Поступь хаоса Несс Патрик

Аарон поворачивается ко мне с прежней улыбкой.

– Да, Тодд, да, – говорит он. – Таков твой путь. Мальчик с добрым сердцем, мальчик, который не умеет убивать. Ради чего он пойдет на убийство? Кого защитит любой ценой?..

Еще шаг в сторону туннеля.

– Когда ее проклятая, нечистая тишина осквернила наше болото, я решил, что Господь послал мне ее в качестве жертвы, которую я должен принести сам. Я принял ее за последнее исчадие зла и хотел уничтожить. – Аарон опять опускает голову набок. – Но потом мне открылась истинная цель ее появления в нашем мире. – Он переводит взгляд с нее на меня. – Тодд Хьюитт защитит беспомощную.

– Она не беспомощная, – говорю я.

– А ты взял и сбежал. – Глаза Аарона распахиваются, якобы от изумления. – Сбежал, вместо того чтобы исполнить свое предназначение. – Он снова вскидывает взгляд к водяному потолку церкви. – И оттого победа будет еще слаще!

– Ты пока не победил.

– Неужели? – Аарон опять улыбается. – Иди ко мне, Тодд. Наполни сердце ненавистью и иди.

– Так и сделаю, – говорю я.

А сам пячусь.

– Ты и раньше был близок к цели, малыш Тодд, – ухмыляется Аарон. – Помнишь, на болоте? Я чуть не убил девчонку, и ты уже занес нож, но нет… В последний миг ты испугался. Ранил меня, но не убил. А потом я похитил ее и сбежал, ты преследовал нас, страдая от ран, однако и этих мук оказалось недостаточно. Ради девчонки ты принес в жертву любимого пса и смотрел, как я ломаю его хрупкие кости, вместо того чтобы убить меня!

– Заткнись!!! – кричу я.

Аарон показывает мне ладони:

– Вот он я, Тодд. Исполни свое предназначение. Стань мужчиной… – Он опускает голову и смотрит мне прямо в глаза: – Пади.

Я поджимаю губы.

Выпрямляюсь.

– Я уже мужчина! – говорю я. Мой Шум говорит то же самое.

Аарон смотрит на меня, буравя взглядом насквозь.

А потом вздыхает.

Как будто он разочарован.

– Еще нет, – говорит он, меняясь в лице. – Возможно, никогда и не станешь.

Я больше не пячусь.

– Вот жалость, – говорит он.

И прыгает прямо на меня…

– Тодд!!! – кричит Виола.

– Беги! – ору я.

Но не пячусь…

Наоборот, шагаю вперед…

И начинается схватка.

Я бросаюсь на Аарона, он на меня, я замахиваюсь ножом, но в последнюю секунду отпрыгиваю в сторону, так что он с размаху влетает в каменную стену пещеры…

Аарон разворачивается, злобно скалясь, хочет ударить меня, я пригибаюсь и бью ножом по руке, вспарывая кожу, однако боль его не останавливает…

Он уже заносит для удара другую руку и попадает кулаком прямо мне в челюсть…

Я отлетаю…

– Тодд! – снова кричит Виола…

Я падаю на скамейку в последнем ряду…

А потом поднимаю голову…

Аарон оборачивается к Виоле…

Она стоит у подножия лестницы…

– Беги!!! – воплю я…

Но у нее в руке огромный булыжник, который она швыряет прямо в Аарона; тот пытается увернуться и отразить камень рукой, но он попадает ему в лоб, и Аарон летит прочь, к краю уступа…

– Давай! – кричит мне Виола…

Я поднимаюсь на ноги…

Но и Аарон встал…

Кровь стекает по его лицу…

Рот разинут в страшном вопле…

Он прыгает вперед, точно паук, и хватает Виолу за правую руку…

Она с размаху бьет левой, пачкая кулак его кровью…

Но Аарон не пускает…

Я с криком бросаюсь на него…

С ножом…

И в последнюю секунду опять отвожу клинок…

Просто врезаюсь в него плечом…

Мы падаем на каменные ступени, Виола отлетает в сторону, я приземляюсь на Аарона, и он молотит меня кулаками по голове, а потом тянется вперед и зубами вырывает кусок мяса из моей шеи…

Я с воплем отскакиваю в сторону, зажимая рану…

Отползаю обратно в церковный зал…

Аарон снова кидается на меня…

Бьет кулаком в глаз…

Моя голова дергается от удара…

Я лечу по проходу мимо скамеек обратно в центр зала…

Еще удар…

Я поднимаю руку с ножом, чтобы защититься от кулаков…

Но лезвием вниз…

Аарон бьет опять…

Я ползу по мокрому полу…

По проходу в сторону кафедры…

И на третий раз его кулак достает до моего лица…

Выбивает мне два зуба…

Я чуть не падаю…

Потом все-таки падаю…

Головой врезаюсь в каменную кафедру…

И роняю нож.

Он со звоном скользит к краю уступа.

Бесполезный, как всегда.

– Шум тебя выдает! – вопит Аарон. – Шум тебя выдает! – Он делает шаг вперед и встает надо мной. – Когда я только вошел в это священное место, я сразу понял, что все случится именно так! – Он стоит у моих ног, смотрит на меня, его кулаки сжаты и перемазаны моей кровью, лицо – его собственной. – Ты никогда не станешь мужчиной, Тодд Хьюитт! Никогда!

Краем глаза я замечаю, что Виола лихорадочно ищет другой булыжник…

– Я уже мужчина! – кричу я, но ведь я упал, уронил нож, голос у меня дрожит, рука сжимает кровоточащую шею.

– Ты помешал мне стать мучеником! – Глаза проповедника превратились в сверкающие бриллианты, Шум так пылает, что от самого Аарона чуть ли не идет пар. – Тебе конец. – Он склоняет ко мне голову. – Умирая, знай: я буду убивать ее медленно.

Я стискиваю зубы.

И начинаю медленно подниматься на ноги.

– Давай уже, – рычу я.

Аарон с воплем шагает вперед…

Тянет ко мне руки…

Я поднимаю голову навстречу…

И тут – БАХ! – Виола бьет его по голове огромным камнем, который и поднять-то еле смогла…

Он пошатывается…

Но не падает – хватается за скамьи…

Пошатывается снова…

И не падает.

Черт, он ни в какую не падает.

Аарон шатается, но стоит – между мной и Виолой – и медленно расправляет плечи, огромный, как башня, как страшный сон, из виска у него течет кровь, но ему плевать…

Это чудовище.

– Ты не человек, – говорю я.

– Я ведь уже говорил, малыш Тодд, – страшным грудным голосом произносит Аарон, обдавая меня таким свирепым Шумом, что я чуть не валюсь с ног. – Я святой.

Не глядя, Аарон выбрасывает в сторону правую руку и бьет Виолу в лицо; та вскрикивает и падает… падает… падает… спотыкается о скамью… с размаху ударяется головой о камни…

И не встает.

– Виола! – ору я.

И кидаюсь к ней…

Аарон меня не держит…

Я подбегаю…

Ее ноги лежат на каменной скамье…

Голова на каменном полу…

Из виска вытекает тоненькая струйка крови…

– Виола! – Я поднимаю ее…

Голова не держится, запрокидывается назад…

– ВИОЛА!!! – воплю я…

И тут за моей спиной раздается низкое клокотание…

Это смех.

Аарон смеется.

– Мне с самого начала было ясно, что ты ее предашь, – говорит он. – Так уготовано.

– ЗАТКНИСЬ!!!

– А знаешь – почему?

– Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!

Аарон понижает голос и шепчет…

Но этот шепот пробирает меня насквозь…

– Ты уже пал.

И тут мой Шум вспыхивает алым.

Алым, как никогда.

Убийственно алым.

– Давай, Тодд, – шипит Аарон. – Так держать!

Я осторожно кладу Виолу на пол и встаю, расправляя плечи.

Моя ненависть так огромна, что не помещается в пещере.

– Ну же, мальчик, – говорит Аарон. – Очисти свою душу!

Я смотрю на нож…

Он валяется в луже воды…

Рядом с кафедрой за спиной у Аарона…

И я слышу зов клинка…

Возьми меня, говорит он.

Возьми и используй, говорит он.

Аарон раскрывает свои объятия.

– Убей меня, – шепчет он. – Стань мужчиной.

«Не оставляй меня, – говорит нож. – Никогда меня не отпускай».

– Прости, – шепчу я едва слышно, хотя сам не понимаю, перед кем и за что извиняюсь…

Прости…

Я прыгаю…

Аарон и бровью не поводит, руки раскрыты навстречу мне…

Я врезаюсь в него плечом…

Он не сопротивляется…

Мой Шум взрывается красным…

Мы летим мимо кафедры к краю уступа…

Я падаю сверху…

Он все не сопротивляется…

Я бью его по лицу…

Еще…

И еще…

И еще…

Разбивая в кашу этот жуткий оскал…

Дробя на мелкие кровавые кусочки…

Ненависть хлещет из моих кулаков…

И я все бью…

Бью…

Сквозь хруст костей…

И треск хрящей…

Под кулаком лопается глаз…

А потом я уже ничего не чувствую…

Но продолжаю бить…

Его кровь заливает меня с ног до головы…

И мой Шум точно такого же цвета…

Потом я отстраняюсь, все еще сидя на Аароне, залитый его кровью…

А он смеется, по-прежнему смеется…

И клокочет сквозь разбитые зубы:

– Да! Да!

Во мне снова поднимается красная волна…

Я не могу ее сдержать…

Ненависть…

Я оборачиваюсь…

Нож…

Всего в метре отсюда…

На краю…

Возле кафедры…

Зовет меня…

Зовет…

И на этот раз я знаю…

Я сделаю все как надо…

Кидаюсь к ножу…

Тяну к нему руку…

Мой Шум такой алый, что я почти ничего не вижу…

«Да,» – говорит мой нож…

Да.

Возьми меня.

Моя сила будет в твоих руках.

Но первой до ножа дотягивается не моя рука.

Рука Виолы.

И пока я лечу к ножу, внутри меня встает новая волна…

Волна в моем Шуме…

Волна радости…

Она жива!..

И эта волна сильнее алой…

– Виола, – говорю я…

Только ее имя, больше ничего.

Она хватает мой нож.

Я по инерции лечу дальше, к самому краю, пытаюсь схватиться за что-нибудь, оборачиваюсь и вижу, как Виола поднимает нож и шагает к Аарону, а мои пальцы все скользят по мокрому полу, и Аарон уже сел и смотрит на Виолу единственным глазом, а она замахивается ножом и бежит вперед, и я не могу ее остановить, а Аарон пытается встать, и Виола летит прямо на него… Я врезаюсь плечом в край уступа и чудом не падаю в пропасть… Шум Аарона излучает ярость и страх и говорит НЕТ…

Шум говорит НЕТ

НЕ ТЫ…

Виола заносит нож…

И опускает…

Опускает…

Он втыкается прямо в шею Аарона…

С такой силой, что проходит насквозь…

Раздается хруст, который я запомню навсегда…

Аарон от удара падает на спину…