Охранитель. Война с Альянсом Назимов Константин

– По тексту – никаких претензий, – мрачно продолжил Анзор. – Подчеркивается, что Хозяин Сибири принимает императрицу со всеми возможными почестями. Не жалеет ни сил, ни средств, ни времени.

– Тираж изъять, как понимаю, невозможно, – обронил я.

– Совершенно верно, – подтвердил Анзор. – Сама плутовка отсиживается у вашей сестры и категорически не желает со мной говорить. Катерина Макаровна, разумеется, свою подругу защищает.

– Плутовку не исправить, в этом я себе отчет отдаю, но хотя бы сумели большую часть времени контролировать ее, – заметил я. – Ладно, пойду к Ольге Николаевне, покажу ей статью.

Императрица с послом уже переговорила, сэр Гардинг со мной раскланялся и сделал вид, что увлечен одной дамой, которая ему строит глазки, хотя и замужем. Муж находится рядом, что-то обсуждает со своим компаньоном и на поведение жены внимания не обращает. Ну, не мое дело влезать в их отношения, хотя и есть желание Чарльзу как-то напакостить, но не размениваться же по мелочам…

– Иван Макарович, почему вы такой хмурый? – поинтересовалась императрица, что-то своей фрейлине рассказывая.

– Ваше императорское величество, все сделаю в точности, как вы велели, – сказала собеседница Ольги Николаевны и почему-то на меня посмотрела таким взглядом, словно раздела до трусов.

– Идите, милочка, надеюсь на вас, – отпустила фрейлину императрица. – Так что вам рассказал ваш начальник контрразведки? Поделился дурными новостями?

– Да, – коротко ответил я. – Нам стоит переговорить.

– Хорошо, после приема жду вас в кабинете, – сказала императрица и, развернувшись, направилась к группе военных, которые с Гастевым что-то активно обсуждают.

Хм, почему она так себя повела? Я озадачился, но мысленно рукой махнул: понять женщин не всегда представляется возможным, даже тех, кто правит империей и умеет держать в своих руках всех и вся, не поддаваясь эмоциям.

– Иван Макарович, простите, пришлось пообещать императрице, что гонка состоится, – печально сказал Гондатти. – Пари есть пари, даже если придется стартовать без соперников.

– Николай Львович, это Ольга Николаевна вас так настроила? – поинтересовался я.

– Буду честен, – кивнул он, – попросила, очень хочет посмотреть, как вы сумеете что-то гоночной машине противопоставить.

– Хорошо, – согласился я. – Нам следует найти какой-нибудь участок трассы длиной, скажем, километров пять. Там и погоняемся. Вот только некому организацию этого мероприятия поручить.

– Так ведь Мария Генриховна уже несколько вариантов подготовила, – огорошил меня Гондатти, а увидев мое удивление, продолжил: – Это мне сама Ольга Николаевна поведала. Кстати, один из вариантов не так уж и плох.

– Можно полюбопытствовать – какой?

– Старт из резиденции, разворот перед городом, и тот, кто первым пересечет ворота, из которых и выехал, – победитель заезда, – ответил Гондатти, а потом добавил: – Дорога тут неплохая, относительно ровная и широкая, могут и три машины рядом проехать, если столько участников наберется.

Пару минут поразмышлял, но уже понимаю – хрен отвертишься. Впрочем, почему бы и не погонять? Вопрос – на чем? На машине с заведомо слабым движком шансов слишком мало, у Николая Львовича машина скоростная, но выжать из нее максимум он вряд ли сумеет, на этом все и строится. Ну, пожалуй, последние «мерседесы» не так и слабы. Кстати, а чего это мы сами не займемся выпуском аналогичных машин? Грузовики и танки выпускаем, самолеты, а деньги платим за границу! Гм, можно сказать, я недоглядел и о такой мелочи не задумывался. Стоимость-то в разы упадет, а если украсть идею у Генри Форда, который первым применил конвейерную сборку, то и вовсе сущие копейки на себестоимость уйдут! Эх, если бы не война на носу, то сразу бы дал задание своему главному конструктору эту идею проработать. А может, еще и не так поздно? Дешевый транспорт, превратившись из роскоши в обыденность, даст толчок развитию многих отраслей. И все же не стоит пока размениваться, необходимо отладить все производства, да и границы обезопасить, а потом уже и за это дело браться.

Пообщался с офицерами Генерального штаба императрицы. Как ни странно, но в их лице нашел поддержку, не знают они, как задействовать нашу технику, и всячески стараются от командования ею отвертеться.

Какие-то две дамы из свиты Ольги Николаевны прямо целью поставили затащить меня в постель. Первыми представились, наплевав на этикет, а потом стали заигрывать. Видя, что не реагирую, прямым текстом заявили:

– Вы такой статный, сильный и волевой господин, так нам понравились – готовы пасть к вашим ногам прямо в неглиже, в любом месте и в то время, какое назначите. Не смущайтесь, нравы при дворе просты. Все всё про всех знают, но виду не подают. Одна императрица словно пуританка. А если у вас какие-нибудь особые желания, то мы ко всему привыкли! Недаром у каждой по несколько охранителей разного пола! Так что если пожелаете, можем втроем развлечься или пригласить кого-то еще.

Это они мне вдвоем такую речь толкнули, рассудительно и с улыбками на милых и непорочных на вид лицах. Даже не сразу с ответом нашелся, но потом все же ответил:

– Дамы, вы ищете развлечения не там. Ваша охота на меня не удалась, но еще не поздно, можете продолжить с кем-то другим, но ко мне не подходите. Честь имею, – развернулся и отправился на поиски нормальной еды.

Естественно, мой путь лежал на кухню, где Марта командует официантами. Ларионов же сидит в углу на стульчике, читает газету и время от времени на свою подругу поглядывает.

– А ничего существенного съесть нет? – поинтересовался я, осматривая малюсенькие порции, которые собираются в зал выносить.

– Иван Макарович! – встал со своего стула ротмистр. – Боюсь вас разочаровать, но горячее привезут через час, а достанется оно далеко не всем.

– Почему? – мрачно полюбопытствовал я и заметил несколько батонов, которые тонко-тонко нарезают. – Хоть хлебушка дайте!

Подойдя, я взял у повара половину булки и попросил:

– Стакан молока налейте, будьте так любезны.

– Сей момент, ваше высокопревосходительство, – улыбнулся тот.

Через минуту я с аппетитом откусывал от свежей, мягчайшей и ароматной булки, запивая молоком. Вениамин Николаевич моему примеру последовал, и мы даже ничего не говорим, ротмистр проголодался не менее моего. Марта же шипит, что мужчины могли бы потерпеть и дождаться изысков.

– Это божественная пища! – хмыкнул ротмистр и подмигнул мне: – Не дали вы мне от голода тут окочуриться! Все закуски крошечные, и ими не наесться! Считайте, что я ваш должник.

– Ничего, сочтемся, – допив молоко, хмыкнул я и поинтересовался: – Как вам статья? Поверьте, эта инициатива не от меня исходила.

– Не обращайте внимания, – отмахнулся Ларионов. – Там же все ясно и понятно, что вокруг много господ, визит официальный, а кадр оказался двусмысленным. Понимающие люди и внимание на этом не заострят, – пояснил ротмистр, а потом задумался.

Ага, в том-то и дело, что люди на сенсацию падки. Уверен, что завтра поползут слухи, что Хозяин Сибири специально увез императрицу, чтобы с ней наедине побыть, а орла сам же и сбил, чтобы отговорка была. Нет, могут и другие варианты найтись, у людей фантазия бурная. И, черт побери, в чем-то они окажутся правы! Сразу же вспомнился стог сена и прозрачная вода в озере, где мы купались с императрицей… Развивать тему не решился, перевел разговор на насущное и поделился с Вениамином Николаевичем информацией от Анзора. Ларионов и на это спокойно отреагировал, ответив, что его аналитики называли близкие даты начала войны и, мол, ничего в этом страшного нет. Войска на границе давно в боевой готовности, приказы розданы и штыки заточены. Хм, он еще и шутить изволит в такой ситуации… Неужели не понимает, что угроза для империи серьезная? Но нет, все ему известно, пытается сделать все возможное, чтобы врагу урон нанести.

– Ваше высокопревосходительство, – обратился ко мне дворецкий, – позвольте напомнить, что императрица ожидает вас для ужина и переговоров.

– Уже время? – удивился я, взглянув на часы, показывающие всего пять минут десятого.

– Да, велено-с вас отыскать и проводить, если вы не против, – пояснил дворецкий.

– Хорошо, ведите, – ответил я слуге и кивнул Ларионову: – Простите, договорим в другой раз.

– Непременно, – согласился ротмистр и направился за очередной булкой.

Я успел заметить, что Марта, которая вся взвинчена и носится среди официантов, Ларионова опередила и из-под его носа булку увела. Они начали о чем-то спорить, но деталей я уже не расслышал.

Кабинет императрицы меня поразил обилием пищи, стоящей на специально принесенном столе. Тут и запеченный молочный поросенок, рябчики, рыба и икра, закуски и нарезка… Пара бутылок вина, компот и обычная вода. При этом приборов для трапезы всего два. Похоже, Ольга Николаевна решила со мной вдвоем поужинать. Но вот беда! В кабинете нет кровати и скрытой комнаты для отдыха! Нет, мы сегодня побывали и вовсе на природе, где отыскали место для тесного контакта, но теперь-то можно и на простынях понежиться…

– Не понимаю выражения вашего лица, Иван Макарович, – сдерживая улыбку, произнесла Ольга Николаевна. – Вы же обескуражены и озадачены. Позвольте узнать – чем?

– Ваше императорское величество, на приеме и даже на кухне не было и намека, что тут есть такая превосходная пища. Боюсь, многие приглашенные вами останутся голодными, – ответил я, а потом добавил: – Да и на переговоры я рассчитывал, а тут – застолье.

– И вы недовольны только этим? – спросила Ольга Николаевна.

Вот как ей правду сказать? В задумчивости к императрице подошел, а потом резко к предназначенному для нее стулу развернулся, отодвинул его и, посмотрев на Ольгу Николаевну, произнес:

– Ваше императорское величество, прошу вас, присаживайтесь.

– Вы сама любезность, – поблагодарила Ольга и без каких-либо опасений села на стул.

Как можно такой момент упустить и не поцеловать ее в шейку и ушко? Кто бы на моем месте сдержался? А она оказалась в таком положении, что уже ускользнуть не в силах. Правда, на мой поцелуй ответила, а потом шепнула:

– Хозяин Сибири, соблюдайте рамки приличия, если вас женщина на ужин пригласила!..

– Ха, сегодня уже приглашали, даже в оргии предлагали поучаствовать две ваших фрейлины! – ответил ей, запуская руки под декольте.

– Иван, не знаю, как ты, а я голодна, да и переговорить нам нужно, – вяло возразила императрица.

Нет, если бы не робкий стук в дверь, то не факт, что я остановился бы. Пришлось пройти на свое место, пока императрица давала указания какому-то поручику.

– Хорошо, что успела губную помаду стереть, – хихикнула, совсем не как императрица, моя соседка по застолью. – Знала, с кем на переговоры собираюсь! – Она укоризненно на меня посмотрела.

– Давайте выпьем за нас, империю и ее процветание, – налил в бокалы вина.

– Почему бы и нет, – согласилась Ольга, и мы с ней чокнулись.

После ужина, на котором говорили о разном, но серьезных тем не касались, как и наших с ней взаимоотношений, мы уже принялись за важное. Интересно, что оба сбиваемся то на «вы», то на «ты». Иногда вижу, что императрице неловко, она не ощущает себя выше меня по чину, однако твердо отстаивает собственную точку зрения. Упряма, но умна, этого не отнять, лишний раз убеждаюсь. Гм, еще чертовски красива и привлекательна. Проработали где-то полтора часа, составили соглашение, в котором определили статус помощи империи от вооруженных сил Сибири. В документе затронули и строящиеся подводные лодки, финансирование которых беру на себя. В случае успеха прожекта и оказания будущими военными судами значительной помощи в боевой обстановке часть финансовых вложений казна империи возвращает, а право распоряжаться субмаринами останется за мной. Нет, не только по своему усмотрению, часть миссий и задач Генеральный штаб России будет ставить морякам, но по согласованию с моими офицерами. Нашла коса на камень в отношении авиазавода и училища для подготовки пилотов. Ольга Николаевна пожелала в проекте участвовать и получить восемьдесят процентов продукции, как она выразилась.

– Ваше императорское величество, побойтесь бога! – не соглашался я. – Это же грабеж средь бела дня! Запасные части, в том числе и двигатели, пока собираются в Екатеринбурге. Их мне за свой счет в Санкт-Петербург придется отправлять, а это немалые расходы! Опять-таки для наладки сборочного процесса мне своих специалистов предстоит убедить отправиться в командировку, а это влетит в копеечку. Пилотов подготавливать, обучать их – опять-таки никто, кроме моих летчиков, с этой задачей не справится. Вот и получается, что девяносто процентов участия идет не от империи. Считаю, что для начала вам следует довольствоваться каждым пятым самолетом и пилотом.

– Не пойдет! – погрозила она пальцем. – Кто-то не так давно согласился, что вооружение для самолетов поставит империя, в том числе боеприпасы и, – императрица победно на меня посмотрела, – так нужные вам торпеды. Насколько я знаю, выпуск таких снарядов у вас не налажен.

Грубо говоря, мы банально торговались. Приводили различные доводы, Ольга Николаевна даже дышала тяжело и сетовала, что в кабинете душно, касалась пуговок на платье, которые расположены впереди. Правда, так до конца и нет у меня уверенности, что таким способом она пыталась выиграть дело, да и не расстегнула она платье.

В итоге договорились, что империя оплатит расходы на транспортировку запасных частей, в том числе и выплатит половинную их стоимость, а самолеты с летными экипажами поделим поровну. Такой вариант меня не очень устроил, но я согласился, поняв, что на меньшее она не пойдет даже под страхом поцелуя. Смеюсь, конечно, но ее позиция в этом вопросе оказалась принципиальна. В летных аппаратах она увидела большие возможности и упускать их не собирается.

– Ваше императорское величество, а что ж вы о танках позабыли? – перед подписанием соглашения поинтересовался я. – В перспективе могу и такое сборочное производство организовать. Если же избыток получится, то тяжелое вооружение легко какому-нибудь государству продать. Пора уже выходить на мировой рынок вооружения.

– Не совсем вас поняла: предлагаете потенциальным врагам продавать наше же оружие?

– А что в этом такого? – хмыкнул я. – Пистолеты, винтовки и даже пулеметы продают и покупают, почему бы и с танками так не поступать, если их в избытке?

– Самим мало, – нахмурилась Ольга Николаевна. – Тем не менее над вашим предложением обещаю подумать, пока же остановимся на достигнутом и посмотрим, что из этого получится.

Настаивать я не стал, как-то так получается, что самолет изготовить намного проще, чем танк. По большому счету торговать-то можно и летательными аппаратами, в том числе и без вооружения. Действительно, если их окажется в моем распоряжении с избытком, то и покупателя не грех поискать. А в тот же двигатель внести незначительные изменения, чтобы они уступали самолетам, которые останутся у нас. Хм, идея неплоха, за одним критичным исключением: навскидку не вижу ни одного потенциального покупателя, кому бы со спокойным сердцем продал военную технику.

– Благодарю вас за ужин и сотрудничество, – услышал слова императрицы. – Надеюсь, завтра увижу увлекательное зрелище, как вы проспорите господину Гондатти. Я немного разбираюсь в технике и понимаю, что противопоставить ничего не сможете.

Нет, ее слова про предстоящую гонку не задели, даже если и проиграю. Тут вопрос-то в другом! Она как бы указывает, что пора мне выметаться! Это как же так? После совместного ужина, плодотворной работы и…

– Не желаете кофе испить с вашим верным слугой? – поинтересовался я и поспешил добавить, так как Ольга отрицательно головой качнула: – Могу и спинку потереть, массаж какой-нибудь сделать или, на крайний случай, внимательно вас осмотреть, как-никак, а докторскую степень имею.

– Иван, давай не сейчас, у стен могут иметься уши, – вновь покачала она головой и уже громко добавила: – Приятно было с вами побеседовать, и благодарю, что разделили со мной ужин. До завтра.

– До свидания, ваше императорское величество, – расстроенно проговорил я и, развернувшись, из кабинета вышел.

Не успел пройти по коридору и пару шагов, как меня догнала фрейлина, которой Ольга Николаевна давала какие-то инструкции. Молодая женщина прижала пальчик к губам и протянула мне записку, после чего спешно удалилась. Что, черт возьми, тут за тайны? Листок развернул и прочел: «Жди!» И почему лично не сказала? Хотела на мое расстроенное лицо посмотреть? Хм, планы поменял, хотел домой ехать, но теперь точно в гостях останусь.

Прием, как оказалось, еще не окончен, но господа и дамы уже потянулись к выходу. Камердинер объявил, что императрица устали и изволят отдыхать. Оркестр стал играть тише, придворные особы решили отправиться в отведенные им покои. Я выпил кофе и дал кое-какие указания Анзору, дожидавшемуся меня вместе с Симой. И только потом отправился в свои апартаменты в предвкушении застать там высокую гостью.

Однако Ольги нет, и я решил пообщаться по телефону с главным конструктором, чтобы его «обрадовать» новыми целями и задачами. Созвонился и с Портейгом, узнал, как чувствует себя мой адъютант. По заверению профессора с господином Вариновым все замечательно, ходит, и у него нет отбоя от сестричек милосердия.

Прошло минут сорок, императрица не приходит, и я уже решил, что не так записку понял. Разделся и отправился в ванную.

– И кто же кому спинку потрет? – услышал, когда лежал с закрытыми глазами.

Шум воды заглушил приход Ольги, которая скинула с себя длинный халат и, ничуть не смущаясь, полезла ко мне, благо ванна большая…

Ночь была бессонная, силы на исходе, а я сижу за рулем «мерседеса» и отчаянно пытаюсь подавить зевки. Честно говоря, не понимаю, для чего и зачем нам с господином Гондатти завершать это пари. Черт меня за язык дернул, не иначе! И что из этого вышло? На старте пять машин! Выразили желание составить нам с Николаем Львовичем конкуренцию двое из свиты императрицы – полковник и поручик – и местный промышленник, всеми силами пытающийся войти в мой ближний круг. Гормунов Парфений Иванович – тридцати пяти лет, владелец кожевенного завода, спит и видит, как бы заключить договоры о поставке своей продукции на мои предприятия. Перед стартом пришлось устроить жеребьевку, кто с какой позиции отправится на дистанцию. Императрица тянула жребий, и выяснилось, что ее полковник – на первой позиции, рядом с ним Гондатти, потом я с поручиком и замыкает процессию Парфений Иванович.

– Иван Макарович, у меня на заводе кожа-то получше будет, чем та, что на эти сидушки использована! – прокричал промышленник и похлопал по спинке сиденья.

– Не сомневаюсь, Парфений Иванович, – ответил я и добавил: – Не беспокойтесь, о ваших предложениях помню, как только потребуется – сразу дам знать.

– Не подведу, ваше высокопревосходительство! – улыбнулся мне тот.

Не сомневаюсь, дела у него не шибко хорошо идут, большие вложения в завод сделал. Пока в убытках, если прибыль и есть, то очень небольшая. Это мне господин Картко поведал, когда я справки о промышленнике наводил, а то как-то подозрительно стало, что он так и вьется вокруг управы с всевозможными предложениями. Одно из последних – обтянуть кожей стены и потолок в моем кабинете, мол, такого ни у кого нет.

– Господа! Все ли готовы? – встала сбоку от машин императрица.

– Да!.. – нестройно ответили новоиспеченные гонщики, я в том числе.

– Желаю вам удачи! На старт! – Она подняла руку с пистолетом. – Внимание! Марш! – С последним словом она выстрелила.

Машины взревели движками и медленно стали разгоняться. Н-да, время разгона до ста километров в час тут дикое, впрочем, далеко не каждая машина вообще способна показать такую скорость. Привычно переключаю передачи – и обхожу полковника, автомобиль которого дернулся, похоже, «гонщик» что-то перепутал в управлении. Кстати, на старт вышли автомобили разных стран. Полковник – на «фиате», поручик, который никак не желает отставать, – на «ситроене», Гормунов управляет «альфой-ромео», я пытаюсь выжать максимум из «мерседеса», а Николай Львович на «остине» уже прилично оторвался, недаром у него спортивный авто. Получается, что Российская империя представлена только господами, соревнующимися на импортных автомобилях. Н-да, неправильно это, обязательно необходимо создавать собственное производство, чтобы не отстать в автомобилестроении и попытаться лидировать и в этой отрасли. С российскими ресурсами и инженерами такие возможности есть.

Так, что-то я из гонки выпадаю, поручик меня обошел! Как же так? «Ситроен»-то совсем слабый, у него максимальная скорость шестьдесят пять километров в час. Как он смог меня обогнать?.. Правда, не стоит забывать, что двигатель моей машины разгоняет ее до восьмидесяти километров в час, что ненамного больше. А Николай Львович все дальше и дальше. Я сосредоточился на гонке, проигрывать как-то не привык. Дорога пошла петлять, в одном из поворотов «ситроен» отстал, и я приблизился к «остину» под управлением господина Гондатти. Практически не снижаю скорость при прохождении поворотов, правда, из-за развесовки и высокой посадки еду с большим риском, но зато все приближаюсь к авто Николая Львовича. Медленно сокращается дистанция, а вот остальные участники отстали. Поворот около городской стены, и мы устремляемся в обратную сторону. Теперь уже следует опасаться отставших, которые едут нам навстречу. Гондатти пронесся мимо поручика, который дернул рулем, и его «ситроен» проскрипел по боку моего «мерседеса». Одно радует, на траектории движения это не сказалось, толстый металл используется, от этого и скорость невелика.

– Давай покажи, на что ты способен! – азартно кричу, вновь сокращая дистанцию до машины губернатора Тобольска.

Перед самыми воротами резиденции поравнялся с «остином», но, следует признать, на полкорпуса отстал.

– Браво, господа! Очень зрелищно и увлекательно! – воскликнула императрица, когда мы заглушили двигатели. – Выступая в качестве судьи, объявляю победу господина Гондатти! Иван Макарович, простите, но вы немного отстали. Считаю, что в этом споре Хозяин Сибири не смог выиграть! Губернатор Тобольска победил, он показал высший класс вождения!

– Ваше императорское величество, – выбрался из-за руля своего автомобиля Николай Львович, – мне очень лестно услышать такое, особенно из ваших уст, но, ради объективности, Иван Макарович не проиграл. Он стартовал после меня, а на финише чуть-чуть не обогнал. Думаю, что если бы дистанция оказалась на несколько сот метров длиннее, то вопрос о пересекшем первым финишную черту мог решиться иначе.

Хм, пытается подсластить пилюлю моего поражения? Честно признаюсь, что, когда машины сорвались со старта, уже тогда понял – погорячился. Ошибки признавать необходимо. А Николай Львович, если разобраться, на прямой перед резиденцией не стал выжимать из двигателя полную мощность. Пытался поддаться, но так, чтобы никто не заметил.

– Господа и дамы! Признаю свое поражение, – подошел я к губернатору Тобольска и протянул руку: – Поздравляю! С меня тысяча рублей ассигнациями, говорю при всех, чтобы не возникло недопониманий! – и взглянул на Лису-Марию, которая что-то усердно записывает в свой блокнот.

Гм, думаю, гонку моя пресс-секретарша распишет во всех красках, но с финишем ей придется постараться. Как ни крути, а я согласился с проигрышем. Да еще при всех отсчитал купюры и отдал своему сопернику по заезду. Приехавшие остальные участники состязания бурно поздравили Гондатти, а поручик извинился за столкновение.

– Ваше высокопревосходительство, извините, – развел руками офицер императрицы, – когда автомобиль Николая Львовича мимо пронесся, то мой «ситроен» в сторону повело, а колесо в ямку угодило.

– Это гонка, на трассе все возможно, а в обычной жизни такое не следует повторять, – улыбнулся я и пожал ему руку. – Все достойно состязались, и можно сказать, что первые гонки в Екатеринбурге, при содействии ее величества императрицы, состоялись! Ура ее императорскому величеству! – подвел я итог и выразительно посмотрел на госпожу Соловьеву. Та медленно кивнула, сделав знак, что правильно поняла. Уверен, Лиса-Мария все сделает как надо, два раза подряд злить меня она поостережется.

Глава 14

Не ждал и не бредил

Почти неделю императрица гостит в Екатеринбурге. Наши отношения с Ольгой Николаевной странные, если так можно выразиться. Прилюдно мы вежливо общаемся и не подаем виду, что между нами есть какая-то тайна. После страстной ночи в ее резиденции она вновь сумела инкогнито пробраться ко мне и до утра оставалась, а потом ушла. Две доверенные охранительницы императрицы оказались в курсе происходящего, они ее не только охраняли, но и прикрывали от любопытствующих. Один раз мы с ней выбрались на природу, устроили совместный пикник, но там охрана присутствовала и дальше разговоров дело не зашло. Большую часть времени Ольга Николаевна посвятила экскурсиям, причем не только на мои предприятия. Ее интересовало, как живут и чего хотят обычные люди, как власть Сибири во главе со мной заботится об улучшении их жизни и что для этого делает.

Танковый завод произвел на сопровождавших ее офицеров Генерального штаба сильное впечатление, а вот она сама лишь обронила:

– Господа, чему удивляться? Что-то подобное я и ожидала увидеть! Вам следует поучиться организации дела у Ивана Макаровича и его людей. Догадываюсь, что десяток боевых машин с легкостью разобьют наш полк пехоты и, может быть, не один. – Она указала на стоящие готовые танки.

– Без солдат это просто железки, – ответил я. – Прорвать оборону, нанести большой вред противнику они способны, но закрепить полученное преимущество без поддержки пехоты, – отрицательно покачал головой, – не смогут.

– Почему? – озадачилась императрица.

– Топливо и снаряды закончатся, превосходство исчезнет, – ответил я под одобрительный ропот господ офицеров.

– Да, без солдата ни пушки, ни пулеметы исход сражений не решат, – заявил полковник, который со мной участвовал в гонке.

– Соглашусь, но, когда это все объединится, – обвел я рукой стоящие машины, – получится сила, с которой непросто справиться.

И тем не менее о постройке танкового завода на территории империи (не считая Сибири, само собой) речь так и не зашла, и наше соглашение с императрицей осталось неизменным. Честно признаюсь, рассчитывал, что тяжелым вооружением военные заинтересуются. Однако им больше приглянулись минометы, особенно когда узнали, что стоят те не так дорого, а поражающая способность, на взгляд военных, колоссальная.

– Теперь нам и пушек понадобится меньше! Такую установку гораздо легче перемещать! Это действительно новое слово в вооружении! – заявил один из советников Ольги Николаевны, чем-то похожий на банкира Велеева.

Н-да, когда Алексей Петрович узнал, сколько денег я выделяю на постройку субмарин в Санкт-Петербурге, то он даже заикаться стал. Такую, на его взгляд, растрату делать не стоит, мы свои финансы подорвем и взамен ничего не получим. Не убедил я его, что вложения обязательно оправдаются, пришлось отдать приказ, причем Велеев попросил письменный, показывая, что подчиняется, но умывает руки. Деньги уже отправили на счет, указанный господином Бубновым, который вместе с Терешкиным отправился в Санкт-Петербург. Катерина такому повороту событий не обрадовалась, заявила, что отцу надобно с детишками находиться.

– Он скоро вернется, от силы на пару месяцев, – ответил я сестрице.

– Тогда и я с ним отправлюсь! – упрямо поджала она губы.

– Не вопрос, – спокойно ответил я. – Но в каких условиях в Санкт-Петербурге ты окажешься с двумя детишками на руках? Конечно, няню с собой возьмешь, охрану выделю. Однако если вдруг Петр или Ника заболеют, то что тогда? Учти, с медицинской помощью там дело обстоит далеко не так, как у нас. А профессора Портейга не отпущу, да он и сам от своей больницы и лаборатории ни за что не согласится отлучиться надолго. Опять же, после родов тебе следует и о своем здоровье позаботиться. А так – смотри, решай…

Катерина засомневалась после моих слов, ей и мужа не хочется отпускать, и в то же время понимает, что это необходимо. Пару раз вещи собирала, но в итоге осталась дома. А вот если бы я попытался категорично ей запретить, то, скорее всего, своенравная сестра была бы уже в городе на Неве.

Сейчас у меня выдалась пара часов свободного времени. Императрица со свитой решила посетить театральное представление, а я под благовидным предлогом отказался. Пришлось покривить душой и сказать, что именно сегодня в это время назначил совещание с офицерами своего штаба. В какой-то мере это правда, имел беседу с Гастевым и Ожаровским. Мы усиленно готовимся к отражению агрессии Альянса, и если при взгляде со стороны можно решить, что ничего не делается, то это не так. Один эшелон с танками и личным составом отправился в сторону границы. Все делалось в строжайшей тайне, технику не грузили на открытые платформы, а загоняли в специально подготовленные вагоны, чтобы враг не узнал о переброске мощного подкрепления. С самолетами ситуация чуть лучше, их можно быстро перегнать своим ходом, и несколько аэродромов уже строятся. Ну, «аэродромы» – это громко сказано: готовятся взлетно-посадочные полосы, завозятся горючее и боеприпасы, строятся склады для них и казармы для личного состава.

– Иван Макарович, чего вы карту разглядываете? – входя в кабинет, спросил Анзор.

– Планы наступления сил Альянса не удалось получить? – поинтересовался я.

– К сожалению, – развел руками мой контрразведчик. – Не могут мои люди подобраться к этому секрету, разработанному в германском Генеральном штабе. Думаю, есть несколько вариантов, и окончательное решение по выбору одного из них пока не принято. Да и толку-то знать, где нанесут основной удар? Боевые действия ведь начнутся по всей границе…

– Нужно знать, чтобы сдержать этот удар, – мрачно заявил я, а потом уточнил: – Как у тебя взаимодействие с людьми императрицы? Делитесь информацией с Ларионовым?

– У него нет никаких сведений или он не желает их разглашать, – пожал плечами мой друг. – Вы, ваше высокопревосходительство, могли бы у Ольги Николаевны поинтересоваться, как-никак, а она вам всецело доверяет.

– С чего это такой вывод? – прищурился я и достал портсигар.

– А ни для кого не секрет ваши отношения, – хмыкнул контрразведчик. – Это вы вдвоем ничего не видите и не слышите, как за спинами у вас хихикают и делают ставки, кто кого первый бросит.

– Да быть не может!.. – нахмурился я.

– Утаить такое от любопытных? Ваше высокопревосходительство!.. – усмехнулся Анзор и головой покачал.

– И где же мы прокололись? – поинтересовался я.

– Подозрения появились уже после вашего полета. Как полагаю, Лиса-Мария держала нос по ветру и оказалась права в своих предположениях о том, что последовало после посадки. Не могут два человека, что чудом избежали смерти и радуются этому, так сторониться подоспевшей помощи. Естественно, на приеме все внимание присутствующих, ну, может, и не всех, но большей части точно, сосредоточилось на вас двоих. В этом ничего удивительного, как ни крути, а самые важные персоны – именно вы с императрицей. Так вот, по взглядам и жестам, которыми вы обменивались тайком, безуспешно пытаясь скрыть их от окружающих, любопытство последних только распалилось. – Анзор закурил и продолжил: – То, что вы отужинали с императрицей и вернулись к гостям, оказалось неплохим тактическим ходом. Но вы забыли про слуг, горничных, убирающих постели. Волосы императрицы на вашей подушке и запах ее духов в спальне… – Контрразведчик развел руками. – Остальное – дело техники: как Ольга Николаевна пробиралась к вам в особняк со своими охранительницами, уже никого не удивило. Ее визит видели не менее пяти человек.

– Гм, в шпионы мы с императрицей не годимся, – сказал я и потер переносицу. – И что говорят? Почему делают ставки, что разругаемся?

– Не ясен ваш статус, – задумчиво сказал мой друг. – Честно говоря, я и сам не понимаю. Фаворитом у императрицы, как ни почетна эта постельная должность, вам не бывать. Простите за откровенность, но для этого вы слишком влиятельны и независимы. Ей же становиться вашей любовницей, что по факту уже свершилось, и вовсе как-то не по статусу. Брак? Гм, вероятно, он мог бы на какое-то время проблемы решить, если заранее разделить между вами полномочия непосредственного управления территориями в империи.

– Ты про Центральную часть России и Сибирь? – уточнил я.

– Да, – подтвердил Анзор. – Но дело в том, что вы уже влезли на территорию императрицы, и если отступите, то это вновь вызовет вопросы, а у некоторых и недоумение.

– Боишься, что пошатнется мое влияние?

– Не знаю, – подумав, ответил мой друг и глубоко затянулся. – Иногда задаю себе вопрос: для чего все это? Почему я изменил своим привычкам и – в какой-то степени – убеждениям? И самое главное, что дальше?

– У тебя же есть ответы на большинство вопросов, – хмыкнул я. – К прежней жизни вернуться не сможешь, не тот ты человек. Уверен, Сима согласится за тебя выйти замуж и нарожает кучу ребятишек. Будете жить, нянчиться с внуками и вспоминать бурную молодость.

– Внуками? – переспросил Анзор. – Иван, ты далеко загадываешь! Но, допустим, ты мою жизнь так видишь, и я ничего против этого не имею. А как тебе быть с твоей? К чему стремишься? За власть не держишься. В этом лишний раз убеждаюсь.

– Жить, просто жить и радоваться каждому дню. Нашим общим победам, каким-то событиям, – ответил своему другу, а у самого почему-то муторно на душе стало.

– Ладно, пойду я, – поднялся с кресла мой начальник контрразведки и взглянул на часы. – Представление скоро завершится, хочу послушать, какие впечатления произведет на императрицу и ее свиту выступление Ольги Иоффе-Десмонд.

– Главное, чтобы ее муж ни к кому не приревновал, – хмыкнул я.

– Ой, да Абраму Федоровичу не привыкать, – отмахнулся Анзор. – Зря ты отказался императрицу сопровождать: танцует Иоффе-Десмонд очень зажигательно, после ее представления дамочки податливее становятся.

– Откуда знаешь? – погрозил ему пальцем. – Смотри, Симе расскажу.

– Так мы с ней пару раз на это выступление ходили, – парировал Анзор и из кабинета ретировался.

Согласен, в том числе и по этой причине не отважился императрицу сопровождать. Самый зажигательный и провокационный танец, практически без одежды, Иоффе-Десмонд показывает под самый занавес. У большинства находящихся в зале господ случается эрекция, и встать с места они стесняются, сидя аплодируют. Короче, после окончания представления еще минут пять, а то и десять никто не расходится, звучат выкрики «браво!», «бис!» и все в таком духе.

– Слушаю, – поднял я трубку зазвонившего телефонного аппарата.

– Ваше высокопревосходительство, с вами желает переговорить господин Терешкин, – поздоровавшись, проинформировала барышня-телефонистка и уточнила: – Соединить?

– Да, конечно, соедините, пожалуйста, – попросил я.

Мысленно прикинул, что Василий Андреевич в Санкт-Петербург со своей так называемой командой прибыл недавно. Неужели сразу же возникли проблемы, которые сам решить не может?

– Здравствуйте, Иван Макарович, это ваш главный конструктор, – раздался голос мужа моей сестры в телефонной трубке.

– Приветствую, Василий Андреевич! Как добрались, разместились? – ответил я, ища на столе чистый лист бумаги и карандаш, чтобы записать вопросы, по которым звонит главный конструктор.

Уже по голосу своего собеседника понимаю – хреново идут у них дела.

– Доехали без происшествий, разместились в отеле, не так далеко от доков, но не это главное. Иван Макарович, тут невозможно работать! Каждый второй здесь требует каких-то разрешающих документов, согласований… С боем, если так можно выразиться, мы вдвоем с господином Бубновым прорвались в доки. Такого бардака я давно не видел! Боюсь, без вашего личного присутствия у нас ничего не получится. Даже бригадиры и те отказываются выполнять распоряжения. Всем заведует господин Пергин, являющийся владельцем доков! – выпалил Терешкин и замолчал, ожидая моей реакции.

– Вы мне жаловаться позвонили? – хмыкнул я. – Василий Андреевич, никто и не говорил, что будет легко и просто. У вас имеются бумаги, подписанные мной и императрицей, какие еще «верительные грамоты» требуются? Кто-то ставит палки в колеса? Идите в полицию!

– Ваше высокопревосходительство, мы с господином Бубновым уже в участке побывали, – вздохнув, ответил мой главный конструктор. – Не по собственной воле: арестовали нас, а потом разобрались и отпустили. Напутствовали словами, что дело это сугубо финансовое и политическое, разбираться они не намерены, так как нет состава преступления. Предложили нам подать в суд, чтобы получить доступ к выполнению своих обязанностей, – пояснил Терешкин.

– Что за бред? – удивился я. – Все же ясно и понятно! Есть указы ее величества! Чего не хватает?!

– Со слов Ивана Григорьевича, в доках многое отсутствует, в том числе и закупленный на обшивку корпусов металл, – ответил Василий Андреевич, посчитав, что спрашиваю о материалах.

– Вы где остановились? Как с вами связаться? – поинтересовался я.

– В отеле «Шмидт-Англия», на четвертом этаже, – ответил Терешкин. – Это временно, скорее всего, снимем несколько меблированных квартир. Расценки за проживание высоки.

– Ждите от меня инструкций, – приказал я. – В доки не суйтесь, обсудите с господином Бубновым, как и что в первую очередь делать станете, когда ваш вопрос разрешу.

– Хорошо, все сделаем, как велите, ваше высокопревосходительство! – не сдержавшись, радостно воскликнул мой главный конструктор.

Положив телефонную трубку, я только головой покачал. И куда бы Катька поехала? В отель? Впрочем, она у себя дома, и с этой стороны проблем не предвидится. Но что, черт возьми, происходит в Санкт-Петербурге? Полученные сведения не дают полной картины, Василий Андреевич не владеет информацией и толком не смог рассказать, что и как. Мне нужны ротмистр или Ольга Николаевна, пусть объяснят, почему подданные так исполняют их приказы. До окончания представления осталось всего ничего, но, учитывая, что зрители не сразу покидают свои места, время у меня в запасе имеется.

– Анна Максимовна, голубушка, на сегодня можете заканчивать, вряд ли вернусь, – вышел я из кабинета.

– Отпечатаю пару указов, что вы просили, и тогда уйду. Кстати, Иван Макарович, моя матушка сетует, что вы никак не найдете время побывать у нас в гостях, а все время присылаете с извинениями Александра Анзоровича, – потупила она взор, и на щеках румянец выступил.

– Да? – удивился я, а потом вежливо улыбнулся. – Так ваша матушка грозится, что меня отыщет и спросит, чего это мой порученец к вам от моего имени зачастил и небось еще на ночь остается?

– Не совсем верно, – еще ниже склонила голову моя секретарша и делопроизводительница, – но близко к истине.

– Предупреждаете, чтобы мне не попасть в неловкую ситуацию и не проговориться вашей матушке? – задумчиво уточнил, подойдя к Анне.

Молодая женщина промолчала, слегка руками развела и чуть заметно кивнула.

– Хорошо, не переживайте, не выдам, – улыбнулся я. – Но, голубушка, скажите, а из-за чего так? Александр Анзорович за вами давно ухаживает. Неужели Антонина Михайловна резко против него настроена?

– Иван Макарович, я в себе-то не разберусь, – приложила она руку к груди. – А матушка что-то чувствует и переживает.

– Вы ей от меня привет передавайте и скажите, что нервничать не стоит. Времени после операции прошло достаточно, и она уже восстановилась, но давление может иногда меняться.

– Хорошо, – с каким-то немым вопросом посмотрела она на меня.

– Нет-нет! – поднял я руки вверх. – В ваши личные дела с помощником Анзора я не полезу и советов давать не стану. Увольте!

– Жаль… – чуть слышно произнесла Анна.

Я поспешил из собственной приемной ретироваться. Вот-вот окончится спектакль, самому бы в сердечных делах разобраться… Какой из меня советчик, тем более женщинам! А вот помощнику моего друга могу кое-что по секрету поведать. Моя секретарша от него без ума, но ее останавливает прошлое Александра и его мутные связи в определенных кругах. Пожалуй, следует при Анне как-нибудь похвалить Александра Анзоровича за данные, предоставленные от воровского сообщества, и посочувствовать ему, что приходится такую сложную работу выполнять. Пусть молодая женщина задумается о реалиях жизни. Жало, который превратился в Александра Анзоровича, давным-давно сгинул, и его нет. Конечно, знакомства и связи остались, но пользуется-то он ими из-за своего шефа…

– Иван Макарович, куда ехать? – отвлек меня Василий Петрович, когда я в машину сел.

– К театру, – коротко распорядился в ответ и мысленно стал решать, купить букет цветов императрице или нет.

Ольге Николаевне я недавно сделал подарок. На пикнике преподнес брошку, которую незадолго до ее приезда купил, и настаивал на том, чтобы приняла. Императрица какое-то время упиралась, заявив, что это очень дорогостоящий презент. Пришлось сделать вид, что расстроился и обиделся. Взяла и согласилась «свежую росу», такое дала название драгоценному украшению, носить не снимая.

– Надеюсь, днем или ночью вы меня ею не оцарапаете, да и на кровати в платье спать… – пожал я тогда плечами.

– Иван Макарович, что за вольности? – Она делано нахмурила брови и кивнула в сторону моих и своих охранителей. – Не следует им знать о наших отношениях.

Н-да, как мы, умные и взрослые люди, могли решить, что ближайшая охрана не заметит нашей связи? И это при том, что императрица сама нескольких охранительниц посвятила в свой секрет и просила о нем никому не говорить. Уверен, просьбу они выполнили, но можно же «громко молчать» и хитро улыбаться, когда тебя расспрашивают. А то, что охранительниц Ольги Николаевны, да и моих, не раз выводили на разговор, о чем это Хозяин Сибири с императрицей шепчется и нет ли у них близости, – нет сомнения.

– Приехали, – доложил подпоручик.

Хм, действительно, остановились у театра, рядом с автомобилями императрицы и ее свиты. Оглянулся – цветочниц поблизости нет, зато паренек с лотком выкрикивает сенсационные новости, касаемые Сибирской земли в частности и всей Российской империи в целом.

– И что же за сенсации такие? – поинтересовался я, протягивая уличному торговцу мелкие монеты.

– В «Губернских новостях» статья вышла с подробным планом захвата Сибири и взятия ее под контроль империи, – протянул мне газету парень.

Удивительно, но он меня не признал, сразу затем поспешил к господину, который его из пролетки подзывает. Я же быстро пробежал глазами текст на первой странице и мысленно усмехнулся. Действительно, некий журналист под псевдонимом Утренний Жаворонок пишет о нескольких вариантах событий, важных для всей Сибири. На первый взгляд, никаких тайн нет, начинается статья со слов, что все останется как и прежде. А вот потом… Анализ ситуации выполнен профессионально, а самое поганое, что между мной и императрицей желают вбить клин. Мысль, что к тексту приложила перо Лиса-Мария, отверг, не ее стиль, слишком заумно и не каждый поймет. Черт, но редакторы-то – люди неглупые, как же не смогли увидеть подтекст! И тем не менее рискнули тиснуть статью, да еще на первой странице. Радует одно, из умозаключений этого Жаворонка понимаю, что он не в ближнем круге и о моих теплых отношениях с Ольгой Николаевной не в курсе. А ведь может узнать – и тогда не так еще запоет…

– Василий Петрович, вы езжайте в управу и отыщите господина Анзора, – велел я водителю. – Он мне срочно понадобился.

Так и хотелось добавить, что следует одну птичку за горло подержать и узнать, с чего это она так запела! В это время двери театра отворились и на улицу потянулись зрители. Дамочки смущенно хихикают и веерами обмахиваются, у кого этот предмет имеется. Господа, в большинстве своем с красными лицами и затуманенными взорами, что-то своим спутницам на ушки шепчут. Ну-ну, небось просят повторить увиденное, когда останутся вдвоем в уютном номере. Кстати, Марта не так давно подсуетилась и просекла эту ситуацию, открыв напротив театра гостиницу с почасовой оплатой. Н-да, нравы еще те, но кто я такой, чтобы осуждать всех и каждого? «Дом свиданий», как я тогда назвал эту гостиницу, расположен в небольшом парке. Он имеет с десяток входов-выходов, скрытых кустарником – чтобы не смущались ни входящие, ни выходящие. Ага, а вот и господин Ларионов, ведущий под ручку владелицу сети ресторанов и увеселительных заведений Екатеринбурга.

– Вениамин Николаевич, не проходите мимо! – остановил я ворковавшую парочку.

Марта хмуро на меня посмотрела, подозревая, что могу сбить их планы на свидание.

– Простите, всего на пару слов, – прижал я руку к груди, искоса наблюдая за дверями театра, боясь пропустить выход императрицы.

– Простите нас, – взял руку своей спутницы ротмистр и галантно поцеловал. – Обещаю, не более трех минут, не так ли, Иван Макарович?

– Да-да, мы и курить не будем, – подтвердил я и сделал шаг в сторону, откуда лучше обозревать, что на ступенях театра творится.

– Смотрю, вы кого-то дожидаетесь, – хмыкнул Ларионов. – Может, в другой раз побеседуем?

– У меня всего один вопрос, – поспешно сказал я. – Мне мой главный конструктор звонил, который с господином Бубновым отправился с Санкт-Петербург. Их там встретили не очень хорошо, на подписанную императрицей бумагу чуть ли плюют, в доки не желают пускать. Вам по этому поводу ничего не известно?

– Гм, – Вениамин Николаевич как-то неопределенно головой качнул, – этот вопрос не в моей компетенции. Насколько мне известно, доки являются частной собственностью, на них размещаются имперские заказы, и не более того.

– Не понял, – озадачился я, – вы хотите сказать, что командует там частное лицо, и если у него имеется оборонный заказ, то он может откровенно на таковой наплевать, простите за выражение, с высокой колокольни?!

– Контракт, договоры – если они сорваны, то возможно все, – поморщился Ларионов. – Точно знать, что там происходит, не могу.

– Офигеть, – буркнул я себе под нос, плохо представляя такую ситуацию. – Спасибо за разъяснения, не стану задерживать вас и вашу спутницу, – пожал я руку ротмистру и направился к ступеням театрального входа, на ходу доставая портсигар.

Курю и прокручиваю в голове полученные сведения. Получается, что напрасно понадеялся на быстрое строительство субмарины. Рассказы господина Бубнова о избытке комплектующих в доках на поверку оказались явным преувеличением, и это еще мягко сказано. Впрочем, пока я до конца не разобрался и делать вывод преждевременно.

Гашу недокуренную папиросу о край урны и направляюсь к вышедшей из театра в окружении своей свиты императрице.

– Иван Макарович, будьте добры, объясните, как такое возможно? – встретила меня вопросом Ольга Николаевна.

По ее лицу не понятно, о чем она думает. Щечки раскраснелись, глаза горят, брови чуть сдвинуты. Черт ее знает, собирается метать громы и молнии или поблагодарить.

– А что не так? – ответил я. – Все в рамках дозволенного, Десмонд-Иоффе – отменная танцовщица.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » »»