Семь грехов лорда Кроули Соул Диана
То и дело я ловил ее взгляд, которым она скользила по револьверу, припрятанному у меня в кобуре.
Так что она точно врала мне – ведь документы у самозванки отсутствовали.
Но дальше Эрнеста-Беллатриса начала рассказывать, и тут мне стало не до смеха.
– Отца я видела редко, – начала она. – Фактически все детство я провела вдали от больших городов, но зато меня воспитывала удивительная женщина. Мадам Роксана – я так многим ей обязана…Она не любила вышивку, церковь, книги о любви, зато считала, что при любых обстоятельствах женщина обязана уметь за себя постоять. Меня обучали естественным наукам, верховой езде, стрельбе. Немного метанию ножей, но с ними, если честно, не вышло, учитель всегда говорил, что я не могу правильно подобрать баланс…
От этого рассказа у меня округлились глаза – что я там говорил о «кисейной барышне»? Передо мной сидела разбойница в юбке и никак иначе.
Дальше я узнал о том, как обе женщины приехали в Локшер, как убили де Сента, и что «якобы Беллатрис» видела тень убийцы с тростью, как две капли похожей на мою. Как девушке пришлось бежать, прибегнув к помощи уличных девок, как ей досталась ряса аббатисы, вот уже сорок лет лежащая без дела.
По мере ее рассказа многое в картине, которую до этого я не мог увидеть целиком, прояснялось.
Например, теперь я мог логически объяснить интерес лже-Эрнесты к личности де Сента, а также ее гнев, который она испытывала, стоило разговорам зайти о ее самозванке.
– Убийца моего отца выкрал документы! – Даже сидя на кровати, эта девушка бушевала и размахивала руками, будто выплескивая все эмоции, которые до этого сдерживала. – Он украл мое имя, наследство и отдал ей! Я даже не знаю, как она выглядит, но в ее руках моя жизнь! А все из-за вас, Кроули! Нет, я вас не обвиняю – скорее всего, вы тоже ни при чем, но что-то в вашей свадьбе не устраивало моего отца. И именно из-за этого брака его убили!
Она закончила и уставилась на меня своими огромными глазищами, а после еще более устало вздохнула и стянула с головы белый чепец…
– Давно мечтала это сделать, – выдохнула она. – Удивительно неудобная штука.
– Твоя история звучит складно, – протянул я, невольно засмотревшись, как рассыпались по плечам ее темные волосы. Да что ж это за наваждение такое, будто ведьма какая, она так и притягивает мой взгляд к себе… – И многое в этой легенде играет на твою сторону, но как мне это проверить? Есть ли свидетели, которые могли бы подтвердить эти слова? Кто-нибудь знал тебя как Беллатрису де Сент?
Чертовка покачала головой.
– Только мадам Роксана, но если она еще не объявилась, то значит – мертва. А в деревне, где я выросла, никто не знал моей фамилии. Имя же… даже если все крестьяне того местечка подтвердят, что знали меня как Беллатрису – это ничего не докажет. Особенно без документов, особенно королю. Мой единственный выход – это догнать самозванку и отобрать все, что принадлежит мне. А заодно выяснить, кто за всем этим стоит. Я не прощу себе, если не найду убийцу отца.
Она говорила это так уверенно, а ее руки сжимались в кулаки, что верить ей хотелось просто так, на слово. Но я уже один раз купился – Эрнеста-Беллатриса была слишком умелой актрисой…
Кроме того, было еще одно но…
Зачем настоящей аббатисе помогать дочери де Сента? Эта деталь никак не давала мне покоя и не увязывалась в картину.
Вдобавок я был не совсем уверен в том, что мне так уж необходимо помогать этой девице… Ведь если она говорила правду, то передо мной сидела… хгм… моя потенциальная невеста.
А это рушило вообще все планы, в том числе и мои на руку Иоланты.
– Я знаю, о чем вы думаете, лорд Кроули, – тихо произнесла «аббатиса». – Наверное, ненавидите меня. За ложь, за срыв планов. Но я просто пыталась выжить, думаю, это простительно.
– Ненависть? – покачал головой я. – Нет. Досада – да. В конце концов, мне в любом случае придется отвести вас в столицу и представить королю. Нужно же каким-то образом показать, из-за кого мое «очищение перед свадьбой» сорвалось.
Лже-Эрнеста скривилась и отвернулась.
– Меня повесят, – тихо произнесла она.
– Не уверен. В конце концов, вы же хотели попасть во дворец, увидеть Беллатрису де Сент. Думаю, ваша история внесет некую сумятицу. И вас, и другую девушку станут проверять более тщательно. Уверен, правда вскроется. И если она на вашей стороне – вас оправдают.
Неожиданно после моих слов лже-Эрнеста расхохоталась – громко, с надрывом, так, что мое сердце защемило.
Что же я, черт возьми, делаю? Ее ведь и в самом деле казнят. А я своими словами лишь оправдываю свои планы.
– Вы так ничего и не поняли, лорд Кроули? – отсмеявшись, спросила она и повернулась ко мне лицом. В уголках ее глаз сверкнули капельки слез, которые она тут же смахнула – не желала мне показывать. – Отца убил либо его святейшество, либо сам король. Есть еще третий вариант – кто-то по их приказу, но четвертого просто не дано. Все дело в вашей трости! Других доказательств в том, что виновен кто-то из них, не нужно. Поэтому мои показания и свидетельства против двух самых могущественных людей страны не будут значить ничего. Меня сотрут в порошок, и никто даже слову не поверит. Наследство отдадут той, у кого окажутся документы на руках. Наверняка мою «копию» хорошо подготовили для этой роли. Так что у меня нет шансов. Ни-ка-ких!
– И тем не менее вы ехали в столицу, – напомнил ей я. – Или у вас был иной план по доказательству своих прав?
– Конечно был, – уверенно ответила она. – Я не собиралась действовать с наскока. Заручившись деньгами, которых по вашей вине теперь лишилась, я бы сумела много чего предпринять. Для начала хотя бы попыталась нагнать самозванку.
– Допустим, – согласился я. – А дальше?
– Отобрать документы и явиться к королевскому двору с ними самой. Кто бы ни был мой враг, но если документы будут у меня, он уже не сумеет выставить меня дурой – даже если захочет. Свидетелей нет! Ни у него, ни у меня. Мадам Роксана – мертва. А крестьяне в моей деревне подтвердят, что знали меня под моим же именем, хоть и без фамилии. Я сумею обратить минусы в свои плюсы.
Она говорила с таким неистовством, с такой страстью и огнем в глазах, что я в очередной раз проникся к ней уважением.
В этот миг я ей даже поверил! Пожалуй, даже больше чем ее образу «аббатисы», в котором девушка «плавала», но сейчас, сбросив шелуху, она наконец оказалась в собственной шкуре!
И в этот момент я подумал, что имею право рискнуть, помогая ей. Да и мне самому стало интересно, что же там за вторая Беллатриса? Почему бы не попробовать ее догнать?
И тогда я произнес:
– Покажи свою ногу. Травма сильная? – и сделал шаг к кровати.
Девушка недоверчиво поджала под себя колени.
– Это еще зачем? – спросила она.
– Затем, что с раненой ногой ты не сможешь ехать верхом. А мне слишком сильно хочется проверить твою историю, – ответил я.
– Вы вылечите меня? – не поверила она.
Вместо ответа я просто сел на край кровати и требовательно произнес:
– Если тебе и вправду дорого время, тогда не тяни, особенно пока я такой добрый. Возле гостиницы ждут лошади, и мы можем отправиться в путь прямо сейчас.
Глава 26
Я не могла в это поверить. Кроули решил мне помочь? Или где-то таился огромный подвох?
В любом случае теперь у меня даже выбора не было.
– Возможно, стоит дождаться лекаря, – предложила я, но поврежденную лодыжку, до этого поджатую под себя и спрятанную под полами рясы, все же протянула.
Рука Кроули показалась прохладной, она коснулась моей обнаженной кожи, провела чуть выше к колену, остановившись лишь у бедра.
Я покраснела и опустила глаза. Ощущение, что мне хочется спрятать ногу обратно под рясу, никуда не исчезло. Еще лучше было бы сбежать, сиганув в окно.
– Вы не носите чулок, – произнес Кроули, смущая меня еще больше и будто ненароком проводя большим пальцем по коленной чашечке.
Это он специально сейчас делает? Что за игры?
– Мне по сану не положено, – огрызнулась я. – Может, хватит меня наглаживать? Вы говорили, что поможете вылечить ногу.
Крылья носа Кроули недовольно раздулись, а сам он пробормотал что-то похожее на «колючка» и сосредоточился.
Тотчас я ощутила, как от его рук ко мне устремилось целебное тепло, мягко окутывающее ногу там, где болело сильнее всего.
– Растяжение, – констатировал спустя какое-то время лорд. – Все же вам повезло: с чем-то более сложным я бы не справился.
Мужчина сел ровнее, а я недоверчиво размяла лодыжку и с облегчением ощутила, как боль исчезла.
И опять в мою голову пришла совершенно неуместная мысль: ну не бывает столь сильных и талантливых магов среди простолюдинов. Даже будучи уверенной в своем благородном происхождении, я всегда знала, что мой дар не шибко-то велик.
У Кроули же с уровнем магии проблем явно не было.
– Можем отправляться в путь, – поднявшись с кровати и устремляясь к двери, произнес лорд.
Я же озадаченно посмотрела ему в спину и пошевелила босыми пальцами ног.
– Эмн…
– Вы тянете время, «аббатиса»? – обернувшись, спросил мужчина, нарочно произнося последнее слово с насмешкой. – Или уже передумали догонять вашу «самозванку»?
– Нет, но вы всерьез думаете, что я смогу сесть на коня в рясе? – склонив голову набок, спросила я и, нашарив босыми носками туфельки священнослужительницы, сунула в них ноги. – Я уж промолчу про обувь. Нет, я конечно, справлюсь… но сразу предупреждаю, что не несу ответственности за всех, кто будет лицезреть мои голые коленки и травмировать психику подобным зрелищем. От аббатисы явно ничего подобного не ждут.
Кроули вытаращился на меня и нервно сглотнул.
– Понял, – коротко ответил он. – Сейчас решим этот вопрос.
Он вышел из комнаты, я же, подхватив свои нехилые пожитки, поспешила за ним. Догнала на первом этаже, когда он как раз расплачивался с хозяином двора за мой номер и что-то уточнял.
– Спасибо, – бросил он тому, когда я подошла ближе. – Кажется, покупать вам вещи, аббатиса, входит в мою привычку.
Я вопросительно глянула на Винсента, и тот пояснил:
– Сестра уважаемого владельца этого заведения – швея. Изготавливает в основном вещи для простого люда, но я уже договорился, и вскоре вам принесут комплект одежды для верховой езды. Правда, боюсь, он будет мужским. Но вам не впервой разгуливать в одежде, пошитой на чужое плечо.
Я насупилась и посмотрела вслед хитрому «жуку», который как раз исчез где-то в подсобных помещениях.
– А вы не думаете, что он расскажет кому-нибудь о нашей странной просьбе? – тихо поинтересовалась я.
– Я доплатил за молчание, – уверенно и самодовольно ответил Кроули.
Через десять минут «жук» и вправду вернулся – с рубашкой, брюками, сложенными стопкой, и парой сапог, стоящих сверху.
– Вот! – торжественно положил он все это на стойку передо мной.
Без лишних разговоров, лишь еще раз глянув на Кроули, мол, «жук» этот хозяин, нельзя таким доверять, я взяла одежду и была вынуждена опять удалиться в номер, дабы переодеться.
Там меня ждал сюрприз.
То, что рубашка и одежды сшита для мужчины – было похоже, вот только для очень маленького мужчины. Скорее, даже мальчика…
Это я поняла, едва развернула предоставленные мне экземпляры вещей…
– Да вы издеваетесь! – пробормотала я, пытаясь надеть на себя вначале штаны и с горем пополам натягивая их на свою многострадальную пятую точку.
Еще веселее пришлось с рубахой: ее полы кое-как сомкнулись на моей груди, а две верхние пуговички вот-вот грозили из-за натяжения вылететь вместе с мясом куда-то в никуда.
Казалось, что мою фигуру теперь не скрывает ничего, даже то вызывающее красное платье оставляло больше простора для фантазии, чем этот комплект для верховой езды – обтягивающий и обрисовывающий все изгибы фигуры.
– Да я этому жуку эту одежду… – прошипела я, пытаясь снять с себя все это обратно, но понимая, что скорее порву, чем верну в целости и сохранности.
Вдохнув-выдохнув, я немного успокоилась – времени ругаться еще и из-за вещей у меня попросту не было. В конце концов, дареному коню в зубы не смотрят – так ведь говорят селяне.
Вытянув руки, я провела ими из стороны в сторону. Чувствовала я себя стесненно, но раз треска ткани не слышалось, то это внушало определенный оптимизм…
Да и сапоги пришлись впору.
Спускалась по лестнице я с осторожностью: проверяла брюки на прочность – уж очень не хотелось, чтобы они разошлись по шву, пока я буду ехать верхом. И слава богу, одежда пока справлялась и как будто даже стала немного свободнее.
Увидев меня, Кроули побледнел, потом открыл рот и тут же его закрыл.
Перевел ошарашенный взгляд на хозяина двора, тот выдавил из себя что-то наподобие растерянной улыбки и виновато развел руками:
– Село при стирке, должно быть.
– Да она же похожа на перетянутую колбасу! – наконец нашелся со словами Кроули и почему-то отвел от меня взгляд.
Я вспыхнула от обиды и задохнулась от негодования. Он опять меня оскорблял.
– Ну, знаете ли! – выдохнула я и втянула воздух полной грудью.
Это стало моей стратегической ошибкой, потому что одна из пуговиц все же сорвалась и со свистом улетела в сторону лорда, остановившись только у его ног.
Винсент рассеянно поднял каменный кругляш и повертел в руках.
Я же радовалась, что наконец стало чуточку легче дышать…
– Беллатриса, – то ли произнес, то ли простонал Кроули, впервые назвав меня по имени… и это прозвучало так волнующе, по крайней мере в груди что-то екнуло при этом. – Я настаиваю на смене одежды!
– Времени нет, – покачала головой я. – Нужно продолжать путь. Еще одна смена одежды за эти сутки точно будет лишней.
* * *
Чтобы путешествовать налегке, из гостиницы я забрала только одеяние аббатисы. Белая ряса и туфельки идеально сложились в заплечный мешок, а вот с «голубым» платьем пришлось расстаться. На мгновение стало даже обидно, что так глупо бежала с ним, волокла, а теперь просто бросаю в номере.
– Может, вернете крест? – попросила я Кроули, когда мы вышли на улицу к оседланным лошадям.
– Нет, – покачал он головой, подходя к своему коню и проверяя крепления. – Побудет пока у меня. Как-никак он не ваш.
– Но и не ваш, – напомнила я, аккуратно протягивая руку к кобыле, которую мне купил Винсент у местного торговца.
Скакать на незнакомой лошади та еще глупость. Кони, как правило, предпочитают знакомых всадников, в противном случае и скинуть могут.
Но моя кобылка явно была мягкой норовом и согласилась любить меня просто за кусок морковки, который я добыла у конюхов.
– Надеюсь, вы не свалитесь с лошади? – уже сидя на своем скакуне, произнес Кроули.
– И не надейтесь, – отбросила я его сомнения, усаживаясь на лошадь. – Вперед!
Глава 27
Верховую езду я любила всегда.
Мой учитель говорил, что, родись я мужчиной, могла бы соревноваться на скачках или других дисциплинах, связанных с ездой.
– Ну, не расстраивайся, – говорил он мне в эти моменты. – Зато ты будешь отлично смотреться в седле, если понадобится поучаствовать в охоте.
– Оружия тебе, конечно, не дадут, – встревала в эти моменты мадам Роксана, которая наблюдала за моим обучением со стороны. Голос ее был всегда ехидным и саркастичным. – Мужчины ведь любят таскать за собой на охоту свои трофеи – даже если это просто красивая барышня в дамском седле.
– Да что вы такое говорите? – возмущался учитель.
– Правду, – припечатывала Роксана и поджимала губы. – Поверьте, я знаю, о чем веду речь. На охоте женщина – это аксессуар, прилагаемый к мужчине с ружьем. Не больше.
Быть чьим-то довеском лично мне не нравилось, тем более что в будущем у меня маячила перспектива владения целым городом, поэтому обучалась я всегда тщательно и скрупулезно.
Но судьба – странная штука, и мое наследство могло вот-вот уплыть от меня. Чтобы вернуть свое имя, я мчала вперед, лишь бы побыстрее догнать самозванку.
Моя лошадка оказалась чудо какой покладистой и послушной, но все же не такой сильной, как конь Кроули.
Его жеребца обогнать было фактически невозможно: тот был и выше, и крепче, что по-детски меня злило, хотя я и понимала – никакое это не соревнование. А загонять лошадь ради личных амбиций – это идиотизм.
На особенно сложных участках пути, где дорога была размыта дождями или недавно был обвал с ближайших гор, мы сбавляли ход: все же одно дело – не спеша путешествовать в удобной, но достаточно устойчивой карете, а другое – переломать ноги лошадям на полном ходу.
В одно из таких замедлений Кроули заговорил:
– Если бы мы ехали в прежнем темпе, то могли бы сегодня заночевать в следующем постоялом дворе. Он будет за перевалом. Но если хотим поспешить, то нужно пропустить его и ночевать в поле. А у нас ни шатров, ни даже скромных палаток. Что скажете?
– Как-то вы не подготовились к путешествию, лорд Кроули, – усмехнулась я, мысленно прикидывая варианты.
– Оно и не входило в мои планы, – напомнил он. – Выезжая из поместья, я надеялся догнать вас, а после дождаться обоз, который выехал следом. Но как видите, мои планы переменились. Все ради вас и проверки вашей безумной истории, аббатиса.
– Не называйте меня так, – скривилась я. – Этот фарс уже ни к чему. Мое имя – Беллатрис. И отвечая на ваш вопрос по поводу ночевки – меня и поле устроит, лишь бы догнать мошенниц с моими документами.
– И вы станете спать на голой земле? – не поверил он мне.
Я закатила глаза к небу.
– Господи, я еду в одежде на пару размеров меньше моего, у меня убили отца, хотят забрать имя и наследство. Ночевка на открытом воздухе – меньшая из моих проблем.
– Кто же вас воспитал такую… – присвистнул мужчина. – Если вашим отцом действительно был де Сент, то он бы гордился такой дочерью.
– Не уверена, – ответила я. – Судя по тому, что вы рассказали, он гордился бы вами, раз изначально собирался передать вам все состояние и меня в довесок. Мною бы гордилась мадам Роксана – именно ее мудрости и воспитанию я обязана тем, что еще жива.
– Удивительная, должно быть, женщина.
– Да, – согласилась я, чуть пришпоривая лошадь, когда мы выехали на ровную дорогу. – Я скучаю по ней. Надеюсь, она в лучшем мире.
– Думаете, она мертва?
Я незаметно отвернулась, чтобы смахнуть невесть откуда взявшиеся слезы. Как ни странно, но мыслей о смерти Роксаны я подсознательно старалась избегать. Все же она меня вырастила и заменила мать, поэтому хотелось верить, что она все еще жива. Выпуталась как-то из этой заварухи.
Но логика твердила об обратном.
– Она бы уже дала о себе знать, – ответила я. – Но раз мы ничего не слышим о буйствующей женщине, разыскивающей свою подопечную, то мадам Роксаны нет в живых.
Дальше продолжили путь молча, доехали до постоялого двора, быстро перекусили и прикупили припасов для позднего ужина в поле, после чего вновь выехали на королевский тракт.
Изредка на нашем пути встречались одинокие обозы, кареты и всадники: кто-то ехал нам навстречу, а кто-то так же спешил в столицу.
Пусть и невольно, но теперь я старалась заглянуть в лицо каждому путнику. Особенно меня интересовали экипажи, в которых ехали женщины. Я искала двух конкретных спутниц – одну примерно моего возраста, другую чуть старше, чтобы походила на компаньонку.
Наблюдая за мной, Кроули качал головой:
– Это глупо, Беллатриса, – наконец не выдержал и произнес он, когда я уж особо нагло заглянула в неспешно едущую карету с задернутыми шторками, на ходу отогнув одну из них. – Вы скорее наживете нам неприятности, чем кого-то обнаружите.
– Ничего не могу с собой поделать, – раздосадованно ответила я.
В карете я увидела всего лишь одинокого пузатого мужчину, спящего на ходу, которому явно мешал солнечный свет.
– Те, за кем мы едем, впереди на несколько дней. Их попросту не может быть на этом участке тракта. По моим расчетам мы можем догнать их где-то в районе Безумной Пади. Большинство путников там задерживаются на день или два, пока будет оформлен пропуск в столицу, если у них его нет заранее.
– А у вас он есть? – спросила я.
– Само собой, все же я направлялся к королю по обоюдно нужному нам делу. А вот у Беллатрисы де Сент, настоящая она или поддельная, такого пропуска быть попросту не может. Ей по статусу не положено, иначе это вызовет подозрения.
Я прикусила щеку с обратной стороны… Все же как много я не знала о жизни вокруг, о ее тонкостях, просидев в глуши почти двадцать лет. И вот теперь впервые услышала о пропусках, до этого свято полагая, что въезд в столицу свободный, как и в любой другой город. Интересно, что бы я делала, путешествуй самостоятельно? Тоже потеряла бы несколько дней, ожидая пропуска?
– О чем задумались? – оторвал меня от мыслей Кроули. – В вашей очаровательной головке зреет очередной коварный план?
– Нет, – честно ответила я. – Всего лишь размышляю, насколько провальным был мой предыдущий.
Мы выехали на очередное предгорье, удивительно живописное в лучах заката. Несколько редких деревьев, серебрящееся озерцо в паре километров…
– Думаю, ночлег стоит устроить там, – указав на воду, произнес мой спутник. – Там, конечно, холоднее, но мы разведем костер, а лошади отдохнут у воды.
Спорить я не стала, тем более что сама ощущала усталость и ломоту в мышцах от непривычно долгой езды. Завтра будет болеть все тело, но тут уж никуда не деться.
Обустройством места для привала занялся Кроули. Пока я бродила вокруг и разглядывала местность, он стреножил лошадей, развел костер и даже достал кое-что из провианта.
Хлеб и вяленое мясо на оголодавший желудок оказались невероятно вкусны: казалось, что в жизни ничего лучше не ела. Омрачал обстановку только холод, спускающийся с гор.
С каждой минутой я все сильнее зябко обхватывала собственные плечи и жалась к костру, да и сам Кроули старался держаться к огню ближе.
– Углей хватит до утра, – подкидывая собранных веток, произнес он. – Но чтобы не замерзнуть, нам придется спать рядом.
Я бросила в его сторону косой взгляд. Удивительно, но еще пару дней назад от подобного предложения я была бы в ужасе – и это при том, что меня прикрывал статус аббатисы и за свою девичью честь я точно не опасалась.
Сейчас же в поле одна с мужчиной, да еще и спать рядом – что-то подсказывало, что лорд де Сент был бы в ужасе от подобного морального падения дочери.
А вот Роксана бы одобрила – пожала бы плечами, выпила очередной бокал вина и выдала что-нибудь в духе: «Трупам плевать на свою честь и достоинство. Они же мертвые, а твоя задача – выжить. Так что нечего носом крутить, ложись и спи!»
– Хорошо, – ответила я Кроули вслух, при этом все же чувствуя некоторую неловкость.
Может, не стоило так просто соглашаться? Что, если Кроули решит, будто я таким образом хочу его соблазнить? Или задумала очередную пакость и теперь пытаюсь его задобрить, соглашаясь на все?
После того как я раскрыла ему все карты, между нами чувствовалась натянутость. Лорд хоть сказал, что мне поверил, но в то же время – а вдруг нет?
В голову опять полезли нехорошие мысли, что Кроули просто хочет обвести меня вокруг пальца и я сама добровольно еду с ним в столицу, где меня подсунут королю как виновницу срыва священного обряда перед свадьбой с Иолантой.
– Вы ледяная, – внезапно коснулся моего уха голос Винсента.
За своими мыслями я и не заметила, как он подсел ко мне ближе и накинул на плечи один на двоих плащ. Я вздрогнула от столь сильной близости – ведь теперь мы сидели почти в обнимку у костра, и сердце мое колотилось от волнения, а быть может, от тепла, которое исходило от самого Кроули.
К мужчине хотелось прижаться.
«Ну и прижмись – прозвучало в сознании голосом Роксаны. – Я тебя не учила играть в недотрогу. Хочешь – делай. Особенно если никто не запрещает».
«Это только ради выживания», - будто оправдываясь, ответила ей я и не без удовольствия прижалась к Кроули теснее.
Мужчина ничего не сказал, лишь обхватил руками, будто окутывая уютным и очень теплым коконом.
И я прикрыла глаза, откинув голову на его плечи…
Глава 28
Кроули
Признаться, я боялся, что она сбежит, пока я буду спать. Стоит только мне сомкнуть глаза, как Беллатриса встанет, отвяжет лошадь и тихо уедет, чтобы испариться в неизвестном направлении.
Поэтому я предпочел ее обнять, спать, сомкнув вокруг объятия, чтобы точно убедиться – девушка не исчезнет.
Во мне будто боролось две сущности – одна призывала не верить ни единому ее слову, а вторая, наоборот, не находила ни одного повода не верить. Уж слишком убедительными казались речи Беллатрисы.
И даже сейчас, когда она уснула в моих руках, будто котенок, я метался в сомнениях.
Ощущение чего-то неправильного бередило разум, не давало спокойно прикрыть глаза и уснуть рядом с ней.
Я перематывал в памяти разговоры с этой девушкой, вспоминал мелочи и детали – что-то стыковалось с ее новой «легендой», а что-то нет.
Например, появление настоящей аббатисы.
Я все еще не мог найти объяснения, отчего дама предпочла написать записку поддельной Эрнесте и при этом не объявилась сама.
Про свой разговор со служанкой Беллатрисе рассказывать я не стал специально: мне было интересно ее поведение без озвучивания этих сведений – вдруг бы опять где-то прокололась.
Но нет же.
Складывалось ощущение, что никакой настоящей аббатисы не существует, померла давно, а эта записка – чья-то игра.
Смущали и упоминания о некой мадам Роксане.
Могла ли та женщина выжить?
Интуиция подсказывала, что вполне.
Если ее ученица Беллатриса успешно водила меня за нос почти неделю, то сама преподавательница точно не дала бы так просто себя убить. Навыки выживания у таких, как мадам Роксана, всегда были доведены до совершенства.
И тут же острая догадка кольнула разум…
Если допустить, что впереди нас и вправду едет лже-Беллатриса де Сент с компаньонкой, то почему бы последней не быть настоящей?
Я мысленно прокрутил всю ситуацию в голове, и картина сложилась уж слишком красиво.
Что, если Роксана сумела договориться с Тенью: обменяла свою жизнь на помощь, которую может оказать только она.
Наверняка мадам Роксану неплохо знали в Локшере, у нее с огромной вероятностью оставались там знакомые, которые могли подтвердить, что в последние годы женщина жила далеко в глуши и воспитывала некую девушку.
И вот спустя годы мадам Роксана вновь появляется на сцене с Беллатрисой де Сент, у которой на руках все документы от ее отца – и им поверит любой, потому что свидетельства и опросы подтвердят эту историю.
Если мои рассуждения были верны, то, догнав самозванку, настоящая Беллатриса могла бы получить неприятный сюрприз.
Я опустил глаза на уснувшую на моих руках девушку и невольно засмотрелся на ее расслабленное и совершенно умиротворенное лицо. Она спала, тихо посапывая, и веки ее слегка подрагивали, а может быть, это отблески костра давали столь странный эффект.
Наверное, девушке снился сон, в какой-то момент она попыталась перевернуться в моих руках на другой бок, но лишь еще глубже зарылась носом куда-то в район подмышки.
Это умиляло.
«Эй! – встряхнул себя я. – Из-за этой обманщицы ты уже поимел немало проблем. Помолвка с Иолантой может быть сорвана либо перенесена на более поздний срок».
Мысленно я представил, что еще одна, уже настоящая, аббатиса станет выедать мне мозг чайной ложечкой в попытке опять провести обряд, и аж передернулся от неприязни.
Нет уж, надо будет обязательно придумать способ, чтобы обойти требования прохождения обряда стороной – хватит с меня.
Если король хочет моих денег – пусть приструнит дочь и духовенство, чтобы те перестали диктовать свои условия. Я им не цирковой козлик – прыгать по указке.
Будто ощущая мой внутренний гнев, в руках опять завозилась Беллатриса, не открывая глаз, она что-то тихо пробормотала, так что я ничего не расслышал, но осмелился переспросить:
– Что вы сказали?
– Я… – сквозь сон отозвалась девушка. – Ничего. Но мадам Роксана… – Зевок. – Да, она говорила что-то.
Читать бесплатно другие книги:
