Последняя клятва Ли Мелинда

Глава тридцать третья

А Мэтт бежал по коридору. Без рева сигнализации тишина в здании казалась бы почти зловещей, если бы не еле слышный гул спринклеров над его головой. Похоже, разбрызгиватели и звуковая сигнализация питались от разных источников. А отключить спринклеры было некому. В ситуации с «активным стрелком» привлечение пожарной команды инструкцией не предусматривалось.

Последний выстрел прогремел наверху. Зак точно находился на втором этаже! Мэтт прибавил скорости, уповая на то, что Бри дождется, когда он займет свою позицию.

Свернув за угол, он почувствовал, как его ботинки заскользили по мокрой плитке. Схватившись рукой за стену, чтобы преодолеть инерцию, Мэтт открыл дверь, ведущую к боковой лестнице.

Перепрыгивая через две ступеньки, он буквально взлетел по ней вверх. Переведя дух, осторожно приоткрыл дверь и проскользнул на этаж. Его цепкие глаза быстро выхватили Зака. Тот стоял в пятнадцати метрах, спиной к Мэтту, и целился в женщину в черном рабочем халате по колено и светлыми волосами, собранными в хвост. Рядом с ней еще одна работница салона пыталась остановить кровь, текшую из раны на ноге.

Мэтт замедлил шаг. Он все бы отдал сейчас за свой длинноствол!

Пол второго этажа покрывал ковролин, отлично приглушавший шаги. Но Мэтт все равно старался ступать как можно тише и ровнее, чтобы не привлечь внимание Зака.

Они с Бри загнали Уоллеса в ловушку. Но женщина в черном грозила спутать им весь план.

Мэтт нацелил «Глок» на Зака. Увы, дистанция все еще оставалась слишком большой. Выстрелив в Зака, Мэтт рисковал зацепить женщину. В его груди заклокотало раздражение. Вряд ли у него появится более выгодная позиция. Но ведь он мог задеть и Бри! Проклятие! Нужно как-то убрать с пути женщину, тогда Бри достанет Зака. Но как?

Может, ему чем-то отвлечь Уоллеса?

Нет! Эта идея никуда не годилась. Зак был крайне возбужден, и любой неожиданный шум мог побудить его нажать на курок. Да, другого выбора у Мэтта не оставалось: надо было подступить к Заку как можно ближе и отвлечь его внимание на себя!

Мэтт сделал еще несколько шагов вперед. В отсутствие прикрытия его кожа засвербела от уязвимости. Стоит Заку обернуться, он его сразу увидит! И может в него выстрелить, а он, Мэтт, не посмеет открыть ответный огонь из боязни попасть в невиновную женщину.

Между тем Зак двинулся к ней нетвердой походкой. Подойдя к женщине вплотную, он схватил ее за хвост и ткнул дулом в мягкую плоть под подбородком. Он что – решал про себя, убивать ее или нет? Или просто растягивал момент, чтобы насладиться ее страданием? А, может, он уже окончательно тронулся рассудком и больше ни о чем не думал вообще? Какая разница! Мэтт не мог допустить, чтобы женщина погибла.

– Брось оружие! – выкрикнул он.

Зак резко обернулся, выпустил женщину и выстрелил в Мэтта. Тот упал на пол и перекатился через плечо в проем открытой двери. Пуля вонзилась в дверной косяк, расщепив дерево.

Вскочив на ноги, Мэтт осторожно выглянул из-за косяка. Зак уже повернулся к женщине спиной.

– Я убью тебя! – выкрикнул он, устремившись к Мэтту.

Лицо Зака побагровело, вены на шее вздулись. Казалось, еще немного – и его хватит удар.

Мэтт выстрелил в стену напротив Зака. Тот моргнул, но шагов не замедлил. Он шел к Мэтту так, словно мнил себя неуязвимым и несокрушимым, как робот.

Или так, словно ему было все равно – останется он в живых или умрет.

Но в таком случае был только один способ его остановить.

Позади Зака Мэтт увидел, как на лестничную площадку, с пистолетом в руке, поднялась Бри. Но на ее пути все еще находилась женщина в халате.

Проскользнув мимо раненой сотрудницы, Бри крикнула ей:

– Пригнитесь!

Опустись женщина на колени, Бри покончила бы с Заком. И, наверное, раньше, чем тот выстрелил в Мэтта сквозь стену.

Женщина повернула голову. Мэтт затаил дыхание.

– Зак! – раздался крик.

Кто это?

Между женщиной в халате и Заком встала еще одна сотрудница салона. Стефани! Вероятно, она пробралась сюда по центральному коридору. И скорее всего из самых добрых побуждений: спасти свою коллегу. Но, черт подери, она только все испортила!

– Пожалуйста, не убивай больше никого! – дрожащим голосом взмолилась к мужу Стеф. – Я сделаю все, что ты захочешь.

Подняв руки ладонями к Заку, она надеялась обуздать обезумевшего мужа. Но, похоже, подписала себе смертный приговор.

Глава тридцать четвертая

Стеф!

Сердце Бри сжалось. Вместо того чтобы убежать или спрятаться вместе с остальными, Стефани бросилась искать мужа.

Честь и хвала ей за мужество и преданность. Но черт! Черт! Черт!

Еще три секунды и Бри бы уложила Зака. А теперь они оказались в прежнем положении, с той только разницей, что вместо женщины в черном халате между Заком и Бри стояла Стеф.

– Пожалуйста, не убивай меня, – обратилась она снова к мужу. – Я ведь ношу нашего ребенка. Твоего ребенка!

– Сомневаюсь, что это мой ребенок, – прислонился спиной к стене Зак; продолжая держать под прицелом Мэтта, он вытащил из-за пояса второй пистолет и навел его на жену.

– Я никогда тебе не изменяла, – сказала Стеф. – Никогда!

– Ты лжешь! – покачал головою Зак.

– Нет! Это твой ребенок! – воскликнула Стеф голосом, полным и ужаса, и боли. – Почему ты мне не веришь?

– Потому что ты обманывала меня, – на удивление ровным тоном произнес Зак.

– Нет, – возразила Стефани. – Никогда.

Воцарившееся после ее слов молчание растянулось на несколько секунд.

– Я не верю тебе, – прервал его Зак; и его голос – как и рука – дрогнул. – Перед тем как уйти на работу, ты зачем-то собрала свои вещички. Ты решила меня бросить. Верная, порядочная жена так бы не поступила.

– Да! Я ухожу от тебя! Потому что ты меня вконец запугал и измучил; я хочу защитить нашего малыша, – от слов Стефани повеяло отчаяньем и безысходностью. – Я ничего не могу изменить, я не могу тебя заставить мне поверить. Но я всегда была тебе верна. Я любила тебя с первой нашей встречи. Между нами была особая связь. Но ты позволил своей беспочвенной ревности встать между нами.

– Ты изменяла мне, – проговорил ее муж тоном, лишенным – как и его лицо – всяких эмоций.

– Нет, Зак, никогда! – повторила Стеф.

Но в потемневших глазах Уоллеса продолжало светиться неверие и непрощение.

– С тех пор, как ты потерял работу, ты сильно изменился. Стал неуверенным в себе. Начал выискивать во мне недостатки и пытаться найти им подтверждение. Я, как могла, старалась сделать тебя счастливым. А сейчас я не знаю, что еще предпринять. Скажи это мне ты. Чего ты от меня хочешь?

– Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты принадлежишь мне и только мне!

Зак даже глазом не моргнул. Он не внял ничему, что сказала ему Стеф. Только начал переступать с ноги на ногу, отбивая ботинками чечетку. Нервное возбуждение искало выхода, адреналин рвался наружу.

Бри такое наблюдала прежде не раз. Зак внушил себе, будто с ним обошлись дурно, несправедливо. И никакие слова, никакие доводы не могли поколебать его внутреннее убеждение. Ему больше некуда было направить свой гнев, и всю свою энергию он вложил в слепое лжеверование, отказаться от которого теперь он не хотел или уже не мог.

Поздно!

Зак нажал на курок. Но выстрела не последовало. Пистолет лишь глухо щелкнул – его обойма была пуста.

– Стефани, ложись! – закричала Бри.

Но Стеф даже не шевельнулась. Она будто приросла ногами к полу.

Попятившись к дверному проему за его спиной, Зак швырнул разряженный пистолет на пол, перекинул в правую руку пистолет, которым грозил Мэтту, и нацелил его на Стеф. По ее лицу заструились слезы, грудь вздымалась и опадала так, словно она только что пробежала спринт. Но с места Стеф так и не сдвинулась. А ее взгляд остался прикованным к мужу.

– Пожалуйста, не делай этого! – обхватила Стеф руками живот, как будто пули не могли их пробить.

Бри бросилась вперед, к противоположной стене, пытаясь занять позицию, с которой риск задеть Стфани при стрельбе был бы минимальным.

От другого дверного проема отделилась фигура. Мэтт! Но он находился от Зака всего в нескольких шагах и представлял собой отличную – открытую и легкую – мишень. Чтобы отвлечь Зака, Бри выстрелила в воздух. В ответ тот выстрелил в нее. Бри вжалась в дверной проем. Пуля вошла в стену всего в метре от нее, искрошив древесную плиту в щепки. Выглянув из укрытия, Бри крикнула:

– Стеф, беги!

Но та стояла как вкопанная.

Мэтт бросился по коридору вперед. Зак подался назад, в свой дверной проем. Послышались характерные щелчки – он перезаряжал пистолет. Мэтт толкнул Стефани на пол и накрыл ее своим телом. Зак выступил в коридор и, взмахнув рукой с пистолетом, навел дуло на лежавших на полу Мэтта и Стеф.

Вынырнув из своего дверного проема, Бри подняла пистолет, прицелилась и спустила курок. Прогремели три выстрела. Три пули, одна за другой, поразили цель Бри. Грудь Зака окрасили три кровавых пятна.

– Брось оружие! – воскликнула Бри.

Но вместо этого Зак перевел пистолет на нее.

Бри выстрелила еще раз, всадив четвертую пулю в самый центр его грудной клетки. Уоллес рухнул на колени. Пистолет выпал из его руки.

Бри подскочила к нему и отпихнула ногой в сторону. Потом метнулась к другому пистолету, который Зак до этого бросил сам, и тоже отшвырнула его подальше. Охотничий жилет на Заке был очень объемным, со множеством карманов. Прятал ли он под ним еще какое-то оружие, Бри понять не могла. Придвинувшись ближе к Заку, она наставила пистолет ему в лицо.

– Покажи мне руки!

Бри не думала, что Зак мертв. Это только в кино злодеи моментально умирают, а она на своем веку повидала немало людей, остававшихся в живых даже с множественными пулевыми ранениями.

– Покажи мне свои руки! – снова выкрикнула Бри.

– Полиция! – с двух концов в коридор хлынули помощники шерифа с полицейскими щитами и автоматами AR-15. Еще один отряд приближался к ним из центрального прохода.

– Офицер полиции не при исполнении! – Бри отступила назад, опустив пистолет. Но не туда, где до него мог дотянуться Зак. Он убил одну и ранил, по меньшей мере, двух женщин. Он стрелял в собственную – беременную! – жену. И Бри не сомневалась: если Зак все еще дышит, он попытается убить кого-нибудь еще.

Держа палец правой руки на спусковой скобе, Бри подняла левую в классическом жесте, означающем сдачу. Помощники шерифа тотчас окружили ее. Бри отдала им пистолет и позволила надеть на свои руки наручники. Она и не думала, что будет иначе. Стандартная процедура в подобных ситуациях сводилась к тому, чтобы обезопасить и обезвредить всех вовлеченных людей, включая вооруженных, и лишь потом «рассортировывать» их.

Дальше по коридору другая группа полицейских обступила Мэтта и трех женщин. Даже на расстоянии шести метров Бри расслышала сквозь их гомон голос Стеф, полный удивленного неверия:

– Он нажал на курок! Не окажись пистолет разряженным, он бы меня убил! – руки Стеф непроизвольно гладили живот: – Он убил бы своего ребенка!

Бри присела на полу, как велела инструкция. Она убила человека! Первый раз за десять с лишним лет своей службы в полиции Филадельфии! И подсознательно Бри уже понимала: последствия того, что ее палец сегодня нажал на курок, она ощутит уже завтра. И то, что она лишила жизни другого человека, неминуемо вызовет в ней самой глубинные изменения.

Но сегодня она будет скорбеть о тех, кого убил Зак Уоллес. И благодарить Бога за то, что Стеф, ее малыш, Мэтт и она, Бри, остались живыми…

Глава тридцать пятая

Через час Мэтт уже следовал на своем внедорожнике за полицейскими машинами шерифа к жилищу Уоллесов. Под звуки сирен и вихрившиеся огни мигалок они подкатили к серому дому с двускатной крышей и припарковались перед примыкавшим к нему гаражом и мастерской. Мэтт и Бри вылезли из автомобиля и последовали за помощниками шерифа.

Тодд хотел, чтобы они поехали в участок и подождали там его для дачи свидетельских показаний, но Мэтт отказался. Джастин был, скорее всего, мертв, но он желал лично убедиться в этом.

– Проверьте гараж и мастерскую, – крикнул Мэтт. Стеф не видела Джастина в доме, но в мастерскую мужа она не заглядывала месяцами – витавший в ней запах древесных опилок провоцировал у нее тошноту. У Стефани даже ключа от мастерской не было.

Тодд жестом показал Мэтту и Бри не вмешиваться, и они неохотно отошли в сторону. А его подчиненные взломали дверь в гараж. Через две минуты они из него уже вышли.

– Там пусто, – крикнул Мэтту Харви и побежал со своими людьми к мастерской.

Не отводя от нее взгляда, Мэтт упер руку в бок, а другой потер лоб:

– Если Джастин жив, он должен находиться в мастерской.

Но каковы были шансы?

Бри взяла Мэтта за руку:

– Вы узнаете об этом через минуту.

– Я должен быть там! Зак мертв. Джастин больше не подозреваемый!

– Так должно быть, – сжала Бри его руку.

– Там могут быть мини-ловушки, – пробормотал Мэтт.

Но он больше беспокоился о мертвом теле.

Людям шерифа снова пришлось взламывать дверь. Едва она поддалась, они всей гурьбой нырнули внутрь.

– Он здесь! – крикнул один из них.

Еще несколько минут тягостного ожидания, и из мастерской выглянул Тодд.

– Мэтт! – позвал он.

Мэтт влетел в мастерскую и, пробежав мимо шкафов, верстаков, инструментов и досок почти до самого конца, увидел Джастина. Он лежал на тюфяке, сделанном из сложенных одеял: одна рука пристегнута наручниками к металлической балке, плечо рубашки пропитано кровью.

Глаза Джастина были открыты, но кожа выглядела мертвенно-серой; глазницы глубоко запали, а бледные скулы расцвечивали лихорадочные пятна.

С чувством огромного облегчения Мэтт бросился к другу:

– Я не могу поверить, что ты жив!

Случаются же чудеса! Джастин был ранен неделю назад и все это время оставался без врачебной помощи. Его рана наверняка была инфицирована.

– Я тоже не верю… Да и не хочется мне жить… теперь, без Эрин, – лицо Джастина исказила боль – не физическая, а более глубокая, сердечная. И он даже не взглянул на Мэтта.

Тот опустился на колено рядом с Тоддом, отстегивавшим наручник, и взял руку друга:

– Ты жив. Мы нашли тебя!

Невидящим взглядом Джастин уставился в потолок:

– Он убил ее. Я не сумел ее уберечь. Она умерла у меня на руках, – его голос прозвучал почти бесстрастно.

– Мне очень жаль, – сказал Мэтт.

Но Джастин словно его не расслышал:

– Он взял отцовский пистолет. Я оставил его на тумбочке… Я был в душе, когда грянул выстрел… Я сразу выбежал. А она… она уже лежала на полу, – Джастин несколько раз моргнул, как будто пытался избавиться от картины, все время стоявшей у него перед глазами. – Потом я услышал на улице гул мотора… взял ключи Эрин, подобрал пистолет… он валялся в нескольких метрах от нее… оделся и выбежал из дома. Пикап уже отъезжал. Я последовал за ним… Я хотел его убить, Мэтт! Хотел убить!

– Понимаю, – Мэтт не знал, что сказать.

– Он выехал из города и остановился у большой фермы, – продолжил Джастин. – У той, где катались на сене…

– «Эмпайр Акрс», – подсказал другу Мэтт.

– Ну-да, у той самой. Я думал, что умный и ловкий. Я выждал. И вышел из машины, только когда посчитал, что он меня не сможет вычислить. Я хотел подкрасться к нему незаметно. Но он подстрелил меня прежде, чем я успел выстрелить в него… Он запихал меня в пикап, на заднее сиденье, и привез сюда, – дыхание Джастина участилось. – Я хотел умереть… Это я во всем виноват! Я! Я оставил пистолет на тумбочке, – всхлипнул Джастин; печаль и раскаяние, источавшиеся от него, были столь же осязаемы, как холодный туман. – Эрин умерла из-за меня…

– Нет, приятель. Это не так! – Мэтт наклонился, обнял друга и баюкал его как ребенка, пока тот плакал. – У него был другой пистолет. Он бы застрелил Эрин даже, если бы ты не оставил на тумбочке «Зиг».

Но Джастин его не слышал; он был далеко, в своих мыслях.

Звуки сирен оповестили о прибытии бригады скорой помощи. Через минуту она уже осматривала Джастина.

Пожав руку друга, Мэтт отошел в сторону. Медики с каталкой заняли почти все свободное пространство в мастерской, и, чтобы им не мешаться, он вышел на улицу. Навстречу Мэтту шагнула Бри:

– Ну, что? Как его состояние?

Мэтт покосился на мастерскую:

– Физически он выглядит намного лучше, чем можно было бы ожидать от пленника с огнестрельным ранением. Он потерял много крови и очень слаб. Но он в сознании.

– Для чего Зак держал его здесь – живым?

– У нас еще много вопросов, остающихся без ответа, – Мэтт вручил Бри ключи от своего внедорожника: – Вы не перегоните мою машину к больнице? Я хотел бы поехать вместе с Джастином.

– Конечно, поезжайте, – взяла ключи Бри. – Встретимся у больницы.

– Спасибо! – Мэтт направился обратно к мастерской.

Джастин был жив, но его эмоциональное состояние не на шутку встревожило Мэтта.

Возможно, остаться в живых – не самое главное.

Глава тридцать шестая

Вот и наступил новый вторник… Бри в который раз пожала чью-то руку. Вереница людей, выражавших свои соболезнования, казалось, не закончится никогда. Поминальная служба прошла быстро. Столпившись у фотоколлажа, гости начали делиться воспоминаниями. Бри произнесла прощальную речь – достаточно длинную для того, чтобы дети остались довольными. Бри с трудом вспоминала слова. Слезы застилали ей глаза, лишая способности видеть. Душили ее, сдавливали голосовые связки, лишая способности внятно говорить. Но она все-таки справилась.

– Чудесная речь, – одобрил ее какой-то незнакомец.

– Спасибо, что пришли, – кивнула в ответ Бри.

Сколько раз она уже произнесла сегодня эти слова? Бри действовала и говорила на автопилоте: ее рот и тело делали то, что следовало делать, но разум отключился. Она почти ничего не соображала. Весь день над ней довлела неодолимая, необъятная скорбь, да и времени подумать о перестрелке, случившейся накануне, у Бри не было.

Она поискала глазами детей. Люк и Кайла стояли в глубине зала вместе с Адамом; все трое избегали общения с гостями и выглядели такими же измученными и опустошенными, какой ощущала себя и Бри. Горе разъедало их, как вирус. Рядом кружила на страже Дана. Мэтта нигде не было видно. Бри попросила его «подежурить» на входе. Ни при каких условиях и ни под какими предлогами Крейга нельзя было допустить в зал. Бри не могла позволить, чтобы он подкараулил Люка и Кайлу в такой момент – когда они были наиболее уязвимы.

В отдельном зале гости после поминальной службы могли выпить кофе. Бри заранее договорилась об этом с сотрудниками похоронного бюро. Приглашать незнакомых людей в дом ей не хотелось. И с нее, и уж тем более с ребят было достаточно. Будь у нее возможность, и Бри проспала бы после похорон неделю. Но уже завтра ей предстояло явиться в участок шерифа для дачи свидетельских показаний. Первоначальные показания она уже дала, однако у Харви появились дополнительные вопросы. Но, поскольку Зак был мертв и предъявлять обвинения было некому, Тодд отложил их встречу, позволив Бри оплакать сестру.

Ей снова протянул кто-то руку. Джек Гало! Бри удивилась, что он пришел. Она думала, что он весь день проведет в своем салоне, устранения последствия страшной перестрелки.

– Я очень сочувствую вашей потере, – Джек обхватил обеими ладонями ее руку.

Бри захотелось его ударить. Еле подавив свое желание, она процедила сквозь зубы:

– Спасибо, что пришли…

– Я не мог не прийти. Мне будет очень недоставать Эрин.

Уж не потому ли, что тебе придется подыскивать себе новую жертву для потакания своей грязной похоти?

Эх, припугнуть бы его хорошенько!

Нет, пожалуй, не стоит себя выдавать в такой момент…

И Бри лишь чуточку сильнее сжала его пальцы.

– Спасибо вам за все, что вы вчера сделали! – Джек отсутствовал в салоне во время перестрелки; он приехал, когда она закончилась. Одна ни в чем неповинная женщина была убита, еще пять – ранено. – Не окажись вы там, все могло бы обернуться гораздо хуже.

Бри кивнула. Она изо всех сил старалась вести себя вежливо, но о дружелюбии не шло и речи. Человек, домогавшийся ее сестры, его не заслуживал!

«Гало» еще некоторое время будет закрыт. Спринклерная система причинила салону значительный ущерб. И, пока он не откроется, у Джека не будет возможности злоупотреблять своим положением и допекать работниц.

Моргнув, Гало быстро отошел от Бри.

С натянутой улыбкой она протянула руку следующему гостю, но о Джеке и о том, как он третировал сестру, не забыла.

А еще Бри предстояло выяснить, кто шантажировал Эрин. Наиболее вероятным подозреваемым ей виделся Крейг, но доказать это Бри не могла. А доказательств того, что шантажистом был Зак, они с Мэттом в его доме не обнаружили.

На похороны не явились два человека. Джастин лежал на операционном столе в больнице. Бри испытала облегчение от того, что он был жив и оказался не причастным к убийству Эрин. А иначе как бы она сообщила об этом детям? Усугублять их состояние плохими новостями Бри попросту боялась. Стеф тоже не пришла. Сослалась на то, что ее присутствие могло отвлечь внимание гостей от усопшей и воздания ей памяти, ради чего они, собственно, и были званы. Но Бри заподозрила, что Стеф не захотела встречаться с Люком и Кайлой. Как бы она посмотрела им в лицо после того, как ее муж убил их мать? Вряд ли ребята стали бы винить Стеф, но им нужно было время, чтобы смириться и адекватно воспринимать происшедшее. Появление Стеф грозило выбить их из колеи.

* * *

Через два часа после похорон Бри распахнула дверь дома Эрин. Дана, Люк и Адам вошли внутрь. Мэтт прямо с похорон поехал в больницу справиться о состоянии Джастина.

Адам пронес спящую на его плече Кайлу в гостиную и аккуратно опустил на диван. Глаза девочки открылись.

– Мы будем смотреть кино? – спросила она.

– Конечно, – присев рядом с Кайлой, Адам включил телевизор. Люк плюхнулся на диван рядом с ними.

Дана двинулась к кухне:

– Я включу духовку.

– Не спеши, – сказала Бри. – Я не голодная.

Но подруга от нее отмахнулась:

– Никто из вас с утра не ел!

Перед отъездом на похороны она успела приготовить запеканку. Уставшая и в то же время взвинченная, Бри тоже прошла на кухню. Ее вроде бы клонило в сон, но Бри понимала: глаз она все равно не сомкнет. Пока Дана колдовала над запеканкой, Бри открыла банку с кофе.

– Я сама! – отогнала ее Дана. – Твой кофе слишком горький.

– Что сложного в том, чтобы залить воды и засыпать зерна в кофеварку? – пробурчала Бри, но все же уступила подруге.

И, приблизившись к окну, выглянула на улицу.

Ни домов, ни людей видно не было. Кони спокойно паслись на выгоне. Легкий снежок неспешно припорашивал землю, но животных это, похоже, не волновало. Бри опустилась на стул. И несколько минут молча наблюдала за тем, как хлопотала у плиты Дана. Вскоре ее нос приятно защекотал аппетитный запах – какой бывает при приготовлении мяса.

Дана поставила перед ней чашку с кофе.

– Спасибо, – отпив глоток, поблагодарила подругу Бри. На вкус ее кофе действительно был лучше. – А знаешь что?

– Что? – сунула запеканку в духовку Дана.

– Я могла бы здесь жить, – отпила еще кофе Бри. – По приезде сюда я в этом сомневалась. Раньше мне казалось, что жизнь здесь будет меня тяготить. Из-за воспоминаний о родителях и их смерти.

– А на поверку выходит иначе?

– Думаю, не важно, где я живу. Эти воспоминания – часть меня. Они будут со мною всегда и везде, – будь Бри перед собой абсолютно честна, она бы призналась: пребывание в Грейс-Холлоу заставило ее примириться со своим прошлым. – К тому же, у меня сейчас слишком много текущих дел и нерешенных вопросов, чтобы забивать голову событиями 1993 года.

– Тебе не попадался таймер? – задвинув один ящик, Дана выдвинула другой.

– Нет. А сколько тебе требуется времени?

– Сорок минут.

Бри настроила таймер на своем мобильнике.

– Сейчас четыре?

Она вскинула глаза к настенным часам в форме быка. Их стрелки показывали два тридцать пополудни. Бри подошла к стене и сняла часы с крючка. Положив их на стол циферблатом вниз, она поискала батарейку.

– Странно…

Часы представляли собой простую рамку, в которую был вставлен рисунок быка с закрепленными на нем стрелками. Часовой механизм должен был находиться в пластиковой коробочке размером 5 на 5 сантиметров, установленной на тыльной стороне рамки. В ней же предусматривалось и отделение для батарейки. Но коробочки не было! Вместо нее к рамке сзади был скотчем прилеплен конверт.

– У Эрин был тайник? – заглянула через плечо Бри Дана.

– Похоже на то, – Бри осторожно отлепила конверт, открыла его и достала пачку двадцатидолларовых банкнот. – Судя по всему, тут две сотни баксов, – постучала пальцем по ней Бри.