На краю света Смит Уилбур

Клинок он держал в правой руке. Это оказался тяжелый меч пехотного образца, но для мага это оружие являлось привычным и удобно лежало в ладони. Много лет назад он написал трактат об оружии для полков фараона, и фехтование представляло для него особый интерес. С тех далеких пор силы покинули его правую руку, но теперь они вернулись к нему вместе с проворством и легкостью ног.

Отразив укол первого противника, он поднырнул под замах второго и вот так, пригнувшись, рубанул его по лодыжке, начисто перерезав ахиллово сухожилие. Потом маг распрямился и ловким прыжком вклинился между двумя врагами, прежде чем те успели опомниться. Первый из воинов развернулся к нему, но при этом показал незащищенный бок, и Таита ударил ему под мышку, вогнав клинок между ребрами. Крутанув кисть, он расширил рану и дернул меч, который вышел наружу с сочным чавканьем, разрезая плоть. Стражник рухнул на колени и закашлялся, изрыгая сгустки крови из пробитых легких.

Таита повернулся ко второму, покалеченному противнику. Глаза у солдата наполнились ужасом, он попытался сбежать, но увечная нога отказывалась повиноваться, и он едва не упал. Маг сделал вид, что атакует его в голову, а когда воин вскинул меч, защищая глаза, Таита нанес укол в живот, высвободил клинок и отпрыгнул. Джарриец выронил оружие и упал на колени. Сделав шаг вперед, Таита вогнал клинок ему в шею, чуть ниже края шлема. Воин повалился ничком и затих.

Перепрыгнув через два мертвых тела, Таита вернулся к убитому десятнику. В отличие от прочих, на его снаряжении не осталось кровавых пятен. Проворно сняв с него сандалии, маг надел их на свои босые ноги. Обувь пришлась почти впору. Он перепоясался мечом и уже на бегу, направляясь к выходу из цитадели, нахлобучил шлем и накинул плащ. Подойдя ближе, он замедлил шаг и тщательно прикрыл плащом изодранную и перепачканную тунику. У самых дверей маг направил на часовых импульс, приглушающий разум. Когда он прошел мимо и сбежал по мраморным ступенькам во двор, те проводили его почти безучастным взглядом.

Плац кишел людьми и лошадьми – это полк Онки готовился к походу. Таита заметил и самого Онку, который расхаживал по площади, отдавая приказы. Маг смешался с толпой и, пробираясь к стойлам, прошел совсем рядом с Онкой. Тот хотя и посмотрел на него, но явно не узнал.

Никем не окликнутый, Таита вошел в конюшню. Здесь тоже царила деловитая суета. Кузнецы подковывали лошадей, оружейники точили наконечники стрел и мечи, конюхи седлали скакунов для офицеров. Таита подумывал увести лошадь прямо с коновязи, но такая попытка явно была обречена на провал. Вместо этого он направился к задней стене, ограждавшей дворцовую территорию.

Вонь привела его к притаившимся за зданиями уборным. Подойдя, он зорко огляделся: не видит ли его кто? Наверху по стене прохаживался дозорный, поэтому маг стал ждать, когда его что-нибудь отвлечет.

Вскоре со стороны цитадели раздался яростный шум. Послышались свистки, барабанная дробь звала солдат к оружию: в коридоре обнаружили три мертвых тела, и теперь все внимание гарнизона сосредоточилось на происходящем в крепости.

Часовой побежал к дальней стороне парапета и уставился на плац, пытаясь выяснить причину тревоги. Пользуясь тем, что он повернулся к магу спиной, Таита забрался на плоскую крышу уборной. Отсюда оставалось недалеко до верха стены. Разбежавшись, маг подпрыгнул и ухватился за край парапета обеими руками, затем подтянулся и перекинул ногу. Перекатившись через стену, он полетел вниз.

Высота оказалась изрядной, но Таита удачно приземлился на обе ноги и быстро огляделся. Часовой все еще стоял спиной к нему. До леса было рукой подать, и беглец со всех ног устремился к деревьям. Там он помедлил немного, определяя нужное направление, потом стал взбираться по крутому склону, стараясь укрываться от случайного взгляда в овражках и за высокой травой.

Добравшись до вершины холма, Таита осторожно осмотрел открывавшуюся сверху местность. Прямо под ним находилась дорога, ведущая в Облачные Сады. Она была пуста. Маг сбежал вниз, пересек дорогу и укрылся в кустах. Отсюда ему была видна роща в виде конской головы на соседнем отроге горы.

Он стал спускаться в долину по осыпи. Потревоженные камни скатывались у него из-под ног, но Таите удалось добраться до дна, ни разу не оступившись. Рысцой добежав до основания холма, маг оказался на открытом пространстве. Склоны у долины были крутыми. Углубившись в нее немного, Таита свернул и взобрался наверх, откуда хорошо видел вход, и стал ждать.

Солнце миновало зенит и начало клониться к горизонту. На проходящей через долину дороге он заметил клубы пыли и, приглядевшись, увидел многочисленный конный отряд, стремительно идущий на восток.

Прошло еще около часа, и до него донесся негромкий топот копыт. Маг сел, насторожившись. Внизу под ним появилась небольшая группа всадников и остановилась.

Возглавляла ее Сидуду, верхом на гнедой лошадке. Она вытянула руку, указывая на долину, где прятался Таита. Мерен обогнул ее и поехал первым. Отряд перешел на рысь.

По пятам за Мереном ехала прекрасная девушка на сером коне. Ее длинные ноги были обнажены, светлые волосы рассыпались по плечам. Она была стройной, с гордой осанкой. Даже с такого расстояния Таита заметил, как обрисовываются под полинялой туникой груди.

Ветер отбросил в сторону золотистые кудри, открыв ее лицо. Таита ахнул. Это была Фенн, но совсем не та Фенн, которую он знал и любил девочкой. Перед ним была уверенная в себе, прелестная молодая женщина в первом цвете своей красоты.

Фенн ехала на своем сером жеребце, а Дымку вела за собой в поводу. Справа от нее скакал Хилто. Наконто и Имбали замыкали строй, оба верхом, причем и тот и другая держались в седле уверенно – за долгие месяцы отсутствия мага они овладели этим новым для себя искусством. Таита оставил укрытие на утесе и стал спускаться. На последнем крутом отрезке он подпрыгнул и полетел вниз. Алый плащ взметнулся, подобно крыльям, открыв туловище, но кожаный козырек шлема наполовину загораживал лицо. Таита приземлился на дорогу прямо перед Мереном.

Повинуясь рефлексам опытного воина, Мерен при виде возникшего перед ним человека в джаррийской форме устремился на него с боевым кличем, выхватив меч и размахивая им над головой. Таите оставалось только вытащить свой клинок. Свесившись с седла, Мерен рубанул. Таита отразил удар и отпрыгнул. Мерен натянул поводья, вздыбив коня и разворачивая его, и ринулся в новую атаку. Таита сорвал с головы шлем и отбросил его.

– Мерен! Это я, Таита! – закричал он.

– Врешь! Ты совсем не похож на мага!

Мерен не заколебался ни на миг. Свесившись с седла, он нацелил меч прямо в середину груди Таиты. Тот в последний момент увернулся от острия, царапнувшего ему по плечу.

– Фенн! – возопил Таита, обращаясь к мчащейся следом девушке. – Фенн! Это же я, Таита!

– Нет! Нет, никакой ты не Таита! Что ты сделал с ним? – вскричала Фенн.

Мерен уже осаживал коня, чтобы развернуть его для нового захода. Наконто занес над плечом копье, готовый метнуть его, как только Мерен уйдет с линии броска. Имбали спрыгнула с коня и, размахивая боевой секирой, устремилась вперед. Хилто спешил за ней с мечом наголо. Фенн и Сидуду накладывали на тетивы стрелы.

Глаза Фенн горели от гнева, как два изумруда.

– Ты убил его, мерзавец! – крикнула она. – Получай же стрелу в свое черное сердце!

– Фенн! Вот мой духовный символ! – торопливо проговорил Таита на языке тенмасс.

Ее подбородок вскинулся. Потом она увидела плывущее у него над головой изображение раненого сокола и побледнела.

– Стойте! Это он! Это Таита! Убери меч, говорю! Убери меч, Мерен!

Мерен поколебался, но придержал коня.

Фенн спрыгнула с Вихря и, подбежав к Таите, бросилась ему на шею.

– Ой-ой-ой! Я думала, ты погиб, – рыдала она. – Думала, что они убили тебя!

Таита крепко прижал к груди ее стройное и упругое тело. Сладостный ее аромат наполнил его ноздри, и он едва не лишился чувств. Сердце защемило так, что у него не было сил говорить. Они молча обнимали друг друга, а остальные ошарашенно смотрели на них. Хилто пытался держаться с привычной бесстрастностью, но это ему плохо удавалось. Наконто и Имбали онемели от страха перед колдовством; оба сплевывали направо и налево и делали знаки, отгоняющие злых духов.

– Это не он, – упрямо твердил Мерен. – Я ближе всех прочих знаком с магом. Этот малый не может быть им.

После долгой паузы Фенн отстранилась на расстояние вытянутых рук и стала с жадностью всматриваться в лицо Таиты, потом заглянула ему в глаза.

– Глаза говорят, что это ложь, а сердце поет, что это правда. Да, это ты. Я тебе верю. Но, господин мой, как удалось тебе стать таким молодым и невыразимо прекрасным? – С этими словами девушка приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

Остальные разразились хохотом.

Мерен соскочил с седла и подбежал к ним. Потом оторвал Таиту от Фенн и заключил в могучие объятия.

– Я до сих пор не верю! Так не бывает! – Он рассмеялся. – Но должен признать, маг, что мечом ты владеешь проворно – иначе я бы проткнул тебя насквозь.

Весь отряд в волнении обступил Таиту.

– Я столь многим обязана тебе, маг, – сказала Сидуду, опустившись перед ним на колени. – И очень рада видеть тебя живым и здоровым. Прежде ты был прекрасен духом, а теперь стал красив и телом.

Даже Наконто и Имбали преодолели наконец свой суеверный страх и с благоговением трогали Таиту.

– А я вот ни на миг не усомнился, что ты вернулся к нам, – заявил Хилто. – Я узнал тебя сразу, как только увидел.

Никто не обратил внимания на эту пустую похвальбу. Мерен хотел узнать ответ сразу на два десятка заданных им вопросов, а Фенн сжимала правую руку наставника и не сводила с его лица сияющих глаз.

Наконец Таита вернул их с небес на землю:

– Разговаривать будем позже. Пока достаточно сказать, что Эос не в силах более повредить ни нам, ни Египту. – Он свистнул Дымке, которая кокетливо покосилась на него, потом ткнулась мордой ему в шею. – Ну хотя бы ты признала меня, моя милая. – Маг обнял ее, потом снова обратился к Мерену: – Где Тинат?

– Уже выступил к реке Китангуле. Джаррийцы раскрыли наши планы. Нам следует немедленно уходить, – ответил воин.

Ко времени, когда они покинули долину и двинулись к равнине, солнце садилось. А в лес путники вошли, когда уже совсем стемнело, и Сидуду снова пришлось взять на себя роль проводника. Таита проверял ее по звездам и нашел, что ее знание местности и чувство направления безошибочны. После этого со спокойной совестью перенес все внимание на Фенн и Мерена. Они ехали бок о бок втроем, с Таитой в середине, почти соприкасаясь стременами; Фенн и Мерен рассказывали магу обо всем, что пережили за время разлуки.

– Будучи во дворце, я подслушал, как Акер проводил военный совет, – сказал Таита, выслушав рассказ. – Вельможа принял командование армией на себя. Разведчики доносят ему о перемещениях наших главных сил по дороге на восток. Он сообразил, что Тинат пытается дойти до верфей в верховьях Китангуле и захватить суда, потому как отлично понимает, что единственный путь бегства из Джарри лежит по реке. Где именно находится сейчас Тинат и сколько с ним людей?

– При нем было около девятисот человек, но большинство мужчин ослаблены и больны после пребывания в копях. Держать в руках оружие способны не более трех сотен. И еще с ним женщины и дети.

– Триста человек! – воскликнул Таита. – У Акера пять тысяч обученных воинов. Если он настигнет Тината, тому не поздоровится.

– Что еще хуже, у Тината мало лошадей. Некоторые дети совсем маленькие. Они и больные задерживают его продвижение.

– Ему следует выслать вперед сильный отряд бойцов, чтобы захватить корабли. А мы тем временем отвлечем Акера, – мрачно заявил Таита.

– Тинат рассчитывает задержать его на перевале Китангуле. Там пятьдесят человек способны остановить целую армию, по крайней мере на то время, пока женщины и больные не погрузятся на суда, – сказал Мерен.

– Не забывай, что в распоряжении у Акера есть разведчики, знающие местность не хуже Сидуду, – заметил маг. – Им наверняка известны пути, по которым можно обойти перевал и добраться до порта. Вместо того чтобы дожидаться, когда он нападет на нас, нам следует нанести удар самим, пока Акер этого меньше всего ожидает.

Когда Таита упомянул имя Сидуду, Мерен бросил взгляд в ее сторону. Даже в свете луны заметно было, что лицо его смягчилось. «Бедный Мерен, наш знаменитый сердцеед влюбился», – подумал Таита и улыбнулся про себя. Но заговорил о другом:

– Если мы хотим задержать Акера, нам потребуется больше людей, чем есть у нас сейчас. Я останусь и буду наблюдать за дорогой. Ты, Мерен, бери Фенн и скачи во весь дух на поиски Тината…

– Я тебя не оставлю! – вскричала Фенн. – Я едва тебя не лишилась и впредь никогда с тобой не разлучусь.

– А я не гонец, маг, – отрезал Мерен. – Я заслуживаю большего уважения и не позволю обращаться с собой как с посыльным. И, как и Фенн, останусь с тобой. Отправь Хилто.

Таита досадливо махнул рукой.

– Неужели никто не готов подчиниться мне, не приводя возражений? – пожаловался он, обращаясь к ночному небу.

– Едва ли, – чопорно ответила Фенн. – Но попробуй попросить Хилто. Вежливо.

Таита сдался и подозвал Хилто.

– С первыми лучами рассвета скачи так быстро, как только сможет выдержать лошадь, – велел он ему. – Разыщи Тината и передай, что тебя прислал я. Скажи полководцу, что Акер знает о его намерении выйти к реке Китангуле и гонится за ним по пятам. Пусть Тинат отрядит небольшой отряд бойцов вперед, чтобы захватить лодки в верховьях реки, прежде чем джаррийцы успеют вывести их из строя. Добавь, что его план задержать врага на перевале Китангуле, пока все не погрузятся на корабли, хорош, но ему придется выделить мне двадцать лучших воинов. Это крайне важно. Ты, Хилто, поведешь эти два десятка назад по восточной дороге по направлению к Мутанги, пока не встретишь нас. Отправляйся немедленно, не теряя ни мгновения.

Хилто отсалютовал и, не говоря ни слова, поскакал вперед.

– Что нам требуется, так это устроить засаду и заманить в нее Акера, – сказал Таита, повернувшись к Мерену. – Ты вполне представляешь, о какого рода месте идет речь. Спроси у Сидуду, не знает ли она о нем.

Мерен погнал коня к Сидуду, которая внимательно выслушала его вопрос.

– Мне известно как раз такое место, – сказала девушка, едва он успел договорить.

– Ты такая умная девочка, – с гордостью сказал ей Мерен, и на миг оба утонули в глазах друг друга.

– Ну так веди, Сидуду! – воскликнул Таита. – Докажи нам, что ты действительно такая умница, какой тебя считает Мерен.

Уведя их с большой дороги, Сидуду свернула в сторону большого звездного креста в южной стороне неба. Примерно через час пути она натянула поводья на вершине невысокого холма, поросшего лесом, и указала на долину, открывшуюся перед ними в лунном свете.

– Здесь находится брод через реку Ишаса – там виден блеск воды. Вот дорога, по которой наверняка пойдет Акер, чтобы выйти к перевалу Китангуле. Глубина здесь большая, так что лошадям джаррийцев придется плыть. Как только воины войдут в реку, мы сможем осыпать их стрелами и камнями с утеса. Чтобы найти другой брод, им придется спуститься на сорок лиг вниз по течению.

Таита внимательно оглядел брод и кивнул.

– Сомневаюсь, что мы найдем место лучше этого.

– Говорил же я! – воскликнул Мерен. – У нее глаз настоящего воина в том, что касается поля боя.

– Сидуду, при тебе лук, – сказал Таита, мотнув головой в сторону оружия, висевшего у нее на плече. – Ты умеешь им пользоваться?

– Фенн научила меня, – бесхитростно ответила девушка.

– За время твоего отсутствия Сидуду превратилась в опытного лучника, – подтвердил Мерен.

– Похоже, у твоей юной подопечной нет конца достоинствам, – заметил маг. – Нам повезло, что она с нами.

Отряд переправил коней через брод, для чего им пришлось преодолеть сильное течение. Выбравшись на восточный берег, они обнаружили, что дальше дорога превращается в узкую тропу, идущую по расселине в скале. Лошади могли следовать по ней только по одной в ряд. Таита и Мерен взобрались на утес и обозрели раскинувшуюся внизу местность.

– Да, – кивнул Таита. – Это подойдет.

Прежде чем дать всем отдохнуть, он снова озвучил замысел засады и заставил каждого повторить предназначенную для него роль. И только тогда разрешил им сойти с седел, стреножить коней, надеть им на морду торбу с молотой дуррой и отпустить погулять.

Лагерь разбили без огня, потому как разжигать костер Таита запретил. Они перекусили лепешками из дурры и кусочками холодного козьего жаркого, приправленными жгучим перечным соусом. Едва покончив с едой, Наконто взял свои копья и занял позицию часового у брода. Имбали отправилась за ним.

– Она теперь его женщина, – шепнула Фенн на ухо Таите.

– Это не удивляет. Надеюсь, однако, что Наконто хотя бы одним глазом будет следить за переправой, – сухо заметил маг.

– Они любят друг друга, – сказала Фенн. – Маг, в твоей душе нет никакой романтики.

Девушка сняла свою скатку, притороченную к спине Вихря, и, выбрав ровное местечко, закрытое от остальных выступом скалы, расстелила циновку и меховой плащ-кароссу. Потом вернулась к Таите:

– Идем. – Она взяла его за руку и отвела к циновке. Помогла снять тунику, затем свернула ее и поднесла к носу. – От нее сильно пахнет. Я постираю ее, когда появится возможность.

Девушка уложила его на циновку и укрыла кароссой, потом стянула свою тунику. Тело ее в свете луны казалось очень бледным и хрупким. Она скользнула под кароссу и улеглась, прижавшись к нему.

– Я так рада, что ты вернулся ко мне, – прошептала она и вздохнула.

Через некоторое время она шевельнулась и снова заговорила:

– Таита.

– Что?

– С нами теперь маленький чужак.

– Тебе нужно поспать. Скоро уже утро.

– Да-да, сейчас усну, через минуточку.

Фенн надолго замолчала, исследуя его изменившееся тело. Потом тихонько вздохнула.

– Откуда он взялся, Таита? – спросила девушка. – Как могло такое произойти?

– Чудесным образом. Так же, как переменилась и вся моя наружность. Я все объясню позже. А теперь тебе нужно поспать. Будет еще много случаев, когда ты и этот маленький чужак смогут познакомиться поближе.

– Можно мне подержать его?

– Ты уже это делаешь, – заметил Таита.

Фенн снова надолго затихла. А потом прошептала:

– Не такой уж он и маленький. И становится все больше и больше. – Она помолчала еще некоторое время. – Мне сдается, что он уже не чужак, а друг. Теперь нас трое. Ты, я и он.

Все еще сжимая его в ладошке, девушка погрузилась в сон. Чтобы последовать ее примеру, Таите понадобилось гораздо больше времени.

Когда Наконто затряс его за плечо, ему показалось, что прошла всего минута.

– В чем дело? – спросил Таита, садясь.

– Конные идут к броду с запада.

– Они переправились через реку?

– Нет, встали лагерем на той стороне. Я думаю, не хотят рисковать и переправляться в темноте.

– Поднимай остальных. Пусть седлают коней, только тихо, – распорядился маг.

Слабо брезжила заря. Таита распластался на животе на краю господствующего над бродом утеса. Две девушки лежали по бокам от него. На противоположном берегу реки пробуждался к жизни лагерь джаррийцев: воины подбрасывали в костры хворост. Аромат жарящегося мяса волнами накатывался на притаившуюся троицу. Вскоре рассвело достаточно, чтобы Таита смог определить количество конников. В отряде насчитывалось около тридцати воинов. Некоторые готовили пищу, часть хлопотала у коновязи. Несколько человек присели в кустиках, справляя нужду. Еще через некоторое время света хватило на то, чтобы рассмотреть лица.

– Тут Онка, – яростно прошептала Сидуду. – Ах, как я ненавижу это лицо!

– Вполне понимаю твои чувства, – отозвалась Фенн. – Мы постараемся поквитаться с ним при первой же возможности.

– Я буду молиться об этом.

– Здесь еще Акер. И Эк-Тань вместе с ним, – заметил Таита.

Оба олигарха стояли немного поодаль от остальных. Они прихлебывали из кубков напиток, от которого в прохладном утреннем воздухе поднимался пар.

– Не смогли удержаться, – продолжил маг. – Вырвались вперед своих полков. Вскоре они начнут переправу, и это даст нам шанс. А если не начнут, мы будем тенью следовать за ними, пока Хилто не приведет подкрепление.

– Я могу отсюда всадить в Акера стрелу, – сказала Фенн, прищурив глаза.

– Расстояние великовато, да и утренний ветер обманчив, моя милая, – сказал Таита и положил ей руку на плечо. – Стоит нам предупредить врагов, и преимущество окажется на их стороне.

Они смотрели, как Онка отобрал четырех солдат и стал отдавать им приказы, одновременно указывая рукой на брод. Воины бросились к лошадям и вскочили в седла, затем рысью погнали их к реке и въехали в воду. Таита знаками сообщил об их действиях Мерену.

Не дойдя до середины, четыре лошади пустились вплавь, борясь со сносящим течением. А едва почувствовав под копытами твердую почву, рванулись вперед. Когда они выбрались из реки, вода ручейками сбегала с плащей и доспехов всадников. Разведчики внимательно все осмотрели, потом пустились по узкому ущелью. Мерен и его люди лежали тихо и дали джаррийцам проехать. На другом берегу отряд Онки построился в колонну по три, солдаты держали своих коней на поводу. Все замерли в ожидании.

Наконец послышался топот копыт, и один из разведчиков галопом пронесся по ущелью на берег. У воды он остановился и замахал руками над головой.

– На этой стороне все чисто! – крикнул воин.

Онка отдал приказ, солдаты заняли седла и единой массой двинулись к броду. Онка держался в задних рядах, откуда удобнее было руководить переправой, а вот Акер и Эк-Тань, к удивлению Таиты, ехали впереди. Такого он не ожидал, полагая, что олигархи займут место в середине строя, защищенные кольцом воинов.

– Сдается мне, они у нас в руках. – Голос его звучал сдавленно от волнения.

Маг подал Мерену знак приготовиться. Едущие во главе колонны олигархи пришпорили коней, гоня их в реку. На полпути через поток кони пошли вплавь, и плотный строй воинов рассыпался, когда течение потащило лошадей за собой.

– К бою! – скомандовал Таита двум девушкам. – Дайте олигархам и тем троим, что за ними, выбраться на наш берег, потом бейте всех, кто попытается последовать их примеру. Хотя бы на короткое время, пока Онка не перегруппирует отряд, олигархи окажутся отрезанными от своих и будут в нашей власти.

Течение было сильное, и в колонне джаррийцев образовались большие разрывы.

– Накладывайте стрелы! – бросил Таита.

Девушки потянулись к висящим на спине колчанам.

Лошадь Акера нащупала дно и выбралась на берег. Эк-Тань шел следующим, за ним сбились в кучу еще трое всадников. Между этой группой и остальной частью колонны, все еще пересекающей реку, образовался значительный разрыв.

– Пора! – крикнул маг. – Бейте всадников, что позади вожаков.

Фенн и Сидуду вскочили на ноги и натянули длинные изогнутые луки. Дистанция была небольшой, почти убойной. Они спустили тетивы, и две стрелы полетели вниз. Обе нашли цель. Один из воинов покачнулся в седле и вскрикнул, когда стрела Сидуду вошла ему в живот. Следующему за ним Фенн попала в шею. Несчастный взмахнул обеими руками и спиной вперед плюхнулся в воду. Лошади без всадников развернулись и столкнулись с теми, кто шел позади, приведя колонну в замешательство. Акер и Эк-Тань погнали коней в ущелье.

– Ого, отличная выучка! – похвалил девушек Таита. – Продолжайте стрелять, пока я не дам приказа отходить.

Оставив лучниц выпускать стрелу за стрелой, маг побежал по тропе к ущелью. Мерен позволил олигархам миновать устье теснины, а потом он сам, шиллук и воительница выпрыгнули из кустов у них за спиной. Имбали, размахивая секирой, устремилась на Эк-Таня и одним ударом отрубила ему левую ногу повыше колена. Эк-Тань взвыл и попытался пришпорить коня, но с одной ногой потерял равновесие и завалился на бок, лихорадочно цепляясь за гриву. Из культи ярко-алым потоком хлестала кровь. Имбали устремилась в погоню и нанесла еще один удар. Голова олигарха слетела с плеч и покатилась по каменистой тропе. Бесчувственные пальцы еще какое-то время сжимали гриву коня, потом разжались. Тело сползло на землю.

Следовавший за Эк-Танем воин с громким кличем бросился на Имбали. Наконто метнул копье, которое попало коннику в середину спины и обездвижило его. Наконечник копья на ширину ладони вышел из груди. Джарриец выронил меч и выпал из седла.

Мерен поравнялся с последним солдатом в шеренге. Заметив опасность, тот попытался выхватить из ножен меч, но не успел: Мерен подпрыгнул и вогнал ему клинок между ребер. Всадник рухнул, ударившись о землю спиной и затылком. Не дав ему подняться, Мерен прикончил его ударом в горло, после чего бросился в погоню за Акером. Олигарх увидел его и пришпорил коня. Животное понеслось по ущелью, и, хотя Мерен и Имбали бежали со всех ног, догнать скакуна не могли.

Таита заметил сверху, что Акер уходит. Свернув с тропы, маг помчался вдоль утеса и остановился прямо на краю обрыва. Когда лошадь Акера оказалась под ним, он прыгнул олигарху на спину. Удар получился настолько сильным, что Акер едва не выпустил поводья и не свалился из седла. Обхватив его одной рукой за шею, Таита стал душить противника. Акеру удалось выхватить из чехла кинжал, и он стал размахивать им, норовя попасть магу в лицо. Таита перехватил его кисть свободной рукой, и завязалась отчаянная борьба.

Выведенная из равновесия двойным, да еще и перемещающимся весом у себя на спине, лошадь врезалась в стену ущелья и поднялась на дыбы. Таита и Акер, сплетенные друг с другом, сползли по ее крупу. Акер находился выше, и весь вес при падении принял на себя Таита. От удара хватка, которой он сжимал шею Акера и его руку с кинжалом, ослабла. Не дав ему опомниться, олигарх извернулся и нацелил кинжал в горло противнику. Но Таита успел снова перехватить его кисть. Акер навалился изо всех сил, но это не помогло. На стороне мага была сила молодости, Акер же давно оставил позади пик физической формы. Рука его затряслась от напряжения, а на лице появилось выражение отчаяния.

– Эос больше нет, – сказал ему Таита, усмехнувшись.

Акер вздрогнул. Рука его поддалась, и Таита, перекатившись, оказался сверху.

– Ты лжешь! – вскричал олигарх. – Это богиня, единственная истинная богиня.

– Тогда молись своей единственной богине, вельможа Акер. Скажи ей, что Таита из Галлалы скоро убьет тебя.

Глаза Акера расширились от ужаса.

– И снова ты лжешь, – выдавил он. – Ты не Таита. Таита был стариком, и теперь он уже мертв.

– Ты заблуждаешься. Это Эос мертва. А вскоре и ты к ней присоединишься.

Продолжая улыбаться, Таита стал с силой сгибать кисть Акера, пока не раздался хруст кости. Вельможа взвизгнул, кинжал выпал у него из пальцев. Маг сел и развернул противника лицом вниз, прижав так, что тот не мог пошевелиться.

Тут подоспел Мерен.

– Я его прикончу? – спросил он.

– Нет, – ответил Таита. – Где Сидуду? Ей этот негодяй причинил больше вреда, чем всем нам.

Он заметил, что обе девушки бегут по тропе с вершины утеса. Вскоре они достигли места, где маг удерживал Акера.

– Таита, нужно бежать! Онка перестроил своих воинов, и они плотной массой переправляются через брод! – выпалила Фенн. – Добей эту свинью – и уходим!

Таита нашел глазами Сидуду.

– Вот человек, отдавший тебя Онке, – сказал маг. – Это он посылал твоих подруг на гору. Право на месть за тобой.

Сидуду медлила.

– Возьми этот кинжал. – Мерен поднял оброненное вельможей оружие и передал девушке.

Фенн, подойдя, сорвала с Акера шлем, ухватила за волосы и дернула, заставив поднять голову и открыть шею.

– За себя и за всех девушек, отправленных на гору, – сказал она. – Перережь ему глотку.

Лицо Сидуду посуровело от решимости.

Прочитав смерть в ее глазах, вельможа забарахтался и заверещал:

– Нет, не надо! Послушай меня: ты ведь совсем дитя, такое грязное дело на всю жизнь запятнает твою совесть. – Дар речи изменил ему, перейдя в еле слышное бормотанье. – Ты не понимаешь… Я ведь помазанник богини. Я вершил то, что она повелевала. Ты не можешь так со мной поступить…

– Все я понимаю, – отрезала Сидуду. – И очень даже могу.

Она сделала шаг вперед, и Акер завизжал. Девушка приложила лезвие к его шее чуть ниже уха и с силой повела вниз. Кожа раскрылась, из рассеченной большой артерии брызнула кровь. Воздух со свистом вылетал из перерезанного дыхательного горла. Ноги вельможи непроизвольно задергались, глаза закатились. Язык высунулся, и изо рта потекла слюна. Таита оттолкнул тело, и Акер распластался, как забитая свинья, лежа лицом в луже собственной крови. Сидуду выронила кинжал и отпрянула, глядя на умирающего олигарха.

Мерен подошел и обнял ее за плечи.

– Дело сделано, причем как надо, – тихо сказал он. – Не жалей его. А теперь пора уходить.

Спеша к лошадям, они слышали крики воинов Онки, доносившиеся с брода. Беглецы попрыгали в седла и помчались по ущелью с Таитой на Дымке во главе. Поднявшись на вершину, они остановились и бросили взгляд на расстилающуюся впереди травянистую равнину. В голубой дымке вдали виднелась другая гряда, с неровными и заостренными пиками. Сидуду указала на брешь в строю гор.

– Вон там находится перевал Китангуле, где мы встретимся с полководцем Тинатом.

– Далеко до этого места? – спросил Мерен.

– Лиг двадцать, а может, немного больше, – ответила девушка.

Все обернулись и посмотрели на переправу. Онка во главе своего отряда гнал коня, взбираясь на берег. Увидев трупы убитых олигархов, он вскричал, но не остановился, а поехал еще быстрее.

– Двадцать лиг! – проговорил Мерен. – Значит, нас ждет славная скачка.

Они повели лошадей по склону к долине. И достигли ее как раз в тот момент, когда силуэты воинов Онки обрисовались на гребне недавно оставленного беглецами холма. С яростными криками джаррийцы бросились в погоню. Белый плюмаж из страусовых перьев выделял Онку на фоне остальных.

– Задерживаться тут нам не с руки! – воскликнул Таита. – Пора прощаться.

Примерно через лигу пути стало очевидно, что гнедая кобыла Сидуду не поспевает за другими лошадьми. Отряду пришлось сбавить скорость, подстраиваясь под нее. Мерен и Фенн поотстали, держась рядом с девушкой.

– Держись! – подбодрила подругу Фенн. – Мы тебя не бросим.

– Я чувствую, как моя лошадь слабеет! – крикнула Сидуду.

– Не бойся, – отозвался Мерен. – Если она упадет, я посажу тебя за собой.

– Нет! – решительно заявила Фенн. – Ты, Мерен, слишком тяжелый. Дополнительный вес прикончит твоего скакуна. А Вихрь с легкостью повезет нас обеих. Я заберу Сидуду.

Таита привстал в стременах и оглянулся. Преследователи растягивались, по мере того как обладатели самых быстрых коней вырывались вперед, а ехавшие на медленных отставали. Приметный пернатый шлем Онки виднелся в середине самой ближней группы из трех джаррийских всадников. Он нахлестывал скакуна, уверенно сокращая расстояние.

Подгоняя Дымку, Таита посмотрел на горы впереди. Теперь уже можно было различить теснину, обозначающую перевал, но до него оставалось еще так далеко, что никакой надежды успеть туда прежде, чем их настигнет Онка, питать не приходилось. Потом что-то привлекло его внимание. На равнине впереди виднелось белое пятно пыли. Сердце мага забилось чаще, но он постарался совладать с ним. Не время для ложных надежд – это почти наверняка стадо зебр или газелей. Но тут он заметил в пылевом облаке яркую вспышку: отражение солнечного луча от металла.

– Вооруженные люди! – пробормотал он. – Но кто они: джаррийцы или Хилто с подкреплением?

Прежде чем Таита успел решить, издалека сзади донесся крик. Маг узнал голос Онки.

– Я тебя вижу, подлая тварь! Когда я поймаю тебя, то вырву матку из твоей утробы. А потом поджарю и засуну тебе в глотку!

– Заткни уши и не слушай этот вздор, – убеждала Фенн, но по щекам Сидуду бежали слезы, капая на тунику.

– Ненавижу его! – воскликнула она. – Всей душой ненавижу.

Голос Онки становился все громче и отчетливее:

– После того как пообедаешь, я устрою для тебя то, что ты больше всего ненавидишь. Последнее, что ты запомнишь, – это как я вхожу в твои кишки. Ты меня даже в аду не забудешь.

Сидуду судорожно всхлипнула.

– Не слушай его! – настаивал Мерен. – Закрой уши и разум.

– Я бы предпочла умереть, лишь бы ты не услышал этого, – простонала девушка.

– Это все пустое. Я люблю тебя. И не позволю этой свинье снова тебя обидеть.

В этот миг кобыла Сидуду угодила передней ногой в спрятанную среди травы норку мангуста. Кость сломалась, как сухая ветка, и лошадь полетела кувырком. Сидуду распласталась на земле. Мерен и Фенн сразу развернули коней.

– Приготовься, Сидуду, я тебя подберу! – крикнула Фенн, но Сидуду перекатилась на ноги и развернулась лицом к погоне.

Теперь Онка опередил даже ближайших соратников. Он хищно наклонился в седле и во весь опор гнал коня прямо на девушку.

– Встречай своего верного возлюбленного! – заорал он.

Сидуду сдернула с плеча лук и потянулась за стрелой. Онка залился ликующим смехом:

– Вижу, у тебя появилась игрушка! У меня найдется кое-что получше, чтобы поразвлечь тебя перед смертью!

Ему никогда не доводилось видеть, как Сидуду стреляет. Она приняла боевую стойку и вскинула лук. Джарриец находился достаточно близко, чтобы рассмотреть ее лицо. Издевательский смех замер на его губах, когда он прочел смертельную ярость в ее взгляде.

Девушка оттянула тетиву к губам. Онка дернул поводья, пытаясь отвернуть лошадь в сторону. Сидуду выпустила стрелу. Та попала полководцу в ребра, и он выронил меч, пытаясь обеими руками вырвать ее, но зазубренный наконечник засел крепко. Конь, повинуясь уздечке, описывал круг.