Сидни Шелдон. Безрассудная Бэгшоу Тилли

Глава 27

Лаго-Маджоре казалось сном, внезапно ожившей почтовой открыткой. Трейси остановилась в небольшом пансионе всего в нескольких шагах от берега. Каждое утро после восхитительного завтрака, состоявшего из свежих ягод, местного йогурта и сладких булочек, она спускалась к озеру и плавала. Чаще всего она была единственной купальщицей, и чистая синяя вода принадлежала только ей. Она чувствовала себя королевой и в эти дивные мгновения забывала о действительности.

Лежа на спине, глядя в безоблачное голубое небо, видя, как добрым великаном возвышается над ней горная гряда Монте-Роза, Трейси воображала себя совсем другим человеком: принцессой, парящей в сказочном королевстве, или мятущейся душой, только что попавшей в рай.

Может, и Ники находится теперь в таком же месте? Трейси очень на это надеялась. Тут она чувствовала себя рядом с ним, в мире и покое. Это было странно, учитывая, зачем она сюда приехала.

Старый друг Антонио Сперотто, вор-джентльмен из Милана и заядлый игрок, чьей специальностью была кража церковной утвари, намекнул ей, что Хантер Дрексель появился на севере Италии.

– Твой человек заявился на покер в Рокка-Борромео, – сообщил Антонио. – По крайней мере, я думаю, это был он. Назвался Лестером Трентом, о котором никто никогда не слышал.

– А ты там играл? – спросила Трейси.

– Лично нет. Туда ходил мой друг. Похоже, мистер Трент облегчил бумажник одного из Аньеллисов больше чем на двести тысяч евро. Говорю тебе, он наделал много шума.

– А этот твой друг с ним говорил? Что еще он выяснил?

Антонио Сперотто хохотнул.

– Моя дорогая, это тебе не книжный клуб. Это серьезный покер. Там никто ни с кем не болтает. Но вроде бы одна из дочерей Борромео вдруг вошла в комнату, чем отвлекла некоторых игроков.

– Но только не твоего друга, верно? – поддразнила его Трейси.

Антонио был таким геем, что Либераче[30] рядом с ним показался бы настоящим мачо, и большинство его друзей были скроены по тому же образцу.

– Джованни в состоянии оценить красоту в любом ее виде, голубка моя, – надулся Антонио. – Но нет. Подозреваю, гораздо сильнее его отвлекали фрески. Ты знаешь, что фрески, принадлежащие Борромео, являются старейшим образцом сохранившейся нерелигиозной ломбардской готики? Они созданы аж в тысяча триста сорок втором году, но краски такие яркие, как будто они написаны вчера!

Этого Трейси не знала, но гораздо больше ее интересовал Лестер Трент.

– Тренту понравилась молодая леди, – сказал Антонио. – Хотя ходят слухи, что он предпочитает партнерш с более низких ступеней социальной лестницы. Ему нравятся профессионалки.

– Проститутки?

– Так я слышал. Похоже, через его жилище прошла уже целая череда девиц.

Трейси подумала о Салли Файерс, о ее любви к Хантеру, ее преданности. Салли поехала в Бельгию, чтобы ему помочь, и в награду за все труды получила пулю. Ее тело едва остыло, а он, пожалуйста, уже трахает всех подряд, а в промежутках планирует очередное убийство от имени «Группы-99».

Ублюдок!

– Где он остановился? – спросила Трейси.

– На потрясающей средневековой вилле Мишель, на соседнем частном острове. Она принадлежит неким Висконти, здешнему аристократическому семейству. Должно быть, он ее арендовал.

– Висконти, – пробормотала Трейси. – У меня такое ощущение, что я про них уже слышала.

Антонио пожал плечами.

– Они богаты. Не совсем как Борромео, но отстали ненамного. Они владеют сказочной коллекцией драгоценностей с бриллиантами, одной из самых больших в Италии.

– Значит, это те самые, – ухмыльнулась Трейси.

Антонио Сператто встревожился:

– Но ты же не собираешься совершить какую-нибудь глупость, правда?

– Я? Да никогда!

– Мне кажется, от этого парня, Дрекселя, ничего хорошего ждать не приходится – одни неприятности.

– Ты прав, – совершенно серьезно ответила Трейси. – Но ему кое-что известно, то, что необходимо узнать и мне.

– Ради бога, будь осторожна.

– Постараюсь. – Трейси обняла друга. – Обещаю.

Следующим шагом было придумать, как пробраться на виллу Мишель незамеченной.

До сих пор у Трейси не было причин подозревать, что поблизости есть представители МИ-6, ЦРУ или боевики «Группы-99», но она точно знала, что все они бросили значительные ресурсы на выяснение того, что ей уже известно. Скоро они слетятся сюда, это лишь вопрос времени, поэтому нужно завершить дело, прежде чем это произойдет, а Дрексель снова исчезнет.

К несчастью, пробраться на виллу Висконти оказалось намного труднее, чем предполагала Трейси. Сам дом, крепость пятнадцатого века, имел неприступные стены четыре фута толщиной, для того и предназначенные, чтобы никого не впускать внутрь. Располагалась вилла на каменистом островке, по сути, просто на скале неподалеку от берега озера. Значит, любую приближающуюся к нему лодку было отчетливо видно из обоих пятизвездочных отелей и из частных домов, расположенных вдоль береговой линии.

Кроме того, местный полицейский участок располагался практически напротив виллы, словно бросая вызов: сможешь или не сможешь.

И все же, несмотря на все эти препятствия, через сутки у Трейси уже имелся план, но, прежде чем сделать последний шаг, она хотела еще кое-что совершить.

Вернувшись в пансион, Трейси со своего новенького итальянского телефончика позвонила на частный номер Камерону, но наткнулась на голосовую почту.

«Как странно! Должно быть, он где-то в пути».

Трейси позвонила, чтобы попрощаться, сказать «прости», а еще «люблю», но автоответчику этого не скажешь, и поэтому она отключилась.

«Может, оно и к лучшему».

Но не успела убрать телефон, как он зазвонил.

– Трейси? – Голос Камерона был полон тревоги. – Это ты?

Мгновение поколебавшись и уже пожалев, что позвонила, Трейси все-таки ответила:

– Да, я.

– Слава богу! Я чуть с ума не сошел. По крайней мере хоть одна из вас нашлась.

– Одна из нас?

– Шарлотта пропала, – выпалил Камерон. – У меня тут полиция и… в общем, это все неважно. Где ты?

Трейси сделала глубокий вдох.

– Это не имеет значения. Главное – я в безопасности.

– Нет, имеет значение! Тебе угрожает опасность, и нешуточная!

В его голосе звучало такое отчаяние, что Трейси почувствовала себя ужасно, поэтому поспешила выпалить:

– Я звонила, чтобы попрощаться и поблагодарить за все, что ты для меня сделал. А еще пожелать счастья.

– Стоп! – жестко оборвал ее Камерон. – Трейси, выслушай меня. Про «нас» мы поговорим позже – серьезная опасность угрожает тебе сейчас. Ты нашла Дрекселя, так?

Трейси не ответила.

– Если ты его нашла, то, поверь, только потому, что он этого хотел. Это ловушка, Трейси.

– Я так не думаю, – возразила она спокойно. – Мне пора.

– Ради всего святого, Трейси, очнись! – в отчаянии воскликнул Камерон. – Это ловушка! Хантер хотел, чтобы ты его нашла!

– Зачем ему это?

– Он уверен, что ты попытаешься встретиться с ним наедине, и все сделает, чтобы это произошло, а потом убьет. Пожалуйста, милая, скажи, где ты, – заговорил Камерон уже мягче. – Скажи, где сейчас Дрексель. Я ничего не скажу ни Валтону, ни Баку, клянусь: я помогу тебе сам. Только не предпринимай ничего самостоятельно, умоляю!

Глаза Трейси наполнились слезами. Посмотрев на часы, она поняла: еще шесть секунд, и он сможет отследить звонок.

– Прощай, Камерон! И удачи.

Она нажала кнопку отбоя, вытащила сим-карту и швырнула в огонь.

– Ты опоздал, – буркнул Фрэнк Дорриен, недовольно взглянув на Джефа Стивенса.

Они договорились встретиться в кафе «Италия» на пьяцца Гранде в Локарно в полдень, а сейчас на его часах было уже 12:03.

– Это вряд ли. – Джеф постучал ногтем по стеклу своих «патек филип» и сел.

В льняных брюках, свободной рубашке с короткими рукавами и соломенной шляпе он чувствовал себя очень комфортно в такую жаркую погоду. В отличие от генерала, явившегося в саржевой рубашке, тяжелой твидовой куртке, брогах и носках.

Джеф подумал: «Если добавить еще чуть-чуть английского шарма – и хоть сейчас в Британский музей».

– Что значит «вряд ли»? Опоздал, значит, опоздал! – рявкнул Фрэнк. – Ты вообще понимаешь, что мы попали в такое положение исключительно по твоей вине? Время уходит, Джеф.

– Знаю. Извини.

– Извинениями Трейси не спасти. Да и всех тех, на кого нацелился Дрексель со своими подельниками из «Группы-99».

– Господи, Фрэнк, ну сколько можно… Я все уже понял, хорошо? – Голос Джефа дрогнул. – Да, облажался: подумал, что мы с Трейси…

Фрэнк Дорриен сделал глоток чая и поморщился: чуть теплый и отвратительный на вкус, как любой чай, какой ему довелось попробовать в Италии.

Для Джейми Макинтоша достаточно было неподтвержденных сообщений британских агентов о том, что Алексиса Аргироса видели на итальянских озерах, чтобы отправить сюда Фрэнка.

Если Аполло видели на севере Италии, то вполне вероятно, что и Дрексель тут, хотя лидер «Хакеров» и сам по себе отличная мишень.

Ирония заключалась в том, что именно Фрэнк Дорриен настоял на приезде Джефа Стивенса.

«Ни под каким видом! – заявил ему Джейми Макинтош, все еще переживавший из-за опрометчивого решения Джефа исчезнуть вместе с Трейси. – Мистер Стивенс ясно дал понять, кому предан, и это точно не мы». – «Да плевать мне на его преданность! – без обиняков заявил Фрэнк. – Просто через него нам проще отыскать Трейси Уитни, а уже через нее выйти на Дрекселя».

В конце концов пусть и неохотно, но Макинтош согласился. Американцы полностью утратили контроль над Трейси, а вернувшийся в команду Джеф Стивенс и новые сведения про Аргироса в придачу вернули британцам веру в свои силы.

– Аргирос, похоже, залег на дно, во всяком случае пока, – сказал Фрэнк Дорриен Джефу, возвращаясь к их разговору. – Поэтому сейчас для нас главное – найти Трейси.

– Согласен. Откуда предлагаешь начать?

Иногда генерал-майору Фрэнку Дорриену очень хотелось удушить Джефа Стивенса.

– Предлагаю я? Мне казалось, что это ты способен превзойти ее в сообразительности. Хотя теперь, после ее фокуса в поезде, у меня появились серьезные сомнения.

Джеф с тоской рассматривал свои ботинки.

– Думай! Дрексель где-то совсем рядом. Допустим, Трейси его находит, но думает, что больше никому не известно, где он. Только она ошибается: ей на пятки наступает Аргирос.

– Или идет на шаг впереди, – мрачно заметил Джеф. – Может, Аргирос уже его отыскал.

– Согласен. Вполне возможно, Дрексель уже убит. Или, может, никто и не собирался его убивать. Может, Аполло просто хочет встретиться с ним по каким-то своим делам, как с подельником или даже другом. Кто знает: а вдруг они планируют второй Нейе.

Джеф вздрогнул.

– Будем надеяться, что нет.

– Но Трейси-то ничего не знает, – продолжил Фрэнк, – и думает, что она здесь одна.

– Верно.

– Так каким может быть ее следующий шаг?

Джеф закрыл глаза, взывая к Богу, чтобы на него снизошло озарение, и, к его огромному изумлению и Фрэнка Дорриена тоже, оно действительно снизошло.

– Есть одна идея! – воскликнул Джеф, резко выпрямившись.

Приближаясь к внешней стене виллы Мишель, Трейси заглушила мотор лодки. Для реализации своего плана ей пришлось надеть туфли на платформе и высоченных каблуках, чулки в сеточку и обтягивающее платье из черной лайкры, не оставлявшее простора для воображения. Ее груди, обычно не производившие впечатления, выглядели огромными и воинственно торчали благодаря бюстгальтеру пуш-ап со щедрыми поролоновыми прокладками. Поскольку в таком наряде спрятать пистолет не представлялось возможным, Трейси пришлось прихватить маленькую сумочку – дешевую китайскую подделку под Шанель.

Трейси дрожала от холода и чувствовала себя очень неуютно, но прикид сыграл свою роль. Старик на причале, у которого Трейси брала в аренду лодку, даже не взглянул на нее, не говоря уж о том, чтобы потребовать удостоверение личности. Все девицы, что отправлялись на остров в качестве гостей мистера Трента, платили наличностью, а проститутки вообще были самыми лучшими клиентками, регулярными, надежными, и редко брали лодку больше чем на пару часов.

Старик принял Трейси за одну из них и объяснил, что, когда доберется до острова, нужно привязать лодку тяжелой веревкой к большому железному кольцу, вмурованному в стену частного причала. Поскольку прибыла она туда в полной темноте, потребовалось некоторое время, чтобы это кольцо отыскать. Оно оказалось таким громадным, проржавевшим и скрипучим, словно его только что вытащили из средневекового подвала. К тому времени, когда ей удалось привязать лодку, руки закоченели, а ладони покрылись ржавчиной.

«У настоящей шлюхи в сумочке непременно лежали бы влажные салфетки, – подумала Трейси. – А у меня только пистолет, новый мобильник, диктофон и кабель».

Выпрыгнув из лодки на узкую полоску дерна у подножия стены, она, как смогла, обтерла руки о траву. Крутые ступеньки справа вели к деревянной двери, откуда можно войти в сад, а уже из него попасть на саму виллу. Прямо над головой висела камера видеонаблюдения, тупо пялившаяся в темноту озера. Трейси проскользнула под ней к лестнице и быстро поднялась по ступеням.

Деревянная дверь оказалась незапертой, хотя она думала, что придется вскрывать замок отмычкой. В ушах прозвучал голос Камерона Крю: «Он хочет, чтобы ты его нашла. Это ловушка!»

Возможно, но если так, Хантеру Дрекселю следует быть осторожнее.

Сердце бешено колотилось о ребра, пока Трейси пересекала ухоженный сад. Вот-вот могла включиться тревожная сигнализация и вспыхнуть свет, застав ее врасплох, затем примчатся охранники, очнувшиеся от пьяной дремоты. Скрип обуви по гравию казался ей оглушительным, и она старалась не выходить из тени деревьев. Если верить тому, что она успела выяснить, собак на вилле нет, но все равно страх, что вот-вот послышится тяжелое, прерывистое дыхание слюнявых доберманов, готовых разорвать любого на куски, не отпускал. Пусть половину своей взрослой жизни она мастерски грабила чужие богатые дома, адреналин так никуда и не делся.

Последний дом, в который она вторглась, принадлежал Фрэнку Дорриену. Трейси помнила, как ликовала в ту ночь, когда сумела отыскать жесткий диск из компьютера принца Ахилла и первые фотографии Алтеи-Кейт. Те снимки неопровержимо доказывали, что генерал лгал как насчет капитана Боба Дейли и его отношений с покойным принцем, так и насчет всего прочего. Кроме того, других изображений той женщины обнаружить так и не удалось, и она по-прежнему оставалась загадкой.

Если Трейси повезет, то через несколько минут эта загадка разрешится: она поговорит с Хантером Дрекселем тет-а-тет и наконец-то выяснит правду. Всю правду.

Приблизившись к средневековой крепости и согнувшись так, чтобы ее не заметили из окон первого этажа, Трейси буквально распласталась по стене, больно царапая ноги о колючие лианы роз, оплетавшие стены виллы. Внутри горел свет.

Трейси прислушалась. Из глубины дома доносилась музыка, что-то классическое, но никаких голосов слышно не было. Вообще вокруг стояло зловещее безмолвие, хотя ее нос уловил слабый запах готовящейся где-то неподалеку еды: чеснок, анчоусы, лимон. Французское окно в гостиной было широко распахнуто в сад, впуская в дом прохладный вечерний воздух.

Осторожно подобравшись сбоку к освещенному прямоугольнику, Трейси вытащила пистолет. Убивать Хантера она не собиралась: хочется надеяться, что он все расскажет добровольно, но некоторое преимущество все же не помешает.

Глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, она ворвалась в комнату.

Глава 28

В комнате никого не было.

В дальнем конце гостиной весело потрескивал огонь в большом роскошном камине, перед которым на столике лежала газета – сегодняшняя «Република» – и стоял недопитый стакан скотча.

Музыка доносилась откуда-то из глубины дома, и Трейси пошла на звук, держась спиной к стене, не опуская оружия, дюйм за дюймом продвигаясь по паркетному полу длинного коридора, который заканчивался величественной дверью. Обе ее створки были гостеприимно распахнуты, и Трейси разглядела длинный узкий обеденный стол в деревенском стиле, в центре которого стоял букет ярко-синих гортензий.

Похоже, столовая. И он был там. Наконец-то Трейси увидела Хантера Дрекселя. Светлые волосы исчезли: он вернулся к своим обычным темным кудрям и выглядел куда более упитанным и здоровым, чем на фотографиях с Монмартра. Одетый в свитер и джинсы, он нес к столу большую миску салата, не оборачиваясь к двери, словно у него не было никаких забот. Он хромал, но едва заметно. Хотя казалось, что он тут один, стол был накрыт на двоих.

Едва Трейси успела подумать: он кого-то ждет, как очень громко, отражаясь от древних стен, прозвучал голос:

– Это вы, мисс Уитни? – Дрексель даже головы не поднял, продолжая накрывать на стол. – Прошу вас, не прячьтесь в коридоре. Входите.

Трейси шагнула вперед и демонстративно, с хорошо слышным щелчком сняла пистолет с предохранителя.

– Он вам не понадобится, – с улыбкой произнес Хантер, наконец обернувшись и в первый раз взглянув на гостью. – Я, как вы видите, безоружен.

В подтверждение своих слов он поднял обе руки вверх, продолжая простодушно улыбаться. Теперь Трейси хорошо понимала, что именно привлекало к нему Салли Файерс: это губительное мальчишеское обаяние. Бедная Салли!

– Давно вас жду. Надеюсь, составите мне компанию за обедом? – Он показал на стул во главе стола.

Трейси решила ему подыграть и села, осторожно положив пистолет рядом с тарелкой.

– Вы хорошо подготовились, мистер Дрексель.

Он коротко поклонился.

– Благодарю.

– Разве Кейт к нам не присоединится?

Брови Хантера мгновенно взлетели вверх.

«Он удивлен, что я знаю ее имя».

– Не сегодня.

– Она здесь? В Италии?

Трейси задала этот вопрос так, между прочим, словно интересовалась погодой. Вся ситуация казалась настолько сюрреалистичной, что она решила вести себя соответственно.

С приятным хлопком Хантер откупорил бутылку «Шато Мутон Ротшильд» и, наполнив бокал Трейси, сел рядом.

– Не знаю. По правде говоря, мне вообще ничего о ней не известно.

– Но даже если бы и знали, то все равно мне не сказали бы, правда?

– Вам нужна не Кейт, мисс Уитни. Она не враг, – со вздохом заметил Дрексель. – Я-то надеялся, что вы это уже поняли, особенно учитывая, как много у вас с ней общего.

Трейси молча ждала продолжения.

– Кейт много лет работала на ЦРУ, в Лэнгли, экспертом в области компьютерных технологий, и входила в команду, которая следила за вами с Джефом Стивенсом во времена вашей плодотворной деятельности. Не догадывались?

Трейси покачала головой. Нет, конечно, она подозревала, что Алтея могла иметь отношение к разведывательному управлению, но ей даже в голову не приходило, что именно это их связывает. «Разумеется, она знакома со мной, потому что все эти годы меня выслеживала, но я-то ее не знала!»

– Салли Файерс об этом догадалась, и поэтому ее убили? – спросила Трейси.

В глазах Хантера появился опасный блеск.

– Мне ужасно жаль Салли. Я ее любил.

Но что бы он там ни говорил, Трейси успела заметить, как он рассматривает ее наряд шлюхи. Нет, понять этого парня невозможно.

Заметив ее замешательство, Хантер сказал:

– Вы многого не знаете, мисс Уитни.

– Но вы ведь меня просветите, верно?

Улыбка вернулась на его лицо, как луч солнца, пробившийся из-за туч.

– Давайте сначала поедим.

Глава 29

Еда оказалась восхитительной: ароматный цыпленок, тушенный с луком, оливками и анчоусами. К своему удивлению, Трейси вдруг поняла, что очень голодна, но подождала, когда приступит к еде Хантер, и только потом прикоснулась к своей порции (ему ничего не стоило ее отравить), и точно так же поступила с вином. Но очень скоро, несмотря на пистолет, по-прежнему лежавший прямо под рукой Трейси, напряжение между ними начало ослабевать, и они ели и пили уже спокойнее.

– Откуда вы знали, что я приду именно сегодня? – спросила наконец Трейси, не забывая пить не только вино, но и воду.

– Потому что я вас пригласил, пусть и необычным способом. Убедившись, что у вас на хвосте нет ни церэушников, ни британцев, я подсказал вам, где нахожусь, и постарался, чтобы меня увидели нужные люди. Я знал, что вы не сможете устоять.

«Значит, Камерон был прав: он хотел, чтобы я его нашла», – подумала Трейси, а вслух произнесла:

– Но ведь я могла вас застрелить.

– Это с какой стати? – совершенно искренне удивился Дрексель.

– А что, нет причины? А Нейе? И убитые там подростки?