Спартак. Гладиатор Кейн Бен

— Ты же римлянин, — обвиняюще сказала девочка. — Что ты делаешь среди этих кровожадных рабов?

— Не твое дело! — огрызнулся Карбон. Он указал на дверь. — Ее можно запереть отсюда?

— Нет. Только изнутри кухни.

Проклятье! Если он останется здесь, то не сумеет больше никого спасти.

— Будь в святилище. В сад никто не зайдет. А даже если и зайдет, тебя не увидят, — грубовато приказал он.

— Ты собираешься бросить меня? — Девочка снова заплакала.

— Я должен, — пробормотал он. Потом, пытаясь ее успокоить, сказал: — Я загляну в дом. Посмотрю, что там происходит, — нужно убедиться в твоей безопасности. — Сам Карбон ни в какую безопасность не верил.

Девочка выглядела очень несчастной, но Карбон не знал, что еще сказать или сделать. Приподняв меч, он зашагал к маленькой деревянной двери. Подойдя к ней, осторожно прижался ухом к доскам и прислушался. Все те же голоса, хотя и чуть более приглушенно. Карбон отсчитал пятьдесят ударов сердца, но шум громче не становился. Значит, в кухне никого нет. Он взялся за защелку. Та поднялась со щелчком. Карбон снова прижался ухом к двери. Ничего. У него скрутило внутренности, но он отворил дверь и заглянул внутрь.

Кухня была перевернута вверх дном. Повсюду валялись осколки битой посуды. Мешки с мукой вспороты, связки лука и пучки трав срублены с балок. Вокруг разбитой амфоры расплылась лужа оливкового масла. Карбон шагнул внутрь. Увидев пятна крови на выложенном плиткой полу, он застыл. Потом крадучись двинулся дальше и обнаружил, что в дверном проеме кухни распластался старик. Он был почти обезглавлен. Его голова лежала под неестественным углом к телу. Карбон никогда не видел столько крови вокруг одного человека. Похоже, из него вся кровь вытекла.

Женский крик заставил его остановиться. За ним последовал еще один полный страдания крик, тоже женский, а за ним громкий мужской хохот.

— Давай трахнем их на заднем дворе! — проорал кто-то.

— Отличная идея! — отозвался второй.

— Я первый, — произнес третий, властный голос. — Я не собираюсь трахать этих сук после вашей грязи. У меня так хер может отвалиться от того, что я поймаю.

Послышались нервные смешки, но возражать никто не стал.

«Крикс?! Что он тут делает?»

Карбон крадучись двинулся обратно к двери, но внезапно первая женщина закричала снова:

— Нет! Пожалуйста! Нет!

«Хлорис? Но как, во имя всех богов?! Почему?!» Карбон застыл от потрясения. Мольбы женщины зазвучали снова, и у него исчезли всякие сомнения. Это определенно была она. «О боги, что же мне делать? Если я выйду отсюда, Крикс меня убьет». Но предпринять что-то нужно, если он не хотел умереть от стыда.

Скрипнув зубами, он развернулся. Обойти старика, не наступив в лужу его крови, было невозможно. Поколебавшись мгновение, Карбон обмакнул пальцы левой руки в липкую жидкость и размазал ее по лицу. Чтобы иметь хоть малейший шанс противостоять Криксу, нужно было выглядеть так, словно он только что единолично перерезал половину города.

Юноша так вцепился в рукоять меча, что у него костяшки побелели, и вышел на улицу. Здесь росло множество фруктовых деревьев, словно в саду, но при этом двор украшали фонтан, декоративные кустарники и греческие изваяния богов. Он напомнил Карбону его родной дом. Сквозь ветви он увидел шагах в двадцати от себя Крикса и еще двух длинноволосых галлов. А у их ног — двух обнаженных женщин. Хлорис и еще кого-то. Мускулистая троица была облачена в кольчуги, а в руках они держали окровавленные мечи. Храбрость Карбона начала таять. Он чувствовал себя словно Иолай, племянник Геркулеса, которого вдруг попросили справиться с гидрой самостоятельно. «Что же делать? Грозить им бесполезно». Юноша ломал голову в поисках хоть какой-нибудь идеи, но тут события понеслись галопом — его заметили.

— У нас гости! — крикнул один из мужчин, принимая боевую стойку.

Остальные развернулись с яростным рычанием.

— Все в порядке! Я свой! — Карбон попытался подойти к галлам.

— Пытаешься отвлечь меня? — рявкнул Крикс. Потом его густые брови сошлись к переносице, и он усмехнулся. — Так-так-так! Это же мелкая римская подтирка для задницы Спартака. Судя по твоему виду, ты хоть кого-то все-таки убил. Чего ты тут шаришься?

— Ищу добычу, как и все, — солгал Карбон.

— Ну, здесь ты ни хрена не найдешь. Семейные сбережения у нас. Они лежали под плитой в атриуме. — Крикс кивком указал на женщин. — Эти две смазливые сучки прятались в шкафу в одной из спален. Вот такой вот дополнительный приз. — Он почесал себя в паху, и его люди захихикали.

Карбон сделал еще шаг вперед, словно бы для того, чтобы оценить тела женщин. Его сердце сжалось от ужаса. Невозможно было не узнать изящное лицо Хлорис и ямочку на левой щеке, залитые сейчас слезами. Увидев покрытое кровью лицо Карбона, она закричала.

— Ты ей не нравишься, — с жестоким смешком сказал Крикс. — Раз уж у меня хорошее настроение, могу дать и тебе попользоваться ею — когда мы закончим. Как предложение?

— Отличное, спасибо. — Карбон изобразил внезапное удивление. — Боги! — Он пнул Хлорис сандалией. — Хлорис, это ты?

Она не ответила, и Карбон пнул ее сильнее:

— Отвечай!

— Д-да… — Но в ее полных ужаса глазах по-прежнему не было ни следа узнавания.

— Ха! Я оказался прав! — Он широко улыбнулся галлам. — Ну надо же!

Крикс нахмурился:

— Эта негодная шлюха вопила, что она одна из нас. Я подумал, лжет.

Слова сорвались с губ Карбон прежде, чем страх заставил проглотить их навсегда:

— Она не лжет. Хлорис — моя женщина. — Краем глаза Карбон заметил, как она умоляюще протянула к нему руку. — Должно быть, эта тупая корова пошла в город за нами следом. Позволь, я ее заберу. Я найду тебе замену. Или даже двоих! Более красивых.

Крикс сжал правую руку в кулак и ткнул гладием Карбону в лицо, заставляя того попятиться.

— Наглый мелкий ублюдок! Ты что, вправду думаешь, что можешь отобрать у меня кусок киски? Мне насрать, твоя она или нет!

Карбон побагровел:

— Я…

— Отвали! — Крикс взглянул на Хлорис. — Так ты принадлежишь этому говнюку. Надо не забыть перерезать тебе глотку, когда мы закончим.

— Нет! — взревел Карбон и наполовину вытащил меч из ножен.

Меч Крикса метнулся вперед и уколол Карбона в шею.

— Ты испытываешь мое терпение, римлянин. Хочешь умереть прямо сейчас?

«Если умру я, умрет и Хлорис».

— Нет.

— Значит, у тебя все-таки есть малость мозгов. Считаю до трех. Если ты будешь еще здесь, когда я закончу, я позволю моим друзьям изрубить тебя в куски. Один…

Карбон бросил на Хлорис подбадривающий, как он надеялся, взгляд, а потом развернулся и побежал. И в ушах у него звенел издевательский смех галлов. Он думал, что Хлорис окликнет его, умоляя не бросать, но она молчала.

И от этого было еще больнее.

Через труп на пороге кухни Карбон перемахнул одним прыжком. Распахнув дверь, он вылетел в сад. Он смутно осознал, что девочка вышла из-за алтаря и уже открыла рот, собираясь что-то спросить.

— А ну вернись туда! — прошипел он. — У этих мерзавцев нет причин выходить наружу.

— Куда ты?! — заревела она.

— За помощью. — Пытаясь не думать о том, что он бросил беззащитного ребенка, Карбон помчался к задней калитке.

Спартак. Ему нужно найти Спартака.

Если он не отыщет его в самое ближайшее время, Хлорис умрет.

Последовавшие за этим минуты оказались самыми длинными в его жизни. Никогда еще перед ним не стояло более неотложной задачи, и никогда еще его усилия не были так бесплодны. На каждой улице он встречал лишь смерть, разрушения и людей, все это учинивших. Спартак будто исчез. Карбон даже не узнавал многих из попадавшихся ему на пути вооруженных воинов. К счастью, его узнавали. Ему даже говорили, где искать вождей. Карбон не знал, что тому причиной, но накал бойни, похоже, спал, а с ним и кровожадность. Теперь рабы и гладиаторы искали вино, еду и женщин — и не обязательно в таком порядке.

Мужчины сидели на огромных амфорах, наклоняясь, чтобы хлебнуть вина, беспрепятственно лившееся на каменистую землю. Они передавали друг другу куски мяса и вгрызались в него зубами. Головки сыра резали все еще окровавленными ножами. У ног некоторых солдат лежали открытые кожаные мешки, набитые монетами. Все как Карбон и ожидал. Что его удивило и едва не лишило самообладания, так это крики женщин. Они заполняли воздух жутким хором ужаса и боли. Везде, куда ни взгляни, Карбон видел сцены изнасилования. Обычно этим занимались мужчины, много мужчин, но временами творилось еще худшее насилие. Карбон представить себе не мог, как можно засовывать в живого человека копье или меч. Вскоре остатки его скудного завтрака попросились наружу. Загипнотизированный и ошеломленный творящимся, он бродил от дома до храма, от лавки до конюшни в поисках Спартака.

Нашел он его по чистой случайности. Оглядевшись, он заметил, что из дверного проема невзрачного дома на него сердито смотрит один из скифов.

— Ты не видел Спартака?

— Он внутри, — буркнул в ответ телохранитель.

Карбон уже пробирался мимо скифа: его отчаяние оказалось сильнее страха перед Атеем.

— Где он?

— В кабинете за двором.

Карбон снова побежал. Он промчался через таблиний, успев заметить несколько надменных посмертных масок предков хозяина дома, а потом вылетел в просторный атриум. Спартак ссутулившись сидел на каменной скамье, в окружении груд пергаментных свитков. Таксакис расположился поблизости на земле и пил вино из изящного стеклянного бокала. Когда в атриум вбежал Карбон, оба подняли голову. Таксакис сердито посмотрел на него.

— Ради Всадника, что с тобой? — спросил Спартак.

Карбон рассеянно стер с лица засохшую кровь:

— Это не моя.

— Рад это слышать. — Спартак чуть склонил голову набок. Взгляд его был внимателен, словно у птицы. — Ты напуган. В чем дело?

Карбон сумбурно изложил свою историю, прерываясь лишь для того, чтобы глотнуть воздуха.

Спартак вскочил, мысленно проклиная такое невезение. Не желая проблем с Криксом, он мог — должен был — отказаться помогать. Однако это было бы предательством — так отплатить Карбону за его верность. Крикс не прав, тут и думать не о чем. «Но этот чертов задира, конечно же, считает иначе. Не повредит ли мое вмешательство? Скоро узнаем». Спартак скривился.

— Поспешим же, а то как бы не стало слишком поздно.

У Карбона все внутренности словно свинцом налились. Возможно, уже поздно.

— Таксакис! Атей! — Спартак повернулся к Карбону. — Куда идти?

Ошеломленный Карбон направился к двери. Трое мужчин последовали за ним.

«Дионис, пусть она будет жива! Пожалуйста! И ее спутница тоже».

Вскоре они добрались до нужного дома. Карбон попытался было войти, но Спартак оттащил его:

— Сперва мы.

Карбон неохотно отодвинулся в сторону.

— Где они?

— Во дворе.

— Их там трое?

— Я никого больше не видел.

Сика Спартака выскользнула из ножен. Длинный изогнутый клинок покрывали красноречивые темно-красные пятна. Он посмотрел на скифов, взявшихся за оружие.

— Я не желаю кровопролития, если без него можно будет обойтись.

Телохранители недобро ухмыльнулись в ответ.

— Идем.

Спартак осторожно вошел в атриум. За ним — скифы, беззвучно, словно кошки. Последним шел Карбон. Он перешагнул порог и впервые заметил на мозаичном полу изображение рычащей черной собаки. Пес был как живой. Казалось, будто лишь цепь не дает ему наброситься на чужаков. Снизу виднелась надпись «Cave canem» — «Берегись собаки». Однако никакого лая Карбон не слышал. Интересно почему?

Объяснение он отыскал через полдюжины шагов. Коридор перегораживало тело большого черного пса. Морда его по-прежнему была оскалена, но глаза уже остекленели. Пес был весь изранен, а из живота вывалились фиолетовые внутренности. Они лежали в луже крови, словно свежие колбаски в соусе из красного вина.

— Он был не противник Криксу, — прошептал Спартак. — Совсем.

Карбона снова захлестнул страх. Он не слышал ни единого звука. Неужели они опоздали?

Мгновение спустя до него донесся тихий женский стон, и Карбон обрадовался. Стон сопровождался громким кряхтением мужчины. «Хоть бы Хлорис была жива!»

Спартак взмахнул рукой. Скифы тут же встали по бокам от него. Карбон — в арьергарде. Спартак снова подал сигнал, и они ворвались в таблиний. Обойдя имплювий, бассейн, в который с крыш стекала дождевая вода, они подошли к двери, что вела во двор.

Страшась того, что ему предстояло увидеть, Карбон взглянул поверх плеча Спартака. Лишь один из галлов стоял. Он лениво чистил ногти кинжалом и наблюдал, как Крикс и его приятель пыхтят над двумя женщинами. Карбон смахнул навернувшиеся на глаза слезы ярости. Не время для слабости!

— Отлично, — произнес одними губами Спартак.

А потом взмахнул левой рукой, отдавая приказ двигаться. Они со скифами метнулись вперед, словно стрелы, сорвавшиеся с тетивы охотничьего лука. Карбон изо всех сил старался не отставать.

Они беззвучно преодолели двадцать шагов где-то за четыре удара сердца. К тому моменту, как стоящий галл что-то заметил, меч Атея уже щекотал его шею. Галл выронил кинжал, и тот с глухим стуком упал на клумбу. Спартак прижал палец к губам, и испуганный боец кивнул. Крикс и второй галл ничего не заметили; они продолжали с остервенением вонзаться в своих жертв. Неудивительно, что глаза женщин были закрыты. Хлорис впилась зубами в собственную руку.

Карбона поглотил гнев. Речь больше не шла лишь о спасении Хлорис. Теперь он хотел еще и убить Крикса. Вот почему Спартак поставил его позади. Он знал, как отреагирует Карбон.

— Крикс! — окликнул здоровяка Спартак.

Тот повернул голову, и на лице галла отразилось потрясение. Выругавшись, он торопливо вышел из спутницы Хлорис и вскочил. Его приятель поспешно последовал примеру вожака. Оба они остались в кольчугах, но ниже пояса были голыми. Карбон увидел кровь на их членах, и в нем вскипела ярость.

— Гребаные животные! — заорал он и попытался проскочить мимо Спартака, но железная рука фракийца преградила ему путь.

— Так я и думал, что ты побежишь к своему хозяину! Проклятый трус! — рявкнул Крикс на юношу и смерил взглядом Спартака. В отличие от двух других галлов, на его лице не было страха. Впрочем, ему хватило ума не тянуться за оружием. — Чего тебе тут надо?

— Карбон попросил меня прийти, — сказал Спартак. — Одна из этих женщин — его.

— Сомневаюсь, что он теперь захочет оставить ее себе, — глумливо бросил Крикс. — В ней уже мое семя и Лугурикса. Да и Сегомар хорошенько вдул ей.

Стоящий рядом с ним мужчина ухмыльнулся, и Карбон яростно, но безрезультатно попытался обойти Спартака.

— Возможно, — отрезал Спартак. — Но здесь все окончено. Девушка идет с нами. И вторая тоже.

— Я — один из вождей этого сраного мятежа! — рявкнул Крикс, и на шее его вспухли вены. — Я могу делать все, что пожелаю!

— Нет, не все. Хлорис была женщиной Карбона с тех самых пор, как убили Амотокоса. И ты это знаешь.

Крикс шагнул к Спартаку:

— И что же ты будешь делать? Убьешь меня, если я попытаюсь тебе помешать?

— Да, если придется, — последовал спокойный ответ.

Сика Спартака висела у него на боку, но Карбон знал, что стоит Криксу только дернуться в сторону своего лежащего в пяти шагах отсюда меча — и он покойник. Остальные примут ту же судьбу от рук скифов.

И галлы тоже это понимали.

Крикс взглянул на Спартака с неприкрытой ненавистью и проворчал:

— Как хочешь. Я в любом случае не стал бы тупить свой клинок об этих сучек. — Он посмотрел на своих людей. — Теперь я хочу пить. Пойдем поищем вина, если его еще все не выхлестали.

Хохотнув, Крикс потянулся за своим лицием.

Хлорис с трудом села. Желая помочь ей, Карбон снова налег на руку Спартака.

— Подожди! — прошипел фракиец. — Пусть сперва он уйдет.

Карбон заворчал, но повиновался. Он внимательно вгляделся в лица спутников Крикса. «Клянусь всеми богами, я прикончу вас обоих, как только смогу. И Крикса тоже».

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Пошатываясь, Хлорис встала.

У Карбона заболело сердце, когда он увидел, что с ней сотворили. Но она все равно была прекрасна, даже с порезами на лице и текущей по бедрам кровью.

Хлорис сделала шаг и коснулась растений на клумбе. А потом внезапно схватила кинжал. Сегомар, стоявший ближе всего к ней, был занят тем, что надевал нижнее белье. Он не видел, как Хлорис кинулась вперед. И слишком поздно почувствовал, как клинок, пробив кольчугу, вошел ему в спину. С губ его сорвался дикий крик, и он пошатнулся от силы удара. Рыча, словно собака, Хлорис вонзила кинжал еще несколько раз, с легкостью пробивая кольчугу. Испустив долгий стон, Сегомар рухнул на колени.

— Крикс, эта сука убила меня, — удивленно произнес он, рухнул ничком, дернулся пару раз и застыл.

Мгновение спустя Хлорис упала на него сверху, провалившись в глубокий обморок.

— Ах ты, шлюха! — взревел Крикс и схватился за меч. — Я тебя убью!

— Таксакис, за мной!

Спартак прыгнул вперед с сикой на изготовку. Скиф последовал за ним, как и Карбон. Они встали, заслоняя Хлорис от Крикса. Атей застыл в стороне, угрожая мечом Лугуриксу.

— А ну вали с дороги! — крикнул Крикс.

— Уходи! — велел Спартак. — Ты ее не получишь.

Крикс побагровел от ярости:

— Что, жизнь какой-то вонючей рабыни стоит больше, чем жизнь одного из моих воинов?

— В этом случае — да.

— Может ли эта сука сражаться, как Сегомар?

— Нет.

— Тогда какая, будь я проклят, с нее польза? Я требую ее смерти! Это наименьшее, чего она заслуживает за то, что заколола человека со спины!

— Человека, который только что изнасиловал ее, — ядовито заметил Спартак.

— И все равно я требую ее смерти!

— А Карбон хочет, чтобы она жила.

— Да плевать на Карбона! Он всего лишь грязный римлянин! Я так желаю!

— Карбон — один из моих людей. И он мне верен, а это куда больше, чем я могу сказать про тебя.

— Вот, значит, как. — Крикс злобно уставился на Спартака.

— Именно, — холодно отрезал Спартак. «Рано или поздно, но это должно было произойти».

Крикс харкнул и сплюнул Спартаку под ноги.

— Лугурикс, нам здесь не рады. Пошли отсюда.

Пока Крикс с Лугуриксом шагали к дверям таблиния, стояла тишина.

— Спартак, это еще не конец! Я не забуду, кого ты предпочел мне! — крикнул здоровяк-галл. — Пусть эта шлюха теперь побережется! И твой катамит тоже!

И лишь когда Крикс ушел, Карбон осознал, что стоит не дыша. Бросив меч, он кинулся к лежащей Хлорис и осторожно перевернул ее на спину.

— Хлорис! Опасность миновала. Ты слышишь меня? Это я, Карбон.

Девушка застонала, и веки ее затрепетали.

— Ты вернулся. Спасибо.

— Конечно же я вернулся.

— Я очень устала. Мне нужно поспать. — И она закрыла глаза.

— Найду тебе кровать! — решительно заявил Карбон. Он обвел взглядом комнаты, примыкающие ко двору. Потом вспомнил про Спартака. Покраснев от смущения, он повернулся к фракийцу. — Я никогда не смогу отблагодарить тебя. Ты спас ей жизнь.

— Рад, что мы успели вовремя. Ты понимаешь, почему я не позволил тебе убить Крикса?

— Потому что за ним идет слишком много людей. Он все еще нужен тебе.

— Верно. Пока что он нужен мне, как и Каст с Ганником и их люди. — Спартак криво усмехнулся. — Но этих двоих немного легче держать в узде.

— Да. — «Чтобы Криксу провалиться в Гадес и еще глубже», — подумал Карбон.

— К счастью, во мне этот здоровенный ублюдок тоже нуждается. Поэтому он предпочитает остаться. — Спартак оглядел двор. — Дальше ты справишься? Я оставлю Атея тебе в помощь, — сказал он, подразумевая — «и для защиты». — Ариадна придет к вам, как только я сумею ее отыскать.

— Хорошо. Спасибо тебе. — Глядя вслед уходящему Спартаку, Карбон осознал, что тот ведет опасную игру. Юноша был всей душой благодарен фракийцу, который зашел ради него столь далеко. Пока Атей охранял дом, Карбон отправился искать девочку, чтобы та показала ему лучшую спальню и купальню. А еще он надеялся, что Ариадна придет поскорее. Хлорис требовалась вся забота, какую он только мог обеспечить.

А вот у Спартака, покидающего дом, настроение было куда мрачнее, чем у Карбона. Несмотря на все свои угрозы, уходить Крикс не собирался. Пока что.

«Но непременно пригрозит, мразь. Головой ручаюсь».

А вот что следует сделать, так это привязать к себе Каста с Ганником. Тогда в случае раскола они останутся с ним.

Карбон предусмотрительно прикрыл мертвые тела отца и брата девочки, чтобы она их не увидела. Поручения, похоже, позволили ребенку отвлечься от произошедшего. Она сновала туда-сюда, таская воду из колодца, разрывая ткань на бинты и помогая второй женщине пройти в спальню. С Хлорис все обстояло куда хуже. Она бессмысленно улыбнулась Карбону, когда он нес ее в другую комнату, но стоило ему положить девушку на кровать, как она тут же заплакала:

— Больно! Очень больно!

Карбон взглянул вниз и едва сдержался, чтобы не выругаться. На подоле ее платья проступили свежие алые пятна. Кровотечение продолжалось. Чувствуя себя совершенно беспомощным, он присел на край кровати и осторожно убрал пряди с лица Хлорис.

— Держись. Ариадна скоро придет. Она даст тебе что-нибудь от боли.

«Она поймет, что нужно делать».

Губы девушки дрогнули, но не в улыбке, а в гримасе. «Асклепий, пожалуйста, помоги ей!» — взмолился Карбон. Он редко обращался к богу врачевания, но сейчас был особый случай.

Он попытался уговорить Хлорис выпить вина, но она не смогла. Даже убедить ее глотнуть воды оказалось непросто. Большую часть времени она, кажется, не осознавала его присутствия. Поэтому Карбон обрадовался, когда она открыла глаза, едва он перестал гладить девушку по голове.

— Это приятно. Продолжай, пожалуйста.

— Конечно. — От нахлынувших чувст у Карбона перехватило горло; он выполнил просьбу девушки. — Хлорис, что ты здесь делала?

На лице ее отразился стыд.

Карбон ждал.

— Я искала деньги. Мы обе.

— Но почему? Я бы дал денег, если бы ты попросила!

Хлорис не ответила.

Мгновение спустя до Карбона дошло, и он оцепенел:

— Так ты хотела убежать, да? Хлорис?

Она кивнула, не открывая глаз.

— Ты могла бы сказать, — пробормотал он. — Я все равно дал бы тебе денег.

— В самом деле? Я хотела вернуться в Грецию.

— Я не стал бы тебя останавливать.

— Прости. Я тебя недооценила. — Она скривилась. — Расскажи мне что-нибудь, пожалуйста. Так легче забыть о боли.

Проглотив свое горе и потрясение от ее признания, Карбон заговорил. Чтобы поднять Хлорис настроение, он рассказывал все забавные случаи, которые только мог вспомнить. О том, как он однажды упал в навозную кучу на ферме их семьи. Как устроил набег на улей за медом и разъяренные пчелы гнали его четверть мили до самой реки. Чтобы спастись от укусов, пришлось бросить добычу и прыгнуть в воду. Он даже рассказал, как Пакций застукал его, подглядывающего за рабынями, когда они одевались поутру.

Хлорис улыбнулась:

— Мальчишки есть мальчишки. Тут нечего стыдиться, особенно теперь, когда ты спас мне жизнь.

— Тебя спас не я, — с горечью сказал Карбон. — Тебя спас Спартак.

— А ты бы сразился с тремя галлами? Они бы порубили тебя на куски. И что тогда было бы со мной?

Карбон не ответил. Он смотрел на Хлорис — и его переполняла смесь чувств. Повинуясь внезапному порыву, он наклонился и нежно поцеловал девушку в восковой лоб. И снова она слабо улыбнулась ему. Карбон стал дальше гладить ее по голове и разглядывать ее лицо. Лицо, которое он научился ценить. Хлорис по-прежнему была дорога ему, хоть и собиралась сбежать.

Когда появилась Ариадна, Карбон сидел все там же. Он встал, стряхнув с себя задумчивость:

— Ты пришла!

— Конечно. Как только Спартак меня отыскал. — Взгляд Ариадны скользнул вниз, на огромное красное пятно на платье Хлорис. Ариадна резко втянула воздух. — Боги всевышние! Полагаю, ее изнасиловали?

— Да. Крикс и двое его людей, — прошипел Карбон.

— Грязные псы! Сколько времени прошло?

— Н-не знаю.

— Она при этом потеряла много крови? — Ариадна взяла Хлорис за левое запястье. Губы ее безмолвно шевелились — она считала нитевидный пульс.

Услышав настойчивость в голосе Ариадны, Карбон заставил себя мысленно вернуться во двор.

— По-моему, нет.

Нахмурившись, Ариадна потянула пропитанный кровью подол платья Хлорис вверх.