Последняя клятва Ли Мелинда

Глава тридцать седьмая

Мэтт водрузил локти на стол в переговорной в офисе шерифа. Он закончил давать показания. Бри пока еще опрашивали в соседней комнате, а потом Тодд пообещал побеседовать с ними обоими.

И вот, наконец, дверь открылась. В переговорную вошла Бри с бутылкой воды. И присела на стул рядом с Мэттом:

– Как себя чувствует Джастин?

– Я еще не виделся с ним сегодня. А, когда я заехал к нему вчера вечером, он еще только отходил от анестезии. Но операция прошла успешно.

– Это хорошо, да?

– Да. Я поеду в больницу, когда мы здесь закончим, – Мэтт больше беспокоился о душевных травмах Джастина и его эмоциональном состоянии.

Быстрым пожатием руки Бри выразила Мэтту поддержку.

Они спасли Джастину жизнь, но ему требовалась помощь, чтобы перестроить ее заново. И Мэтт должен был находиться рядом с другом.

В переговорную зашел Тодд и плотно притворил за собою дверь. В одной руке он держал кружку с кофе, а под мышкой другой зажимал желто-коричневую папку.

– Спасибо, что уделили мне время, – сев напротив них, Тодд открыл свой блокнот. – Прежде всего, мы хотим выразить вам двоим благодарность. Без вашего вмешательства Зак Уоллес мог натворить еще немало бед. В его охотничьем жилете было еще тридцать с лишним патронов.

– Рад, что оказался там, – сказал Мэтт.

Бри кивнула:

– Любой офицер полиции, даже не при исполнении, поступил бы на моем месте также.

– Ну, а теперь о деле. Только с чего начать? Вся история довольно необычная, – Тодд постучал пальцем по странице блокнота. – Мы полагаем, что Зак преследовал Эрин несколько недель. При обыске в его мастерской мы обнаружили фотокамеру с телеобъективом. Он также вел записи, составлял сводные таблицы и фотографировал Эрин с целью выяснить ее распорядок. Он выстроил весь ее график. И, скорее всего, именно он проткнул ей шины у салона. Камеры видеонаблюдения не охватывают заднюю часть стоянки, где паркуются работники «Гало», но мы засекли автомобиль, похожий на пикап Зака, проезжавший той ночью мимо салона. Стефани Уоллес обнаружила в журнале своего мобильника несколько звонков на номер Эрин, которых она лично не делала. Вероятно, Зак пользовался ее телефоном. Джастин тоже подтвердил, что Зак не раз звонил Эрин, требую от нее держаться от его жены подальше и не подначивать Стеф бросить его.

– Эрин недолюбливала Зака, – признала Бри. – Она советовала Стефани не возвращаться к мужу после их разрыва. И Зак хотел изолировать жену, всецело контролировать ее.

– Да, – продолжил Тодд. – Зак следил и за вами, Бри. Он несколько ночей наблюдал за вашей фермой. И не жалел времени на слежку за женой. Он все подробно записывал.

Бри поежилась.

Мэтт сглотнул. Ему неприятна была мысль о Заке, возможно, вооруженном и сидевшем в засаде на ферме Эрин, когда Бри и дети находились в доме – уязвимые во сне.

Тодд потер подбородок.

– На пленке с камеры наблюдения, установленной в местном магазине спорттоваров, четко зафиксировано, как Зак покупал патроны и охотничий жилет вечером, в прошлую пятницу. «Ругер» он приобрел много лет назад. Мы полагаем, что он явился в дом Джастина со своим пистолетом, но, увидев на тумбочке пистолет его отца, решил воспользоваться им, чтобы убить Эрин.

Бри отпила воды:

– Возможно, он хотел выставить виновным в ее смерти Джастина.

– И ему это почти удалось, – выпрямил спину Мэтт.

– Значит, спрятав Джастина в своей мастерской, Зак перегнал пикап Эрин на заброшенный завод и бросил его там? – спросила Бри.

– Именно так, – подтвердил Тодд. – А потом он добрался пешком по полю до своего грузовика, который оставил на дороге близ фермы «Эмпайр-Акрс».

– Он решил бросить пикап на заводе, потому что так было удобно, – заметил Мэтт.

– Логично, – согласился Тодд. – У нас имеется также видеозапись, запечатлевшая, как Зак сидел на парковке у салона в понедельник. Он уже много раз набрал номер жены. Она должна была отвечать на его звонки в течении трех гудков. Судя по той картине, что сложилась у нас после сопоставления всех известных фактов, Зак всегда сомневался в искренности и стабильности их взаимоотношений и всегда контролировал жену, но его психическое состояние существенно ухудшилось после потери работы. Он превратился в натурального параноика и начинал психовать, когда Стеф ускользала из его поля зрения. А после того, как она сообщила ему о своей беременности, одержимость Зака окончательно взяла над ним верх. В понедельник утром Стеф упаковала в спортивную сумку кое-какую одежду и важные документы и тайком вынесла их из дома. Но Зак это заметил.

– Похоже, его попеременно обуревали одержимость ребенком и подозрениями об измене Стеф, – добавил Бри. – И при мысли о том, что она снова его бросит, его паранойя и ярость зашкалили.

– Да, так оно и было, – согласился Тодд. – Зак и раньше грозился, что убьет Стеф, но уйти от него не позволит.

– А почему он оставил в живых Джастина? – спросила Бри.

– Кто его знает! – пожал плечами Тодд. – Возможно, он не хотел прятать у себя мертвое тело. Возможно, ему надо было перед кем-то бахвалиться своими «подвигами». Но более вероятным нам представляется версия о том, что он хотел переложить вину за смерть Эрин с себя на другого. Только поначалу не знал, как это сделать. Характер огнестрельного ранения у Джастина отвергал вероятность того, что он сам себя ранил. То есть подставить его не представлялось возможным. Но, как я уже упомянул ранее, Зак подробно записывал все свои наблюдения. Некоторое время он следил и за Крейгом Вэнсом. Эрин рассказала Стеф о том, что Крейг собирался оформить через суд опеку над детьми. Зак сфотографировал квартирку Крейга при церкви и стал записывать все его передвижения. Он даже позвонил в приход, чтобы узнать часы его приема в офисе и расписания служб.

– Когда же он успевал работать? – озадачилась Бри. – Со слов Стеф, он все свое время проводил в мастерской.

– Зак ей врал, – сказал Тодд. – Никакой работы у него не было. И в мастерской он занимался только тем, что разрабатывал план.

– У него был план? – удивился, в свою очередь, Мэтт.

– Да и очень детальный, – кивнув, Тодд глубоко вздохнул. – Заку было известно о страховке жизни Эрин. Ему рассказала о ней Стеф, узнав о своей беременности. Стеф надумала приобрести такой же полис после рождения ребенка. Зак увязал страховку Эрин и ее конфликт с Крейгом из-за опекунства и понял, что у Крейга имелась финансовая мотивация для убийства Эрин. Оказалось, что гораздо удобнее подставить его, а не Джастина. И Зак решил убить Джастина, избавиться от его тела в Олбани и подбросить пистолет в квартиру Крейгу.

– Стратегия выхода, – пробормотала Бри.

– И довольно хитроумная, – добавил Мэтт. – Если бы Зак осуществил этот план, он бы точно сработал.

– Да, но узнав о том, что Стеф решила с ним порвать, Зак обезумел, – Тодд положил на стол руки: – Это все, что у меня есть на сегодня. Я свяжусь с вами, если по завершении расследования у нас появятся еще какие-то вопросы.

– А с Крейгом Вэнсом вы уже побеседовали? – спросила Бри.

– На этом фронте у меня для вас отличные новости, – ответил Харви. – Я съездил вчера в Олбани и передал аудиозапись детективам из местной полиции. Оказывается, Крейг Вэнс не всех одурачил в своем приходе. Вот уже несколько недель полиция Олбани ведет дело о хищении им денежных средств из фонда поддержки молодых священнослужителей. В ходе этого расследования были выявлены дополнительные расхождения в отчетности; движения денежных средств по счетам сейчас отслеживаются. Наши коллеги в Олбани получили ордер на обыск квартиры Крейга и произвели его, пока мы с местным детективом допрашивали самого Вэнса в участке. При обыске был обнаружен одноразовый телефон. Его номер совпадает с номером того мобильника, с которого на телефон вашей сестры поступали звонки перед снятием Эрин денежных сумм с банковского счета.

На лице Бри отобразилось облегчение:

– Я догадывалась, что он замышлял что-то недоброе. Просто так он в церковь бы служить не пошел.

– И вы были правы, – сказал Тодд. – Крейг разыскивался по обвинению во множественных хищениях имущества и вымогательства. Это все уголовные преступления, и Вэнсу грозит реальный тюремный срок. Причем, немалый.

Бри вздохнула:

– Я уверена, что это он пробрался в дом Эрин в ту ночь, когда я там впервые ночевала. Он знал, что сестра записала их разговоры. И хотел найти эти аудиозаписи.

– Наверняка, так и было, – согласился Мэтт.

– Бри, мне бы хотелось переговорить с вами в моем кабинете. Я не займу у вас много времени – всего несколько минут, – Харви поднялся с места: – Мэтт, я собираюсь съездить в больницу к Джастину, еще раз опросить его. И лучше, если при этом разговоре будешь присутствовать ты. Состояние Джастина пока нестабильное. Ему нужна поддержка.

– Хорошо, увидимся там, – кивнул Мэтт.

Выйдя за дверь, они прошлись по коридору.

Мэтт коснулся руки Бри:

– Поговорим с вами позже.

– Хорошо, – ответила Бри. – Надеюсь, Джастин поправится.

Мэтт тоже на это надеялся.

Глава тридцать восьмая

Бри последовала за Тоддом обратно в его кабинет.

Харви прикрыл дверь.

– Садитесь, пожалуйста, – указал он жестом на гостевой стул.

Бри присела:

– Спасибо вам за помощь с Крейгом!

– Пожалуйста! Мне было в удовольствие вам помочь. А теперь я хотел бы вас кое-о-чем спросить, – Харви взял телефон и нажал кнопку вызова: – Мардж, вы не зайдете ко мне на минутку?

Тодд поднялся, обошел стол и присел на его краешек, лицом к Бри. В этот момент в кабинет зашла Мардж и встала рядом с ним.

Выступают единым фронтом?

Под натиском подозрительности Бри откинулась на спинку стула.

– Вы с Мэттом сыграли в этом расследовании важную роль, – заговорил Тодд. – И хотя я никогда публично не признаю, насколько значимой была ваша помощь, от людей ничего не скроешь. Особенно после того, как это видео стало вирусным.

Женщина в халате сняла на телефон, как Бри расправилась с Заком. И за одну ночь видео собрало массу просмотров.

– Да… видео… – нахмурилась Бри. Ей до сих пор не верилось, что та женщина сообразила вытащить из кармана своего халата мобильник и снимать перестрелку.

– Похоже, вас это не радует, – заметил Тодд.

– Не радует, – подтвердила Бри.

– Почему? Вы на нем ведете себя по-геройски!

– И такая крутая! – добавила Мардж.

Бри запнулась, подыскивая слова:

– Это трудно объяснить, но мне подобное видео кажется бестактным… И, в конце концов, мне просто не по душе внимание к своей персоне из-за того, что я убила человека, хотя другого выхода у меня попросту не было.

Бри снова и снова прокручивала в голове финальные моменты перестрелки, пытаясь понять, можно ли было предотвратить такой исход. Но других вариантов так и не видела. И все же… ей до сих пор было не по себе. Хотя она и не могла выразить словами – почему.

– Понимаю, – откашлялся Тодд. – Как бы там ни было, но мы тут посовещались, – переглянулся он с Мардж.

– Вы будете нашим новым шерифом, – заявила та.

– Что??? – выпрямилась Бри. Она надеялась устроиться в местную полицию, но стать шерифом? О таком она и не думала!

– Вы нам идеально подходите, – заверил ее Тодд. – Я убежден, что для перестройки нашему управлению требуется человек со стороны. А у вас есть опыт.

– Вы честны, отважны и корнями отсюда, – добавила Мардж. – Судя по положительным комментариям к видео, общественность будет только за!

– Я даже не знаю… – замялась Бри. Но идея о новом назначении показалась ей вдруг страшно привлекательной. Бри нужна была работа. Тем более – рядом с домом. Но должность шерифа была выборной… Ей придется вести свою кампанию… И вообще… лезть в политику… нужно ли ей это?

– Я хочу вам кое-что показать, – Мардж отвела Бри в комнату для инструктажа. Они пересекли ее под взглядами помощников шерифа, печатавших за своими рабочими столами отчеты, и остановились у противоположной стены. На ней висели фотографии прежних шерифов. Большинство – официальные, профессиональные снимки. Но Мардж указала Бри на одну простую, явно увеличенную фотографию:

– Это я его сфотографировала. Он наотрез отказывался от профессиональной фотосессии. Считал это пустой тратой денег, – Мардж коснулась рамки: – Его звали Боб О’Райли. Помните такого?

– Да, – Бри всмотрелась в фотографию. На ней чисто выбритый мужчина пятидесяти с лишним лет, в джинсах и коричневой форменной рубашке, улыбался, сидя за большим столом в кабинете шерифа. Ног на снимке видно не было, но Бри не сомневалась: обут он был в ковбойские сапоги.

Те самые сапоги, которые протопали над ее головой по ступеням заднего крыльца в ту холодную, темную ночь, когда вся ее жизнь разом переменилась. На ее руках хныкал Адам, а за спиной пряталась Эрин, вцепившись ручками в ее пижаму.

Бри явственно вспомнила, о чем тогда подумала – провожая взглядом те сапоги.

Это не папа.

Папа носил рабочие сапоги на толстой подошве. А эти сапоги были ковбойскими.

От облегчения у нее перехватило дыхание, Бри затрясло. А человек в ковбойских сапогах присел на корточки и отодвинул доску. «Все в порядке. Вы теперь в безопасности». По их лицам пробежал луч фонарика, а потом мужчина направил его свет на себя. Одет он был в форменную куртку с нашивками и значками. «Я – шериф Боб. Вылезайте, ребятки, я отведу вас в тепло».

Его голос звучал ласково и дружелюбно. Эрин выползла первой, и другой мужчина, в такой же куртке, взял ее на руки и закутал в одеяло.

Шериф Боб повернулся к Бри и спросил: «Тебя зовут Бри, верно?»

Она кивнула.

«Бри, твой малыш совсем замерз, – положив фонарик на землю, шериф просунул руки в отверстие. – Передай его нам, мы его согреем».

Пятки Адама задели лицо Бри. Он, и в правду, окоченел от холода. Бри тоже замерзла. Замерзла так, что даже кожа болела. Приняв у нее малыша, шериф несколько секунд баюкал его на руках, а потом другой мужчина в униформе тоже завернул его в одеяло. Тело Бри разбила жуткая слабость. Она еле выползла из-под крыльца и, с неимоверным трудом распрямив ноги, застыла посреди темного двора.

Шериф Боб укутал ее плечи в одеяло, затем снял с себя куртку и тоже накинул на Бри. От куртки исходило живительное тепло чужого сильного тела. «О, да ты босиком! – голос шерифа слегка дрогнул. – Ты не станешь возражать, если я возьму тебя на руки?»

Бри помотала головой, а когда шериф поднял ее, обхватила его обеими руками за шею и зарылась личиком в его рубашку.

«Ты теперь в безопасности, обещаю тебе», – пробормотал шериф, кутая в куртку ее босые ступни.

Бри моргнула. Картинка перед глазами сменилась. Комната для инструктажа заиграла перед ними яркими цветами и светом.

А Мардж продолжала говорить:

– Шериф Боб позвонил мне в ту ночь. Сказал, что ему нужна помощь. С тремя детьми. Я встретила его здесь. Видок у Боба был еще тот – синяк под глазом, костяшки пальцев в крови. Он хотел привести себя в порядок. Твой братик крепко спал. Младшая сестра сразу же подошла ко мне. А вот ты никак не желала отпускать Боба. В итоге он занес тебя в свой кабинет и, пока ты посапывала на его плече, прикладывал лед к руке и лицу. А, когда подъехали твои родные, им пришлось отрывать тебя от Боба.

– Я не помню, что была здесь той ночью, – Бри окинула комнату взглядом. Она не показалась ей даже отдаленной знакомой.

– Ты все время провела в полудреме, – улыбнулась Мардж.

– А почему у шерифа был синяк и разбитые в кровь костяшки? Отец же застрелился.

– Сказать по правде, я точно не знаю, что произошло тогда на выезде.

Не знала этого, естественно, и Бри. Она всегда думала, что отец застрелился еще до прибытия полиции. Ей никто больше ничего не рассказывал, родные вообще хранили упорное молчание, а в своей памяти Бри старалась не копаться.

До этого момента.

– А папки с делами за 1993-й год все еще хранятся в управлении? – спросила Бри.

– Да, – ответила Мардж. – Они хранятся в коробках в подвале. Вы ведь имели в виду дело родителей?

– Да, – кивнула Бри. – Мне вдруг стало интересно, насколько правдивы мои воспоминания.

– А это важно?

– Не знаю.

– Дело ваших родителей закрыто, Бри. Так что формального повода отказать вам в выдаче материалов, собранных по нему, нет. Но подумайте сперва хорошенько. Что вы можете увидеть в тех папках? Вам действительно хочется разворошить в памяти химеры былого? Или лучше оставить трагедию в прошлом? Что вы выиграете, разбередив себе старые раны?

– Хороший вопрос…

И ответа на него Бри не знала. Быть может, Мардж была права, и ей следовало навсегда закрыть двери в прошлое.

Мардж повернулась к ней лицом.

– По моему глубокому убеждению, Боб был последним стоящим шерифом, и при нем у нас царил порядок. Если вы согласитесь занять эту должность и возродите наше управление, это будет лучшей данью памяти о нем. Я так считаю!

В груди Бри поднялась буря противоречивых эмоций.

– О, Боже! Мардж, не давите на меня!

Мардж хладнокровно пожала плечами:

– Я никогда не говорила, что играю честно.

– Я даже не знаю, что нужно делать, чтобы баллотироваться в шерифы. Я не политик Мардж. Но, даже если бы я знала, как надо проводить предвыборную кампанию, денег на нее у меня все равно нет.

– А если бы предвыборной кампании не потребовалось, вы бы рассмотрели наше предложение?

– Возможно.

Мардж приподняла подведенную бровь:

– Кресло шерифа пустует очень долго. В ноябре никто не баллотировался. Вы отвечаете всем требованиям округа Рэндольф для назначения на такой пост. Внеочередные выборы – удовольствие дорогое. И было бы проще и дешевле, если бы вас назначил шерифом губернатор. Тогда бы вы смогли дослужить в этой должности до конца срока и потом уже официально баллотироваться в шерифы на новый срок. У вас будет несколько лет, прежде чем такая необходимость возникнет.

Бри придала тыльную сторону ладони ко лбу:

– Как же я уговорю губернатора Нью-Йорка назначить меня шерифом?

– Предоставьте это мне, – даже глазом не моргнула Мардж. – Видеозапись, в которой вы расправляетесь с Заком Уоллесом, убедит любого в том, что вы – самая подходящая кандидатура на эту должность.

– Не думала, что убийство подозреваемого может послужить веским критерием для отбора.

Бри почти съежилась, представив себе «доказательные» кадры. Она лишь мельком просмотрела новостной репортаж. Журналисты снова переворошили ее семейную историю. А вот Мэтт каким-то образом избежал камер.

– Вы остановили активного стрелка, – сказала Мардж. – Для большинства людей – это достаточное свидетельство вашего мужества.

Бри так не думала, но идея о том, чтобы наладить работу в полуразложившемся управлении и обеспечить надежную защиту и безопасность жителям округа Рэндольф, нашла в ее душе живой отклик. Тем более что новая работа обещала оказаться гораздо более разнообразной, чем ее нынешняя работа в убойном отделе, где Бри изо дня в день видела только одно: смерть, смерть, смерть…

Теперь, когда ей не нужно было беспокоиться о том, что Крейг отберет у нее детей Эрин, Бри требовалась работа в Грейс-Холлоу.

– Если вам удастся убедить губернатора, я возьмусь за эту работу. Но откуда вы его знаете?

– Я работала у него секретаршей много-много лет назад, когда он еще был молодым и малоопытным прокурором, – глаза Мардж сверкнули. – До того, как он заделался большой шишкой.

Мардж действительно знала всех!

Глава тридцать девятая

Мэтт сошел с больничного эскалатора. В комнате ожидания, в самом конце отделения, в котором лежал Джастин, сидел мистер Мур. Он ел крекеры из непросеянной пшеничной муки и запивал их кофе.

– Как он? – спросил Мэтт.

Мистер Мур выглядел так, словно состарился за последнюю неделю на двадцать лет.

– Еще слаб и измучен постоянной болью. А вчера ему даже не удалось поспать, потому что его сосед по палате всю ночь стонал и кричал.

Мэтт положил руку на плечо старика:

– Мне очень жаль.

– Сегодня Джастин выглядит уже чуток лучше. Его перевели в отдельную палату и увеличили дозу обезболивающих. Он попросил меня на время уйти, дать ему поспать.

– Это хорошо. Почему бы вам не спуститься в кафетерий и не поесть нормально?

– Да, – кивнул мистер Мур. – Я так и сделаю. Спасибо вам.

– Я присмотрю за Джастином. Если он, действительно, заснул, посижу здесь.

– Хорошо, – мистер Мур развернулся и пошагал к эскалатору. – Его палата в самом конце по коридору. Номер триста сорок восемь.

Мэтт прошел по коридору мимо сестринского поста. В палате Джастина было темно и тихо. В надежде, что его друг заснул, Мэтт осторожно приоткрыл дверь – ровно настолько, чтобы просунуть голову в щель. Подождал, пока его глаза привыкнут к темноте, и оглядел палату. В запястье Джастина сочился прозрачный раствор из капельницы. Но никаких аппаратов к нему подключено не было. Теперь, когда Джастин получал необходимое лечение, его ранение больше не представляло угрозу жизни.

– Я не сплю, – сказал он.

Мэтт зашел в палату. Темнота действовала угнетающе, и он включил свет.

Джастин прикрыл глаза рукой.

Мэтт приблизился к его кровати:

– Тебе можно есть?