Операция Паломник Власов Игорь
Системо: Совож
Плането: Паломник
Местоположение: борт тяжелого грузопассажирского винтолета «Геракл». Район Исследовательской базы-2
Местное время: 22–01
Ролз щелкнул тумблером. «Геракл» качнуло, и винтолет пошел на снижение. Автопилот начал выполнение введенной в него задачи.
– Как нога, Стеф? – Ролза беспокоило, что Гарднер после того как нашел Тамару, словно ушел в себя. Так бывает, когда долго бушующие эмоции вдруг заканчиваются, точно выгорают, оставляя после себя холодную решимость делать все, что прикажет командир. Все, что угодно. Не колеблясь.
Стефан в ответ лишь качнул головой, мол ерунда, не стоящая обсуждения.
– Стефан, – с нажимом произнес Ролз. – Пожалуйста, берсерка из себя не изображай. У тебя такой взгляд сейчас… Я, в свое время, вдоволь на героев насмотрелся. Помни, что ты нужен Тамаре. Нужен живым.
Стефан немного смутился, но его взгляд стал более осмысленным.
– Проверь, пожалуйста, крепление троса к моему страховочному поясу. – Ролз давно все проверил, но нужно было как-то настроить напарника на деловой лад.
– Все ок! Зафиксирован. – Гарднер показал ему большой палец.
– Начинаем! – Скомандовал Ролз.
«Геракл» заканчивал завершающий маневр. «Сейчас он снизится до высоты десять метров, потом сделает два полных круга вокруг останков винтолета Юргенса и только потом зависнет над ним. У меня будет не так много времени, чтобы срезать скобы аккумуляторного отсека». – размышлял Ролз. Он, поудобнее перехватил «Иглу», поставив на одиночный режим. Взглянул на индикатор заряда и похолодел – огонек горел ярко-оранжевым светом. «Эти чертовы временные пороги высасывают энергию из любого вида накопителей!» По его прикидкам, заряда в «Игле» должно было оставаться не менее трети.
Он, стараясь не выдать своего замешательства, лег возле открытого люка и начал высматривать цель. Аккумуляторный отсек находился по правому боку почти у самого брюха винтолета. Вот же они! Скобы заросли чем-то напоминающим земной мох и он не сразу идентифицировал их. Ролз быстро навел Иглу, поймал в перекрестье цель и плавно нажал спусковой механизм. Черт! «Геракл» ощутимо мотнуло, заряд плазмы ушел в «молоко».
– Что там случилось? – Не оборачиваясь прокричал Джон. В открытый люк врывался шум от работающих винтов, заметно мешающий полноценной коммуникации.
– Ирен говорит, что сработал датчик открытия грузового люка. – Почти в ухо прокричал ему Стефан. – Сейчас все в порядке!
«Один виток – один выстрел» – подумал Ролз – «Не облажайся, Вепрь!»
«Геракл» пошел на последний круг. На этот раз все получилось, как надо. Джон успел произвести два прицельных выстрела. Одна скоба просто испарилась в вспышке плазмы, другая грустно повисла, срезанная у самого основания.
– Прикрытие, вперед! – скомандовал Ролз.
Гарднер послушно шагнул в пустоту, и в следующее мгновение трос уже раскручивался, быстро спуская к винтолету журналиста. Тот почему-то вспомнил, как поскальзывался на грушах, усыпавших тротуары «Пифагора». «Когда же это было? Наверное, целую вечность тому назад…». Внизу бесновались перевертыши. Самые шустрые уже громоздились друг на друга, в попытке добраться до людей. Некоторые особи прыгали достаточно высоко, но уцепиться за корпус винтолета им пока не удавалось.
Ролз выждав пока Стефан займет позицию, последовал за ним. Ботинки скользили по облепленному мхом корпусу. Стараясь не поскользнуться, Джон проворно пробежался по прозрачному фонарю пилотской кабины, отметив, что Юргенс на месте и никуда уходить в ближайшее время не собирается. Упав плашмя на корпус винтолета, он застопорил трос, огляделся, потом начал потихоньку его стравливать, приближаясь сантиметр за сантиметром к аккумуляторному отсеку. Где-то позади него с характерным уханьем заработал огнемет Гарднера. Журналист вступил в бой.
Ролз прополз на животе к пологому краю винтолета, осторожно заглянул вниз и встретился взглядом с перевертышем. Мысль была несколько аллегорической. У местной фауны не было в принципе аналогов земной зрительной системы, но Джон почувствовал, именно взгляд существа, изготовившегося к броску. Рефлексы опередили сознание. Он откатился обратно и в следующую секунду об то место где он только что находился шлепнулся полутораметровый комок слизи.
Джон вскинул «Иглу» и нажал на спусковой механизм. Плазмовик загудел и, щелкнув, отключился.
