Семь ключей от зазеркалья Куно Ольга

Глава 15

Золотое святилище

Весь следующий день я занималась поиском хоть каких-то зацепок. И не я одна. Дознавателей у его величества хватает. Увы, ничего мало-мальски стоящего обнаружить не удалось. У Крона была назначена встреча, но подробностей он ни с кем не обсуждал. Возможно, мне он рассказал больше, чем другим. Он вышел из дворца, воспользовавшись зеркалом, и след вскоре терялся.

У меня имелись определенные соображения на этот счет и даже одно весьма конкретное предположение, но я не торопилась с кем-либо им делиться. Сначала искала способ проверить… А потом пришло письмо.

Его принес не почтальон, не посыльный, а уличный мальчишка из тех, что охотно берутся за любую подработку. На конверте было аккуратно выведено: «Магистру Йоланде Блэр». Почерк незнакомый, но весьма характерный: ровный, без излишеств, не выдающий эмоций. К тому же без единой кляксы или помарки. Так выходит, когда пером управляют с той стороны зеркальной глади. Уже понимая, кем составлено послание, я извлекла на свет сложенный вдвое листок, развернула и прочитала:

Уважаемая магистр Блэр!

Ее высочество Этнея Альбийская находится у меня. Если хотите, чтобы она вернулась домой живой и в добром здравии, приезжайте сегодня к Золотому святилищу. Путешествовать можете любым способом, но на место извольте прибыть по дороге, а не через мир отражений. Вы умная женщина и, несомненно, понимаете, что не в ваших интересах брать с собой сопровождающих. Точнее, это не в интересах принцессы. Однако Орвин дель Фронси может поехать с вами. Если вы выполните все условия и не станете делать глупостей, обещаю отпустить ее высочество, не причинив ей вреда.

Уважающий вас Охотник

Меня отпускать даже в случае благоразумного поведения автор послания не обещал – факт, каковой я мысленно отметила. Место встречи было мне известно: небольшая площадка в Исторских горах, возвышавшихся на западе Эльмирры. От столицы далековато, однако порталом можно быстро добраться до подножия. Святилище располагалось там много столетий назад, и ученые по сей день спорили, находилось ли оно в одной из многочисленных пещер, в рукотворном храме, от которого не осталось и следа, или же местом молитв служила сама площадка. Так или иначе, древние люди ощущали в тех краях всплеск магической силы. Не исключено, что именно там было впоследствии создано и сокрыто Первозданное зеркало. Подходящих мест насчитывалось не слишком много, и Золотое святилище – несомненно, одно из них. А поскольку именно туда меня приглашал Охотник, вывод напрашивался сам собой.

Ах да, стоит уточнить, что никакого золота в горах не было. Свое название святилище получило благодаря цвету, в который окрашивалась осенью листва росших на склонах деревьев. Видимо, зрелище в сентябре-октябре бывало весьма впечатляющим.

Перечитав письмо во второй раз, я смяла его в кулаке и едва не швырнула об стену. Злость моя, как ни странно, была адресована вовсе не Охотнику, а дворцовой охране. Как, скажите на милость, можно было допустить похищение принцессы?! Это же не какая-нибудь никому не нужная мелкая дворяночка. Это второй человек в очереди на трон (учитывая, что Орвин – не родной сын Эдбальда). К тому же еще и молоденькая девушка. Да даже муха не должна была приблизиться к ее волосам без того, чтобы об этом тут же не доложили офицеру охраны!

Да, понимаю, Охотник – очень сильный зеркальщик, но что с того? Для этого существуют придворные маги. Шейд, например. А до позавчерашнего вечера – и Крон. Да, последний умер, но это никак не аннулировало плоды его трудов. Попасть во дворец извне при помощи отражений невозможно. Я видела эту защиту, я проверяла ее эффективность и, хотя придраться там абсолютно не к чему, даже добавила дополнительный уровень ограждений в покоях принцессы. Покинуть дворец изнутри несколько проще, но, черт побери, туда сначала надо было попасть! Даже о методе проникновения через глаза мы сообщили куда следует. Предупрежден – значит вооружен. Любую магию можно заблаговременно обнаружить – если знать, что конкретно искать.

