Повелитель войн Корнуэлл Бернард

– Король просит тебя не переходить через реку.

– Что за король?

– Все короли. Ты согласен соблюдать перемирие?

– До наступления темноты, – отозвался я.

Посланец кивнул, бросил громоздкую ветвь и погнал коня к самому большому отряду. Тот тем временем проехал некоторое расстояние по направлению к Сестеру, затем остановился у дощатого моста, перекинутого через реку. Там всадники развернулись и стали глядеть на дорогу в том месте, где она уходила слегка на подъем к невысокому гребню, на котором ждали другие конные. Гребень этот, слишком низкий, чтобы назвать его вершиной холма, пересекал дорогу.

– Что они делают? – спросил Ситрик.

Ответ дал Эгил:

– Отмечают место для боя.

– Поле битвы? – проговорил Финан.

– Там у них не копья. – Эгил кивнул на всадника с длинной связкой. – Это жерди орешника.

– Наглые ублюдки. – Финан сплюнул в сторону речки. – У Этельстана наверняка найдется что сказать по этому поводу.

Эгил, скорее всего, был прав. Противник выбрал поле для битвы и посылал вызов Этельстану, где бы тот ни находился. Так велела древняя традиция норманнов. Как только вызов принимался, все набеги и грабежи прекращались. Враг будет ждать, даст бой на определенном им месте, и побежденному полагалось принять те условия, которые продиктует ему победитель.

– Что, если Этельстан не согласится? – поинтересовался Ситрик.

– Союзники осадят Сестер. И вторгнутся в Центральную Мерсию. – Я посмотрел на восток, на дымы пожарищ, устроенных отрядом, который мы видели на прибрежной тропе. – А потом пойдут дальше на юг. Они хотят сокрушить Этельстана и его королевство.

Люди, прежде ждавшие на невысоком гребне, направились к нам.

– Анлаф. – Финан кивнул в сторону флага с соколом, который держал знаменосец.

Там был с десяток всадников во главе с самим Анлафом. Последний же, вопреки теплой погоде, поверх кольчуги набросил огромную медвежью шкуру. На шее у него сверкало золото, как и на конской сбруе. Король был без головного убора, если не считать тонкого золотого обода. Приближаясь к берегу реки, он ухмылялся во весь рот.

– Лорд Утред! Мы за тобой давно наблюдаем. Я бы мог тебя убить!

– Многие пытались, государь, – ответил я.

– Но я сегодня настроен благодушно, – весело продолжил Анлаф. – Даже жизнь твоего разведчика пощадил!

Он повернулся в седле и махнул людям на дороге. Трое из них поехали к нему, и, когда они приблизились, я разглядел, что один из них Эдрик. Руки у него были связаны за спиной.

– Он старый, как ты, – сказал Анлаф. – Ты знаком с моими спутниками?

Двоих я знал. Селлах, сын Константина и принц Альбы, угрюмо кивнул мне, а рядом с ним стоял Торфинн Хаусаклюйфр, правитель Оркнейяра, более известный как Торфинн Раскалыватель Черепов. Он держал свою знаменитую секиру на длинном топорище и хищно ухмылялся.

– Принц Селлах! – приветствовал я шотландца. – Надеюсь, твой батюшка пребывает в здравии?

– Отец здоров, – сдержанно ответил Селлах.

– Он здесь? – осведомился я, и принц просто кивнул. – Тогда передай ему привет. Надеюсь, скоро он отправится домой.

Константин не поехал выбирать поле боя, и это означало, что именно Анлаф, будучи младше его по возрасту, командует армией. И похоже, что Анлаф наиболее опасный из противников. Король растянул в улыбке свой неестественно широкий рот.

– Лорд Утред, ты пришел присоединиться к нам? – спросил он.

– Мне сдается, государь, что у тебя и так людей хватает.

– Будешь сражаться за христиан?

– Принц Селлах христианин, – напомнил я.

– Как и Овейн из Страт-Клоты. – Анлаф указал на седого мужчину, хмуро глядевшего на меня, сидя на высоком жеребце. – Кто знает, если боги даруют нам победу, может, эти люди сменят веру.

Он посмотрел на дружинников, которые подвели Эдрика к берегу.

– Ты знаком с Гиблеаханом с островов Судрейяр? – спросил Анлаф у меня.

Судрейяр – норманнское наименование кучки избитых штормами островов, если плыть дальше от дикого западного побережья Альбы. Тамошний король Гиблеахан, здоровенный детина, мрачно восседал, сгорбившись, в седле. Его черная борода ниспадала почти до пояса, на котором висел огромных размеров меч. Я кивнул, он сплюнул в ответ.

– Король Гиблеахан меня пугает, – весело заявил Анлаф. – Он утверждает, что его воины – самые свирепые в Британии. Они ульфхеднар, все до единого! Тебе известно, кто такие ульфхеднар?

– Немало мне довелось их перебить, – парировал я. – Так что да, известно.

Анлаф расхохотался:

– Мои люди – тоже ульфхеднар! И они побеждают в битвах! Мы выиграли сражение не так давно. Одолев его. – Анлаф помедлил и указал на мрачного вида человека на крупном гнедом скакуне. – Это Анлаф Сеннкайрех. Всего несколько недель назад он был королем Глимрекра, пока я не разметал его флот! Не так ли, Паршивая Башка?

Угрюмый только кивнул.

– Паршивая Башка? – тихонько переспросил я у Эгила.

– Его последний крупный соперник-норманн в Ирландии, – ответил тот так же тихо.

– Теперь Паршивая Башка и его люди сражаются за меня! – объявил Анлаф. – И тебе стоит последовать его примеру, лорд Утред, ведь я – твой король.

– Король Нортумбрии? – уточнил я, а потом рассмеялся. – Назваться королем легко, а вот стать – трудно.

– За этим дело не станет, – заявил Анлаф. – Видишь ореховые жерди? Передай послание смазливому мальчишке, величающему себя королем всей Британии. Он может встретиться здесь со мной в течение недели. Если мы победим, а так и будет, Альба перестанет платить дань. Нортумбрия будет моей. Уэссекс даст мне золото, много золота, а быть может, я заберу и его трон. И стану королем всей Британии.

– А если Этельстан не примет приглашения? – осведомился я.

– Тогда я предам саксов мечу. Сожгу ваши города, разрушу крепости, возьму ваших женщин себе на забаву, а детей обращу в рабов. Ты передашь ему это послание?

– Передам, государь.

– Когда мы уйдем, можешь перейти через реку, – проговорил Анлаф небрежно. – Но помни, что между нами перемирие. – Он посмотрел на Эдрика и приказал: – Бросьте его в реку!

– Сначала развяжите! – потребовал я.

– Ты христианин, старик? – спросил Анлаф у Эдрика, вид у которого был совершенно жалкий. Вопроса он не понял, поэтому посмотрел на меня.

– Он хочет знать, христианин ли ты, – перевел я.

– Да, господин.

– Христианин, – сообщил я Анлафу.

– Тогда пусть его Бог покажет свою силу. Бросьте старика в воду.

Один из приведших Эдрика всадников спешился. Он был верзилой, Эдрик мал ростом. Здоровяк ухмыльнулся, поднял Эдрика и швырнул в бурлящий поток. Падая, разведчик завопил, плюхнулся в бурую воду и пропал. Эгил, младший из нас, соскочил с седла, но прежде, чем он успел прыгнуть, Эдрик показался на поверхности.

– Тут не глубоко, господин! – крикнул он, выплюнув воду.

– Похоже, у его Бога есть сила, – заметил я пригорюнившемуся Анлафу. Для него это был дурной знак.

Но хотя Эдрику удалось перебраться через поток – глубина в основном оказалась по щиколотку, и только в одном месте по шею, – ему сложно было держаться на ногах. Да и на обрывистый и скользкий берег он никогда не взберется. Я обернулся к гребню и крикнул:

– Бросьте копье! Только в меня не попадите!

Из-под листьев вылетело копье, описало дугу и воткнулось в дерн в нескольких шагах от меня. Торольф сообразил, что я задумал, потому что соскочил с коня вперед меня, взял копье и протянул тупой конец брату.

– Лезь вниз, – сказал он.

Эгил спустился с обрыва, хватаясь за копье, которое держал брат, пробрался через камыши и ухватил Эдрика за шиворот:

– Пойдем!

Оба скользили в грязи, но Эдрика удалось благополучно вытащить на безопасное место, где и срезали путы.

– Прости, господин, – проговорил он, подойдя ко мне. – Я забрался слишком далеко, и проклятая девка заметила меня.

– Не важно. Ты жив.

– Ему есть что рассказать! – крикнул Анлаф, развернул коня и жестоко ударил его шпорами.

Мы стояли и смотрели, как норманны втыкают в землю ореховые жерди. Анлаф руководил ими, потом уехал, но прежде презрительно помахал нам.

– Что ты должен нам рассказать? – спросил я у Эдрика, уже закутанного в плащ Ситрика.

– Этих ублюдков тысячи, господин! Не счесть! Роятся словно пчелы. А в гавани полно кораблей – сотни две, не меньше.

– Поэтому они тебя и не убили. Анлаф хотел, чтобы мы знали.

– И они еще прибывают, – добавил Эгил.

Я отправил Эдрика на гребень, а сам со спутниками поехал вверх по течению в поисках удобного места для переправы. Кони сошли с берега, прошлепали через болотистые заросли тростника, потом через поток и наконец взобрались на поле, которое Анлаф выбрал для боя.

Я поскакал прямиком туда, где через реку был перекинут мост, и глянул на север. Если Этельстан примет вызов, то сейчас мы, по моим прикидкам, находимся в двухстах шагах от того места, где выстроится его «стена щитов». Издалека, с поросшего лесом гребня, пустошь казалась почти ровной, с небольшим подъемом к тому месту, где Анлаф соберет своих людей, но с дороги склон выглядел более крутым, особенно слева от меня: здесь пересеченная местность поднималась к западу. Плотная масса воинов, атакующая вниз по склону, обрушится на левое крыло Этельстана с силой молота Тора.

– Я давно молюсь, чтобы мне никогда уже больше не стоять в «стене щитов», – угрюмо сказал я.

– Тебе и не придется, – отозвался Финан. – Ты будешь сидеть на своей чертовой лошади и говорить нам, что делать.

– Потому что я стар?

– Мне это озвучить?

– Тогда я скажу, что и ты тоже стар.

– Я ирландец. Мы умираем в бою.

– А живете, слишком много болтая, – урезал его я.

Мы погнали коней вверх по дороге, пока не достигли невысокого гребня, и тогда развернулись, обозревая поле с высоты. Отсюда будут смотреть силы Анлафа, и я попытался представить широкую долину, заполненную саксонской «стеной щитов».

– Очевидно, в этом и состоит его замысел, – проговорил я.

– В ударе на правом фланге? – предположил Эгил.

– Вниз по крутому склону, – добавил Торольф. – Он сомнет левое крыло Этельстана и повернет в центр.

– И начнется бойня, – подхватил Ситрик. – Потому что мы окажемся зажатыми между двух рек.

Он кивнул на поросшую камышом ложбину, выдававшую речушку поменьше, которая будет на левом фланге Этельстана. Эта речушка впадала в реку, и русла обоих потоков четко обозначали заросли тростника по их берегам. Реки сливались под углом к западу от узкого моста, через который проходила дорога на Сестер.

– Грунт болотистый, – проворчал Финан.

– И если армия Этельстана дрогнет, – сказал Эгил, – мы окажемся в западне между двумя потоками. И это будет обычная резня.

– Поэтому Анлаф и выбрал это место, – подытожил я.

По моим предположениям, Этельстан построит «стену щитов» шириной шагов в шестьсот между двумя реками. Это будет длинная «стена», потребуется выставить по тысяче воинов в каждую шеренгу, но если сдвинуть ее дальше, в направлении слияния потоков, это расстояние уменьшится. Река слева от нас, та, через которую мы только что перебрались, была глубже и шире. Глядя на нее, я размышлял, как бы повел бой на месте Анлафа и насколько уверенным я бы себя чувствовал. Он полагает, что сумеет прорвать фронт армии Этельстана ударом прославленных воинов-волков, пробиться в тыл саксонской линии и прижать ее к более глубокой из рек.

– Этельстану не стоит принимать вызов, – буркнул Торольф.

– В таком случае он лишится Сестера, – возразил я. – Леоф и двух дней не продержится.

– Тогда Этельстан сразится с ублюдком где-нибудь в другом месте, разобьет и вернет Сестер.

– Нет, на месте Этельстана я принял бы вызов.

Никто не ответил, все только смотрели на расставленную Анлафом ловушку.

– Они атакуют по всему фронту «стены щитов» Этельстана, – продолжил я. – Но лучшие свои силы Анлаф расположит справа. Они окажутся на возвышенности, поэтому ударят вниз по склону с намерением прорвать левый фланг Этельстана и прижать остаток его войска к более широкому из потоков.

– Там и произойдет резня, – подтвердил Эгил.

– И еще какая, – согласился я. – Вот только кто кого будет резать? На месте Этельстана я бы позволил Анлафу оттеснить мой левый фланг.

Спутники молча смотрели на меня, но на лицах их читалось сомнение. У всех, кроме Финана, глядевшего с усмешкой.

Тягостное молчание нарушил Торольф:

– У них будет численный перевес?

– Скорее всего, – ответил я.

– Определенно, – мрачно заявил Эгил.

– И Анлаф не дурак, – продолжил Торольф. – Он поставит справа лучших своих воинов, ульфхеднар.

– Я бы так и сделал, – согласился я, надеясь в глубине души, что мои люди займут место не на левом крыле войска Этельстана.

Торольф мрачно посмотрел на меня:

– Господин, это свирепые бойцы. Никто не смог побить их в Ирландии.

– И они оттеснят строй Этельстана к потоку, – сказал я. – И наши войска окажутся заперты здесь.

– Заперты и перебиты, – уныло проговорил Торольф.

– Но ты ведь считаешь, что мы можем победить, – обратился ко мне Финан, все еще усмехаясь. Он посмотрел на Торольфа. – Обычно ему это удается.

– Ну так расскажи нам, – вставил Эгил.

– План Анлафа вполне очевиден, – начал я. – Как очевидно и то, что этот план сулит победу. Вот только едва ли он заглядывает дальше этого. Анлаф рассчитывает выиграть сражение одной мощной атакой, одним жестоким ударом своих отборных воинов по левому флангу Этельстана. Что произойдет, если его замысел не удастся?

– И что же? – спросил Эгил.

– Мы одержим победу, – сказал я.

Но победа будет зависеть от того, согласится ли со мной Этельстан.

И при любом раскладе Ситрик, Эгил и Торольф говорили правду. Это будет бойня.

Глава тринадцатая

– Самонадеянный ублюдок! – воскликнул Этельстан сердито. – Он бросает вызов мне!

Этот разговор происходил спустя два дня, которые я потратил на поиски короля. Нашел его на римской дороге, ведущей на север вдоль границ валлийских государств. Его армия встала на ночевку, и Этельстан отдыхал в своем нарядном шатре посреди обширного пространства из шалашей и стреноженных коней. С ним были епископ Ода, двоюродный брат принц Эдмунд и с полдюжины олдерменов. Все они хмуро смотрели на клочок льняной материи, на котором я угольком начертил схему выбранного Анлафом поля боя.

– Королям зачастую свойственна самонадеянность, – сухо заметил я.

Он бросил на меня резкий взгляд, уловив мой намек на его попытку взять Беббанбург.

– Мы не обязаны принимать вызов, – буркнул Этельстан.

– Разумеется, государь.

– И что будет, если мы его не примем?

– Анлаф осадит Сестер, – предположил я. – И разорит большую часть Северной Мерсии.

– Мы достаточно близко, чтобы помешать этому, – выпалил король.

– Для этого тебе придется дать ему бой, – напомнил я. – Где? Под стенами Сестера? Но сначала нужно добраться до города. Первое, что сделает Анлаф, – это разрушит мост через Ди, вынудив тебя предпринять по меньшей мере двухдневный обходной марш вглубь страны, и это даст ему дополнительное время.

– Леоф удержит в город.

– Леоф уже напустил в штаны.

Этельстан посмотрел на меня с недовольством. На сей раз никаких перехваченных золотым шнурком косиц у него не было, да и оделся он во все темное.

– Сколько людей у Анлафа? – Он задавал мне этот вопрос в третий раз.

– По моим прикидкам, тысячи три. – Я предполагал, что воинов у Анлафа значительно больше, но не стоило сейчас раздувать страхи Этельстана. – Их много, и скотты все еще прибывают.

– На кораблях! Почему наш флот им не мешает?

Никто не ответил на этот вопрос, потому что Этельстан и сам прекрасно знал причину. Его корабли до сих пор стояли в Сэферне. Даже если бы ему удалось вывести их в море, судов было слишком мало, чтобы противостоять громадному флоту Анлафа.

– По меньшей мере три тысячи, – безжалостно продолжил я. – И без сомнения, дружины еще подтягиваются с островов и из Ирландии.

– Но у меня людей будет еще больше, нужно лишь подождать.

– Государь, у тебя их достаточно, – тихо сказал я.

– Меньше, чем у него! – сердито возразил он.

– У твоего деда при Этандуне было меньше воинов, чему у врага, – заметил я. – Однако он победил.

– О чем мне не устает напоминать Стеапа.

– Стеапа! Он с тобой?

– Настоял на поездке. – Этельстан нахмурился. – Но он старый! Как ты!

– Стеапа, – с нажимом произнес я, – один из величайших воинов, каким может похвастаться Уэссекс.

– Так говорят.

– Государь, ну так прислушайся к нему! Воспользуйся его помощью!

Этельстан поерзал в кресле:

– А к тебе мне прислушаться стоит?

– Ты король. Тебе решать.

– И дать этому самонадеянному ублюдку бой на поле, им самим выбранном?

– Он выбрал поле, дающее ему преимущество, – осторожно заметил я. – Однако оно дает нам хороший шанс разбить его.

Со времени моего появления в шатре никто, кроме нас двоих, не произнес ни слова: ни люди Этельстана, ни Финан, единственный, кто сопровождал меня. Я пошел на юг всего с шестью спутниками, оставив Эгила, Торольфа и Ситрика в Сестере, а Финана выбрал, потому что он носил крест и нравился Этельстану.

Теперь Финан улыбнулся.

– Государь, ты прав, – сказал ирландец спокойно. – Анлаф самонадеян, а еще свиреп, но это человек не великого ума.

Этельстан кивнул:

– Продолжай.

– Свои войны в Ирландии он выигрывал при помощи мощных ударов, используя более многочисленную, чем у врагов, армию. Анлаф знаменит сеющими страх атаками ульфхеднар и жуткой резней. Люди его боятся, и он полагается на это, ведь испуганный человек уже наполовину побежден. Анлаф хочет, чтобы ты принял навязанную им битву, потому что видит шанс разбить тебя.

Финан указал на тряпицу, разрисованную грубыми угольными линиями.

– Он рассчитывает сломить левое крыло твоего войска и окружить остальную армию и заставить реку течь кровью.

– Тогда с какой стати мне давать ему этот шанс? – спросил Этельстан.

– Он не видит ничего дальше своих желаний, – сказал Финан, по-прежнему мягко и рассудительно. – Он знает, что его план сработает, поэтому другой ему не нужен. Сейчас он пьет эль в какой-нибудь усадьбе в Вирхелуме и молится, чтобы ты поступил по его воле, потому что мечтает стать не королем Нортумбрии, а властелином всей Британии. Это все, чего хочет.

Было тихо, если не считать пения где-то в лагере Этельстана. Молчание нарушил принц Эдмунд, остававшийся, покуда Этельстан не женился и не родил сына, наследником престола:

– Но, отказавшись от выбранного Анлафом поля боя, мы можем подыскать его сами. А если это место окажется выгоднее для нас?

– Где, лорд принц? – спросил Финан. Я предоставил говорить ирландцу, так как чувствовал, что раздражаю Этельстана. – Если мы не прибудем в Сестер в течение пяти ближайших дней, мост через Ди будет уничтожен. Леоф сдаст город, потому что Анлаф предложит ему подходящие условия. Затем вражеская армия войдет в Мерсию. Мы погонимся за ней, и выбирать поле боя снова будет Анлаф. Вот только новый выбор может предоставить ему еще большие преимущества.

– Или нам удастся заманить его где-нибудь в ловушку, – заявил Этельстан.

– Возможно, государь, – очень терпеливо согласился Финан. – Или он заманит тебя. Но уверяю, есть хороший шанс разбить его в Вирхелуме.

– Ха! – усмехнулся Кёнвульф, восседавший среди собратьев-олдерменов. Он со злобой смотрел на меня. Я улыбнулся ему, что только сильнее его распалило.

Этельстан не обратил на него внимания.

– Ты утверждаешь, что командует союзниками Анлаф, а не Константин?

– Анлаф выбрал то поле, – сказал я.

– И Константин это позволяет?

– Похоже, что так, государь.

– Почему? – Он задал вопрос с возмущением, будто его оскорбило согласие Константина удовольствоваться подчиненной ролью.

– Государь, у Анлафа репутация воина, – ответил вместо меня Финан. – Он не проиграл ни одной битвы, а участвовал во множестве. Константин, король хотя и мудрый, но такой славы не снискал.

– Не проиграл ни одной битвы! – повторил Этельстан. – И ты считаешь, что нам удастся побить его в месте, им самим выбранном?

Ирландец улыбнулся:

– Государь, нам по силам его одолеть, потому что мы знаем его план. Выходит, готовы к его действиям.

– На словах это все просто, – сердито заявил Кёнвульф. – Однако у Анлафа численное преимущество и выбранное им поле. Принять вызов будет безумием!

– Мы можем сразиться с ним где-то еще, – терпеливым тоном продолжил Финан. – Но в Вирхелуме нам хотя бы известен его план.

– Это ты думаешь, что известен!

– А эти ульфхеднар? – впервые заговорил Этельвин, еще один из олдерменов. – Они внушают мне тревогу.

Я заметил, что остальные согласно закивали.

– Вам не приходилось сражаться с ними, – сказал я. – А мне приходилось. Убивать их легко.

– Легко?! – огрызнулся Кёнвульф.

– Ульфхеднар мнят себя неуязвимыми. И прут в атаку, как безумные. Они внушают страх, но прими первый удар такого воина на щит и вспори ему брюхо саксом, и он умрет, как любой другой человек. Я убил их предостаточно.

Этельстан скривился от такой похвальбы.

– Где бы мы ни сразились с Анлафом, будь то в Вирхелуме или в другом месте, нам все равно придется иметь дело с ульфхеднар, – сказал он, отметая возражения Этельвина. Потом посмотрел мне в глаза. – Почему ты так уверен, что мы победим в Вирхелуме?

Я помедлил, преодолевая соблазн выдумать фантастическую историю, способную его убедить. Эта история могла быть о втором короле по имени Анлаф, правителе Глимрекра, которого первый Анлаф презрительно называл Паршивой Башкой и который вынужден был сражаться со своими людьми на стороне обидчика. Я хотел намекнуть, что его воины будут стоять не так упорно, и, обратив их в бегство, мы прорвем линию Анлафа, но мне самому в это не верилось. Дружинники из Глимрекра будут драться за свою шкуру так же яростно, как любые другие. Вместо этого я встретил взгляд Этельстана:

– Потому что мы сумеем прорвать их «стену щитов», государь.

– Как? – возмущенно потребовал сообщить Кёнвульф.

– Тем же самым образом, каким я прорывал другие «стены щитов», – презрительно бросил я.

Повисла гнетущая тишина. В моем тоне угадывалась самонадеянность, но никто из присутствующих не решался меня в ней упрекнуть. Я прорывал «стены щитов», и они это знали. Как знали и то, что на моем счету битв больше, чем у любого из них. Они ничего не сказали, лишь посмотрели на Этельстана, который хмуро уставился на меня. Думается, он подозревал, что я уклонился от прямого ответа.

– Если мы будем сражаться в Вирхелуме… – проговорил он медленно. – То решение необходимо принять сегодня ночью?

– Если ты хочешь вовремя успеть в Сестер, то да, – подтвердил я.

Этельстан все еще смотрел мне в глаза. Просто смотрел. И молчал, как и все прочие. Я смотрел на него. Решение оставалось за ним, и король понимал, что от этого решения зависит его трон. Как понимал и то, что Финан говорил от моего имени, и наша уверенность интриговала его.

– Задержись, лорд Утред, – заявил он наконец. – А остальным стоит немного поспать.

– Но… – заикнулся было Этельвин.

– Вон! – рявкнул Этельстан. – Уходите все!

Дождавшись, когда другие уйдут, он наполнил вином два кубка и дал один мне.

Страницы: «« « ... 1516171819202122 » »»