– Черт! – Ролз похолодел.
– В сторону! – Сквозь гул и ветер от крутящихся лопастей винтов «Геракла» до него донесся далекий крик Стефана. Джон не заставил себя ждать. Перекувырнувшись через голову, он быстро откатился в сторону.
В следующую секунду струя огня смела существо с фюзеляжа винтолета.
Ролз вскочил на ноги и задрав голову принялся махать руками, пытаясь привлечь внимание Пола.
Пол сидел в десяти метрах над ним на краю люка нервно поигрывая огнеметом. Он явно видел происшествие, но ничего не мог поделать. Огнемет не плазмовик, зона поражения слишком велика. Ролз знаками пытался показать парню куда стрелять и отбежал в противоположную сторону.
Пол наконец сообразил, что от него хотят, поднялся в полный рост и принялся ожесточенно поливать огнем, беснующийся по правому борту винтолета свамп. Языки пламени взвились метров на десять над землей Ролз закрылся локтем от полыхнувшего жара. Пол понял, что перестарался и прекратил стрелять.
Не дожидаясь, пока языки пламени полностью осядут, Джон спрыгнул вниз.
Воняло страшно. В воздухе висели жирные хлопья копоти. Она забивала горло, мешая дышать. Глаза слезились. Но Джон знал. У него не больше минуты. Потом свамп вернется обратно.
Обжигая пальцы Ролз дернул за крышку аккумуляторного отсека. Но она словно вросла в корпус. Тогда он сорвал с плеча плазменную винтовку и с остервенением принялся долбить прикладом заклинившую крышку. После пятого удара она поддалась. Джон без сожаления отбросил крышку в сторону и не без волнения заглянул в чрево аккумуляторного отсека.
Колбы накопителей энергии были на месте Двадцать четыре штуки по шесть в каждом боксе. Теперь следовало убедиться, что они целы. После беглого осмотра, Ролз забраковал ближний бокс. На колбах невооруженным глазом были видны признаки окисления. Остальные три, он решил взять. В принципе, для возвращения достаточно было бы и одного, но кто знает сколько заряда в них оставалось.
Ролз огляделся. Слизняки пока сторонились выжженного Полом участка земли. Но за курящимся дымком уже виднелись прыгающие твари.
– Стеф! – окликнул он приятеля, – нужна твоя помощь.
* * *
«Отчаянный этот парень, Джеймс…» – думал Гарднер принимая из рук Донована, оранжевого цвета цилиндры полуметровой длины. Сейчас его совершенно не волновало, кем тот являлся на самом деле. Они были командой и делали одно дело.
Гарднер брал цилиндры на руки, будто младенцев, и осторожно клал в спущенную с «Геракла» сетчатую сумку. Аккумуляторы взмывали ввысь, и что с ними происходило дальше, Гарднер уже не видел. Ему было не до того. Перевертыши лезли к винтолету со всех сторон.
Хлюпающие звуки, сопровождавшие их прыжки, казалось, затмевали шум винтов зависшего на малой высоте «Геракла». Стефан определял цель, нажимал на спуск, затем все повторялось. Он не мог сказать, сколько прошло времени с момента начала операции по добыче аккумуляторов. Время не имело сейчас никакого значения, как посторонняя шелуха, не стоившая внимания. Журналист поймал себя на мысли, что никогда еще так тонко ни чувствовал огнемет. Он настолько сроднился с оружием, что даже целиться перестал. Это не оно превращало слизней в обугленную коптящую массу, а сам Стефан Гарднер приказывал им умереть, используя струи огня вместо слов…
– Последний! – превозмогая шум, крикнул Донован. Прижав к груди цилиндр, взмахнул рукой, и трос начал втягивать его в чрево «Геракла».
– Хорошая работа, Стеф! – прокричал астробиолог, проплывая мимо него и показывая большой палец. – Давай, ты следующий!
Гарднер кивнул, послал последнюю дозу огня вниз и подал сигнал Андерсону. В глубине души он жалел, что пора возвращаться. Стефан посмотрел вниз. Толпы перевертышей накрыли винтолет грязно-серой волной. Были видны только лопасти винта, и сквозь мутное стекло кабины белел скелет Юргенса. Гарднер не удержался и махнул ему на прощанье рукой.
* * *
– Мы сделали это!
Кто это сказал, Ролз не понял. Скорее всего, журналист. Наконец люк закрылся, и наступила долгожданная тишина.
– Отличная работа! – подтвердил он, похлопав Гарднера, а затем Пола по плечу. – И ты, Ирен, молодцом!
– Я-то что, – смутилась девушка, – один раз только «Геракл» повело в сторону. Я, как ты учил, вернула его в заданный режим.
– Да, какая-то неполадка была, – подтвердил Андерсон, – почему-то сработала сигнализация на открытие грузового люка.
Все посмотрели в сторону грузового отсека.
– А где Маккейн? – вдруг воскликнул Гарднер.
– Может, сполз под кресло? – высказал предположение Пол.
– Это вряд ли. – у Ролза похолодела спина от недоброго предчувствия.
Все, не сговариваясь, бросились к креслу Маккейна. Одна Ирен крутила головой, не зная то ли последовать за мужчинами, то ли продолжать следить за автопилотом.
– Что за хрень!? – Пол первым добрался до места, где они с Донованом, оставили геологоразведчика.
– Охренеть! – Джон в первые услышал из уст всегда выдержанного журналиста ругательство.
Ролз подошел к креслу и обомлел. То, что Маккейна там не было, он понял сразу, но от увиденного его пробрал мороз по коже. Ремни безопасности оказались разорваны в нескольких местах, а автоматический фиксатор валялся под креслом.
Пол наклонился и взял в руки обрывок ремня безопасности. Его не перерезали, нет. Сверхпрочная ткань просто лопнула, не выдержав страшной нагрузки. Какая для этого требовалась сила, Ролз даже не предполагал. Но явно, нечеловеческая.
– Ну-ка, дай-ка сюда! – он выдернул из рук опешившего журналиста огнемет, с которым тот так и не расстался, и крадущимся шагом прошел в грузовой отсек.
Беглого взгляда было достаточно, чтобы определить, что Маккейна здесь нет. Однако мужчины потратили не меньше получаса, чтобы полностью в этом убедиться. Когда Стефан по третьему разу принялся заглядывать в ящики, в которых бы с трудом поместилась и кошка, Ролз устало произнес.
– Все, хватит. Его здесь нет.
– Значит, срабатывание сигнализации не было сбоем, – Пол на нервной почве принялся быстро чесать голову. – Но зачем!?
– Центральная! – из-за перегородки донесся голос Ирен. – Нас вызывает Центральная!
– Давай! – Ролз мотнул головой отвечая на немой вопрос Пола, и парень опрометью выбежал из грузового отсека.
– Вот такие вот дела, Стеф. – Ролз раздраженно снял осточертевшие очки, не глядя швырнул за спину. Проделал несколько упражнений для мышц глаз, восстанавливая зрение.
Гарднер подошел к нему и положил руку на плечо. Мужчины молчали. Все важное, уже было сказано. Стефан еще раз сжал плечо товарища и так же молча вышел вслед за Полом.
– Работай, Вепрь. – Ролз помассировал лицо ладонями. Раньше это помогало.
– Еще не все кончено.
В этот момент в дверь просунулась голова Пола.
– На связи Центральная, – скороговоркой произнес парень, – они запрашивают сведения о потерях, – он потупил глаза.
– Ясно. – Ролз грузно поднялся с ящика, – ты все правильно сделал. Пойдем.
– Яне детализировал. – оправдывающим тоном сказал Пол, пропуская его вперед.
Они прошли мимо пассажирских кресел к пилотской кабине. Ни Пол, ни Джон даже не взглянули на пустующее кресло Маккейна.
– На связи Донован. – срочно включился в радиообмен Ролз. – Потеряли только Маккейна в стычке с перевертышами на второй базе. Поселенцы в плохом состоянии. Готовьте диагностическую аппаратуру. Медотсека не хватит на всех, переводите противоперегрузочные капсулы в режим интенсивной терапии. Томсон, от имени КОМКОНа я беру командование на себя. Код доступа для искина шаттла: альфа восемь четыре шесть чарли ноль ноль один один дельта. Подтвердите.
– Есть, сэр. – спустя минуту, отозвался Томсон. – Какие будут приказания?
– Совсем не обязательно соблюдать субординацию при общении со мной, Сэмюэль. – устало улыбнулся Ролз. – Я не из тех, кому греет душу вид стоящих по струнке подчиненных.
– Но… Просто… – по голосу чувствовалось, что Томсон смущен. – Список ваших полномочий, сэр. Он… он просто огромен… За всю службу, мне ни разу не приходилось сталкиваться ни с чем подобным.
– Да уж. Мне там, разве что, младенцев окроплять святой водой не вменили в обязанность… Шутки в сторону, капитан. Готовьтесь немедленно стартовать с планеты, как только «Геракл» окажется в вашем грузовом трюме. Я продляю карантин и повышаю его категорию до нулевой.
– Есть! – немедленно отозвался Томсон. – Сэр, ставлю вас в известность, что нам удалось разорвать временной контур, запущенный в процессе эксперимента. Возобновился радиообмен между базами, ранее находившимися в зоне отрицательно направленного вектора времени. На Центральной нам ничего не угрожает. Можем остаться, чтобы координировать…
– Нет, капитан. – не дал ему договорить Ролз. – Координировать будете с орбиты. Не уверен, что спутник связи все еще работоспособен. С поверхности планеты мне не передать сообщение для руководства. На данный момент, это приоритетная задача.