Или я зря все усложняю и Охотник просто-напросто вхож во дворец? Если, к примеру, он сам – придворный маг или же член королевской фамилии… Тогда, конечно, никакая охрана не сумела бы предотвратить случившееся.

Первым делом я отправилась на конюшню. Конечно, я не сразу помчусь в Золотое святилище, сначала проверю слова Охотника. Но если принцессу действительно похитили, обидно будет терять время, возвращаясь за лошадью. Всю дорогу до дворца я старалась себя приструнить, однако внутри против воли разгоралось чувство азарта. Колотилось учащенным сердцебиением, покалывало кончики пальцев. Наконец-то. Фаза выжидания позади. Наступило время действия.

Бросив поводья едва подоспевшему конюху, поднялась по ступеням и поинтересовалась у лакея:

– Могу я видеть принца Орвина дель Фронси?

Парень только собирался с ответом, когда откуда-то из тени выступил дворецкий.

– Я доложу его высочеству о вашем визите, госпожа Блэр. Соблаговолите обождать в южной гостиной?

– Благодарю вас, я лучше побуду здесь, – отказалась я, и тот, с достоинством поклонившись, удалился.

Конечно, я могла бы принять приглашение, но сочла, что лучше будет остаться, так сказать, поближе к людям и понаблюдать за обстановкой. Но быстро начала скучать. Здесь было мало народу, а если кто новый и появлялся, признаков беспокойства не проявлял.

– Его высочество примет вас. – Дворецкий вернулся, когда я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, от безысходности разглядывала очередную позолоченную статую. – Прошу следовать за мной.

Так я и поступила. Но Орвин, похоже, не стал дожидаться моего прибытия, а вместо этого вышел навстречу, поскольку мы столкнулись на лестнице. Мой сопровождающий, со свойственным ему профессионализмом оценив обстановку, оставил нас, не привлекая внимания к своему исчезновению.

– Что ты здесь делаешь так рано? – удивился принц.

Ах да, еще действительно утро, хотя не совсем раннее.

– Где сейчас Этнея? – ответила я вопросом на вопрос.

Орвин недоуменно нахмурил брови, пожал плечами, затем, поднявшись на верхнюю ступеньку, окликнул:

– Горрингтон!

Дворецкий моментально вынырнул из тени. Право слово, можно было подумать, что он маг, но я давно знала, какую уникальную расторопность проявляют люди его профессии. Других на подобную должность просто не берут.

– Слушаю вас, ваше высочество!

– Вы знаете, где сейчас принцесса?

– Насколько мне известно, еще не вставала. Но я могу проверить у ее камеристки…

– Благодарю вас, Горрингтон! – вмешалась я. – Мы сами поговорим с камеристкой. – И потянула Орвина за рукав.

– В чем дело? – спросил он, когда мы снова остались одни.

Я сунула ему под нос более-менее разглаженное письмо, на ходу предупредив:

– Только чтобы никто не увидел.

Принц начал читать, споткнулся, остановился у окна и быстро пробежал глазами остаток текста. Лицо его заметно побледнело.

Я выразительно пошевелила бровями. Вернув бумагу, Орвин зашагал по коридору значительно быстрее, чем прежде. Я не без труда нагнала его и крепко взяла под руку, надеясь удержать, если он перейдет на бег. Но принц и сам понимал, что привлекать внимание и поднимать панику не в наших интересах.

Покои Этнеи состояли из бесконечной, как мне показалось, анфилады комнат, в одной из которых мы обнаружили двух горничных.

– Моя сестра?

– Еще спит, ваше высочество, – уловила суть вопроса девушка, присевшая в реверансе.

– Мне нужно с ней поговорить.

– Быть может, мы сначала…

Но Орвин решительно увлек меня за собой, проигнорировав робкие попытки служанок воспротивиться такому произволу. Впрочем, ничего по-настоящему непристойного в сложившейся ситуации не было. Родному брату допустимо входить в спальню сестры, тем более в сопровождении персоны женского пола. А что касается частной жизни, принцессы не имеют на нее права по определению…

Этнея до сих пор нежилась в кровати, во всяком случае так показалось нам в первую секунду. Но Орвину достаточно было откинуть одеяло, чтобы обнаружить под ним аккуратно свернутый плед. Принц эмоционально выругался.

– Что она себе возомнила? – процедил он.

– Думаешь, она сама сбежала? – уцепилась за его слова я.

– Не думаю, а уверен. Я ам научил ее этому. – Он кивнул на кровать. – Когда-то давно. Или… – Он нахмурился. – Полагаешь, ею могли управлять?

– Сомневаюсь, – качнула головой я. – Точно не с помощью зеркальной магии. Она не позволяет воздействовать на разум… Ну, кроме одного варианта, ты знаешь какого, – справедливости ради добавила я, намекая на тюремщика, которого когда-то свела с ума. – Но здесь однозначно не тот случай. Конечно, мы не можем исключать участие другого мага. Специалист по снам, возможно, сумел бы что-то ей внушить. Но это, знаешь ли, вилами по воде писано. Вот доберемся до них – тогда выясним.

– Еще как доберемся, – пробурчал себе под нос Орвин. – Но как она отсюда вышла? Точно не обычным путем, раз слуги ничего не заметили. Через зеркало?

– Не думаю, – возразила я, как раз закончив проверку. – Не вижу никаких следов. Не похоже, чтобы за последнюю неделю кто-нибудь проникал из этой комнаты в подпространство.

– Тогда…

– Балкон! – хором выпалили мы.

Орвин первым раздвинул гардины. Мы дружно перегнулись через перила. Второй этаж. Высоковато, конечно, но…

Долго не раздумывая, принц спрыгнул вниз. Приземлился благополучно.

– Теперь ты! – крикнул он.

– Я могу, но я не наследница престола в платьице, – усомнилась я в чистоте эксперимента.

– А если я буду ловить?

Я хмыкнула. Перелезла через перила. Узкий бортик вполне позволял удержаться с той стороны. Затем осторожно спрыгнула прямиком в объятия Орвина.

– Эй, отпусти! – возмутилась я несколько секунд спустя.

– Ты сама держишь меня за шею.

– Да? Это случайно так получилось. – Я расцепила руки, и принц аккуратно опустил меня на землю. – Просто давно не удавалось повисеть у кого-нибудь на шее…

– Здесь следы, – оборвал мою попытку отшутиться Орвин.

И правда. Почти под самым балконом принцессы росли клумбы, земля вокруг них была рыхлая, и на ней отчетливо отпечаталось несколько следов. Некоторые из них определенно оставила маленькая женская ножка. Другие были значительно крупнее и, вернее всего, принадлежали обутому в сапоги мужчине. Хотя исключать женщину с крупной ногой тоже было нельзя.

– Все ясно, – подытожила я. – Этнея сама впустила Охотника во дворец. Возможно, подсказала какую-то лазейку или устроила, чтобы ему выписали пропуск. Если, конечно, он сам здесь не обитает, этого тоже исключать нельзя. Ну а сбежать, будь то через главные ворота или задние, им не составило труда. Тех, кто выходит, ведь не проверяют?

– Во всяком случае, не так тщательно, как тех, кто пытается пройти внутрь, – мрачно подтвердил Орвин.

И, коротко распорядившись: «Едем», – решительно зашагал в сторону конюшни. Я не стала корить его за самоуправство.

* * *

– Почему она это сделала? – спросил принц по дороге к столичному телепорту.

Я подозревала, что совершить пространственный скачок можно и непосредственно из королевской резиденции, но Орвин предпочел стандартный путь. То ли опасался дворцовых слухов, то ли не хотел раскрывать тайну неблагонадежной личности в моем лице. И в том, и в другом случае он был совершенно прав.

– Есть несколько вариантов. – Я не была уверена, обратился ли спутник ко мне или разговаривал сам с собой, но все-таки решила ответить. – Может быть, она всецело доверяла человеку, который выманил ее за ворота. Может быть, как ты и предположил, на нее воздействовали ментально. А существует и третья возможность…

– Какая же? – с вызовом спросил Орвин.

Видимо, догадался по затянувшейся паузе, что ответ может ему не понравиться.

– Этнея сама и есть Охотник.

Принц бы, наверное, застыл как вкопанный, но, к счастью, его конь хуже понимал человеческую речь. Либо просто был менее эмоциональным.

– Мы ведь говорили, что Охотником вполне может оказаться кто-то из семи хранителей, – напомнила я. – А Этнея – одна из них.

Тут Орвин все-таки натянул поводья:

– Как ты узнала?

– Догадалась практически с самого начала, – призналась я. – Не зря же его величество так старался навязать твою сестру мне в заложницы. Точнее – пристроить под мою защиту. При всей моей эмоциональной нестабильности, – я не могла удержаться от этой шпильки, – я не настолько глупа, чтобы обвинять Эдбальда во всех смертных грехах. Он не стал бы поступать подобным образом с собственной дочерью, тем более – наследницей престола, пусть даже на тот момент она и не была первой на очереди. Нет, он просто счел, что рядом с зеркальным магом Этнея будет в большей безопасности. Не исключено, что он был прав, – задумчиво добавила я.

Кольнуло нечто похожее на угрызения совести. Но поддаваться подобным чувствам в минуту опасности – лучший способ пропустить вражеский удар. Так что я быстренько отмела ненужные мысли.

– Ладно, ты угадала, – нехотя признал принц. – Но Этнея – не зеркальщик.

– Ты говорил, твоя прабабушка была зеркальным магом, – припомнила я. – Это родня по материнской линии или по отцовской?

– По материнской.

– Значит, она и прабабушка Этнеи тоже. Принцесса могла унаследовать дар.

– Не могла. Я бы заметил. И потом, она совсем еще ребенок.

– Она – юная девушка, – возразила я. – И ты не представляешь, как хорошо мы умеем скрывать некоторые свои склонности от окружающих. Особенно когда понимаем, что окружающие не оценят ни наши амбиции, ни инициативу. А девочкам это объясняют очень быстро.

Мы снова тронули поводья и продолжили продвигаться по мощеным столичным улочкам. Звонкое цоканье копыт сливалось с прочими звуками оживленного и ни о чем не подозревающего города.

– Этнея действительно амбициозна и умна, – согласился принц. – Но она не убийца. К тому же зачем бы ей затевать подобное? Теперь она и так самый вероятный кандидат на престол после смерти отца.

– Теперь, – повторила я. – А до недавнего времени это был Ансель. Который вряд ли захотел бы делиться с сестренкой властью. Впрочем, я ведь не настаиваю, Орвин. Я всего лишь перечислила варианты.

– Да, понимаю. И, полагаю, самый первый из них и есть правильный. Этот мерзавец просто вскружил ей голову, наобещал романтики или приключений… Или того и другого разом. Вот она и сбежала с ним. Дурочка.

– Она не дурочка. Просто ей пятнадцать лет. А в этом возрасте даже самые умные люди наивны и убеждены, что понимают жизнь лучше всех остальных.

На этом разговоры прекратились. Мы подъехали к зданию, отведенному для межпространственных переходов, и спешились. К счастью, в портал пропускали вместе с лошадьми, так что решать проблему передвижения, оказавшись в предгорье, нам не пришлось. Внешность мы замаскировали минимально: Орвин воспользовался своей рыжей личиной, я слегка подправила лицо при помощи зеркала. Да, рано или поздно нас, безусловно, сумеют выследить, но это даже к лучшему. На данном этапе посторонние будут мешать. Но если для нас с Орвином поездка сложится неудачно… Как знать, вдруг кто-нибудь добьется лучших результатов?

– Охотника оставь мне, – предупредила я Орвина, когда впереди замаячила горная дорога. – В магические поединки вмешиваться не стоит. Твоя задача – подобраться к принцессе и освободить ее. Если, конечно, ее действительно держат в заложниках. Потом уходите как можно дальше.

Вопреки моим ожиданиям, он не спорил. Лишь сосредоточенно глядел вперед, на поросший деревьями склон. А вскоре разговоры стали невозможны: тропа хоть и была сравнительно безопасной, но ехать бок о бок не позволяла.

Я окликнула принца, когда по некоторым признакам до святилища оставалось совсем немного. Дальше имело смысл продвигаться тихо, чтобы не привлечь к себе внимания раньше времени. Хотя кто знает, Охотник вполне мог наблюдать за нами и сейчас. Трудно ли спрятаться в гористой местности? Так или иначе, когда очередной поворот вывел нас к ровной площадке приличных размеров, мы стреножили лошадей, оставили их пощипывать траву, а сами продолжили подъем пешком.

До места добрались примерно за четверть часа. Следующая площадка как раз и оказалась Золотым святилищем. Место и правда было весьма живописное. С одной стороны – обрыв и вид на великолепие соседней горы. С другой, ярдах в пятидесяти, – отвесный склон. Резвый горный ручей падал с выступа вниз, образуя небольшой водопад. Благодаря обильной влаге камни украшала зелено-коричневая поросль.

Чуть в стороне от водопада мы и обнаружили принцессу. Облаченная в костюм для верховой езды, она сидела на стуле, совершенно рукотворном и оттого плохо вписывавшемся в окружающий пейзаж. Руки ее были связаны за спинкой стула, рот тоже был завязан то ли шарфом, то ли просто какой-то длинной тряпкой. Орвин метнулся было к ней, но приостановился, видя, как отчаянно она мотает головой. Причина такого жеста стала ясна почти сразу. Из-за ствола криво растущего дерева, ветви и корни которого тянулись к стекавшей в бассейн воде, выступил Ансель. В руке он держал пистоль, дуло которого направлял на Орвина. Брат-близнец этого оружия, наверняка тоже заряженный, был заткнут за пояс.

– Ну наконец-то, – проговорил он, с удовольствием растягивая слова. – Я уже устал ждать.

– Кого из нас? – полюбопытствовала я.

Если человек с оружием хочет поговорить, надо непременно предоставить ему такую возможность.

– Всех. – Ансель растянул губы в ослепительной улыбке. И, как бы в подтверждение своих слов, перенаправил пистоль с Орвина на меня, а затем поднес дуло к самому виску Этнеи. Та замычала и испуганно зажмурилась. – Все вы здесь очень дороги моему сердцу.

– Давай без глупостей.

Орвин осторожно сделал шаг в сторону брата.

– Это ты без глупостей! – резко ответил тот, вскидывая руку. Теперь дуло снова смотрело на Орвина. Тот послушно остановился. – Я не шучу. Впрочем, еще один шаг – и ты облегчишь мне выбор.

– Какой выбор? – продолжила задавать вопросы я.

– Кого из вас убить первым, разумеется. – Тон Анселя был холоднее скопившейся в бассейне воды. – Редкая удача, верно? Все трое в одном месте. И только у меня пистоли.

– Ну, чем тебя не устраиваю я, понятно. – Я постаралась не опускать глаза на сильно выпирающую часть тела старшего принца. Напоминать, что он сам виноват в случившемся, тоже не стала. Еще, чего доброго, начнет палить со злости. Вот уж кто точно эмоционально нестабилен. – Но чем тебе не угодили остальные? Близкие родственники как-никак.

– Родственники? Ну уж точно не вот этот. – Он указал оружием на Орвина, и на мгновение я, признаться, вжала голову в плечи: боялась, что этот ненормальный случайно спустит курок. – Что до нее, – он скосил глаза на Этнею, – я не отдам руку на отсечение, что ее мамаша не погуляла с кем-нибудь, не имевшим никакого отношения к королевской семье Эльмирры.

– Чушь! – убежденно отрезал Орвин, а я подумала, что идея про отсечение руки чрезвычайно мне понравилась. С удовольствием бы отсекла, если бы выдалась такая возможность.

– Неважно. Главное, она уже положила глаз на мой трон. Так ведь? – Он снова развернул пистоль к принцессе, и та сжалась, низко опустив голову. – Они оба хотят его заполучить. И теперь, после того, что сделала ты, они как никогда близки к победе. Не один, так другой. Либо девчонка, способная управлять разве что горсткой глупых фрейлин, либо мальчишка, пробивший себе дорогу из пасынков в сыновья.

– Понимаю, – кивнула я, осторожно делая шаг вперед. Теперь я стояла почти на одном уровне с Орвином. – Ты был единственным и наверняка любимым сыном, и тут появляется чужая тетя, да еще и с ребенком. Разумеется, это тебе не понравилось. История стара как мир. Но дело усугубляется еще и тем, что ты был не простым мальчиком, а принцем крови. И появился претендент не только на отцовскую любовь, но и на трон. Шансы у него, правда, были эфемерные, но ты, наверное, был слишком юн, чтобы это осознать. Тем более что Эдбальд отчего-то счел нужным его усыновить. Ты понял, что прежней жизнь никогда уже не станет. У тебя появился конкурент. А дальше родилась еще и сестра. Но это было давно. С тех пор ты вырос. Неужели так и не сумел за это время понять, что детские страхи – не повод для ненависти?

