Ничего, кроме соблазна Линдсей Джоанна
– Возможно, и попытались бы, но были слишком заняты тем, что насмехались над моими стараниями закидать их камнями. Конечно, это жалкая попытка защищаться, но отвлечь пиратов мне все же удалось!
– Значит, вы снова бросились спасать человека? – изумленно покачал головой Энтони.
– Разумеется, нет, – хмыкнула Кейти. – Я просто дала Бойду время отбиться. Знаете, сейчас, оглядываясь назад, можно сказать, что приключение было довольно волнующим. Уже второе с начала этого путешествия! Мне даже удалось вывести из строя одного из пиратов, как только они занялись Бойдом. И он в два счета расправился с оставшимися тремя. Видели бы вы его! Он был просто великолепен еще и потому, что на нем не осталось ни царапины.
Братья переглянулись.
– Кейти, вы, случайно, не испытываете нежных чувств к Бойду Андерсону? – осторожно осведомился Энтони.
– Я? Нет, конечно, – выпалила Кейти поспешно.
– Рад это слышать, – кивнул Энтони. – А сейчас, значит, он просто впал у нас в немилость?
– Ну… Да, – замялась Кейти.
– Должен признать, что Бойд показал себя с самой хорошей стороны… до того как прибыли мы, – заметил Энтони.
– Ты полагаешь? – процедил Джеймс и, повернувшись к Кейти, добавил: – Кейти, дорогая, вы сделаете ошибку, если станете считать моего несносного шурина героем только потому, что ему сегодня удалось отбиться от дюжины головорезов. Если, как вы утверждаете, они не хотели его покалечить, преимущество было явно не на их стороне. Любой мужчина, умеющий работать кулаками, сделал бы то же самое.
– О, поверьте, я не совершу этой ошибки, – сухо объявила Кейти. – Я не стану считать его героем. Ни за что на свете.
Тем более что им вообще не следовало находиться на этом острове, и они не встретили бы никаких пиратов, не воспользуйся Бойд представившейся возможностью побыть с Кейти наедине. Но об этом братьям Мэлори знать не обязательно.
Однако Джеймс не преминул отметить ее неприветливый тон.
– Вы снова злитесь на него?
– С чего вы взяли? – резко бросила Кейти.
– Мы наблюдали, как вы ссорились на берегу. Вы были готовы оторвать ему голову.
Кейти тяжело вздохнула, подумав, что у них скорее всего были подзорные трубы, направленные на остров. Но она не собиралась обсуждать с ними эту тему. Мэлори, однако, посчитали, что знают ее достаточно хорошо и, следовательно, имеют право лезть не в свои дела.
– Не хотите ничего нам рассказать? – не отставая Джеймс.
– Нет.
– Надеюсь, он не совершил ничего заслуживающего наказания? – зловеще прошипел Джеймс и даже потер костяшками пальцев щеку, намекая, какое именно наказание ждет Бойда.
– Нет, не трогайте его!
– Мне бы такое в голову не пришло, дорогая девочка, – заверил Энтони, слегка краснея.
Кейти не поняла, почему Джеймс ехидно хмыкнул, услышав слова брата. Сама она не находила в них ничего забавного. Впрочем, у этих английских лордов весьма странное чувство юмора!
Решив, что с нее довольно подобных рассуждений, Кейти отодвинула поставленный перед ней десерт.
– Я, пожалуй, вернусь к себе, – объявила она собеседникам. – Столько всего случилось за один день… я очень устала.
– Не уходите, Кейти, – поспешно попросил Энтони. – Мне нужно кое-что вам сказать. Джеймс… ты не возражаешь?
Джеймс громко рассмеялся:
– Уйти?! Мне?! Да я не сдвинусь с места!
Глава 45
Кейти кивнула в знак того, что останется, но тут же пожалела об этом. Энтони не собирался переходить к делу. Он встал и направился к письменному столу капитана. К столу Джеймса, поскольку именно ему принадлежала «Девственница Джордж». Он налил себе бренди, осушил стакан одним глотком и стал мерить шагами каюту от письменного стола до обеденного.
Он сильно нервничал, отчего Кейти совсем растерялась. Ей ужасно хотелось выбежать из каюты, но Энтони пригвоздил ее взглядом к стулу. До чего же у него красивые глаза! Чистейший кобальтово-синий цвет.
– Расскажите о человеке, который вас вырастил, – неожиданно попросил Энтони.
Кейти пожала плечами. Почему он упоминает об отце в столь странных выражениях?
– Вы хотите, чтобы я рассказала о папе?
– Именно.
– А что именно вы хотите знать?
– Каким он был человеком?
– Добрым, щедрым, веселым и… и большим сплетником. А как же иначе? – засмеялась Кейти. – Нужно же было как-то развлекать своих покупателей!
– Вы с ним были близки?
Немного подумав, Кейти покачала головой:
– Не слишком. Он умер, когда мне было всего десять, так что я не очень хорошо его помню. И он редко бывал дома. Все дни проводил в лавке. Сам ей управлял. Маленькая лавчонка в крошечной деревушке. Единственное место в Гарденере, где могли собираться жители. Поэтому отец сидел в лавке допоздна. И только по воскресеньям я могла проводить с ним свободное время. Если же хотела увидеть его среди недели, приходилось идти в лавку. Обычно к тому времени как он появлялся дома, я уже спала.
– Так вы почти его не знали?
– Я бы так не сказала. Потому что знала его, как всякий ребенок знает родителей. Любила его. Он любил меня. У него всегда была наготове улыбка для маленькой дочурки. Он обнимал меня, целовал, а иногда носил на плечах или подбрасывал к потолку. Но я была гораздо ближе с мамой. Это с ней мы проводили вместе целые дни. Я помогала ей в саду или на кухне. Почти все домашние дела мы делали вместе.
– Вы работали на кухне?!
Энтони словно выплюнул последние слова. Откуда такое презрение? Как все это странно! Какая разница, где работали она и ее мать? О черт, она совсем забыла, что перед ней лорд! В его представлении только слуги работают на кухне.
Кейти усмехнулась и покачала головой:
– В Гарденере ни у кого не было слуг, сэр Энтони. И хотя мои родители легко могли себе это позволить, мать хотела, чтобы мы ничем не отличались от остальных. И кроме того, она любила домашнюю работу. А я любила трудиться рядом с ней. Иначе нам просто нечем было бы занять время. Мама сдалась и наняла Грейс, только когда я повзрослела. Но и то, это лишь потому, что после смерти отца ей пришлось взять на себя управление лавкой… Времени у нее совсем не оставалось, и вся домашняя работа легла на меня.
Энтони застонал, как от боли, и не прощаясь вылетел из каюты. Но Кейти успела заметить нечто такое, чему не сразу поверила. Почему он побелел как полотно?! Или ей показалось? Он слишком быстро отвернулся, так что трудно было сказать наверняка. Кейти недоуменно нахмурилась и попыталась что-то сказать, но Джеймс тоже поднялся и поспешно последовал за братом. Правда, у самого порога обернулся и сказал:
– Оставайтесь, на месте.
Дверь за ним захлопнулась.
Кейти недовольно хмыкнула. Что все это означает?! Однако она не ушла, хотя ее так и подмывало поскорее удрать.
А в это время Джеймс, догнав Энтони, с размаху влепил его в стену:
– Не вздумай бежать с корабля, как трусливая крыса!
– И не собирался.
– Я говорю о Кейти. Она все еще там. Оставишь ее в неведении? Не смей! Или совсем спятил? Поджал хвост? Что, черт побери, на тебя нашло?
– Ты слышал ее? Господи, девочка выросла в абсолютном убожестве. В нищете! И это я во всем виноват!
– Значит, действительно спятил. Вспомни, Аделин сама решила покинуть Англию. Не ты посадил ее на корабль, идущий в Америку. И уж конечно, не ты удерживал ее там. Она в любую минуту могла вернуться домой.
– Но она вообще не оказалась бы на том корабле, если бы я не медлил с предложением. А я чертовски нервничал. Боялся, что не получу ответа, которого добивался. Будь она чуть больше уверена во мне, призналась бы во всем, мы бы поженились. Аделин жила бы в той роскоши, к которой привыкла с рождения, а Кейти… Господи, Кейти не воспитывали бы как служанку.
– Что ты пытаешься сказать? Что лишь высшие классы имеют право на счастье? Не знал, что ты еще и сноб!
– Я не сноб, – прорычал Энтони, – но мы говорим о моей дочери! Ей не пристало так жить! Она могла расти, окруженная роскошью, как Джуди, и…
– Заткнись и подумай хорошенько, что ты говоришь! Или я сам заткну тебя кулаком, – перебил Джеймс. – Неужели не понимаешь, что если бы все было по-иному, ты не встретил бы Розалин? Не женился бы на ней. И у тебя не было бы еще двух дочерей. Пойми же, Джуди и Джеймс вообще бы не родились!
Энтони с тяжким вздохом ударился затылком о стену.
– Должно быть, я слишком близко к сердцу принял рассказ Кейти.
– Должно быть? – фыркнул Джеймс.
– Просто… зачем ей сейчас нужен отец? Она – молодая состоятельная женщина. Я не могу ей дать ничего такого, чего она не могла бы получить сама.
– Можешь. Семью. У нее целая жизнь уйдет на то, чтобы обзавестись такой большой семьей, которую ты можешь предложить ей прямо сейчас.
Глава 46
Мэлори отсутствовали слишком долго. Скорее всего забыли о ней. Значит, Кейти вполне могла рискнуть и ослушаться Джеймса. Кроме того, день был действительно тяжелым и полным событий. Сейчас бы добраться до постели и заснуть… если только она сумеет выбросить из головы все события сегодняшнего дня.
Она попыталась выбраться из каюты и тут же обнаружила, что мужчины ушли совсем недалеко. Едва дверь каюты открылась, они дружно повернули головы в сторону Кейти.
– Все в порядке? – осведомилась она с невинным видом.
– Разумеется. Я всего лишь решал, стоит ли швырнуть за борт своего братца, – сухо пояснил Джеймс, поспешно выпуская лацканы сюртука Энтони и делая вид, будто просто хотел отряхнуть пыль.
– А я объяснял Джеймсу, почему не стоит меня топить, – жизнерадостно кивнул Энтони и, оттолкнув плечом брата, поспешил проводить Кейти в каюту.
Она нехотя заняла свое место за обеденным столом. Чем она так заинтересовала Энтони? Почему он не может подождать до утра?!
– Итак, на чем мы остановились? – спросил Энтони.
Сам он не сел и снова принялся ходить по каюте. При этом вид у него был совсем не радостный. Значит, там, за дверью, он притворялся?
– Да… я хотел спросить: у вас было счастливое детство? Даже несмотря на убожество, в котором вы жили?
Джеймс застонал.
– Убожество? – нахмурилась Кейти. – Что вы имеете в виду? Домашнюю работу? Я никогда не жаловалась. Мы все делали вместе с мамой, а потом – с Грейс. Кроме того, уборка, стряпня и огород были частью моего существования. Да и заниматься этим больше было некому. Все жители Гарденера сами заботились о себе. Знаю, вы находите подобное существование немыслимым. Вы живете в другом мире. Но для нас это было совершенно обыденной вещью.
Энтони мучительно сморщился:
– Я оскорбил вас? Но поверьте, я не намеренно…
– Ну разумеется, я это поняла, – пожала плечами Кейти и хмыкнула: – До чего же забавно! Ваша дочь совершенно иначе отнеслась к моим рассказам. Она жаловалась, что никто не позволяет ей заниматься домашней работой!
– Джуди так сказала?!
– Именно. Может, вы позволите ей завести садик или маленький огород? Детям очень нравится возиться с землей. По крайней мере мне нравилось.
– Но… но она запачкается!
Кейти почувствовала, что, несмотря на потрясенный вид, Энтони просто дразнит ее.
– Знаю, но играть в грязи так здорово! Можно делать пирожки из песка! – улыбнулась она.
Джеймс покачал головой. Энтони ответил такой же широкой улыбкой:
– Сам я никогда не хотел возиться в грязи. Но, не колеблясь, могу утверждать, что мой старший брат, возможно, согласится с вами.
– Ах да, тот, что увлекается садом! Я была просто счастлива познакомиться с ним и погулять по его оранжереям.
Джеймс отрывисто хохотнул при упоминании о Джейсоне.
Кейти виновато глянула на Джеймса:
– Я что-то не то сказала? Но он настоящий садовод. Пусть это всего лишь его хобби. До того дня я никогда не видела столько прекрасных и разнообразных цветов. Джуди предупреждала, что это зрелище потрясет меня, и она была права – такого я не ожидала увидеть.
Энтони откашлялся.
– По-моему, мы слегка отклонились от темы.
Кейти нахмурилась:
– Откуда столько любопытства по поводу моего прошлого?
– Я знал вашу мать очень хорошо.
– Ну конечно, – облегченно вздохнула Кейти. – Она жила неподалеку от Хаверстона до того, как встретила моего отца. А вы там выросли, верно?
– Да, хотя, по правде сказать, я был уже взрослым и приехал домой на каникулы, когда познакомился с ней. Но я просто хотел знать, как вы жили в Америке.
– Прекрасно жила. Для Гарденера, разумеется.
– Для Гарденера? Что это означает?
– Это была очень маленькая деревушка, обитателями которой были почти одни старики. Никаких предприятий. Только несколько ферм на окраине. Я была последним ребенком, рожденным в этой деревушке, а остальные дети, вырастая, немедленно покидали дом. В Гарденер совсем не приезжали новые люди, если не считать таких же стариков, желавших спокойно доживать последние дни в тихом местечке. А местечко действительно было тихим. Там никогда ничего не происходило. Никто никого не приглашал в гости. Все собирались в лавке, и главным событием дня было чтение вслух данберской газеты. Старый Ходжкин специально ездил в Данбери дважды в неделю, чтобы купить несколько экземпляров. Словом, Гарденер был скучнейшим местом.
– Господи, как же вам худо пришлось!
– Я этого не говорила. Да, было скучно… для ребенка. Но мои родители не жаловались. У них было слишком много дел. Сама я едва не плакала, когда наставник отсылал меня домой. Честное слово! Я предпочла бы остаться с ним и узнать что-то новое об этом мире.
– Но почему ваши, родители не переехали в город побольше? Хотя бы в Данбери?
Кейти пожала плечами:
– Однажды я слышала, как они об этом толковали. Отец больше ничего не умел, кроме как торговать в лавке. В Гарденере у него не было недостатка в покупателях, поскольку его магазинчик был единственным в деревне. В Данбери или в другом большом городе ему пришлось бы конкурировать с крупными магазинами, а ведь, нужно было кормить семью! Думаю, он просто боялся тронуться с места. Я надеялась, что после его смерти мать захочет покинуть Гарденер, но она взялась сама управлять лавкой. И это очень ей нравилось.
– Но ведь у нее были деньги, верно? Те, которые вы унаследовали?
– Да, у нее было неплохое состояние. Но она не желала к нему прикасаться. Слишком презирала родных, отказавшихся от нее. И даже говорить об этом не хотела. До приезда в Англию я не знала, сколько Миллардов еще осталось на свете.
– Они отказались от нее?!
– Вы ничего об этом не слышали? Родные не захотели ее знать, потому что она сбежала с американцем, да еще с простым торговцем.
– Тони, сейчас самое время перейти к делу, – перебил Джеймс, – прежде чем я умру от старости.
Энтони метнул на брата холодный взгляд:
– Тебя сюда не приглашали. Так что можешь идти спать.
– Не могу. Вспомни, в чьей каюте ты тянешь время! – Энтони слегка покраснел, но Джеймс как ни в чем не бывало продолжал: – Кейти, мой брат хочет сказать, что…
На этом его речь закончилась. Энтони одним шагом перекрыл пространство между ними и набросился на брата с такой силой, что оба перелетели через письменный стол и покатились по полу.
Кейти, не веря собственным глазам, вскочила и закричала:
– Вы сошли с ума? Немедленно прекратите!
Джеймс опомнился первым и, встав, протянул руку Энтони:
– Успокойтесь, с нами все в порядке.
– Извините нас, – добавил Энтони, торопливо приглаживая волосы. – К сожалению, в нашей семье бывает и не такое.
– Имеешь в виду, между нами обоими? – многозначительно вставил Джеймс. – Старшие никогда не дерутся, так что не пугай девушку, иначе она решит, что все Мэлори на нас похожи.
– Совершенно верно, – пристыженно согласился Энтони. – Мы с Джеймсом… самые темпераментные. Назовите это братским соперничеством, если хотите.
Все еще немного потрясенная таким взрывом… энергии, Кейти пробормотала:
– Боюсь, мне это трудно понять. Я была единственным ребенком в семье.
– Ясно. Возможно, наши схватки объясняются тем, что мы оба – боксеры. И встречаемся на ринге по нескольку раз в неделю.
– Но сейчас вы не на ринге.
– Надеюсь, она не считает нас слишком старыми для такого рода упражнений? – сухо осведомился Джеймс.
Кейти покраснела, несмотря на его ободряющую улыбку. Очевидно, у него такая манера шутить!
– Мы снова отклонились от темы, – раздраженно вздохнул Энтони. – Позвольте быть с вами откровенным. Вы так и не ответили на мой вопрос относительно счастливого детства. Не хотели? Или у вас остались тяжелые воспоминания, которые вы предпочли бы не обсуждать?
Кейти удивленно уставилась на него:
– Если они и были, я не стала бы о них говорить. По правде говоря, мое детство было не слишком веселым, но и грустным его тоже не назовешь. Родители любили меня. Заботились обо мне. Я была счастлива с ними. После смерти отца мама делала для меня все, что могла. Став достаточно взрослой, я могла бы, подобно многим молодым людям, покинуть Гарденер, но мне в голову не приходило ничего подобного, пока была жива мама. Свое детство я не слишком любила из-за той скуки, которая царила в деревне. Для меня такая жизнь была невыносимой. Но именно поэтому я решила немного попутешествовать, чтобы увидеть мир, прежде чем выйти замуж и родить детей. Я надеялась на волнующие приключения, которых мне так не хватало в детстве. И уже успела их найти.
– Вы никогда не хотели иметь большую семью? – выпалил Энтони.
Кейти едва не сказала, что подобные желания вряд ли имеют смысл, но придержала язык, возможно, потому, что почувствовала, как нервничает этот человек. Сама она находила это крайне странным, но даже Джеймс, казалось, напрягся в ожидании ее ответа. Чего хотят эти двое?!
– Начинаю подозревать, – нерешительно пробормотала Кейти, – что вы подводите меня к не вполне приятному известию. Может, как предложил ваш брат, пора перейти к делу?
Энтони устало кивнул и снова уселся напротив Кейти.
– Я сказал, что знал вашу мать. Но это было не просто светское знакомство. Я ухаживал за ней до ее отъезда из Англии, и намерения мои были самыми благородными. Я хотел жениться на ней.
Кейти молча взирала на Энтони, безуспешно пытаясь вникнуть в смысл его слов.
– Не понимаю, – призналась она наконец. – Вы невероятно красивы, и…
– Спасибо.
– ….честно говоря, мой отец был самым обыкновенным. Не уродом, конечно, но не представляю, как мама могла выбрать его, а не вас, и все же, по вашим словам, так и было? Может, вы сделали что-то, восстановившее ее против вас? Мы говорим о неразделенной любви?
– Нет, ничего подобного. Ее родные не выносили меня. Я даже не могу сказать, почему именно. Тогда я вовсе не был таким распутником, каким стал через несколько лет. Но Аделин не разделяла их мнения. Я был совершенно уверен, что мы испытывали друг к другу одни и те же чувства. Моя ошибка заключалась в том, что я с самого начала не предложил ей стать моей женой. Самонадеянно предполагал, что она сама обо всем догадывается, что мы мыслим одинаково и скоро поженимся. Но тут она исчезла. За одну ночь. Передать не могу, что я пережил, когда приехал, чтобы увезти ее на пикник, и узнал об ее отъезде из Англии. Они сочинили какую-то сказку о длительном путешествии в Европу, давно задуманном ее родителями. Путешествии, о котором Аделин ни разу не упомянула. При этом меня заверили, что она вернется через год или около того.
– Значит, вы обиделись и не захотели за ней ухаживать?
– Она так и не вернулась.
Кейти растерянно нахмурилась:
– Но мама сбежала с отцом, так что… Думаете, что она влюбилась в него еще до того, как вы стали ухаживать за ней? А потом он неожиданно появился снова, и она сбежала, не потрудившись объясниться с вами?
– Нет. Полагаю, она познакомилась с ним только после отъезда из Англии. Возможно, на судне, идущем в Америку, или вскоре после прибытия туда.
– Простите, но вы ошибаетесь, – мягко ответила Кейти. – Мама говорила…
– Кейти, иногда родители готовы на все, что угодно, лишь бы скрыть от детей грустную правду. По какой-то причине она не хотела, чтобы ты узнала истинную причину ее бегства из Англии. Я и сам ничего не знал. Она могла прийти ко мне, но не сделала этого. Столько лет прошло! Я понятия не имел, что она сбежала, унося в чреве моего ребенка. И продолжал бы оставаться в неведении, не пошли твоя тетка Летиция оскорбительную записку уже после того, как ты отплыла на «Океане».
Кейти тихо ахнула и поднесла ладонь ко рту, чтобы заглушить удивленный смешок. Но по крайней мере всю эту интригу затеял не он, а ее злобная родственница.
– Я встречалась с Летицией, – поспешно объяснила она. – И по правде говоря, не поверила бы ни единому ее слову. Да она назвала меня…
От лица Кейти отлила краска. Она медленно встала. Взгляд ее был по-прежнему прикован к лицу Энтони, но теперь с ее глаз вдруг спала пелена. И она столько увидела в его лице: тоску, сочувствие, понимание… и нечто вроде любви.
Хотя теперь Кейти не нуждалась в пояснениях, Энтони все же сказал:
– Ты права. Я не поверил ей. И пошел к твоей бабушке. Она была нездорова, поэтому я не потребовал от нее подробностей. Но она все подтвердила, Кейти. Ты моя дочь.
В тишине вдруг послышался странный жалобный звук, очень похожий на мяуканье брошенного котенка. И Кейти, опасаясь выставить себя полной дурой, бросилась вон из комнаты.
– Ад и проклятие! – простонал Энтони.
– А ты ожидал воплей восторга и дочерних объятий? – сухо спросил Джеймс, закрывая дверь каюты.
– Сейчас не время для твоих жемчужин мудрости, дорогой брат.
– Наверное, но то же самое нужно сказать и о твоей прямоте. С таким же успехом можно бы выложить все сразу, а не ходить вокруг да около добрых два часа.
– Я пытался как можно осторожнее довести истину до ее сведения.
– И ты сделал это, – кивнул Джеймс. – Со всей осторожностью кувалды.
Глава 47
Увидеть, как все, что она знает о себе и своей жизни, разлетается на осколки, словно ореховая скорлупа под щипцами, осколки слишком мелкие, чтобы снова собрать их вместе! Нет, к этому Кейти не была готова. Это стало для нее страшным ударом. Не потому, что она узнала о родстве с Мэлори. О них она знала не больше, чем о Миллардах.
Самую страшную рану ей нанесла ложь. Ложь матери. Значит, она всю жизнь скрывала правду от нее. Может, Аделин и намеревалась когда-нибудь рассказать Кейти, кто ее настоящий отец… Но она так и не сделала этого!
Кейти выплакала все глаза, скорбя о том, чем пожертвовала Аделин, однажды принявшая решение, которое изменило всю ее жизнь. Почему она так поступила?
Отказалась от жизни с Мэлори. Почему?
Кейти так надеялась на теплый прием Миллардов… но сейчас была рада, что выросла вдали от них. Представить страшно, какой бы она стала в обществе Летиции Миллард. А вдруг превратилась бы в ее подобие? А вот взрослеть в семье Мэлори… недосягаемая, чудесная мечта!
«Не могу вообразить, как бы я жила, если бы вокруг постоянно не случалось чего-то волнующего, – сказала ей Джудит в тот день, когда они сидели в карете, увозившей их из Бриджпорта. – В моей семье все время происходит что-нибудь интересное».
И тут Кейти охнула, словно пораженная громом. Джудит Мэлори ее сестра! Господи, у нее есть сестра! Нет, две.
На этот раз ее слезы были слезами счастья.
На следующий день Энтони то и дело подходил к двери ее каюты и прислушивался. Кейти ни разу не открыла ему, заверяя, что с ней все в порядке и ей нужно время переварить столь невероятную новость. И склеить осколки своей разбитой жизни… если это возможно.
Но даже Джеймс, яростно колотивший в ее дверь уже ближе к вечеру, ничего не добился. Правда, ворчливо предупредил:
– Так не годится, котенок. Это просто вредно для здоровья. Выходи к ужину, иначе я взломаю дверь.
Но Кейти осталась в каюте, проигнорировав приказ. И слишком погрузилась в невеселые мысли, чтобы заметить одну странность: Джеймс так и не взломал дверь. Кейти виделась только с Грейс, да и то не более нескольких минут. Не желая волновать горничную, она прямо объявила:
– Энтони Мэлори клянется, что он мой настоящий отец. – Грейс попыталась открыть рот, но Кейти предупредила: – Я пока что не желаю об этом говорить. – Грейс снова открыла рот, но Кейти прижала палец к ее губам. – Я сказала «пока». Понимаю, это потрясение, но, пожалуйста, Грейс, мне нужно несколько дней побыть в одиночестве. Свыкнуться с новым положением.
Однако Грейс не собиралась отступать.
– Тебе нужно поесть.
– Нет, не нужно. Я так расстроена, что у меня все пойдёт обратно.
– Ты должна есть. Или хочешь, чтобы я умерла от тревоги за тебя?
– Если я не выйду через неделю, можешь начинать тревожиться, – вымученно пошутила Кейти, но, поняв, что у нее это плохо получается, решительно закрыла дверь перед носом горничной.
Но Грейс все равно оставляла подносы под дверью. Кейти ни к чему не притронулась. Она сказала Грейс правду. Смятение, овладевшее ей, было настолько изнуряющим, что ей было не до еды. Она не была голодна. А если и была, душевные терзания не позволяли ей это почувствовать.
Кейти оставалась взаперти целый день. Но вторая ночь, как ни странно, была довольно спокойной, и она проснулась почти умиротворенная. Даже тоска, сжимавшая сердце, на секунду разомкнула свои тиски. Кейти не знала, сможет ли простить матери ее ложь, но эта новая семья, которую она обрела буквально за один вечер, скорее всего воплотит в жизнь надежды, безжалостно растоптанные Миллардами. Если Мэлори действительно хотят, чтобы она вошла в семью.
В этот день она вышла к ленчу. Мужчины при виде Кейти дружно поднялись. У обоих были обеспокоенные лица.
– Все в порядке, джентльмены. Шок прошел. Уверена, что и для вас это было нелегко.
– Совершенно верно, хотя я уже через несколько секунд опомнился настолько, чтобы прийти в полный восторг.
– Я тоже в восторге, – заверяла Кейти. – Хотя еще не знаю, захочет ли ваша семья меня принять, или вы предпочитаете сохранить эту тайну между нами.
– Господи милостивый, так вот что ты подумала!
– Ударил кувалдой, а вот про гвозди забыл, так старина? – ухмыльнулся Джеймс.
Энтони, не обращая внимания на брата, заверил:
– Тебя примут с распростертыми объятиями. Даже не сомневайся, Кейти. Погоди, Джудит будет на седьмом небе, узнав о том, что у нее есть старшая сестра. Ты ведь знаешь, как она к тебе относится.
Кейти облегченно вздохнула. Так они хотят принять ее в семью!
– Наши чувства взаимны, – улыбнулась она. – И я безмерно счастлива стать одной из Мэлори. Вы ведь могли промолчать, и я никогда не узнала бы имя своего истинного отца. И очень рада, что вы мне все сказали. Благодарю вас. Но…
– Никаких «но», котенок, – перебил Джеймс.
Он опять отдавал ей приказ. Принять Джеймса в качестве родственника будет нелегко.
– Не смейте указывать мне, что делать и чего не делать, дядя Джеймс. Я еще не успела войти в вашу семью и пока что не собираюсь дозволять вам такие, вольности! Пожалуй, дам вам знать, когда будет можно командовать мной!
Увидев, что великан на мгновение потерял дар речи, Энтони ехидно хмыкнул:
– Браво, дорогая. Слышу слова истинной Мэлори.
Щеки Кейти ярко вспыхнули.
– Простите, – обратилась она к Джеймсу. – Понадобится немного времени, чтобы привыкнуть ко всему этому.
– Не извиняйся за то, что высказала свое мнение, – отмахнулся Джеймс, – и я не стану извиняться за то, что пытался защитить брата… по-своему, конечно. Он едва с ума не сошел, когда узнал обо всем. Боялся, что опоздал привести тебя в семью. Думал, ты наотрез откажешься.
Читать бесплатно другие книги:
