Охранитель. Война с Альянсом Назимов Константин

Глава 15

В Питер-град

Предложение Ольги Николаевны требовалось обдумать и взвесить. Это на первый взгляд может показаться, что все легко и просто, когда даны высочайшие полномочия и есть деньги. Увы, этого мало, нужна поддержка чиновников и простых работяг, военных и полиции. Если в Екатеринбурге, да и в большинстве городов Сибири я могу рассчитывать как минимум на лояльное отношение окружающих, то в том же Санкт-Петербурге столкнусь с непониманием и сложностями. Пару дней раздумывал над сложившейся ситуацией, отчетливо понимая, что время упускаю. Тем не менее хотелось узнать, не наладится ли работа в доках без моего присутствия. Надежды не оправдались, господам Терешкину и Бубнову не удалось исправить ситуацию, даже после того, как погасили имперские долги из выделенных мной денег. Максимум, на что согласился владелец доков, так это приостановить продажу закупленных материалов и отправку в воинские части поставленного вооружения. По словам господина Бубнова, владелец заявил: ему необходимы гарантии, что в случае неудачи он не пойдет по миру нищенствовать.

– Иван Макарович, так что ты решил-то? – спросил меня Анзор. – Едем в Питер-град?

Я сделал маленький глоток кофе и посмотрел на сцену, где полуодетая певичка что-то томно поет и одновременно пытается посетителям глазки строить. Н-да, недовольство Марты, которая при каждом движении этой, так сказать, артистки морщится, очевидно. А вот сидящий рядом с владелицей ресторана Ларионов ничего не замечает и продолжает что-то на ушко своей женщине нашептывать. Гм, ротмистр по краю ходит, Марта начинает злиться на певичку, и Вениамину Николаевичу может перепасть ни за что.

– Нет окончательного решения, – поморщился я, ответив своему другу. – С тобой вот решил переговорить, – потер переносицу, вздохнул и приступил к непростой части разговора: – Анзор, ты же понимаешь, кого-то необходимо оставить в Екатеринбурге, если решусь на поездку. Людей, которым могу полностью доверять, не так-то и много.

– Гм, Иван, ты это к чему ведешь? – забеспокоился Анзор. – Учти, тебя никто заменить не в состоянии.

– Незаменимых нет, – усмехнулся я. – Или ты считаешь, что из-за одного человека все может рухнуть? Тогда грош ему цена, что выстроил такое управление. Да и не прошу полностью меня заменить, достаточно приглядывать за происходящим и вовремя сообщать мне, чтобы смог отреагировать. Не стану скрывать, рассматривал несколько кандидатур, собираясь просить тебя отправиться со мной. Увы, перед теми господами уже стоят определенные и немалые задачи. Да ты и сам посуди, например, может ли господин Велеев остаться вместо меня?

– Банкир? – переспросил Анзор и сразу же ответил: – Он по бумажкам и финансам, а это одна десятая часть всего. Не представляю, как он сможет на том же заводе порядки проверять.

– Генерал Гастев? Градоначальник? Господин Картко? – перечислил я.

– Не-а, – покачал головой мой контрразведчик, – каждый из перечисленных господ легко справится с возложенными на него обязанностями, но только в своей сфере.

Анзор, в начале этого разговора выглядевший напряженно, вдруг развеселился и расслабился. Согласен или нашел как отмазаться? Зная своего друга, не сомневаюсь… в последнем. Значит, есть человек, о котором я еще не подумал. Кто же он, черт его побери?! Задумался, но на ум никто не пришел.

– Ладно, – махнул я рукой, – чего ходить вокруг да около! Давай говори, кто сможет тут рулить и имеет авторитет!

– Атаман Ожаровский или граф Кутайсов? – задал вопрос мой друг.

– Не подходят, – отрицательно покачал я головой. – Владимир Федорович – хозяйственник весьма условно, а Павел Ипполитович не желает играть в политика.

Певичка со сцены пошла между столиками, то и дело будто случайно вскользь касаясь бедром кого-нибудь из посетителей мужского пола; в ее голосе звучат страсть и обещание жаркой ночи. Мы с Анзором невольно замолчали и стали за дамой наблюдать.

– Марта не выдержит, – пробубнил мой друг, – минуты не пройдет, как она взашей выгонит эту девку, да еще управляющему влетит, что такую вертихвостку пригласил.

– Биться об заклад не стану, – хмыкнул я. – Впрочем, певичка выбрала не то время и место для своей песни. В конкурирующих заведениях она бы имела успех. Кстати, что ты про ту дамочку разузнал?

– Ты про госпожу Беляеву? – уточнил Анзор.

– Не люблю, когда люди возникают словно из воздуха и сразу выбиваются в заметные фигуры, – ответил я и кивнул в сторону поднявшейся со своего стула владелицы заведения: – Сейчас певичку отправят на предназначенный ей этаж.

Марта подошла к поющей, предварительно поманив своего управляющего, сказала пару слов и вернулась к ротмистру. Исполнительницу песен выставили из ресторана на улицу в том виде, в котором та пела. Гм, немного жестоко, а мы с Анзором ошиблись, Марта оказалась взбешена таким поведением певички, хотя внешне по лицу владелицы заведения этого и не скажешь.

– Госпоже Беляевой рекомендовали свои заведения переименовать в дома терпимости, та поупиралась, но согласилась, – ответил Анзор. – Короче, она обычная мадам-сутенерша, решившая замаскировать истинное назначение своих вертепов. Промышляла в Одессе, но ее изгнали из-за нечестного ведения дел.

– Откуда такие деньги? – коротко уточнил я.

– Доподлинно неизвестно, но долгов за ней не числится, – пожал плечами мой контрразведчик. – Иван Макарович, не волнуйся, за этой Оксаной присматривают, если что-то выплывет, то сразу сообщат. Ведет она себя тихо, в политику не суется, допускаю, что хотела стать уважаемой дамой, беря пример с Марты. Вот только старые привычки не дают покоя, эксплуатирует девиц, вместо того чтобы заниматься ресторанным бизнесом.

Да, как ни банально, но у Марты есть немало девочек, обслуживающих клиентов. Стоят игорные столы и рулетки в ее заведениях, но это все побочное, основное – первый этаж и ресторан, где подают вкусную пищу и устраивают торжества. Марта уважаема и приглашения на приемы получает, хотя и допускаю, что из-за нашей дружбы у нее дела идут так хорошо.

– Следите за этой Оксаной и копайте в ее прошлом, что-то с ней не так, – подумав, дал распоряжение Анзору.

Подспудно что-то не дает покоя, не верю, что с этой дамой все так просто. Контрразведчик до истины не докопался, но если продолжит рыть, то обязательно отыщет. Впрочем, он не сам этим занимается.

– Хорошо, тогда вновь попрошу тщательнее проверить эту мадам, – задумчиво кивнул Анзор. – Пожалуй, привезу пару девиц, что в Одессе работали с госпожой Олесей.

– Опять-таки за газетчиками необходимо следить, того и гляди тиснут какую-нибудь статейку, которая не ко времени и на пользу врагу придется, – возвращаясь к первоначальному разговору, намекнул я.

– Ты про то, как императрица со свитой уезжали? – поморщился Анзор.

Его больная мозоль, недоглядел, что три газетенки тиснули одинаковые статейки, где говорилось, что владычица Российской империи плакала навзрыд, прощаясь с обаявшим ее Хозяином Сибири. Материал так подан, что и не подкопаться. С одной стороны, сделан упор на то, что Ольге Николаевне здесь все очень понравилось, она осталась довольна как увиденным в ходе визита, так и достигнутыми договоренностями. Второй же посыл – о том, что между ней и мной возникла какая-то связь, о которой простому народу лучше не знать. Ага, как же… слухи вспыхнули тут же, как пожар в засушливое лето. Дошло до того, что уже обсуждается, какой получится у нас наследник или наследница. Мол, недаром оба крестными выступили! Когда прочел, немедленно отыскал Лису-Марию, поселившуюся у моей сестры.

– Вот на хрена? – положил газетенку перед ней.

– А что такого? – пожала плечами Катерина. – Ольга Николаевна эмоций не сдержала, когда прощалась, это многие видели.

Крыть особо нечем, у императрицы и впрямь пара слезинок в глазах блеснула. Причину не знаю, допускаю, что ей что-то Катька шепнула, а моя пресс-секретарша масла в огонь подлила. Они Ольгу Николаевну провожали и на перроне о чем-то переговорили. Я тогда с Еремеевым общался, и спина у меня вдруг зачесалась, хорошо хоть икать не начал. Верная примета – подлянку мне приготовили…

– Не только, – ответил я Анзору и потянулся за лежащим на столе портсигаром, – необходимо присматривать и за обстановкой в Сибири, чтобы на корню пресечь появление политических идей, подрывающих устои общества.

– Значит, ты решился на вояж, но брать меня с собой не желаешь, – резюмировал Анзор, а потом продолжил: – Остаться вместо тебя никак не могу, это тебе отлично известно. Следовательно, придется делать совместное управление, что-то типа того, когда все сообща в Екатеринбурге смотрели за порядком в твое отсутствие. Сейчас же пытаешься заручиться моей поддержкой, а совсем недавно переговорил с Гастевым и Картко. Не удивлюсь, если и с графом Кутайсовым разговор уже состоялся. Насчет банкира и градоначальника – не уверен, но они роли играют менее значительные, и их голоса – не решающие. Все верно?

– Да, – согласился я, неожиданно понимая, что на самом-то деле уже вел подготовку к своему отъезду.

Да и как иначе, если начнутся боевые действия, а я в глубоком тылу буду получать донесения о действиях нашей техники. Как ни крути, а ставка на танки и самолеты сделана крупная.

– Иван Макарович, вы забыли об одном господине, который вмиг решит большинство проблем, – широко улыбнулся Анзор. – С ним я уже имел предварительный разговор, подозревая, что со дня на день вы отправитесь в Питер. Его фигура устроит всех, в том числе и журналисты не станут борзеть.

Мысленно перебрал всех кандидатов и… нет такого человека!

– Кого предлагаете, господин начальник контрразведки? – поинтересовался я.

– Отца Даниила, – коротко ответил тот и стал следить за моей реакцией.

Хм, честно признаюсь, кандидатуру священника, что сберег для меня наследство, не рассматривал по нескольким причинам. Одна из них – стойкое нежелание самого святого отца заниматься политикой. Хотя… это он на словах так говорит, а на деле подталкивал меня занять место царя Тартарии. Вторая причина – банальна: священнослужитель занят прихожанами и отвечает за производство золотых монет. Да и резковат он в миру, с тем же банкиром не смог договориться.

– Понимаю, о чем думаете, ваше высокопревосходительство, но кандидатура отца Даниила устроит всех. На власть он не претендует, а за порядком присмотрит в лучшем виде. С недавних пор его слово ценится не меньше вашего, – продолжил Анзор.

– Допустим, – потер я подбородок. – Но с ним необходимо оставить доверенных людей, на которых всецело могу положиться.

– Жало? – вопросительно предложил Анзор своего помощника. – Он и меня заменит, да и с определенными людьми сумеет переговорить при надобности.

Ну, я-то рассчитывал оставить Анзора в Екатеринбурге, но мой контрразведчик приводил различные доводы, в том числе и тот, что Александр Анзорович не справится с задачами в Санкт-Петербурге, коли таковые возникнут. В том числе и когда отправимся на строящиеся аэродромы, ведь там может потребоваться определенная авторитетность для решения некоторых вопросов с позиции силы. Конечно, я не сторонник методов, на которые намекал контрразведчик и бывший, чего уж там, вор, до сих пор известный и уважаемый в соответствующих кругах, но, взвесив все «за» и «против», согласился на его предложение. Переговорил с отцом Даниилом. Священнослужитель, как ни странно, отнесся спокойно к моему предложению присмотреть за обстановкой на территории Сибири во время моего отсутствия…

Поезд медленно плетется, мы с Анзором большую часть времени дрыхнем, мои охранители перекидываются в картишки. В вагоне больше никого, если не считать симпатичной проводницы, к которой за сутки подкатывали все господа, за исключением Анзора и меня. Лиза всем отказала, но, каждый раз предлагая принести в наше купе чай или кофе, смущается и краснеет.

– Иван, и чего ты теряешься? – дымя папироской, спросил Анзор. – Могу на часок пойти с нашими охранниками в картишки перекинуться.

– С чего это ты решил, что дамочка на меня запала? – поинтересовался я.

– Ой, – отмахнулся тот, – когда ты рядом, то охмурить дамочку очень сложно. Они же на тебя смотрят как на объект вожделения. И потом, с Ольгой Николаевной не скоро свидишься, и не факт, что останетесь вдвоем.

– И как тебя Сима отпустила?.. – задумчиво посмотрел я на приятеля.

– Зарок дал, – горестно вздохнул Анзор. – Без причины не волочиться ни за одной из дам, а в увеселительные заведения не ходить вовсе.

– Поверила?

– Обижаешь! – покачал он головой. – Слово я привык держать.

– Ага, но теперь лихорадочно прикидываешь, как бы и овцы остались целы, и волки сыты! – рассмеялся я.

– Угадал, – хмыкнул он, а потом серьезно спросил: – Ваше высокопревосходительство, а нет ли у вас какого-нибудь ответственного задания для меня? Готов своим телом пожертвовать и кого-нибудь соблазнить.

– Может, к машинисту тебя послать, чтобы паровоз быстрее тащился? – предположил я и рассмеялся в голос, видя помрачневшее лицо приятеля. – Шучу! А на самом деле, боюсь, некогда тебе окажется по увеселительным заведениям шляться.

И вот мы оказались в Санкт-Петербурге. Город встретил мелким дождем и туманом, погодка не радует, но нет изнуряющей жары, что уже неплохо. Пока мои охранители занимались разгрузкой автомобилей, я решил отправиться пешком в отель «Шмидт-Англия». Анзор остался на перроне, поленившись, и пообещал приехать быстрее, чем я пешком доберусь. Со мной отправились два охранителя в звании подпоручиков с автоматами за спинами. Минут двадцать шли по улицам города и рассматривали его. Красивые здания, булыжные дороги, но кое-где есть бетонное покрытие, автомобилей немного, народ неулыбчивый и общая атмосфера под стать моросящему дождю с ветром.

– Ловим извозчика, – решил я и кивнул одному из охранителей.

Не успел подпоручик подойти к краю проезжей части, как, пересекая под прямым углом широкую дорогу и подрезая всех участников движения, к нам ринулась пролетка. Извозчик, нахлестывая лошадку, не хотел упускать клиентов, а на дорожные правила ему наплевать. Прохаживающийся неподалеку городовой с интересом наблюдает за рискованными маневрами экипажа, но в свисток дуть и возницу штрафовать явно не собирается. Н-да, порядка на дороге нет, кто первый – тот и прав… Минут пятнадцать тряски в пролетке, и мы у цели.

– Любезный, в вашем отеле остановились господа из Екатеринбурга, – подошел я к стойке портье, – подскажите, в каких номерах.

– А вы, господа, желаете снять номера? – с улыбкой спросил тот и пригладил напомаженные волосы.

– Возможно, – пожал я плечами, – если понравится обслуживание и вид из окон.

– Простите великодушно, я нигде раньше не мог вас видеть? – листая толстую книгу учета постояльцев, уточнил портье. – Вы у нас раньше не останавливались?

– Не приходилось, – коротко ответил я, увидев, что у крыльца остановился автомобиль и из него вышел Анзор.

Хм, контрразведчик нас и в самом деле опередил бы, не возьми мы пролетку. Мы вот вымокли, а мой друг сухой и довольный жизнью, что-то весело напевает и поднимается по ступенькам. Вошел в услужливо распахнутые швейцаром двери и что-то тому сказал, сунул монетку и направился к стойке, не обращая внимания на согнувшегося в поклоне пожилого слугу. Увидел меня с охранителями и усмехнулся, подходя:

– Ваше высокопревосходительство, неужели изволили пролетку взять?

– Моросит же, – коротко ответил я.

– Господа, прошу простить, что вмешиваюсь, – подошел кнам средних лет господин в костюме. – Управляющий отелем, Илья Яковлевич Самковский. – Он склонил голову. – Чем могу помочь?

– Любезный, мы желаем узнать о неких господах, что тут остановились, – хмыкнул я, прекрасно понимая, из-за чего портье тянул время.

– К величайшему сожалению, мы не даем справок неизвестно кому, – улыбнулся управляющий. – Конечно, если принесете запрос из полиции, то…

– Не хами, – процедил Анзор, перебив Илью Яковлевича. – Мы издалека и не собираемся тут лясы точить. Нам необходимы господа Бубнов и Терешкин с сопровождающими.

Управляющий и портье переглянулись, словно пытаясь решить какую-то задачу.

– Они вроде бы предупреждали, что их могут спрашивать… – неуверенно произнес портье.

– Позвоните в их номера и уточните, – приказал управляющий своему подчиненному. – Если господ ожидают, то велите проводить, если же не захотят видеть, – он наигранно вздохнул, – то мы ничем не сможем помочь, у нас на этот счет строгие правила.

– Это вы еще с нашими законами не знакомы, похоже, – оскалился Анзор и бросил портье: – Звоните, любезный, и передайте, что в холле дожидается Хозяин Сибири!

А вот теперь, когда работники отеля побледнели, сразу стало ясно – узнали и мысленно заказывают помин собственной души. Опростоволосились они крупно, так встретить высоких гостей – это ж умудриться надо! Правда, мы одеты с Анзором непрезентабельно, в обычные кители без знаков различия, а что подпоручики рядом с непонятным оружием, так это не показатель статуса. Откуда тут могли знать, что я не гонюсь за почестями и не обвешиваюсь регалиями?

Портье, заикаясь, что-то лепечет по телефону. Управляющий о чем-то распинается и просит его простить и извинить. Анзор ему что-то тихо на ухо шепнул, и бледный господин Самковский аж позеленел. Неужели мой друг свои негласные титулы назвал? Или наплел, что я скор на расправу?

– Так нас проводят? – задаю вопрос, понимая, что портье толком ничего в телефонную трубку сказать не может, что-то мычит и заикается.

– Да-да, пройдемте, – согнулся в поклоне управляющий.

– Иван Макарович, может, нам заодно и номера посмотреть, которые тут могут предложить? – обратился ко мне Анзор.

– Можно, – пожал я плечами, – но после встречи с господами Терешкиным и Бубновым. Посмотрим, что и как.

Вышеназванные господа встретили нашу компанию в одном из номеров. Небриты, рубахи у обоих застегнуты криво, от каждого разит перегаром, и в номере витает тяжелый запах, явно пару дней пили не просыхая и курили не продыхая.

– Свободны. – Я махнул рукой управляющему, и того словно ветром сдуло.

Готов поспорить, что он побежал докладывать о моем приезде владельцу отеля и вместе с ним решать, как со мной себя вести. Ну-ну, поглядим, правда, сейчас передо мной стоят два деятеля, про которых никогда бы не подумал, что в запой уйти могут.

– Это как же понимать, Василий Андреевич? – сделал расстроенное лицо Анзор. – Катерина Макаровна ваших детишек нянчит, Хозяин Сибири важную миссию доверил, а вы тут пьете-с!

– Виноваты… ик! – ответил муж моей сестры. – Сорвались, нервы ни к черту.

– Еще раз подобное увижу, – подошел я к своему главному конструктору и взял того за пуговицу на рубашке около горла, – закодирую к чертям собачьим! Вы у меня, зятек, ни глотка спиртного не сделаете, даже по великим праздникам и торжествам. Ну-ка быстро приняли холодный душ, и чтобы через пять минут могли связно рассказать, что тут происходит!

Анзор под локоток взял Терешкина и, уточнив у него, где тут ванная комната, повел в ту сторону. А господин Бубнов стоит морщится, губы поджаты, на лице извиняющаяся улыбка:

– Ваше высокопревосходительство… простите, я виноват, недоглядел, что Василий Андреевич пить не умеет… Он мне что-то такое говорил, мол, не любитель зеленого змия, но… – Иван Григорьевич вздохнул, пригладил бороду, руками развел и продолжил: – Мы с вашим зятем обсуждали узлы и конструктивные особенности субмарины, которую собираемся строить. Спорили, ругались, ну и в запале, так сказать, работы решили промежуточные итоги отметить. Выпили-то всего ничего, а господина Терешкина немного развезло.

Я молча прошелся по номеру, остановился у стола, на котором приличное количество пустых бутылок, несъеденная закуска, пара пепельниц, набитая окурками. Ну, господин Бубнов сумел себя в руки взять, опыт, как говорится, не пропьешь.

– На чертежи взглянуть могу? – задаю вопрос, хотя и не знаю, для чего это нужно.

– Да, конечно, – кивнул господин Бубнов и нетвердой походкой прошел к окну, рядом с которым на полу разложены листы бумаги. – Вот полюбопытствуйте, только не перепутайте последовательность, потом долго придется разбираться.

«Хм, они действительно работали над схемой подводной лодки и сделали немало…» – сумел я оценить увиденное. Господа прямо так на полу и чертили, в том числе и карандаши тут же затачивали, а чтобы прислуга при уборке им бумаги не перепутала, то и горничной запретили заходить и в номере убираться. Ну, в любом случае это лучше, чем если бы я застал тут оргию или вытаскивал господ конструкторов из увеселительного заведения. Объясняйся потом с Катькой, что муженек ей рога наставил. А так – побухал человек, когда занимался выяснением важного дела, с кем не бывает… Тем не менее сестрице, пожалуй, и этого знать не стоит. Господин Терешкин без нее скучал и с головой ушел в работу по проектированию субмарины. Такова официальная моя версия. Это я вслух и объявил, когда появились Анзор с бледным моим зятем.

– Бумаги разберите и в стопки сложите, после чего пригласите прислугу, чтобы убралась, мы вас дожидаемся в ресторане. На все про все – полчаса, – приказал я и направился на выход.

– И оденьтесь нормально, а еще лучше – если и душ успеете принять, – хмыкнул за моей спиной Анзор.

Выйдя из номера, я обратился к своим охранителям:

– Господа, присмотрите за конструкторами. И пусть кто-нибудь узнает, где их охрана. Чем она тут занимается?

– Ваше высокоблагородие, будет сделано! – ответил поручик, который у меня за действия охранителей отвечает.

Спустились в ресторан, расположенный на первом этаже, и заказали обед. Настроение не то чтобы испорчено, нет, могло быть и хуже. Подумаешь, господа конструкторы увлеклись и, решая технические задачи, вино пили. Главное, чтобы не усугубляли и в привычку такое действие не вошло. Если за господина Бубнова переживать как бы нечего, то вот Василий Андреевич как-никак уже родня, и за Катьку обидно. Правда, уверен, моя сестрица мгновенно своему муженьку мозги прочистит и на путь истинный вернет…

– Иван Макарович, о чем задумался? – спросил Анзор.

– Как считаете, какой сделать первый шаг? Встретиться с владельцем доков или заручиться поддержкой силовых ведомств? – спросил я.

Мой статус, пусть и подтвержденный императрицей, которая еще и широкими полномочиями наделила, не такой и понятный для общества. Конкретика в документах не прописана, а общие слова трактовать можно двояко. Не удивлюсь, если начнется бюрократия и уточнение того или иного моего решения. Так-то и черт бы с ним, финал окажется тем же, что я и запланировал, но на него потратится большее время, а у нас с этим напряг.

– Ваше высокопревосходительство, что толку от моих советов? – хмыкнул Анзор. – Все равно же сделаете так, как сочтете нужным.

Гм, ну, согласен: решающее слово за мной, но он-то мог бы и посоветовать… Пока размышлял, а не стоит ли на друга обидеться, к нашему столику направились два представительных господина. Подпоручик из моей охраны им путь загородил и о чем-то коротко переговорил, а потом к нашему столику подошел и доложил:

– Ваше высокопревосходительство, господа желают выразить вам свое почтение и переговорить. Один представился губернатором Санкт-Петербурга, генерал-майором Драчевским Даниилом Васильевичем. Второй господин является одним из владельцев отеля и назвался Отто Гельмутовичем по фамилии Шмидт.

– Негоже генерал-майора заставлять ждать, как и хозяина этого дома, – хмыкнул я и отложил с сожалением ложку, понимая, что отобедать пока не удастся. – Пригласи господ к столику, – велел охранителю и встал со стула.

Анзор повторил мои действия, и к нам подошли эти двое. Генерал-майор – в гражданской одежде, френч кое-где в пятнах и пыли, но дорогие запонки с манжет рубашки выглядывают, да и внешний вид господина не оставляет сомнений, что он имеет немалый чин. Не очень высокий, лысоватый, с длинными усами и бородкой клинышком, лет под пятьдесят на вид, Даниил Васильевич внимательно нас с Анзором разглядывает. Второй господин одет по последнему слову моды, невысок, молод, чисто выбрит и – с заискивающим взглядом.

– Господа, рад приветствовать вас в Санкт-Петербурге, – проговорил губернатор и прищурился: – Простите великодушно, но не могли бы вы предъявить свои сопроводительные документы, чтобы не возникло недоразумений? Конечно, сходство с газетными фотоснимками очевидно, но, простите еще раз, времена нынче сложные.

– Понимаю, – чуть улыбнулся я и достал документы из внутреннего кармана. – Извольте, – протянул губернатору.

– Благодарю вас, ваше высокопревосходительство, – отдал мне бумаги Даниил Васильевич, бегло их просмотрев.

– Господа, прошу принять искренние извинения за тот вопиющий инцидент, который произошел из-за нерадивости моих служащих. Поверьте, они уже раскаиваются, а наказание не заставит себя ждать! – приложив к груди руки и преданно пожирая меня глазами, заявил Отто Шмидт.

– Не стоит никого наказывать, – хмыкнул я, – ваши люди действовали как принято и не виноваты, что на нас нарвались.

– Готовы предоставить вам и вашим людям лучшие номера в отеле за половинную стоимость, – продолжил Отто. – Если вы согласитесь, то побегу и лично все проверю!

– Остановимся, – согласился я, но предупредил: – На какой срок – не могу сказать, зависит от обстоятельств.

Отто радостно закивал, заверил, что нам в отеле понравится и мы не захотим его покидать. Для этого он готов в лепешку расшибиться и чуть ли не лично прислуживать и выполнять любые капризы. Чем-то мне это напомнило комедию Гоголя «Ревизор», за тем исключением, что мы прибыли не для проверки и занимаем настоящие высокие должности. После того как владелец отеля и впрямь убежал, мы с Анзором и губернатором расселись за столиком.

– Даниил Васильевич, вижу, вы с какого-то строительства к нам приехали, – обратился я к Драчевскому. – Думаю, и не обедали еще. Прежде чем переговорим, не соблаговолите ли составить нам с моим начальником контрразведки компанию? – кивнул я на стол с уже остывающими блюдами.

– С удовольствием, ваше высокопревосходительство, – согласился тот. – С утра в бегах, инспектировал несколько километров новых трамвайных путей. Город развивается, чуть ли не каждый день что-то новое открывается.

Хм, пожалуй, следует внимательно присмотреться к благоустройству Питера. Этак получится, что мы в Сибири успокоимся на достигнутом и нас в скором времени превзойдут. Если вспомнить что-то из вновь построенного в Екатеринбурге, то сразу упираемся в военное дело. Нет, те же дороги, парки и скверы, небольшие фонтаны строятся, негласная столица Сибири развивается, но не так сильно, как хотелось бы. Ведь могли бы городской транспорт запустить, для горожан он большое подспорье. Платить извозчикам не каждый способен. Впрочем, а так ли нам трамвай необходим, когда есть более доступный транспорт? Почему не развито автобусное движение? На первый взгляд, оно выгоднее, не надо ни рельсов, ни столбов с проводами, и маневренность выше… Следует дать задание господину Маркову, пусть с банкиром рассчитают и предоставят проект. Велеев не даст градоначальнику глубоко запустить руку в казну, поэтому пусть-ка вдвоем поработают…

За размышлениями мы покушали, а когда принесли кофе, то и к разговору приступили, за обедом-то реплики насчет погоды, того, как добрались, цен на то или иное – не в счет.

– Даниил Васильевич, предлагаю друг к другу обращаться по имени-отчеству, а то величание чинами и званиями между фактически равными по статусу – как-то оно… – я щелкнул в воздухе пальцами, – сухо и официально.

– Хорошо, Иван Макарович, не откажусь и, признаюсь, польщен такой оценкой, – кивнул губернатор.

– Наверняка вы в курсе, из-за чего нам пришлось в ваш город прибыть, – продолжил я. – Обстановка вокруг Российской империи, к сожалению, накаляется. Имеются сведения и о готовящемся вторжении Альянса. Даниил Васильевич, скажите, неужели вам об этом не известно?

– Гм, Иван Макарович, сами понимаете, что слухов ходит много, а какие из них соответствуют действительности – вопрос! Вы же говорите о том, что еще и не произошло. Уверен, если на нашу территорию враг сунется, то мы его побьем, как уже случалось неоднократно. Силу русского духа и оружия никому не сломить! – ответил генерал-майор.

Да, в данный момент он выступил не как губернатор, чем я и постарался воспользоваться:

– Так почему же нам ставят препоны в производстве техники для нужд армии и флота?! Сила духа – хорошо, не поспорю, но насчет оружия вопрос открыт! Если посмотреть, чем та же Британия на море владеет, то нашим морякам придется несладко! Или вы считаете, что британские пушки испугаются доблестного русского штыка?!

– Согласен, кораблей у британского флота больше, – кивнул губернатор. – Но моя власть не распространяется на владельцев заводов и фабрик. Могу их просить пойти навстречу, но выплачивать из губернской казны суммы, которых там нет… – Он развел руками.

– А что насчет авиазавода? – поинтересовался я, понимая, что губернатор не намерен помогать в строительстве субмарины.

– Я принимал посетителя с таким вопросом от вашего имени… – Губернатор сделал небольшой глоток кофе. – Никаких препятствий для строительства не вижу, и если укажете, где собрались производством заняться, то готов выделить земли. Арендную плату городу платить придется, но можно рассмотреть льготы и субсидии.

– Охренели? – сравнительно мягко спросил я, а потом продолжил, заводясь: – Какая, к чертям, аренда земли?! Завод предназначен для нужд империи! Или с военной летной школы вы захотите тоже мзду получить? Даниил Васильевич, не стоит меня разочаровывать! До завтра подготовьте предложения, где начнется сборка самолетов, желательно на уже построенном заводе, чтобы его переоборудовать как можно быстрее. Определенные требования таковы: обустройство взлетной полосы; крытые склады для хранения материалов, деталей и узлов; непосредственная близость железной дороги. Под летную школу выделить здание поблизости, минимум в три этажа, и приступить к его переоборудованию – устройству учебных классов, где будущие юнкера смогут незамедлительно приступить к освоению летного дела. Невыполнение данного приказа буду считать саботажем и пособничеством врагу.

– Летную школу, если последует приказ из Генерального штаба и выделят финансирование, организуем в кратчайший срок. С авиазаводом, к которому вы высказали определенные требования, сложнее. Владельцев производств никто не обяжет бесплатно передавать свои земли с постройками. И, как ни печально, но за все необходимо платить. Не перечислит казна денег, так ничего и не будет, – хмуро, но твердо ответил губернатор, не испугавшись моей угрозы.

– Работать бесплатно или у кого-либо отбирать, что они создали, не собираюсь. От вас прошу поддержку и помощь в пределах разумного, – произнес я и внимательно посмотрел на губернатора.

– С таким вашим подходом, – мы сработаемся, – уважительно кивнул Драчевский. – Думаю, завтра сможем конкретно переговорить. Где вам будет угодно встретиться? Хотите, могу прибыть в отель.

– Позже решу, сейчас поедем в доки, посмотрю, что там и как, – неопределенно ответил я, давая понять, что разговор окончен.

Генерал-майор понял меня правильно, рассиживаться не стал и откланялся, сославшись на занятость. Мы с Анзором обменялись мнениями о губернаторе и пришли к выводу, что господин Драчевский не прост, но и не подхалим и дело свое знает. Конечно, может, следовало вначале свести знакомство с высшим светом Санкт-Петербурга, наладить связи, заручиться поддержкой полиции, но на это уйдет не одна неделя, которых у нас в запасе нет.

Взял с собой господина Бубнова, и отправились в доки. Терешкину велел отсыпаться, толку от него сейчас никакого, хотя он и пытается выглядеть готовым к работе. Прежде чем направиться по нужному адресу, велел по городу покататься. Действительно, Санкт-Петербург развивается, но как-то местами, нет цельной картины. За красивыми зданиями, если сворачивали с центральных улиц, сразу же бросались в глаза унылые фасады других домов, требующих ремонта. Нет, великолепные особняки есть, ничего не скажу, но их мало. Город оставляет двойственное впечатление, и особенно портят его отвратительные дороги; теперь понимаю, почему императрица так впечатлялась Екатеринбургом…

Охрана не стала препятствовать нашему автомобилю, и на территорию порта пустили без разговоров. Уж не знаю, что на служивых подействовало – мой чин или охранители с автоматами. В кабинет владельца также попал без задержек, у меня сложилось впечатление, что господин Пергин о моем приезде уже знал и к визиту готовился.

Глава 16

Планы под вопросом

Карла Фридриховича, владельца и управляющего судостроительными доками, могу понять и в какой-то мере войти в положение. Он продемонстрировал мне гарантийные письма от казначейства, соглашение на постройку подводных лодок, накладные на покупку различных материалов, зарплатные ведомости, а потом, скрестив руки на груди, заявил:

– Ни рубля мне не перечислили! Вкладывал собственные средства и силы. Мотал нервы поставщикам, просил, умолял и унижался, надеясь погасить долги после получения обещанных средств. И что? Что, я вас спрашиваю?! Мне приходит депеша: мол, извините, глубокоуважаемый господин Пергин, но все договоренности казначейство в одностороннем порядке расторгает! Другими словами, меня обанкротили! Нет, конечно, за мной оставили право подать в суд на возмещение потраченного из личного кармана. Да, упреждая ваш вопрос, я несомненно выиграю дело, но пройдет достаточно времени, чтобы уже и всего лишиться!

– Уважаемый Карл Фридрихович, – листая бумаги, начал я разговор, – начнем с того, что я к казначейству империи не имею никакого отношения.

– Да-да, знаю! – отмахнулся тот. – Посмотрите на меня внимательно! Я старый и больной человек, когда-то начал ходить в море простым матросом, а потом до боцмана дослужился! Сколотил небольшой капитал и стал строить лодки. Сперва ялики, потом катера, а вскоре и большие суда. Радуюсь, как дитя, когда из доков на воду спускается судно, но теперь уже этого не видать!

Гм, на вид господину Пергину лет под шестьдесят, никогда бы не подумал, что он часть жизни на кораблях плавал… э-э-э, да – ходил, если точнее. Передо мной сидит настоящий промышленник, в приличном костюме, с модной стрижкой, правда, волосы большей частью седы.

– Есть два варианта, – спокойно отвечаю, – мы строим субмарину совместными усилиями или же вы продаете мне доки. Часть средств готов выплатить немедля, а на остальную сумму выдам вексель Сибири.

– Иван Макарович, я слышал, что вы человек слова и дела, – прищурился Карл Фридрихович, – но я с вами не работал и верить каким-то векселям не могу. Простите, но у меня семья, внуки. – Он отрицательно покачал головой. – Нет и еще раз нет! Доки не продам, а строить если и соглашусь, то лишь после полного погашения долгов со стороны имперской казны.

– Гарантии императрицы вас устроят? – поинтересовался я. – Повторюсь, часть затрат я готов компенсировать немедля, исходя из вашего тяжелого финансового положения, в которое вы попали из-за казначейства. Нам необходимо приступать к реализации проекта, каждый час простоя ставит под сомнение успех всей морской операции.

Тут преувеличиваю, пытаюсь заинтересовать владельца доков. Хотя и мелькала мыслишка, чтобы выкупить его долги, коих, как понимаю, он наделал много. И тут не только имперский заказ, подозреваю, что и прочие проекты господина Пергина малоокупаемы.

– Гм, Иван Макарович, мне вы представлялись этаким рассудительным господином, – потер гладковыбритую щеку Карл Фридрихович. – Неужели вы считаете, что две подводные лодки, которые планировалось спустить на воду, могут оказать хоть какое-то сопротивление британскому, не побоюсь этого выражения, подводному флоту? Мы же в общих чертах повторяем разработки наших конкурентов и ничего нового не изобретаем.

Я медленно достал портсигар, попросил разрешения закурить, оттягивая ответ. Решаю, стоит ли раскрывать карты и замысел насчет субмарины. Карл Фридрихович, конечно, в любом случае о ней узнает, даже если мы и не договоримся. У него в доках останутся доверенные люди, которые сразу с ним поделятся.

– Проект претерпел изменения, – ответил я, не став скрывать истину, – вместо двух лодок мы построим одну, водоизмещением раз в пять больше. Большего говорить не стану, достаточно этого намека на размах строительства.

– Постойте-ка, не может этого быть, – нахмурился господин Пергин и что-то себе под нос стал шептать.

Кое-какие цифры слышу, это он пытается представить масштаб «бедствия». Такую громадину на сегодня никто не осмелился строить, но через несколько десятков лет подводные лодки надводным водоизмещением около шестисот тонн уже будут отнесены к среднему классу.

– Решайте, вы с нами или нет, – выпустил я табачный дым к потолку.

– Хотелось бы увидеть чертежи и схемы, – ответил владелец доков, а потом со своего места поднялся и по кабинету заходил, продолжая сам с собой вести разговор. Вот он резко остановился и уточнил: – Лодка будет отнесена к военному флоту?

– Разумеется, – кивнул я.

– А какова расчетная мощь двигателей? Глубина погружения и…

– Карл Фридрихович, побойтесь бога! – перебил я его. – Точные технические характеристики не знаю. Не могу даже сказать, сколько торпед понесет на своем борту субмарина. Мы ведь обсуждаем с вами саму возможность строительства и вашего в нем участия. Не хочу показаться наглецом, но субмарину мы все равно построим в ваших доках, с вами или без вас. Векселя, которые вы выдали, скуплю, а потом предъявлю к оплате, да еще и процент наброшу за неустойку. По моим прикидкам, за пару недель управлюсь. – Тут блефую, но не может у него не иметься долгов!