Спейс шоттл «Стрекоза»
Серийный номер: CA/1578-343F
Дислокация: Сектор Z-1. Система Саваж. Орбита планеты Паломник
Корабельное время: 01–55
– Ого! – воскликнул Кузнецов. – Вы только гляньте на это! Я столько кораблей одновременно даже в теленовостях никогда не видел. Сколько же их… Здесь, что половина нашего военно-космического флота собралась?
– Возможно, что и весь. Мы отсюда видим только тех, кто на орбите Паломника. А, представляешь, сколько кораблей в точках Лагранжа висит? – Томсон взглянул на присутствовавшего в кабине шаттла КОМКОНовца. – Это по вашему приказу произведена полная блокада планеты из космоса, сэр?
– У меня есть руководство, имеющее привычку не рассказывать обо всех своих планах. Сейчас с нами должны связаться, сообщить параметры орбиты.
– он улыбнулся. – Кто-нибудь из вас, парни, подвергался медицинскому обследованию в рамках карантинных мероприятий, хотя бы первой категории?
– Нет. – ответил за всех Кузнецов. – Это будет интересно?
– Обязательно. – пообещал КОМКОНовец. – после завершения вы будете осведомлены о своем организме настолько, что нынешнее досье с персональными медицинскими данными покажется детским комиксом.
– Не люблю я все это. – проворчал Готье. – Выйдешь из отпуска, так полдня приходится тратить на осмотры, анализы, тесты на тренажерах. С нагрузкой, без нагрузки. Скукота…
– Подозреваю, что мариновать нас будут дольше. – вздохнул Томсон. – Не так ли, сэр?
– Абсолютно верно, капитан. Стандартная процедура предполагает трехнедельный курс обследований. Вижу, по вашим лицам, что впечатлены. Не расстраивайтесь, наши врачи не звери. У вас даже будет два дня отдыха. По одному после завершения каждого недельного цикла.
Эпилог
Начальник отдела Чрезвычайных Происшествий при Комитете по Контролю над деятельностью Внеземелья Джон Ролз вошел в приемную руководителя Сектора, щелкнул каблуками, уронил голову на грудь и сказал:
– Здравствуй, Виолет! Я прибыл, явился, готов служить, жду указаний!
– Здравствуйте, Ролз, – секретарь, миловидная, модно одетая девушка, безуспешно пыталась держаться серьезно и взросло. – Присядьте, Патрик О’Хара ждет вас, но сейчас у него посетители.
– Не вздумай сопротивляться. – Джон подошел, чмокнул Виолет в щеку, опустился в кресло, вытянул длинные ноги, оглядел приемную.
Скромностью обстановки и размерами приемная никак не соответствовала должности руководителя Сектора. О’Хара был консервативен и, хотя получил золотые погоны и занимал высокий пост не первый год, по сути своей остался оперативником – профессионалом и трудягой, на обстановку приемной и кабинета не обращал внимания. Джон улыбнулся, прекрасно понимая, что его друг, пусть и неосознанно, своим пренебрежением к внешним атрибутам власти подчеркивает: не забывайте прописных истин – не место красит человека.
Виолет на прошлой неделе получила в подарок наисовременнейший синтезатор пищи, еще не освоила и обращалась с агрегатом с такой осторожностью, словно имела дело со взрывчаткой. Несмотря на то, что диковинный аппарат занимал ее внимание полностью, девушка ухитрялась поглядывать на Ролза. Виолет работала с О’Хара третий год, видела Джона, если тот не исчезал в командировку, практически ежедневно, и продолжала удивляться, каким образом одинокий мужчина ухитряется всегда быть выхоленным: свежайшая рубашка, отутюженные брюки, ботинки сверкают.
В любой организации, и КОМКОН не был исключением, о холостых красивых мужиках женщины знают все абсолютно. Они не используют наружку, не устанавливают аппаратуру прослушивания, но их осведомленности об объекте может позавидовать не только управление кадров, но и любое подразделение ГСБ. Женщины знали, чувствовали – Ролз настоящий мужчина, без самовлюбленности и комплексов, но только не в стенах Комитета по контролю. Здесь лишь вежливые улыбки, безразличные комплименты и не более того.
Виолет отметила усталый взгляд Ролза, который не удалось замаскировать шутовским поклоном и выдержанным в стиле легкомысленного повесы приветствием. За бравадой и напускной веселостью скрывалась изнанка работы оперативника. Судя по взгляду, это задание выжало из Джона все соки, но начальник отдела Чрезвычайных Происшествий был не из тех, кто усиленно изображает трудовую деятельность, уповая, что начальство увидит, оценит, а следом, глядишь, и повышение по службе не заставит себя ждать.
В дверях генеральского кабинета показались двое в гээсбэшных мундирах, кивнули Виолет, пробурчав нечленораздельное. Низенький, плотный, судя по шеврону, старший, зацепил взглядом Ролза, хотел остановиться, передумал и вышел следом за подчиненным в коридор.
– Здравия желаю, – сказал Джон, войдя в кабинет, – Хотели видеть, я тут, готов к выполнению.
– Желаю, желаю, – ответил О’Хара, потирая нос, словно только что с гээсбэшниками не разговаривал, а дрался. – Присаживайся.
О’Хара знал, что Ролз не сядет, а встанет у окна. Джон улыбнулся, прошел к окну, оглядел кабинет шефа с любопытством, словно не бывал в нем ежедневно, присел на подоконник, вздохнул; за неполные пятнадцать лет знакомства Ролз так привык к внешности начальника и друга, что давно не обращал никакого внимания на его болезненную долговязость, угловатую фигуру и знаменитую на весь КОМКОН лысину, прекрасно зная об аналитическом уме, проницательности и огромном оперативном опыте Патрика.
В генеральском мундире шеф выглядел солидно и как-то даже молодцевато. Хотя Джон прекрасно знал, что Патрик на дух не переносил казенщины и надевал мундир только в особых случаях. Сегодня видимо и был этот особый случай.
О’Хара разгуливал по своему кабинету как будто оказался здесь впервые. Он разглядывал все с мальчишеским любопытством, зажигал и гасил торшеры, щупал шелковые портьеры, помял ладонью кожаное кресло.
Джон наблюдал за другом с улыбкой: так смотрит старший брат на младшего, прибывшего из захолустья в столицу.
– Веди себя прилично, на тебе генеральский мундир, – сказал, наконец, Джон.
Друзья не знали, с чего начать разговор и как бы пристраивались друг к другу, словно не виделись многие годы.
– Значит, ты живой, – сказал задумчиво О’Хара и тяжело опустился в кресло.
– Ну, извини, – несколько растерянно ответил Джон.
– М-да, – Патрик достал белоснежный платок, которыми его снабжала заботливая жена, вытер лицо. – Налей попить, что ли. – кивнул он на стилизованный под библиотеку барный шкаф.
– Попить или выпить? – Джон открыл массивную дверцу.
– И то, и другое. – Патрик откинулся в кресле, с видимым удовольствием стащил с шеи галстук и расстегнул две верхние пуговицы. – Наши коллеги в гости пожаловали. – Он словно извиняясь, развел руками.
– Не надо быть хорошим оперативником, – проговорил Ролз, выставляя на стол бутылки, бокалы, ведерко со льдом, – Чтобы понять, по чью душу они наведывались, – он налил виски и подвинул бокал О’Харе.
Они выпили, не чокаясь, молча, даже не глядя друг на друга, после чего Джон принялся раскуривать сигару, а шеф огладил лысину и тяжело вздохнул.
– Худшее позади, Вепрь. Теперь ты дома.
– Когда назначено расширенное заседание комиссии? – Решил не тянуть с неприятным разговором Джон. – Подозреваю, что ГСБ снова поставит перед Мировым Советом вопрос о том, что у КОМКОНа слишком много самостоятельности, и что единоначалие необходимо для предотвращения инцидентов… и так далее…
– Каких инцидентов? – невозмутимо поинтересовался Патрик.
– Ты разве не читал мой отчет о событиях на Паломнике? – он был готов поверить во что угодно, но только не в это. – Скажи еще, что руководство ГСБ его не видело.
– Прочли, разумеется, все, кому положено по службе. – уклончиво ответил шеф. – Чрезвычайно интересный документ. Плюс глубокое психосканирование с ментограммами всех гражданских, принимавших участие в событиях. Изучили записи радиопереговоров, информацию с камер наблюдения, с медицинских сканеров. – Он хмыкнул и плеснул себе в стакан немного янтарного напитка. – Мы не сидели, сложа руки, эти три недели, пока ты прохлаждался в карантине.
– Не сомневаюсь. – подражая шефу хмыкнул Ролз. – ГСБ уже ознакомило тебя с материалами расследования по факту гибели своего агента?
– Какого агента?
– На моей совести только один. – Джон вскинул вверх обе ладони. – Если они потеряли еще кого-то из своих спецов, то я тут ни при чем.
– Другое меня беспокоит, Вепрь. – укоризненно покачал головой Патрик. – импровизировать, особенно в сложной обстановке. Но на этот раз не стал утруждать себя маскировкой. Стефан Гарднер заподозрил, что Донован не тот, кем представляется. И случилось это гораздо раньше момента, когда ты вынужденно раскрылся перед гражданскими.
– Признаю. – вздохнул Ролз. – Меня частично извиняет лишь то, что Стефан – профессиональный журналист, весьма неглупый и наблюдательный человек. Так, что там с ГСБ? Когда намечено мое аутодафе? На медленном огне будут сжигать, или сжалятся, и все пройдет быстро?
– Кому, образно выражаясь, поджаривают сейчас пятки, так это экзо и астробиологам. – засмеялся О’Хара. – Признайся хитрец, ты поэтому решил по-быстрому слить свою легенду?
Вопрос был риторическим. Джон промолчал, сосредоточенно пуская дымные колечки под потолок, а О’Хара тем временем продолжал.
– Вот им не позавидуешь. Ухитрились прошляпить разумную форму жизни прямо у себя под носом. Сейчас они землю, то бишь, Паломник носом роют, в прямом смысле этого слова. Начали с анализа круговорота веществ на планете, ужаснулись своей некомпетентности, посыпали головы пеплом и спешным порядком наверстывают упущенное, спасая сильно подмоченную репутацию.
«Что-то не так, – мелькнуло в голове у Джона. – Шеф дважды уклонился от прямого ответа на мой вопрос. Не в его правилах воспитывать подчиненных, заставляя терзаться чувством вины. Тем более, я не пытаюсь отпираться. Неужели ГСБ хочет замять скандал с попытками своего агента применить димезонитную бомбу? Это многое бы объяснило, но мне не верится, что О’Хара пойдет с ними на сделку… Подождем, в третий раз один и тот же вопрос я уже не задам…».
– Кстати, Вепрь… Что называется, не под протокол… – Патрик испытующе посмотрел на Джона. – Как ты оцениваешь подготовку погибшего агента ГСБ?
– Учитывая нашу взаимную братскую любовь, – Ролз изобразил пальцами кавычки. – Мое мнение будет несколько субъективным, ты же понимаешь? – увидев кивок шефа, он продолжил: – Вот меня обвинили в неточном следовании легенде, дескать, выдал себя раньше срока. Маккейн разве что напрямую не говорил о связях с ГСБ, а вел себя так, что о месте его работы не догадались только перевертыши с ползунами. Гарднер быстро заподозрил нас обоих в причастности к спецслужбам, и даже открыто об этом заявлял. Маккейн действовал слишком прямолинейно, никакого намека на импровизацию с его стороны я не заметил. Такое ощущение, что он прибыл на Паломник только затем, чтобы подчистить хвосты за кем-то. Причем, подчистить наглухо, не оставляя свидетелей.
– Браво. – Патрик несколько раз лениво шлепнул ладонями друг о друга, изображая аплодисменты. – Взгляни сюда. – взмахом руки он включил голографический экран. – Это нарезка видеозаписей с камер шаттла «Стрекоза». Ничего подозрительного не замечаешь?
– Пока нет… – подавшись вперед, Ролз впился взглядом в изображение. – Стоп! Отмотай назад… Еще немного… Это, как я понял, явление безбилетных пассажиров экипажу. Линда, Пол… а вот Маккейна на видеозаписи почему-то нет… – Джон секунду задумался. – С этого ракурса он должен быть прекрасно виден… В чем подвох?
– Скажу больше, – усмехнулся О’Хара, – Его вообще нет ни на одной видеозаписи. Мы проанализировали все, что имелось в распоряжении следственной группы. Ни на «Пифагоре», ни на «Стрекозе». Наши ребята работают сейчас по этому вопросу и на «Центральной», но я уверен, результат будет тот же. Ни один датчик объема не зафиксировал присутствие Маккейна, ни один медицинский сканер.
– Вот почему кибер-официант на «Пифагоре» сервировал столик Линды и Пола на двоих, вот почему искин «Стрекозы» приготовил только семь противоперегрузочных ложементов, – задумчиво произнес Джон. – И телеметрия о состоянии его здоровья тоже отсутствовала…
– Пол Андерсон также заметил интересную особенность Маккейна, связанную с тем, что техника того просто не замечала. Только люди. Вот и подумай, Вепрь, почему на твой вопрос о расследовании ГСБ по факту гибели своего агента, я ответил: «Какого агента?». Кроме тебя, другого спеца на планете не было. Если точнее, то агенты присутствовали, но не на Центральной, а на исследовательских базах. Три человека. Они все попали под последствие эксперимента. А наша доблестная ГСБ сама в шоке от случившегося. Кто-то ухитрился напрямую транслировать в мозг людей иллюзорную личность, и об этом не смог догадаться даже такой профи как ты.
– Эта иллюзорная личность меня чуть не убила… – недоверчиво проворчал Ролз. – Говори, что хочешь, но он был реален. Вот Томас Чертч и Радик Шухарт, да – фантомы из какого-то параллельного пространства. А он… – Джон потрогал место на голове, куда вскользь пришелся удар Маккейна.
Гематома давно спала, но пальцы еще чувствовали небольшую ссадину. – Очень странная эта ваша иллюзорная личность.
Друзья на время замолчали. Джон пытался отогнать всплывшую в памяти картинку-лопнувшие, с разорванными по волокнам ремни безопасности, вырванное чудовищной силой перекрестье автофиксатора на полу, ошеломленные лица Стефана и Пола. О’Хара задумчиво барабанил пальцами по столу.
– Ну, и какие будут предположения относительно… даже не знаю, как правильно назвать… лже-Маккейна? – нарушил тишину Ролз.
– Почему сразу лже? Джон Маккейн – реально существующий человек, занимающийся геологической разведкой полезных ископаемых на планете Призрак. В то время, пока ты и остальные общались, скажем так, с иллюзорным Маккейном, настоящий Маккейн лежал в кабине буровой установки, погребенной под тоннами скальной породы. Спасатели несколько дней пробивали проход в завале, случившемся в шахте. Все это время Маккейн провел без сознания. По результатам сканирования его мозга, не обнаружилось никакой связи с событиями на Паломнике. – Патрик сделал небольшую паузу, бросил быстрый взгляд на Джона и закончил. – Есть предположение, что люди столкнулись ни с кем иным, как с агентом Скитальцев…
– Постой-постой… – кусочки пазла пронеслись разноцветным вихрем перед внутренним взором Ролза, а потом сложились в целостную картину. – Конрад Лоренц не самовольничал, устраивая эксперимент на Паломнике. Это было заранее согласовано с ГСБ и КОМКОНОМ!
– В целом верно, – кивнул О’Хара. – За одним исключением. Мы узнали о планирующемся эксперименте и уговорили Лоренца немного подождать, пока мы подготовимся. ГСБ со скрипом согласилась доверить КОМКОНу работу на месте, а сама занялась обеспечением условий карантина. Мы надеялись, что своей активностью спровоцируем Скитальцев на прямое вмешательство. Так и случилось. К сожалению, эксперимент привел к гибели людей. Этого никто не мог предвидеть… На исследовательских базах в южном полушарии планеты, попавших в зону отрицательно направленного времени, обошлось без человеческих жертв. Люди вовремя получили предупреждение с Центральной базы и подготовились к приходу урагана. Конрад Лоренц цел и невредим, очень переживает, что не смог предсказать последствия своего эксперимента.
Джон глубоко затянулся, да так что едва не закашлялся.
– То есть, ты хочешь сказать, что Скитальцы вполне себе существуют? – Ролз понял, что сказал банальщину и замялся.
– Мы долго не верили в это. – О’Хара поднял свой бокал, но пить не стал. – Противников этой гипотезы было предостаточно. Но… – он посмотрел сквозь виски на свет, наблюдая, как медленно в нем тает лед, – …совокупность косвенных фактов присутствия некой сверхцивилизации в изученной нами части Вселенной, заставила большинство скептиков из Мирового Совета пересмотреть свои взгляды на этот вопрос.
– Тогда непонятно, что пытался подчистить Маккейн. – пожал плечами Ролз.
– Если бы он, при таких возможностях, действительно собирался нам противодействовать, то было бы проще дать Паломнику взорваться. А так, он ничего не добился. Себя выдал, бомбу не взорвал. Бессмыслица какая-то…
– О его реальных целях мы можем лишь строить предположения. Возможно, нас просто изучали, провоцировали на какие-то действия, анализировали ответную реакцию. Заодно Скитальцы наглядно показали, насколько опережают нас в техническом развитии. Мол, ребята, если вдруг решите поиграть мускулами, то подумайте хорошенько, прежде чем пустить в ход оружие. У военных с давних времен есть такое понятие: демонстрация флага. Все, и друзья, и враги должны знать, что вооруженные силы не дремлют, и с боеготовностью все в порядке.
– Осталось только выяснить, кто они такие, и кем Скитальцы считают нас?
– Джон, – сказал Патрик почти нежно, – ты думаешь над этим едва пять минут, а я ломаю голову вот уже пятнадцать лет. И не только я. И мы ничего не придумали, вот что хуже всего. И, похоже, никогда ничего не придумаем, потому что самые умные и опытные из нас – это всего-навсего люди. Мы не знаем, чего они хотят. Мы не знаем, что они могут. Какие у них планы на нас. И никогда, боюсь, не узнаем. Единственная надежда – что в наших метаниях, судорожных и беспорядочных, мы будем то и дело совершать шаги, которых они не предусмотрели. Не могли они предусмотреть все. Этого никто не может.
О’Хара все-таки допил свой бокал и посмотрел на Ролза круглыми зелеными глазами.
– Я долго не хотел втягивать тебя в это дело. Теперь ты один из немногих, кто в курсе положения вещей.
Они долго молчали. Ролз взял бутылку, чуть плеснул в бокал О’Хара. Себе, не жалея, налил на три пальца.
Шагая на доклад к шефу, Джон как ему казалось, был готов ко всему. К выговору, к временному отстранению от работы, даже к приговору: «неполное служебное соответствие». Но сейчас им владело лишь одно чувство – огромное, безграничное сожаление о том, что он все это узнал и вынужден был теперь принимать в этом участие.
Конечно, будь на его месте любой нормальный человек, ведущий нормальную жизнь и занятый нормальной работой, он воспринял бы эту историю, как одну из тех фантастических и грозных баек, которые возникают на самых границах между освоенным и неведомым, докатываются до обывателя в неузнаваемо искаженном виде и обладают тем восхитительным свойством, что, как бы грозны и страшны они ни были, к нашей светлой и теплой Земле они прямого отношения не имеют и никакого существенного влияния на нашу повседневную жизнь не оказывают. Все это как-то, кем-то и где-то всегда улаживалось, улаживается сейчас или непременно уладится в самом скором времени.
Но Джон-то, к сожалению, не был нормальным человеком в этом смысле слова. Он и был как раз одним из тех, на долю которых выпало улаживать. И сейчас он отчетливо понял, что с этой тайной на плечах ему ходить теперь до конца жизни. Что вместе стайной он принял на себя еще одну ответственность, о которой не просил и в которой, право же, не нуждался. Что отныне он обязан принимать какие-то решения, а значит-должен теперь досконально понять хотя бы то, что уже понято до него, а желательно и еще больше. А значит – увязнуть в этой тайне, отвратительной, как все тайны, в которые он по долгу службы был посвящен, и даже, наверное, еще более отвратительной, чем они. Увязнуть в ней еще глубже, чем до сих пор. И какую-то совсем детскую благодарность ощущал он к О’Хара, который до последнего момента старался удержать его на краю этой тайны. И какое-то еще более детское, почти капризное раздражение против него – за то, что он все-таки не удержал.
– Ты выпей-выпей, – Патрик залпом допил свой виски, как бы подавая пример Ролзу. – Иногда помогает.
Джон послушно выпил.
– Ну и отличненько… – Казалось, что он только этого и ждал. – У меня тут для тебя посылка. – Патрик положил на столик стандартную почтовую упаковку размером с ладонь.
– Мне? – удивился Джон. – Здесь, вроде бы, никаких сведений о получателе.
– Тебе-тебе. – улыбнулся Патрик. – Там сопроводительное письмо внутри. Извини, пришлось прочесть. Служба такая…
Ролз распечатал бандероль, достал оттуда очки с потрескавшимися стеклами, которые еще недавно носил под личиной Джеймса Донована. На дне упаковки лежала бумажная записка.
«Дорогой Джеймс!
Не знаю Вашего настоящего имени, поэтому, буду называть так. Не было возможности поблагодарить за все, что Вы сделали для людей на Паломнике. Надеюсь исправить оплошность при личной встрече.
Ирен Готье»
– Э-э-э…
– Чего ты экаешь? – усмехнулся О’Хара. – Пользуйся моментом, пока не женат. Мне вот, примерному семьянину, никто свидание не назначает… – он притворно вздохнул. – Тем более, такая девушка. Сейчас нет более известного астробиолога, чем она. За три недели карантина написала научный труд по псевдослизням Паломника и уже удостоилась за него научной степени доктора наук. Мисс Готье посвятила эту работу своему учителю, Бернарду Мак-Кинли, а в качестве соавтора указала Джеймса Донована. Так что, у тебя будет, чем заняться, если надумаешь отойти от дел в КОМКОНе.
– Издеваешься? – Джон изумленно вытаращил глаза.
– Ничуть. – расплылся в улыбке Патрик. – С сегодняшнего дня Джеймс Донован числится Почетным Магистром естественных наук Гарвардского университета. Чувствуешь, каков уровень? То-то… Ирен очень хотела посетить Париж, но ей, Академия Наук предоставила в подарок туристический ваучер на Эксельсиор. И ни куда-нибудь, а в ультрасовременный отель «Garbovsky»! – шеф хитро улыбнулся и порывшись у себя в столе вытащил разноцветный конвертик. – У меня тут, тоже по счастливому стечению обстоятельств, оказалось VIP приглашение от руководства этого отеля. Завтра мисс Готье отправляется на Эксельсиор.
Заслужила отпуск за многолетние исследования фауны Паломника. Намек понял? – и, не дав Джону даже раскрыть рот, закончил в приказном тоне: – Действуй, Вепрь!
Конец
Москва, ноябрь 2016- сентябрь 2017
Читать бесплатно другие книги:
