Семь ключей от зазеркалья Куно Ольга

Принц рассмеялся.

– Не так страшен черт, как его малюют, – заверил он. – Не волнуйся, с отцом я поговорю. Не знаю, какая муха его укусила, но, думаю, мы все уладим. И в любом случае так дела не делаются.

– Знаем мы, как они делаются, – пробурчала я, испытав, однако же, немалое чувство облегчения. – Вот только не вздумай заявляться ко мне в красивой одежде, вставать на колени и протягивать какое-нибудь дурацкое кольцо.

Я полагала, что вполне удачно пошутила – ну, может быть, не искрометно, но, во всяком случае, соответственно ситуации. Но Орвин не засмеялся и вообще выглядел как-то странно… Как человек, которого застали врасплох.

– Ладно. Не буду, – хмуро пообещал он, после чего, не прощаясь, развернулся и пошел вниз по лестнице. Я удивленно взирала на его спину.

* * *

Меня пригласили к его высочеству буквально на следующий день. Я пришла во дворец по делам новой службы, но лакей сообщил, что принц просит о встрече. Я не возражала. Принцам порой отказывают, но друзьям – нет.

Правда, памятуя о недавних событиях, я подстраховалась. Оказавшись у дверей, ведущих в покои, спровадила слугу и на всякий случай извлекла кинжал из своего зеркального перстня. А то мало ли кто надумал устроить мне ловушку на этот раз?

Однако оружие я сразу же вернула обратно, поскольку в комнате обнаружился именно Орвин. В целом это было предсказуемо, но вот остальное, мягко говоря, удивляло…

Начать с того, что принц возлежал на кровати. Да-да, он самым что ни на есть наглым образом валялся поверх одеяла и даже не подумал принять более пристойное положение при моем появлении! Далее, одет его высочество тоже был не вполне цивилизованно. Начать с того, что он был разут. Брюки, по счастью, присутствовали, зато рубашка не была в них заправлена, что являлось грубым нарушением приличий. В придачу на ней была расстегнута добрая половина пуговиц, открывая вид на грудь и частично – на плечи принца.

– Ты не могла бы подойти на минутку? – с ленцой в голосе обратился он ко мне.

Чувствуя, что нечто определенно идет не так, ибо подобное поведение было совершенно не свойственно Орвину, я все же приблизилась. Приподнявшись на локте, принц схватился за мое кольцо, то самое, крупное, в котором скрывалось небольшое зеркальце, и стянул его с моего пальца. Это было уже слишком.

– Значит, так, – объявила я, отскочив на несколько ярдов и сложив руки на груди. – Либо ты сию же минуту объясняешь, что здесь, черт возьми, происходит, либо я начинаю разносить это помещение по камушку.

Я не шутила. Непонимание ситуации и ее ненормальность раздражали настолько, что я вполне была готова устроить здесь небольшой разгром.

– Делаю все так, как ты хотела, – и бровью не поведя, сообщил Орвин.

Я воззрилась на него с высшей степенью недоумения. Желание что-нибудь поблизости разрушить пока никуда не исчезло. Принц понял, что я жду объяснений, и не стал тянуть.

– Ты говорила, чтобы я не приходил к тебе в парадной одежде, не вставал на колени и не надевал на палец кольцо, – напомнил он. – Я поступил с точностью до наоборот. Не пришел, а вызвал тебя к себе. Оделся не в парадное, а – ну, в общем, сама видишь. Не встал на колени, а разлегся на кровати. Не подарил кольцо, а стащил твое. Теперь ты выйдешь за меня замуж?

Я стояла наклонив голову набок, и думала: то ли врезать ему от души, то ли согласиться… Быть может, с человеком, который сделал предложение в такой форме, у меня может что-то получиться?

Я не стремилась выйти замуж. Не стремилась к сколько-нибудь тесным взаимоотношениям с мужчинами. Да и вообще к людскому обществу особенно не тяготела. С другой стороны, что-то изменилось за время моего пребывания в столице. Толпы народа уже не пугали, любопытство студентов не вызывало отторжения, и даже мысль о постоянной работе в Институте магии и стихий казалась теперь по-своему привлекательной. Да и мое изначальное согласие заняться поисками Охотника, если вдуматься, было обусловлено стремлением уберечь этот мир, а значит, не так уж и сильно я его ненавидела…

Я все размышляла, а лицо Орвина окончательно утратило выражение нарочитой беззаботности. Он уже не лежал, а сидел, опустив ноги на пол, и смотрел на меня с нескрываемой печалью, несомненно, ожидая отказа.

– Ты прямо сразу жениться собираешься? – спросила я, задумчиво заглядывая в немаленький, мягко говоря, вырез его рубашки. – А хоть проверить для начала, подходим ли мы друг другу, не хочешь?

Впрочем, быстро выяснилось, что подходим.

* * *

Правильно ли я поступила тогда, приняв предложение Орвина? Как знать. Невозможно полноценно сравнить два пути, пройденный и непройденный, ведь на любом жизненном перекрестке мы выбираем только одну дорогу. В моем отношении к принцу не было всепоглощающей страсти, но со временем мы стали друг другу близкими людьми. Не менее, а может, и более близкими, чем те, чье знакомство начинается с душевных пожаров и отчаянно бьющихся сердец. Прошло семь лет, а в нашей семье так и не поселился холод. Но даже если бы вопрос оставался открытым, наши дети, девочка шести с половиной лет и мальчик – четырех, не оставляют сомнений в том, что этот брак был заключен не зря. Еще рано судить, унаследовали ли они наши магические способности, и тем более неясно, сможет ли кто-то из них претендовать на престол (Этнее сейчас двадцать два, и она пока не торопится замуж, за что лично мне трудно ее судить). Но они умны, упорны и независимы, что делает родительскую жизнь непростой, но позволяет надеяться: эти двое сумеют найти свою нишу в нашем сложном и не всегда благожелательном мире.

Эдбальд умер три года назад, и Этнея взошла на трон в весьма юном возрасте. Впрочем, она быстро учится, а неприятные события прошлого лишь закалили ее, сделав сильнее. Мы с Орвином помогаем ей по мере сил.

Да, так случилось, что мир людей затянул меня гораздо больше, чем я могла когда-то предположить. И пожалуй, мне это нравится. Я немало времени провожу во дворце и давно втянулась в режим преподавания в институте. Даже с профессором Джейкобом мы сумели найти общий язык, хотя по-прежнему переругиваемся время от времени. Но с новым деканом факультета стихий я почти не общаюсь, и по моему лицу всякий раз пробегает тень, когда я прохожу мимо дверей его кабинета.

Первозданного зеркала больше не существует, и третий уровень – вновь самый глубокий из доступных для человечества. Думаю, оно и к лучшему. Конечно, непредвиденные обстоятельства еще не раз и не два потребуют магического вмешательства. Но мы здесь. И мы будем готовы. Во всяком случае, я на это надеюсь.