Королева воздуха и тьмы Клэр Кассандра

— Горация Дирборна не волнуют ваши Законы, — сказал Киран.

Его щёки запылали.

— Он ни о чём не заботится, кроме продвижения своих целей. Для него нефлимы, которые не согласны с ним, не лучше Нижнемирцев. Они все преступники, которые должны быть уничтожены.

— Киран прав, — сказала Дивия. — Он Инквизитор, Диего. Он собирается изменить все Законы — изменить их так, чтобы делать всё, что хочет.

— Мы должны идти, — сказал Киран. — Мы не можем терять ни минуты. Мы должны сказать Блэкторнам — Марк и Кристина…

— Все выходы охраняются. — сказала Дивия. — Я не говорю, что это невозможно, но нам понадобятся Райан, Ген и остальные. Мы не можем сражаться с Когортой одни. Тем более без стило. Нам нужен план…

— У нас нет времени планировать… — начал Киран.

Диего внезапно подумал о Кристине, про то, как она писала в своём письме о Киране, когда просила Диего спрятать его. Как она была очарована фейри даже когда была маленькой девочкой, как она плакала, когда Холодный Мир был принят, говоря Диего снова и снова, что фейри были хорошие, их сила — часть благословенной магии мира.

— Киран, — сказал Диего грубо. — Ты принц фейри. Будь принцем фейри.

Киран бросил на него дикий, тёмный взгляд. Его дыхание было неровным. Дивия взглянула на Диего, будто бы говоря, что ты делаешь? Как только Киран потянулся, чтобы схватить ветку дерева.

Он закрыл свой чёрный и серебряный глаза. Его лицо было бледной маской. Его челюсть сжалась, когда листья на дереве начали шелестеть. Будто бы дерево кричало.

— Что происходит? — прошептала Дивия. Свет проходил вверх и вниз по дереву — не молния, а чистые яркие искры. Они окружили Кирана, будто бы он был контуром, окрашенным золотом. Его волосы приобрели странный золото-зелёный цвет, который Диего никогда раньше не видел.

— Киран, — начал Диего.

Киран выбросил свои руки вверх. Его глаза всё ещё закрыты, слова лились из его рта на языке, который Диего никогда раньше не слышал. Он хотел, чтобы Кристина была здесь. Кристина могла бы перевести. Киран кричал. Диего подумал, что он слышал как cлова «Копьё Ветра» повторяются.

Копьё Ветра, — подумал Диего. Это же…

— Люди идут! — крикнула Дивия. Она побежала к двери библиотеке, захлопнула ее и заперла, но она покачала головой. — Их слишком много. Диего…

Стеклянный потолок взорвался. Диего с Дивией оба открыли рот.

Белая лошадь прорвалась через потолок. Летающая белая лошадь, гордая и красивая. Стекло посыпалось, и Диего нырнул под ближайший стол, утягивая Дивию за собой. Киран открыл глаза, он потянулся вверх в приветствии, пока Копьё Ветра рассекал воздух, быстрый, словно ветер, лёгкий, словно пух.

— О, Ангел, — прошептала Дивия. — Боже, я любила пони, когда была маленькой.

Киран вскочил на спину Копья Ветра. Его волосы снова стали более нормального иссиня-черного цвета, но он всё ещё потрескивал от энергии. Его руки отбрасывали искры, когда двигались. Он потянулся к Диего, который вылезал из-под стола, Дивия за ним, её обувь хрустела по разбитому стеклу.

— Пойдём со мной, — позвал Киран. Комната была полна ветра и холода, запаха Карпат и озёрной воды. Над ними разбитое окно открыло вид на небо, полное звёзд. — Вы не будете здесь в безопасности.

Но Дивия тряхнула головой. Разбивая сильное желание, зарождающееся в нём, Диего сделал тоже самое.

— Мы останемся и будем сражаться, — ответил он. — Мы Сумеречные Охотники. Мы не можем убежать и оставить худших из нас у власти. Мы должны сопротивляться.

Киран колебался, когда дверь библиотеки открылась. Гладстоун и дюжина членов Когорты прошли внутрь, их глаза расширились.

— Остановите его! — прокричал Гладстоун, указывая рукой на Кирана. — Мануэль, Ануш…

— Киран, иди, — проревел Диего, и Киран пришпорил Копьё Ветра, они поднялись в воздух до того, как Мануэль сделал больше, чем просто шаг вперёд. Диего подумал, что он видел, как Киран оглянулся на них до того, как Копьё Ветра вылетел через потолок, и они оказались белой полоской на фоне неба.

Диего услышал, как кто-то сделал шаг вперёд за ним. Дивия смотрела на него с другой стороны комнаты. В её глазах были слёзы. Сзади неё, её двоюродный брат Ануш связывал ей руки.

— Вам будет так жаль, что вы сделали это. — сказал Мануэль, его удовлетворённый шёпот прорезался сквозь ухо Диего. — Очень-очень жаль, Роцио Розалес.

И потом была только темнота.

* * *

Эмма сидела позади Нене на серой лошади, а Джулиан — позади Фергуса, поэтому у них не было шанса на разговор.

Чувство безысходности переполняло Эмму, пока они ехали под зелёными деревьями, прорезанными золотыми дротиками света, которые ныряли в промежутках между ветками, превращаясь в более глубокий бронзовый, когда день подходил к концу.

Она хотела поговорить с Джулианом, хотела разработать план того, что они будут говорить, когда достигнут Благого Двора. Что они скажут Королеве? Как они выберутся снова? Что они хотят от неё?

Но часть её была слишком зла, чтобы говорить с Джулианом — как он мог держать от неё в секрете огромную часть их плана?

Позволить ей слепо прийти к фейри, веря, что у них одна миссия, когда на самом деле у них была другая? И меньшая, более холодная часть её сказала: Единственная причина почему он не сказал тебе, это потому, что знал, что ты откажешься следовать его плану. Каким бы этот план не был, Эмме он не понравится.

И даже еще глубже, внутри, где она еле могла найти слова, чтобы описать то, что чувствует, она знала, что если бы не заклинание, Джулиан никогда бы не сделал этого, потому что она никогда не была одним из тех людей, которым Джулиан лгал и манипулировал. Она была семьёй, внутри защищённого круга, и поэтому она прощала ему ложь, его планы, потому что они не были направлены прямо на неё. Они были направлены на врагов семьи. Джулиан, которому нужно было лгать и манипулировать, был человеком, который был перепуганным ребёнком, чтобы защитить людей, которых он любил. Но что если заклинание сделало этого человека настоящим? Что если это тот, кем Джулиан является сейчас?

Они оставили лес позади, и были на месте, зелёные поля которого не показывали ни единого знака обитания. Только колышущаяся на мили трава, усеянная кучками голубых и фиолетовых цветов, и тёмные лиловые горы вдали. Холм вырос впереди них, как зелёная волна прилива, и Эмма воспользовалась шансом глянуть на Джулиана, пока решётка впереди холма поднималась, открывая массивный мраморный вход.

Вещи у фейри редко выглядели одинаковыми дважды, Эмма знала это; в прошлый раз, когда они входили в Благой Двор через холм, они оказались в узком коридоре. Сейчас они ехали под элегантными бронзовыми воротами, украшенными орнаментом в виде гордых лошадей. Нене и Фергус спешились, и только после того, как Эмма спрыгнула на мраморный пол, она увидела, что поводья обеих лошадей взяли низкорослые фейри с широкими сине-красно-золотыми крыльями.

Лошади, ведомые жужжащими пикси, удалились.

— Я могу использовать одну из этих, чтобы укладывать мои волосы по утрам. — сказала Эмма Нене, которая ответила ей нечитаемой улыбкой. Это было пугающе, насколько Нене выглядела как Марк — те же вьющиеся белые волосы и узкие кости.

Фергус сузил свои глаза.

— Мой сын женат на низкорослой пикси, — сказал он. — Пожалуйста, не задавайте никаких навязчивых вопросов об этом.

Джулиан приподнял брови, но ничего не сказал. Он и Эмма начали двигаться друг за другом, следуя за Нене и Фергусом из выложенной мрамором комнаты в земляной коридор, который сворачивал к холму.

— Я полагаю, всё пошло по твоему плану, не так ли, — сказала Эмма холодно, не глядя на Джулиана. Но она могла чувствовать его позади себя, знакомую теплоту и форму его тела. Её парабатай, которого она бы узнала даже оглушённой и ослеплённой. — Если ты врёшь о том, что у тебя есть Чёрная Книга, это пройдёт плохо для нас обоих.

— Я не вру, — сказал он. — Возле Института в Лондоне был копи-центр. Ты увидишь.

— Мы не должны были покидать Институт, Джулиан…

— Это был лучший выбор, — сказал Джулиан. — Ты можешь быть слишком сентиментальной, чтобы увидеть это чётко, но это продвинет нас ближе к тому, что мы хотим.

— И как же оно сделает это? — прошипела Эмма. — Какой смысл приходить к Благой Королеве? Мы не можем ей доверять больше чем Горацию или Аннабель.

Глаза Джулиана заблестели, словно изысканные камни, инкрустированные в стены длинного туннеля. Они мерцали полосками яшмы и кварца. Земля под ногами сменилась полированным молочным, зелёно-белым кафелем.

— Не доверять Королеве это часть моего плана.

Эмме захотелось ударить стену.

— Ты вообще не должен иметь план, который включает Королеву, как ты не понимаешь? Мы все разбираемся с Холодным Миром из-за её предательства.

— Такое анти-фейрийское настроение, — сказал Джулиан, нырнув под серую кружевную занавеску. — Я удивлён тобой.

Эмма прошла за ним.

— Я не против фейри в целом. Но Королева беспардонная с… — о, здравствуйте, Ваше Величество.

Вот чёрт. Похоже серая занавеска, через которую они прошли, была входом в королевский зал. Королева сама сидела посредине комнаты на её троне, холодно рассматривая Эмму. Комната выглядела как раньше, будто бы огонь промчался сквозь неё, и никто толком не убрал повреждения. Пол был из почерневшего, треснутого мрамора. Трон Королевы из потускневшей бронзы, спинка которого возвышалась над её головой веерообразным завитком. Стены кое-где повреждены, будто бы огромное чудовище выдрало клочки мрамора своими когтями.

Королева была пламенем и костью. Её тонкие ключицы выпирали из лифа её замысловато сшитого голубо-золотого платья; её длинные голые руки были тонки как палочки. Всё вокруг превращало её богатые, глубоко-красные волосы в толстые волны крови и пламени. Из её узкого белого лица голубые глаза сияли словно газовые лампы.

Эмма прочистила горло.

— Королева беспардонный кусочек солнышка, — сказала она — Это то, что я собиралась сказать.

— Ты не будешь приветствовать меня в такой неформальной манере, Эмма Карстаирс. — сказала она. — Ты поняла?

— Их подстерегли на дороге и атаковали, — сказала Нене. — Мы отправили сообщение с пикси вперёд, чтобы сказать вам…

— Я слышала, — сказала Королева. — Это не извиняет грубость.

— Я думаю, блондинка собиралась назвать Королеву метлой, — прошептал Фергус Нене, которая выглядела настолько раздражённой, насколько придворные фейри когда-либо были.

— Чистая правда. — сказала Эмма.

— Преклоните колени, — рявкнула Королева. — Преклоните колени, Эмма Карстаирс и Джулиан Блэкторн, и покажите истинное уважение.

Эмма почувствовала, как её подбородок поднимается вверх, как будто бы кто-то дёрнул за верёвку.

— Мы нефилимы, — сказала она. — Мы не становимся на колени.

— Потому что когда-то нефилимы были великанами на земле с силой тысячи мужчин? — тон Королевы был откровенно издевательским. — Как пали великие.

Джулиан сделал шаг в сторону трона. Глаза Королевы прошлись по нему вверх и вниз, оценивая, измеряя.

— Вам важнее пустой жест или то, чего вы искренне желаете? — сказал он.

Голубые глаза Королевы вспыхнули.

— Ты намекаешь, что у тебя есть то, чего я искренне желаю? Подумай хорошо. Не легко догадаться, чего желает монарх.

— У меня есть Чёрный Том Мёртвых. — сказал Джулиан.

Королева рассмеялась.

— Я слышала, ты потерял его, — сказала она. — Вместе с жизнью твоей сестры.

Джулиан побелел, но его выражение лица не изменилось.

— Вы никогда не уточняли, какую копию Чёрного Тома вы хотите.

Пока Королева и Эмма уставились на него, он потянулся к своему тюку и достал переплетённый белый манускрипт. Дырки были проделаны на левой стороне, весь он был связан толстой пластиковой скобой.

Королева села обратно, её огненно-красные волосы сверкали на фоне тёмного метала её трона.

— Это не Черный Том.

— Я думаю, вы поймёте, что это она, если рассмотрите страницы поближе, — сказал Джулиан. — Книга — это слова, которые она содержит, ничего больше. Я сделал фото каждой страницы на телефон, распечатал и переплёл это в копи-центре.

Королева наклонила голову, и тонкий золотой круг, обвивающий ее лобЮ сверкнул.

— Я не понимаю слов ваших смертных заклинаний и ритуалов. — сказала она. Её голос поднялся до самой высшей точки. За её иногда издевающимися, иногда смеющимися глазами, Эмма увидела проблеск настоящей Королевы, и что случится, если кто-то перейдёт ей дорогу, она почувствовала мороз. — Я не буду обманутой или высмеянной, Джулиан Блэкторн, и я не доверяю твоей шалости. Нене, возьми у него книгу и осмотри её!

Нене выступила вперёд и протянула руку. Было какое-то движение в затемнённых углах комнаты, Эмма поняла, что вдоль стен выстроилась охрана фейри в серой униформе. Не удивительно, что они позволили ей и Джулиану войти, всё ещё держа своё оружие. Здесь должно быть пятьдесят охранников, и ещё больше в туннелях.

Позволь Нене взять книгу, Джулиан, подумала она, и на самом деле, он отдал её без колебаний. Он спокойно смотрел, как Нене просматривала её, глаза бегали между страницами. Наконец, она сказала:

— Это было сделано очень умелым каллиграфом. Мазки точно такие, как я помню.

— Очень умелым каллиграфом по имени ОфисМакс, — пробормотал Джулиан, но Эмма не улыбнулась ему.

Королева молчала долгое время. Стук её ноги долгое время был единственным звуком в комнате, пока все ждали, чтобы она заговорила. Наконец, она сказала:

— Это не первый раз, когда ты представил мне трудную для понимания проблему, Джулиан Блэкторн, и я подозреваю, что он не будет последним.

— Это не должно быть трудным для понимания, — сказал Джулиан. — Это Чёрная Книга. И вы сказали, что если я принесу вам Чёрную Книгу, вы поможете нам.

— Не совсем так, — сказала Королева. — Я припоминаю, что давала обещания, но некоторые могут больше не быть важными.

— Я прошу вас помнить, что вы обещали нам помощь, — сказал Джулиан. — Я прошу вас помочь нам найти Аннабель Блэкторн здесь у фейри.

— Мы уже здесь, чтобы найти её, — сказала Эмма. — Нам не нужна помощь этой… — этого человека.

Она пристально посмотрела на Королеву.

— У нас есть карта, которая едва работает, — сказал Джулиан. — У Королевы есть шпионы среди всех фейри. Это может занять у нас недели, чтобы найти Аннабель. Мы можем скитаться у фейри вечность, пока наша еда будет заканчиваться. Королева может привести нас прямо к ней. Ничто не происходит в этом Королевстве без её ведома.

Королева самодовольно улыбнулась.

— И что вы хотите от Аннабель Блэкторн, когда найдёте её? Вторую Чёрную Книгу?

— Да, — сказал Джулиан. Вы можете оставить копию. Мне нужно взять оригинал Чёрной Книги с собой в Идрис, чтобы доказать Конклаву, что она больше не в руках Аннабель Блэкторн. — он сделал паузу. — И я хочу мести. Чистой и простой мести.

— Нет ничего простого в мести, и ничего чистого тоже. — сказала Королева, но её глаза засияли с интересом. Если Королева знала так много, почему она просто не пошла, не убила Аннабель и не забрала Чёрный Том? Эмма задумалась. Из-за причастности Неблагого Двора? Но она держала свой рот закрытым, было ясно, что они с Джулианом никак не смогли бы принять общее решение по поводу Королевы.

— До этого ты хотел армию, — сказала Королева. — Сейчас ты хочешь, чтобы я нашла Аннабель для тебя?

— Это лучшая сделка для вас, — сказал Джулиан, и Эмма заметила, что он не сказал «да». Он хотел от Королевы больше, чем это.

— Весьма возможно, но я не дам окончательного слова насчёт подлинности Книги, — сказала Королева. — Я должна посоветоваться с экспертом сначала. И вы должны остаться при Дворе до того, как это будет сделано.

— Нет! — сказала Эмма. — Мы не останемся у фейри на неопределённый срок.

Она повернулась к Джулиану.

— Это то, как они получают тебя! Неопределённый срок!

— Я присмотрю за вами двумя, — сказала Нене неожиданно. — Для Марка. Я буду приглядывать за вами, чтобы убедиться, что вам не причинят никакого вреда.

Королева послала Нене недружелюбный взгляд до того, как вернуться к Эмме и Джулиану.

— Что вы скажете?

— Я не уверен, — сказал Джулиан. — Мы заплатили высокую цену крови и потери за эту книгу. Чтобы нам говорили ждать…

— О, очень хорошо, — сказала Королева, и в её глазах Эмма увидела странный проблеск сильного желания. Может она хотела книгу больше, чем Эмма думала? — Как знак моей доброй воли, я дам вам часть того, что я пообещала. Я скажу тебе, Джулиан, как некоторые связи могут быть разорваны. Но я не скажу ей, — она указала на Эмму. — Это не было частью сделки.

Эмма услышала, как он резко вдохнул. Чувства Джулиана к ней могут быть притуплены, подумала она, но по какой-то причине он отчаянно хотел этого. Знание о том, как их связь может быть разорвана. Возможно, это было необычное желание, как он описал своё стремление защитить Тая — глубокая нужда в выживании?

— Нене, — сказала Королева. — Пожалуйста, проведи Эмму в комнату, которую она занимала в прошлый раз, когда была гостьей при Дворе.

Фергус простонал. Это в его спальне Джулиан и Эмме спали в прошлый раз.

Нене приблизилась к Королеве, положила копию Чёрной Книги к её ногам, и отошла назад, чтобы встать возле Эммы.

Королева улыбнулась своими красными губами.

— Джулиан и я останемся здесь и поговорим наедине, — сказала она. — Охрана, вы можете оставить меня. Оставьте нас.

— Я не обязана, — сказала Эмма. — Я знаю о чём это. Разорвать все связи парабатаев. Нам не нужно этого слышать. Этого не случится.

Взгляд Королевы был пренебрежительным.

— Маленькая глупышка, — она сказала. — Ты наверняка думаешь, что защищаешь что-то священное. Что-то хорошее.

— Я знаю, что это то, чего вам не понять. — сказала Эмма.

— Чтобы ты сказала, — ответила Королева, — если я скажу тебе: в сердце связи парабатаев порча. Яд. Темнота, которая отражает её добродетель. Есть причина, по которой парабатаи не могут влюбляться, и она ещё более безобразная, чем ты можешь себе представить.

Её рот мерцал словно отравленное яблоко, когда она улыбнулась.

— Руна парабатаев была дана вам не Ангелом, а человеком, а люди не идеальны. Давид Безмолвный и Джонатан Сумеречный Охотник создали руну и церемонию. Ты можешь представить, чтобы это не имело последствий?

Это была правда, и Эмма это знала. Руны парабатаев не было в Серой Книге. Но и руны Альянса, созданной Клэри, там не было, и её считали вселенским добром. Королева искажала правду под себя, как она всегда это делала. Её глаза, зафиксированные на Эмме, были осколками голубого льда.

— Я вижу ты не понимаешь, — сказала она. — Но ты поймёшь.

До того, как Эмма успела возразить, Нене схватила её плечо.

— Пойдём, — прошептала она. — Пока Королева всё еще в хорошем настроении.

Эмма посмотрела на Джулиана. Он не сдвинулся с места, его спина прямая, его взгляд зафиксирован на Королеве.

Эмма знала, что должна сказать что-то ещё. Возразить, сказать ему не слушать обманчивые слова Королевы, сказать ему, что не при каких обстоятельствах, не важно, что было на кону, они бы не стали рисковать разрушением всех связей парабатаев в мире. Даже если это их освободит. Даже если это вернёт ей Джулиана.

Она не могла заставить себя сказать хоть что-то. Она вышла из комнаты Королевы рядом с Нене без единого слова.

Глава 10

Где дивных капищ ряд

Знакомый вид Теневого рынка отразился тяжелым ударом в груди Кита. Это была типичная ночь в Лос-Анджелесе — температура упала, как только наступил закат, и прохладный ветер дул через пустую площадь, где был рынок, создавая перезвон множества фейри-колоколов, которые свисали с углов палатки с белым навесом.

Тай был полон сдерживаемого волнения на протяжении всей дороги на заднем сидении машины Убера, он справился с ним, закатав рукав рубашки Кита и нанеся ему несколько рун. У Кита было три из них: «Ночное видение», «Ловкость» и одна, называемая «Талант», про которую Тай сказал ему, что она сделает его более убедительным. Сейчас они стояли в окрестностях рынка, их высадили в переулке Кендалл аллеи. Они оба были одеты примитивно, насколько это было возможно: джинсы, куртки на молнии, кожаные ботинки.

Но по Таю все еще было заметно, что он Сумеречный охотник. Он держался как один из них, он шел как один из них, выглядел как один из них, даже руны выделялись на тонкой коже его шеи и запястий. А также синяки, по всей поверхности рук такие, которые ни один примитивный мальчик не получил бы, если бы не состоял в нелегальном бойцовском клубе.

Не имело значения, даже если он смог бы их прикрыть. Сумеречные охотники, похоже, сочились своим ангельским наследием сквозь поры. Кит подумал, что, если он выглядел также.

«Я не вижу никаких ворот», — сказал Тай, вытягивая шею.

«Врата — метафизические. Не совсем реальные», — объяснил Кит.

Они шли в направлении секции рынка, где продавались зелья и чары. В палатке, покрытой вьющимися розами в оттенках красного, розового и белого, продавались любовные чары. В одной с зелено-белым навесом продавались везение и удача, а в жемчужно-серой лавке, увешанной занавесками из кружева, обеспечивающего конфиденциальность, продавались более опасные предметы. Некромантия и магия смерти были запрещены на рынке, но правила никогда не соблюдались строго.

Пука, прислонившись к стойке соседнего фонаря, курил сигарету. Позади него ряды рынка выглядели как маленькие светящиеся улицы, заманивающие Кита с призывами — «Подходите, покупайте!» — Голоса галдели, драгоценности звенели и дребезжали, специи и благовония наполняли воздух. Кит почувствовал тоску, смешанную с тревогой, — он быстро взглянул в сторону Тая. Они еще не вошли на рынок; думает ли Тай о том, как сильно он ненавидит Лондонский рынок, как он заставил его потеть и паниковать из-за слишком большого количества шума, количества света, слишком большого давления?

Он хотел спросить все ли в порядке у Тая, но знал что другому этого не хотелось бы. Тай смотрел на рынок напряженно и с любопытством. Кит повернулся к Пуке.

— Привратник, — сказал он, — мы подаем прошение о посещении Теневого рынка.

Взгляд Тая привлек внимание. Пука был высоким, мрачным, и худощавым, золотые и бронзовые пряди переплетались в его длинных волосах. Он носил фиолетовые брюки и никакой обуви. Фонарный столб, к которому он прислонился, находился между двумя палатками, ловко блокируя путь к рынку.

— Кит Рук — сказал Пука. — Какой комплимент быть все еще узнаваемым тем, кто покинул нас чтобы жить среди ангелов.

— Он знает тебя, — пробормотал Тай.

— Все на Теневом рынке знают меня, — сказал Кит, надеясь, что Тай будет впечатлен.

Пука затушил свою сигарету. Он выпустил тошнотворно сладкий запах обугленных трав.

— Пароль, — сказал он.

— Я не говорю такие вещи, — сказал Кит. — Вы думаете это смешно, пытаться заставить людей говорить так?

— Говорить как? Какой пароль? — потребовал Тай.

Пука усмехнулся.

— Жди здесь, Кит Рук, — сказал он, и растворился в тенях рынка.

— Он приведет Хейла, — сказал Кит, пытаясь скрыть признаки волнения.

— Они могут видеть нас? — спросил Тай. Он смотрел на Теневой рынок, где скопления обитателей Нижнего мира, колдунов и других членов магического преступного мира перемещались среди шума. — Оттуда?

Похожее ощущение создается, когда стоишь в темноте, снаружи освещенной комнаты, подумал Кит. И хотя Тай не мог высказаться таким образом, Кит подозревал, что Тай чувствует то же самое.

— Если они и могут, то никогда не показали бы этого, — сказал он.

Тай неожиданно повернулся к нему. Его взгляд скользнул по уху Кита, его скуле, не встречаясь с его глазами.

— Ватсон.

— Кит Рук и Тай Блэкторн, — произнес голос из тени. Это был Барнабас Хейл, глава рынка.

— В самом деле, я предполагаю, что вы не совсем Кит Рук и Тай Блэкторн, потому что они никогда не были настолько глупы, чтобы появляться здесь.

— Это, кажется, похоже на комплимент, — сказал Тай, который выглядел искренне удивленным.

— Конечно, может быть, это не мы, — сказал Кит. — Может быть, мы те, у кого есть сведения о наркобароне, с которым ты проворачиваешь свои дела.

Хейл нахмурился в раздражении. Он выглядел как всегда: короткий и покрытый чешуйками, глаза со змеиными зрачками. На нем был костюм в полоску, который, как предполагал Кит, был сильно подогнан, чтобы соответствовать. Большинство людей не были три фута в высоту и три фута в ширину.

Пука вернулся с Хейлом. Молча, он снова прислонился к фонарному столбу, его глаза сверкали.

— Докажи, что ты Кит Рук, — сказал Хейл.

— Какой пароль?

— Я по прежнему не говорю этого. Я никогда не скажу этого, — сказал Кит.

— Что это? — спросил Тай.

— Просто позволь нам войти, — сказал Кит. — Нам не нужны никакие неприятности.

Хейл закашлялся в смехе.

— Вы не хотите неприятностей? Вы двое? Должно быть вы разыгрываете меня. Да вы знаете, какой хаос вы устроили в Лондоне? Вы разрушили собственность, атаковали продавцов, а ты, — он указал на Тая, — ты уничтожил большую часть товаров фейри. Я ненавижу вас двоих. Убирайтесь.

— Выслушайте меня, — сказал Кит. — Помните, когда та фейри сожгла половину рынка и была радушно встречена в следующем году, потому что у нее была невероятная добыча из куриных зубов? Помните оборотня и ламу, и как так получилось? И он не попал под запрет, потому что у него была очередь на поставку Инь Фэнь.

— К чему ты клонишь? — спросил Хейл. Он вздохнул. — Боже, если бы у меня была сигара. Пришлось бросить.

— Дух рынка прост, — сказал Кит. — Все в порядке, пока вы получаете прибыль. Правильно?

— Конечно, — сказал Хейл. — И именно поэтому мы терпели Джонни Рука. Мы терпели тебя, потому что Сумеречные Охотники еще не нашли тебя. Но сейчас все иначе, они не станут терпеть тебя. Едва взглянув на тебя, можно понять, кем ты являешься.

— Что это должно означать? — спросил Тай. Ветер поднялся и развеял его темные волосы, словно серпантин.

— Нет денег — нет ответов. — сказал Хейл с раздражением человека, который и так сказал слишком много, и кто также хотел сигару и не мог заполучить ни одну. — Кроме того, твои деньги здесь ни к чему, Рук. — Он махнул рукой в сторону Тая. — Я мог бы получить что-то в обмен на твоего худого друга в правильных кругах, но этого недостаточно.

— Теоретически, сколько? — с интересом спросил Тай.

Хейл выглядел зловеще.

— Не так много, как я смог бы получить за Эмму Карстаирс, а тем более за ее голову.

Тай побледнел. Кит почувствовал, что Тай вспомнил, что рынок, в сущности, был действительно опасен. Все это было поистине опасно.

Кит почувствовал, что ситуация выходит из под контроля.

— Никаких голов. Послушайте, мой отец никому не доверял, мистер Хейл. Вы знаете это. Он спрятал свои самые драгоценные вещи по всему Лос-Анджелесу, похоронил в местах, которые, как он думал, никто никогда не найдет.

— Я слушаю, — сказал Хейл.

Кит знал, что это была рискованная часть.

— Одна прямо здесь, на Теневом рынке. Инкрустированная рубинами копия Красных свитков магии.

Пука присвистнул, звук вышел долгим и низким.

— Я не только отдам ее тебе, я дам ее тебе бесплатно, — сказал Кит. — Все, что вам нужно сделать, это позволить нам вернуться на Теневой рынок. Разрешить нам вести свободную торговлю.

Хейл с сожалением покачал головой.

— Теперь я действительно хотел бы иметь сигару, чтобы я мог отпраздновать, — сказал он. — Я уже нашел ее, глупый ты сорванец. Мы откопали лавку твоего отца после того, как его убили Мантиды. — Он отвернулся, затем остановился, оглядываясь через плечо. Лунный свет, казалось, отражался от его белой чешуйчатой кожи. — Вам здесь не место, дети. Убирайтесь из Нижнего мира, пока вас кто-нибудь не прикончил! Этим лицом могу быть даже я!

Раздвоенный язык вырвался у него из зубов и облизнул губы. Кит возмущенно отступил, когда Хейл растворился на Рынке и был поглощен толпой.

Кит не мог смотреть на Тая. Он чувствовал, будто из него выбили воздух, шок и стыд боролись за равный шанс вывернуть наружу его желудок.

— Я… — начал он.

— Вы должны были просто сказать пароль, — заметил Пука.

Теряя терпение Кит медленно поднял средний палец.

— Вот пароль.

Тай приглушенно рассмеялся и схватил Кит за рукав.

— Пойдем, — сказал он. — Давай выбираться отсюда.

* * *

— Я с гордостью объявляю, — сказал Гораций Дирборн, — что предлагаемый реестр Обитателей Нижнего мира готов стать реальностью.