Ювелирная работа Градова Ирина

– Все так серьезно?

– Ну, мы же о легальном бизнесе говорим!

– Что, никто не хочет сэкономить?

– Не исключено, ведь человеческая жадность неистребима! Но, опять же, цена сильно снизится, так как идиотов в нашем бизнесе нет, и все понимают, с чем имеют дело.

– Если вы что-то услышите, сообщите мне?

– Всенепременно. Не могу ли я еще чем-нибудь быть вам полезен?

Лера с удивлением воззрилась на собеседника: он снова издевается или действительно предлагает помощь?

– Вы серьезно? – решила уточнить она.

– Абсолютно.

– А могу я спросить, с чего такое стремление к сотрудничеству?

– Можете. Дело в том, что мне тоже от вас кое-что нужно.

– То есть, помимо информации о деле?

– Верно. Поэтому я спешу оказать вам услугу, надеясь на ответную в будущем.

Лера была заинтригована. Она уже собиралась начать задавать вопросы, но неожиданно ей в голову пришла сумасшедшая мысль.

– А знаете, что, Роман Карлович, у меня и в самом деле есть небольшая проблемка! Нужно кое-кого разыскать.

– Разыскать? – переспросил молодой ювелир. – Боюсь, у вас-то как раз значительно больше возможностей найти пропавшего человека…

– Речь не о человеке.

Вагнер выглядел озадаченным.

– Вы любите кошек, Роман Карлович? – задала Лера прямой вопрос.

– Э-э… кошек? Если честно, то я, скорее, собачник. А что?

– Дело в том, что у потерпевшей по моему делу пропал кот, мейн-кун, знаете такую породу?

– Это здоровый такой, да? – Роман развел руки в стороны, как бы показывая размеры животного.

– Да, с кисточками на ушах.

– И при чем здесь кот?

– Мне необходимо его вернуть!

– Я не знал, что Следственный комитет занимается розыском домашних животных!

– В том-то и дело, что это – моя личная инициатива.

– Что ж, это делает вам честь.

– Не очень-то делает, – вздохнула Лера. – Я необдуманно пообещала бедной старушке разыскать потеряшку, но я не представляла, как это сложно, ведь нет возможности опросить всех бродячих котов в округе!

– Да, жаль, что вы не говорите по-кошачьи!

– Я разместила объявления в соцсетях, но это просто какой-то кошмар: теперь мне день и ночь звонят всякие люди, уверяя, что они нашли Леопольда…

– Леопольда?

– Так кота зовут. Я сдуру встретилась с двумя: одна женщина притащила какого-то уличного барсика, хотя я не просто написала, какой породы кот, но и выложила его фотографии… вот, глядите!

Лера вытащила телефон и вывела изображение на экран.

– Красавец! – с уважением пробормотал Роман.

– А мужик припер целую коробку с котятами – неадекваты какие-то, честное слово!

– Да-а, беда, – согласился Роман. – Но я что-то не пойму, как я могу вам помочь?

– Вам не жалко бедную старушку, лишившуюся любимого питомца? В ее квартире нашли труп девушки, которая присматривала за Леопольдом, сама она попала в больницу, а теперь ее невестка тоже под стражей, как подозреваемая в убийстве…

– Э-э, нет, даже не думайте: я не стану искать кота!

– Но у меня катастрофически не хватает времени, очень сложное дело, и я прямо не знаю, как со всем этим справиться!

– Вы… да вы шантажируете меня! – изумленно проговорил Роман, отступая на шаг и внимательно глядя на Леру. – Как вам не стыдно, Валерия, это просто за гранью добра и зла!

– Может, я и шантажистка, но все это – во имя благого дела! Вы сами спросили, и прямо сейчас мне нужен этот кот!

– Но я, честно говоря, имел в виду совсем не это…

– Вы же занимаетесь благотворительностью, так?

– Это – другое!

– И ничего не «другое», просто на этот раз вам придется вылезти из своей скорлупы и встретиться с реальными людьми, не принадлежащими к вашему узкому кругу, а не общаться с ними через посредников или по интернету – думаю, это принесет пользу не только коту и его хозяйке, но и вам!

– Вы отлично знаете, почему я избегаю людей!

– Пора учиться жить в обществе, Роман Карлович, или вы так и останетесь раком-отшельником!

– Вот, значит, какого вы обо мне мнения…

– Разве не хочется поучаствовать в настоящем расследовании?

– Ища пропавшего котофея?

– А что, по-вашему, это того не стоит?

– Я вовсе так не считаю, но… А поискать Леопольда в подвале вы не пробовали?

– Это было первое, что я сделала – его там нет. Женщина, которая подкармливает подвальных котов, сказала, что, возможно, видела похожего кота, но она не уверена. По ее словам, он направлялся в сторону проезжей части…

– Если это правда, то, скорее всего, он мертв, – помрачнел Роман. – Мало шансов, что домашний питомец умеет избегать транспорта!

– Есть еще одна вероятность.

– Какая?

– Сразу скажу, что я не слишком в нее верю, но хозяйка Леопольда почему-то убеждена, что его похитили!

– У нее требовали выкуп?

– Пока нет.

– Ну, тогда, боюсь…

– Помогите мне, Роман, а взамен просите у меня, что захотите – все исполню!

– Как золотая рыбка из сказки?

– Считайте, что так!

– Предлагаете мне ходить от дома к дому, интересуясь, не видел ли кто-то мейн-куна?

– По крайней мере, вы с вашим талантом способны определить, говорят ли вам правду…

– Я же не экстрасенс!

– Я в курсе, но, когда человек врет, разве его не выдают эмоции?

– Ну, если он не патологический лгун…

– Вот и я об этом: вы просто почувствуете!

– По телефону я этого почувствовать не смогу, это так не работает, Лера!

Похоже, ни он, ни она и не заметили, как перешли на имена без отчеств.

– Ну попробуйте, очень вас прошу! – взмолилась она, складывая руки лодочкой, словно в индийском приветствии. – У меня есть все контакты Леопольда, его страничка в соцсетях…

– У кота есть страничка?!

– И куча подписчиков и поклонников! Я вот тут собрала всю информацию, какую смогла найти, смотрите, – и Лера протянула молодому человеку прозрачный файл с несколькими печатными листками. – Здесь адреса всех возможных «фигурантов».

– Как вы узнали их адреса?

– Забыли, где я работаю? Фактически от вас требуется только время, которого мне самой катастрофически не хватает! Вы работаете сами на себя, поэтому у вас свободный график, в отличие от меня. Вы любите животных, а это в данном деле играет едва ли не ключевую роль. Найдите Леопольда и сможете рассчитывать на алаверды!

– А еще вы рассчитывали, что, рассказав мне жалостливую историю о бедной старушке, лишившейся домашнего любимца, вызовете во мне сострадание, и я не смогу вам отказать! – вздохнул Роман.

– Ну, да, как-то так, – нехотя согласилась она. Это была чистой воды авантюра, и Лера не ожидала, что молодой ювелир и в самом деле согласится на нее! Суркова попросила поговорить с Вагнером о пропавших бриллиантах, а Лера к тому времени уже отчаялась найти Леопольда. Она не могла поручить это дело никому из сотрудников, ведь у них не меньше дел, чем у нее. Само собой, она имела полное право сказать Роговой, что сделала все возможное, но ничего не вышло, однако Лера не привыкла сдаваться. Кроме того, ей хотелось доказать старушке, что работники правоохранительных органов способны не только лишать людей свободы, но помогать решать проблемы, какими бы незначительными они ни казались.

– Хорошо, я попробую, – сказал Роман после короткого раздумья и тут же добавил: – Хотя обещать положительного результата не могу!

– Я это понимаю, ведь вообще неизвестно, жив ли киса – может, под машину угодил… Так что вы хотели попросить у меня?

– Давайте я расскажу об этом потом, на свежую голову? Сейчас вы так заняты, что не можете даже найти блудного кота, а моя просьба потребует от вас гораздо больших усилий!

* * *

После беседы с Романом настроение у Леры поднялось: она заметила, что это происходит каждый раз, когда они встречаются. Обычно она чувствовала себя так после прогулки в лесу или по набережной – как будто мысли вдруг успокаивались, упорядочивались в голове, и становилось удивительно легко, словно все проблемы мигом улетучились, и она снова готова на подвиги. Неужели все ощущают то же самое в присутствии Романа Вагнера?! Тогда не удивительно, что он избегает общества, ведь в то время как парень отдает энергию, все остальные ее впитывают, как вампиры! Думать об этом было неприятно, поэтому Лера гнала от себя такие мысли, предпочитая верить, что не оказывает на Романа дурного влияния.

– Валерия Юрьевна, к вам на допрос просится Ирина Рогова! – оповестил ее дежурный по телефону, едва она уселась в свое кресло за столом.

– Прям просится? – удивилась она. Ну, скорее всего, это результат беседы с мужем: Рогова станет отпираться и брать свои слова назад… Что ж, все равно надо ее выслушать!

Как и ожидала Лера, Ирина Рогова, едва увидев ее, воскликнула:

– Я не убивала Катерину, слышите?! Я невиновна!

– Вы говорите так потому, что Никита Терентьевич рассказал вам, что она была его дочерью? Но то, что вы ошиблись в своих предположениях, не отменяет убийства!

– Нет, я говорю так потому, что действительно не убивала! – упрямо возразила Рогова. – Муж объяснил, что у вас ничего на меня нет, помимо признания: все эти «улики» ничего не значат без моих слов!

Строго говоря, женщина была права: прокурор не зря провел с ней время, подковав как следует. Правда, и у Татьяны (добровольно), и у Ирины (не вполне добровольно) были получены образцы ДНК, но на их анализ и сравнение с образцами, полученными из-под ногтей Уткиной, требуется время.

– У вас нет алиби… – пробовала было возразить Лера, но Рогова лишь отмахнулась:

– Подумаешь, его много у кого нет! Все ваши улики – мои старые отпечатки в квартире свекрови, но она – моя близкая родственница, и любой судья примет объяснение, что я вполне могла и имела право посещать ее жилище. Да, я ревновала Никиту – как выяснилось, напрасно, и детектива нанимала, но это не доказывает, что я – убийца! Ваша задача – убедить в этом суд, но без моего признания вам это не удастся, а ДНК ничего не покажет, потому что я этого не делала! Я и в самом деле находилась у дома матери мужа, намереваясь поговорить с его «любовницей», однако так и не решилась войти – вот и все, что было, а остальное… остальное я буду отрицать!

– Тогда почему вы сознались?

– Да потому, что вы обвинили мою дочь, неужели не понятно?! Я созналась бы и в убийстве Кирова, если это могло ее спасти, но теперь такая необходимость отпала. Никита сказал, что у Танюши есть алиби, а значит, мне нет смысла ее выгораживать: мы обе не причастны к преступлению!

Лера задумалась. Ей с самого начала казалось спорным участие Роговой в убийстве – она, скорее, склонна была подозревать Татьяну: несмотря на явный мотив, Ирина не походила на человека, совершившего убийство. Очевидно, она не испытывала ни страха, ни чувства вины и призналась лишь тогда, когда Лера привела доказательства виновности ее дочери. Все правильно: разве мать не обязана защищать своего ребенка любыми средствами?

– Вы сказали, что стояли около дома свекрови, – медленно проговорила Лера. – Сколько времени вы там провели?

– Не уверена, но… думаю, часа полтора.

– Так долго?

– А вы как думали? Я ждала, что муж придет к своей «пассии», а его все не было… Я замерзла, но в машину садиться не хотела: я оставила ее подальше от дома, чтобы Кит… Никита то есть, не узнал о моем присутствии. Я хотела «застукать» их вдвоем, иначе не было смысла, ведь на снимках, предоставленных частным сыщиком, все не очевидно!

– Ну да, – согласилась Лера, – там нет прямых свидетельств измены.

– Правильно! Поэтому я намеревалась застать их в «любовном гнездышке» и потребовать развода… или просто устроить скандал. Представляете, я до сих пор не знаю, что хотела сделать, а вы говорите – убийство… Хотя, честно, не знаю: если бы я обнаружила их в постели, то вполне могла бы вцепиться ей в волосы – слава богу, Кит не пришел, и мне пришлось ретироваться.

– Вы очень точно описали сцену преступления!

– Немудрено! – прервала Леру Рогова. – Никита редко делится со мной рабочими проблемами, но ведь это убийство касалось всех нас – оно было совершено в доме его матери, моей свекрови, а эта Катя училась вместе с нашей дочерью, поэтому он рассказывал обо всем подробно, в деталях… Само собой, я знала не все, но и этого оказалось достаточно, чтобы вы мне поверили!

– Вы солгали, а теперь снова требуете, чтобы я верила вам?

– Да, ведь я объяснила, почему это сделала!

– Когда ваша дочь вернулась ночью домой, вас еще не было. Где вы провели несколько часов?

– Как и говорила раньше, каталась по городу. Выходила, гуляла по набережной, пыталась понять, что делать дальше. Я никуда не заходила по дороге, если вы это хотели спросить, поэтому никто не сможет подтвердить мои слова, но я говорю правду: я не убивала Катерину, и вам никогда не удастся доказать, что это не так!

Лера понимала, что жена прокурора права: несмотря на явный мотив и возможность проникновения в жилище свекрови, это не доказывает сам факт причастности Роговой к убийству девушки. Ее никто не видел на месте преступления, да и орудие, шарф или платок, они вряд ли отыщут.

– Ирина Степановна, – снова заговорила Лера, – когда вы стояли напротив подъезда, кто-нибудь в него заходил?

– Да много кто, большинство я знаю, это соседи свекрови… Видела доставщика суши – у него на куртке еще такое странное название было… какая-то устрица, что ли?

– «Ушлая устрица»?

– Точно!

– Хорошо, но я имела в виду, не заметили ли вы кого-то незнакомого, кто вел себя подозрительно или выглядел как-то…

– Был такой! – снова перебила Рогова. – Мужчина, лет тридцати пяти – сорока, в джинсах, темной куртке и кепке, очень крупный – настоящий гигант! Но видела я его не в день убийства, а раньше.

Лера подалась вперед.

– Так вы, что, не впервые следили за квартирой? – уточнила она.

– Раза три-четыре, – подтвердила жена прокурора. – Только в первый раз я вошла и даже подошла к двери квартиры, собираясь позвонить.

– Но не позвонили?

– Нет, испугалась. Не девчонки, конечно: мне просто не хотелось выглядеть глупо!

– А мужчина? – напомнила Лера.

– Ну да, мужчина… так вот, когда я уже хотела нажать на кнопку звонка, я его и увидела: он поднимался по лестнице. Почему-то пешком, хотя лифт работал.

– Как он себя вел?

– Нормально – бросил на меня быстрый взгляд и продолжил подъем. Я, честно говоря, тогда не обратила на него внимания и даже не вспомнила бы о том, что видела его, если бы мы не начали это обсуждать!

– Почему вы обратили на него внимание?

– Он поднимался на последний этаж – свекровь же на предпоследнем живет.

– И что? – не поняла Лера.

– Я всех соседей сверху и снизу знаю, – пояснила Рогова. – Так вот, на каждом этаже по четыре квартиры. Две из них принадлежат человеку, который живет за границей, и сейчас пустуют. В двух других обитают одинокие пенсионеры, и такой человек вряд ли мог приходить в гости к кому-то из них!

– А что, ваш заграничный сосед не сдает жилплощадь?

– Нет, он ключи Вере Борисовне отдал, соседке справа, чтобы она присматривала за квартирами и, в случае чего, сигнализировала. Он человек не бедный, в деньгах не нуждается, а квартиры для детей держит – ну, чтобы подарить, когда они вырастут. Это его, как он говорит, долгосрочная инвестиция!

– Ясно… У меня тут есть портрет. Имейте в виду, что это не фото, а набросок, сделанный со слов соседа вашей свекрови. Вот, взгляните, не этого ли человека вы видели?

Лера нашла в телефоне нужный файл и открыла его, повернув экран к Роговой. Та ответила почти сразу:

– Да нет, точно не он! У этого вид довольно безобидный, а тот был такой… ну, в общем, рожа уголовная!

– Интересно…

– Вы меня отпустите теперь? Я ведь ни в чем не виновата!

– Думаю, мы можем это сделать, но под подписку.

– Да ради бога, я все равно никуда не собиралась!

Выйдя из допросной, Лера нос к носу столкнулась с Логиновым.

– Что, облом-с? – издевательски-сочувственно поинтересовался он, и Лера поняла, что он смотрел допрос Роговой по компьютеру.

– Сам знаешь, – пожала она плечами. – Будем искать.

– А я уже кое-что нашел, можешь себе представить!

– Что?

– Вот!

Виктор вытащил из-за пазухи фотографию и протянул Лере.

– Где взял?! – почти взвизгнула она.

– На стене объявлений в дежурке.

– Это… это же… тот ухажер Уткиной…

– …чей снимок нам передал частный детектив, да!

– Судя по твоей хитрой физиономии, это еще не все, так?

– Так, так… Угадай, кто подал в розыск на этого паренька?

– Ну?

– Суркова!

– Что?!

– Ты не ослышалась: они ищут этого самого человечка, который, как оказалось, имеет какое-то отношение к нашей убиенной Уткиной!

– Логинов… я скажу это лишь один раз, и ты должен обещать, что сразу забудешь мои слова и никогда о них не вспомнишь. Клянись!

– Чем клясться?

– Чем… ну, следующим званием: если нарушишь клятву, станешь майором только к пенсии!

– Хорошо, допустим, клянусь.

– Не «допустим», а…

– Клянусь – просто, без условий. Ну, что ты там хотела сказать?

– Логинов, ты – гений! – выпалила Лера и рванула к лестнице.

– Ненормальная… – пробормотал он, сам не замечая, что сияет. Эта девица постоянно выводит его из себя, он завидует ей, сам не понимая, почему, но еще она со страшной силой волнует его, заставляет напрягаться и буквально из штанов выпрыгивать, чтобы доказать ей… Что, черт подери, он должен ей доказывать?!

* * *

Как часто бывало, Лера встретилась с Сурковой вне здания СК во время обеда – они обе не очень любили ведомственную столовую. Кормили там неплохо, да и буфет отличался разнообразием, однако там почти всегда много народу, и их в любой момент могли прервать. В небольшом кафе, всего в одном квартале от офиса, было уютно и вкусно пахло кофе. Начальница помахала ей рукой из глубины помещения, и Лера, на ходу скидывая куртку, направилась к ней.

– Я слышала, у вас подвижки в деле! – проговорила Суркова. По ее уставшему лицу Лера поняла, что у нее самой все сложно.

– Вы о чем? – осторожно спросила Лера, с трудом сдерживаясь, чтобы сразу же не вывалить начальнице новую информацию, полученную от Логинова.

– Я о родственницах прокурора: которая из них убила девушку?

– Похоже, ни одна этого не делала, – ответила Лера. – Я отпустила обеих.

– Вы… что вы сделали?

– Отпустила и Татьяну, и Ирину Роговых.

– Вы понимаете, что теперь прокурор не даст нам житья?! Я не стала вмешиваться, когда вы задержали его семью, полагая, что у вас есть на это основания, но теперь вы их отпустили, и это означает, что задержание было ошибкой!

– Это не было ошибкой, Алла Гурьевна, – спокойно ответила Лера. Под удивленным взглядом Сурковой, которая, казалось, лишилась дара речи от наглости подчиненной, Лера заказала подошедшему официанту крабовый салат и кофе. Когда парень отошел, она не стала дожидаться очередной порции упреков.

– Допросы женщин Рогова дали хороший результат, – продолжила она прерванный разговор, – и я уверена, что этого не произошло бы, если бы они не оказались на короткое время под угрозой реального ареста по обвинению в убийстве!

– Значит, у вас что-то есть? – уже без враждебности поинтересовалась Суркова. – Выкладывайте, а то у меня лично все плохо!

– Может, уже и не так плохо, как вам кажется!

– Не понимаю…

– Короче, с самого начала. Дочка Рогова предоставила алиби, в котором серьезно попахивает преступлением – как минимум шантажом…

– Вы снова катите бочку на семью прокурора?

– Да нет, Татьяна ни при чем – это ее шантажировали!

– Вот как… И кто же?

– Преподаватель. Он фактически силой уложил ее в свою постель, желая отомстить Рогову, с которым у него случались «терки» с юности!

– Он ее изнасиловал?

– Нет, но шантаж имел место: препод грозил не допустить ее к экзаменам, если она не сделает, как он хочет.

– У него были серьезные основания не допускать ее?

– Честно говоря, да, ведь Таня прогуливала его лекции…

– Для возбуждения дела нет оснований, но можно проверить вашего «профессора» по другим эпизодам: вряд ли Татьяна – единственная!

– Я как-то об этом не думала…

– Напрасно: заниматься профилактикой преступлений гораздо лучше, чем их расследованием! Скорее всего, этот преподаватель проворачивал такой финт не с одной студенткой, и в университете должны ходить подобные слухи. Как только закончим с основными делами, займемся этим! Итак, у дочки Рогова алиби. А что с женой?

– У Ирины алиби нет, зато есть мотив и возможность.

– И вы ее отпустили?

– Да, потому что она оказалась ценной свидетельницей.

И Лера рассказала Сурковой и о частном детективе, и о том, что Екатерина Уткина на самом деле приходилась ему родной дочерью.

– Вот это поворот! – воскликнула Суркова, выслушав историю до конца. – И все же то, что Уткина не была любовницей Рогова, не оправдывает его жену: она вполне могла совершить это преступление!

– Я еще не все вам рассказала.

– Тогда я вся – внимание!

– Вы же помните, я упоминала о частном сыщике, которого наняла Ирина Рогова?

– Конечно.

– Так вот, он передал одному из моих коллег фотографии, сделанные в процессе слежки за Роговым и Уткиной – просто чудо, что он не успел их уничтожить, ведь не было никаких оснований их хранить.

– Да уж, это точно! – кивнула Суркова. – На снимках есть что-то интересное?

– Вот один из них, – сказала Лера и выложила на стол фотографию Уткиной в компании с молодым человеком. Глаза Сурковой стали размером с чайные блюдца.

– Это… это же…

– Антон Гущин, ваш потеряшка! – поспешила подтвердить Лера.