Семь ключей от зазеркалья Куно Ольга
Орвин заметил мою теплую улыбку, и, кажется, она ему не понравилась. Однако принц промолчал.
– Надо решить, как быть дальше, – поспешила продолжить я, не давая Кейлу возразить, что на его месте так поступил бы каждый или что-нибудь еще в этом роде. Признаться, благодарственные речи, заверения во взаимном уважении и прочие расшаркивания заставляют меня здорово напрячься. Даже когда все это делается от чистого сердца. Есть вещи, которые лучше чувствовать, а не обсуждать. – По-хорошему, тебе, Орвин, лучше бы исчезнуть из города как можно быстрее. Я подбросила охотникам ложный след, и пока они клюнули, но долго это не продлится. В итоге поиски ни к чему не приведут, и тогда Ансель снова вспомнит про меня и про Кейла.
Говоря о стражах, я невольно употребила слово «охотники», которое обычно приберегала для другого человека – того, чьи поступки вынудили Эдбальда обратиться ко мне за помощью. Это вызвало чувство диссонанса, каковое, по-видимому, разделял и Орвин – если судить по быстрому взгляду, которым он мазнул по моему лицу.
– Ваша безопасность тоже под угрозой, – озабоченно напомнил он. – Но при всем этом можем ли мы позволить себе покинуть столицу? Мы ведь не закончили дело, а оно слишком важно. Важнее наших жизней.
Он попытался при помощи взглядов договорить то, что не мог произнести вслух при Кейле.
– Это мое дело, – возразила я. – Тебе участвовать необязательно. А мне в столице не так уж и опасно.
– Ты не знаешь моего братца.
– Не знаю, но догадываюсь. Я неплохо умею додумывать то, что касается мерзости человеческой натуры. Но я готова рискнуть.
– Рисковать – не женское дело! – неожиданно жестко отрезал Орвин.
Я закатила глаза к потолку. Крышка люка по-прежнему была приоткрыта. Недолго думая, я влезла на стул и захлопнула ее.
– Я не женщина, – сообщила я собеседникам, глядя на них сверху вниз. – Я – зеркальный маг и немножко государственный преступник.
– Что за ерунда?! – воскликнули мужчины практически хором.
Видя столь редкое для этих двоих единодушие, я снова закатила глаза, а затем спустилась со стула.
– Я никуда не уеду до тех пор, пока мы не найдем… – принц осекся, скосил глаза на Кейла и закончил фразу несколько иначе, чем собирался изначально: – То, что ищем.
– Это важно, не спорю. Но осталось всего три… вещи, и я смогу закончить сама.
– Думаю, я догадываюсь, о чем вы говорите, – вмешался Кейл. – Так что можете не тратить силы на игру словами. – Тут в его голосе, пожалуй, прозвучал некий намек на обиду. – Речь ведь идет об артефактах, ключах от магического зеркала, верно?
Мы с Орвином дружно повернули головы и не моргая уставились на декана, принц – подозрительно, я – скорее удивленно.
– Откуда вам об этом известно? – нахмурился Орвин.
– Логическое мышление, – пожал плечами Кейл. – Непоследнее качество в научной работе. Я, конечно, не зеркальщик, но за новостями слежу. Знаю, что вы вдвоем расследовали смерть архиепископа. Понимаю, что вы не случайно появились в институте. К тому – же прости, Йоланда, – нетрудно было понять: ты не пошла бы преподавать у нас ради собственного удовольствия. Хотя, мне кажется, ты стала постепенно втягиваться… Но речь не об этом. Я догадывался, что тебя интересует, но не хотел лезть не в свое дело. Однако раз уж сейчас об этом все равно зашел разговор… Не знаю, важно это или нет, но, думаю, я должен рассказать.
– Что? – моментально оживилась я.
Поразмыслить о недостатках нашей конспирации можно и позже. Если живы останемся.
– Ты ведь спрашивала про профессора Дэггарта. Я не был слишком близко с ним знаком, и, ясное дело, он не рассказывал мне, кому передал ключ. Но незадолго до своей смерти он уезжал из столицы. Куда именно, неизвестно. Посреди семестра так просто все не бросают, если, конечно, речь не идет о научной конференции. Но никаких конференций по теории магии тогда не было.
– И это никого не удивило? – поинтересовался Орвин.
– Удивило немного. Но он же был ректором, то есть сам себе начальство. Так что претензий никто не предъявлял. К тому же на том этапе мы уже знали, что он болен. Поэтому предположили, что он поехал с кем-то попрощаться или завершить личные дела. Собственно, я до сих пор думаю, что так оно и было, но, может быть, он разбирался именно с ключом?
– Но ключ должен был остаться в стенах института, – напомнил принц.
Кейл лишь пожал плечами:
– Не знаю, что сказать. Возможно, я ошибаюсь и это путешествие не имело никакого отношения к артефактам. Но это было нетипично для профессора – уехать вот так, внезапно, без каких-либо объяснений.
– А кто-нибудь знает, куда он ездил? – спросила я.
– Нет, – покачал головой Кейл. – Не думаю. Хотя… не исключено, конечно, что кто-то знает, но молчит. Но я не имею представления, кто бы это мог быть.
– Нынешний ректор? – предположил Орвин.
– Вряд ли, – протянул Кейл. – Не было между ними таких уж близких отношений. Сотрудничали нормально, но не более. А вот по поводу места… Один коллега с моего факультета жил в ту пору совсем недалеко отсюда и вроде как видел Дэггарта, когда тот возвращался из поездки. Говорит, плащ у него был весь в дорожной пыли и сапоги в песке. Именно в песке, не в грязи, как в наших краях после дождя. Мир в институте маленький, разговоры ходят. – Он виновато приподнял и опустил плечи. – Но это просто разговоры. Никто за ректором не шпионил и лезть в его жизнь не пытался, так что…
– В песке, говоришь? – перебил Орвин. Только смотрел он при этом не на Кейла, а на меня. – Плащ в дорожной пыли?
– Да, а что в этом такого? – начал было декан, но принц его даже не услышал.
Он надвигался на меня, обличительно вытянув вперед указательный палец.
Я изобразила на лице максимально невинное выражение, на какое была способна, но это не произвело на Орвина ни малейшего впечатления.
– Ты приводишь меня сюда, потому что знаешь: сразу уходить из города опасно, – принялся развивать свою мысль принц, глядя на меня с нехорошим прищуром обвинителя. – Пока стража стоит на ушах, лучше переждать здесь, в столице. Скорее всего, у тебя самой имеется такой опыт. Далее, ты выбираешь именно этот дом. Ты бывала здесь прежде, у ректора Дэггарта. Больше того, – он сделал еще один шаг вперед, – ты знаешь о тайном укрытии. Откуда? С какой стати научный руководитель стал бы посвящать в такие подробности студентку, пусть даже она пришла к нему с визитом? А я скажу, с какой стати. После побега из тюрьмы ты скрывалась именно здесь. Это Дэггарт прятал тебя от властей.
Я больше не изображала невинность. Наоборот, по мере того, как Орвин говорил, я все выше поднимала голову, а на губах расцветала кривая вызывающая ухмылка.
– Потом ты бежала далеко отсюда, – продолжал Орвин. – Но связь с профессором каким-то образом поддерживала. Скорее всего, магически: как-никак вы оба специалисты по зеркалам. И там, где ты жила, очень-много-песка. – Последние три слова он выговорил особенно четко. – Мои сапоги тоже долго не удавалось до конца отчистить.
– А я-то думала, принцы и ведать не ведают о таких мелочах, – проворковала я, но Орвин не позволил отвлечь себя от главного.
– Это к тебе Дэггарт ездил незадолго до своей смерти. – Принц говорил, будто вколачивал гвозди в основание виселицы. – Ты и есть хранительница институтского ключа! Ты все это время водила нас за нос. Пришла со мной в институт, устроила там показательное выступление, даже поступила на работу – зачем? Ради того, чтобы поморочить мне голову?
– Что поделать, если это было так легко? – порочно прищурилась я.
Орвин резко выдохнул и неверяще покачал головой, скривив губы в тоскливой усмешке.
– Стоп-стоп-стоп! – Кейл встал между нами, покачивая ладонями из стороны в сторону. – Вы сами говорили: хранителем ключа может быть только человек из института. А Йоланда не имела тогда к институту никакого отношения. Да, выпускница, но это не в счет. Уже не студентка, еще не преподавательница.
– Дэггарт об этом позаботился, – возразила я. – Он был очень предусмотрительным человеком. И очень умным. Перед отъездом из столицы он зарегистрировал меня в институте как заместителя лектора на случай непредвиденных обстоятельств. Такая должность предусмотрена штатным расписанием, хотя обычно о ней даже не вспоминают. Если лектор не может преподавать, его либо заменяет коллега, либо занятие попросту отменяют. Регулярного жалованья этот специфический пост не подразумевает. Так что никто даже не знал о присутствии моего имени в списках. Но формальности были соблюдены. Как работник института и зеркальный маг, я имела право унаследовать артефакт.
Я взялась за цепочку, одновременно делая ее видимой для окружающих, и вытащила из-под рубашки старомодного вида ключ – точно такой же, как был украден из сокровищницы архиепископа.
Кейл нахмурился, разглядывая мой «кулон» со смесью интереса и недоверия. Орвин отшатнулся.
– А ведь ты как-то упоминала, что именно один из хранителей может оказаться Охотником, – хрипло проговорил он.
– До чего занятно, что все это пришло тебе в голову только сейчас, верно? – подхватила я. – Разве же не логично было подумать об этом с самого начала? Вы знали, что обратились за помощью к сильному зеркальному магу. – Настала моя очередь шагнуть вперед, заставляя принца отступить. – Знали, что маг эмоционально нестабилен – ведь это твои собственные слова! Маг неуравновешен, озлоблен и жаждет мести. Маг ненавидит лично Эдбальда, всю королевскую династию, Эльмирру, да и от человечества в целом не в восторге. И – что немаловажно – магу нечего терять. Так о чем же вы думали, выкладывая мне свои тайны и нанимая на службу? В придачу еще и заявились со смехотворными предложениями денег, высокой должности, виллы у моря? Да если бы я колебалась, уничтожить Эльмирру или нет, эти предложения послужили бы последней каплей! Вы решили, что раз шпионы ничего подозрительного не засекли, значит, я ни при чем? Да если я по-настоящему захочу, что угодно смогу сделать так, что даже ваши маги не заметят!
Я отпустила ключ, и теперь он покачивался, каждый раз ударяя меня чуть выше грудной клетки. Орвин тяжело дышал, на его лице был написан даже не столько страх, сколько горечь. Кейл уже не стоял между нами, он застыл, прислонившись спиной к стене узкого коридора.
– Ладно. – Я тряхнула головой. – Довольно заигрываний. Я – хранительница ключа, это правда. Дэггарт передал его мне, потому что не доверял в должной мере никому из институтских зеркальщиков. Моя задача – хранить не только артефакт, но и тайну. Так я и поступала, и явление Эдбальда – не повод что-то менять. Ты, Орвин дель Фронси, тоже так и не открыл мне, кто из членов королевской семьи носит другой ключ. Может быть, сделаешь это сейчас?
Орвин молчал, не в последнюю очередь из-за присутствия Кейла. Но именно молчания я и добивалась. Я хотела, чтобы он ощутил на собственной шкуре, что секретами не разбрасываются даже при тех, с кем делаешь одно общее дело, даже при друзьях.
– Что до всего остального, тут ты ошибся, – продолжила я. – Приятно изображать из себя Охотника: как ни крути, он – величайший из современных магов. Но, увы, мне даже в голову не пришло то, что он сейчас делает с таким успехом. Так что жизнь поставила нас с ним по разные стороны баррикад. Теперь мой единственный шанс проявить себя – это пойти наперекор его планам. Посмотрим, что из этого получится.
Громкий стук в дверь (или он лишь показался громким?) застал нас врасплох. Сосредоточившись на моих тайных ролях, мы совершенно забыли о наиболее насущной проблеме – безопасности Орвина. Теперь о ней вспомнили все. С нашего молчаливого согласия Кейл отправился вниз открывать дверь. Мы с принцем затаились на втором этаже. Я мысленно потянулась к зеркалу, висевшему наискосок от парадной двери, как раз вовремя, чтобы увидеть молодого, прилично одетого человека, которого хозяин дома держал пока на пороге.
– Здесь находится магистр Йоланда Блэр? – официальным тоном осведомился вновь прибывший.
– Магистра Йоланды Блэр здесь нет, – откликнулся Кейл с сарказмом, заметным, возможно, только мне (дескать, попробуйте доказать обратное).
– Его величество предполагал, что вы именно так и ответите. В таком случае он просил вручить вам это послание. – Молодой человек протянул декану конверт с крупной, привлекающей внимание печатью. – Будьте любезны, передайте его магистру, если она здесь появится.
Он развернулся на каблуках и удалился, не прощаясь.
Я долго и критично рассматривала письмо: как-никак уже получала не так давно «послание от его величества». Однако увиденное меня удовлетворило, и я сломала сургуч. Это была не единственная защита: письмо охранялось при помощи магии на крови. Крошечной капельки моей крови хватило, чтобы на листе проявился текст. Он был краток и не допускал двойственной трактовки. Король приказывал мне незамедлительно прибыть к нему на встречу, каковая, что интересно, должна была состояться в моем собственном доме.
Что ж, встреча так встреча. Я, признаться, не терплю подвешенного состояния.
На небольшое расстояние можно переместиться и зеркалами. Поэтому я добралась меньше чем за десять минут, даже не успев как следует обдумать все навеянные письмом вопросы: например, как король, пребывавший в отъезде, внезапно оказался в столице?
Эдбальд весьма комфортно расположился в кресле, которое заблаговременно развернули так, что оно стояло непосредственно напротив зеркала. Его величество знал, откуда я появлюсь, и желал продемонстрировать мне мою же предсказуемость. Вокруг царила идеальная чистота. Все вещи аккуратно стояли на своих местах. Можно было подумать, что мне привиделся разгром, совсем недавно учиненный здесь солдатами принца. Но я успела заметить последнюю из служанок, выскользнувшую из комнаты по мановению королевской руки.
– Здравствуйте, ваше величество. – Как следует осмотревшись, я ступила из зеркала на каменный пол. – Я вижу, в доме навели порядок!
– Я всегда навожу порядок там, где появляюсь, – резким тоном ответил монарх.
– Чем обязана честью видеть вас у себя в гостях?
Хмуря густые брови, Эдбальд устремил на меня требовательный взгляд:
– Где мой сын?
– Которого из них вы имеете в виду? Старшего или? – Я слегка опустила раскрытую пятерню, намекая таким образом на того, что поменьше, точнее сказать, помладше.
– Местонахождение Анселя мне отлично известно. – Королю явно не понравился мой вопрос. – Где Орвин?
– Не имею ни малейшего представления, ваше величество.
– Лжешь своему королю? – прищурился он.
– Я?!
Эдбальд, похоже, ожидал, что я по меньшей мере опущу взгляд, но тщетно: такую мелочь, как ложь, я давно уже не почитала за грех.
– Ваше величество, принц Орвин действительно долгое время ходил за мной по пятам, и это, признаюсь, немало меня раздражало. С недавних пор он, к счастью, перестал так поступать, поэтому теперь я далеко не всегда знаю, где он находится.
Король сжал губы в тонкую линию, сложил руки на груди и, видимо, решил поиграть со мной в молчанку.
– Любопытно, – проговорил он наконец. – Почему ты так отчаянно защищаешь Орвина? Понимаю, он твой любовник, но, в конце-то концов, наверняка не первый и не последний. К тому же тебе действительно не нравилось постоянное сопровождение. Казалось бы, вот она, возможность отделаться от него навсегда. Так нет, ты из кожи вон лезешь, чтобы ему помочь. Причины?
Скажу откровенно: я оскорбилась до глубины души. Не из-за намека на мою недевственную сущность: эта тема задела бы меня в последнюю очередь. Но утверждать, будто я лезу из кожи вон?! Да я так, всего лишь капельку напряглась.
Тем не менее я постаралась сконцентрироваться не на обидах, а на ответе на вопрос.
– Знаете, ваше величество, он хорошо у вас получился.
– Благодарю за высокую оценку, – хмыкнул Эдбальд. – Однако тебе наверняка известно, что он не мой сын.
– Это неважно, – отмахнулась я. – Воспитывали его, как я понимаю, именно вы. И, вынуждена признать, получилось весьма удачно. Результат даже заставляет предположить, что, может быть, вы не так плохи, как я привыкла думать.
– Не забывайся! – Король почти не повысил голоса, но в гостиной ощутимо повеяло холодом. – Я хочу видеть своего сына. В самое ближайшее время.
– А как же быть с некоторыми мелочами? Ну, например, – я попыталась говорить как можно более небрежно, – государственная измена, покушение на убийство и тому подобное?..
– Я же сказал, что навожу порядок там, где появляюсь, – отрезал Эдбальд. – Братья поругались и помирились – с кем не бывает? Недоразумение разрешилось. Завтра они прилюдно пожмут друг другу руки, и каждый займется своим делом.
Это было сказано таким тоном, что я не сомневалась: если один из братьев вздумает возражать, гнить ему в темнице. Тем не менее я решила уточнить:
– Его высочество Ансель знает о вашем решении?
– Не так чтобы это тебя касалось. Но если тебе очень хочется быть в курсе, то да, он был извещен.
Понятно. Выходит, я не ошиблась: король вернулся и заново устанавливает свои порядки, больше ничье мнение его не волнует… Впрочем, в данной конкретной ситуации оно и к лучшему.
– Я постараюсь передать ваши слова принцу Орвину, если, конечно, сумею его разыскать, – осторожно пообещала я.
– Да-да, будь любезна. Заодно – если, конечно, сумеешь его разыскать – скажи, чтобы не задерживался. Я предпочитаю переговорить с ним здесь, прежде чем мы отправимся во дворец.
На языке вертелось нечто саркастическое в духе «Рада, что вам понравилось в моем доме», но по-настоящему мне не давало покоя совсем другое.
– Ваше величество, позвольте один вопрос.
– Только коротко.
– Как вы узнали о том, что здесь приключилось? Вы же были в отъезде.
– Король знает обо всем, что происходит в его королевстве, – строго сообщил Эдбальд, но затем со вздохом махнул рукой. – Шейд счел событие достаточно важным, чтобы отправиться ко мне через тени. И сумел привести меня обратно тем же путем.
Я была столь глубоко впечатлена, что беззвучно изобразила аплодисменты. Путешествовать на большие расстояния через зеркала очень сложно, порой даже нереально. Серьезный участок без качественных отражений – и все, дорога теряется. Возвращайся назад, если не хочешь навеки заплутать в подпространстве. С тенями несколько проще: до тех пор, пока существуют источники света, будь то магические лампы, огонь, солнце, луна или звезды, предметы, отбрасывающие тень, тоже найдутся. Но долго продвигаться вперед, прыгая из одного сгустка тьмы в другой, ныряя в иные миры, чтобы сократить дорогу, да еще и вести с собой не обладающего даром спутника… Это воистину подвиг для такого мага, как Шейд, умелого, но не обладающего сверхспособностями. Надо бы намекнуть Крону или еще кому-нибудь в магическом совете, что теневик заслужил следующую ступень. Но это потом, а пока у меня другое дело.
И, попрощавшись с Эдбальдом кивком головы, я шагнула обратно в зеркало.
* * *
Я изложила Орвину то, что знала, и предоставила ему самостоятельно принимать решение. Впрочем, принц не колебался. Узнав о прибытии отца в столицу, он незамедлительно отправился к месту встречи. Я предпочла не вмешиваться, но вскоре выяснилось, что возвращение блудного сына прошло благополучно. Орвин приехал во дворец вместе с монархом, встреча с Анселем прошла в теплой, дружественной обстановке, и жизнь потекла своим чередом. Принцы на людях улыбались и жали друг другу руки, а что происходило за закрытыми дверьми, никому не сообщали. Мы же с Кейлом, облегченно выдохнув, возвратились к своим преподавательским обязанностям.
Глава 14
Преступление и наказание
Мы сидели в преподавательской, и каждый занимался своим делом. Кейл проверял семинарские работы, то и дело ругаясь и разражаясь тирадами в духе: «Мы же двадцать раз это проходили!» Мне в этом отношении было легче: я письменных заданий не получала. Тем не менее оценивать успеваемость студентов требовалось, а потому я вела своего рода дневник, записывая, как они проявили себя на занятии. На какой уровень прошли, что создали, насколько задумка соответствовала реализации. И даже произнесенные слова или подмеченное мною поведение, если это казалось важным.
Разумеется, и у Кейла, и у меня имелся собственный кабинет, и работать мы вполне могли бы каждый на своей территории. Но преподаватели – тоже люди. Иногда им хочется тишины и спокойствия, а иногда – простого человеческого общения. Хороший вариант – когда можно совместить первое со вторым: расположиться по соседству, но при этом не слишком отвлекать друг друга разговорами. У нас с деканом факультета стихий такое сочетание общения и сохранения друг за другом личного пространства получалось отлично. Поэтому мы нередко сидели именно так, в общей комнате, каждый за своим столом и за своими бумагами.
Сперва я не обратила особого внимания на шум из коридора: мало ли кто заходит в кабинет или, наоборот, направляется к лестнице, тем более во время перерыва? Но вот постучались непосредственно в нашу дверь (исключительно из соображений приличия, ведь она и без того была распахнута), и на пороге появился человек, в котором я легко распознала дворцового слугу. Мне доводилось видеть его прежде, да и характерная красная ливрея не оставляла места для сомнения. Не гонец, рангом повыше, но и сообщение, с которым он прибыл, не было обычным.
– Магистр Блэр, – он поклонился, прижав руки к бокам, – вас срочно вызывают во дворец. Произошло еще одно убийство, – добавил он, покосившись на Кейла и ощутимо понизив голос.
– Придворный маг? – спросила я, чувствуя, как мурашки пробегают по спине.
– Я не уполномочен говорить об этом, – покачал головой посланник, и я так и не поняла, знал ли он ответ или попросту важничал. – Если желаете, я могу вас сопроводить: его величество распорядился прислать карету. Но он сказал, что, быть может, вы предпочтете отправиться другим путем, в этом случае не смею вас задерживать. Мне лишь приказано попросить вас прибыть как можно быстрее.
– Хорошо, – кивнула я. – Я поеду с вами. Подождите несколько минут. Я соберусь и спущусь.
Посланник поклонился и покинул преподавательскую. Я принялась аккуратно складывать свои записи. Мысли мои были значительно менее упорядочены.
Я выбрала неверный путь. Сосредоточилась на поиске Охотника в институте, чтении литературы об использовании зрачков в зеркальной магии и ловле на живца – каковым я, будучи одной из хранительниц, и являлась. Судьба двух оставшихся ключей была понятна: один принадлежал сейчас члену королевской семьи, другой – придворному магу. Личность хранителей уже не представляла для меня загадки. И я была уверена, что безопасность обоих обеспечена идеально. Или, во всяком случае, настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Потому и сочла, что в данном направлении моя помощь не требуется и в институте я буду полезнее, чем во дворце. Похоже, я ошибалась.
– Я могу поехать с тобой, – предложил Кейл, прерывая поток моего самобичевания.
– У тебя через семь минут лекция, – напомнила я, покосившись на круглые настенные часы.
– Ну, знаешь ли, на фоне таких событий отмена лекции – сущий пустяк.
– Я понимаю. Но все равно не стоит. Вряд ли ты сможешь помочь: тут все-таки дело зеркальных магов. А главное, без специального разрешения тебя во дворец не пропустят, а на то, чтобы его получить, даже по ускоренной схеме, уйдет куча времени. – Я коснулась руки Кейла, прося таким образом прощения за отказ. – Лучше я съезжу одна и расскажу тебе, что к чему, когда вернусь.
– Ладно, – неохотно согласился декан. – Только будь осторожна. У меня какое-то нехорошее чувство.
Я кивнула и, запихнув листы в сумку, поспешила во двор, где меня дожидалась карета.
До дворца добрались быстро: тут и пешком-то совсем недалеко. Стражники пропустили нас без всяких расспросов, просто развели в стороны традиционные копья и вновь скрестили их за нашими спинами.
– Куда? – спросила я у своего провожатого.
Он обозначил рукой направление и пошел впереди, показывая путь. Наконец мы дошли до нужной комнаты, и он с поклоном распахнул передо мной дверь.
Когда воздух перестает попадать в легкие, трудно мыслить здраво. В голове лишь успела пронестись мысль, что я в очередной раз глупо попалась. Но неизвестный стихийный маг сделал свое дело профессионально. Я упала на колени, пытаясь втянуть хоть самую капельку вожделенного кислорода, и провалилась в небытие.
* * *
…Сперва я подумала, что не до конца очнулась, поскольку перед глазами была темнота, почему-то с легким красноватым отливом и с редкими, незначительными вкраплениями светящихся точек где-то наверху. Но я моргнула раз-другой и наконец осознала, что у меня банальнейшим образом завязаны глаза. Широкая лента сидела не настолько плотно, чтобы давить на веки, но и не позволяла ничего разглядеть, кроме, вероятнее всего, отблеска свечей в люстре. Первым побуждением было сдернуть ткань с лица, но, увы, не вышло. Оказалось, что мои руки, вытянутые назад и вверх, привязаны к каким-то тонким металлическим предметам. Судя по тому, что спине и ногам было мягко, я лежала на кровати, а запястья, стало быть, прикрутили к прутьям изголовья.
Складывалось впечатление, будто я оказалась в одном из тех дурацких лжеисторических романов, где герой похищает героиню, долго издевается над ней всеми возможными способами, затем она, вопреки всему, в него влюбляется, и они живут долго и счастливо. Я столь плохо подходила на данную роль, что невольно рассмеялась от одной только мысли.
– Странная реакция, – произнес знакомый голос. Послышались шаги: видимо, его обладатель находился в другом конце комнаты, а теперь, поняв, что я очнулась, приближался к кровати. – Признаюсь, я ожидал несколько другого. Но это тоже меня устраивает.
– Рада, что вы довольны, ваше высочество, – откликнулась я. – Однако не соблаговолите ли объяснить, к чему весь этот фарс?
– Ты так скоро меня узнала? – Теперь голос прозвучал значительно ближе. – Жаль. Я надеялся, мы сможем некоторое время поиграть в угадайку.
– Терпеть не могу игры.
– Зато я весьма их люблю. Теперь ты, наверное, это понимаешь.
Я мысленно потянулась к зеркалу, вначале к тому, что всегда носила с собой в сумке. Не преуспев, стала нащупывать другое, какое угодно, но, увы, тоже безрезультатно. В нашем виде магии очень важен визуальный контакт. Работать, не видя отражений, чрезвычайно сложно. Но «сложно» и «невозможно» – вещи разные, и я продолжала пытаться.
– Молчишь? – прошептали мне в самое ухо.
Чужой палец медленно очертил линию моих губ. Стоило ему отдалиться самую малость, как я плюнула. Наугад, но, судя по последовавшему за этим шипению, попала.
– Ах ты, маленькая шлюшка! – с омерзением выругался принц.
Я почувствовала, как простыня натянулась до предела; видимо, похититель использовал ее, чтобы вытереть палец.
– Совсем не знаешь хороших манер! – процедил он.
– А ты что же, хочешь меня им обучить таким своеобразным способом? – полюбопытствовала я, переходя на неформальное обращение. После плевка это казалось естественным.
– Именно это я и собираюсь сделать, – жестко пообещал принц. – Мне надоело твое поведение. Мнишь из себя бог знает что. С самим королем разговариваешь так, будто не обязана целовать ему сапоги. Мало того что вечно лезешь не в свое дело, так еще и с таким высокомерием и снобизмом, какое нечасто бывает присуще дворянам из знатнейших семей. Давно пора указать тебе, где твое место, и сегодня я этим займусь.
– Ну, про снобизм я примерно поняла, а вот насчет не своего дела… Вроде бы это именно твой отец призвал меня сюда. Неужто ты запамятовал?
Зеркало! Я обязана до него дотянуться. Использовать все силы, все методики, но достать, ухватить, установить контакт хотя бы на секунду. Этого будет достаточно. Дальше я справлюсь.
– Как не помнить, ведь он даже потащил меня с собой, хотя я не имел ни малейшего желания ехать в эдакую глушь… Поначалу не имел. Затем я понял, какие возможности открывает эта поездка. Если бы не твое вмешательство, – он ухватил меня за подбородок, да так крепко, что, мотнув головой, освободиться не удалось, – Орвин давно был бы мертв./p>
– Ах вот оно что, – бодро отозвалась я, когда Ансель отцепился наконец от моего лица. – Стало быть, то нападение в ущелье подстроил ты, а целью был Орвин?
– Твоя жизнь не играла для меня роли, – подтвердил кронпринц. – А вот братец порядочно мешал.
– Борьба за престол? – предположила я.
– А как же. Орвин хоть и не родной сын, но гадина та еще. Сумеет юркнуть в заветную щель, дай ему только волю. Род-то его тоже, мягко скажем, не из последних будет. А отцу вздумалось в свое время не просто взять в дом пасынка, но и усыновить его по всем правилам. Так что его шансы на престол не так мизерны, как он любит говорить.
– Может, и не мизерны, но первый на очереди все равно ты.
– Не люблю, когда мне в спину дышат вторые. Далее, ты помешала мне разобраться с ним во второй раз, когда отец столь удачно уехал из столицы. Словом, тебе не повредит хороший урок, и я его предоставлю.
На сей раз палец Анселя заскользил вниз по моей шее и добрался до верхней пуговицы белой рубашки.
– Дурацкая мужская одежда, – презрительно процедил он и без особого труда оторвал пуговицу.
И сразу же небрежно отбросил ее в сторону, если судить по тому, как она звонко покатилась по полу.
– Ансель, ты же понимаешь, с кем имеешь дело? – почти ласково уточнила я. – Я же тебя на куски порву.
– Видишь ли, красавица, какая штука. – Красавицей меня, кажется, еще не называли, но что-то подсказывало: радоваться комплименту не стоит. – Прежде чем предпринять этот шаг, я подробно кое с кем проконсультировался. И меня просветили, что зеркальный маг становится безобиден, как младенец, если ему завязать глаза. В придачу я распорядился убрать из этой комнаты все зеркала. И даже то, мелкое, что было у тебя в сумке. Помню-помню, – продолжил он, видя, что я собираюсь высказаться. – Ты говорила, что надолго тебя никакие средства не удержат. Но даже если предположить, что то была не пустая бравада, ты ведь сама признала, что на освобождение тебе потребуется время. А я создал все условия для того, чтобы его потребовалось много. К тому времени, как ты найдешь лазейку, я успею преподать тебе урок. И после этого ты у меня будешь как шелковая.
Его палец вновь проник в разрез рубашки, на этот раз спустившись до второй пуговицы. Ансель покрутил ее, не торопясь отрывать. Я отчаянно потянулась к зеркалам. Не в этой комнате – да, это намного, намного тяжелее. Рано или поздно я справлюсь, но этот ублюдок прав: скорее поздно, чем рано. Где же Хаш? Почему он не вмешивается? Сегодня-то я была одета как обычно, так что и фляга с портвейном на поясе имелась. Правда, не сейчас. Трудно было сказать наверняка, но, по ощущениям, пояс с меня все-таки сняли.
– Лучше передумай, пока не поздно, – процедила я, выворачиваясь. – Ты очень сильно пожалеешь. Я слов на ветер не бросаю.
– Представь себе: я тоже! – гоготнул Ансель. – Видишь, хорошая моя, как у нас много общего? Не стоит тебе брыкаться. Что, если я окажусь лучше мальчишки Орвина? Он ведь действительно всего лишь мальчишка, однако, гляди ж ты, чем-то тебя привлек!
– Мальчишка станет мужчиной. Такая мразь, как ты, – никогда.
– А вот это ты зря. – Вторая пуговица полетела на пол следом за первой. – Ну вот, наконец-то. Если бы на тебе было нормальное женское платье, я бы сразу смог добраться до этой очаровательной ложбинки. – Его пальцы пробрались под одежду, между грудями, насколько это позволял корсет. Затем он склонился ко мне, оказавшись настолько близко, что меня замутило от неприятного дыхания. – Сегодня я буду учить тебя до глубокой ночи, – пообещал он, и я не знаю, чего в его интонациях было больше – предвкушения или агрессии.
– До глубокой ночи? – фыркнула я. – Да вы о себе хорошего мнения, ваше высочество!
– О, я все продумал, – заверил он. – Конечно, в первый раз все закончится быстро: я очень возбужден. Но дальше в ход вступит твой очаровательный ротик. И, поверь, я восстановлюсь быстро.
– Я тебе откушу твое хозяйство, Ансель, – совершенно серьезно пообещала я. – Знаешь, есть такие породы собак: если вцепятся намертво, челюсти уже не разомкнуть, даже отрубив животному голову. Со мной будет так же, учти.
– Я и это предусмотрел, – самодовольно заявил ублюдок. – Так что у меня есть… Ах да, ты не видишь, какая жалость! В общем, это что-то вроде специального кляпа. Он надежно оградит меня от твоих зубок. Так мы и будем чередовать. Чтобы ты как следует поняла, где твое место и для чего ты годишься.
Корсет пока оставался на месте, но гад все равно умудрился ущипнуть меня за грудь. Паника. Нельзя поддаваться панике. Иначе – пиши пропало. Только спокойствие, сосредоточенность и спокойствие позволят мне раньше или позже добраться до зеркал. Раньше или позже…
Раздался шум, топот сапог и скрежет выскальзывающей из ножен стали. Мужские руки наконец-то отцепились от моего тела.
– Какого дьявола! – проревел Ансель. – Я ведь приказал никого не впускать!
– Твои люди так мне и объяснили. – Этот голос, вне всяких сомнений, принадлежал Орвину. – А я сказал, что не подчиняюсь никому, за исключением короля Эдбальда Четвертого.
– Слушай, я понимаю, что тебе по нраву эта красотка, – с раздражением произнес Ансель. – Но придется подождать. Я не жадный, готов поделиться, но позже.
– Какой же ты убогий ублюдок!
– Ублюдок из нас двоих – это ты!
Дальше я слышала уже не слова, скорее звериное рычание, потом шум и звук падающих предметов. Рука задергалась, когда лезвие перепиливало веревку. Пару секунд спустя освободилась и вторая. Я ожесточенным движением сдернула с глаз повязку. Орвин почти что силой сдернул меня с кровати.
– Беги! – рявкнул он, указывая на дверь в соседнюю комнату. – Там есть зеркало. И твои вещи там же, я видел! Уходи отсюда подальше!
Последние слова он произносил, уже не глядя в мою сторону: Ансель поднялся на ноги и рывком обнажил собственный меч.
– Сейчас от тебя мокрого места не останется, – процедил он.
В ответ Орвин лишь призывно улыбнулся, принимая боевую стойку.
А я, недолго думая, метнулась к двери. Здесь действительно имелось зеркало: настенное, удобное, большое, а мои вещи – пояс с клинком, сумка и почему-то отдельно фляга – валялись на низком столике. Похватав все это, я метнулась к стеклу. Уже по дороге почувствовала: с флягой не все ладно, а остановившись по ту сторону, поняла, что именно. Благодаря воздействию стихийной магии воздух держал флягу запечатанной, не позволяя открыть пробку. Впрочем, сейчас, в подпространстве, это перестало иметь значение: тут Хаш мог просочиться даже сквозь стекло.
– Из-з-звини, – прошипел он, зависнув передо мной в воздухе. – Гадос-с-сть.
Он намекал на колдовство, превратившее его в узника, и я кивнула, полностью разделяя его мнение.
Не дожидаясь действий с моей стороны, змий передвинул картинку, позволяя мне видеть то, что происходило в соседней комнате. Там царил разгром и звенела сталь. Оба принца дрались ожесточенно, оба успели получить свою порцию царапин, но ни один пока не брал верх. Орвин имел больше воинского опыта, но и Ансель не напрасно тратил время на обязательные для любого аристократа занятия.
Недолго думая, я поставила кронпринцу подножку. Он полетел носом в пол, даже не имея представления, обо что споткнулся. Орвин, конечно же, воспользовался моментом. Метнулся к сводному брату, наступил на правую руку обутой в тяжелый сапог ногой, а когда Ансель со стоном расцепил пальцы, подхватил с пола меч. Склонился к поверженному противнику и схватил его за грудки.
– Я бы с радостью закончил начатое, – процедил он. – Но не хочу огорчать человека, которого называю отцом.
– Он тебе не отец, – гневно выдохнул кронпринц.
Это была уже лирика, и продолжение не слишком меня интересовало. Перестав прислушиваться, я извлекла из ножен кинжал.
– Хочеш-ш-шь его убить? – полюбопытствовал Хаш.
Я неопределенно мотнула головой:
– Отцовские чувства Эдбальда меня точно не беспокоят. Но ты отлично знаешь, что через первый и второй уровень убить человека нельзя. Слишком сильное воздействие на энергетику. Да и через третий надо как следует постараться: уж очень нетривиально.
Поигрывая кинжалом, я перевела выразительный взгляд на брюки Анселя. Говоря точнее, в район той части его тела, которую с некоторых пор считала определенно лишней. Хаш по-своему, шипяще, захихикал.
Однако же нанести телесные повреждения принцу крови, так сказать, нарушить его физиологическую целостность – подсудное дело, на этот счет существует совершенно конкретный закон. Не то чтобы нарушение законов сильно меня пугало, но, если существует другой вариант, почему бы и нет. Отвернувшись, я стала продвигаться в глубь зазеркального мира. Все дальше и ниже. Сперва на второй уровень, затем на третий. Добравшись до места, я остановилась и снова призвала отражение.
Видимо, братьев уже развели по разным комнатам, поскольку Орвина я не обнаружила. Впрочем, сейчас он был мне ни к чему. Зато Ансель нашелся сразу: он возлежал на той самой кровати, к изголовью которой совсем недавно были привязаны мои руки. Запястья сразу же заныли. Опустив глаза, я разглядела красные следы от веревок. Надо же, раньше я даже внимания не обратила на этот нюанс. Но так и быть, подпорченную кожу кронпринцу прощу. Регенерирует. А вот остальное… Я ведь предупреждала, ваше высочество. Со мной лучше не связываться. Может, закон и относится к попытке преступления мягче, чем к преступлению свершившемуся, но я-то – не закон. И, как по мне, то, что вы не сумели достигнуть цели, – не ваша заслуга.
В комнате суетились несколько человек: лекарь обрабатывал раны пациента (на мой непрофессиональный и предвзятый взгляд, настолько легкие, что там и смотреть-то было не на что), лакей торопливо опускал чистые тряпки в таз с водой, один охранник что-то объяснял другому, активно жестикулируя.
Я покрепче обхватила рукоять кинжала. Подошла вплотную к отражению Анселя. Одним резким движением рассекла спереди его брюки. А в следующую секунду как следует рубанула, отсекая раздражавший меня орган. После чего развернулась и, не оглядываясь, отправилась восвояси.
Во дворец я следующие несколько дней не возвращалась: к чему бы? Орвин тоже не спешил меня навестить. Тем не менее новости достигли моих ушей. В виде рыночных сплетен, институтских перешептываний и даже газетных статей, хотя в последних сенсация светской хроники описывалась в весьма завуалированной форме. По всему выходило, что внезапно и по доселе непонятным причинам мужское достоинство старшего принца многократно увеличилось в размерах. Сперва это пытались скрыть всевозможными способами. Принца одевали в штаны на несколько размеров больше, чем прежде, запахивали длинный камзол, добавляли не менее длинный жилет… Но ничего не помогало. Выдающуюся часть тела невозможно было спрятать. Отныне при виде его высочества чувствительные барышни падали в обморок, вежливые отводили глаза, а бесчувственные хихикали, прикрываясь веерами.
Об интимной жизни для кронпринца теперь не шло и речи. Из-за своих небывалых размеров он не мог иметь дела ни с одной женщиной. А это, в свою очередь, означало, что у Анселя не будет детей. Поскольку прежде он не успел таковыми обзавестись, это означало, что у его высочества никогда уже не будет прямых наследников. Что понижало его собственные шансы наследовать престол у Эдбальда.
Принца осматривали и врачи, и маги, но ни один из них не смог исцелить наследника от внезапно настигшего его недуга.
Третий уровень глубины плохо подходит для убийства. Убийства и не было. Как не было ранения или нарушения физиологической целостности. И не существовало в законе статьи, которая предусматривала бы то, что случилось.
* * *
Орвин все-таки явился спустя примерно неделю после описанных выше событий.
– Тебя хочет видеть отец, – долго не затягивая, сообщил он.
Что ж, раньше или позже это должно было случиться. Не торопясь, я пристегнула к ремню флягу с Хашем, убедилась в том, что в сумке лежит зеркальце, и прошла к полке, на которой стояла шкатулка.
– В кандалах или сразу на виселице? – небрежно полюбопытствовала я, выдвигая верхний ящичек и извлекая оттуда крупный перстень.
– Он хочет поговорить, – поморщился Орвин.
Я приподняла брови, выражая тем самым некоторые сомнения, и надела кольцо на средний палец.
Слишком массивное, слишком тяжелое. Зато при желании очень легко задействовать пружину и откинуть крышку, под которой скрывается маленькое круглое зеркальце. Весьма полезная штука в некоторых обстоятельствах.
– Увидишься с Кейлом Грантом – передай ему от меня спасибо, – обронил принц по дороге.
– За что? – удивилась я.
Нет, конечно, Орвину было за что благодарить декана факультета стихий: как-никак тот предоставил ему убежище в сложный момент. Но о том случае все давно было сказано, и в истории, как мне представлялось, давно поставили жирную точку.
– Как? Ты разве не знаешь?
Орвин замедлил шаг. Его прежнее, серьезно-сосредоточенное настроение сменилось искренним удивлением.
– О чем? – нахмурилась я.
Читать бесплатно другие книги:
