Королева воздуха и тьмы Клэр Кассандра

— Я все еще думаю, что вы должны сказать нам, чего вы хотите от нас.

— Влюбиться в парабатая это, скажем, нарушение договора. Договора, который вы заключили с Конклавом, будучи Нефилимами. Вы осквернили священные узы. — Он убрал записную книжку обратно в ящик стола. — Но я человек разумный, и придумал обоюдно выгодное решение для всех наших маленьких проблем. И нескольких больших тоже.

— Обычно, когда вся власть в руках одной из сторон, решения не бывают обоюдно выгодными, — ответил Джулиан.

Дирборн пропустил его слова мимо ушей.

— Если вы согласитесь отправиться на миссию в Страну Фейри, если пообещаете найти там и убить Аннабель Блэкторн, и вернуть Чёрный Том Мертвых, тогда я соглашусь на условия, изложенные Робертом. Изгнание и конфиденциальность. Никто никогда не узнает.

— Ты не можешь быть уверен, что она у фейри… — начал Джулиан.

— Ты, должно быть, шутишь, — сказала Эмма в тот же самый момент.

— Мои источники доложили, то она при Неблагом Дворе, и нет, я не шучу, — ответил Дирборн. — Я бы поклялся на Мече Смерти, если бы Карстаирс его не разрушила.

Эмма покраснела.

— Зачем тебе Чёрная Книга? Планируешь кого-то воскресить?

— Меня не интересует эта жалкая книга некромантических забав, — ответил Гораций, — главное — это уберечь её от рук Аннабель Блэкторн и Короля Неблагого Двора. Даже не думайте пытаться обдурить меня подделкой или копией. Я узнаю об этом и вас будет ждать наказание. Я хочу, чтобы Чёрная Книга была в распоряжении Нефилимов, а не Жителей Нижнего Мира.

— Разве у вас нет людей старше и способнее для этой миссии? — спросил Джулиан.

— Миссия должна оставаться в строжайшей секретности, — резко ответил Дирборн. — А кто ещё заинтересован в её секретности больше, чем вы?

— Время в Стране Фейри течет по-другому, — отметил Джулиан. — Может оказаться так, что мы вернёмся через десять лет. И будет уже поздно.

— Да. — Дирборн откинулся на спинку стула. Позади него, в углу лежал кусок ткани. Эмма поняла, что это, и по её телу пробежала дрожь. Это был гобелен Битвы при Буррене, валявшийся на полу, словно мусор. Странное поведение для человека, который утверждает, что дорожит историей Нефилимов. — Много лет тому назад, Дивный Народец подарил Конклаву три медальона. Они замедляли ход времени в Стране Фейри. Один из них пропал, но вам дадут один из двух оставшихся. Вернете его, когда вернетесь сами.

Медальон? Эмма вспомнила ожерелье Кристины, и его способность контролировать время в Стране Фейри. Один из них пропал…

— И как нам вернуться обратно? — спросила Эмма. — Это не так уж и просто.

— Мы дадим вам карту, по ней вы найдёте место под названием «Перекресток Брэма», — ответил Гораций. — Там вы найдете друга, который вернет вас домой. — Он соединил пальцы рук. — Я выставлю вокруг дома стражу, чтобы скрыть тот факт, что вас нет в Аликанте. Прикажу охранять дом ссылаясь на то, что вы под домашним арестом, пока мы не разберемся с Мечом Смерти. Советую вам найти книгу и вернуться в течение четырех дней. Иначе я решу, что вы сбежали, и в этом случае мне придется раскрыть ваш секрет.

— С чего ты взял, что мы уложимся за четыре дня? — спросил Джулиан.

— Потому что у вас нет другого выбора, — ответил Гораций.

Эмма и Джулиан обменялись взглядами. Она подозревала, что он чувствовал то же самое, что и она: недоверие и беспомощность. Горацию Дирборну нельзя доверять, но если они не согласятся на этот план, то он разрушит их жизни. Их лишат Рун, и они никогда больше не смогут увидеть остальных Блэкторнов.

— Я вижу, вы мне не доверяете. В этом нет нужды, — сказал Дирборн. — Мы с вами в одной лодке. Никто из нас не хочет, чтобы такой могущественный артефакт, как Чёрная Книга, был в распоряжении Аннабель Блэкторн или Неблагого Короля. — Он наигранно улыбнулся. — К тому же, я думал ты будешь рад, Джулиан. Это твой шанс убить Аннабель Блэкторн и отобрать у неё её драгоценную книгу. Я подумал, что ты захочешь отомстить.

Инквизитор смотрел на Джулиана. Эмма была не в силах это терпеть, поэтому встала и сказала:

— Мне нужна Кортана. Она принадлежала моему отцу до меня, и принадлежала моей семье еще до Джема и Корделии Карстаирс. Верните мне её.

— Нет, — ответил Гораций, поджав тонкие губы. — Мы всё ещё пытаемся разузнать, как Кортана смогла разрушить Меч Смерти. Мы снабдим вас оружием, едой, картой и всем другим снаряжением, которое вам может пригодиться, но Кортана остается у нас.

— Клинки Серафима не работают в Стране Фейри, — сказал Джулиан. — И руны тоже.

Дирборн фыркнул.

— Тогда мы дадим вам кинжалы, мечи и арбалеты. Вы же знаете, у нас есть все виды оружия. — Он встал со стула. — Мне без разницы, чем вы убьёте Аннабель Блэкторн. Просто убейте её. Вы привели эту суку к нам. И вы обязаны избавить нас от неё.

Джулиан убрал ноги со стола.

— Когда мы должны отправиться?

— И как нам туда попасть? — спросила Эмма.

— Это я возьму на себя, — ответил Дирборн. — А насчёт времени, почему бы не прямо сейчас? В Аликанте вам всё равно уже делать нечего. Он указал на дверь, словно ему не терпелось избавиться от них. — Возвращайтесь домой и возьмите всё, что нужно из личных вещей. И поторопитесь. Скоро за вами придет стража. Будьте готовы.

— Хорошо, — ответила Эмма. Она решительно пошла в угол комнаты и подняла с пола гобелен с Алеком. — Но это я заберу с собой.

Гобелен был на удивление тяжелым. Дирборн поднял брови, но ничего не сказал, пока она, сжимая в руках гобелен, вышла из кабинета.

* * *

— Куда мы идём? — спросил Кит.

Он держал в руке пачку чипсов, его пальцы были покрыты солью и жиром. Странный завтрак, но бывало и хуже. И потом, океанский бриз дул ему в лицо, поднимая волосы на лбу, на пляже никого не было, и они с Таем шли в золотой дымке из смеси песка и солнечного света. Несмотря ни на что, настроение у него становилось лучше.

— Помнишь ту пещеру? — спросил Тай. — Ту, где мы подслушали разговор Зары и Мануэля?

— Да, — ответил Кит, и хотел добавить «Ливви тогда была с нами», но потом понял, что именно Тай имел в виду под «мы». Слово «мы» всегда будет включать Ливви. Тень воспоминания омрачила настроение Кита. Он вспомнил ту ночь. Ливви смеялась, а Тай держал в руке морскую звезду. Из-за соленого воздуха его обычно прямые волосы закудрявились, а оттенок серых глаз перекликался с серебряной луной в небе. Он улыбался, своей настоящей, ослепительной улыбкой. Тогда он почувствовал, что сблизился с ними так, как никогда не сближался до этого с другими людьми.

— Подожди…мы идем туда?

Они дошли до той части пляжа, где длинные гранитные выступы тянулись от берега к воде. Волны врезались в камни, разлетаясь серебряно-белыми брызгами. Тай запустил руку в пачку с чипсами, мимолетом коснувшись руки Кита.

— Потому что нам нужна помощь с некромантией. Сами мы не справимся.

— Только не говори мне, что нам нужна армия мертвецов. Я ненавижу армии мертвецов.

— Нет, никакой армии мертвецов. Гипатия Векс.

Кит чуть не уронил пакет с чипсами.

— Гипатия Векс? Колдунья из Лондона?

— Да, — ответил Тай. — Не отставай, Ватсон.

— Это не «не отставай», — ответил Кит. — Откуда мне было знать, что ты связался с ней? Я думал, мы ей не очень нравимся.

— А это важно?

— Ты прав, — Кит остановился, песок полетел от его кроссовок. — Мы пришли.

Темная дыра в обрыве открылась перед ними. Тай тоже остановился, копаясь в кармане толстовки.

— У меня для тебя кое-что есть.

Кит свернул пачку чипсов и спрятал её за камнем.

— Правда?

Тай достал из кармана маленький белый камень размером с мяч для гольфа. На нем была выгравирована руна.

— Твой ведьмин огонь. Такой есть у каждого Сумеречного охотника. — Он уверенно взял руку Кита и вложил в его ладонь камень. Кит почувствовал приятный тёплый трепет в животе. Он никогда прежде такого не испытывал.

— Спасибо, — ответил он. — Как его активировать?

— Сожми его в руке и подумай о свете, — ответил Тай. — Представь, что нажимаешь на выключатель. Так мне объяснял Джулиан. Пошли, я тебе покажу.

Они пошли по тропинке, ведущей к входу в пещеру. Кит неуклюже держал в руке камень. Несколько шагов внутрь пещеры, и тьма окутала их, словно бархатом, приглушая шум волн, доносящийся снаружи. Киту еле-еле удалось разглядеть Тая, идущего рядом с ним.

«Будто щелкает выключатель», — подумал он и сомкнул пальцы вокруг камня. Камень слегка вздрогнул в его руке, а затем загорелся, освещая знакомый каменный коридор. Коридор ничуть не изменился с прошлого раза: неровные стены в паутине напомнили Киту о подземных туннелях из первых фильмов об Индиане Джонсе.

По крайней мере сейчас они знали, куда идут. Туннель повернул в сторону и привёл их в огромную гранитную пещеру. Стены были гранитными, хотя черные линии, прорезанные сквозь них, показывали, где они давным-давно треснули. В комнате стоял сладкий запах. Его источником, должно быть, были свечи, стоящие на деревянном столе в центре комнаты. Некто в черной мантии — его лицо было скрыто капюшоном и окутано царившей вокруг темнотой — сидел на том же месте, где сидела Зара, когда они в последний раз здесь были.

— Гипатия? — спросил Тай, делая шаг вперед.

Фигура молча подняла указательный палец, призывая в тишине. Кит и Тай заколебались, когда две руки в перчатках поднялись, чтобы откинуть обволакивающий капюшон.

Тай облизнул сухие губы.

— Ты…не Гипатия. — Он повернулся к Киту. — Это не она.

— Нет, — согласился Кит. — Больше похоже на зеленого парня с рогами.

— Я не Гипатия, но это она отправила меня, — ответил маг. — Мы уже встречались с вами, на Сумеречном Рынке в Лондоне. Кит тут же вспомнил его ловкие зеленоватые руки и его слова: «Должен признать, я никогда бы не подумал, что мне посчастливиться развлекать того самого Потерянного Эрондейла».

— Шейд, — сказал Кит.

Маг выглядел удивленно.

— Это не мое настоящее имя, но сойдет.

Тай помотал головой.

— Я пришел поговорить с Гипатией, — сказал он. — А не с тобой.

Шейд откинулся на спинку стула.

— Большинство магов отказываются от заказов, связанных с некромантией, — тихо ответил он. — Гипатия в их числе, хотя, она все же умнее большинства. Она хочет сама однажды управлять Сумеречным Рынком и не хочет рисковать такой возможностью. Внутри Тая что-то раскололось на части, и это было заметно по его выражению лица. Он выглядел, словно статуя, по лицу которой пошла трещина.

— Я ничего не говорил о некромантии…

— У тебя только что погибла сестра-близнец, — ответил Шейд. — И ты в отчаянии обращаешься за помощью к магу. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, зачем именно.

Кит положил руку Таю на плечо.

— Мы не обязаны оставаться здесь, — сказал он. — Мы можем просто уйти…

— Нет, — произнёс Шейд. — Сначала выслушайте меня, маленькие сумеречные охотники, если хотите, чтобы я вам помог. Я понимаю. Скорбь и чувство утраты сводит людей с ума. И ты ищешь, как избавиться от этого чувства.

— Да, — ответил Тай. — Я хочу вернуть мою сестру. И я это сделаю.

Он сурово посмотрел на Тая своими темными глазами.

— Ты хочешь воскресить человека. Ты знаешь, как много людей пытались это сделать? Это плохая затея. Предлагаю тебе от неё отказаться. Но я могу помочь кое с чем другим. Хочешь научится двигать предметы силой мысли?

— Конечно, — ответил Кит. — Звучит здорово. «Что угодно, кроме некромантии», — подумал он.

— У меня есть Чёрный Том Мертвых, — сказал Тай. — По крайней мере, копия.

Тай, в отличие от Кита, похоже не заметил чистое изумление на лице Шейда. И поэтому он стал ещё больше гордиться Таем, но в тоже время дурное предчувствие насчёт этой затеи у него стало сильнее.

— Что ж, — наконец произнёс Шейд. — Даже лучше, чем оригинал.

«Странно», — подумал Кит.

— Дело не в самом заклинании, — сказал Тай. — Нам нужно, чтобы ты помог нам собрать компоненты для заклинания. Некоторые из них достать несложно, но Сумеречным охотникам не рады на Теневом Рынке, так что, я бы дал тебе деньги, а ты бы сходил туда вместо нас. Если деньги не нужны, то могу предложить какое-нибудь ценное оружие, у нас в Институте его полно…

Кит улыбнулся.

— Я и сам раньше хотел его продать.

Шейд поднял свои облаченные в перчатки руки.

— Ни деньги, ни оружие мне не нужны. — сказал он. — Я помогу тебе, но это займёт время и потребует больших усилий.

— Хорошо, — ответил Тай, но Кит сразу заподозрил неладное.

— Почему? — спросил он. — Почему ты нам помогаешь? Ты ведь не одобряешь…

— Не одобряю, — прервал его Шейд. — Но если это буду не я, то это будет какой-то другой маг, у которого нет ни капли совести. Я хотя бы смогу проследить, чтобы вы все сделали как можно аккуратнее. Я могу показать вам, как правильно накладывать заклинание. Я найду для вас катализатор — чистый источник энергии, который не испортит вам заклинание.

— Но на Теневой Рынок ты за нас не пойдешь? — спросил Кит.

— Заклинание сработает только в том случае, если заклинатель сам собирает компоненты, — ответил Шейд. — И ты будешь тем, кто произнесет это заклинание, даже если тебе понадобится моя помощь. Так что, чтобы там не произошло между вами и людьми Теневого Рынка — кое-что я видел и сам, так что знаю, что это личное — вам лучше это уладить. — В его голосе появилась резкость. — Вы умные, разберётесь. Когда соберёте всё, что нужно, возвращайтесь ко мне. Я буду здесь, пока вы будете воплощать в жизнь свой сумасшедший план. Но если решите бросить это дело, то отправьте мне сообщение. Я ценю уединение.

Лицо Тая озарилось облегчением, и Кит знал, о чем он сейчас думает: «Эта часть плана выполнена, я на шаг ближе к возвращению Ливви». Шейд посмотрел на него и покачал головой, его белые волосы сверкали в свете свечей.

— Конечно, если ты передумаешь, и я больше никогда о тебе не услышу, это будет еще лучше, — добавил он. — Хорошенько подумайте, дети. Некоторые огни никогда не должны были гореть долго.

Он сжал пальцами в перчатке фитиль самой большой свечи и погасил его. Столб белого дыма поднялся к потолку. Кит снова взглянул на Тая, но он не отреагировал; возможно, он даже не слышал Шейда. Он улыбался: не той ослепительной улыбкой, которой не хватало на пляже, а тихой и спокойной.

Если мы пойдем дальше, мне придется взять это на себя, подумал Кит. Любая вина, любые опасения. Это все будет только на моих плечах.

Он отвел взгляд от колдуна, прежде чем Шейд увидел сомнение в его глазах.

Некоторые огни никогда не должны были гореть долго…

* * *

— Поверить не могу, что Центурионы оставили после себя такой беспорядок, — сказала Хелен.

Годами Хелен обещала Алине, что устроит ей полную экскурсию по Институту и покажет ей все места, которые любила в детстве.

Но мысли Хелен сейчас были заняты совершенно другим. Она оценивала масштаб разрушений, которые оставили после себя Центурионы — повсюду валялись полотенца, все столы были в пятнах, а в холодильнике просроченные продукты покрывались плесенью. В то же время она думала о том письме, за которое она заплатила фейри, чтобы тот передал его тете Нене в Благой Двор. Но больше всего она думала о своей семье.

— Тебя что-то тревожит, но дело не в этих засранцах, я права? — спросила Алина. Они стояли на возвышенности неподалеку от Института. Отсюда открывался вид на пустыню, устеленную дикими цветами и зелёными кустарниками и на океан, голубой и словно излучающий свет. Остров Врангеля тоже омывался океаном, но он был холодным, полным дрейфующих льдин, прекрасным, но враждебным. А этот океан был прямиком из её детских воспоминаний — долгие дни на пляже, где они с братьями и сёстрами плескались в воде.

— Что бы то ни было, ты можешь рассказать мне, Хелен.

— Они ненавидят меня, — тихо произнесла Хелен.

— Кто? — спросила Алина. — Я их прикончу.

— Мои братья и сестра, — ответила Хелен. — Только не убивай их, пожалуйста.

Алина выглядела ошеломленной.

— Что значит ненавидят тебя?

— Тай меня игнорирует, — ответила Хелен. — Дрю огрызается. Тавви презирает за то, что я не Джулиан. А Марк… Марк не ненавидит меня, но мыслями он далеко от нас. Я не могу втянуть его в это.

Алина скрестила руки на груди и задумчиво уставилась на океан. Это была одна из тех вещей, которые Хелен любила в своей жене. Если Хелен говорила, что что-то не так, Алина рассматривала это со всех сторон; она никогда не была пренебрежительной.

— Я попросила Джулиана сказать детям, что я счастлива на острове Врангеля, — сказала Хелен. — Я не хотела, чтобы они беспокоились за меня. Но сейчас… мне кажется, будто они думают, что все эти годы я жила, не страдая от разлуки. Они не знают, как сильно я по ним скучала. Они не знают, как ужасно я себя чувствую из-за того, что Джулиану все эти годы пришлось нести такую ответственность. Я не знала об этом.

— Дело не только в том, что они не видят в тебе человека, который мог бы позаботится о них, как это делал Джулиан, — сказала Алина. — Дело еще и в том, что ты вернулась в их жизнь, когда Ливви их покинула.

— Но я её тоже любила! Я тоже скучаю по ней…

— Я знаю, — нежно сказала Алина. — Но они всего лишь дети. Их скорбь ещё очень свежа и причиняет им страдания. Они этого не понимают и поэтому злятся. Они просто чувствуют это.

— Я не могу. — Хелен пыталась сдержать дрожь в голосе, но это было почти невозможно. Она надеялась, что из-за шума волн, разбивающихся о берег под ними, этого не будет слышно, но Алина слишком хорошо её знала. Она чувствовала, когда Хелен была расстроена, даже когда та изо всех сил пыталась это скрыть. — Это так тяжело.

— Детка. — Алина придвинулась ближе, обняв Хелен. Их губы нежно соприкоснулись. — Ты сможешь. Ты способна на всё.

Объятия жены подействовали на Хелен успокаивающе. Когда она впервые увидела Алину, то подумала, что она выше, чем есть на самом деле. Но потом она поняла, что всё дело в её осанке. Она идеально прямо держала спину и этим напоминала стрелу. Консул, ее мать, обладала такой же идеальной осанкой и тем же чувством собственного достоинства. Нет, они не были высокомерными, но выражение «чувство собственного достоинства», по мнению Хелен, лучше описывало Алину, чем обычная «уверенность в себе». Она вспомнила самую первую любовную записку, которую Алина ей написала. «Мир стал иным, потому что в него пришла ты, созданная из слоновой кости и золота. Изгиб твоих губ перепишет заново историю мира». Позже она узнала, что это цитата Оскара Уайльда, и сказала Алине, улыбаясь: «— Ты невероятно смелая. "

Алина тогда пристально посмотрела на нее: " — Я знаю. Так и есть.»

Так было всегда, и это сослужило им хорошую службу. Но это была не та ситуация, когда нервы так важны, как терпение. Хелен ожидала, что ее младшие братья и сестра полюбят ее; в некотором смысле, она в этом нуждалась. Теперь она поняла, что сначала должна показать им свою любовь.

— Если подумать, то это хорошо, что они злы, — сказала Алина. — Значит, они знают, что ты всегда будешь любить их, несмотря ни на что. Рано или поздно они перестанут испытывать тебя на прочность.

— А можно сделать так, чтобы было именно рано, а не поздно?

— Тогда заменим на «однажды», так лучше?

Хелен усмехнулась.

— Нет. — Алина нежно погладила её по плечу.

— Но попытаться стоит.

* * *

Когда Эмма и Джулиан вернулись в дом, там была дюжина охранников. Был ясный день, и солнце светило на мечи, перекинутые через их плечи.

Когда они поднялись по лестнице, Дейн Ларкспир был по одну сторону от дверного проема, его лицо было бледным под копной черных волос. Он подмигнул Эмме, а Джулиан, не обращая внимания, потянулся к своему стило.

— Рад встрече.

— Не могу сказать того же, — ответила Эмма. — Где твой злобный близнец. Я в прямом смысле. Она твой близнец и она злобная.

— Да, я и так понял, — ответил Дэйн, закатив глаза. — Саманта в Некроситете. Кстати, у вас гости.

Эмма напряглась.

— В доме? Разве охранники не должны охранять его?

Дейн усмехнулся.

— Да ладно, наша задача — не выпускать вас.

Джулиан начертил открывающую руну на двери и грозно посмотрел на Дейна.

— Пятнадцать против двух?

Ухмылка Дэйна стала ещё шире.

— Надо показать вам, кто тут главный, — ответил он. — Численное преимущество на нашей стороне. И я не чувствую угрызений совести.

— Еще бы, — сказал Джулиан и зашёл внутрь.

— Как будто я и так не чувствую себя паршиво из-за всего этого, — пробормотала Эмма и тоже вошла в дом. Она насторожилась. Ей не понравился тон, с которым Дейн произнес слово «гости». Она медленно закрыла входную дверь, её рука лежала на рукояти кинжала, висящего на её оружейном поясе.

Она услышала, как Джулиан позвал ее.

— Они на кухне, — сказал он. — Эмма, все в порядке.

Обычно, она доверяла Джулиану больше, чем самой себе. Но сейчас все было по- другому. Она осторожно пошла на кухню, убрала руку с кинжала и увидела Изабель, сидящую на кухонном столе со скрещенными ногами. На ней было короткое бархатное пальто и длинная юбка из органзы. Яркий блеск серебряных украшений сиял на ее запястьях и лодыжках.

Саймон сидел на одном из кухонных стульев, положив локти на стол и сдвинув солнечные очки на голову.

— Надеюсь, вы не против, — сказал он. — Нас впустила стража.

— Нет, конечно, — ответил Джулиан, встав рядом с одной из кухонных тумб. — Я просто удивился, что они согласились вас впустить.

— Мы вежливо попросили, — ответила Изабель, и широко улыбнулась. — Когорта пока не успела захватить всю власть. Много наших знакомых всё ещё находятся на высокопоставленных должностях.

— Где вы были? — спросил Саймон. — Стражи не хотели нам рассказывать.

— Инквизитор хотел с нами поговорить, — ответила Эмма.

Саймон нахмурился.

— Дирборн? Он допрашивал вас?

— Не совсем. — Эмма сняла куртку и повесила её на спинку стула. — Он хотел, чтобы мы оказали ему одну услугу. А что вы здесь делаете?

Изабель и Саймон обменялись взглядами.

— У нас плохие новости, — сказал Саймон.

Эмма присмотрелась к ним повнимательней. Иззи выглядела уставшей, а Саймон напряжённым, но это и неудивительно. Она боялась и представить, как сама сейчас выглядела.

— С моими братьями и сестрами… — начал Джулиан, в его голосе слышались жёсткие нотки. Эмма посмотрела на него и вспомнила, что он рассказал ей о том, как полез за Таем вверх по погребальному костру. Он сказал, что желание защитить его было, словно животный инстинкт, он сделал это не задумываясь.

— Нет, ничего такого, с ними всё хорошо, — ответил Саймон. — Плохие новости в том, что Джейс и Клэри не вернулись в назначенное время.

У Эммы не было слов. Она медленно опустилась на стул напротив Саймона.

— Интересно, — сказал Джулиан. — Что, по-вашему, случилось?

Саймон странно на него посмотрел. Изабель подтолкнула его коленом, и Эмма, пусть и была всё ещё в шоке от новостей, но сумела разобрать, что Иззи пробормотала что-то о том, что у Джулиана только что умерла сестра и он, должно быть, ещё в шоке.

— Может, они просто опаздывают, потому что в стране фейри время течёт по-другому? — спросила Эмма. — Или у них был с собой один из медальонов?

— Благодаря крови ангела магия страны фейри на них не действует, — ответила Изабель. — Поэтому Конклав и решил отправить именно их. Их руны работают, даже на участках с гнилью. — Она нахмурилась. — Что за медальоны?

— Оу. — Эмма и Джулиан обменялись взглядами. — У Конклава есть медальоны, с которыми время в землях фейри течёт как обычно. Дирборн дал нам один.

Изабель и Саймон посмотрели друг на друга. В их глазах читалось замешательство.

— Что? Зачем он вам его дал?

— Услуга, которую он просил нас оказать, — сказал Джулиан, — включает в себя путешествие в страну фейри.

Саймон сел прямо и стиснул челюсть так, что на ней проступили мышцы. Это напомнило Эмме, что он не только скромный жених Изабель Лайтвуд, но и герой. Он встретился с ангелом Разиэлем лицом к лицу. Немногие, кроме Клэри, могли этим похвастаться.

— Услуга?

— Я объясню, — сообщил Джулиан, и он объяснил, кратко, по делу и без лишних эмоций. Но, тем не менее, когда он закончил, Изабель и Саймон были в ярости.

— Да как он посмел? — сказал Саймон. — Как ему только в голову пришло…

— Но он же теперь Инквизитор. Он должен знать, что Клэри и Джейс не вернулись, — перебила его Изабель. — Конклав знает, что это опасно, особенно сейчас. Зачем он решил отправить вас?

— Потому что он считает, что Аннабель — это наша проблема, а она скрылась в стране фейри, — ответила Эмма.

— Да это просто смешно, вы же ещё дети, — сказал Саймон.

Изабель легонько ткнула его в бок.

— Мы многое сделали, когда были детьми.

— Потому что нам пришлось, — ответил ей Саймон. — Потому что у нас не было выбора. — Он развернулся к Эмме и Джулиану. — Мы поможем вам отсюда выбраться. Мы можем вас спрятать.

— Нет, — ответил Джулиан.

— Он хочет сказать, что у нас тоже нет выбора, — добавила Эмма. — Слишком велики шансы того, что Аннабель или Король Неблагого Двора используют Чёрную Книгу в плохих целях. И невозможно предсказать, сколько людей может пострадать. Но у нас есть все шансы найти книгу. Аннабель несколько веков не общалась с людьми, а Джулиан, как ни странно, знает её лучше всех.

— И мы как раз сможем поискать Джейса и Клэри. Вряд ли Гораций отправит кого-то ещё на их поиски, — сказал Джулиан.

— Потому что он придурок? — сурово спросила Изабель.

— Потому что ему не нравится, как сильно их все поддерживают, или что люди равняются на них, на Алека и на вас, ребята, — ответил Джулиан. — Чем дольше их нет, тем лучше для него. Он хочет укрепить свою власть, ему не нужны герои, вернувшиеся с подвига. Я уверен, что Джия попытается помочь, но он будет ей мешать. Он всегда сможет вставить ей палки в колеса.

Джулиан был очень бледным, а цвет глаз перекликался с цветом морского стекла, из которого был сделан его браслет. Эмма подумала, что её парабатай, возможно, сам ничего не чувствует, но он все еще понимает чувства других людей. Единственное, что могло переубедить Саймона и Изабель, так это тот факт, что сейчас безопасность Джейса и Клэри была под угрозой. И именно этим и воспользовался Джулиан.

Но Саймон пока стоял на своем.

— С этим мы можем сами разобраться, — сказал он. — Попытаться их найти. Предложение спрятать вас всё ещё в силе.

— Если я исчезну, то они отыграются на моей семье, — ответил Джулиан. — Таков новый Конклав.

— Или, может быть, то, что всегда пряталось под старым, — добавила Эмма. — Пообещайте, что никому, даже Джие, не расскажете, что мы ушли в страну фейри?

Никто не должен знать. Если Джия узнает, то пойдет к Горацию, и он расскажет ей наш секрет.

Саймон и Изабель выглядели обеспокоенными, но оба поклялись им.

— Когда вам нужно отправляться? — спросила Изабель.

— Скоро, — ответил Джулиан. — Мы вернулись только, чтобы собрать вещи.

Саймон выругался. Изабель покачала головой, затем наклонилась и отстегнула тонкую цепь от одной из своих лодыжек. Она протянула ее Эмме.

— Это освященное железо. Для фейри оно как яд. Носи его с собой и тогда им мало не покажется.

— Спасибо. — Эмма взяла цепочку и дважды обернула её вокруг запястья, крепко затянув.