Семь ключей от зазеркалья Куно Ольга
Священник немного поколебался, но затем без лишних расспросов отправился вниз, я же вышла наружу, погрузившись в прежнее состояние полутранса. Вывел меня из него Орвин, внезапно возникший передо мной незнамо откуда, будто волшебный конь из сказки. На самом-то деле, конечно, известно откуда: просто, освободившись внизу, поднялся по ступенькам следом за мной, но я была так занята своими мыслями, что не замечала ничего вокруг. До тех пор, пока перед моим носом буквально не помахали рукой.
– Что? – спросила я, вновь не слишком тревожась о правилах вежливости.
– О чем ты так задумалась? Неужели о несовершенстве вселенной? – Принц саркастически усмехнулся, но сразу же посерьезнел. – Или ты уже поняла, кто Охотник?
– Охотника я не вычислила, – покачала головой я, постепенно вырывая себя из мира размышлений в реальность. Рывком это сделать не получалось, слишком ошеломила меня подоплека сегодняшнего происшествия. – Но поняла, как он провернул кражу ключа.
– Ух ты! Но это уже немало. Расскажешь?
Я прикусила губу, все еще реагируя слегка заторможенно. Потом кивнула и огляделась:
– Надо бы отойти подальше от посторонних ушей.
Так мы и поступили. Вышли из маленького, тесного дворика, миновали еще более тесный проход между стенами двух зданий и расположились в тени одинокого, широко раскинувшего ветви клена.
– Откуда появился Охотник? – начала я с вопроса, который, понятное дело, тревожил всех, кто пытался разобраться в этой истории. – Как он проник в сокровищницу? И вот еще: почему он первым делом явил монаху свою… – я хотела помянуть несколько иную часть тела, но в последний момент исправилась и поднялась чуть выше, – спину? Вот представь себе, что ты хочешь напасть на ничего не подозревающего человека и тюкнуть его рукоятью меча по башке.
Принц скептически ухмыльнулся:
– Ну, допустим.
– Что ты станешь делать? – Я испытующе заглянула ему в глаза. – Как к нему подойдешь?
– Скорее всего, со спины, чтобы он не успел меня заметить.
– Вот! – Я вытянула вверх указующий перст. – Что и требовалось доказать. Но допустим, что ты по какой-то причине этого сделать не можешь. Все равно ты повернешься к жертве лицом. Зачем демонстрировать свой тыл? Тем более становиться практически вплотную?
Орвин нахмурился.
– И какой из этого следует вывод?
– Он не подходил к монаху. Он прямо там, в той точке, появился в сокровищнице.
– Из зеркала?
– Из глаз.
– Что?
– Охотник прошел в глаза брата Оноре, как в зеркало. Затаился, дождался, пока монах окажется в сокровищнице, и уже потом, в нужный момент, выбрался наружу тем же путем. Только так все сходится. Тогда понятно, куда он исчез во время предыдущей встречи с братом. Понятно, как пронес поддельный ключ и оружие мимо охраны. И как сам умудрился незаметно попасть в нужную комнату.
Орвин, хмуря брови, запустил руку в волосы.
– Но ты говорила, что через глаза можно установить только ментальную связь. Через них нельзя попасть в зазеркалье!
– Говорила, – без колебаний признала я. – А многие говорили, что отражение в зрачках вообще никак не соотносится с зеркальной магией. Но мой собственный опыт свидетельствует об обратном. А этот парень – он же гений! – Я усмехнулась. – Самородок, тут даже сомнений быть не может. Собственно, другому и незачем охотиться за ключами. Воспользоваться четвертым уровнем, мягко говоря, не каждому дано. А тут… Понятия не имею, как он это сделал. Но сумел! Провернул то, что никому до сих пор не удавалось. И вышел победителем. Обвел всех вокруг пальца.
– Ты его ловишь или дифирамбы поешь? – с раздражением поинтересовался принц.
– Одно другому не мешает. Ты только вдумайся! – воодушевленно воскликнула я. – Мы сбиваемся с ног, блокируем все отражающие поверхности, ставим на уши охрану, чтобы обыскивали всех на входе. А он использует то «зеркало», которое каждый постоянно носит при себе и на которое никто не обращает внимания! Ведь не прикажешь же монахам сдавать на пороге глаза и забирать их только после молитвы! Я не имею ни малейшего представления о технике, которую он использовал, но это только лишнее очко в его пользу.
– Помнится, ты сама говорила, что сможешь сбежать из тюрьмы, какую бы охрану там ни установили, – проворчал Орвин.
– Не рви волосы на голове: проплешина тебе не пойдет, – посоветовала я. Принц застыл на пару мгновений, потом опустил руку и зачем-то принялся рассматривать ладонь, будто проверял, не застрял ли черный клок между пальцами. – Я своих слов назад не беру. Но сбежать – это одно, а проникнуть в защищенное помещение снаружи – совсем другое. Тем более в тот самый момент, когда его особенно тщательно охраняют. И потом, я от короткого ментального контакта чуть не сошла с ума! А этот парень умудрился использовать глаза для полноценного физического перехода в другое пространство. И как-то сохранил после этого рассудок. Хотя… Тут гарантий нет. Вполне возможно, что он уже давно сумасшедший. Не факт, что в нормальной голове могла бы родиться вся эта афера…
– Почему он тогда не ушел тем же путем? – оборвал мои психологические рассуждения Орвин. – Зачем рисковал с маскарадом?
– Он был вынужден выйти наружу, чтобы забрать ключ. А дальше оставлять монаха в сознании было рискованно. Тот мог поднять шум. Закричать или, чего доброго, рассказать стражам, что с ним приключилось. Да и не такой уж серьезный был риск. Понятное дело, внешность Охотник подделал с помощью зеркала. Наверняка прихватил его с собой, как и фальшивый артефакт. А если бы у охраны возникли подозрения, то при помощи того же самого зеркала и сбежал бы. Как он вышел на брата Оноре и почему именно на него, тоже примерно понятно. Мне тут добрые люди шепнули, что наш монах неравнодушен к мужчинам. Стало быть, не слишком сложно было приблизиться к нему в достаточной мере, чтобы заглянуть в глаза где-нибудь наедине.
Принц скривил такую физиономию, что я рассмеялась. Саму меня вопрос сексуальной ориентации инока беспокоил мало, то ли дело личность преступника…
– Думаю, что и с мальчишкой он прибег к тому же методу, – продолжила развивать мысль я.
– С каким мальчишкой?
– Слугой, который пропал. Его так и не нашли, верно?
– Думаешь, он тоже предпочитал мужчин?
– Вряд ли. Но он был подростком, жаждущим доказать свою взрослость. Такому парню нетрудно заморочить голову. А дальше все, что требовалось, – это завести его в какой-нибудь безлюдный переулок, посмотреть в глаза… И все. Новый знакомый бесследно исчез. Парнишка возвращается в резиденцию. Охотник осматривается там – глазами мальчишки, – а в удобный момент выбирается наружу. Наш друг Блим считает, что парень не стал бы подмешивать яд, и я склонна положиться на его мнение. Думаю, Охотник, выйдя из подпространства, просто убрал ненужного свидетеля. А соус отравил сам. Возможно, просчитался. Думал, что блюдо подадут на ужин, и планировал тем же вечером завладеть ключом. Откуда ему знать в подробностях, какие на кухне планы? А может, он все отлично понимал, подмешал отраву ночью, а дальше собирался действовать по обстоятельствам. Блим, конечно, чемпион по самобичеванию, но на самом-то деле охрана в резиденции организована прекрасно. Охотник, скорее всего, пришел к выводу, что подобраться непосредственно к архиепископу ему не удастся, и решил хоть как-то форсировать события.
– Иными словами, предлагаешь поискать труп слуги, закопанный где-то на территории резиденции?
– В саду, я полагаю, – кивнула я. – Там такое провернуть удобнее всего. Пусть люди Блима поищут. Как раз и проверим, права я или нет.
Мое предположение подтвердилось. Но это выяснилось позднее. А между тем у нас обнаружился еще один повод для беспокойства.
– И все-таки это странное совпадение, – пробормотал Орвин. – По твоим словам, зрачки не принято использовать в зеркальной магии. Я тоже ни разу не читал о подобном. Стало быть, либо к этому методу не прибегают, либо, как минимум, о нем не распространяются. Несколько дней назад ты рассказываешь мне о том, как установила ментальный контакт при помощи отражения в глазах. И буквально пару суток спустя аналогичным образом действует преступник.
– А совпадение ли? – прищурилась я. Нехорошо так прищурилась.
Да, это неприятную тему я отложила на самый конец разговора. Но малодушничать и оттягивать до другого случая не стоило.
– Скажи-ка, Орвин, – я сложила руки на груди, – а не передавал ли ты кому-нибудь содержание нашего разговора? Хотя бы в общих чертах?
Настал черед принца сощуриться. Сердито, пожалуй, даже зло.
– Передавал, конечно, – огрызнулся он. – Полдворца только об этом и болтает.
На такое я, конечно, не купилась.
– А если подумать? Как насчет, например, его величества? Ему ведь ты обязан докладывать?
– По делам службы, – прорычал Орвин. Сейчас мы стояли друг против друга, набычив головы, будто готовились к поединку. – А ты, значит, считаешь, что я личные разговоры пересказываю?
– А как же моя эмоциональная нестабильность? – напомнила я.
– Да плевать я хотел на твою эмоциональную нестабильность!
Он и вправду чуть не сплюнул в сердцах, но, видно, воспитание не позволило.
– Какая же ты… – Он резко махнул рукой, будто наотмашь ударил по воздуху, и отвернулся. – Мы с отцом до сих пор на ножах, – глухо сказал он, все еще стоя ко мне спиной. – Практически не разговариваем.
– Из-за меня? – поразилась я. – Так что же он меня до сих пор в темницу не кинул?
– Нужна ты ему, неужели непонятно? – отозвался Орвин, запрокинув голову и глубоко вдыхая свежий осенний воздух.
Я скупо улыбнулась: похоже, парень начинал правильно оценивать ситуацию. Рука сама собой легла на его предплечье. Он ощутимо напрягся, затем полуобернулся, с удивлением поглядел на мою ладонь.
– Помиритесь, – убежденно заверила я.
– Вероятно. Но не раньше, чем он вернется.
– Эдбальд отбыл?
– На южную границу. Государственные дела.
– Понимаю. Орвин, послушай, это важно. Я не пытаюсь тебя обидеть, но, может быть, ты говорил с кем-нибудь еще? С братом?
Принц неприязненно скривил губы.
– Он мне не брат.
«Эдбальд тоже тебе не отец, однако же пару минут назад ты назвал его именно так», – подумала я, но мысли свои оставила при себе.
– Сестра? – вместо этого выдвинула новое предположение я.
Орвин глубоко вздохнул:
– Ты неисправима. Ладно, если это действительно так тебе необходимо, скажу четко, но один раз: я никому не рассказывал о том нашем разговоре.
– Можешь формулировать еще более четко: это был не разговор, а мои пьяные излияния, – махнула рукой я.
Раз он принял мои подозрения так близко к сердцу, мне не жалко компенсировать моральный ущерб ударом по собственному самолюбию.
– Но тогда давай зайдем с другой стороны. Могли ли нас в тот вечер подслушать?
Орвин заложил руки за спину и прошелся по кругу, задумчиво глядя в землю.
– Могли, – признал он, остановившись напротив меня. – Во дворце, конечно, хватает охраны, но спортивной слежке друг за другом это никогда не мешало. А мы с тобой были тогда далеко от личных покоев, где все намного строже. Думаю, при определенной доле везения злоумышленник мог подобраться к какой-нибудь скважине не с одной, так с другой стороны. Допустим, издалека, допустим, не все бы расслышал. Но шанс есть.
Я задумчиво опустила голову. Что и требовалось доказать. Вернее, нет, не доказать, конечно. Пока не поймаем Охотника, все, что я успела разгадать за сегодняшний день, так и останется гипотезой. Но она представлялась намного более вероятной, чем теория случайного совпадения. Кто-то следил за нами с принцем. Кто-то услышал мой рассказ о том, что зеркальную магию возможно применить к зрачкам. И это подало кому-то идею. Способ добраться до ключа, который охраняли особенно тщательно, невзирая даже на уверенность архиепископа в природе, которая якобы сама предотвратит катастрофу. Конечно, кому-то пришлось как следует напрячь мозг, чтобы доработать метод со зрачками. Но он сумел. И буквально через пару дней осуществил первую часть дерзкого плана.
Вот только кто это был? Допустим, преступник находился в тот вечер во дворце, но много ли дает нам такое знание? Ведь бал, чертов бал состоялся именно тогда. А значит, подслушать наш с Орвином разговор могли слишком многие. Хоть кронпринц, хоть придворный маг, хоть вечно чем-нибудь недовольный декан факультета зеркальных глубин. А может, Охотник всего лишь подкупил слугу, в то время как сам даже не приближался к королевской резиденции. Так много «может» и так мало фактов… Но я обязана была его разыскать. Это становилось все важнее… и все интереснее.
Глава 12
Круги на воде
Атмосфера в королевской библиотеке царила самая что ни на есть умиротворяющая. Высокие стеллажи, почти достигающие потолка, деревянные лестницы, позволяющие добраться до верхних полок, книги самой разной тематики (от глубокой философии до фривольных авантюрных романов, от учебников стихийной магии до неподъемных фолиантов с кулинарными рецептами) и всех возможных периодов (от древних, готовых вот-вот рассыпаться свитков до шедевров современного книгоиздания). Запах пожелтевших страниц и кожаных переплетов дурманил голову. Книжная пыль имелась в изобилии (попробуй-ка, уберись как следует в эдакой интеллектуальной сокровищнице), но нисколько меня не раздражала.
Я начала наведываться сюда два дня назад, задавшись целью найти информацию по использованию зрачков в зеркальной магии, если таковая описана хотя бы в одном издании любой эпохи. Университетскую библиотеку я также посещала с завидной регулярностью, а некоторое количество тамошних томов валялось в данный момент у меня дома – на кровати, на тумбе, на каминной полке и даже на обеденном столе. Однако на данном этапе результаты были нулевыми. И я решила воспользоваться дозволением беспрепятственно посещать королевский дворец. Не последнюю роль в этом решении сыграло отсутствие Эдбальда. Монарха я не боялась, но сама мысль о том, что мы с ним находимся под одной крышей, была неприятна. Теперь же, во время его отъезда, я могла сидеть в стенах этого здания и спокойно дышать.
Итак, невзирая на нетривиальность возложенной на меня миссии, я чувствовала себя умиротворенно, и тем более странно было услышать грохот двери, распахнутой так резко, что она ударилась о стену, топот обутых в кованые сапоги ног и звяканье кольчуг. «Неужели опять арестовывать пришли?» – отстраненно подумала я и вопросительно воззрилась на ворвавшихся в помещение стражей. Те остановились неподалеку и переминались с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам. Не иначе с непривычки: наверняка не всем доводилось когда-либо бывать в библиотеке.
– Чем могу быть полезна, господа? – прервала затянувшуюся паузу я, приподняв бровь.
– Мы ищем принца Орвина дель Фронси, – ответил тот, что был среди них главным. В военных званиях я до сих пор разбиралась плохо. – Он здесь?
Я не без удивления обвела взглядом обнаженные клинки и вновь подняла глаза на офицера.
– А для чего он вам понадобился, могу я поинтересоваться?
Военный, кажется, рад был бы послать меня по всем известному адресу, но побоялся проделывать подобные фокусы с магом и в последний момент сдержался.
– Поступил приказ арестовать его высочество. Так он здесь?
– И по какому же обвинению?
– Государственная измена.
Офицер даже приосанился: видимо, само это словосочетание позволяло ему чувствовать себя чрезвычайно важной персоной.
Я совершенно неприличным образом присвистнула.
– Так где он? – Стражник явно начинал терять терпение.
Я пожала плечами:
– Не имею ни малейшего представления. Ищите.
Ясное дело, заявлять, что никакого Орвина в библиотеке нет, смысла не имело: все равно на слово не поверят. Так что я спокойно понаблюдала за тем, как солдаты по приказу начальства обходят помещение, заглядывая в самые нелепые из потенциальных укрытий. По окончании этого процесса офицер принес мне формальные извинения за беспокойство, и все удалились, произведя при этом лишь немногим меньше шума, чем в момент своего эффектного появления.
Позабыв про старинный свиток, я оперла подбородок о сплетенные решеткой пальцы и устремила на полки расфокусированный взгляд. Впрочем, долго пребывать в задумчивости мне не дали. Правда, звук на сей раз вышел значительно более тихим, но факт остается фактом: в библиотеке снова открылась дверь. С той разницей, что о ее существовании я прежде не подозревала. Располагалась она рядом с одним из стеллажей и до сих пор полностью сливалась со стеной.
Проскользнувший в помещение Орвин тяжело дышал и вид имел не самый лучший. Волосы взъерошены, камзол помят, верхняя пуговица рубашки позорно висит на тоненькой ниточке, под глазами наметились круги. Извлеченный из ножен палаш делал образ еще более колоритным. Бесшумно закрыв дверь, принц прислонился к ней спиной.
– Добрый день, коллега, – не меняя позы, поприветствовала я.
Усталый взгляд ожил, брови удивленно приподнялись.
– Коллега? – переспросил Орвин. – Я ведь говорил, что не обладаю способностями к магии. А если ты о том, как я сюда пробрался, то здесь потайной ход.
– Я имела в виду государственную измену.
– Ах, тебе уже сообщили! – криво усмехнулся он.
– Тебя искали среди фолиантов. Это было очень живописно. Ушли буквально несколько минут назад. Так что в ближайшее время, думаю, здесь не появятся. Но стоит ли задерживаться, если в твоем распоряжении потайной ход? Он же должен выводить из дворца?
– Выводит, – невесело усмехнулся принц. – Но мой сводный брат отлично знает все здешние ходы. Так что там уже дежурят. А я решил просто заскочить… и попрощаться.
И он прищурился – озорно, почти по-мальчишески, вот только на дне глаз читалась самая настоящая обреченность.
– Давай без пессимизма. – Я на секунду оглянулась на дверь, ту, что вела в обычный коридор, дабы убедиться, что с этой стороны нам пока ничто не угрожает. – Люди, знаешь ли, даже после тюрьмы живут, я вот тому яркий пример, а тебя пока не посадили.
– О, это не мой случай! – заверил он со смешком.
– Да что произошло, можешь ты мне объяснить?!
Я решила, что раз уж сию секунду побег не состоится, можно потратить хоть капельку времени на информацию.
– Да глупо все вышло, – поморщился Орвин. – Ансель попросту меня спровоцировал, а я поддался, как последний идиот. Дал ему в челюсть.
– Мальчиш-ш-шка, – прошипел, высунувшись из фляги, Хаш.
– Не груби! – покачала указательным пальцем я.
– Да он прав, – отозвался Орвин.
– И что дальше? – спросила я, хотя в принципе все уже было более-менее понятно.
– Дальше Ансель призвал свидетелей, дескать, я покушаюсь на жизнь наследника. И понеслось. Отец в отъезде, и «братец» воспользовался моментом.
– Но отец-то в отъезде не навсегда. Он вернется и все расставит по своим местам.
– В последнее время мы с ним были на ножах. Причины Ансель не знает, но сам факт заметил. Но, главное, рисковать он не станет. Не оставит шанса «расставить все по местам». Именно поэтому я уверен, что из тюрьмы не вернусь. А вернее всего, даже туда не попаду. Думаю, меня ждет несчастный случай. Какой-нибудь солдат превысит свои полномочия, или еще что-то в этом духе. Виновного, конечно же, накажут. Ансель покается, а королю ничего не останется, кроме как принять новую данность.
Я слушала, отмечала сказанное, но в голове крутилась иная мысль: «Не мальчишка. Уже не мальчишка».
– И вот еще что. Ты была права, – припечатал под конец Орвин, – во время одной из первых наших встреч. Когда говорила про систему и избирательное правосудие.
– Обожаю, когда оказываюсь права, – протянула я без малейшего энтузиазма.
Продолжить никому из нас не дали. Со стороны коридора послышались шаги и голоса. Мы обменялись многозначительными взглядами, и принц нырнул в потайной ход. Впрочем, я была уверена, что далеко он не ушел, остался прислушиваться за дверью. Я же полностью сосредоточила внимание на второй двери.
Постепенно переговаривавшиеся приблизились, и стало возможным разобрать слова.
– Мне очень не нравятся те шторы в музыкальном салоне, госпожа Мэнси, – капризно произнес голос, в котором я, кажется, опознала принцессу Этнею Альбийскую. Не так уж и часто мне доводилось ее слышать, и все же я была почти уверена. – Это безвкусица, которая бросает тень на меня лично. И на всю королевскую семью. Как может управлять государством тот, кто даже в одной-единственной комнате не может навести порядок?
Незнакомая мне госпожа Мэнси попыталась промямлить что-то насчет прекрасных штор, которые никоим образом не могут опозорить столь великое семейство, но девушка и слушать ее не стала:
– Я прошу вас заняться этим немедленно. Пусть шторы снимут сейчас же. И подготовят несколько вариантов, более подходящих к мебели. Только никакой вышивки с изображением рояля! Это еще более безвкусно. Я потом посмотрю ткани. Надеюсь, за час все будет готово.
– Конечно. Я все сделаю. А как же вы, ваше высочество?
– А я зайду пока в библиотеку. Там, кажется, появились новые романы. Вот только не надо меня сопровождать! Выбрать книгу я в состоянии и сама. А у вас есть более насущные дела, если вы еще не забыли.
– Да, ваше высочество, конечно. С вашего позволения.
Стук каблуков свидетельствовал о том, что бедная фрейлина отправилась выполнять «жизненно важное» поручение.
Я ожидала, что дверь резко распахнется, но вместо этого ее приоткрыли весьма аккуратно, тихонько проскользнули внутрь и очень плотно затворили за собой.
– Магистр Блэр? – понизив голос, обратилась ко мне принцесса. – Я так и знала, что вы здесь. Мне говорили, что в последние дни вы приходите изучать старинные фолианты.
От недавней капризности и высокомерия не осталось и следа. Девушка держалась с достоинством, но выглядела серьезной и встревоженной и, пожалуй, казалась старше своих пятнадцати лет.
– Не только старинные, современные меня тоже интересуют, – уточнила я, с интересом рассматривая принцессу и пытаясь разгадать, что именно привело ее в библиотеку, а точнее, как теперь становилось ясно, ко мне. – Рада вас приветствовать, ваше высочество.
– Да, я тоже. Нам с вами так и не удалось как следует поговорить после вашего возвращения. Но этот разговор придется отложить и сейчас. В данный момент есть более срочное дело: мой брат.
– Который? – полюбопытствовала я, склонив голову.
Она на миг нахмурилась:
– В некотором смысле оба. Но я имела в виду Орвина. Вы ведь хорошо с ним знакомы, верно?
– Полагаю, что могу так сказать.
Вопрос был несколько спорный, но не вдаваться же сейчас в философию о том, как часто люди знают друг друга по-настоящему.
– Так помогите ему!
Ее последние слова прозвучали не в пример громче предыдущих, и это, видимо, позволило Орвину распознать говорящую. Дверца потайного хода распахнулась.
– Этнея? Что ты здесь делаешь?! – напустился на сестру он.
– Тебя спасаю, – огрызнулась та. – И снова повернулась ко мне, будто принца и не было в библиотеке: – Вы должны ему помочь, госпожа Блэр!
– Так-таки должна? – полюбопытствовала я. Орвин собрался было вмешаться, но я жестом попросила его подождать. – И почему же?
– Потому что вы – единственный человек, который может это сделать, – убежденно сказала принцесса.
Мне такой аргумент убойным не показался.
– Это накладывает ответственность, – продолжала давить Этнея. – Вы не можете просто от нее отмахнуться.
– Знаете, в том, что касается эльмиррской политики я уже взяла на себя столько ответственности, – фыркнула я, – в том числе и не без помощи вашего отца, что мне на целую жизнь хватит. А может быть, и на несколько.
– Я знаю, вас арестовали по ложному обвинению. Но если бы Орвин был в то время здесь, он бы обязательно вам помог.
Я скептически скосила глаза на принца:
– Вот уж вряд ли! Он бы исключительно порадовался, что преступница получает по заслугам. Да, в общем, и правильно бы сделал. Откуда ему было знать, что дело нечисто?
– Я бы его убедила! – горячо возразила принцесса и, быть может, в первый раз с момента ее появления я по-настоящему удивилась.
– Вы? – только и выдохнула я.
– Я была уверена, что вы ни при чем. Я и отца переубедить пыталась. Но с ним тяжело было разговаривать. Он не воспринимал меня всерьез, что, в общем-то, и понятно: я ведь была ребенком. Но я ни секунды не верила в вашу виновность.
– Почему?
Я в самом деле ничего не понимала. Я и саму-то Этнею того периода помнила с трудом. Ей было около десяти. Да, она жила во дворце, да, я то и дело видела ее на церемониях или просто в коридорах, но никогда не обращала на девочку особого внимания. Моя сфера деятельности никак не касалась вопросов наследования, а к остальным делам, требовавшим вмешательства магов, юная принцесса не имела отношения.
– Я за вами наблюдала. Можно сказать, вы были моим кумиром. Правда-правда, – улыбнулась она, видя высшую степень недоверия на моем лице. – Вы были той, кем мне самой хотелось стать. Молодая, красивая, самостоятельная женщина, которая строит свою жизнь так, как хочет. К тому же еще и зеркальный маг. Сама мысль, что вы продали государственную тайну ради личного обогащения… Это было глупо. Денег вам и без того хватало. К тому же… Мужчинам просто сложно понять, как женщине тяжело сделать карьеру, пробиться в этой жизни не по рождению, не благодаря замужеству, а только в силу собственных талантов и упорства. И уж если подобное удается, кто станет жертвовать всем ради какой-то дурацкой материальной выгоды?
Она передернула плечиком, худым и угловатым, почти детским, и этот жест сильно диссонировал со смыслом ее слов. С глубиной понимания, какую не ожидаешь в таком юном возрасте. Тем более от принцессы, чья жизнь априори построена иначе, чем наша. Впрочем, много ли выбора предоставляется таким, как она?
– Ладно. Попробую помочь вашему брату. – Перейти сразу к делу было намного легче, чем подбирать слова, отвечая на рассуждения о слишком личном. – В конце концов, не могу же я бросить в беде человека, с которым провела ночь!
Орвин фыркнул, Этнея же как будто проигнорировала неприличный намек, полностью сосредоточенная на данном мной согласии.
– Вам понадобится зеркало? – с энтузиазмом спросила она.
– Надо подумать.
Я огляделась, приметила хорошо отполированную поверхность металлического крепления, которой чисто теоретически можно было воспользоваться в моих целях. Принцесса тоже обратила внимание на эту часть стеллажа, но я покачала головой.
– Не пойдет. Так здешним магам будет слишком легко проследить наше перемещение.
Я извлекла из кармана зеркальце, которое всегда носила с собой, и отнюдь не как предмет косметического набора. Но тут же, поджав губы, сунула его обратно.
– Это тоже не годится. По моей вещи слишком многое сумеют вычислить. Нужна вода. Чтобы потом и следов «окна» не осталось.
– С-с-с ума с-с-сош-ш-шла, – прошипел, высунувшись из фляги, Хаш.
Принцесса вздрогнула, хотя не издала ни звука – еще одно очко в ее пользу. Весьма впечатляющий для ее возраста самоконтроль. Орвин успокаивающе положил руку ей на плечо и неодобрительно уставился на зеленого змия. Тот, впрочем, совершенно не впечатлился.
– Нарываеш-ш-шься, – попенял он мне. Я фыркнула. Как будто я сама этого не знала! – Будет вес-с-село, – совершенно непоследовательно заключил Хаш, прежде чем вновь раствориться в воздухе.
– Нужна вода, – повторила я.
Принцесса, все еще смотревшая во все глаза туда, где совсем недавно покачивался зеленый силуэт, моргнула длинными ресницами и переключила свое внимание на меня. Я же искала взглядом бокал, графин или еще что-нибудь в этом роде. Увы, ничего подобного в библиотеке не обнаружилось. Видимо, здешние смотрители предпочли пренебречь удобством читателей, опасаясь за сохранность книг. И тут я вспомнила, что помимо неприкосновенной фляги с портвейном, которая, по сути, и не фляга вовсе, а переносное жилище Хаша, у меня имелась еще одна – как раз с водой!
Я быстро сняла сосуд с пояса, раскупорила, качнула туда-сюда, прислушиваясь. Впрочем, и по весу можно было понять, что фляга почти пуста.
– Там совсем капля? – догадалась Этнея. – Этого мало. Хотите, я поищу графин где-нибудь поблизости?
– Не будем терять время, – отказалась я, хотя и скрепя сердце.
Сдавать себя всю и сразу не хотелось совершенно. Демонстрировать свои возможности тем, кто когда-нибудь может оказаться по другую сторону баррикад, – не самый умный поступок. Впрочем, устраивать побег обвиненному в покушении на кронпринца – тоже. С железной логикой Хаша не поспоришь. Но что ж поделать, видимо, я просто не уродилась достаточно умным человеком…
И, более не раздумывая, я выплеснула остатки воды на ковер. Да, ковровое покрытие устилало в библиотеке весь пол, и жидкость должна была бы мгновенно впитаться в ворсистую ткань, не говоря уже о том, что нескольких капель, имевшихся в моем распоряжении, никак не достаточно для перехода в зазеркалье… Но на моей стороне были богатая практика и долгие месяцы тренировок.
Главный фокус – стремительно уцепиться за зыбкое, готовое окончательно исчезнуть отражение. Проникнуть внутрь ментально. И законсервировать. Остановить. Не позволить раствориться. Тут счет идет не на секунды – на доли секунды. Но, повторюсь, у меня богатый опыт. В тюрьме я поднаторела в науке осуществлять невозможное.
Махонький кружок воды застыл, словно ему не во что было впитаться. Хорошо. Теперь шла вторая стадия невозможного. Сделать так, чтобы это окошко в зазеркалье стало реально использовать как проход. Постепенно, миллиметр за миллиметром, увеличивать диаметр. Работать все так же, со стороны подпространства, используя для этого ментальное подключение. Полная сосредоточенность. Ничего иного не существует. Нет реального мира, нет принца и принцессы, напряженно наблюдающих за каждым моим движением, и уж тем более нет гипотетических звуков из коридора. Если сейчас нас придут арестовывать, я даже об этом не догадаюсь. Потому что успех всего предприятия зависит от того, смогу ли я стопроцентно сконцентрироваться на медленно растущем окошке. Смогу ли действовать так, будто уже нахожусь не в библиотеке, а с обратной стороны зеркального пространства.
Капля жидкости, доля секунды. Вот достаточная база для того, чтобы совершить переход.
Я позволила себе очнуться, лишь когда в окно стало возможно просунуть голову. На ковре красовалась лужа соответствующих размеров.
– Теперь идем, – распорядилась я, протягивая Орвину руку. – Ваше высочество, – на этот раз я обращалась к принцессе, – я постараюсь снова сжать воду до нескольких капель. Вас не затруднит от них избавиться? Промокнуть платком, например. Если не останется предмета, через который мы уйдем в зазеркалье, преследователям будет значительно труднее нас отыскать.
– Хорошо, – кивнула Этнея. – Конечно. Спасибо вам!
– Пока совершенно не за что, – возразила я, затягивая Орвина в зазеркалье.
Не владеющий нужным видом магии человек мог попасть туда только в соприкосновении с такой, как я.
Первым делом принц недоверчиво оглядел свою одежду: ему не верилось, что он сумел выбраться сухим из воды, то есть не намокнуть в той луже, через которую мы проникли в подпространство. Пока он убеждался в том, что сапоги, брюки и камзол совершенно сухие, я занялась лужей, которая с этой стороны выглядела как окно с неровными краями. Легонько двигая руками, я стала постепенно стягивать эти края, уменьшать окружность, возвращать окошко к его первоначальному состоянию – совсем маленькому кружочку, скорее напоминающему глазок в стене.
Отступив и зрительно оценив результат своих трудов, я пришла к выводу, что можно двигаться дальше.
– Пойдем! – позвала я Орвина, теперь озиравшегося по сторонам, что совершенно естественно для человека, впервые оказавшегося по ту сторону зеркальной глади. – Следуй за мной и, главное, не отходи далеко. Новичку здесь легко потеряться.
Сначала мы просто продвигались вперед, не спускаясь на следующий уровень, но неустанно удаляясь от дворцовых зеркал. Время от времени я проверяла возникающие в стене окна, но лишь для того, чтобы оценить расстояние, отделявшее нас от королевской резиденции. И лишь сочтя, что мы достаточно отдалились, начала подыскивать место для выхода.
Многие варианты никуда не годились. Настенное зеркало в каком-то богатом доме. Плохо: такой след не уничтожишь. Зеркало можно разбить, но каждый осколок сам по себе остается пусть небольшим, но окошком, а, значит, опытный маг раньше или позже поймет, где именно мы выбрались в реальность.
Отполированные до блеска ножны. Судя по тому, как подпрыгивает открывающаяся взгляду картина, их обладатель то ли идет по улице, то ли едет верхом. В любом случае наше внезапное появление вызовет переполох, а этого нам ни в коем случае не нужно.
Капля, падающая, казалось, прямо мне в лицо. Затем изображение подернулось рябью и успокоилось лишь спустя несколько секунд. А вот это, кажется, подойдет. Я стала осторожно сдвигать доступную взгляду картину, убедилась в том, что в комнате никого нет, и поманила к себе Орвина. Расширила проход, взяла принца за руку – и мы без особого труда выбрались наружу.
Я быстро огляделась: все же реальность порой существенно отличается от отражения, которое удается рассмотреть с зазеркальной стороны. Но в данном случае все оказалось более-менее верно. Небогатая обстановка, к тому же помещение скорее рабочее, нежели жилое. Пара низких деревянных столов, в данный момент не застеленных и ничем не уставленных, стул, в углу – сундук, сколоченный настолько грубо, что крышка плохо примыкает к стенкам. Занавесок нет, но ставни прикрыты, поэтому в помещении полутемно, тоненькие солнечные лучи с трудом пробиваются через узкие щели. И конечно же, лужа, в которую изредка капает вода с потолка. Не так давно прошел дождь, я еще в библиотеке слышала, как струи били в стекло. А здесь, как видно, прохудилась крыша – и вот результат. Каковой, собственно, и позволил нам выбраться из зазеркалья. Через отражение в скопившейся дождевой воде.
– Мы… вышли отсюда? – не без удивления спросил Орвин, указав на мокрый пол.
Он говорил тихо, почти шепотом, и правильно делал: на второй этаж вела лестница с узкими, неудобными на вид ступенями, и вполне вероятно, что там как раз и располагались жилые комнаты. А в этих комнатах кто-то мог бодрствовать.
– Да, – кивнула я. – И надо позаботиться о том, чтобы больше никто этого сделать не смог. Нужна ткань, чтобы впитать воду.
Мы дружно огляделись, но, увы, не обнаружили ничего подходящего. Возможно, продолжительные поиски и дали бы результат, но время терять не хотелось. Недолго думая, Орвин принялся стаскивать с плеч камзол. Неплохая идея, но…
– Постой, – качнула головой я. – Нам еще предстоит идти по улице. И вид надо иметь приличный, чтобы на нас не начали коситься прохожие. Иначе запомнят.
Принц внял моим словам, запустил руку в карман и извлек оттуда носовой платок. Идеально белый, обшитый по краям кружевами и, вне всяких сомнений, ни разу не использованный по назначению. Я прикинула количество воды в луже. Пока не пойдет. Слишком много. Платок вымокнет насквозь – и мы получим новую лужу из прежних составляющих. Это не имело смысла.
Приняв решение, я опустилась на колени и, склонившись над жидкостью, принялась пить. Лишь когда оставалось совсем немного (такую малость разве что с пола слизывать), утерла губы и поднялась на ноги. Между делом поймала взгляд принца, не лишенный брезгливости. Ах да, конечно, это вам не бокал красного вина у камина. Неэстетично, но уж простите, ваше высочество. В конце концов, всего лишь свежая дождевая вода, ничего криминального. Пивали мы и похуже…
Впрочем, надо отдать Орвину должное: его лицо почти мгновенно приняло невозмутимое выражение, полностью скрыв инстинктивную реакцию.
– Теперь платок, – попросила я и, получив желаемое, вытерла пол насухо.
Новые капли, конечно, продолжат падать с потолка, но это будет уже другая вода. А значит, никто не сможет воспользоваться тем источником отражения, через который из зазеркалья вышли мы.
Я возвратила влажный платок Орвину.
Читать бесплатно другие книги:
