Последняя клятва Ли Мелинда

– Ты сделала соус из воздуха? – налив воды в чайник, Бри поставила его на плиту. В буфете она нашла коробку с чайными пакетиками. Пить кофе было уже поздновато.

– Во-первых, это не соус, а подливка. И, конечно же, я приготовила ее из воздуха, – в голосе Даны прозвучала обида. – Мы с ребятами съездили в продуктовый магазин. Машину вел Люк. Ты в курсе, что у него есть временное разрешение на право управления транспортным средством?

– А экзамен по вождению у меня в следующем месяце, – гордо заявил парень.

Бри ничего этого не знала. Слава Богу – Дана всегда уделяла внимание деталям, даже мелочам! Бри попеняла себя за несвойственную рассеянность.

Кайла оторвала взгляд от блокнота:

– Мы купили капкейки и шоколадки. И ждали тебя, чтобы их съесть.

Интересно, когда Кайла обычно ложилась спать? Бри взглянула на настенные часы в форме бычьей головы. Уже девять вечера. Ну и что? Сегодня можно поступиться правилами, и Кайла ляжет спать, когда захочет!

– Я люблю капкейки, – подошла к столу Бри.

– Только сначала съешь ужин, – серьезным тоном присоветовала ей девочка.

– Конечно, – покосившись на ноутбук Люка, Бри положила руку на плечо мальчика и слегка его сжала: – Что ты там изучаешь?

– Статью по истории, – моргнул Люк. – Хочу завтра пойти в школу.

– Это хорошо, – одобрила его решение Бри.

Люк сохранил документ, закрыл ноутбук и подковырнул пальцем краешек наклейки «Нью-Йорк Рейнджерс» на его крышке: – Наверное, теперь там будет все иначе.

– Поначалу да, – подтвердила Бри. Минуло уже двадцать семь лет, но она до сих пор с поразительной ясностью помнила многозначительные взгляды и шепотки за спиной. Вместе с ней в классе находилось еще тридцать ребят, но она чувствовала себя тогда совсем одинокой.

– По-моему, чем больше времени пройдет, тем хуже будет, – Люк прилепил наклейку на место. – Я хочу поскорее с этим покончить.

Бри кивнула:

– Когда бы тебе завтра ни захотелось домой, просто позвони мне или Дане.

– Ладно, – согласился Люк.

Кайла закрыла блокнот:

– Я не хочу бросать занятия по скрипке. Мне идти завтра на урок?

Бри заколебалась. Она не знала, что принесет завтрашний день. С одной стороны, Бри хотела уделять детям как можно больше времени и внимания. Но поймать убийцу сестры ей тоже хотелось. Могла ли она подумать когда-либо, что ей придется делать такой выбор?

– Если ты решишь пойти на урок, – сказала девочке Дана, – кто-нибудь из нас тебя обязательно отвезет.

Вроде бы удовлетворенная, Кайла соскочила с табурета и ушла из кухни.

Люк тоже встал:

– Пойду проверю перед сном коней.

– Я сама это сделаю, – сказала Бри. – Все равно я пока не собираюсь ложиться спать.

– Ладно, – Люк устремился к лестнице наверх.

Через несколько секунд в кухню просочились звуки фальшивых нот.

– Как ты думаешь, они справляются? – спросила Бри подругу.

Дана выложила пасту на тарелку:

– Я думаю, что после похорон им будет тяжелее. Пока ребята пребывают в шоке.

– Мне следует поговорить с ними о похоронах Эрин. Не стоит изолировать ребят и лишать их права на свое мнение. Они должны участвовать во всем, что происходит.

– А ты участвовала?

– Нет. Я вообще смутно помню мамины похороны. На них пришли чуть ли не все жители городка. Кто – выразить семье сочувствие, кто – просто поглазеть. А отпевания и похорон отца не устраивали.

Никто публично не оплакивал убийцу.

Дана повернулась к Бри:

– Кому, как не тебе знать, что в такие моменты переживают дети.

Бри кивнула:

– Как ты считаешь, когда мне лучше побеседовать с ребятами по поводу организации похорон?

Дана поставила тарелку в микроволновку и нажала на кнопку:

– Эти два дня для них были очень тяжелыми. Пусть этой ночью выспятся. Завтра успеешь. А где сейчас Эрин?

Бри уже договорилась с местным похоронным бюро о перевозке туда сестры. Работники морга готовы были за день-два подготовить ее тело подобающим образом – на случай, если дети захотели бы с ней попрощаться. Самой Бри этого в свое время не позволили. И обида до сих пор терзала ее сердце вместе с возмущением.

– Я сегодня осмотрела рабочий стол твоей сестры, – сказала Дана. – Нашла копию завещания Эрин и визитку ее поверенного. Я уже послала ему сообщение.

– Эрин назначила опекуна? – спросила Бри. И осознала ответ, еще даже не договорив вопрос. Их родителей в живых не было. Дедушек и бабушек тоже. Тетя, воспитавшая Бри, тоже умерла. У троих детей погибших Таггертов больше никакой родни не было.

И вот теперь их осталось двое – она, Бри, и Адам.

Дана встретила взгляд подруги спокойно:

– Ты – законный опекун детей, и ты это уже поняла. Думаю, Адам поможет им деньгами, но воспитать ребят правильно и поставить их на ноги он не способен.

Мысли Бри спутались:

– Моя квартира слишком мала для троих человек.

– В Филадельфии есть квартиры и побольше, – заметила Дана.

Бри устремила глаза на конюшню:

– Но в Филадельфии негде держать лошадей.

– Если я не ошибаюсь, конюшни есть неподалеку от Фэрмаунт-парка, но это удовольствие не из дешевых.

Мысль о том, чтобы оторвать детей от их родного дома, вызвала у Бри в животе дискомфорт. А ведь она еще даже ничего не съела. – Я не смогу. Не смогу их увезти отсюда.

Дана не проронила ни слова – Бри нужно было осознать правду, ставшую очевидной еще в тот момент, когда ей сообщили о смерти сестры.

– Значит… значит, я перееду в Грейс-Холлоу, – в разыгравшемся воображении Бри ее карьера накренилась над пропастью.

– А как быть с работой? Чем ты будешь зарабатывать на жизнь?

– Не знаю… Может, в здешнем департаменте полиции найдется какое-нибудь место. По правде говоря, возвращаться в патрульные мне не хочется, но, возможно, у меня не будет большого выбора.

Или вообще никакого выбора…

Но дети – главное! Они только что потеряли мать. И Бри не следовало их выдергивать из привычной среды. Она никак не могла умалить их горе, но еще больше травмировать ребят тоже не годилось. А это значило, что Бри оставалось только одно – пожертвовать своей жизнью.

– Взгляни на это с другой стороны, оптимистически. У тебя нет серьезных отношений, которые пришлось бы разрывать.

– Еще на прошлой неделе я не считала свое одиночество плюсом.

– Видишь! А сейчас это плюс, – Дана проверила пасту. – Кстати, а почему ты рассталась с тем адвокатом?

– Он был одержим своими волосами. И тратил на уход за ними больше средств, чем я.

Дана хмыкнула:

– А с тем парнем, что был до него – ну, со следователем по поджогам?

– У него противный смех, да и секс был так себе. Между нами не возникло химии.

Дана вытащила тарелку из микроволновки:

– Все дело в твоем страхе перед ответственностью и обязательствами.

– Кто бы говорил, мисс Дважды-побывавшая-замужем.

– По крайней мере, я дважды брала на себя обязательства, – открыв ящик, Дана достала вилку.

Бри закатила глаза:

– Мой личный статус сейчас совершенно не важен. Может, вернемся к насущным проблемам? Ты не обнаружила ничего, что прояснило бы, в какую беду угодила моя сестра?

– Нет, – покачала головой Дана. – Я нашла лишь обычные личные бумаги: страховые полисы, налоговые декларации и все в таком роде. Эрин очень аккуратно, даже скрупулезно, вела учет. Даже инструкции по эксплуатации бытовых приборов хранила в алфавитном порядке. А в одной папочке у нее записаны аккаунты и пароли. Так что мы можем проверить всю ее электронную переписку, телефонные звонки и финансовые отчеты. Этим я завтра и займусь, если время позволит. Впрочем, возможно, и там мы ничего не найдем. Люди шерифа уже обыскали весь дом.

– Ты же не знаешь, насколько тщательно они проводили обыск, да и сестру мою они совсем не знали, – Бри зашагала по кухне. – У меня такое чувство, будто Эрин оставила где-то важную записку. Она была очень организованной. И все записывала. Я попозже осмотрю ее комнату. Именно там она могла прятать то, чего, по ее мнению, не следовало видеть детям. А Крейга ты разыскала?

Дана подала Бри тарелку:

– Я нашла более сорока мужчин, зовущихся Крейгами Вэнсами. Ты случайно не знаешь номер его социального страхования?

– Увы, нет…

Поставив тарелку со своим ужином на стол, Бри удрученно присела.

– Тогда пройдусь по списку, соберу данные, вычеркну тех, кто не соответствует Крейгу по возрасту, и обзвоню тех, кто подходит под его описание.

– Под каким предлогом? – поинтересовалась Бри.

– Скажу, что умер дядя и оставил ему деньги.

– Отличная идея. Люди охотнее идут на сотрудничество, когда слышат про деньги.

– Так вот. Пока я ограничусь десятком вероятных кандидатур в зоне трех штатов. Кое-кому я уже позвонила. Если не сработает, расширю поиск, – взяв с буфета какие-то бумаги, Дана подошла с ними к столу: – Из других новостей: заходил приятель Мэтта. Он составил план системы охранной сигнализации, – Дана разложила чертежи перед Бри: – По-моему, все очень продумано.

Бри просмотрела страницы:

– Все двери и окна охвачены? Резервное батарейное питание? Централизованный контроль?

– На все твои вопросы ответ «Да!»

– Тогда годится.

– Я позвоню ему утром и передам, что ты согласна.

До ушей Бри снова донеслись фальшивые звуки скрипки.

– Как я буду их воспитывать? У меня же нет своих детей, и родителей хороших не было…

– Ты любишь их и сама поймешь, что надо делать. Главное – ты знаешь, чего не надо делать, – Дана посмотрела на потолок, над которым тягостно фальшивили струны. – Доедай-ка свой ужин и помоги девочке! В истории Америки я еще что-то секу, но вот отличить одну ноту от другой не в состоянии.

Бри быстро заглотнула пасту, поднялась наверх и постучала в дверь Кайлы. Но, едва она вошла в комнату, как девочка убрала скрипку в футляр и поставила его на пол рядом с собой:

– Что-то мне сегодня не играется. Моя скрипка слишком расстроена.

– Не хочется, не играй, – Бри села на пол и скрестила ноги.

– А ты сможешь это сыграть? – указала Кайла на мелодию в своей нотной тетради. – «Крошка звездочка, сияй»?

– Конечно, – Бри взяла скрипку, положила на плечо и, прижав ее подбородком, сыграла простенькую мелодию.

– Сыграй еще что-нибудь, – попросила Кайла.

Бри опустила инструмент:

– Не сегодня. У нас впереди много времени. Мне надо вспомнить некоторые песенки, – ложь обожгла губы Бри, но к скрипке у нее было двоякое отношение. Ее тетя Тара за неимением мужа и собственных детей настояла на том, чтобы Бри занялась скрипкой (игра на ней, по ее убеждению, способствовала развитию математических способностей). Учеба давалась Бри нелегко и никакой радости не приносила. Но такие слова, как «радость», «развлечение» или «удовольствие», не входили в тетин лексикон. Бри посещала лучшие частные школы, но ее детство не было счастливым. Погрузившись в воспоминания, Бри позабыла о скрипке.

– Люк сказал, что пойдет завтра в школу, – донесся до нее голос Кайлы. – Я тоже должна пойти?

– А ты хочешь? – Бри убрала скрипку в футляр.

Кайла затрясла головой:

– Я могу расплакаться. А я не хочу плакать на виду у остальных ребят.

– Ничего страшного в том, что ты плачешь, нет. И ничего страшного не произойдет, если ты не пойдешь завтра в школу, – Бри подвинулась к девочке ближе; их плечи соприкоснулись. – Я пообщалась вчера с твоим школьным психологом. Она сказала, что, вернувшись в школу, ты в любое время можешь приходить к ней в кабинет… если тебе захочется уединиться.

– Мне не хочется в школу, – тихий голосок Кайлы сорвался.

– Ну и хорошо. Пойми, девочка: мы все разные. И тебе совсем не обязательно поступать так, как Люк.

Кайла кивнула, а потом уткнулась головкой в колени Бри и разревелась. Бри гладила ее, пока она не успокоилась.

– Тетя Бри? – вскинула на нее заплаканные глазки Кайла.

– Что?

– А какими будут мамины похороны?

– Я думала, вы с Люком поможете мне их спланировать. Все будет так, как вы захотите.

К черту условности и ожидания!

Кайла кивнула:

– Мы поможем.

– Ну что, может, слопаешь сейчас капкейки?

– Пожалуй, – девочка сползла с ее колен. – Тетя Бри?

– Что?

– А что будет со мной и Люком? Нам придется отсюда уехать?

– А, может, будет лучше, если я перееду сюда?

– Правда? – обхватила ее ручками Кайла.

– Если вам так хочется, то да, – обняла ее, в свою очередь, Бри. Я все для вас сделаю!

Они постучали в дверь Люка, а потом втроем спустились вниз. Словно сговорившись, молча съели десерт. А когда с ним было покончено, Кайла потянула за руку Дану:

– Ты посмотришь со мной фильм?

– Конечно, – вышла вслед за ней из кухни Дана.

Люк встал:

– Мне надо заниматься. Скоро промежуточные экзамены.

– Дай мне знать, если не будешь успевать, – сказала Бри. – Я попрошу учителей дать тебе больше времени на подготовку. Я поговорила со школьным психологом. Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу.

Люк энергично помотал головой:

– Я не нуждаюсь в особом внимании.

– Договорились, – кивнула Бри. – Но ты всегда можешь передумать.

По щеке Люка покатилась слеза, и он резко отвернулся. Похоже, сдерживать слезы оказалось для него самым тяжелым из всего, что он делал в жизни. Мальчик стремительно вышел из комнаты. Наверное, в поисках уединения, где он мог расслабиться и поплакать.

Как же он будет справляться в школе? – промелькнуло в голове Бри.

Но что еще она могла сделать, чтобы защитить его, оградить?

Бри никогда еще не чувствовала себя настолько беспомощной. Пытаясь найти утешение в рутинной работе, она вытерла стол и помыла посуду. Заглянув к Кайле и Дане, застала обеих спящими на диване.

Внезапно ощутив опустошение, Бри проверила двери и окна, пожалела, что Мэтта и Броди не было в доме, и поднялась в комнату сестры. Кровать так и осталась не застеленной – Бри не успела убрать ее утром. Но в целом в комнате был порядок. Вейдер лежал на подушке. Все важные бумаги Эрин хранила в рабочем столе, а личные вещи, скорее всего, – в своей комнате, подальше от детских глаз.

Бри прошла в гардеробную и начала осмотр. Она проверяли каждую коробку, каждую сумочку, все карманы, но так ничего и не нашла. Прикроватная тумбочка была забита книжками – дешевыми изданиями в бумажных обложках. Бри двинулась к плательному шкафу. Осмотрела всю одежду, выдвинула все ящики и перебрала нижнее белье.

Опять ничего…

Может, тут и нечего было искать?

В половине одиннадцатого Бри спустилась вниз, надела куртку и сапоги и, выйдя из дома, поплелась к конюшне – проведать перед сном коней, как обещала Люку. Животные вели себя спокойно, пока она поправляла попоны и проверяла ведра с водой. Как вдруг за ее спиной раздался шорох, и на проход упала чья-то тень. Бри обернулась, ожидая увидеть на пороге Люка или Дану.

И… приросла ногами к земле, узнав мужчину, наблюдавшего за ней.

– Привет! – сказал он.

– Крейг? – ужас поразил Бри, как удар под дых. – Что ты здесь делаешь?

– Сегодня днем кто-то позвонил моей секретарше и сказал, что мне положено наследство от дядьки. Поскольку никаких дядек у меня нет, этот звонок – как и слишком личный характер вопросов – показались мне подозрительными.

Из всех людей самыми подозрительными бывают полицейские и люди, у которых нечиста совесть.

– Я покопался в сети, – продолжил Крейг, – и увидел новости о смерти Эрин. И тогда все встало на свои места. – Крейг вышел на свет. Он был в джинсах и синей парке. Русые волосы отливали блеском в тусклом освещении конюшни, но серо-голубые глаза оставались такого же цвета. И такими же вкрадчивыми, но холодными и стальными, как у акулы. – Это ты звонила?

– Нет.

Глаза Крейга сверкнули:

– Ладно. Как бы там ни было, я здесь.

Бри вышла из стойла и заперла его дверцу:

– Что тебе нужно?

– Я не знаю, что ты подразумеваешь под этим вопросом.

Бри замерла в выжидательном молчании.

Прошла минута, прежде чем Крейг вымолвил:

– Я приехал повидать своих детей.

– Каких детей?

– Люка и Кайлу.

– А-а-а… ты даже знаешь их имена.

– Конечно, знаю, – осклабился Крейг.

– Да только вот дети тебя не знают, – как можно холоднее произнесла Бри (такой тон всегда задевал и раздражал Крейга).

– Не вредничай… – осекся тот: – Извини. Я знаю, я не был им хорошим отцом в прошлом, но теперь я – другой человек. Я обрел Бога, и Он преобразил меня. Смерть Эрин – это знак свыше. Господь велит мне сделать следующий шаг на новом пути, который Он передо мной открыл.

Бри почти физически ощутила смрад, сочившийся с губ Крейга. Он затмевал даже запах конского навоза.

– Зачем ты на самом деле пожаловал сюда?

– Я хочу увидеть Люка и Кайлу. Я хочу стать им отцом.

– Ты чужой для них, Крейг! – как ни бесстрастно звучал ее голос, внутри у Бри все трепетало от волнения.

Голос Крейга стал таким же сладким, каким был когда-то тон двадцатиоднолетнего шотландского пройдохи:

– Я намерен исправить эту ситуацию.

Бри помотала головой:

– Нет! Дети очень расстроены. И ты не должен перевертывать им жизнь.

– Это мои дети! – шагнул к ней Крейг. – И я приехал, чтобы тебя предупредить.

– Предупредить? – насмешливо переспросила Бри.

Крейг вдруг побагровел:

– Я намерен получить опеку над своими детьми, независимо от того, поможешь ты мне в этом или нет.

– Хороший отец ставит во главу угла интересы детей, а не свои собственные, – съязвила Бри.

Крейг наклонился ближе.

– Это мои дети, – повторил он. – Эрин мертва. И ни один суд в штате не откажет мне в опеке над ними.

– Только ты не годишься в отцы.

Мускул на шее Крейга напрягся. Но он тут же сглотнул и смягчил выражение лица:

– Я понимаю, в тебе борются горе и злость. Ты потеряла родную сестру. А то, каким жестоким способом тебя лишили Эрин, должно быть, стало для тебя невыносимым потрясением. Я буду молиться за тебя, – не услышав от Бри ни слова, Крейг продолжил: – Я изменился. Я теперь рукоположенный служитель, – гордо поднял он подбородок.

Бри чуть не фыркнула. Крейг – священник?

– И где ты священствуешь?

– В одной маленькой церкви в Олбани.

Почти в часе езды отсюда…

– Ты получил этот сан онлайн? – спросила Бри.

– Или ты позволишь мне повидаться с детьми, или я привлеку своего адвоката, – уклонение от ответа на вопрос подтвердило ее догадку.

– Привлекай, – процедила Бри. Она не станет облегчать ему задачу! Крейг погрязнет в юридических проволочках, а она выиграет время.

– Сегодняшний визит был визитом вежливости. Я хочу, чтобы передача детей прошла для них как можно безболезненней. А тебя, видимо, совсем не волнует их благополучие. В ближайшее время с тобой свяжется мой адвокат. Если вдруг твой разум возобладает, и ты передумаешь, дай мне знать. Вот моя визитка, – вытащив визитку из кармана, Крейг подбросил ее в воздух. Перевернувшись, визитка приземлилась на солому. А Крейг развернулся и быстро покинул конюшню.

Бри вышла следом за ним на холод, Под ее пристальным взглядом Крейг добрел по льду до седана, припаркованного посередине подъездной дороги.

Он сказал, что нашел Бога. Но Бри не надо было вешать лапшу на уши. Она прекрасно поняла: единственное, что нашел Крейг – это способ отделить паству от пожертвований. И Бри не верила в его проснувшиеся отцовские чувства. Он не интересовался жизнью детей все эти годы. Какова была его конечная цель? Что он на самом деле замышлял?

Ясно, что ничего хорошего!

Бри вернулась в конюшню, подобрала визитку Крейга и положила себе в карман.

Гнев, бушевавший в ее груди, не ослабило бы и часовое занятие йогой.

Бри послала Мэтту сообщение: «Есть где-нибудь поблизости тир?»

Мэтт ответил сразу: «Да».

«Мы можем пострелять там завтра перед встречей со Стефани?»

«Конечно».

«Спасибо».

Бри опустила мобильник в карман. Только визит Крейга мог вызвать в ней такое острое желание подстрелить что-нибудь.

Заперев конюшню, Бри замерла; ее взгляд скользнул по полям, окружавшим дом. Вокруг стояла тишина. И темень. Ни фонарей, ни светящихся рекламных щитов, ни горящих автомобильных фар. В такой кромешной темноте мог затаиться кто угодно. И Бри, конечно же, могла установить в доме охранную сигнализацию, но с этой абсолютной пустотой вокруг себя она поделать ничего не могла…

Глава восемнадцатая

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»