– Никто не хочет короля-инвалида, – отчеканил Ансель, смотря перед собой невидящим взглядом зомби. К сути моих слов он явно не прислушивался, но, впрочем, кто бы сомневался? Я говорила лишь с целью потянуть время. – Но, если других кандидатов не останется, им придется передумать. – Он криво улыбнулся. – Разве же не удачно, что здесь одновременно оказались все заинтересованные лица? Мои, как ты выразилась, конкуренты погибнут от руки сумасшедшего мага, которого с твоей легкой руки именуют Охотником. Принцессу он застрелит, чтобы завладеть ключом. Орвин попытается спасти девушку – и погибнет в неравной схватке. Ах да, еще и магистр попадется под горячую руку. Что делать, переоценила свои силы, случается. А знаешь, пожалуй, я определился. – Не знаю почему, но все это время он продолжал обращаться ко мне, а не к своим родственникам. – Этнея никуда от меня не денется. Ты раздражаешь, но с тобой я хочу еще поиграть. Начну-ка с Орвина.

На сей раз он прицелился не напоказ, по-настоящему, но прежде, чем успел прогреметь выстрел, я выскочила вперед, загораживая собой Орвина.

– Ты с ума сошла?! – воскликнули братья в редком для них приступе единодушия.

– Давно, еще в тюрьме. Неужели вы до сих пор не поняли? – отозвалась я сквозь зубы, больше занятая тем, чтобы не позволить Орвину в лучших мужских традициях выступить навстречу врагу. Для этого приходилось толкаться, хватать его за одежду и даже разок ударить локтем в живот.

– Забыл, о чем мы говорили? – зашипела я, повернувшись вполоборота. – Твое дело – Этнея. Ныряй в кусты, доберись до нее. Я задержу этого парня. Не забывай, что у меня броня.

Орвин притих и перестал рваться на передовую. Видимо, вспомнил о стреле, «пронзившей» меня при нападении наемников. Имелся, правда, один нюанс, о котором знала я, но не он. При залпе из огнестрельного оружия, да еще и с близкого расстояния, зеркальные доспехи бессильны. Слишком велика скорость движения пули. Свинец пробьет грудную клетку раньше, чем сработает колдовство. Но это так, к слову.

Я сделала шаг вперед, разводя руки в стороны, стараясь не дать Анселю шанса зацепить Орвина, пока тот не успел укрыться за растительностью.

– Почему ты это делаешь? – озадаченно спросил кронпринц. – Думаешь, я шучу?

– Нет.

Еще один шаг.

– Тогда зачем?

– Потому что жизнь твоего брата ценнее, чем моя. Разве это не очевидно? – Требовалось выиграть время для моего спутника и для Этнеи, и я продолжала говорить: – Орвин навряд ли станет королем, но он будет не последним человеком в государстве. И многое сделает для Эльмирры, в этом у меня нет сомнений. Я успела достаточно хорошо его узнать. Что же касается меня… – Я засмеялась и, наверное, в этот момент была как никогда похожа на безумную. – Никто не будет плакать, если я исчезну с лица земли, ваше высочество. Мне никто не нужен – и я тоже никому не нужна. Мир любит равновесие. Скорее всего, ваш брат будет поначалу переживать о моей смерти. Но быстро припомнит, как грубо я с ним общалась. Что я была эгоистична, вспыльчива, резка, а ненависти в себе взрастила столько, что хватит на целый дремучий бор. Надо уметь смотреть правде в глаза, ваше высочество. Я не нужна этому миру. А ваш брат – нужен.

Я знала, что рано или поздно Ансель спустит курок. И даже почти не боялась. К чему я оказалась не готова, так это к подсечке, в результате которой потеряла равновесие и повалилась на землю практически одновременно с тем, как грянул выстрел. Орвин рухнул рядом со мной. Все-таки скорость реакции профессионального военного внушала уважение. С разочарованным возгласом Ансель отбросил бесполезный пистоль.

– Какого черта ты еще здесь? – сердито прошипела я Орвину, все еще прижимавшему меня к земле.

– А тебе правда не страшны пули? – не менее зло парировал он.

Ответить я не успела. Не на шутку разгневанный кронпринц вытащил из-за пояса второй пистоль и взвел курок.

– Все! Мне надоели игры! – проревел он, направив дуло на висок Этнеи, и мы поняли, что ничего не успеем сделать…

Дальнейшее не мог предвидеть ни один из нас. Откуда-то со стороны водопада внезапно выскочил Кейл. На его плечах развевался дорожный плащ, к поясу крепились двое ножен – с мечом и кинжалом. Но вытащить ни то, ни другое он не успевал, поэтому просто схватил Анселя за руку с пистолем, вынуждая отвести ее в сторону. Грянул выстрел, пуля улетела далеко в небо, а оба мужчины повалились на землю.

Мы с Орвином вскочили, побежали к дерущимся, однако кронпринц оказался шустрее. Он сумел вывернуться, ударил Кейла каблуком сапога, поднялся на ноги, одновременно извлекая из ножен кинжал, метнулся к Этнее. Орвин с громким выкриком бросился ему наперерез. Но маневр оказался ложным. Ансель внезапно сменил направление, и я опомниться не успела, как лезвие его клинка коснулось моей собственной шеи.

– А теперь посмотрим, насколько твоя жизнь никому не нужна, – сказал он вроде бы мне на ухо, но не понижая голоса.

В итоге для меня звук получился очень громким, и ощущение было премерзкое: сверху вниз по позвоночнику пробежало нечто вроде неприятной щекотки. Мысли, посетившие меня в этот момент, были столь же гадкие. Это же надо было так глупо попасться?

– Сию секунду бросьте оружие! – рявкнул Ансель.

Самым ужасным было то, что и Орвин, и Кейл послушались. Правда, нехотя и нарочито медленно, но все-таки опустили на землю свои клинки.

Способы выхода из создавшегося положения метались в мозгу остервеневшими, загнанными птицами. Мы стояли всего в паре шагов от обрыва. Если с силой качнусь назад, подтолкну Анселя в нужную сторону, и есть шанс, что он полетит вниз. Это был огромный плюс. Минус заключался в том, что вместе с ним упаду и я. Правда, я сыграла не совсем честно, не полностью выполнив условия из письма Охотника: небольшое зеркальце в сумке все же имелось. Если я сумею вытащить его и проникнуть в подпространство на лету, выживу. Но каковы шансы осуществить все эти действия во время падения в пропасть, я понятия не имела. А подготовиться заранее нельзя: кронпринц непременно заметит, чем я занята.

Впрочем, зеркальце – не единственное, в чем я пошла против воли Охотника. Я почувствовала, как, движимая давлением изнутри, выскочила пробка висевшей на поясе фляги.

– А ты однако же стал очень видным мужчиной, – едко заметила я.

Готова поспорить, что лицо Анселя стало в этот момент пунцовым. Но, главное, он инстинктивно попытался отстраниться, чтобы не касаться меня своим сильно увеличенным достоинством. Не от целомудренности, конечно, просто неприятно лишний раз демонстрировать свое уродство. На это и был мой расчет. Кинжала принц не отвел, но я сумела увернуться. Он бы, конечно, перехватил меня снова, но тут из бутылки вырвался Хаш. Дохнуло холодом, кругом как будто потемнело, а змий, стремительно увеличивающийся в размерах (сейчас он казался раза в полтора крупнее человека), завис в воздухе, глядя Анселю в глаза немигающим взглядом.

Кронпринц вздрогнул и выронил оружие. Сталь с жалобным звоном ударилась о камень. А Хаш распахнул пасть, демонстрируя тонкие острые зубы, и ринулся прямо на Анселя. Тот в ужасе отпрянул, замахал руками, потеряв равновесие, но, так и не сумев удержаться на самом краю, с криком полетел в пропасть.

Змий уменьшился до своих привычных размеров, развернулся к неподвижно наблюдавшим за этой сценой мужчинам, шикнул на них для острастки и нырнул во флягу. Несколько капель портвейна выплеснулись наружу единственным напоминанием о недавнем присутствии потустороннего существа.

– Жива?

Орвин метнулся ко мне, заставил запрокинуть голову и коснулся шеи там, где к ней недавно прижимался клинок Анселя.

– Все нормально, – утомленно ответила я.