прозрачному стеклу кабины винтолета. Томсону показалось, что Готье готов был броситься вниз без парашюта, когда они снизили скорость, и внизу показались купола второй базы. Издалека они поблескивали в жарких лучах Саважа, казались целыми и невредимыми. Но буквально через минуту стало ясно – там господствует свамп. Установки запрета не действовали.

Томсон осторожно повел винтолет вниз. Все это время он подспудно в любой момент ожидал нападения. Неизвестность тяготила, внутренний голос тихо нашептывал развернуть машину и на форсаже убираться отсюда прочь. Но он знал, что никогда так не сделает. Подумалось об Аннетт- как она там? Сэмюель бросил взгляд на Пьера. Тот этого даже не заметил. Его лицо застыло безжизненной маской.

«Шмель», сделав широкий разворот, завис над ближайшим куполом жилого помещения. Гул его мотора, наверное, разносился по всей базе, но никто не появлялся. Медленно перемещаясь, они облетели прозрачный купол жилого помещения. Да, в этом месте их никто не мог встретить. Кругом были видны следы разрушений. Сам купол в нескольких местах лопнул и зиял метровыми трещинами и проломами. Сломанные балки и покосившиеся перегородки несущих конструкций. Безрадостную картину довершали кучи мусора, сквозь которые пробивались растения свампа, изуродованная до неузнаваемости мебель, вдребезги разбитая бытовая и научная аппаратура. Все это казалось настолько неправдоподобным, что глаза отказывались верить увиденному.

– Что же это делается? – сказал Пьер, медленно выговаривая слова.

– Свамп, все-таки, свамп, – прошептал Томсон. – Проклятое болото. – На его скулах заходили желваки, а на мощной тренированной шее вздулись крупные вены. Он не решался смотреть на товарища.

– Выпусти меня.

– Пьер, я тебя выпущу. Только давай составим сначала какой-нибудь план. Ты помнишь, как обращаться с огнеметом?

Готье только кивнул в ответ.

– Ну, тогда возьми один с собой. Спускаться лучше через трещины в куполах. Внутри этих ползунов все-таки не очень много.

Пьер, казалось, его не слышал:

– Я хочу узнать, как она погибла.

Томсон застегнул на нем пояс, сунул в руки огнемет, на плечо повесил «Иглу».

– Далеко от трещин не отходи. Лучше проделать новое отверстие. Теперь уже все равно, – напутствовал он друга, опуская его на тросе из открытой кабины винтолета.

* * *

Готье стоял на круглой площадке второго яруса, на которую выходили двери личных комнат. Их было двенадцать. Но только в четырех из них совсем недавно жили люди.

Он сразу же, почти бегом, направился к комнате Евы. Рывком открыл дверь, и тотчас же что-то темное бросилось на него. Над головой раздалось короткое шипение, и это «что-то» шлепнулось к его ногам, слабо извиваясь, вздрагивая и издавая зловоние. Томсон успел выстрелить вовремя.

Самым правильным сейчас было бы полоснуть по комнате из огнемета и только после этого зайти туда. Но тогда сгорело бы все, что когда-то окружало Еву. Готье, без колебаний, перешагнул через груду слизи и вошел в комнату. Вся мебель была изуродована и перевернута. Он не нашел здесь ни одного целого предмета. Низкий, когда-то мягкий диван был вспорот. Встроенный в стену платяной шкаф вырван и отброшен на пол. Готье перевернул его, осторожно раскрыл створки. Шкаф был пуст. Ночной столик стоял вверх ножками. Под ним Пьер нашел раздавленный аппарат связи. Бесполезная вещь. Он постоял несколько минут, иногда покачиваясь из стороны в сторону. Со стороны могло показаться, что он впал в транс и не может принять никакого решения. Из оцепенения Пьера вырвал характерный звук работающего огнемета: ву-ух. Затем еще раз: ву-ух…

Томсон сидел на полу винтолета, свесив одну ногу наружу, спиной навалившись на косяк дверцы. Он водил из стороны в сторону широким раструбом своего огнемета, иногда нажимая на спусковой крючок.

Сверху ему было хорошо видно, что происходило под изуродованным куполом. Да и беречь этот купол теперь не имело смысла. Он стрелял прямо через прозрачный пластик. «Перевертыши», так их называли на Паломнике, каким-то образом чувствовали появление человека и теперь лезли во все щели жилого помещения. Обычно они настигали жертву в прыжке, хотя у них не было ног. Когда передняя часть перевертыша касалась жертвы, он как бы выворачивался наизнанку, плотно облегая добычу всей своей внутренней поверхностью, и начинал переваривать. Чтобы настичь новую жертву, ему не нужно было выворачиваться. Теперь внутренней поверхностью становилась та, которая только что была внешней.

– Пьер! Не отходи далеко! – крикнул Томсон. – Я задержу их только минут на пять. Больше не смогу. Ты слышишь меня?

Готье молча обходил пустые комнаты, двигаясь механически, точно робот.

– Ты слышишь меня? – снова крикнул Сэмюель в перерыве между выстрелами. Твари уже лезли со всех сторон, а угол обзора оставлял желать лучшего. «Как, черт побери, они нас чувствуют?»

Пьер махнул рукой, что означало: слышу. Он шел, весь превратившись в зрение, боясь упустить из виду любую маломальскую деталь, которая смогла бы пролить свет на произошедшую здесь недавно катастрофу. Саваж нещадно палил его своими лучами, гарь от горящего пластика ела глаза и забивала дыхание, пот крупными каплями стекал на лицо и за шиворот. Но он всего этого не чувствовал.

Вдруг его сердце бешено заколотилось. Одна из комнат была пуста. Совершенно пуста. В стене, которая выходила наружу, рядом с проломом он заметил несколько оплавленных отверстий. Кто-то здесь стрелял из плазменной винтовки. А сам пролом был сделан выстрелом из огнемета.

– Пьер, пора! – крикнул Томсон. – Их слишком много! Цепляйся за пояс!

Готье оглянулся. Да, далеко он забрался. Голос Томсона еле пробивался через шум винтов «Шмеля». Неуклюжие на вид перевертыши приближались стремительными скачками. Он послал струю огня вперед и давил на спусковой крючок до тех пор, пока не кончилась воспламеняющаяся жидкость. Тогда он бросил бесполезный огнемети, прикрывая глаза ладонью от нестерпимого жара, бросился назад по еще охваченному пламенем коридору. Он рисковал. Если хотя бы малая часть воспламеняющейся жидкости не успела вступить в реакцию с атмосферой Паломника, то попав на ботинки или одежду, превратила бы его в пылающий факел. Но и промедление было равносильно самоубийству.

Слава богу, обошлось! Пробежав метров сто по коридору, Пьер свернул налево и выскочил как раз к тому месту, где зиял пролом в куполе из защитного прозрачного пластика. Еще несколько шагов, и он вцепился в спасительный пояс.

Томсон, не выпуская из рук огнемета, поднял винтолет метров на пять над куполом и только тогда втащил Готье в кабину. Он ничего ему не сказал и ни о чем его не спросил. Пусть Пьер сам решит, когда им возвращаться. Может быть, он захочет спуститься еще раз…

– Они защищались, – сказал Пьер, тяжело дыша. Его волосы были опалены и торчали как выжженная солома, а лицо и весь комбинезон почернели от копоти. – Они даже выбрали правильное расположение для своих плазмовиков и огнеметов. – В его голосе не чувствовалось тоски и горя. Только констатация фактов.

– Да. Они не могли сдаться просто так. – По кабине расползался едкий и удушливый запах горелой плоти. Томсон включил систему кондиционирования кабины, стремясь избавиться от тошнотворного запаха. Пьер этого даже не заметил.

– Сэм, кто-то из них должен быть жив. – Твердо произнес Готье. Томсон про себя с облегчением отметил, что у друга исчезли из голоса истерические нотки. – Они отбивались у входа на лестницу из комнаты Мак-Кинли. Я видел пробоины, которые оставили их плазмовики. Кто-то, один или двое, защищали вход, а другие уходили. Куда они могли уйти из этого купола?

У Томсона тоже появилась надежда. Он хорошо знал всех этих людей. Аннет была дружна с женой Джеральда Ли. И они часто устраивали совместные пивные вечеринки. Может быть, Пьер и прав.

– Надо еще раз внимательно осмотреть базу сверху, – принял решение Сэмюель.

Винтолет начал медленно перемещаться между изуродованными куполами, где не так давно кипела жизнь. Сейчас там тоже кипела жизнь, но совсем другая, смертельно опасная для людей.

– Понимаешь, Сэм, там в одной комнате ничего нет. Пусто. Ни дивана, ни кресел, ни столиков, ни вещей. Там нет ни одного обломка. В других же перевернуто все вверх дном. Но и в комнате Евы нет ее одежды. Куда это все могло исчезнуть? На первом этаже должны быть склады продовольствия и воды, автомат-кафе. Жаль, что я не успел посмотреть, что делается там. Глаза Пьера горели лихорадочным огнем. Томсон хорошо его понимал. У друга теплилась надежда. Да что там говорить – он ей одной сейчас только и жил. Однако тот был прав, не узнав, что случилось с людьми, улетать они не имели права.

«Шмель» медленно кружил над территорией второй базы. Томсон на всякий случай проверил, работает ли автоматическая запись. Все было в порядке-внешние камеры фиксировали весь их полет, начиная со взлета с Центральной. Возможно, все эти данные могут им пригодится впоследствии. Вид, открывшийся их взору, был ужасающим. Установки запрета сорвало с фундаментов. Одна валялась, разбитая вдребезги, метрах в пятидесяти. Второй вообще не было видно. Теперь стало понятно, почему свамп прорвался на базу. Купола жилого корпуса, рабочего, корпуса связи и взлетной площадки островками выделялись на фоне грязно-зеленых шевелящихся и ползающих растений Паломника. Эта планета снова захватила отвоеванные у нее владения. Два винтолета с искореженными винтами и расколотые надвое валялись недалеко от взлетной площадки. Томсон снизился почти вплотную к чуть расступившимся ползунам. За эти несколько дней здесь все так заросло, словно и никогда не было по-другому. Через передний прозрачный колпак одного из винтолетов на них уставились глазницы человеческого черепа.

Готье в ярости схватил огнемет Томсона и начал поливать мгновенно сгорающие отростки ползунов. Но отовсюду на это место лезли другие, и казалось, им не будет конца.

– Бесполезно, Пьер, – сказал Сэмюель, положив руку ему на плечо, а другой мягко отбирая огнемет. – У этих безмозглых созданий нет и зачатка разума, одни жрательные инстинкты. Они все равно этого не поймут.

Готье безропотно отдал огнемет Сэмюелю. Тот был прав на все сто, но сейчас Пьера переполняли два чувства – ненависть и отчаяние, и он ничего не мог с этим поделать.

– Кто это мог быть? – спросил Томсон, второй раз облетая разбитый винто лет.

– Они все могли водить винтолеты, – Пьер отвел взгляд от обглоданных останков человека – все, кроме Евы…

– Значит, одного мы уже не найдем…

– Это Юргенс. – после продолжительной паузы глухим голосом произнес Готье. – Он был пилотом.

Второй винтолет оказался пуст.

Здание рабочего корпуса было в таком состоянии, что его не имело смысла обследовать. Томсон смотрел на эти разрушения и не мог поверить, что это произошло какую-то неделю назад. В голове крутилась шутка Донована, будто они отсутствовали на Паломнике пятьсот лет. Он покачал головой, отгоняя наваждение. Пятьсот не пятьсот, но если бы ему сказали, что на этой базе катастрофа случилась лет десять назад, он бы ни секунды не сомневался.

– Смотри, – вдруг закричал Пьер. – Вон там, видишь? – Он вытянул руку, до боли упершись указательным пальцем в прозрачное стекло кабины.

У Томсона екнуло сердце. На куполе связи темнели пятна похожие на заплатки. Кто-то заделал трещины и пробоины!

– Я же говорил! Я знал! – Пьер был вне себя от возбуждения.

Томсон, стараясь сохранять спокойствие, что, по правде говоря, давалось с большим трудом, направил винтолет вниз.

Они несколько раз облетели небольшой купол. Когда-то стандартное строение было сейчас не узнать.

– Где же здесь вход, черт побери? – Томсон не понимал, как можно так все здесь перестроить за неполные две недели.

– Тут производили герметизацию пластиком. Там, где был вход, все залито полимерной пеной. С внешней стороны. – Пьер похоже сейчас соображал быстрее его. – Кто-то закупорил вход и остался снаружи.

Что могло быть в этом наглухо задраенном куполе? Документы? Люди? Кто остался снаружи, рискуя своей жизнью? Для чего?

– Сэм, у них ведь должны были быть вездеходы? – Пьеру, похоже, пришла в голову еще одна мысль.

– Да, ты прав, – не понимая, куда клонит товарищ, ответил Томсон. – К каждой базе, согласно инструкции, приписаны по два вездехода. На Центральной их шесть. – Он опять посмотрел на Пьера, пытаясь угадать, к чему тот клонит. – На самом деле бесполезные здесь машины, так, для внутреннего пользования. Должны были стоять около посадочной площадки. – добавил он.

– Но их там нет.

– Ты думаешь…? – теперь Томсон понял, что имел в виду напарник.

– Да, кто-то наверняка решил пробиться на вездеходах до Центральной.

– Но, ведь, это верная смерть.

Винтолет еще несколько раз облетел вокруг запечатанного купола.

Вдруг штурвал выпал из рук Томсона.

– Ева! – не своим голосом закричал Пьер.

Упершись руками и лбом в стену купола с внутренней стороны, на них смотрела женщина.

– Ева!

Системо: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: Коттеджный городок, Центральная База

Местное время: 14–25

Линда замерла в неудобной позе, боясь не то чтобы пошевелиться, но и сделать глубокий вдох. Ее сердце неистово колотилось, мощным насосом прогоняя по артериям кровь и нещадно расходуя кислород. До спазма в груди захотелось как следует вздохнуть, но тогда неизвестный точно ее услышит. Линда скосила глаза – где этот чертов плазмовик?

В этот момент в комнате появился второй. Линда могла бы поклясться, что не было ни звука шагов, ни шороха открываемой двери, ни малейшего сквозняка-человек, казалось, материализовался из воздуха.

Он сделал пару шагов и остановился напротив первого. Между ними последовал обмен информацией. По движениям губ стало ясно – они разговаривают, но звуков не было слышно. Линде показалось, что мужчины о чем-то спорят. Потом второй вдруг указал рукой в ее сторону.

Руки Линды прилипли к подоконнику. Лысый мужчина грузно поднялся из кресла и взглянул, куда указывал его напарник. Линда сжалась, с трудом подавляя готовый вырваться из горла крик.

Внимательный взгляд мужчины прошел сквозь девушку. Он не видел ее!

Второй что-то опять сказал и снова сделал нервный взмах, указывая в ее сторону. Лысый пожал плечами и двинулся к окну. Второй остался на месте.

Линда дико закричала и отскочила в сторону, но они не обратили внимания на ее крик. Лысый подошел к окну, что-то там высматривая, потом сожалеюще чмокнул губами и отрицательно покачал головой. Линда затравлено проследила за его взглядом. Вдалеке тянулись цилиндры накопителей. Ей показалось, что над одним из них висит чуть заметное марево, как над раскаленной сковородой. Она оглянулась. Второй уже стоял у двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Затем они оба прошли через закрытую дверь, причем один из них сделал движение, как будто открывал ее, но дверь даже не вздрогнула.

Несколько секунд Линда стояла неподвижно, пытаясь разобраться в своих мыслях. Может ли сумасшедший понять, что он сумасшедший? Потом она судорожно принялась набирать код вызова на браслете. Пальцы дрожали, и ей никак не удавалось ввести нужную комбинацию.

– Не надо… – раздался женский голос.

Линда резко повернулась. Аннет сидела на диване. У ее ног валялся шерстяной плед.

– Тебе все равно не поверят.

Системо: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: Центральная База, Главный пульт связи.

Местное время: 15–05

Донован вышел последним, ободряюще кивнув Полу на прощанье. Андерсон проводил астробиолога вежливой улыбкой, но стоило затемненным дверям с тихим шипением за ним закрыться, с облегчением вздохнул. Ему тяжело было постоянно находится среди, по большому счету, малознакомых взрослых людей. Нет, они вели себя по отношению к нему по-дружески, ни словом, ни взглядом, не показывая своего превосходства. Нет, конечно же, нет. Но все равно Пол чувствовал себя в их обществе некомфортно. По своему характеру он был индивидуалистом. Прекрасно обходился без общества, мог днями напролет заниматься своими любимыми эмбриомеханизмами, или просто читать, и необязательно научную, литературу. Единственным исключением была Линда. Его она притягивала своей непосредственностью, взрывным и, прямо сказать, авантюрным складом ума. Да и, пожалуй, тут на Паломнике он хорошо поладил с Владимиром Кузнецовым. Возможно, сыграла роль общность их интересов. Инженер-кибернетик, был технарем от Бога. Он чувствовал механические взаимностью. Видимо, не зря Кузнецов еще до того, как попасть на «Стрекозу» пять лет проработал в кампании «IT- Securities», где занимался обучением и тренировкой бортовых компьютеров космических кораблей, другими словами, воспитанием искинов. Почему Кузнецов оставил эту престижную работу и приписался на заурядный шаттл, Пол не знал. Владимир не распространялся по этому поводу, а Пол из деликатности не стал лезть к нему с расспросами.

Первым делом Андерсон решил взяться за пищевой синтезатор. Настройки аппарата слетели, и, промучившись пятнадцать минут, Пол сумел выжать из него лишь малоаппетитный расползающийся в руках сэндвич. По вкусу он походил на концентраты, которыми все питались с момента высадки на планету. Выбросив добрую половину сэндвича в утилизатор, Пол решительно направился в серверную. У него были свои соображения, как можно попытаться восстановить архивную память информационных накопителей, но не было уверенности в успехе, а объяснять кому-то, что именно он собирается делать Полу, не хотелось. Вооружившись обычной электрической отверткой, он принялся методично вскрывать защитные кожухи блоков памяти.

После получаса кропотливой работы, вскрыв не менее дюжины накопителей, отыскал, на его взгляд, наиболее уцелевшую после энергетического скачка нейросеть. Достав из-за пазухи маленький контейнер с биофлешкой, он активировал механизм и осторожно прилепил его к оголенному центральному стволу.

Отойдя в сторону, Пол с хрустом потянулся, разминая порядком затекшую спину – теперь только оставалось ждать, приживется ли его биофлешка к нейросистемам накопителя.

– Вот, ведь! – он хлопнул себя по лбу. – дубина я стоеросовая! – Это было любимое выражение его прабабки. Применялось оно, понятное дело, только в его сторону, правда, временами небезосновательно. – А на чём, спрашивается, мне считывать флешку?

Информационная сеть Центральной была полностью выведена из строя. Все стационарные компьютеры тоже сгорели. Попросить Владимира, чтобы прислал с Маккейном аппарат со «Стрекозы»? Слишком долго, да и опять придется объясняться. Тем более объяснять что-либо Маккейну. Он откровенно раздражал Пола не только своими фривольными заигрываниями с Линдой. Особенно бесило, когда девушка принимала эту игру. Андерсон вообше не понимал, как Маккейну удалось настолько обаять Линду, что та пригласила в их маленькое сообщество первого встречного. Да ещё и защищала Джона, когда Пол выражал неудовольствие по поводу его присутствия. Неужели им так плохо было вдвоём? И это, ведь, с подачи Маккейна они оказались на Паломнике. И вообще, странный он, этот Джон. Несколько раз Андерсон замечал, какие их новый знакомый испытывает проблемы, общаясь с кибернетическими устройствами. Временами техника его вообще не видела, словно не могла распознать идентификационный чип. Вроде бы, есть человек, и в то же время – его нет.

«Нет, надо найти другой вариант!». Пол вспомнил, что на складе в лабораторном секторе ему вроде бы попались на глаза несколько новеньких упаковок с системными блоками. Тогда он не обратил на них внимания, но теперь это сулило возможности. Пол помедлил. Отсюда до склада минут пять, не больше, если воспользоваться передвижной платформой. На поиски тоже минут пять-семь и обратно. Итого, от силы семнадцать минут.

Пол покосился на огонек связи, горевший ровным зеленым светом. Оставить пост на семнадцать минут? Парень колебался, лихорадочно ища решение. Можно, конечно, синхронизировать приемник с его браслетом-коммуникатором, но если сигнал будет слабым, то есть риск пропустить передачу.

– Ладно, была-не была! – Пол подбежал к пульту и с ловкостью пианиста ввел индификационный номер своего браслета, – успею!

Он вскочил на водительское кресло платформы, вдавил в пол акселератор. Раздвижные двери пульта связи едва успели распахнуться перед рванувшей на них машиной.

* * *

Первая заминка произошла еще при подъезде к «Стрекозе». Искин корабля категорически отказался их пропускать. Пришлось вызывать Кузнецова. Инженер-кибернетик долго извинялся за непредвиденный сбой в системах «Стража». Ему потребовалось время, чтобы подняться в рубку управления и занести в память корабля новые данные о приоритетах. После этого искин на время снял защиту, и они оказались на борту корабля.

– Я Пола, Линду и Джона Маккейна сразу добавил в систему, когда вы уехали, – в который раз уже повторял Кузнецов, – Должен был и ваши тоже, а потом закрутился, из головы напрочь вылетело проверить, вот она и взбрыкнула. – он почему-то говорил об искине в женском роде.

«Если бы ты еще на „Пифагоре“ следовал инструкциям, – почему-то подумал Гарднер, – то этих детей с нами сейчас не было».

– Что ты там нашел? – спросил у Владимира более практичный Маккейн.

– М-м-м… – невразумительно протянул Кузнецов, – По правилам я должен первым показать это капитану. – он чуть замялся. – Томсон на связь не выходил?

– Нет, – Маккейн поднес браслет к глазам. – До связи не меньше двух с половиной часов. Между базами какой-то экранирующий барьер. Никакой возможности с ним связаться. Я тебе вроде рассказывал…

– Да-да, – быстро подтвердил кибернетик, – Помню. – он кивнул, решаясь. – Хорошо, вы должны это видеть. Идемте за мной.

В лифте все молчали. Когда же кабина остановилась на уровне грузового отсека, Владимир сказал:

– Правда, я сам не понимаю, что это за штука. – он виновато пожал плечами.

– В центральном компьютере данных нет. Никаких. Можно только гадать. А главное, – кибернетик встрепенулся – Кто, когда и каким образом смог незаметно протащить эту хрень на мой корабль?

«Хренью» оказался здоровенный, практически невидимый глазу объект, находящийся в самом конце грузового трюма. Если бы Кузнецов не подвел их вплотную, никто бы его и не заметил. Со стороны казалось, что он прозрачный. Через него на заднем плане хорошо просматривались многоярусные стеллажи, забитые маркированными коробками разных форм и объема, еще дальше виднелись стоявшие правильными рядами кибер-погрузчики. Только хорошо присмотревшись, можно было уловить малозаметную дифракцию света по его периметру.

Люди замерли, удивленно разглядывая находку. Гарднер почесал переносицу. «Если бы не яркое освещение, то можно было запросто пройти мимо, а еще хуже, попробовать пройти сквозь это».

– Фийю! – присвистнул Маккейн. – Ололошеньки-ло-ло, – добавил он непонятную фразу и замолчал.

Все оглянулись на него. Джон подошел к невидимому объекту и осторожно коснулся его рукой. Тотчас же по прозрачной поверхности пробежала легкая рябь. Маккейн тут же отдернул руку – рябь исчезла, словно ее и не было.

– Тьфу ты! – выругался он, отходя подальше от этой штуки. – Холодная.

– Тебе это знакомо? – напрямик спросил его Кузнецов.

– Можете считать меня ненормальным, но эта штука не что иное, как десантный многофункциональный комплекс быстрого развертывания.

– Что!? – воскликнул Донован.

– Что ты хочешь этим сказать!? – Кузнецов медленно багровел.

– Вы спросили, а я ответил. – развел руками Маккейн. Хотел бы ошибаться, но в ГДЧС у нас был спецкурс. – Джон обвел всех многозначительным взглядом. – мы изучали такие штуки. По видеоматериалам, правда. В теории, так сказать.

– И какое у него, – Кузнецов кивнул в сторону куба головой, – назначение?

– Это чисто армейские штучки, – Маккейн потупился, – к провидице не ходи. Я, в общем, поэтому и ушел с третьего курса. Не по душе мне вся эта военщина. – Джон сплюнул на пол, – То ли дело, геологоразведка!

– Но это же против всяких правил! – Кузнецов, похоже, не мог поверить. – На гражданском судне и военный комплекс! Надо срочно связаться сТомсоном. Черт знает, что такое! Да это просто возмутительно!

Гарднер ни разу не видел кибернетика в таком бешенстве. Он даже не мог представить, что Кузнецов, весельчак и душа компании, может так рассвирепеть.

Донован подошел к нему и, чуть заикаясь, сказал:

– Володя, сдается мне, что на этой планете нет н-ничего н-невозможного.

– Да, и потом, – Маккейн понял, что своими словами чрезмерно обострил обстановку. – Сейчас этот комплекс находится в спящем режиме, а без специальной команды его ни за что не активировать.

В этот момент, словно подслушав его слова, прозрачная поверхность объекта пошла рябью, а через неуловимое мгновение он сделался матово-черным. Люди в страхе отшатнулись, только сейчас до конца осознав его материальность и размер. Со стороны казалось, что на пустом месте, вдруг откуда ни возьмись, возник многотонный ангар. Раздалось низкое гудение, и передняя сторона объекта разошлась лепестками в стороны, открывая проход в чрево десантного модуля.

Система: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: 18.5° северной широты, 68.4° западной долготы

Научно-исследовательская База-2

Местное время: 16–20

Женщина смотрела на них, ничем не выражая своей радости или удивления. Готье открыл дверцу винтолета и, высунувшись по пояс наружу, крикнул:

– Ева! Это я! Ева! Это я, Пьер!

Каких-то двадцать метров воздуха и десять сантиметров прозрачного органического стекла разделяло их.

– Сэм, надо где-то прорезать купол плазмовиком. – Он оглянулся на товарища, – Иначе мы туда не попадем.

Томсон согласно кивнул и отвел «Шмеля» на несколько метров вдоль стены. Пьер вытащил из багажника «Иглу» и проверил заряд. Аккумуляторы заметно подсели, но оружие оставалось боепригодным.

– Давай, Сэм, еще правее! – Готье вскинул плазмовик, приготовляясь стрелять.

– Черт! – вырвалось у него. – Что она делает?

Фигура женщины передвигалась следом за ними. Огромные голубые глаза внимательно следили за их действиями. Но она ни одним жестом не показала, что узнала Пьера или Сэма. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она только медленно перебирала по прозрачной стене руками, двигаясь как заведенная кукла.

– Сэм, попробуй к вершине купола! Иначе она не даст нам прорезать дыру. С ней что-то случилось!

Томсон молча кивнул в ответ, с силой закусив губу.

Винтолет поднялся к вершине купола, но стрелять все равно было нельзя. Женщина стояла прямо под ними. Готье нервно сжимал и разжимал побелевшие кисти рук.

– Сэм, давай я обвяжусь поясом и спущусь на тросе с плазмовиком, а ты разворачивай «Шмеля» в другую сторону. Она не сможет сразу находиться с двух сторон купола. Или ты, или я успеем проделать отверстие.

Пьер заскользил, прижимаясь к гладкому куполу вниз и остановился на небольшом карнизе на уровне пола. Женщина не спеша приблизилась. Ева! Ева! – ему тисками сдавило горло. – Бедная! Какой же она стала худенькой! Лишь огромные глаза такие же живые. – Он, неуклюже держа плазмовик за ремень, тыльной стороной ладони смахнул, откуда ни возьмись выступившие слезы. – Но почему она не узнает его? Почему не подает знака, что рада видеть?

В это время с противоположной стороны послышались выстрелы. Видно не было, но Готье сообразил, что это Сэм прожигает для него отверстие. Скорее бы! Ему так хотелось обнять, казалось бы, потерянную навсегда жену!

Томсон подвел «Шмеля» на предельно близкое расстояние до купола и методично принялся выжигать в прозрачном пластике отверстие. Он перевел плазмовик в режим максимального рассеивания. Эффективность оружия резко снизилась – большая часть энергии беспрепятственно улетучивалась сквозь прозрачный купол, однако полимер вскоре потемнел от высокой температуры, и дело пошло быстрее. Наконец, в стекле образовалась дыра достаточная для того, чтобы в нее смог пролезть человек.

«Достаточно», – скомандовал себе Томсон, и винтолет, взмыв над куполом устремился к балансирующему на высоте Готье.

Только с третьего раза Пьеру удалось поймать трос и пристегнуться. Он, как мог, мимикой и жестами показывал Еве, что скоро вернется, пока Томсон не втянул его в кабину. Женщина проводила его ничего не выражающим взглядом.

– Какая-то она странная, Пьер – тихо сказал Томсон, – ты не находишь?

– Странная? – Готье неприязненно посмотрел на товарища, – Я на тебя бы посмотрел, случись с тобой такое…

«Шмель» завис метрах в десяти над отверстием, проделанным Томсоном.

– Края могли еще не остыть, – без эмоций констатировал Сэмюель.

– Времени нет, – Пьер уже распахнул дверь кабины, – Видишь, как твари внизу всполошились?

Через минуту Пьер был внутри купола. Томсон занял уже привычную позицию у открытой двери, держа наготове плазмовик. Огнемет лежал у него в ногах. Он решил использовать его в крайнем случае, боясь устроить на базе пожар. Пьер был прав – внизу, в предвкушении сытного обеда, вовсю бесновались голодные твари. Самые здоровые, напоминающие слизистые перевертыши начали высоко подпрыгивать вверх, стараясь зацепиться, или прилипнуть, черт их разберешь, к гладкому куполу из органического стекла. У самого основания прозрачной стены началась самая настоящая куча-мала. Томсон некоторое время всматривался вниз, пытаясь понять, что там происходит. Перевертыши перли со всей округи, словно кто-то подал им сигнал сбора. Их были тысячи, и поток прыгающих слизней с каждой минутой только увеличивался.

– О-па! – Томсону до этого никогда не приходилось иметь дело с местной фауной. Один раз он участвовал в группе прикрытия, когда биологи решили взять пробу воды и прибрежного ила из озера в какой-то удаленной глуши. Но это больше походило на дистанционную зачистку. Их группа на трех тяжелых глайдерах в течении минуты выжгла прибрежную полосу шириной в километр и ученые спокойно и неспешно сделали все, что планировали.

Сейчас же дело обстояло совсем по-другому. Томсону даже на минуту почудилось, что слизняки действую сообща и по определенному плану. Это было конечно же глупостью. Нервная система перевертышей развита не многим больше, чем у земных амеб, и о какой-то межвидовой кооперации не могло быть и речи. Тем не менее, копошащаяся куча из прыгающих слизней росла, и не нужно быть пророком, чтобы понять – еще буквально минут пять, и она поднимется аккурат к недавно проделанному отверстию. Томсон с сомнением поглядел на плазмовик и отложил его в сторону-огнемет, пожалуй, будет понадежнее…

– Ева! – сказал Пьер, ласково касаясь пальцами ее лица. – Почему ты молчишь? Разве ты не рада? С тобой все хорошо? Что здесь произошло? – он говорил, тревожно вглядываясь в такие родные глаза, ища хоть малейшую искорку узнавания, но та смотрела на него как на чужого. В ее взгляде не было ни страха, ни сомнения, ни радости спасения, наконец.

– Я ждала, – вдруг произнесла она, – что сюда кто-нибудь придет. Мак, всегда говорил, что за нами придут, обязательно придут. – Девушка как-то странно посмотрела на Готье. Правда, потом он это говорил все реже и реже. Потом Джеральд сказал, что надо самим идти к вам. Они сильно поругались тогда с Маком. Джеральд сказал, что сам запустит летающую машину, и мы все на ней улетим. Мак пошел с ним, но они не смогли добраться до нее. Джеральд остался там, а Мак сумел вернуться. Потом он долго болел, но все равно повторял, что вы придете за нами. Кто-нибудь все равно придет.

Томсон, сжав зубы, слушал их разговор. В динамиках иногда потрескивало и шуршало, но общий смысл слов доходил до него. Куча ползунов росла на глазах, нужно было торопиться, но Сэмюель не смог себя заставить вклиниться в их разговор. «Бедный Пьер, – думал он, – как он еще держится?».

Томсон высунулся из кабины и не без наслаждения дал длинную струю огня по шевелящейся куче. Внизу затрещало, и через секунду винтолет обдало облаком жара, копоти и смрада.

Системо: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: Центральная База.

Местное время: 16–05