Королева Солнца: Аварийная планета Нортон Андрэ

– Да. – Тау бросил взгляд в сторону Али. – Я его снова отключил, чтобы починить связки в колене. Он сказал, что парящий вступил с ним в контакт. Без слов, но он уверен, что это контакт. Говорит, что почувствовал вопрос, и думает, что существо ощутило его боль, поскольку очень резко ушло. Все это за секунду или две восприятия, когда он был охвачен судорогой, но я склоняюсь – учитывая все факты – к тому, чтобы ему поверить.

– Контакт? – повторил Рип, не в силах уставшим мозгом понять сразу. – Разумное?

– Возможно. Но это потом. Вопрос же в том, что вся остальная команда, и торговцы тоже, захотят услышать, что случилось. Ошибкой было бы внушить им мысль, будто они могут пережить контакт с этим существом, разумно оно или нет. Боюсь, джентльмены, пришло время рассказать о том, что с вами произошло.

Рип молча кивнул, Джаспер тоже. Все глаза обратились к Али. Он смотрел вниз, на палубу, и на его руке побелели костяшки. Вдруг он поднял голову, и лицо его перекосила кривая улыбка.

– Если мы станем уродами из кунсткамеры…

– Не уродами! – резко перебил Тау. – Ты назвал бы уродами друзей Туе по клану? Закатанцев?

– Людьми-уродцами – а мы вообще люди? – горько спросил Али.

– Человечество – открытое множество, ты этого до сих пор не понял? Ты растешь и меняешься либо каменеешь и умираешь. Татхи, берране, Сиер, Туе – все они млекопитающие, и всех их можно назвать людьми. Величайшее достоинство нашего вида – его бесконечная приспособляемость. Вы – индивидуумы, но вы не одиноки – если сами не захотите быть одинокими.

– Одинокими. Я бы не возражал, если бы мои сны оставались у меня в голове.

– Мы этим займемся. Есть способы – я про них прочитал. Но тебе придется с этим работать.

Вдруг напряжение оставило Али. Он поднял голову и сразу посерьезнел:

– Ладно. Скажи им, что считаешь нужным. И я сделаю, что ты считаешь нужным – спущу лекарства в утилизатор. Но обещай мне, что я смогу сохранить свои ментальные границы – как-нибудь, когда-нибудь, – потому что иначе я с этим жить не смогу.

– Обещаю, – твердо ответил Тау.

Али развернулся и вышел. Джаспер вежливо кивнул остальным и выскользнул вслед за Камилом. Рип замешкался:

– Я обещал сообщить Лоссину.

– Я свяжусь с Сиером, – пообещал Тау. – Расскажу ему то, что рассказал другим. Теперь иди спать. Тебе еще многое предстоит. Я бы предпочел, чтобы ты был в сознании, когда этим займешься.

Рип кивнул и направился в свою каюту. Мысли его перешли от Дэйна к другому предмету – добыче руды. Вопреки всем планам и героическим усилиям, обе команды торговцев выбрали только семьдесят пять процентов того, что надеялись получить. И было ясно, что в ближайшее время команда наружу не выйдет.

Вытягиваясь на койке, Рип подумал, что там с «Полярной звездой». Радиомолчание – в опасности?

Али хотел побыть один. Рип мог бы сказать, что охотно бы с ним поменялся.

Он закрыл глаза и нырнул в неспокойные сны.

– Хорошо, попробуем еще раз, – сказал Рип, пытаясь справиться с нетерпением.

Со спасения Дэйна прошло три дня – три беспокойных дня, наполненных мелочами, вопросами, тремя срочными вылетами к торговцам для помощи в ремонте оборудования, потрепанного жестокими штормами.

Али сделал нетерпеливый жест:

– Это…

– Мы слышали, – коротко перебил Дэйн.

Никто не улыбнулся. Все слишком устали. Но связь работала – или могла работать, если сосредоточатся все. Если отсекут остальные мысли. Если напрягутся. Если у них будут силы. Они работали над этим все эти три дня при каждом удобном случае, и Рип знал, что еще и близко к цели не подошли.

– Еще раз, – сказал Рип. – Нам нужно иметь какой-то контроль, если мы хотим еще раз попытаться выйти на контакт с парящими.

– Это если они не решат спалить нас на месте, – буркнул Али.

– То, что я чувствовал, было вопросом, – терпеливо произнес Дэйн. – Не злобой, не гневом, не раздражением и не какой-либо другой человеческой эмоцией. – Он сделал паузу и добавил медленнее: – И еще, по-моему, в вопросе была срочность.

– Нюансы можешь слить за борт, – улыбнулся Али кривой улыбкой. – Признай, это как пытаться скользить на коньках по маслу с завязанными глазами.

– Скорее, как пытаться укротить молнию, – вдруг сказал Джаспер.

Они замолчали, пытаясь постичь скрытый смысл. Рип знал, что Али с его складом ума бесило (помимо вопроса о снижении барьеров частной жизни) то, что не было ни инструкций, ни предсказуемого результата работы, которую они пытались сделать. Для инженера это было невыносимо. Даже когда возникает проблема, требующая модификации того, что есть, или вообще новой технологии, инструментов, машин – все равно физические законы работают, как предсказано. Есть правила, законы, меры.

Здесь их не было.

Рип знал, что для Дэйна это проще. Дэйна учили принимать изменчивость взаимодействия. Мотивы, ожидания, цели – все может меняться в любой момент. Навигация – тоже смесь двух способов мышления. Есть правила, но космос может поднести сюрпризы – и порой подносит. Адаптабельность – для хорошего пилота один из механизмов выживания.

– Итак, – сказал Рип. – Мы знаем, что ничего не можем сделать, если не находимся в физическом контакте.

Остальные кивнули. Это был один из немногих известных факторов – по крайней мере, в данной ситуации. Парящим был нужен физический контакт, и люди тоже обнаружили, что при наличии контакта их связь куда более надежна.

Они собрались в тесной каюте Дэйна, возле его койки. Рип и Джаспер сидели на табуретках. Али устроился на краю откидного стола. Каждый взял за руку соседа справа. И Рип немедленно осознал… что?

Он сделал сознательное усилие, чтобы не проецировать свои ожидания на других. Что же он ощутил? Эмоции – как цвета – живо воспринимались от Али. Красный и оранжевый – злость и нетерпение, желтый – любопытство, белый – энергия. От Дэйна шел синий и зеленый, как от океана. Чувствовалась его сосредоточенность, интерес, сожаление о нынешней слабости, о проблемах с добычей, об отсутствии связи с Джелико, забота о контакте с парящими. Дэйн боялся, что они провалят работу.

Цвета Джаспера были бледными: приглушенное серебро, беж, слоновая кость. Эмоции его были так далеки, что ощущались как шепот. Самым сильным – и постоянным – было глубокое нежелание самому перейти чужие границы или дать кому-то перейти свои.

Рип, зная, что он не любит начинать первым, сказал: «Джаспер!»

Цвета на миг стали яркими, смешались, и Рип ощутил обострившееся внимание товарищей.

Сосредоточенность Джаспера приглушенным жжением отозвалась в нервах Рипа, и потом – медленно – возник образ: «Королева Солнца», ждущая в доке внутри Биржи, сияющая отраженным светом. Мозг Рипа уловил образ и тут же потерял, когда воспоминание дало начало потоку его собственных мыслей. Он ощутил, как внимание остальных рассеивается точно так же, и снова связь распалась.

Рип почувствовал, что хватка на его левом запястье ослабла, сам выпустил худую руку Али и открыл глаза:

– Отлично. У нас опять получилось – почти.

Дэйн сказал:

– Думаю, нужно нечто большее, чем отдельный образ.

– Но мысленная передача слов друг другу не работает, – возразил Али. – Или почти не работает.

– А последовательность? Не память. – Дэйн нахмурился, пытаясь сформулировать мысль. – Какую-то последовательность, которую мы могли бы проследить, не давая собственным мыслям вылезти наверх.

– Твоя очередь, – сказал Али. – Попробуй.

Они опять взялись за руки и стали ждать. Рип почувствовал, что это, по крайней мере, становится во многом… если не привычкой, то частью процесса настройки. Образ, когда он появился, возник вдруг – какой-то механизм. Рип попытался удержать мысли и ожидания под контролем, но не с такой концентрацией, чтобы потерять образ. Механизм мелькнул и исчез, но Рип потянулся к нему и увидел его снова, и, пока он смотрел, начал поворачиваться какой-то винт, освобождая детали, которые держал. Рип сосредоточился – и чувствовал, как другие делают то же самое. Его охватило радостное возбуждение…

И он потерял образ. Но ждал. Вновь изображение вошло в фокус, и крутанулась другая деталь, будто откручиваемая невидимым инструментом, и отделилась от машины. Потом машина повернулась, показывая себя под другим углом. Рип подумал, видят ли они ее под тем же углом – и снова потерял.

На сей раз ее потеряли все.

– Это из-за тебя, Шеннон, – сердито буркнул Али. – Черт побери, проще жонглировать водяными шарами.

– Я тебя слышал, – сказал Дэйн. – Не словами, но ты подумал, видим ли мы ее в трех измерениях каждый со своей точки, так?

Лицо Джаспера прояснилось – он явно уловил то же самое.

– Да, – ответил Рип.

– Тогда можно считать это прогрессом, – заключил Дэйн. – Так, теперь моя очередь. Это будет воспоминание, но не личный опыт. Посмотрим, как долго вы его удержите. И старайтесь смотреть на все. Думаю, нам нужно обойти круг, и вы попытаетесь передать образ остальным.

– Хорошая мысль, – согласился Джаспер. – Но старайся не давать свою точку зрения, когда будет наша очередь передать тебе это назад.

– Верно, – кивнул Дэйн.

Снова они взялись за руки. Рип уловил знакомую тяжесть в висках – предвестье головной боли. И оставил ее без внимания.

Снова он ждал, и странное помещение возникло перед его мысленным взором. Там не было прямых углов и не было ориентации верх-низ, определенной расположением мебели на полу. Мебель стояла на стенах, и пересекались разнонаправленные мостки.

Рип заставил себя смотреть, не думая, сначала на одну стену, потом на другую. Он пытался воспринять мостки, когда почувствовал, как остальные отошли, и вдруг комната оказалась его собственным воспоминанием.

– Али?

Комната вернулась, и несколько секунд Рип видел ее двойным зрением – в своем варианте и глазами Али. Он не мог согласовать изображения и выпал. Али ругнулся и крепче стиснул его руку:

– Опять!

На этот раз Рип сумел подавить свое собственное видение. Он так старался, что изображение от Али не могло до него дойти – и это ощутили все трое.

– Давай, Рип, сосредоточься! – рявкнул Али. – Чувство такое, будто кто-то тебя за уши тянет.

Рип высвободил руки, обтер ладони о штаны и снова соединился. Потом закрыл глаза и попробовал выполнить ментальное упражнение, которое порекомендовал им Тау, – плавание в море. Посланный Али образ заменил море, но теперь Рипу удалось не наложить на него собственное воспоминание. Он сохранил его, заметив, что Али увидел тросовые мостки как некое инженерное целое, а мебели почти не существовало.

Теперь свое видение передал Джаспер – они все это ощутили. Джаспер увидел компьютерный комплекс, который кто-то неизвестный где-то построил. К консолям можно было подойти под разными углами; некоторые из них привыкшим к тяготению терранам казались необычными.

Рип передал свое изображение, заметив, как остальные отреагировали на его восприятие мебели и предполагаемое назначение тех или иных предметов.

«Сложите вместе».

Мысль явилась от Дэйна – один из редких моментов, когда они «услышали» слова.

Рип постарался сложить свою картину с остальными, и на мгновение это вышло – потом распалось.

Навалилась досада и ощущение ментальной усталости и напряжения. Али снова ругался, Джаспер, естественно, молчал.

Дэйн пошевелился на койке и сказал:

– Прогрессируем. Постепенно.

Али скривился:

– Так на это годы уйдут.

– Годов у нас нет, – произнес очевидное Дэйн. – Я тут подумал – больше здесь пока делать нечего – и решил, что если у нас с этими созданиями что и получится, то не передача, а прием. Нам следует воспользоваться плавающим образом Крэйга.

– Ты хочешь сказать, мы будем ждать, что передадут они? – спросил Рип.

Дэйн пожал плечами:

– Я знаю только, что в том единственном контакте я уж точно ничего не передавал. Передавал парящий, и это заставляет думать, что они привычны к такого рода общению. Кто знает? Может быть, то, что мы видели в записи, – всего лишь попытка установить контакт, а вовсе не нападение.

Али хмыкнул:

– Похоже на правду. Что, если бы разумные пауки пытались общаться, обмениваясь токсинами? У нас была бы та же проблема.

Джаспер спокойно сказал:

– Тогда получается, мы в ближайшее время должны попытаться выйти на контакт?

Дэйн снова кивнул:

– Не знаю. Я только не думаю, что мы намного лучше подготовимся, если потратим еще неделю.

Рип сказал:

– Тогда следующий вопрос: до кого мы им дадим дотронуться? Очевидный кандидат – Дэйн, если не считать того, что второй такой припадок может довести до инвалидности…

Интерком мигнул, и Дэйн нажал кнопку:

– Торсон слушает.

– Сообщение от Лоссина. – Говорил Иоганн Штоц. – Он с Иррбой вызвали лодку для стандартной проверки. Ответа не получили. Отправились проверять.

Рип сжался в предчувствии плохих вестей, думая о неожиданной высадке пиратов – или о том, что кто-то из торговцев обратился против остальных.

– И? – спросил Али.

– …Извините, тут Крэйг говорит. Лодка исчезла вместе с пещерой и всей бухтой, погребенная под мегатоннами скального оползня. Почти со всей рудой, которую мы собрали на последнем выходе и еще не перевезли. Так что у нас будет только та руда, которую мы уже очистили, а ее мало.

Никто ничего не сказал.

– И это еще не все, – сказал Штоц. – Крэйг говорит, тут полно парящих вокруг «Королевы» – я только что включил обзорный экран, и они видны. Чуть ли в камеры не лезут.

Джаспер встал. Его белая кожа стала еще бледнее обычного, что Рип счел бы невозможным, если бы не видел сам.

– Если мы собираемся это сделать, – сказал он, – то давайте сейчас. Я дам им до меня дотронуться.

18

Голос Крэйга Тау донесся по корабельной связи:

– Сиер сообщает, что лагерь окружен туманом, и парящие висят сразу за деревьями.

Дэйн с усилием встал. Он страшно злился, что не может пока двигаться достаточно свободно.

– Аппаратуру подключил, Али? – спросил он, показав на консоль.

Али набрал что-то на консоли, рядом с которой сидел, и отклонился, чтобы все видели экран.

– Первое затишье за последние пять дней, – сказал Рип Шеннон с откидного стула. – А сразу перед тем у Дэйна была та встреча. Вам не кажется, что это что-нибудь значит?

– Хотелось бы только знать, что именно. – Али сложил руки на груди. – Может, они там собрались, чтобы нас истребить. Может, мы для них вредители.

Туе заговорила от дверей, где пыталась заглянуть Рипу через плечо:

– Они думают Дэйну вопрос. Не «опасность». – Она постучала себя голове. – Не «уходите прочь».

Джаспер сплел пальцы и смотрел на них. Дэйн, взглянув на худенького коротышку, ощутил прилив сочувствия. Странно – Али у него жалости не вызывал. Камил, несмотря на свою борьбу с реальностью их общей связи, показал, что может это пережить. Джаспер, который никогда не жаловался, никогда никому не мешал, воспринимал это тяжелее всех.

Однако именно Джаспер вдруг поднял глаза и сказал:

– Они нас ждут. Давайте покончим с делом прямо сейчас.

– Сейчас? – переспросил Али.

– Ты думаешь, мы готовы? – спросил Рип несколько тише.

– Я не думаю… – начал Джаспер и снова опустил глаза. – Скорее, знаю.

Он говорил так тихо, что Дэйн едва расслышал.

Вместо ответа он ухватился за поручень у стола и вытолкнул себя из койки. Голова сразу закружилась.

Остальные вышли из его каюты, отчего в ней тут же стало гораздо просторнее, и Дэйн поплелся сзади – довольно быстро для человека с ногой в гипсе.

Они направились в шлюз грузового отсека. Там их встретил Тау и молча надел на каждого датчики. Туе ошивалась в грузовом отсеке, а остальные – Дэйн знал – смотрели через видеокамеры с верхних палуб.

Рип оглядел группу:

– Готовы?

Али пожал плечами, глаза его вызывающе сверкнули. Дэйн махнул рукой, Джаспер подался к люку. Хотя плечи его были напряжены, он явно собирался выйти первым.

– Погоди, – сказал Али. – Как мы это будем делать?

– Я выйду, – ответил Джаспер. – Вам, быть может, лучше держать меня сзади за плечо. На случай, если я не смогу пользоваться руками, когда они меня коснутся.

– Значит, выстроимся, как слепые на тропе, – сказал Али, становясь на место. И протянул своим обычным тоном: – Классное будет зрелище в телекамерах.

Дэйн знал, что этот ленивый тягучий голос – бравада, и, не обращая внимания, положил руку на плечо Джаспера. Али стоял прямо за ним, а Рип – рядом с Али, откуда мог достать и до него, и до управления люка.

– Туе открывает люк? – спросила маленькая ригелианка.

Рип с благодарностью кивнул и снова встал. Они выстроились в цепочку, спинами к переборке. На всякий случай. Дэйн без пси-связи понимал, что все остальные думают о судороге – и о худшем.

Туе встала на цыпочки, вопросительно глянула на Джаспера. Тот поднял большой палец.

Люк открылся.

Внутрь ворвался пар, пахнущий зеленью, мшистой скалой и влажной почвой. Большой парящий висел прямо за люком, и Дэйн невольно задержал дыхание. Нервы напряглись почти до боли – воспоминание о контакте.

Джаспер не дрогнул. Он протянул свободную руку, и парящий медленно, плавно поплыл над ней.

– Сосредоточься, – сквозь зубы сказал Рип.

Дэйн закрыл глаза. Он сможет увидеть контакт потом, в записи. Если доживет. Сейчас он постарался очистить разум от воспоминаний, от страха, ожиданий и вызвал знакомый образ безбрежного океана. Не серого сердитого моря Геспериды IV, но голубого океана Терры, который помнил с детства. Он плыл на плоту. Рядом с ним оказался Али, невидимый. И Рип, и Джаспер были с ним. Дэйн сосредоточился на теплом воздухе, мягком солнце, просто плыл, дрейфовал…

Серебряная нить пересекла его внутреннее зрение – почти болезненно, очень резко. Инстинкт чуть не заставил его оторваться, но он удержал созданный образ, и вдруг в мозг хлынули новые картины, мощные, живые, быстрые – прилив ощущений, который ошеломил его разум.

И снова он чуть не потерял свое место в связи, но удержал его – плывя, бороздя воду, – и лавина образов замедлилась.

Он был в небе и глядел на остров сверху.

С восторгом он понял, что видит остров глазами парящих. Да – вот деревья, вот корабль.

И понял, что он открыт, что он в опасности от… от чего? Повсюду вокруг острова сияло небо, недружелюбное, сухое…

Перспектива расплылась сложной серией образов, как-то связанных с деревьями, но Дэйн уловил лишь плывущий жар…

«Пламя. – Это пришло от Джаспера. – Вспышки в небе».

Еще одна серебряная вспышка, почти болезненная. Дэйн ощущал множество сознаний, как будто разумные звезды смотрели на океан. Снова замелькали картины и замедлились; теперь все четверо чувствовали попытки звезд удержать поток образов в доступной скорости.

«Землетрясения. – Это был Рип. – Какое дело парящим до землетрясений? Сосредоточимся на этом. Здесь что-то важное».

Посреди потока слов Дэйн ощутил рябь реакции от звезд. Он не мог бы назвать ее какой-нибудь известной эмоцией, но она была сильной. Дэйн сообразил, что парящие не пользуются словами – конечно же! У них нет ртов, и они не разговаривают!

Эта мысль растеклась и на трех других, он ощутил их ответ. Теперь он пытался дотянуться до образа деревьев.

Снова поплыли образы, и так быстро, что мозг Дэйна не справлялся. Он вдруг пожалел, что привязал себя к картине с океаном, потому что теперь ощущение было такое, будто он тонет. Такое сильное, что он покачнулся, ловя ртом воздух…

И оказался вне связи.

Он прислонился к переборке, и Крэйг Тау рядом с ним сказал:

– Сюда. Садись.

Он отвел Дэйна к грузовому поддону, и Дэйн благодарно сел, вытянув перед собой ногу в гипсе. С удивлением заметил, что здоровое колено мокрое и весь он взмок от пота. Грузовой отсек неприятно плыл перед глазами, и Дэйн закрыл их, медленно и глубоко дыша.

– Они разумны, – сказал Рип с удивлением. – Но настолько другие…

– А что там было насчет света? И землетрясений? – хрипло спросил Дэйн.

– И пламени? – добавил Али.

Джаспер медленно сказал:

– Конец света. – Его бледное лицо покрылось испариной. – Наступает конец света. Это то, что я понял. Сначала свет в небе, потом землетрясения, потом пожары.

– И некуда бежать, – сказал Али. – Как в легендах Древней Терры.

– Каждой планеты, – подхватил Джаспер.

– Они все связаны, – внезапно сказал Тау. – Мы со Штоцем задали несколько новых параметров для имитационных моделей погоды. Похоже, пьезоэффект скал не только порождает электромагнитные поля, но и отзывается на них, и, когда нарастает солнечный цикл, частота тектонических явлений увеличивается. Стратосферные молнии тоже могут быть с этим связаны.

– Я уловил изображения бури, – сказал Али. – Мы не встряли в какой-то религиозный конфликт? С другим видом? Только я его не вижу.

– Нет, – тихо заявил Джаспер все тем же странным сонным голосом. Будто его разум присутствовал лишь частично. – Они все боятся. Что-то изменилось, что-то такое, что повлияло и на подводных.

– Подводных? – Это спросил Крэйг Тау.

Джаспер повернул к нему странные невидящие глаза.

– Живет… живет под водой. Они все там были и слушали. Сначала парящие – целые колонии, потом эти, другие…

– Вот почему мне казалось, что я тону! – воскликнул Дэйн, выпрямляясь. – Я по-прежнему воспринимаю место…

– Под водой! – щелкнул пальцами Али. – Я тоже там был. И подумал, что они нас каким-нибудь непонятным пси-методом туда затащили.

Крэйг Тау вернулся взглядом к Джасперу:

– Продолжай, Викс.

Джаспер медленно покачал головой, потом вздрогнул. Дэйн ощутил головокружение где-то на грани восприятия, и снова ему пришлось успокаивать дыхание.

– Ничего страшного, – бросил ему медик. – Так, все четверо – вам приказ: отдыхать. Расскажете после.

Али вышел без единого слова; Рип двинулся за ним, потирая виски. Джаспер сделал два шага и медленно обернулся.

– Вся планета, – сказал он. – Парящие, подводные. Деревья. Все они связаны.

Он прикоснулся к голове и медленно вышел.

Дэйн увидел, как все кусочки мозаики собрались воедино.

– Вот оно! – сказал он. Голова его пульсировала болью. – Вот как оно. И что-то в этом всем пошло наперекосяк.

Рип Шеннон с сочувствием смотрел, как Дэйн Торсон неудобно приткнулся в углу кабины непривычного лифта позади Али и Туе и схватился руками за поручни, когда лифт дернулся вверх.

Это было уже через десять часов, пять из которых Рип проспал. Когда он проснулся, Крэйг Тау сказал ему, что у торговцев множество вопросов насчет случившегося, и потому он и Сиер предложили устроить общую встречу. Провести ее решили в лагере на деревьях, поскольку на «Королеве» не было каюты, где разместились бы семнадцать участников.

Только прежде он, Дэйн, Али и Джаспер обменялись информацией между собой. Все они, как выяснилось, сохранили живые образы пережитого, хотя их воспоминания не всегда полностью совпадали. Как сказал Дэйн, когда они расцепили связь: «Мы обнаружили, что, пересылая друг другу трехмерные образы, видим их с точки зрения проецирующего. А с парящими мы получили как бы разные углы зрения, только не на предмет, а на гештальт».

Гештальт. Это слово, как правило, не числится в активном словаре штурманов. Так подумал Рип в странном приступе юмора, когда они все разошлись надеть зимнюю одежду. Тау помогал Дэйну.

Али перевез Дэйна на флиттере, остальные пошли под проливным дождем. Хотя бы ветер дул не так сильно, но температура едва превысила точку замерзания. Рип подумал было, как добывать руду подо льдом, но вспомнил, что лодка потеряна.

Он покачал головой, решив оставить эти мысли на потом.

Выйдя из лифта на главный уровень, они тут же отправили кабину вниз, за остальным экипажем «Королевы».

Торговцы ждали на самой большой платформе. Штоц беседовал с Иррбой и Тасцин, а двое врачей отошли в сторонку для профессионального разговора. Камсин притащила большой медный ковш и налила всем что-то, напоминающее по запаху яблоки, корицу и груши.

Рип заметил, что Дэйн смотрит на свою кружку с удовольствием: она была ему как раз по руке. Для Туе кружка была велика, но она держала ее двумя руками, словно ведро, и с удовольствием прихлебывала. Камсин испускала довольное уханье, и Рип понял, что терране снова упустили из виду важную деталь. Татхи ели тихо – это он уже заметил раньше, – но пили шумно.

Получив свою чашку, он для эксперимента шумно отхлебнул горячую жидкость. Камсин ухнула и в его сторону, и Рип улыбнулся.

Потом Тасцин сказала:

– Мы все здесь. Начинаем.

Тау произнес:

– Вы видели видеозапись контакта Джаспера с парящими. Не начать ли нам с вопросов, если они у вас есть?

По группе торговцев пронесся ветерок слов, потом Лоссин спросил:

– Парящие говорят?

– Это не речь, – ответил Рип.

– Образы – картины. Вот здесь. – Али постучал себя по лбу.

– У доктора Сиера есть данные, которые я снимал с наших датчиков, – медленно сказал Тау, оглядывая все лица. – Структура нервной системы парящих примерно похожа на нашу, хотя их синаптические разряды так сильны, что вызывают у людей припадки. Кажется, парящие это поняли и попытались приглушить эффект.

– Нужно все четыре терране? – донесся пронзительный голос Глифа.

– Думаю, да, – ответил Дэйн. – Может быть, мы выдержим их прикосновение поодиночке – если они приглушат его действие. Но для обработки их образов нужны все четверо. Каждый из нас «слышит» нечто свое.

– Но это есссть сссообщщщение? – прошипел Сиер.

– Да – хотя мы пока не можем его понять.

– Доказательства убедительны, что они разумны? – спросил Лоссин.

– Да, – подтвердил Крэйг Тау.

Джаспер Викс сидел тихо, держа свою чашку, потом сказал: